Текст книги "Неукротимый Бастард. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Сергей Измайлов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 37 страниц)

Глава 10

Мы некоторое время шли молча по коридорам в сторону моих покоев. Я слышал, как София, немного отстав от меня, всхлипнула. Вполне возможно, что она общалась раньше с только что нелепо погибшим слугой. А может просто эмоции, не каждый же день видишь такое.

Да уж, что-то ребята заигрались. Неужели я настолько сильно им насолил? Очень сомневаюсь, что родители перестали бы их любить и переключились полностью на меня, это выглядит, как лютый бред.

Проблема в том, что я так до сих пор и не понял всё, что сегодня произошло. Я ведь был абсолютно уверен, что стану магом при замке, но, чтобы князь признал меня собственным сыном… Реальный бред, я ведь на него даже не похож. Хотя, на отца-кузнеца я тоже не сильно похож. Может и правда мама в юности не устояла перед чарами аристократа, и принесла в подоле? не буду я о таком спрашивать, всё равно это ничего не изменит, только душу терзать.

София немного успокоилась, перестала всхлипывать и промокнула слёзы платком, только продолжала ещё шмыгать носом.

– Ты его хорошо знала? – спросил я.

– Да, – задумчиво кивнула девушка. – Пантелеймон был очень хороший человек. Даже не знаю, что его заставило съесть с пола этот проклятый десерт. С другой стороны понимаю, он выглядел так аппетитно, так жалко было такое выбрасывать. Да Пантелеймон никогда и не изображал из себя больше, чем он есть на самом деле. Был простым, открытым, уважительным, а теперь…

– Что теперь будет с этими сорванцами? – спросил я, наблюдая за реакцией девушки.

– С какими? – София немного смутилась и нахмурилась. – С поварами?

– С теми, кто сидел напротив меня за столом, – уточнил я. – Это ведь наверняка их рук дело. Решили, не откладывая, вырвать сорняк с корнем.

– Не понимаю, о чём вы, – ещё больше нахмурилась девушка, глаза её забегали.

– Уже неважно, – сказал я, понимая, что правдивых ответов не будет, всё же я здесь пока что совсем чужой человек. – Ты меня сегодня будешь ещё чему-то учить?

– На сегодня довольно, – тихо ответила София, словно имея в виду не только обучение, но и эмоции за этот день.

– Тогда ты можешь идти, – произнёс я спокойным холодным голосом.

– Вы уверены? – спросила девушка, резко обернувшись, в глазах проявился испуг.

– Я дальше знаю дорогу, иди, – кивнул я.

София ещё мгновение сомневалась, глядя на меня, потом кивнула.

– Доброй ночи, ваше сиятельство.

– Доброй ночи, – ответил я и тут же свернул в нужный мне коридор.

Дальше дорогу я и правда знал, хорошая память на такое, когда поворотов и разветвлений не слишком много. Когда моя гувернантка исчезла из вида, я немного ускорился. Хотелось поскорее оказаться в своей комнате и закрыться, подперев дверь стулом.

За сегодняшний день я устал неизмеримо больше, чем в самый насыщенный день в деревне. Чем все эти игры с летальным исходом и непонятными сюрпризами, лучше поле травы скосить. Но теперь назад дороги нет, я не развернусь и не уеду, не сбегу. Я справлюсь со всем этим. Пока не знаю как, но точно справлюсь, ведь много людей в замке на моей стороне. Правда в таких делах иногда хватает одного врага на сотню союзников, чтобы решить исход битвы.

Но, не будем о плохом. Я приехал в столицу княжества, прошёл обряд инициации, стал магом ветра, принят в семью князя под маской незаконнорожденного. Столько разных превращений и всё в один день. И верной смерти мне только что удалось избежать, значит Фортуна на моей стороне. А вот Пантелеймону не повезло. Наверно не говорила ему мама: «Не ешь с пола!»

Я вошёл в свои новые покои и сразу закрыл за собой дверь. Сразу захотелось подпереть ручку двери стулом, как и собирался, но потом возникла другая идея – поставить стул в углу возле двери так, чтобы он едва держался, чтобы не упасть, а к ручке двери привязать нитку, которая потянет этот стул в случае открывания двери, и он с грохотом рухнет. Пытающийся тихо проникнуть ко мне скорее всего просто убежит. Ну а если нет… Вспомню тогда единоборства, которыми занимался в юности.

