Текст книги "Неукротимый Бастард. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Сергей Измайлов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 37 страниц)

Глава 4

После внезапного предложения спарринга на манеже и последовавшей вслед за этим короткой паузы, Фёдор Алексеевич хотел уже что‑то сказать, но в этот момент навстречу Савелию внезапно шагнула Прасковья.

– Но зачем тебе это сейчас нужно? – осторожно спросила девушка у брата. – Мы ведь выиграли, вам с Мироном удалось показать своё мастерство.

– Не вмешивайся, сестричка, – усмехнулся княжич, не отрывая от меня прожигающего взгляда. – Ничего плохого в дружеском поединке с использованием тренировочного инвентаря не будет, просто хорошенько разомнёмся и посмотрим, кто лучший. Может Михаил и фехтует ненамного хуже меня, кто знает.

Прасковья понуро отошла в сторону, понимая, что спорить с братом сейчас бесполезно. Я проследил за ней взглядом, глаза девушки скрывала шляпка, но я заметил спрятавшуюся в уголках рта улыбку. На меня девушка не смотрела и возможно не увидела лёгкого удивления у меня на лице.

А эта Прасковья та ещё штучка, вот у кого в семье Куракиных больше всех яда, хотя сразу и не скажешь. Все остальные, включая её мать, зазнавшиеся избалованные индюки, а под этой ажурной шляпкой прячется настоящий стратегический ум. Остаётся насущным вопрос: в чьих интересах она действовала, когда подошла ко мне с разговором? Вряд ли в моих. Неужели чисто для себя?

– Ну а что, – начал говорить немного нахмурившись, Фёдор Алексеевич. – Пожалуй, не будет ничего плохого, если ребята попробуют свои силы на деревянных мечах, так ведь?

Вопрос больше был адресован именно мне, в этот момент князь испытующе, но с некоторым сомнением ждал моего ответа.

– А почему бы и нет, – сказал я, расплываясь в улыбке, что немного напрягло Савелия, тот уже собирался меня уговаривать и, как у нас говорили, «брать на слабо».

– Вот и чудно! – воскликнул Савелий, потирая руки.

Решительность всё ещё оставалась при нём, а вот самоуверенность немного пошатнулась, скорее всего он теперь будет стараться в полную силу. Очень надеюсь, что я смогу рассмотреть дефект на тренировочном мече, чтобы иметь представление, как именно наносить и отражать удары, а как лучше не следует, чтобы не потерять его раньше времени.

– Тогда переодеваемся в тренировочные костюмы и через четверть часа встречаемся на вашем манеже, – безапелляционно заявил Савелий и уверенно направился к замку.

Судя по всему, Куракины неплохо здесь ориентируются, он назначил минимальное время на подготовку, чтобы только успеть переодеться и прийти вовремя, оставив совсем небольшую фору. По пути ко входу Савелий с Мироном обменивались тихими репликами и посмеивались.

– Ты уверен, что стоит это делать? – спросила Софья Фёдоровна, поравнявшись со мной. – Насколько я знаю, Савелий неплохо фехтует, с ним только Александр мог справиться. Дима один раз попытался, ему этого надолго хватило, больше в бой не рвётся.

– Можно отказаться, пока не поздно, – добавил шедший позади нас Александр. – Но, с другой стороны, если грамотно вести оборону, то можешь подловить его на обманке, как это чуть не получилось со мной. Надо лишь сделать так, чтобы парень увлёкся, наслаждаясь превосходством.

– Саша, о чём ты говоришь? – обернулась к нему Софья. – У Михаила против Савелия просто нет шансов! Он же занимается всего неделю!

– Я лучше знаю, поверь, – усмехнулся княжич. – Мы недавно провели спарринг, Михаил не так уж плох, но Куракина надо будет брать хитростью, взять превосходством его не получится.

– Чует моё сердце, что они затеяли какую‑то гадость, – пробормотала девушка, опустив взгляд себе под ноги.

– Не переживай, – сказал я девушке. – Я себя в обиду не дам.

– А если он вдруг решит применить магию огня? – Софья снова подняла глаза и встревоженно посмотрела на брата, потом на меня.

