Текст книги "Неукротимый Бастард. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Сергей Измайлов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 37 страниц)

Глава 5

Дело шло к вечеру, мы с Олесей наперегонки выполняли поручения родителей, и я старался закончить свою порцию заданий как можно быстрее, так как потом намеревался снова пойти к деду Филиппу. И так проходили день за днём – работа по хозяйству, огород, сенокос, потом тренировки по магии.

Мать начала с некоторым подозрением относиться к моим частым походам к старику, но я каждый раз находил вполне подходящие причины – помочь дров нарубить, траву во дворе покосить, которая та и так у него не росла выше определённого уровня, то что-нибудь ещё. Отец и Олеся меня в этом стремлении всегда поддерживали и в моих объяснениях не сомневались, точнее не нуждались.

– Да ты иди уже, – сказала мне Олеся, с довольной улыбкой глядя на перекиданное на чердак сарая сено. – Я птичник сама почищу, а то тебе ещё и у деда на дворе потеть.

– Ты за меня не переживай, я справлюсь, – ответил я сестрёнке и хитро подмигнул, взяв лопату и направляясь в птичник, а потом уж можно и к деду Филиппу.

Понимаю, что мой нынешний потолок довольно низок и без инициации в княжеском святилище мне его никак не пробить, но есть же такая пословица «вода камень точит». Это как раз про меня, я по жизни привык всего добиваться сам, даже когда все говорят, что дело безнадёжное.

Надежду, что я смогу достичь большего, чем другие не инициированные, я не терял. Просто другие не были такими же настойчивыми и упёртыми, как я. Ну, разве что, дед Филипп. После инициации у него выявился дар, который больше полезен для идеального садовника, а полжизни он проработал у князя в совершенно иной ипостаси – личный телепат, что с основным его даром никак не связано. Или, опять же, дед что-то не договаривает.

Стоп, вот только сейчас возникла мысль: а что, если после инициации выяснится, что я тоже никакой не маг воздуха, а только цветочки выращивать способен, пусть даже и самые красивые? От этой мысли стало как-то неприятно и я сразу вымел её из своего сознания поганой метлой.

Если жизнь снова решит надо мной пошутить – будем приспосабливаться, что ж делать. Спасибо, что мне вообще дарована новая жизнь, всё могло сложиться совершенно иначе.

– Притомился сегодня, как я посмотрю? – заботливо спросил дед Филипп, когда я переступил порог его избы с хмурым видом.

– Есть немного, – кивнул я с немного натянутой улыбкой, а сам только теперь понял, что от напряжения коленки дрожат. – Ничего, крепче буду. А то раньше была только видимость человека, да лицо смазливое.

– Нравится мне обновлённый Мишка, – довольно улыбаясь в бороду, сказал дед. – Только вот сегодня я хотел научить тебя кое-чему важному, а ты на ногах еле стоишь, непорядок.

– Так мне же не огород копать, – пожал я плечами. – Ведь сейчас нечто совершенно другое предстоит.

– Другое, – кивнул дед, став вдруг задумчивым. – Только ты ещё новичок совсем и натруженное тело сейчас не во благо будет. Ладно, давай попробуем. А то, как посмотрю, ты каждый день стараешься родителям помогать до седьмого пота. Садись на пол. Как у нас говорят – по-турецки.

Я чётко выполнил его указание, плюхнувшись на половичок прямо в центре избы. Боже, наконец-то я сижу! Деревенский фитнес для меня оказался не таким уж и лёгким. Зато мышцы твёрже становятся, не то, что раньше.

– А теперь закрой глаза и постарайся заглянуть внутрь себя, – сказал дед, подвинув табуретку поближе ко мне. – Я тебе немного помогу.

Я закрыл глаза и попробовал «заглянуть». Дед при этом положил свою ладонь мне на лоб, продолжая давать ценные инструкции. Помню, были какие-то слова про не разбуженный источник и загадочные магические каналы, которые я должен странным образом увидеть.

Как бы я не пытался, у меня абсолютно ничего не получалось. Когда в один прекрасный момент мне показалось, что я что-то такое увидел, то вскоре проснулся от того, что чуть не рухнул на бок посреди избы.

– Вот я поэтому и сомневался, стоит ли, – разочарованно вздохнул дед Филипп. – Ну не страшно, в другой раз попробуем, когда ты не таким замученным придёшь. Это самая важная медитация для мага, без овладения этой техникой дальнейшее развитие будет идти крайне туго, поверь.

– Кому же мне верить, как не вам, дед Филипп, – пробормотал я, поднимаясь с пола и отчаянно зевая.

