Текст книги "Неукротимый Бастард. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Сергей Измайлов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 37 страниц)

Глава 21

По пути с тренировки по фехтованию думал, как хорошо, что у меня теперь есть душ, что значительно экономит время на омовение. До ужина останется достаточно времени, чтобы позаниматься с Софией дворцовым этикетом и подготовиться к приезду этого не очень доброго гостя в виде князя Куракина, если вдруг Каменскому будет некогда, он небось в мыле носится.

Насколько я понял все здесь ждут семью Куракиных, испытывая внутреннее напряжение, но и отказаться от их приезда нельзя – соседи всё-таки, да и потом Куракин из этого может сделать очень оригинальные выводы с непредсказуемыми последствиями, так что проще принять, потерпеть и поулыбаться через силу.

София как раз работала над моей осанкой и походкой, следующим этапом планировалось поработать над мимикой и улыбками, когда в дверь постучали. Стук непривычный, это не Каменский и не прислуга, к двери я подошёл сам, остановив уже отправившуюся было гувернантку.

За дверью меня ждал интересный сюрприз. Передо мной стоял княжич Александр Фёдорович Пожарский. Лицо спокойное, на лице подобие приветливой улыбки, оружия и отравленных пирожных при нём я не увидел.

– Чем-то могу помочь? – спросил я первое, что пришло в голову.

Визит, мягко говоря, неожиданный, но почему-то не напрягающий, даже сам себе удивился, как и тому факту, что Александр решил меня навестить.

– Надеюсь, у вас найдётся некоторое время для разговора? – спросил Александр всё так же спокойно, никакого нажима или волнения, словно мы старые знакомые.

– Прошу вас, проходите, – сказал я, открыв шире дверь и уступая ему дорогу.

– Может мы лучше сразу перейдём на ты? – спросил мой гость, шагнув внутрь. – А то получается, что названы теперь братьями, а разговариваем, как совершенно чужие люди.

Хм, так мы фактически и есть совершенно чужие, но вслух я говорить этого не стал, но насторожился. Зачастую неожидаемая тобой попытка человека к тебе приблизиться означает, что он хочет втереться в доверие, чтобы потом ударить побольнее. Эта мысль не давала мне покоя, но на ты и правда проще.

– Нисколько не возражаю, Александр, – ответил я с выученной добродушной улыбкой, хотя у самого пульс немного участился. – Проходи, присаживайся.

– София, – обратился к гувернантке Александр, отодвигая стул и усаживаясь за стол. – Сходи пока куда-нибудь погуляй, нам с Михаилом надо обсудить важные семейные дела.

– Да, конечно, ваше сиятельство, – встрепенулась девушка, подобрала пышные юбки и поторопилась к выходу, вздыхая по пути, но уже в двери на мгновение остановилась, посмотрела на меня и загадочно улыбнулась.

От это стало немного спокойнее. Всяко она лучше меня знает обстановку в замке и общее настроение, а раз улыбнулась, значит всё должно быть хорошо.

– Раз уж так получилось, – сказал княжич и внимательно посмотрел на меня. – Что мы теперь в какой-то мере родственники, то пора бы как-то наладить отношения, как думаешь?

– Меня неоднократно посещали такие мысли, Александр, – ответил я, немного расслабившись и глядя ему в глаза. – Да только некоторые обстоятельства не способствовали моей решимости по этому поводу. Я прекрасно понимаю, что я для вас совершенно чужой человек, которого внезапно для него самого нарекли вашим братом. Чем угодно могу поклясться, что я этого не ожидал.

– А что ожидал? – спросил Александр, спрятав в уголках рта улыбку.

– Я слышал, что специальные люди из замка периодически отбирают одарённых, чтобы инициировать и оставить служить при замке или с другой целью, – сказал я, задумчиво пожимая плечами. Я решил выдать более объёмную речь, чтобы создать видимость доверия, а сам тем временем наблюдал за собеседником. – Вот и я порадовался, что из пары десятков кандидатов в Хорошевке выбрали именно меня. Думал, что пройду инициацию, обучусь магии, сбудется моя мечта, а тут вдруг такое… Как снег на голову. Уж поверь, для меня это было гораздо большей неожиданностью, чем для вас всех. Тем более, что я поначалу не понял, зачем князю вообще понадобилось называть меня бастардом и наречь сыном, когда у него и так четверо своих детей. Если бы детей не было, тогда было бы понятно, а так…

– И ты уже понял зачем это нужно? – спросил княжич совершенно будничным тоном, я не уловил какой-либо иронии или что-то типа того.