– Михаил себя в обиду не даст, – моими словами ответил ей Александр и хитро мне подмигнул.

Ну да, у меня на шее ведь висит амулет, который он отдал во временное пользование. Он защищает от магии огня вплоть до третьей ступени, а у Савелия вторая, насколько я знаю.

– Не нравится мне всё это, – пробормотала Софья, отведя свой взгляд и ускорила шаг, уходя вперёд.

– Внимательно следи за его движениями, – сказал Александр, поравнявшись со мной. – Он довольно быстрый, но если ты будешь улавливать очередную атаку в самом начале, то у тебя есть шанс. И не торопись атаковать, держи меч крепче.

– Понял, спасибо, – ответил я и поспешил в свои покои, чтобы успеть переодеться.

София, которая теперь больше выполняла роль личной служанки, чем гувернантки, поспешила вслед за мной. Во время игры она ожидала меня у входа в замок.

– Ох недоброе вы затеяли, Михаил Фёдорович, – высказалась девушка, подбирая на ходу пышные юбки, чтобы не запутаться в них, поднимаясь по ступенькам. – Вот зачем это всё? Мы же только что с вами разговаривали про эти дуэли.

– Ну во‑первых, это не дуэль, София, а тренировочный спарринг на деревянных мечах, – довольно строго ответил я ей. – А во‑вторых, это не я всё придумал, а Савелий. Признаться при всех, что я боюсь с ним выходить на поединок я не имею права, это будет позор, пятно не только на моей репутации, но и на репутации князя Пожарского. Куракины всеми силами стараются меня дискредитировать.

– Понятно, ваше сиятельство, – уже более смиренно произнесла девушка. – Благодарю, что пояснили, однако это не помешает мне за вас переживать, Савелий сильный и хорошо машет этой самой палкой, которую вы мечом называете.

– Ты хочешь, чтобы я сразился с ним на настоящих мечах? – ухмыльнулся я, резко остановившись, девушка чуть не врезалась в меня.

– Нет, конечно, – София резко засмущалась. – Простите ваше сиятельство, что я лезу не в своё дело.

Для убедительности она даже изобразила реверанс, чуть не свалившись с лестницы. Я вовремя успел схватить её за плечо, чтобы помочь восстановить баланс.

– Спасибо, ваше сиятельство! – пролепетала девушка, пытаясь восстановить мгновенно сбившееся дыхание. – И ещё раз, простите…

– Прощена, – с ухмылкой ответил я, развернулся и вошёл в коридор, ведущий к моим покоям, София засеменила следом, уже молча.

Максимально быстро я переоделся в зелёный тренировочный костюм, надел самые удобные туфли, уже севшие по ноге, вместо новых нарядных и мы быстрым шагом направились в башню, где проходили тренировки с Иваном Захаровичем.

Двое слуг в парадных ливреях у входа на манеж придержали Софию, а передо мной открыли дверь. Здесь все уже были на месте. Все, кроме Савелия, поднялись на балкон, чтобы наблюдать оттуда. Внизу остались только мы с моим противником и пара слуг.

Савелий уже облачался в плетёные доспехи, я снял зелёную куртку и направился к стойкам. Нацепив шлем и кирасу, я подошёл к стойке с мечами. С ухмылкой я отметил, что тренировочный меч здесь остался только один, выбора у меня не было. Взяв его в руки, сразу заметил, что чуть выше перекрестья гарды, прямо у самого эфеса, шла тонкая, как волосок, темная линия.

Пропил был сделан мастерски, довольно глубокий, но умело прикрытый волокнами древесины. Обычный человек в спешке ни за что бы не заметил. Один хороший встречный удар, и верхняя часть клинка отломится, оставив меня с бесполезным обрубком в руке против разъярённого Куракина.

Если бы Прасковья меня не предупредила, я его и не заметил бы. Значит девушка не обманула, имеет место тайный заговор против меня. Уже интересно, что скажет об этом Каменский, когда узнает? От него это скрывать я точно не буду.

– Ну что, бастард, готов? – издевательским тоном спросил Савелий, выделив слово «бастард», другого я и не ожидал. – Или, может, ты передумал и признаёшь себя слабаком?

