Текст книги "Неукротимый Бастард. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Сергей Измайлов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 37 страниц)

– Я хочу, чтобы ты знал, – сказал он, глядя на меня теперь немного по‑другому, без прежнего сомнения и не пытаясь влезть мне в голову. – Одиннадцатый предел – это действительно большая редкость. Двенадцатый только у монархов, но ты уже в курсе, они жён себе находят тоже только с двенадцатым пределом, чаще всего далеко от земли русской. Но и среди них магов воздуха нет ни одного. Говорят, что раньше был род могущественный, не уступавший царям, но теперь сгинул, оставив после себя лишь дальних отпрысков, что теперь на флоте служат кормчими. Видимо, ты один из таких. Знай это, гордись и никому не говори, что ты это знаешь. А так как я тебя сегодня сыном назвал, на вот, держи.

Пожарский протянул мне некое подобие ордена с гербом рода Пожарских. Я видел сегодня такой на всех членах семьи, дома эти знаки они не носили, теперь такой же будет и у меня. Я выдохнул с облегчением. То, что он дал мне этот знак, говорит о его доверии и окончательном принятии решения.

– Носи его с гордостью и не подведи меня, Михаил, – как‑то по‑особенному произнёс Фёдор Алексеевич и похлопал меня по плечу. – Надевай прямо сейчас, пусть все знают, что ты Пожарский. Нет, подожди, давай я закреплю.

Фёдор Алексеевич с особой торжественностью, насколько позволяла тёмная оружейная, прикрепил знак к моему камзолу в области сердца. Точно такой же был и у него самого.

– Носи, – сказал князь и снова похлопал меня по плечу. – А теперь идём за остальными. Царь сегодня вечером бал объявил в честь приезда большого количества гостей, нам там быть обязательно.

– Бал? – переспросил я с искренним удивлением, к такому повороту событий меня не готовили. – Но я ведь совершенно не умею танцевать.

– Этот пробел мы исправим чуть позже, – бросил через плечо Фёдор Алексеевич, меряя коридор быстрым шагом, я за ним еле поспевал. – А сейчас постоим с тобой в сторонке, на других посмотрим, себя покажем. Так надо.

– Понял, – ответил я.

Мы поднялись обратно на свой этаж и направились к выделенным покоям. Когда Фёдор Алексеевич открыл дверь, все уже стояли в прихожей наготове.

– Ох, где ж вы пропадали, дорогой? – воскликнула Екатерина Васильевна, увидев нас в дверях.

– Ты же знаешь, дорогая, я был на совещании у царя, – с довольно милой улыбкой ответил князь. – А Михаила встретил в коридоре, когда возвращался.

Я видел, как взгляд княгини скользнул по моей груди и остановился на родовом знаке. Вслух она ничего больше не сказала, лишь слегка шевельнула бровью, словно не ожидала сейчас на мне это увидеть.

В коридоре уже выстроились наши слуги, в их сопровождении мы и двинулись в сторону большого бального зала, что находился на одном этаже с тронным, но в другой стороне.

Музыку было слышно издалека, она лилась по коридору через распахнутые большие двери, со всех сторон сюда стекались люди, большинство из которых я уже видел сегодня в тронном зале, но здесь казалось, что их больше. В центре зала уже кружили два десятка пар. Остальные стояли по периметру и любовались танцем, большая часть стоявших гостей – с бокалом в руках.

Десятки слуг разносили напитки и закуски, знать объединилась в небольшие кучки, о чём‑то непринуждённо беседуя и разглядывая других присутствующих. Нам уделяли особое внимание, каждый считал нужным проводить нас взглядом, особенно меня. Замечали и знак на моей груди, тут же начиная перешёптываться с соседями, разве что не тыча пальцами.

Был здесь и барон Каменский со своими помощниками, молодого он сразу пристроил танцевать с какой‑то девушкой явно не княжеского рода, а с тем, что постарше, обсуждал насущные проблемы, поглядывая вокруг. Потом барон подошёл ко мне.