Ха, единоборства, а помогут ли они, если в меня полетит сгусток огня? Как его там обычно называют, фаербол? Тогда навыки рукопашки не помогут, ведь князь и все его дети являются магами, я так понимаю. Я что-то слышал про их предел, а это понятие используется только для магов.

Значит готовиться скорее всего надо к магической атаке, а не к какому-нибудь отравленному клинку. Впрочем, и клинок может иметь место, ведь послать могут какого-нибудь наёмника, например.

А может я зря так напрягаюсь? Может агрессивно настроенных на меня княжичей прижучили и закрыли по разным комнатам, чтобы больше ничего не натворили? Тоже вариант, но в него верится слабее всего. Значит я должен быть готов ко всему.

Я вошёл в гардеробную и взял в руки белую рубашку, из которой принялся вытаскивать нитки с нижнего края одну за другой. Следующим этапом примерил стул, как лучше его поставить, но устанавливать своеобразную сигнализацию пока не стал, оставил стул в углу, нитку повесил в сложенном виде на спинку. Вдруг кто-то ещё захочет зайти ко мне вечером, а тут сразу грохот.

Итак, если придёт человек, метающий огонь, что я буду делать? Кажется, я знаю, где искать ответ. Я сходил в кабинет, взял книги, что мне дал с собой дед Филипп и вернулся за стол в гостиную. Лучше я буду изучать, имея возможность видеть входную дверь.

В книге по основам магии стихий я сразу отделил для себя часть, касающуюся первой ступени, это я должен изучить в максимально короткий срок. Надеяться на обещанного наставника мне сегодня не приходится, надо сохранить свою жизнь, а завтра наверняка уже появится и наставник.

– М-да, – задумчиво произнёс я, перелистывая пожелтевшие от времени страницы. – Тут можно вывих мозга заработать.

Стоило мне копнуть чуть глубже базового уровня, как начали встречаться сложные термины, без понимания которых не продвинуться ни на шаг. Но, пока я пытался понять, какие возможности передо мной открываются на первой ступени, в голове созрела идея – навстречу летящим фаерболам можно запустить мой любимый воздушный вихрь, он сможет остановить фаербол или замедлить.

Уклониться можно в конце концов, но вот как противостоять? Уворачиваться пока нападающий не выдохнется? Резерв маны ведь не бесконечен. Нет, плохая идея. Соперника надо дезориентировать и напасть, вот тут есть хорошая идея, но в этот момент в дверь уверенно постучали и она сразу открылась. Я от неожиданности подпрыгнул и вскочил со стула, чуть не выронив книгу.

В гостиную вошёл барон Каменский и заметив моё волнение и неловкое телодвижение, удивлённо поднял одну бровь.

– Впрочем, я вас понимаю, Михаил Фёдорович, – сказал барон и грустно усмехнулся. – Вы уж извините за эту неувязочку сегодня за ужином.

– Неувязочка? – искренне удивился я. – Мне предложили отравленный десерт!

– Согласен, неувязочка более чем серьёзная, – сказал со вздохом Каменский, озираясь в поисках второго стула. – Горничную что ли наказывали?

Барон с усмешкой взял стул, стоявший у двери, поставил возле стола напротив меня и сел, бросив взгляд на книги.

– Интересные экземпляры у вас, – сказал мужчина, осторожно перевернув пару страниц. – Магия воздуха – это хорошо. Не огонь, конечно, но тоже довольно мощно. Так вот, я вернусь к теме сегодняшнего ужина. Тут, видите ли, в чём дело, не все в этом замке рады вашему приезду, к сожалению. Но те, кто не рад, сами не понимают, что они творят. И, что самое главное, объяснений не слышат.

– Дмитрий и Константин? – спросил я.

Барон просто молча кивнул, продолжая смотреть мне в глаза.

– С виновниками будут производить разъяснительную беседу дополнительно, но не уверен, что это сразу поможет, – развёл руками Каменский. – Так что вы уж будьте поаккуратнее на всякий случай. В ближайшие дни столоваться будете в своих покоях и… – барон снял с пальца перстень и протянул его мне, – наденьте вот это. Камень меняет свой цвет если пища или питьё отравлены, надо просто приложить.