– Сам не понял, мне поведал об этом барон Каменский, – ответил я, так как вряд ли тот решил признаться без согласования с князем, значит это не секрет. – Очень печально на самом деле, я и понятия не имел о подобных законах. Надеюсь, не подвести вас всех. А ещё, если честно, очень надеюсь, что это временное явление, а когда ситуация разрешится, смогу оставить вас, чтобы никого не смущать.

– Тебе здесь не понравилось? – довольно искренне удивился Александр. – Хотя, о чём это я, кому понравится, что на его жизнь покушаются? М-да. Дмитрий и Константин изначально были категорически против таких мер и крайне недовольны решением отца, но ему об этом не говорили, лишь смиренно кивали, а за спиной совсем другое. Уже и отец с ними неоднократно разговаривал, и я. Слишком упёртые и скрытные в своих неверных стремлениях. Я постараюсь держать ситуацию под контролем, но и ты лучше пока будь осторожен. Очень надеюсь, что они со временем поймут, что ты не враг нам, а спаситель рода.

– Это так громко звучит, что мне даже немного неуютно, – честно признался я. – Может другой бы порадовался, а для меня это непомерный груз ответственности. Причём за людей, часть которых искренне желает моей смерти или хотя бы исчезновения в неизвестном направлении.

– Я тебя понимаю, – задумчиво кивнул княжич, уставившись в окно на белоснежную вату облаков вдали. – Но, к сожалению, не знаю, где у этих двоих находится рычаг переключения понимания ситуации. Вместо того, чтобы наладить контакт, они только всё усугубляют. Будем работать над этим усиленно, всей семьёй. Только надавить на них не получится, они тогда со всем согласятся, но всё равно будут иметь своё, к сожалению, предвзятое мнение.

– Молодёжь она такая, – усмехнулся я. – Упёртее некуда, даже если неправы.

– Ты говоришь, как мой отец, – сказал Александр с улыбкой, испытующе глядя на меня. – Словно тебе лет сорок или пятьдесят. А сколько тебе лет на самом деле? Я слышал про восемнадцать.

– Так и есть, Александр, – ответил я с открытой дружелюбной улыбкой. – Восемнадцать. А про молодёжь – это любимая фраза нашего соседа через улицу, деда Филиппа. Я уже столько раз её слышал. А что по поводу моего возраста, так эта непростая ситуация. Когда ты понимаешь, что можешь в любую минуту погибнуть неизвестно отчего, заставляет немного повзрослеть, поверь.

– Да уж, – вздохнул мой собеседник и облокотился на стол, скрестив пальцы рук. – Хорошо кормят, одевают, обувают, стелют мягкие перины и постоянно хотят убить. Это получается, как украшение поросёнка на блюде перед подачей на стол. Тебе и правда сейчас очень непросто, но я вижу, что ты человек не злобный, не мстительный, иначе давно что-нибудь предпринял бы в ответ, а ты не предпринимаешь.

– Потому что я всё же надеюсь для начала разобраться в ситуации, понять, что к чему, – ответил я. – Хотел понять, чем я так не угодил Дмитрию и Константину.

– Ну теперь-то понял? – спросил Александр, подняв на меня взгляд.

– Понял, но это пока ничего не меняет, – сказал я, спокойно выдержав противостояние взглядов. – Они ведь меня совершенно не знают. Получается, что они ненавидят не лично меня, а человека, который вторгся в их жизнь и неизвестно, что от него ожидать. Это не личная неприязнь, хоть и направлена лично на меня.

– Как с языка снял, – усмехнулся княжич. – Ну да, именно так и есть. Не думаю, правда, что тебе от этого знания становится хоть чуточку легче.