Чувствовал себя при этом крайне неловко, словно захрапел посреди важной лекции у строгого профессора. Было у меня такое разок в институте, перед всем курсом потом стыдно было, зато повеселил. Всех, кроме профессора.

– А может пока чему-то новенькому научишь? – спросил я, усаживаясь на табуретку и встряхнув головой, чтобы окончательно проснуться.

– Чтобы изучать что-то новенькое, надо сначала познать основы, а ты засыпаешь на ходу, словно полночи по девкам бегал, – усмехнулся дед.

– Ну прости, дед Филипп, – после его слов я засмущался ещё больше.

– Ладно, не извиняйся, – махнул рукой старик. – Ты всё правильно делаешь, что за хозяйство рьяно взялся. Для сильного духа здоровое тело жизненно необходимо. Я тебе вот ещё что хочу сказать: если ты князю в услужение попадёшь или к купцу на баркас или гусяну, то магии воздуха тебя обязательно будут обучать, но только в той мере, как им это нужно. А для себя и для жизни надо и другие стороны знать, которых и в книгах не встретишь.

– Так, где же их взять тогда? – удивился я и уставился на деда.

– А ты фантазию включай, – сказал дед и постучал себя согнутым пальцем по темени. – На то тебе и голова нужна. Раз ты можешь хоть как-то воздухом управлять, придумай, что можно сделать с ним такое особенное, до чего другие сами не додумаются.

– Ну хоть пример приведи, – сказал я с нетерпением.

– Ладно, я тебе задание дам, – сказал дед и хитро подмигнул. – Оно простое на первый взгляд, но на самом деле почти неразрешимое. Видишь вон тот свиток на полке?

– Ну, – сказал я, подавшись вперёд. Кажется сейчас будет что-то интересное.

– Сдвинь его с места так, чтобы всё остальное в комнате не просто не сдуло, а даже не шелохнулось, – сказал дед, скрестив руки на груди, и испытующе посмотрел на меня.

Я потянулся рукой к вазочке с сухоцветами, стоящей на пути, но дед остановил мою руку и покачал головой. Понятно, значит это запланированное препятствие, которое мне придётся обойти, иначе никак.

Я уже без проблем мог бы послать ветерок в сторону свитка и бог бы его сдвинуть, но как при этом не задеть всё по пути? Вот это настоящая задача.

Я сидел и рассчитывал многоходовочку, словно на шахматном турнире, анализируя расположение всех предметов в комнате. Дед тем временем тихонько хихикал, наблюдая за моей напряжённой мозговой деятельностью, пока что не приносившей плодов. У меня никак не укладывалось в голове, как можно дунуть в дальний конец комнаты, не затронув что-то по пути.

– Ну ты что-то совсем пригорюнился, – усмехнулся старик. – Тут тебе не арифметика, умножать и делить не надо, что тебе душа подсказывает?

– Вообще ничего не подсказывает, – хмыкнул я, задумчиво покачав головой. – Молчит, как рыба об лёд.

– Об лёд она бьётся, – поправил дед.

– Неважно, – отмахнулся я, пытаясь представить себе, как струя воздуха минует шторку, сухоцветы, горящую лампадку перед иконой и двигает этот свиток. – была бы у меня мышь дрессированная, я бы её туда направил, она бы ничего не задела, а как ветру это приказать?

– Ну ты и представь себе, как посылаешь мышку, сотканную из воздуха, – сказал дед Филипп, загадочно улыбаясь, но по глазам видно было, что не шутит. – Может будет проще представить воробья или жаворонка.

Вроде слова понятные, но как это сделать? Воробья из воздуха, бред какой-то. А что если…

Стимулированная дедом, фантазия разыгралась, и я решил попробовать. Не убьёт же он меня в конце концов. Я резко, но осторожно двинул ладонями под столом, словно перекатываю карандаш. Крохотный смерч, с вершок размером, незаметно скользнул вдоль стены, не касаясь пола. Управляемое моим отчаянным желанием догнать его до свитка, завихрение сместилось вперёд, миновав все опасные участки, потом взмыло вверх, подбив свиток, словно апперкотом. Не удержавшись на полке после прыжка, тот рухнул вниз и просто чудом не угодил в ведро с питьевой водой. Когда свиток с шелестом покатился по половику, я с облегчением выдохнул.