– Не дождёшься, – достаточно громко ответил я и двинулся ему навстречу, повернув деревянный клинок так, чтобы он как можно дольше продержался.

Раз уж пошла нечестная игра, то и я могу себе позволить немного пошалить. Тем более, что этого точно никто не заметит. Во время первой внезапной атаки Савелия, я пустил вдоль клинка мощную, но невидимую со стороны струю воздуха, сделав подобие воздушной подушки. Вот где пригодился опыт игры в аэрохоккей, никогда бы не подумал.

Дубовый увесистый меч противника несколько раз скользнул вдоль испорченного блокирующего клинка, который я ещё и ставить старался под острым углом. Лишить меня оружия в самом начале поединка у Савелия не получилось, в глазах читалось удивление и некоторое разочарование. Вот и хорошо, продолжаем.

Куракин вошёл в раж и удары посыпались один за другим. Как и говорил Александр, я практически не вылезал из глухой обороны, лишь изредка обозначая удар, также направленный по касательной. Во время очередного моего ложного выпада я почувствовал треск в моём оружии, но клинок не обломился, устоял, теперь я полностью ушёл в оборону, стараясь сберечь деревянный меч и высматривая удобный момент для решающей контратаки.

Трибуны замерли, тишину нарушал лишь стук дерева, обозначавший обрушенный на меня град ударов. Один раз ему удалось довольно чувствительно задеть меня по плечу, но я отодвинул боль в сторону, разберусь с этим позже.

Удобный момент для контратаки никак не наступал, Савелий был напряжён до предела и внимательно следил за мной. К тому же я теперь боялся, что клинок отломится в самый неподходящий момент. И тут мне в голову пришла блестящая идея.

Я внезапно бросился в атаку, нанося размашистый косой удар с целью увести в итоге оружие приятеля в сторону. Как я и думал, мой тренировочный меч с треском разлетелся, оставив короткий обрубок. Я продолжил движение вперёд, отбивая в сторону правую руку противника, а сам тем временем приставил обрубок меча к его горлу. С балкона послышались громкие возгласы детей Пожарских и аплодисменты.

– Туше, ваше сиятельство! – громко выпалил я Савелию, глядя ему прямо в глаза, в которых теперь застыл испуг. Дальше я добавил тихо, чтобы услышал только он: – Даже подлость противника можно направить против него, не так ли?

– Не так! – внезапно рыкнул Куракин, с силой отталкивая меня от себя, заставив отступить на пару шагов.

Парень бросил на песок своё оружие, другой рукой сорвал с себя шлем. Вместо испуга в глазах снова была решимость и с трудом контролируемая ярость.

– А вот теперь защищайся, бастард! – выкрикнул Савелий, разведя руки в стороны.

Вокруг его ладоней вспыхнуло яркое пламя, парень в секунду соткал в воздухе огненный шар и с силой швырнул в меня. Предупреждён, значит вооружён, я предчувствовал подобное развитие событий. Его магия огня второй ступени не справится с моим амулетом третьей, но всё же я сейчас прежде всего должен показать себя, а не демонстрировать действие предоставленного Александром артефакта.

Я сделал ещё пару шагов назад, когда противник только начал призывать пламя. Шевельнув пальцами правой руки, находившейся сейчас у меня на уровне груди, я вызвал тонкий извивающийся и завывающий вихрь, подняв в воздух как минимум килограмм песка. Вихрь резко рванул навстречу брошенному в меня сгустку пламени.

Ошмётки огня полетели во все стороны, часть попала на мою рубаху, но я быстро загасил их резкими хлопками, теперь ладони чувствительно жгло. Однако мне было не до боли. Я увидел, как загорелась на Савелии плетёная из ивовых прутьев кираса. Парень в панике пытался снять её с себя, но ремни категорически не хотели поддаваться, словно их заело.

С балкона раздавались крики, полные паники, слуги в растерянности топтались рядом. Я бросился к Куракину, зачерпнув по пути горсть песка, но этого оказалось слишком мало, тогда я повалил парня на манеж и начал зачёрпывать песок двумя руками, накидав на Савелия за секунды целую кучу.