– Разве что только совсем чуть-чуть, – улыбнулся я. – Ну и помогает надежда, что, узнав меня получше, они перестанут считать меня врагом.

– Это да, – кивнул он. – И надеешься на это не только ты один. Кстати, а что это там за вихрь такой был, которым ты разметал фаербол Кости? Ты же буквально на днях только инициацию прошёл.

– Ну у меня и до инициации были кое-какие способности, – спокойно ответил я. – Я занимался чисто для себя, поняв, что могу управлять воздухом. Правда до инициации это получалось значительно хуже, но вызывать вихрь я уже умел.

– Даже страшно подумать, что ты сможешь сделать, когда достигнешь одиннадцатой ступени, – с грустной улыбкой произнёс Александр, снова посмотрев мне в глаза. – Очень надеюсь это когда-нибудь увидеть, причём направленным не против меня.

– Будет настолько огромная разница? – поинтересовался я, хотя положительный ответ мне показался бы вполне логичным.

– Ты даже не представляешь, насколько, – кивнул княжич. – Сейчас ты словно новорожденный ребёнок, которому дали учебник алхимии для студентов академии. Единственная алхимия, на которую он способен – это испачкать пелёнки. Стать алхимиком он сможет только когда повзрослеет и получит достойное образование. Такая же пропасть лежит между первой и одиннадцатой ступенью.

– Ясно, – задумчиво кивнул я. – Пока что даже в голове не укладывается. Мне кажется, что я уже умею творить чудеса.

– Ну и пусть не укладывается, даже не пытайся, – усмехнулся Александр. – Успеешь ещё, всему своё время.

– Главное, чтобы Софья Фёдоровна оказалась рядом, когда меня снова захотят угостить отравленным пирожным, – ухмыльнулся я. – Снова придёт на помощь.

– Ну от этого, я смотрю, тебя барон Каменский уже подстраховал, – сказал княжич, кивнув на перстень, что я задумчиво теребил в руке. – Хорошо, что ты его носишь, ребята хотя бы больше не отравят ни тебя, ни кого-то из слуг по случайности. Ну а насчёт неожиданных фаерболов, брошенных в спину, тоже есть средство, на вот, держи.

Александр расстегнул ворот рубахи и достал из-за пазухи небольшой медальон с голубым красиво огранённым камнем наподобие топаза. Пока он снимал с себя медальон, дверь неслышно приоткрылась и осторожно заглянула София, встревоженно посмотрев на меня. Я коротким жестом дал ей понять, что всё хорошо, и чтобы она исчезла. Княжич этой короткой пантомимы не заметил, был занят, потом протянул мне медальон.

– Это водный щит, – пояснил он, увидев сомнение в моих глазах. – Он неплохо защищает от огненной стихии до третьей ступени включительно, срабатывает самостоятельно в момент опасности, твоё участие не требуется. У обоих моих братцев как раз таки огонь, тоже первая ступень, как у тебя с воздухом.

– А как же ты? – спросил я, бережно принимая ценное подношение.

Мелькнула было мысль, не окажется ли это какой-то засадой, но я её отмёл. Всё это время Александр говорил вполне логично и искренне, доходчиво и реалистично объяснив мотивы. Но надевать пока не буду торопиться, лучше всё-таки посоветуюсь с Каменским, он более заинтересован в моём благополучии, по крайней мере мне так показалось. В одном уверен точно – барону можно доверять.

– В замке мне ничего не грозит, – спокойно пожал плечами княжич. – А потом ты мне его вернёшь, когда пора будет ехать обратно в академию. А может это и не понадобится, от моих соперников это уже слабоватая защита, надо приобрести что-то посерьёзнее, а то всяко бывает. Да и третья ступень огненной стихии для меня уже небольшая угроза, не фатальная.

Последнее объяснение заставило задуматься. Я так понимаю, что охота, которую устроили на меня младшие княжичи – это ещё цветочки. А аристократическое общество – тот ещё серпентарий, в котором надо научиться выживать. Так что я теперь в некоторой степени даже благодарен им за первые уроки.

– А ты уже на каком курсе? – спросил я, сжимая медальон в руке и ощущая его тепло.

