Текст книги "Неукротимый Бастард. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Сергей Измайлов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 37 страниц)

Глава 11

Тренировка оказалась долгой, изнурительной. Я раз за разом повторял одно и то же движение, возвращался обратно, начинал всё сначала. Плавные движения кистью с резкими ускорениями, волнообразные движения пальцев. Всё вроде сразу понятно, но повторить движения мастера оказалось не так уж легко, иногда я в отчаянии срывался на уже привычные мне «широкие жесты».

– Я же сказал уже тебе, что такие движения нам не нужны! – довольно жёстко и чуть повысив голос, произнёс Герман Рейнгольдович, начиная терять терпение. – Так руками только огневики машут, это они дирижёры и драчуны, а мы скульпторы! Мы не ломаем экспозицию, а отрабатываем мелкие детали по мягкой глине, что скользит под руками! Движения должны быть аккуратнее, плавнее, деликатнее!

– Я понял, мастер, – тихо ответил я, скрипнув зубами. – Просто не сразу так получается.

– Что у вас не получается? – спросил мужчина с ехидной ухмылкой. – У вас же руки не железные. Или они у вас занемели, и вы их не чувствуете?

– Нет, – покачал я головой, начиная закипать. Правда не определился пока на кого, на настойчивого мастера или свою неуклюжесть – Не онемели, просто не слушаются меня так хорошо, как хотелось бы, но я это преодолею.

– Так преодолевайте же, почему я этого не вижу? – всё так же раздражённо воскликнул мастер, но его лицо уже несколько смягчилось. – Давайте повторим ещё раз.

Я встал в исходную и постарался представить, не глину, которую я довожу до правильных форм, а что сами мои пальцы глиняные, гибкие, пластичные.

– Ну вот, уже немного лучше, – всё же недовольно пробормотал наставник, наблюдая за моими действиями. – Вот так и надо делать, не шлёпаем, а гладим, воздух ласку любит. А теперь повторим то же самое с применением силы, но совсем немного.

Я направил в ладонь небольшой поток маны, представил себе то, что хочу получить и повторил движение, стараясь сделать его максимально пластичным.

К моему неописуемому восторгу у меня получилось! Всё именно так, как я хотел! Передо мной в пустом пространстве появился тонкий, как бельевая верёвка вихрь с полметра длиной. Он извивался и смещался туда, куда я хочу, с точностью до миллиметра. Одно неловкое движение и миниатюрный управляемый смерч исчез, растворившись в воздухе, но я всё равно был очень рад тому, что получилось.

– Рано радуетесь, Михаил Фёдорович, – ухмыльнулся Герман Рейнгольдович, заметив мою улыбку. – Вы только что всё разрушили. Недостаточно стабильности, надо работать над этим, и работы предстоит ещё очень много. Очень. А теперь перейдём к основам теории. Идите за мной.

Наставник решительно двинулся к двери, а я, смахнув рукавом пот со лба и с трудом переставляя ватные ноги, поплёлся следом, стараясь не отставать.

Учебная аудитория находилась недалеко от башни. Мы спустились на пару ярусов по лестнице и подошли к неприметной двери, которую наставник открыл своим ключом. Помещение относительно небольшое и довольно аскетично обставленное: доска на стене, стол наставника, шесть парт и книжные шкафы. За окнами с высоким подоконником лишь небо, чтобы ничего не отвлекало от занятий.

– Сюда, – требовательно сказал мужчина, указав мне на парту прямо напротив него. Потом вытащил из ящика стола чернильницу, перо и грубо сделанный блокнот. – Будете делать для себя пометки, чтобы повторить на досуге и суметь потом воспроизвести на практике.

Начали с самого главного – понятие о магической энергии (мане), о том, откуда она берётся, как её накапливать и перераспределять по организму.

– Вы знаете, где находится ваш источник? – спросил вдруг наставник, резко отвернувшись от доски и посмотрев на меня.

– Чего? – растерянно произнёс я, словно впервые услышал. Занятия с дедом Филиппом резко забылись.

– Понятно, – со вздохом произнёс мужчина и покачал головой.

Герман Рейнгольдович осмотрелся в поисках тряпки, потом просто рукавом смахнул с доски уже начертанное и грубо изобразил силуэт человека, обозначил сердце, потом жирно наметил небольшой вертикальный отрезок точно посередине чуть ниже сердца.

– Вот здесь находится ваш источник силы! – строго сказал наставник и ткнул туда куском мела так, что тот раскрошился, но тут же взял другой, с мелом дела обстояли лучше, чем с тряпкой. – Здесь вы накапливаете ману, храните и отсюда забираете её, активируя магию воздуха, понятно?