В этот момент рядом оказался Иван Ярославович. Князь подхватил сына под руки и вернул ему вертикальное положение, быстро отстёгивая вяло дымящуюся обугленную кирасу.

– Недотёпа, – прорычал мужчина, отбрасывая ставший негодным доспех в сторону.

– Пожалуйста, всегда рад помочь, обращайтесь, – сказал я и, не дожидаясь ответа, пошёл за своей курткой.

Дойти я не успел, меня окружили Пожарские, крутя меня, как куклу и осматривая со всех сторон.

– Болит? – с тревогой в голосе спросила Софья, рассматривая мои ладони, где уже надулись несколько небольших пузырей.

– Немного, – ответил я и только сейчас осознал, как сильно жжёт. – Побаливает.

– Побаливает у него, – усмехнулся Александр, внимательно рассматривая пузыри. – Но могло быть и хуже. Лучше сразу падать на песок.

– Неожиданно получилось, – ответил я, пожимая плечами. – Дистанция короткая, растерялся немного. А почему твой медальон не сработал?

– Это остаточное пламя, смешанное с твоей магией, – пояснил княжич. – Поэтому он его не воспринял. Пойдём, я отведу тебя к лекарю, быстро всё поправит.

– Дайте хоть куртку надеть, – пробормотал я, всё ещё приходя в себя, сунул руки в рукава и кончиками пальцев одёрнул полы.

Позади раздавались крики, Иван Ярославович отчитывал сына за необдуманный поступок. Благодарить меня за спасение сына‑идиота никто не собирался, но я от них этого особо и не ждал.

Фёдор Алексеевич и Екатерина Васильевна остались с Куракиными, а их дети дружной компанией повели меня к лекарю. Странно, что его не пригласили на этот поединок, видимо никто не ожидал серьёзных травм.

– А ты молодец, Миша! – воскликнул где‑то позади меня Константин. – Здорово ты его поджарил, его же огнём!

– Да это случайно получилось, – усмехнулся я.

– Зато результативно, – добавил Дмитрий.

Мы шли по коридорам единой командой. Костя с Димой вспоминали, как я приставил обрубок клинка к горлу Савелия, как вспыхнула его кираса. Софья чуть отстала и обернувшись к ней, я увидел, как она смахнула слезу, но на лице при этом была довольная улыбка. Я подмигнул девушке и потопал дальше.

* * *

До обеда оставалось не более четверти часа. Я стоял у окна и смотрел вдаль на зелёный простор. Внизу жил своей жизнью Солнцеград, сновали повозки и разношёрстная толпа, люди порой кричали, махали руками, толкались, а за пределами городской черты раскинулась безмятежная благодать.

Ранки на ладонях уже зажили практически бесследно, местная медицина творит чудеса, теперь лишь слегка почёсывались. В напоминание остались лишь едва различимые розовые пятна.

Входная дверь позади тихонько скрипнула и в комнату просочилась София.

– Нам пора, ваше сиятельство, – как‑то по‑особенному сказала девушка, с более выраженным уважением что ли. – Давайте я помогу вам жабо завязать.

– Да я уже и сам справился, – ответил я, поворачиваясь к ней.

– Неплохо, – сказала девушка, придирчиво поправив пару складок. – Идёмте.

Мы вышли из покоев и направились по коридору к ведущей наверх лестнице. Девушка всё это время молчала и о чём‑то напряжённо думала, сдвинув брови.

– Как там у нас обстановка? – спросил я у неё, жуть как захотелось поговорить. – И что там с Савелием?

– Скоро сами всё узнаете, – Сказала София и неожиданно улыбнулась. – Не буду лезть наперёд.

– Ну хорошо, – кивнул я и горестно вздохнул. – Пусть будет сюрприз.

Всё же очень интересно, чем всё закончилось и кто какие сделал выводы, исходя из произошедшего инцидента. Не расценят ли Куракины мои действия, как новую провокацию? С них станется. И абсолютно неважно, что это их сын нарушил правила обговорённого поединка, швырнув в меня пламенем, от которого я его самого в итоге спасал.