– Предстоит третий год обучения, если ты об этом, – пояснил он. – Последний. Константин пойдёт в академию чуть позже, а вы с Дмитрием и Софьей вместе поступите в этом году.

– Если получится, – усмехнулся я.

– Да куда ты денешься! – рассмеялся Александр. – У нас хорошие наставники, подтянут по всем направлениям. Тем более, что у тебя уже неплохие достижения в магии воздуха, а сильных воздушников в царстве по пальцам пересчитать, выше шестой ступени никого считай и нет. Это твой дополнительный козырь. Ну а Дмитрий, хоть и самодовольный и упёртый юноша, всё же отличник, все предметы ему по зубам, он точно поступит. Как, впрочем, и ты. Ещё бы он за ум взялся по поводу отношения к тебе, но, я думаю, это придёт со временем. Как, кстати, у тебя дела с другими предметами, вникаешь?

– Вникаю, – кивнул я. – Потихоньку. Некоторые вещи мне даются относительно легко, некоторые немного сложновато, но я знаю, что должен справиться. Жаль только, что времени осталось маловато. Магическую физику Трифон Афанасьевич хорошо объясняет, начинаю разбираться, да и Софья немного помогла с азами, а вот с алхимией пока что тёмный лес.

– С алхимией как раз я тебе немного могу успеть помочь, – предложил Александр.

– Было бы здорово! – с радостью согласился я.

– Вот и отлично, – удовлетворённо кивнул княжич. – А через неделю приедет алхимик из лаборатории при царе по заказу отца, он продолжит. К тому времени ты уже сможешь кое в чём разобраться. А с фехтованием у тебя что? Кто с тобой занимается?

– Иван Захарович, – ответил я.

– Этот, простите, солдафон? – усмехнулся Александр. – Но техникой он владеет, надо отдать должное. Только чересчур суровый мужик, к тому же немногословный.

– Я бы так не сказал, – усмехнулся я. – Иногда любит поговорить.

– Тебе удалось его разговорить? – искренне удивился мой собеседник, даже лицо вытянулось. – Надо же. Или может у тебя всё настолько плохо?

– Мне самому трудно судить, – пожал я плечами. – Кое-что получается. Но до его уровня мне, конечно, ещё очень далеко. Да и прошло-то всего несколько занятий.

– Тогда давай так сделаем, выберем свободный момент и устроим спарринг, – с азартом в глазах предложил Александр. Потом, видимо, увидел сомнение в моих глазах, рассмеялся и добавил: – не переживай, моя цель не доказать, что я сильнее, а посмотреть, на что ты способен.

– Буду очень благодарен, – улыбнулся я. – А насчёт Ивана Захаровича соглашусь, он довольно жёсткий, но справедливый и толковый, с ним интересно.

– Вот и проверим как раз, – сказал княжич, медленно откинувшись на спинку стула. – А сегодня после ужина давай попробуем разобраться с алхимией, раз всё равно Шалашов спешно уехал.

– Хорошо, – согласился я, вспомнив теперь о том, что собирался договориться позаниматься с Софьей Фёдоровной.

– Вот и отлично, – подвёл итог нашей беседы Александр, вставая из-за стола. – Тогда встретимся во время ужина через полчаса, не опаздывай.

На прощание он даже по-братски похлопал меня по плечу и вышел. Буквально через минуту постучалась София, её я уже легко узнавал.

– Заходи! – сказал я достаточно громко, хотя, более чем уверен, она слышала большую часть сказанного здесь. И это несмотря на то, что Александр по большей части говорил негромко. Наверно привычка, чтобы меньше слушали те, кому не надо.

– Всё хорошо? – поинтересовалась девушка, усаживаясь на место, где только что сидел Александр, даже не спросив разрешения.

– Вроде бы да, – пожал я плечами, улыбаясь. – А ты переживала?

– Да не то, чтобы… – сразу засмущалась гувернантка и потупила взгляд. – Я и раньше слышала, что он относится к вам более благосклонно. Но, мало ли. Хорошо, что всё хорошо. Ой, а что это у вас?

Девушка с интересом уставилась на мою руку, в которой я сжимал только что врученный медальон, оттуда свисала часть цепочки. Внимательная.