– Бал в царском замке – это не просто место, где люди танцуют, Михаил Фёдорович, – тихо сказал Каменский, подойдя ближе. – Обратите внимание, как представители других родов смотрят на вас и на знак на вашей груди. Да, они носят маски, но не все носят умело. Что нельзя прочесть по лицу, зачастую можно прочесть по глазам, они не улыбаются, когда человек лишь делает вид, что рад вас видеть. Они смотрят на вас, а вы смотрите на них и запоминайте, кому вы интересны, как объект общения, кому как потенциальный партнёр, а кому враг или дойная корова, которую можно обобрать до нитки. И всегда помните, если кто‑то придёт, чтобы убить вас, он придёт не с ножом, а с улыбкой.

– Очень любопытный совет, Борис Николаевич, – так же тихо ответил я, улыбаясь и вежливо кивая проходившим мимо. – Постараюсь это запомнить.

Во взгляде проходивших я прочитал интерес к возможному выгодоприобретению, имея дело со мной. Может быть, мне лишь показалось, буду тренироваться.

Глава 9

За окном было ещё темно, когда я резко проснулся от сильного стука в дверь наших покоев. Дверь в спальню я оставил чуть приоткрытой, чтобы слышать, когда встанет кто‑то из семьи. Стук повторился, кто‑то от души стучал кулаком, без особых церемоний.

– Именем царя Иннокентия Двенадцатого, откройте! – громко заявил чей‑то зычный недовольный голос.

Я принялся быстро одеваться. Через щель двери я увидел, как князь Пожарский направился ко входу прямо в ночной рубашке и босиком.

– Ночь же на дворе, имейте совесть! – возмутился Фёдор Алексеевич, открывая дверь.

– Князь Пожарский? – спросил тот же голос уже чуть тише.

– Собственной персоной, – буркнул князь. – Что случилось?

– Ваш бастард совершил преступление в царском замке, это возмутительно! – заявил мужчина.

Я тем временем уже надел штаны и рубашку, затем направился в общий холл покоев, надевая на ходу камзол, жабо нацеплять не стал.

– Какое ещё преступление? – удивлённо спросил я, подходя ближе. – Я спал всю ночь, был насыщенный день, потом ещё этот бал.

– Есть свидетель, который утверждает, что видел вас бегущим с места преступления, – доложил мужчина. – Он узнал в том числе знак на вашей груди. К тому же на месте преступления обнаружены признаки применения магии воздуха.

Только теперь я увидел, что в коридоре позади мужчины стоят несколько стражников в полном облачении. За мной прислали целый отряд.

– Любезный, вы разбудили нас посреди ночи и предъявляете ложные обвинения, – начал возмущённо говорить Пожарский. – Перед тем, как их выдвигать, надо сначала перепроверить.

– Обвинения выдвигает суд, ваше сиятельство, – невозмутимо ответил мужчина, теперь я увидел на его кителе воинские знаки отличия, но не знал, что они обозначают. – Меня направили арестовать вашего бастарда для полного выяснения обстоятельств.

– Ну хорошо, – неохотно ответил Фёдор Алексеевич. – Подождите минуту, я оденусь и пойду с вами.

– Это вовсе не обязательно, ваше сиятельство, – немного раздражённо ответил офицер дворцовой стражи. – Но вы имеете на это право.

– Значит воспользуюсь, – буркнул князь и ушёл в свою спальню, откуда выглядывала встревоженная супруга.

Все остальные тоже высунулись в холл, переводя взгляд с меня на офицера и протирая сонные глаза. Я тем временем полностью застегнул камзол и окончательно проснулся. Похоже, кто‑то решил меня подставить. Что же они там такое натворили? Надеюсь, что никто серьёзно не пострадал.

Князь вышел одетым довольно быстро. Я первым вышел в коридор и меня сразу окружили кольцом стражники. Пожарский шёл впереди вместе с офицером. Мы спустились по лестницам на несколько этажей и очутились в подобии подземелий, а скорее всего это именно они и были.