Я молча кивнул, невольно почёсывая мечевидный отросток. Где-то там под ним находится мой бензобак. То есть «источник», который мне теперь каким-то образом предстоит расширять и развивать.

– А вот так расположены магические каналы, – сказал наставник, рисуя грубые линии, начиная от «источника» и заканчивая пальцами рук и ног. – По которым мана распространяется по телу или собирается из разных уголков в источник, чтобы потом подать её в руку, которая собирается творить чудеса. Именно от их качеств зависит то, что вы можете делать, насколько интенсивно и насколько вас хватит. Они, конечно, развиваются с каждой ступенью. Это как младенец с годами растёт и становится взрослым. Но, если не заниматься их развитием дополнительно, то вы так и останетесь слабым взрослым человеком, который намного сильнее младенца, но вы не станете атлетом, настоящим бойцом, которому по плечу противостоять нескольким обычным взрослым людям. Теперь понимаете всю значимость?

Я активно закивал и принялся зарисовывать схему в своём блокноте. Перо – то ещё удовольствие, суммарная площадь клякс оказалась больше самой схемы. Наставник на время затих, а когда я снова поднял на него взгляд, продолжил.

Теперь он мне объяснил буквально на пальцах, как работать над развитием источника и магических каналов.

– Если будете делать это регулярно и с должным усердием, то даже оставаясь условно младенцем, вы можете стать сильнее наплевавшего на развитие физической формы взрослого. Так что пользуйтесь любым свободным моментом, пока это не войдёт в привычку. Всё, на сегодня свободны, можете идти. Завтра на тренировочной арене в то же время.

Не прощаясь, Герман Рейнгольдович развернулся и вышел, остановившись за открытой дверью, ожидая, когда я выйду.

– До свидания, – сказал я наставнику, поклонившись кивком. – И большое спасибо.

Тот так ничего и не ответил, закрыл аудиторию и ушёл.

– Идём в ваши покои? – спросила София, ожидавшая меня всё это время в тёмном коридоре. – Кажется, перед обедом вам необходимо добраться до умывальника и переодеться.

– Ты права, – ответил я, только теперь осознав, что рубашка после тренировки прилипла к телу. – Не мешало бы и душ принять.

– Кого? – удивлённо произнесла девушка.

– Я имел ввиду ванну, – сказал я, мысленно хлопнув себя ладонью по лбу.

Вылетело из головы, что такое достижение человечества, как душ, сейчас можно найти только в Хорошевке у избранных. Единственный пример, когда у сельчан больше удобств, чем даже у князей. Значит будем и здесь потихоньку внедрять технологии, прослывая местным Кулибиным.

* * *

Ванну пришлось немного подождать. Я же решил воспользоваться свободным временем в свою пользу. Умывшись прохладной водой, я ушёл в свой кабинет, уселся за стол и положил перед собой блокнот с пометками. Источник, каналы, развитие.

– Эх, ну, погнали! – тихо сказал я и принялся перемещать заряд маны из одной руки в другую, потом в ноги и обратно, собирая затем в источник, что располагался чуть ниже сердца.

Я повторял это снова и снова, чувствуя с каждым разом, что получается немного лучше, но я ведь делаю это в правильном формате впервые в жизни, а это уже достижение! Ещё раз и ещё. И так до тех пор, пока не закружилась голова.

– Пожалуй, хватит, – устало вздохнул я и с трудом встал с кресла.

Ноги снова стали ватные, а рубашка прилипла к вспотевшему телу. Контролируя каждый шаг, я неторопливо направился в ванную комнату, чтобы узнать, не наполнили ли ванну.

Открыв дверь, я удивился. Кроме Софии, которая руководила процессом, здесь оказались ещё две молоденькие служанки, которые добавляли в воду ароматные масла и рассыпали лепестки роз. М-да, вот теперь я реально почувствовал себя практически князем. Такой ванны у меня не было никогда. В том числе и по размерам, сама ванна напоминала бочку в метр высотой и больше двух метров в диаметре.

– Уже всё готово, ваше сиятельство! – радостно сообщила София, одарив меня лучезарной улыбкой. Почему-то я от неё поёжился. – Можете раздеваться и залезать.

Я замер на входе, обводя взглядом присутствующих. Никто из них не собирался выходить из ванной комнаты. Две служанки застыли по сторонам от ванны с мочалками в руках, и все с улыбкой ждали моих действий.

Я к такому как-то не привык, принятие ванны – дело сугубо индивидуальное. Ну разве что с любимой женщиной можно разделить, а здесь трое чужих.