Тем временем мы подошли к обеденному залу. Слуга в повседневной (а не в праздничной) ливрее открыл передо мной дверь, я сделал шаг вперёд и на мгновение замер на пороге. За столом сидели пока только три сына и дочь Пожарских, причём на своих местах, для Куракиных даже не накрывали.

– А куда подевались эти прекрасные люди? – спросил я, подходя к своему стулу.

– Сбежали, как крысы, – нараспев произнёс Константин и злобно захихикал.

– Костя! – бросила ему с упрёком Софья.

– Ну а что, не так? – возмутился было Константин.

– Не надо так говорить про наших соседей, – пояснила девушка свою позицию. – Да, они не очень приятные люди, но они наши соседи, и мы с ними не воюем.

– Очень не… – буркнул Дмитрий с ухмылкой, но княжна его поправку проигнорировала.

Развиться теме помешало появление Фёдора Алексеевича и Екатерины Васильевны. С невозмутимыми лицами они, не обронив ни слова, прошли к своим местам и всё так же молча уселись, но за едой никто из них пока не тянулся.

– Михаил, – начал первым князь и сделал паузу, чтобы прокашляться. – Даже не предполагал, что это случится так быстро, но я искренне хочу сказать тебе спасибо за то, что умело постоял за себя и за род Пожарских. Куракины из‑за случившегося спешно уехали домой, пока всё не переросло в настоящую драку, которой они на самом деле не хотят.

– То есть ты хочешь сказать, что то, что произошло сегодня на манеже не было дракой? – с иронией в голосе спросила мужа Екатерина Васильевна.

– Дорогая, видела ли ты когда‑нибудь настоящую дуэль на деревянных мечах? – с некоторым раздражением спросил супругу Фёдор Алексеевич.

– Но дело дошло до боевой магии, дорогой, – тоном недовольной снежной королевы произнесла княгиня. – Это уже ни в какие рамки не лезет. Савелий решил убить Михаила? У Куракиных совсем уже разума не осталось? Или они объявили нам войну?

– Ты слышала что‑нибудь об объявлении войны? – в той же ноте спросил князь. – Иван Ярославович был крайне недоволен поведением сына, и он не скрывал этого. Именно его недовольство и послужило столь быстрому отъезду, ты же знаешь.

– Знаю, – неохотно ответила Екатерина Васильевна. – Но он даже не поинтересовался, что там с Михаилом. Кстати, Миша, как твои руки?

С ума сойти, «Миша», прямо повеяло материнским теплом сквозь годы и межзвёздное пространство.

– Благодаря стараниям вашего лекаря, уже хорошо, – сказал я и продемонстрировал ладони. – Было несколько мелких ожогов.

– А на груди? – продолжила опрос княгиня. – У тебя же загорелась рубашка.

– Всё в порядке, – ответил я, молясь про себя, чтобы закончился сбор анамнеза. – У меня всё хорошо.

– Однако, ты поразил меня своим умением, когда фехтовал, – уже более спокойным тоном добавил Фёдор Алексеевич. – Я был впечатлён. Хоть и было видно, что Савелий намного сильнее, но ты не пропустил почти ни одного удара. И ты повёл себя, как настоящий княжич, истинный аристократ, когда бросился тушить пламя на кирасе Савелия.

– Он‑то не пострадал? – решил я уточнить.

– Совсем немного, лекарь его подлечил, – задумчиво кивнул князь. – Надеюсь, они к нам теперь долго не сунутся. Вопросов у них по поводу родственных связей теперь не осталось, даже не удосужились проверить твой предел. Так что можешь спокойно заниматься и готовиться к поступлению в академию.

– Отлично, – сказал я и начал накладывать себе мясо в тарелку, уж очень хотелось есть после всего пережитого.

– Не уверена, что Куракины на этом успокоятся, – тихо сказала княгиня, словно обращаясь к самой себе.

Глава 5

Князь Пожарский стоял перед дверью на балкон в своём кабинете и думал, выйти под моросящий дождь или не стоит. Прикладные капли, размеренно падавшие из затянувших небосклон облаков, могли бы охладить кипящий мозг, но потом внешний вид не поймут подчинённые. Погода неожиданно изменилась ближе к обеду, зато Куракиным будет ехать домой не так жарко.