– Александр дал поносить, – сказал я, раскрыв ладонь перед ней и с удовольствием наблюдал, как загорелись её глаза при виде драгоценного камня в изящном обрамлении из золота и платины.

– Какое красивое, – тихо сказала девушка, поднесла руку, но не решилась потрогать. – Но, я так понимаю, это же не просто украшение?

– Он сказал, что это защита от огня, – сказал я. – Как думаешь, медальон для меня не представляет опасности?

– Опасности? – девушка внезапно напряглась и нахмурилась, внимательно всматриваясь в переливы голубого камня, похожего на бриллиант. – Ну не знаю. Почему-то мне кажется, что для вас Александр не опасен. Он всегда был спокойнее других, больше поддерживает отца, а уж Фёдор Алексеевич точно вам зла не желает, можете в этом не сомневаться.

– В этом я как раз и не сомневаюсь, – кивнул я, тоже залюбовавшись красивой вещицей.

До ужина оставалось примерно минут двадцать, и я решил продолжить прерванное занятие. Генеральная репетиция будет с бароном Каменским, я так понимаю, а сейчас я к ней готовлюсь.

А из Софии получился бы отличный преподаватель я вам скажу. Всё объясняет доходчиво, последовательно, показывает личный пример, ставит перед зеркалом, чтобы я видел. что делаю не так и как надо на самом деле.

– Ну всё, вам пора, – сказала София, взглянув на часы на стене.

Мы быстрым шагом направились в сторону обеденного зала, хоть пока никуда и не опаздывали. Почти все были уже на месте. Последним пришёл Дмитрий, в кои то веки я увидел парня в приподнятом настроении. Точнее впервые.

Подходя к столу, он старался скрыть улыбку, но у него это плохо получалось. Усаживаясь на своё место, он бросил на меня выразительный взгляд, и это точно не пахло угрозой, чем-то другим, в его настроениях я пока не разобрался, но на всякий случай насторожился.

Глава 22

Ужин по началу проходил в полной тишине. Слышно было только тихое позвякивание вилок и ножей о посуду, чавканья в княжеском замке не дождётесь, только еле слышное сопение. Я иногда поглядывал на присутствующих, тем же занимались периодически все остальные.

Случайно встретившись взглядом с Дмитрием, я даже на мгновение замер. Это не был наполненный ненависти взгляд, как это было раньше. Парень смотрел на меня с интересом, словно что-то задумал, но не против меня, а со мной. Дима быстро отвёл взгляд, но по нему было видно, что он построил в своей голове какой-то план и просто ждёт момента, чтобы его осуществить. Почему-то я не испытывал тревоги, поняв это, даже наоборот, стало интересно.

– Я вот вспоминаю вчерашнюю игру в шары, – внезапно нарушил общее молчание Александр, я даже слегка вздрогнул от неожиданности. – Неплохо время провели. Больше всего меня удивил тогда твой бросок, Михаил. Признайся честно, ты раньше играл в шары?

– Это было впервые в этой жизни, – честно признался я. – Видимо просто повезло.

– Мне кажется, это было не просто везение, – покачал головой Александр. – Я специально наблюдал за твоим броском. Техника не совсем правильная, но был виден расчёт, прицеливание.

– Я и до этого целился, – сказал я, уже немного насторожившись. К чему бы это он за общим ужином? – Но кидал не очень хорошо, все же видели. Порой даже слишком нехорошо.

– У меня сложилось впечатление, что ты делал это нарочно, – сказал вдруг Дмитрий, даже не глядя на меня.

– Да перестань ты, – махнул на него рукой Костя. – Видно же было, что он неправильно кидает, у него техники нет, ему в самом деле тогда просто повезло.

– Если техника неправильная, это ещё не значит, что человек не умеет точно кидать, – заметил Александр. – Я видел людей, которые неправильно держат лук, а попадают в яблочко по одним им известными причинам. И это точно была не магия, просто человек так приспособился.

– Я вот сейчас не пойму, – взвился Костя. – А чего это вы все его выгораживаете? Хотите сказать, что человек из деревни умеет хорошо играть в шары? Ну это же глупость! Где ты слышал, чтобы в деревне играли в шары?