Вот это дожили, только совсем недавно меня объявили княжичем, теперь обвиняют неизвестно в каком преступлении. Очень надеюсь, что ведут не в камеру пыток.

Офицер остановился и открыл дверь справа. Кто‑то из идущих позади меня стражников не особо вежливо подтолкнул меня вперёд. Я не стал сейчас выяснять отношения и вошел в помещение, похожее на допросную. За столом сидел лысоватый мужчина в чёрном сюртуке, недобро посмотревший на меня исподлобья.

– На стул, – буркнул он, указав пером на стул, стоявший в паре метров перед его столом.

Что‑то мне подсказывает, что с княжичем ему так обращаться по статусу не положено, но Пожарский всё это время молчал, я тоже не стал заострять внимание и сел, куда указали.

– Что вы делали в час ночи в коридоре третьего этажа, Михаил Фёдорович? – вкрадчиво спросил мужчина.

– В час ночи я спал в своей комнате, ваше благородие, – последние два слова я выделил интонацией, намекнув на должное обращение.

– У нас совершенно другая информация, – с ехидной улыбкой сообщил мужчина в сюртуке, игнорируя мой намёк. – В коридоре третьего этажа был обнаружен слуга Его Величества без сознания с ушибленной раной на голове. Одежда разорвана в лохмотья, ковровые дорожки собраны в кучу, это явные признаки применения магии ветра, а как нам стало известно, именно вы обладаете такой магией.

– С чего вы взяли, что это сделал именно он? – довольно резко спросил Фёдор Алексеевич. – Михаил Фёдорович не единственный человек, обладающий магией воздуха, а уж с первой ступенью – тем более. И я со всей ответственностью заявляю, что он в это время спал в своей комнате.

– Он мог выйти незаметно, ваше сиятельство, – возразил офицер, который пришёл меня арестовывать. – К тому же я упомянул, что у нас есть свидетель, который его видел.

– Кто же этот свидетель? – напряжённо спросил князь, его щёки начали покрываться красными пятнами. – Хотелось бы в глаза посмотреть.

– Пока что эту информацию мы держим в тайне, – ответил сидевший за столом мужчина. – Но обязательно проверим.

– Мы можем посмотреть на место преступления? – спросил я. – Возможно, я на месте смогу доказать, что это не я.

– Это мы можем устроить, – сказал мужчина в сюртуке, посмотрев на часы. – Хоть я и сомневаюсь, что вам удастся убедить нас в обратном.

– И всё же, – с нажимом сказал Пожарский. – Ведите нас туда.

Мужчина в сюртуке и офицер стражи переглянулись, мужчина неохотно кивнул и поднялся из‑за стола, неспешно направляясь к двери. Он буквально всем телом говорил: «да что тут смотреть, что тут думать, под стражу бастарда и спать всем идти».

– Идём на место преступления, – сказал мужчина в сюртуке, который здесь был по ходу главный, и меня снова вывели в коридор.

Потом мы долго поднимались на нужный этаж, шли по коридору, впереди я увидел вздыбленные половики. Мы остановились метрах в пяти от устроенного здесь беспорядка. Раненого слуги на месте не было, на оголённом полу я увидел лишь небольшое пятно крови, пятно чуть меньше было и на стене, видимо здесь он ударился головой.

Внимательно приглядевшись, я понял, что никакая магия ветра здесь не причём.

– Ваше благородие, вы когда‑нибудь видели применение магии ветра? – спросил я мужчину в сюртуке, что стоял сейчас с недовольным видом в паре метров от меня.

– А что тут непонятного? – просил он недовольно. – В человека запустили вихрь, который разметал половики, швырнул человека, и тот ударился об стену головой, потерял сознание, что вас в этой версии не устраивает?

– А то, что под половиками скопилась пыль, – сказал я, улыбаясь. – И эта пыль сейчас почти вся лежит на месте. Разве возможно разметать ветром половики, оставив пыль на месте? Это какие же высокие технологии? У меня пока что первая ступень и это сегодня видели сотни человек, они смогут подтвердить. Если человек запустил вихрь так аккуратно, чтобы сбить слугу с ног, но не тронуть при этом пыль, не тронул бы и половики. И лежат они словно их руками в кучу сложили.