С одной стороны немного неловко перед ними получилось, а с другой… Да отлично получилось! Особо никто не пострадал, Михаил показал, что он слеплен из прочной глины и прошёл закалку, к тому же постоял за интересы рода. Прямо‑таки герой, да и только. Это всё случайность или холодный расчёт?

Проиграть Куракиным было удачной идеей и родилась она у князя и детей практически синхронно, но вот то, что последовало дальше, в планы не входило. И здесь Михаил выкрутился просто идеально, лучше и не придумаешь. Помешать на этом этапе технически было возможно, но кто ж предполагал такую подлость и противоречащий правилам финал спарринга?

– Можно, ваше сиятельство? – спросил Каменский, беззвучно открыв дверь.

– Заходи, – бросил, не оборачиваясь, Фёдор Алексеевич. – Что у тебя?

– Да, в общем‑то, ничего нового, ваше сиятельство, – сказал Борис Николаевич, усаживаясь в ставшее привычным кресло перед столом. – Хотел спросить, что вы думаете обо всём этом.

– Ты у меня хотел спросить? – ухмыльнулся князь, разворачиваясь спиной к выходу на балкон. – С каких это пор я должен перед тобой отчитываться, а не наоборот?

– Прошу прощения, ваше сиятельство, – насторожился барон, резко выпрямившись, когда внезапно почувствовал холод в словах князя. – Я просто хотел поговорить с вами про Михаила, но если я не вовремя, то зайду попозже.

– Сиди‑сиди, – махнул рукой Пожарский, неторопливо направившись к своему креслу. – Сложно это всё, Борис. Ни за что бы не подумал, что этот хитрый финт с нахождением бастарда обернётся такими испытаниями.

– Да уж, – чуть расслабившись, произнёс Каменский. – Куракины сегодня, конечно, дали жару. Я думал позлословят немного, желчью побрызгают на скатерть, проверят предел бастарда и домой, а оно вон как.

– Савелий растёт, мужает и меняется не в лучшую сторону, – тихо сказал князь, глядя мимо барона на входную дверь, словно в прострации. – Мирон тоже не сильно отстаёт. Их отец‑то так себе мирный сосед, а что будет, когда кто‑то из сыновей станет править княжеством?

– Многие вещи повторяются через поколение, – ухмыльнулся Каменский. – Ваш отец воевал с отцом Ивана Ярославовича, у вас сейчас шаткий мир с Иваном Ярославовичем и нельзя исключить, что ваши дети вновь начнут воевать.

– Вполне возможно, – едва заметно кивнул Пожарский. – Знаешь, мне бы очень хотелось, чтобы Михаил оказался именно таким, каким кажется. Если он на самом деле такой надёжный и рассудительный, к тому же замечательный стратег и тактик, как кажется на первый взгляд, то ты нашёл изумительной чистоты бриллиант, Борис Николаевич. Только меня всё никак не отпускает мысль, что он может оказаться обычным известняком, в котором поблёскивают вкрапления слюды, создавая иллюзорную красоту, а в итоге раскиснет со временем под дождём и размажется колёсами карет, оставив лишь пятно на тракте. И это в лучшем случае, а камешек ведь в итоге может оказаться ядовитым, как мышьяк.

– Это покажет только время и серьёзные испытания, Фёдор Алексеевич, – со вздохом ответил верный помощник. – Вы же знаете, всё не такое, каким кажется на первый взгляд, каждому крепкому клинку требуется испытание на прочность. И не стоит забывать про коррозию, которая не щадит и дамасскую сталь.

– Ну а ты что думаешь о нём? – спросил князь, пристально посмотрев в глаза барону.

– Я? – неловко переспросил Каменский, собираясь с мыслями. – Мне он пока нравится. Я бы не сказал, что больше, чем Александр, нет. Но что‑то в нём есть такое. Он вроде как и прост порой, как настоящий сын кузнеца, но копни глубже и появляется нечто гораздо более сложное, высокоорганизованное. Он словно сам для себя не совсем определился, что ему нужно от этого мира.