– Ну вот, а говоришь, что не могёшь, – сказал дед Филипп теперь уже с довольной улыбкой. – Для первого раза очень неплохо, хоть и довольно грубо. Хотя, может я от тебя слишком многого хочу, ведь ты не инициированный. Но, ты знаешь, для не инициированного ты уже слишком много умеешь, даже немного настораживает.

Внезапно возникшая на лице деда озабоченность порядком подкосила мои радужные мечты.

– Это плохо? – спросил я и немного напрягся. – Может бытовой уровень и есть мой потолок, и никакая инициация не поможет?

От этой мысли где-то в области сердца поселилась пустота. Главной радостью в новой жизни для меня была именно магия, а точнее – мои надежды на её существенное развитие, а так же пресловутое «могущество». Последнее предположение убивало эту мечту практически на корню.

– Ты чего это побледнел, словно съел ядовитую жабу? – спросил вдруг дед Филипп, сильно удивившись моей реакции. – Сам себе понапридумал и сам испугался, да? – дед сначала тихо, потом в голос рассмеялся. – Ну кто тебе сказал, что у тебя не получится инициация? Я вовсе не это имел ввиду. Наоборот, у тебя очень неплохие задатки, скорее всего и предел довольно высокий.

– Предел? – спросил я, выдыхая с невероятным облегчением.

Действительно, недосказанности иногда порождают у нас в голове несусветные глупости, от которых нам потом самим плохо.

– А я разве не говорил? – старик испытующе посмотрел на меня. – У каждого мага есть свой предел, и он заранее предопределён у каждого. Из деревенских редко выходили выше пятого или шестого, чаще ниже. Трёшка, например. Но я практически уверен, что ты пойдёшь на рекорд.

– А какой самый высокий предел? – спросил я, запустив новый маленький вихрь, который принялся катать свиток по полу.

– Самый высокий – двенадцатая ступень, но такое встречается только среди царских наследников, – сказал дед, опустившись в конце фразы до загадочного шёпота. – И хватит уже хулиганить тут у меня, – он поднял с пола свиток и вернул на полку. – Этот вихрь твой задачу выполнил, но его всё равно видно, а тебе надо научиться это делать так, чтобы никто не заметил. Чтобы никто и не подумал, что ты к этому причастен.

– Да зачем это нужно? – усмехнулся я, скептически посмотрев на старика.

– Пригодится, вот увидишь, – подмигнул дед Филипп. – Потом ещё с благодарностью вспомнишь старика. Ну, я смотрю, ты уже достаточно взбодрился, тогда мы всё же вернёмся к основам. Иди, садись.

Я снова уселся на пол и закрыл глаза в ожидании чуда. Дед приложил ладонь к моему лбу, и я сосредоточился на том, чтобы «увидеть» внутри себя те самые магические каналы.

По началу ничего особенного и я уже начал переживать, что вот-вот снова засну, но тут я наконец-то увидел. Казалось, что я смотрю внутрь себя словно со стороны. По всему организму – по рукам, ногам, туловищу и даже в голове шли тонюсенькие ниточки, едва заметные. Все они сходились к маленькому серому стержню тоньше карандаша, что находится позади сердца.

Неужели этот странный карандаш и есть тот самый источник? Эх, жаль, что я не могу точно так же разглядеть свои внутренние органы, всё было словно в тумане. Всегда было интересно, как я выгляжу изнутри и желательно до аутопсии.

– Видишь его? – голос деда прозвучал откуда-то издалека, словно с улицы.

Я молча кивнул, снова стараясь сосредоточиться на том самом источнике. Очень надеюсь, что после инициации его будет лучше видно, а то я себе уже весь «внутренний взор» свернул, пока разглядел.

– А вот эти тонкие ниточки и есть твои магические каналы, всё верно, – одобрительно произнёс дед, стоило мне открыть рот для вопроса.

Всё понятно, снова нарушил дед Филипп свой обет, решил воспользоваться телепатией.

– Так я же во благо, – начал оправдываться старик вслух. – Всё ради тебя.

Ладно, согласен, спасибо. Надеюсь, что ты меня услышал, дед Филипп.

– Услышал, услышал, – усмехнулся старик. – А теперь ты должен научиться пользоваться своими магическими каналами. Хоть и считается, что только истинным магам это доступно, но я нутром чую, что и ты сможешь, хоть твой источник и спит ещё. Ты должен увидеть в них крохотные искорки, мельче, чем пылинки. Они точно есть, ты же можешь в какой-то степени ветром управлять. И их надо прогнать вдоль каналов, направить к правой руке.