– Можно подумать, что ты часто бываешь в деревне и знаешь, чем они там занимаются, – усмехнулся Дмитрий.

– А вот от тебя я вообще такого не ожидал! – воскликнул Костя, уже готовый чуть ли не в истерику сорваться. Потом парень повернулся ко мне. – Вы в деревне играли в шары? Признавайся давай, деревенщина!

Слова про деревенщину я пропустил мимо ушей, лишь скрипнув зубами. Я и не рассчитывал, что об этом тут скоро забудут.

– Нет, Константин, – совершенно спокойно ответил я. – В шары в деревне мы не играли. И не разу не слышал там об этой игре. Так что в этом вы правы.

– Но ты же умеешь бросать шары! – выпалил Дмитрий, но больше с надеждой в глазах, а не с раздражением.

– Что послужило причиной тому, что вы мне не верите? – спросил я, попутно придумывая другие отступные ходы. Раз уже показал, как я умею, скорее всего в покое меня не оставят.

– Ребята, зачем спорить? – вставил своё слово Александр. – Надо будет как-нибудь сыграть ещё вместе, там и посмотрим. Мне кажется, что Михаил может научиться хорошо кидать, нужна лишь тренировка. Наставники говорят, что он всё схватывает на ходу.

– Давайте сыграем после ужина? – предложил Дмитрий.

Глаза его при этом светились, словно то, что он задумал, само движется к нему навстречу, хоть он пока ничего и не предпринял.

– Ты же знаешь, это надо с отцом согласовывать, – с некоторой грустью ответил Александр, который, видимо, тоже сразу загорелся этой идеей.

– Я пойду договорюсь, – сказал Дмитрий, решительно вставая из-за стола.

– Сядь, поешь спокойно, – попытался остановить его старший брат.

– Я уже поел, – отмахнулся Дима. – А вы доедайте, не торопитесь особо, я скоро.

Парень двинулся к выходу из обеденного зала, я молча наблюдал за всем этим, продумывая собственный план, а Костя запил десерт чаем и крикнул вслед удаляющемуся брату:

– Обязательно договорись, и мы покажем деревенщине настоящую игру, а не эти броски из подмышки! – парень зло посмотрел на меня, потом добавил: – Надерём ему задницу!

– Надрать задницу я и сам умею, – всё так же спокойно сказал я, сдерживая вскипающие эмоции. – Этому я в деревне научился. Там место под солнцем завоёвывают не словами и не магией, а своими руками. Не желаете ли проверить?

– А вы только это и умеете, мужичьё деревенское! – выпалил Костя, брызгая слюной. – Только попробуй ко мне прикоснуться!

– А зачем пробовать? – усмехнулся я. – Ты же не отравленный десерт, руки у меня от соприкосновения с твоей физиономией не сгниют. А вот тебе подбитый глаз с распухшим синим веком в воспитательных целях не помешают.

Лицо младшего княжича надо было видеть, словами трудно передать всю бурю эмоций, что он сейчас испытывал. Там была и ярость, и неподдельный страх, даже немного отчаяния, видимо от того, что за него сейчас никто не заступается. Единственный его единомышленник, так же сильно ненавидящий новоиспечённого братца, сейчас вышел.

– Так, ребята! – чуть громче обычного, решительно начал Александр. – Ваше общение неподобающе для княжичей, немедленно прекратите! И вообще, вспомните, что мы теперь одна семья!

– Прошу прощения, – тут же сказал я, больше адресуя старшему брату, а не задире Косте.

– Но он мне угрожает! – возмутился Константин.

– Да угомонись ты уже! – вмешалась Софья, обращаясь к младшему брату. – Ну сколько можно? Когда ты уже хоть чуть-чуть поумнеешь?

– Ах ты хочешь сказать, что я идиот? – спросил Костя, переходя уже на фальцет.

– Опять ты за своё? – явно раздражаясь спросла Софья, отодвигая от себя тарелку и вставая из-за стола. – Как же мне всё это надоело!

– Тихо! – довольно громко крикнул Александр, и все замерли.