Мужчина в сюртуке хмурился и молчал, присматриваясь к тонкому, но хорошо заметному слою пыли на полу. Потом подошёл ближе и провёл пальцем, оставив чёткий след.

– Проведём эксперимент, – сказал он после некоторых раздумий. – Мы сейчас уложим на место половики, а вы запустите вихрь вдоль коридора. Только без глупостей, я предупредил, – он пристально посмотрел мне в глаза, потом обратился к стражникам: – разложить половики по метам.

Половина сопровождавшей меня стражи, бряцая оружием, принялась раскладывать половики вдоль коридора, стараясь вернуть ему первоначальный вид. За это время я услышал больше дюжины тяжких вздохов, им явно не хотелось делать не свою работу.

– Вперёд, – мужчина в сюртуке призывно махнул мне рукой. – Но учтите…

Он не договорил, но и так понятно. Если я сделаю что‑то не так, то точно окажусь в темнице.

Я направил ману в кисть, занял исходную позицию и шевельнул пальцами, вызывая достаточно большое завихрение, стремительно направив его вперёд, стараясь зацепить и поднять половики. Поднять их удалось, а собрать так же в кучу – нет, зато поднялся столб пыли, которая лежала до сих пор под ними.

Мужчина в сюртуке чихнул, потом ещё раз и потянулся за платком. Я развеял свой вихрь, а пыль продолжала кружить, играя блёстками в свете дежурных магических светильников. Хорошая штука эти светильники, надо узнать, где их можно достать.

– Ну хорошо, убедили, Михаил Фёдорович, – сказал мужчина, убирая платок. – И всё‑таки, что вы делали здесь в час ночи?

– Повторяю, в час ночи я крепко спал в своей комнате, в покоях, предоставленных роду Пожарских, – сказал я ровным тоном, пытаясь сдержать раздражение. – Вы же убедились, что, даже меньше сдвинув половики, я поднял всю пыль под ними. Магия воздуха в этом мутном деле явно не причём. А толкать слугу головой об стену, потом собирать половики в кучу, зачем мне это вообще надо? Меня ведь явно кто‑то пытается подставить, только исполнение получилось слишком кривое.

– Приносим свои извинения, – сказал мужчина в сюртуке, обращаясь уже не ко мне, а к князю Пожарскому. – Можете быть свободны. Только из замка пока не уезжайте, завтра утром, возможно, продолжим беседу, если найдутся другие зацепки.

Что‑то типа «подписки о невыезде» выходит. Ну хорошо хоть, что теперь у тебя глаза открылись на очевидное, магией ветра здесь точно не пахнет.

– Благодарю, – сухо ответил я и мы с Фёдором Алексеевичем направились в наши покои досматривать сны.

Мы вошли в покои, Фёдор Алексеевич запер дверь и задвинул мощный засов.

– Пока что тебя кто‑то только прощупывает, – сказал он мне перед тем, как направиться в свою спальню. – Это только начало, обозначение начала войны, так сказать. Будь везде осторожен, не гуляй здесь больше один по коридорам, как вчера. Не поддавайся на провокации, даже если тебе кажется, что кто‑то опорочил твою честь, они этого только и ждут. Хоть это со стороны выглядит и некрасиво, но лучше докладывай о каждом незначительном инциденте или подозрении на него мне или Борису Николаевичу. Можно Александру, если он окажется ближе, он всё же лучше разбирается в дворцовых дрязгах, хоть что‑то подскажет.

– То есть если кто‑то подойдёт ко мне, плюнет в лицо, обзовёт выродком, а вас ещё как‑то, – начал я, представляя себе подобную ситуацию. – То мне улыбнуться ему в ответ, поблагодарить и идти дальше?

– Ну ты уж не утрируй, – ухмыльнулся Пожарский, нахмурившись. – Магическая академия – это не подворотня в бедном районе на окраине города, там учится элита. Если они и будут оскорблять, то более изысканно.