– Что-то не так, ваше сиятельство? – насторожилась София, и я понял, что веду себя сейчас неестественно, надо принимать правила игры.

– Всё хорошо, – сказал я и начал стаскивать с себя одежду, оставшись в одних подштанниках.

От меня не ускользнуло, как София коротким взглядом оценила мою физическую форму. За полтора месяца в деревне мне удалось её неплохо подтянуть.

– А вы в одежде мыться будете, ваше сиятельство? – удивлённо, но в то же время с лукавством, спросила София.

– Впервые слышу, чтобы гувернантка мыла своего подопечного, – усмехнулся я.

– Но я и не совсем гувернантка, – пожала девушка плечами. – Скорее опекун во всех вопросах. А мыть будут они.

София кивнула на двух застывших по бокам от ванны служанок.

– Хорошо, – сказал я, собрал волю в кулак, стянул подштанники и буквально запрыгнул в ванну, обдав моих банщиц струями воды с лепестками роз.

Тонкие платья служанок тут же прилипли к телам, прорисовывая излишние подробности их прелестей. Обилие лепестков роз на водной поверхности сейчас оказалось как никогда кстати. Чуть позже к ним добавилась ещё и мыльная пена, когда мне начали растирать мочалками спину и плечи. Мытьё ниже я продолжил сам, игнорируя удивлённо поднятые брови, к такому я пока не готов.

* * *

После сытного и весьма разнообразного обеда, состоявшего из дюжины блюд, у меня был час свободного времени. Зная, что после этого будет тренировка по фехтованию, на еду я налегал с большой осторожностью. И не потому, что боялся отравления, я ведь проверил с помощью перстня каждую тарелку, а потому, что, наевшись до отвала, просто не смогу нормально заниматься. А насколько я знаю, занятия фехтованием не включает в себя обилие теории, только движение, только физические нагрузки.

Запив десерт морсом из лесных ягод, я направился в свой кабинет и продолжил тренировку магических каналов и источника. Скорее всего прогресс мне только мерещился, ведь и само движение маны я пока что ощущал с трудом.

– Идёмте, ваше сиятельство? – спросила стоявшая в дверях София, выдёргивая меня из крепкого сна, в который я незаметно погрузился. – Уже время подходит, наставник этого не терпит, даже от княжичей.

– Да-да, идём, – сказал я, стряхивая с себя остатки сна. – Одну минуточку, мне нужно одеться.

Я зашёл в гардеробную и снял с вешалки зелёный тренировочный костюм. Как объяснила мне раньше гувернантка, перепутать тренировочные костюмы – непростительная ошибка. Практически личное оскорбление для наставника. Синий для магии, а зелёный – для фехтования. Не буду оспаривать и нарушать традиции.

Манеж для тренировок по фехтованию находился в другой башне, что даже хорошо, так я постепенно выучу географию замка, казавшегося необъятным. Помещение было очень похожим на предыдущее, такой же песок на полу и балкон наверху по всему периметру. Кроме всего прочего здесь находились и силовые снаряды: перекладины, брусья, гири, стойка для отжимания с приподнятым ножным концом, скамьи для пресса и другое.

Наставник, неспешно ходивший из стороны в сторону, при нашем появлении застыл посреди зала со сложенными за спиной руками. Это тоже был мужчина в возрасте, но крепкий, жилистый, с военной выправкой и суровым стальным взглядом.

– Добро пожаловать в кузницу солдат государя! – практически отрапортовал мужчина. – Меня зовут Иван Захарович, майор в отставке.

– Здравствуйте, Иван Захарович, – сказал я, подходя ближе.

– На всякий случай напоминаю, – оборвал меня наставник. – Я в этом помещении главный, все остальные подчиняются, кем бы ни были за пределами этого манежа. Обращаться ко мне можно «ваше благородие». Приказы не обсуждаются, а выполняются беспрекословно, ясно?

– Яснее не бывает, – усмехнулся я.

– Отставить! – рыкнул наставник и я замер, вспоминая учебку в армии в прошлой жизни, там у нас был такой же суровый капитан, который не только знал устав наизусть, он думал уставом, жил им. И нас заставлял. – Снять куртку и бегом по периметру, пока я не скажу хватит.

Я повесил куртку на крюк на стене, расстегнул пару верхних пуговиц на рубашке и побежал вдоль обозначенной по периметру линии. М-да, примерно тот же возраст и практически та же армия. Находясь здесь, придётся забыть все последние изменения в моём статусе, сейчас я просто рядовой в учебке, будущий солдат.