Какие ещё искорки? Да тут хоть глаз коли, ничего не видно. И каналы-то сами едва разглядел, словно паутину в темноте. Так, стоп! Кажется, я что-то вижу! Ну да, точно, вот же они, «искорки». Буквально на самой грани восприятия, но я вижу. А теперь, братцы мои, пойдёмте погуляем.

Я максимально напряг пресловутый «внутренний взор» и увидел, как вереница едва заметно поблёскивающих частичек медленно двинулась по руке в сторону ладони. До пункта «Б» им ещё долго идти, но дело сдвинулось с мёртвой точки.

– Ох, Мишка, – задумчиво выдохнул дед. – Ты точно гораздо дальше шестой ступени пойдёшь, знать бы ещё до какой. А то, гляди, и вправду придворным магом станешь, а не галеры по рекам гонять.

– Ваши б слова… – сказал я, открывая глаза и поднимаясь с пола.

– А что мои слова? – с хитрой улыбкой спросил старик. – Глафира сегодня с соседкой трещала на всю улицу, мол снова князь своих людей на отбор послал, так что жди, скоро твоя жизнь в корне изменится.

– Было бы здорово! – воскликнул я, улыбаясь до ушей от приятной новости, но тут же осёкся, а улыбка с моего лица сползла.

– А как же… – пролепетал я растерянно. – Я к ним уже привыкать начал.

– Так ты же их совсем не бросишь? – спросил дед, улыбаясь, но тоже с лёгкой грустинкой. – Ведь не откажешься?

– Нет, конечно, – помотал я головой. – И родители то, что надо, а сестрёнка так вообще молодец. Я вот что придумал, – сказал я уже более радостно. – Если меня на княжескую службу возьмут, то я их потом туда к себе перевезу. Ну а что? Отец – отличный кузнец, к тому же успешно осваивает новые технологии, он их кузнецов там учить будет. Мать по-любому работу найдёт, у неё любое дело в руках спорится. А сестру может и вообще за княжича замуж отдам.

– Эк ты уже всех распределил, деловой, – захихикал дед. – Не говори оп, пока не перепрыгнешь.

– Так моя покойная бабушка говорила, – усмехнулся я. – Ладно, видно будет. Но не забуду про них, это точно. Сначала надо самому туда попасть.

– Сначала постарайся магию свою как можно лучше развить, – добавил старик наставительно. – Чтобы им наверняка понравиться. А сейчас иди в поле, повтори то, что мы сейчас делали. Прогони силу по каналам в руку, а потом запусти свой вихрь, посмотришь, что получится.

Сказано – сделано. Я попрощался с дедом Филиппом, даже не стал чай пить, и сразу направился за околицу. Солнце уже уверенно клонилось к закату, в поле сельчан не было, последняя корова пришла с пастбища домой. Значит, меня теперь никто не увидит.

Я отошёл в сторону с дороги, уселся на траву, закрыл глаза и снова сосредоточился на тех крохотных искорках. Когда мне наконец удалось собрать их в ладони, повторил фокус с воздушной воронкой, крутанув ладонью в воздухе.

В этот раз вихрь вышел явно больше метра в диаметре. Он приподнялся надо мной, пытаясь втянуть мою рубаху и растрепав волосы. Я сделал шаг назад, не выпуская его из вида и направил покачивающийся передо мной воздушный вихрь рукой вперёд, заставляя сместиться.

Вихрь немного подсобрался, став плотнее и, тихо завывая, двинулся туда, куда я указал. А я, как зачарованный, пошёл следом, с интересом наблюдая за своим детищем. И так я топал за вихрем с полсотни шагов, пока он не растаял, оставив за собой дорожку примятой и завязанной в косы травы.

– Чудеса! – выдохнул я, довольно улыбаясь.

Потом перед глазами всё поплыло, и я распластался на траве, уставившись в зыбкое синее небо.

* * *

Дилижанс с гербами рода Пожарских уже который день катил на юг, останавливаясь в каждом селе. И в каждом селе Борис Николаевич и два его помощника среди местных молодцев проводили экзамен. Однако, потенциала выше шестой ступени найти пока не удалось.

– Гиблое это дело, Борис Николаевич, – сказал Каменскому помощник, что постарше. – Никогда раньше не находили в деревне самородка с потенциалом выше шестого. Да что я вам говорю, вы всё сами знаете.

– Не гунди, Остап Афанасьевич, и без тебя тошно! – отмахнулся от него барон, как от назойливой мухи. – Нет бы чего хорошего сказать, а ты только и знаешь, как давить на больную мозоль. Дай лучше кваса глоток, что нам хозяйка последнего двора поднесла. Небось прохладный ещё.