– А что это меняет? – спросил я, вскинув брови.

– Ничего, – вздохнул князь, покачав головой. – Но ты учти, тебя будут провоцировать и делать это будут специально. И не только таким образом, могут просить о помощи, подействовать на кого‑то, даже о защите. Стоит тебе сделать неверный шаг, и ты тут же окажешься под стражей, но в следующий раз всё может закончиться гораздо хуже, чем сегодня.

– Буду иметь в виду, – кивнул я. – Спасибо.

Я развернулся и ушёл к себе в комнату, расстёгивая на ходу камзол. Так понимаю, жизнь в академии мне предстоит нескучная. Ещё буду вспоминать с ностальгией, как ждал очередного сюрприза от Кости с Димой. Только травить меня вряд ли будут, хотя этого я уверенно сказать не могу, но, если я стал столь интересен для каких‑то теневых сил, они вряд ли заинтересованы в моей смерти, сначала попробуют перетащить на свою сторону, а уж если не получится…

Размышляя, я разделся и вновь залез под одеяло. Дверь в комнату теперь плотно закрыта, если понадоблюсь – разбудят. После ночных приключений это простительно.

* * *

Будить меня утром никому не пришлось, я встал первым. Выходя из комнаты, я сразу заметил, что возле входной двери на полу лежит какой‑то листок.

– Очередная записка, – сказал я сам себе, подошёл ближе и подобрал с пола послание, написанное аккуратным ровным почерком.

«Ты не должен был появиться здесь. Но раз уж появился – игра началась».

– Тоже мне, игроки нашлись, – пробормотал я и, бросив записку на стол, пошёл умываться.

Когда я вышел из ванной комнаты возле стола стоял Фёдор Алексеевич, держа записку в руках.

– Первое предупреждение, – сказал князь, подняв на меня взгляд. – Дал понять, чтобы ты не расслаблялся. Покажу сегодня записку начальнику стражи, это будет дополнительный аргумент в твою пользу, доказательство, что тебя кто‑то пытался подставить.

– А смысл? – спросил я, подходя ближе. – Доказательств и так вроде достаточно, стража на месте поняла, что магия ветра здесь не причём, там была имитация. Разве что, чтобы другие узнали, что меня уже кто‑то преследует. А если они вычислят друг друга и объединятся?

– Какие интересные у тебя размышления, – ухмыльнулся Пожарский, покосившись на меня. Я же на него смотрел прямо и открыто. – Уже появляется желание не отправлять тебя в академию магии, но нельзя, тогда ты не сможешь достигнуть высоких ступеней и не сможешь принять на себя княжество, когда будет пора.

– Значит выбора у меня нет, – пожал я плечами. – Одно только меня успокаивает – они не будут пытаться меня убить, только подставить, скомпрометировать, чтобы потом проще было манипулировать.

– Надо заручиться поддержкой царя, – сделал вывод Фёдор Алексеевич, задумчиво глядя в окно. – Монарху точно пригодится маг воздуха одиннадцатой ступени, когда кто‑то из соседей решит вдруг попробовать наши силы на прочность, значит он заинтересован.

– Поэтому будет настаивать на переходе в его личную гвардию, – добавил я. – И поставит меня перед таким выбором, что врагу не пожелаешь.

– Может быть и такое, чисто теоретически, – вздохнул князь, снова посмотрев на меня. – Иннокентий Михайлович довольно своеволен, как все цари, но не самодур. У него по каждому пункту тонкий расчёт. Если тебя не уговорить, а заставить силой служить ему, то ты будешь искать любой повод и возможность, чтобы уйти. И не исключено, что в итоге предашь. А если он смилостивится и сделает так, как ты хочешь и оставит при княжестве, то ты из чувства благодарности будешь верно служить ему, когда это остро понадобится.

– Такое решение вопроса было бы идеальным, – кивнул я. – Если он поддержит мой выбор, я встану на его сторону, даже когда другие будут против.