Вот интересно, с сыновьями князя Пожарского он также обращается? С лёгкостью поверю, что да. В этом деле без строгости никак и она не бывает излишней, всё идёт на пользу обучаемому, нравится ему это или нет. На свете найдётся не много людей с высокой самодисциплиной.

– Достаточно! – скомандовал наставник, когда я уже перестал считать круги. – На перекладину!

Я уж не буду перечислять упражнения, которые я методично выполнял, регулярно получая замечания от наставника. К моменту завершения разминки я себя почти не ощущал. Некая бесформенная субстанция с плывущим взором, едва стоящая на ногах.

– Надеть амуницию и взять тренировочный меч! – поступила очередная команда от наставника.

Я встретился с его взглядом и понял, что его абсолютно не интересует моё самочувствие и спорить с ним бесполезно, как и просить хоть немного времени на отдых. Я ожидал нечто подобное, но почему-то не был абсолютно уверен, что человека, приравненного накануне к членам княжеской семье, можно вымотать, как тряпку, и разговаривать с ним, как с непутёвым слабаком. Что-то внутри подсказывало: «делай, как говорят, и не бухти, это для твоего же блага».

Я прислушался к мнению своего внутреннего голоса и поплёлся за тренировочной амуницией, стараясь при этом не шататься.

Амуниция состояла из плетёной из ивовых прутьев кирасы, походившей на корзину, такого же закрытого шлема с небольшими прорезями для глаз и деревянного меча, обмотанного верёвкой, довольно увесистого. Мой наставник не взял ничего, кроме меча. Я лишь ухмыльнулся, наставник прав, вероятность того, что я смогу его достать крайне мала.

– Нападай, – спокойно сказал Иван Захарович.

При этом он стоял совершенно спокойно, даже не собирался принять боевую стойку или хотя бы поднять тренировочный меч.

Остатков моей храбрости и силы хватило только на то, чтобы сделать прямой рубящий удар, как в фильмах про самураев. Тренировочный меч наставника взлетел, описав дугу, а мой тут же улетел в сторону, выскользнув из уставших пальцев.

– Если слепить фигуру человека из куриного помёта, она наверняка лучше удержит оружие, чем ты, – сухим безэмоциональным голосом сказал наставник. – Оружие надо держать, а не просто за него держаться. Возьми меч и нападай!

Я осторожно попятился в сторону, где лежал мой меч, стараясь не спускать взгляда с наставника, хотя это вряд ли сейчас помогло бы. Не думаю, что я смог бы отразить атаку.

Взяв в руки казавшуюся сейчас невероятно тяжёлой палку, именуемую мечом, я снова неуверенным шагом пошёл в атаку. Никогда до этого не пробовал фехтовать. Ну игра в мушкетёров в детстве с прутиками в руках не в счёт, а сейчас от меня бывалый мастер мечевого боя хочет добиться какого-то результата. Странный подход к новичку, который является в этом вопросе полным нулём.

Ладно, попробуем что-нибудь предпринять без особой надежды на успех. Как там учат в умных фильмах? Смотреть противнику в глаза? Я подался вперёд, сделал ложный косой замах, потом изменил траекторию движения меча, направив его остриём в корпус противника.

Моя новая атака закончилась таким же фееричным поражением. Наставник резко сделал шаг в сторону и ударил своим мечом по моему в непосредственной близости от гарды, снова выбив у меня оружие из рук. Боль в пальцах накатывала сквозь онемение, и я начал трясти рукой, шипя сквозь зубы.

– Совсем никуда не годится, – горестно покачал головой Иван Захарович. – Ты словно в первый раз оружие в руки взял.

– Не поверите, – усмехнулся я. – В первый.

– Как это? – искренне удивился мой суровый наставник. – Любой мальчишка с детства учится фехтовать, чтобы вырасти и стать воином.

– У нас так не принято, – ответил я, опустив упоминание про деревню.

– Дела-а, – протянул мужчина, снова покачав головой и нахмурившись. – Значит спарринги отложим на попозже, а пока только физическая подготовка и тренировка хвата. Физическая форма ещё терпимая, не совсем размазня, но хвата нет совсем. На сегодня всё, завтра продолжим.

Наставник воткнул свой тренировочный меч в стойку и, вздыхая, направился к выходу. Я развесил по местам так и не пригодившуюся амуницию, воткнул меч, снял с крюка куртку и пошёл к двери, где уже стояла София. Девушка смотрела на меня в этот раз искренне сочувствующим взглядом.

– Как вы, ваше сиятельство? – заботливо поинтересовалась она. – Вид у вас не очень, может немного посидеть отдохнуть?