Костя мгновенно заткнулся с вытянутым лицом, Софья превратилась в скульптуру, не завершив манёвра выхода из-за стола, а я тихо положил вилку на тарелку, издав предательское «дзынь».

В этот момент дверь открылась и буквально ворвался довольный Дмитрий, за ним шёл слуга с тем самым чемоданом с окованными углами.

– Я договорился! – радостно выпалил парень, потом увидел странную мизансцену и тоже замер на полпути. – А что у вас тут происходит?

– Как это что? – переспросил Александр, как ни в чём не бывало. – Тебя ждём. Пойдёмте, ребята, сыграем пару раз.

Все теперь дружно вышли из-за стола и направились к выходу вслед за Дмитрием, который теперь возглавлял процессию. Я с тоской покосился на недоеденную перепёлку и поспешил следом.

В этот раз мы не пошли той же дорогой, как вёл тогда князь, ребята в сопровождении слуги с чемоданом пошли своим путём, более привычным для них. Через ту самую дверь, как меня выводила в парк София однажды, и как выходил один раз я сам.

Так к нужной нам площадке оказалось даже ближе. Через несколько минут мы уже были на месте, слуга уложил чемодан на траву и открыл, Дмитрий начал раздавать шары.

– Так, мы с Костей играем против Саши и Михаила, – объявил он, ему никто не возражал.

Софья молча смирилась с ролью зрителя. Кажется, я сейчас занял её место, наверняка раньше она была в паре с Сашей, когда они играли в шары без родителей.

– Кидайте первыми, – заявил Дмитрий, бросив кошонет на относительно небольшое расстояние. – Пусть Михаил первым кидает.

– Пожалуй, я уступлю право первого броска старшему, – сказал я, обернувшись к Александру.

Тот едва заметно мне улыбнулся и уверенно кивнул, принимая предложение. Александр вышел в зону броска, прицелился и бросил первый шар. Он остановился на расстоянии меньше метра от кошонета. Второй лёг значительно ближе, довольно-таки неплохо.

Теперь пришла моя очередь. Кидать так, как я действительно умею, мне никак нельзя, надо поддерживать легенду, но и ударить в грязь лицом тоже не хочется, поэтому придётся искать компромисс.

Что самое интересное, бросить точно в цель оказалось намного легче, чем умышленно промазать, но при этом не сильно. Наверно от разыгравшихся эмоций, первый шар у меня укатился дальше кошонета метра на полтора, вызвав злобные усмешки со стороны Константина, тот не забыл позлорадствовать по поводу деревенской криворукости. Зато второй шар лёг в полуметре, немного дальше второго шара Александра.

– А что, довольно неплохо, – кивнул Александр. – Ты только постарайся успокоиться, не обращай внимания на Костю, так будет проще.

После высказывания старшего брата, Константин наконец замолчал и надул губы, обиженно и злобно посмотрев на него. Ну хоть молчит теперь, и то хорошо.

В свой черёд братцы-затейники показали очень неплохой результат, даже немного обогнав нас по очкам. По крайней мере оба бросили лучше меня, чего я и добивался.

– Прекрати поддаваться, – тихо сказал вдруг Дмитрий, поравнявшись со мной. Я заметил озорные искорки в его глазах, парень явно перестроил своё мнение и планы насчёт меня. – Я же вижу, что ты можешь лучше, покажи всё, что можешь.

– О чём ты там с ним разговариваешь? – сразу взвился Константин.

– Сказал ему, что он криворукая деревенщина, – сказал Дима младшему брату, вызвав у того довольную улыбку, а мне незаметно подмигнул.

Александр сделал броски чуть лучше, чем в первый раз, а стоило мне выйти на исходную, как младший братец снова включил режим язвы.

– Давай, деревенщина, кидай! – сказал Константин максимально ехидно, насколько мог.

– Бросай, – спокойно сказал Дмитрий и я видел, что он реально ожидает от меня совершенно другой игры.

Ну ладно, ребята, поиграем. Первый шар я специально бросил так же далеко, как и в первый раз. Сделал это специально, чтобы выслушать язвительные замечания от Кости, на которые тот не скупился. Второй шар замер совсем недалеко от кошонета. В щель пролез бы разве что майский жук.