– Вот то‑то и оно, – сказал Пожарский, подняв кверху указательный палец. – Ты всё правильно понял.

– Осталось только, чтобы Иннокентий двенадцатый развил ту же логическую цепочку, что и мы сейчас, – ответил я со вздохом.

Фёдор Алексеевич, снова перечитывавший в тот момент анонимное послание, поднял взгляд на меня, внимательно изучая, словно хотел понять, кто я такой.

Открылась дверь одной из спален, и вышла Софья, уже полностью готовая к завтраку. Князь незаметно спрятал записку в карман, не обязательно всем знать, поддерживаю.

– Доброе утро, – сказала княжна таким тоном, словно сама не верила в свои слова и с вопросом в глазах посмотрела на отца, потом на меня. – У нас всё в порядке?

– Конечно, – кивнул Пожарский с улыбкой. – Это было недоразумение. Кто‑то похулиганил ночью, а почему‑то решили, что это был Михаил.

– Надеюсь, обошлось без жертв? – с некоторым облегчением спросила девушка.

– Жертв нет, – сказал князь. – Пострадал царский слуга, который, видимо, не вовремя оказался в том коридоре.

Вслед за Софьей в центральной комнате покоев появились и все остальные, продолжились расспросы, повторные объяснения, выстраивались различные версии, кто бы это мог быть, но я прекрасно понимал, что это пустые разговоры, людям просто надо поговорить.

На самом деле враг неизвестен и будет продолжать делать гадости точно так же, исподтишка, оставляя записки, чтобы я знал, что они продолжают следить за каждым моим шагом и ждут, когда я совершу ошибку. А ещё он будет ждать, когда я на него устрою охоту, вот тогда он раскроется и… А что будет дальше, я не знаю, цели ночных «шутников» мне неизвестны, как и методы, которые они будут использовать в будущем.

– Что‑то ты совсем нос повесил, Михаил, – сказал вдруг Пожарский, заставив меня слегка вздрогнуть.

– Нет, я просто задумался, – ответил я, пытаясь изобразить беззаботную улыбку. – Всё в порядке, жизнь продолжается.

– Вот и правильно, – сказал князь, довольно улыбаясь и похлопав меня по плечу. – Главное, что ты с нами, а мы с тобой. И в Академии ты будешь не одинок, Александр уже будет проходить последний год обучения, поделится связями. Софья и Дмитрий будут постоянно рядом, они тоже о тебе позаботятся. А где‑то может и ты о них.

– Да, конечно, – теперь уже с искренней улыбкой ответил я, обводя всех взглядом.

В глазах всей семьи Пожарских я сейчас видел поддержку, даже Екатерина Васильевна смотрела в этот раз по‑доброму, практически по‑родственному. Наконец‑то война внутри замка в Солнцеграде закончилась. Надеюсь, что окончательно.

– А вот и завтрак подоспел, – довольно произнёс Фёдор Алексеевич, когда дверь после стука открылась и в комнату начали ввозить тележки, уставленные блюдами.

Слуги начали быстро сервировать на стол, а мы стояли в сторонке в ожидании, продолжая неторопливую беседу ни о чём.

Завтрак был уже в самом разгаре, когда в дверь снова постучали. Громче, чем слуги, что привозят еду, но намного тише того, что было в два часа ночи. Услышав разрешение, дверь открыл незнакомец в одежде придворного, но без родового знака.

– Ваше сиятельство, – обратился он к князю, вытянувшись по струнке. – Прошу прощения, что вторгся во время завтрака, но мне велено немедленно вам сообщить, что сразу после завтрака вас ждут в приёмной, что за тронным залом, вторая дверь слева. Вам следует прийти с Михаилом Фёдоровичем.

– А с кем встреча, с Его Величеством? – уточнил Пожарский.

– Этого я не знаю, ваше сиятельство, прошу извинить, – мужчина учтиво поклонился, развернулся на каблуках и почти строевым шагом покинул наши покои, осторожно закрыв за собой дверь.