– В номере у себя отдохну, – буркнул я. – В смысле в покоях, веди.

– Хорошо, – кивнула София, снова окинув меня встревоженным взглядом.

– Какой только смысл от ванны был, если впереди такая тренировка? – спросил я больше у себя, но почему-то вслух.

– Повторить? – тут же отреагировала моя спутница.

– Нет! – неожиданно резко ответил я. – Так из кувшина обольюсь, пусть воды тёплой принесут. И надо всё-таки душ сделать.

– А что это? – поинтересовалась София, сведя брови.

– Вот тогда и узнаешь, – сказал я, не имея ни сил, ни желания объяснять.

* * *

Князь Пожарский сидел у себя в кабинете, разбирая депеши и прошения, формуляры с информацией о собранной дани, прочие документы. День близился к концу, солнце клонилось к закату, все эти бумаги уже порядком надоели.

Пожарский отодвинул от себя просмотренные документы и уставился в окно, где алел закат. Царь подтвердил полученную информацию о провальной инициации младшего сына, которая показала предел на уровне восьмой ступени, а также о найденном бастарде, о котором Фёдор Алексеевич уже и думать забыл, а точнее не знал, но теперь возлагает на него особые надежды. Царь согласился на такой вариант, если бастарду будут даны все права настоящего княжича, к чему сам Пожарский был пока не готов, но царю уже пообещал, других вариантов нет.

В дверь постучали особым стуком, князь приказал войти. Дверь медленно открылась и в кабинет неспешно вошёл барон Каменский, тоже порядком вымотанный за этот день.

– Вызывали, ваше сиятельство? – спросил барон, устало опускаясь на стул без приглашения, так как знал, что ему можно.

– Что там с Михаилом? Я слышал, что был какой-то инцидент? – поинтересовался князь, окинув своего помощника сочувствующим взором.

– Да так, ерунда, ваше сиятельство, – усмехнулся барон. – Детские шалости. Всё хорошо.

– А как он сам? Адаптируется? Хлопот много доставляет? – спросил Пожарский.

– Вот что удивительно, Фёдор Алексеевич, – начал барон, немного выпрямившись, в глазах снова появился интерес к жизни. – Создаётся такое впечатление, что он не второй день в замке, а целый год. Ведёт себя вполне адекватно за редкими исключениями, вполне разумен. Не укладывается в голове, что я его буквально три дня назад из деревни забрал из семьи обычного кузнеца. Такое впечатление складывается, что он словно там случайно оказался. Может это и правда бастард и у него всё это в крови?

– Думаешь, засланный? – напрягся князь, сузив глаза до подозрительных щёлочек.

– Это вряд ли, – покачал головой Каменский и в уголках его губ появилось подобие улыбки. – Он не такой сложный, как его ровесники благородных кровей, более открытый что ли, как парень из деревни, но при этом слишком умный, хваткий до всего.

– Неплохие качества для княжича, – улыбнулся наконец князь. – А если ум есть, то и подковёрные интриги плести научится, приставим хорошего учителя, тебя, например.

Барон снова задумался и сдвинул брови, опустив взгляд на ковёр. Может стоит рассказать князю про покушение на Михаила? Как-то нехорошо получилось в первый же день. Барона Дмитрий и Константин слушать не будут, а вот отца…

– О чём призадумался, друг мой? – спросил Пожарский, пристально глядя на своего помощника, ушедшего далеко в мечты.

– О Михаиле, ваше сиятельство, – признался барон, не договаривая, однако, до конца. – Он ведь вполне искренне мучается вопросом зачем он здесь. Может всё-таки стоит уже рассказать, пока сорока на хвосте не донесла искажённую информацию?

– Не донесёт, – покачал головой князь. – Всем строго настрого приказано с бастардом на эту тему не распространяться под угрозой жестокой расправы, а это лучше, чем обещание награды, заметь. А Михаилу о наших планах пока рассказывать не надо, давай пока получше присмотримся к парню, поймём, что он из себя представляет, насколько надёжный. Если претензий к нему не будет, тогда и расскажем парню в чём суть дела. Ты пока начни его готовить к поступлению в академию, а то лето пролетит словно стрела и не заметишь, как учебный год начнётся.

– Уже начинаем готовить, ваше сиятельство, – сообщил барон Каменский. – Начал заниматься с наставниками.

– Ну и как? – поинтересовался князь.

– Парень выдохся, погрустнел, но наставники говорят, что что-то в нём есть, точно не пустышка.

– Вот и хорошо, – довольно улыбнулся князь. – Значит твой план удался.

– В процессе, ваше сиятельство, – усмехнулся Каменский. – В процессе.