– Вот, держите, Борис Николаевич, – сказал помощник, доставая из корзины запотевший кувшин. – Холодный ещё.

– Эх-х, ядрёный! – тряхнул головой барон, сделав несколько больших глотков. – Мои такой делать не умеют. Забрать её что ли к себе в усадьбу на обратном пути?

– Не думаю, что её муж, тот крепкий лесоруб, на это согласится, – осторожно вставил своё слово молодой помощник.

– А кто его спрашивать будет? – усмехнулся Каменский. – Забрали и всё.

Помощник хотел ещё что-то возразить, но потом вспомнил, что барон всё-таки маг и против его способностей увесистый топор в мускулистых руках мало что значит. Поэтому возражать дальше не стал.

А дилижанс тем временем въехал в очередную деревню. Все трое обречённо вздохнули, понимая, что сейчас снова потянутся вереницей недалёкие крестьянские сыны, пытаясь показать, чего они стоят. Но барон всё ещё продолжал надеяться, поэтому кроме усталости у него осталось ещё и любопытство.

По привычной уже схеме в доме старосты выделили гостям из Солнцеграда нарядную светлицу, не забыв при этом попотчевать разносолами, к которым гости почти и не притронулись, а поспешили приступить к проверке собравшихся у ворот добрых молодцев.

Красный кристалл иногда начинал светиться. То тускло, то чуть поярче, но совсем не то, что в этот раз надо. То же самое было и с десятым по счёту и с пятнадцатым.

Следующим в светлицу вошёл видный парень, даже и не скажешь с первого взгляда, что деревенский, только по одежде. Барон заметно оживился, начал задавать парню разные вопросы, но тот отвечал довольно односложно, но всё по теме, без глупостей.

– Клади руку вот сюда, – сказал старший помощник, поставив перед парнем индикатор в виде красного кристалла на золотом подсвечнике. – Да держи нормально, не бойся! Он не укусит.

– А я и не боюсь, – тихо сказал парень и взялся за основание индикатора с таким видом, словно давно этого ждал.

Секунды тянулись одна за другой, кристалл молчал, и Каменский уже разочарованно вздохнул, как вдруг, похожий на рубин камень вспыхнул так, что озарил ярким светом всю светлицу. Так индикатор на памяти барона не срабатывал пока ни разу.

– Оно, – пытаясь сдержать улыбку, тихо произнёс старший помощник. – Точно оно.

– Вижу, – произнёс Каменский, любуясь игрой света кристалла, как заворожённый, потом перевёл взгляд на парня, лицо которого светилось от счастья не меньше, чем сам кристалл.

Своей довольной улыбки барон скрыть даже не пытался. Теперь выражение «не сносить головы» утонуло в стайке красных зайчиков, разбежавшихся по стенам и потолку. Значит князь спасён и самому барону теперь ничего не угрожает, можно смело ехать домой.

– Шли весточку в замок, – обратился Каменский к старшему помощнику. – Едем домой с победой.

– Я прошёл? – спросил вдруг парень, так и не выпуская из руки сияющий индикатор.

– Куда прошёл? – нахмурился вдруг барон, не понимая о чём речь.

– Ну конкурс, кастинг, или как там у вас это называется? – нетерпеливо спросил парень, счастливый взгляд которого бегал от одного столичного гостя к другому.

– Конкурс? – ещё больше удивился Каменский. – М-да, кажется, я сделал поспешные выводы по поводу твоего ума. Быстро собирайся и едем в замок Пожарских. С собой вещей много не бери, только небольшой узелок с самым необходимым. У тебя в распоряжении четверть полчаса, не больше.

– А как же тулуп, валенки? – парень в недоумении остановился на пороге.

– И сани с кобылой, – усмехнулся Борис Николаевич. – не надо ничего, у тебя одежда новая будет.

– Понял, – кивнул парень, снова довольно улыбаясь, и исчез за дверью.

– Вам не кажется, что он немного странный? – осторожно спросил старший помощник, убирая индикатор в специальный футляр.

– Есть немного, – кивнул Каменский. – На умалишённого не похож и слава Богу. Скажи хозяйке, пусть снова стол по-быстрому накрывает, перекусим как следует и в обратный путь. Ты весточку отправил?

– Сию минуту, ваше благородие, – сказал помощник, достал из корзины небольшой свёрток и вскоре у него в руках ожила белоснежная голубка. Мужчина что-то прошептал ей и выпустил в открытое окно.

Не забудьте добавить книгу в библиотеку, чтобы не пропускать обновления!