Костя замер с вытянувшимся лицом и широко открытыми глазами. Дима улыбнулся, обернувшись ко мне.

– Когда приедут эти Куракины, мы обязательно с ними сыграем, – сказал парень совершенно по-другому, не так, как это было раньше, по-человечески. – Давно мечтал поставить этих надутых индюков на место. И ты как раз себя покажешь, чтобы они рот не разевали. Уверен, что от них ты наслушаешься гадостей гораздо больше, чем от нас с Костей.

Константин во время речи брата, которого до последнего момента продолжал считать своим союзником, замер, как медный памятник, медленно покрываясь зелёными окислами. Парень не верил своим глазам и ушам, не верил тому, что брат теперь на стороне заклятого врага и возлагает на него особые надежды.

– Ты с ума сошёл? – сдавленно прошептал Константин. – О чём ты говоришь?

– Так, всё, Костя, прекращай! – довольно резко сказал ему Дмитрий. – Довольно уже этой мышиной возни и пора браться за ум!

– Чего? – практически прошептал Костя.

В этот момент парень выглядел настолько жалким, что его даже захотелось пожалеть. Его мир рухнул, его последняя надежда и опора в виде Дмитрия помахала ручкой, прощаясь, смысл жизни и существования, объединивший их в последние дни, исчез, не оставив и следа.

– Ты предатель! – прошипел сквозь стиснутые зубы Константин, удивление на его лице начала замещать злость, не видящая границ. Кулаки сжались с такой силой, что побелели костяшки. Вдохнув полной грудью, парень истошно закричал: – Ты предатель!

В следующее мгновение он бросился на удивлённо уставившегося на него старшего брата, как рязъярённый лев, но я тут же встал у него на пути, просто вытянув вперёд руку и уперевшись ему кулаком в грудь.

Парень несколько раз махнул кулаками, но до моего лица так и не дотянулся, так как был меньше ростом, да и я неплохо умею уклоняться. Одного удара в ответ оказалось бы достаточно, но к таким мерам я прибегать точно не хочу, это лишь всё испортит. Раз один из братьев, присмотревшись, изменил своё мнение обо мне, то и второй сможет, просто не надо подливать масла в огонь и пользоваться ситуацией, чтобы сделать то, что давно уже хотел – вмазать ему, как следует.

Ситуацию быстро изменил вмешивайся Александр. Он бесцеремонно оттащил младшего брата в сторону, схватив за воротник. Не прекратившая кипеть в Косте ярость чуть не выплеснулась и на него, но, стоило лишь парню занести кулак для удара по неожиданной помехе, как Александр спокойным стальным тоном произнес:

– Только попробуй!

Сжатый до белых костяшек кулак Константина замер на полпути. Старшего брата он всё же опасался, и страх оказался сильнее одолевающей безумной ярости.

– Всё, успокойся! – тем же тоном добавил Александр, отпустив воротник младшего брата. – Пора уже заканчивать с этими безумными играми, поймёшь ты наконец или нет? Нет здесь на данный момент других предателей кроме тебя. Отец старается спасти нас от изгнания, а ты всё никак не можешь это принять. Если тебе мозгов не хватает, чтобы понять это умом, то хотя бы научись уже слушать старших, это не раз тебе в жизни пригодится, поверь.

– Это получается, что я предатель? – дрожащим голосом произнёс Константин, не веря услышанному. Губа его задрожала и на глаза навернулись слёзы. Вместо разъярённой фурии он теперь больше напоминал обиженного ребёнка. – Я здесь предатель?

– Если ты примешь ситуацию, как должное, поймёшь, что Михаил нам не враг, а такой же раб обстоятельств, то ты перестанешь быть предателем тотчас, – уже спокойнее сказал Александр.

Я заметил, что Александр крайне расстроен из-за разгоревшегося на ровном месте конфликта, но старается вести себя холодно и беспристрастно. Ему и Костю жаль, и по поводу его неправильной установки он сожалеет. Дима тоже смотрел на младшего брата не с раздражением, а с сожалением и непониманием, но пока не знает, как поступить правильно, не сделав ещё больнее Константину.