– От этого мира? – насторожился Пожарский. – Ты думаешь у него настолько далеко идущие планы?

– Ну я, наверное, не совсем правильно выразился, – задумчиво ухмыльнулся барон, посмотрев на серое небо за окном. – Он словно ещё не определился, что делать с тем, что ему внезапно перепало. Осторожно щупает, пробует на вкус и запах, анализирует. Его всепрощение к выходкам младших не просто от широкой души, это тоже стратегический ход. Он понимает, что лучше сейчас притормозить и получить лучший результат, чем выдать всё, что накопилось внутри и потерять потом всё, что у него теперь есть.

– Ну это же неплохо, правда? – спросил князь.

– Мне кажется, что это очень хорошо для будущего князя, – ответил Каменский, повернувшись к своему сюзерену. – И я почти уверен, что, если открыться ему навстречу и создать более прочные семейные узы, он сможет стать по‑настоящему достойным правления княжеством и ваши дети при этом не пострадают.

– А если открыться, а он незаметно вольёт яд прямо в сердце? – чуть сузив глаза, спросил Пожарский.

– Ну кто же сейчас сможет исключить такой вариант, ваше сиятельство? – снова ухмыльнулся Каменский. – На этот вопрос не ответит никто и никогда, только сама жизнь.

– Ты тогда рассказал мне вкратце про визит твоих людей в его деревню, но у меня остались кое‑какие вопросы, – князь медленно встал из‑за стола и начал неторопливо прохаживаться по кабинету. – Тебе ничего не показалось странным?

– Что именно вы имеете в виду? – насторожился барон.

– Если я правильно понял, Михаил по началу был безруким лодырем, – вздохнул Пожарский, подходя к окну, за которым продолжало моросить. – А потом начал помогать по хозяйству, сделал водосток, душ, научил всех жарить мясо на углях. А теперь ещё кофе, который из непонятной заморской бурды превратился в прекрасный напиток под его руководством.

– Думаете подставной? – с сомнением спросил Каменский.

– Ну до такого магия у нас пока не дошла, по крайней мере я о таком не слышал, – задумчиво сказал князь, возвращаясь за стол. – Просто очень странно всё это.

– Есть немного, – кивнул барон. – А может просто звёзды так сошлись. Подарок небес, так сказать.

* * *

На занятие по фехтованию я пришёл чувствительно раньше, но Ивана Захаровича этим не удивишь, он уже был на месте и задумчиво расхаживал по песку манежа, вспоминая дым минувших битв. Увидев меня, он изобразил уже привычный жест, что я должен бегать по кругу, как ослик на мельнице.

– Одержанная вами победа над Савелием Куракиным не отменяет традиционную разминку, боец, – сказал он вслух, провожая меня взглядом.

– Да, мастер, – бросил я, стараясь не сбить дыхание.

– Я видел это сражение, хоть вы и не видели меня, – продолжил он, пока я отсчитывал круги. – Что могу сказать, в обороне вы держались довольно неплохо для новичка, но вот с атакой… Второй раз так может не повезти, слишком рискованный манёвр. Об испорченном инвентаре вы знали заранее?

У меня всё внутри похолодело, хоть кожа уже и исходила жаром от бега. Своего тайного информатора я пока не хотел выдавать никому, но скорее всего по моему последнему выпаду было понятно, что я знал о подпиленном клинке, я заранее рассчитал, что блокирую меч противника левой рукой, ударив по предплечью, и приставлю к его горлу обломок своего.

– Разглядел, когда взял в руки, – ответил я и быстро вернул дыхание в нормальный ритм.

– Мне нравится, как вы дышите, боец, – сказал наставник и в его голосе мне померещилась улыбка, а вскоре я её увидел, когда был сбоку от него, а не сзади. – И ведь я вас этому не учил. Неужели правильному дыханию вы научились, живя в деревне?

Ну вот, опять начинается. Хоть проси всех учить тому, что и так умеешь, одни проколы кругом.

– Сосед научил, – сказал я, разговаривать во время бега весьма неудобно, может это часть испытания? – Он служил здесь в молодости.

– Ясно, – произнёс Иван Захарович.

По интонации было понятно, что мой ответ не совсем его устроил, но дальнейшими расспросами мучить не стал.

После окончания силовой тренировки, мы наконец перешли непосредственно к фехтованию. Теперь я уже не чувствовал себя после разминки выжатым лимоном, понемногу втягиваюсь. Застегнув ремешки кирасы и надев шлем, я вышел в центр манежа.

– Защищайтесь! – бросил наставник и сразу начал атаковать.

До меня не сразу дошло, а потом я понял, что Иван Захарович повторяет стиль Савелия Куракина. Град ударов был точно таким же. С той же силой и под тем же углом, те же комбинации, но только отбиваться мне сейчас было намного сложнее. Я постепенно отступал, постоянно уходя в сторону, чтобы не уткнуться спиной в стену.

Всё точно так же, да что‑то не так, отражать атаки становилось всё сложнее и тут до меня дошло. Я ведь в поединке с Савелием использовал магию воздуха, чтобы сохранить подпиленный клинок, не дать ему сломаться. Надо повторить то же самое и сейчас.

И я сделал, направил потоки воздуха вдоль деревянного клинка, отбиваться стало немного легче. Проведя пару серий ударов, Иван Захарович резко остановился и отошёл назад, опуская меч, а я замер на месте в ожидании продолжения.

– Что вы сейчас делаете? – спросил наставник, буквально прожигая меня взглядом.

– Жду, – пожал я плечами.

Наверно он заметил вмешательство магии, сейчас будет нагоняй.

– Ждать бесполезно, я жду объяснений, – сказал он уже более строго и холодно.

– Использовал магию воздуха, чтобы сгладить столкновение клинков, – признался я. – Именно так я и не давал вчера раньше времени сломать подпиленный меч, а он специально старался сделать это как можно быстрее.

– Вы же понимаете, что против настоящего стального клинка это не сработает? – уже чуть мягче спросил наставник. – Вы сейчас старались облегчить свою участь, а в итоге вместо полноценной тренировки получите шиш.

– Простите, мастер, – сказал я, опуская тренировочный меч. – Этого больше не повторится.

– Защищайтесь! – крикнул мужчина и сразу перешёл в атаку.

Первый удар я еле отбил, потом сосредоточился и начал действовать, как это было поначалу с Савелием: старался заранее просчитать каждое его движение и действовать с упреждением. Стало немного легче парировать удары, но в один прекрасный момент он резко изменил траекторию клинка, выбил мой меч и приставил свой к моей шее. В бою это была бы отрубленная голова.

– На сегодня довольно, – сказал Иван Захарович и направился к стойке, чтобы воткнуть туда меч. – Магия спасла вас утром от поражения и подлости противника. Но использовать это во время тренировок недопустимо. У нас здесь фехтование, а не спасение чести рода.

– Я понял, – кивнул я, но он мне ничего не ответил.

Наставник молча развернулся и вышел из помещения. В своём амплуа, я уже привык.

* * *

– Жаль, что вы не видели, как улепётывали эти Куракины, – с довольной ухмылкой сказала София, когда я вышел после душа, закутавшись в бархатный халат. – Они же планировали ещё денёк побыть, а тут детишки дел наворотили, что папа отдыхает. Какой же вы молодец, что справились с этим Савелием!

– Рад стараться, – бросил я и ушёл в спальню, чтобы одеться.

Я уже знал, что ужин сегодня будет на месте, не в общем обеденном зале, так что не стал надевать камзол и жабо, достаточно рубашки и штанов с туфлями, тапочек здесь не было.

После ужина должно состояться занятие по магической физике, вот тогда и оденусь. А пока у меня было время до ужина, чтобы повторить пройденный материал и немного углубиться в алхимию, этого наставника в наличии пока не было. Можно, конечно, Александра попросить позаниматься, он будет не против, но и злоупотреблять я особо не хочу.

Я уже по уши погрузился в изучение материала, когда услышал тяжёлые шаги и дверь в кабинет открылась, на пороге стоял Каменский.

– А вы что это, спать уже собрались? – спросил мужчина, кивнув на мою рубашку. – И без ужина?