– Вы отдаёте мне своё кольцо? – удивился я и покосился на барона.

– Вы вполне разумный человек и наверняка понимаете, что глубокой симпатией я к вам проникнуться просто не успел, – с едва заметной улыбкой продолжил мужчина. – Но я крайне заинтересован, чтобы у вас всё было хорошо, поверьте, а это зачастую важнее, чем просто симпатии.

– Понимаю, – кивнул я. – Софья Фёдоровна сегодня выбила из рук слуги тот злосчастный десерт, это точно не симпатия, так?

– Совершенно верно, – ответил барон, улыбаясь чуть шире. – Княжна понимает, что ваше присутствие в замке жизненно необходимо и утрата может оказаться невосполнимой.

– Так какую же я роль выполняю во всём этом цирке? – не выдержал я. – Вы уж поясните мне пожалуйста!

– К сожалению, мне пока не велено раскрывать перед вами все карты, – невинно пожал плечами Каменский. – Вы уж простите. Приказ – есть приказ. Одно точно могу сказать: вы нужны князю и всей его семье, даже тем двум заговорщикам, просто они этого пока не понимают, выискивая подвох.

– И какова же причина того, что вы не можете меня посвятить в эту тайну? – спросил я, так как тема не давала мне покоя. – Раз уж тут стоит вопрос жизни и смерти, то хотелось бы знать, за что меня хотят убить, просто ревность?

– Не-е-ет, ревность тут абсолютно не причём, хотя скорее всего и имеет место, – снова начал юлить барон. – Хорошо, я скажу вам причину. Дело в том, что мы вас слишком мало знаем, хотелось бы познакомиться поближе, узнать, что за человек, можно ли положиться. Тогда вам всё объяснят. Возможно, я объясню. А теперь наденьте перстень на палец и проверьте на воде в графине.

Мне уже и самому стало интересно, как это работает. Я надел перстень с голубым камнем, налил немного воды в стакан и макнул туда перстень. Камень так и остался нежно-голубым, цвет не поменял.

– Значит сюда не добрались, – удовлетворённо кивнул Каменский. – Это хорошо. С этого момента проверяйте всё, что вы собираетесь съесть, так будет надёжнее. Очень надеюсь, что проверки окажутся напрасными.

– Я-то как надеюсь, – усмехнулся я.

– М-да, – медленно протянул мужчина. – Ладно, перейдём к следующему вопросу. С завтрашнего дня с вами будет заниматься наставник по развитию Дара, а также наставник по фехтованию, что тоже является неотъемлемой частью образования аристократа. Так что завтра вам предстоит интересный и насыщенный день. Сразу предупреждаю, наставники суровые, во время занятий не обращают внимания на титул, их так учили, так что не обижайтесь, если что.

– Предупреждён значит вооружён, – ответил я с улыбкой. – Спасибо.

– Да пока особо не за что, – ухмыльнулся барон, медленно встал со стула и направился к выходу.

Я с ужасом заметил, что заготовленная мной нитка повисла на спине его камзола.

– Борис Николаевич! – окликнул я его, а потом подумал, что я ему скажу? У вас нитка на спине?

– Да? – спросил Каменский, обернувшись.

– Всё равно, спасибо за заботу, – сказал я, изображая невинную улыбку.

Мужчина удивлённо посмотрел на меня, едва заметно кивнул и вышел. Пошёл выгуливать по замку мою нитку. Может всё же лучше было её снять? Начнутся ненужные вопросы. Но, если он сейчас идёт к себе, что вполне возможно, то просто снимет и выкинет, это лучший вариант. Надо было снять. Тогда мог бы раскрыть свою затею…

Теперь что есть, надо сделать новую и подготовиться к бессонной ночи. Представляю, в какой я буду форме на занятиях по магии и фехтованию – варёным дождевым червяком.

Оставшись наконец в комнате один, я подготовил свою систему сигнализации и решил позаниматься теми навыками магии воздуха, что мне уже доступны. Самое эффективное – создание небольшого вихря. Он и фаербол сможет отбить или размазать, и противника ввести в замешательство, взметнув перед ним перья из подушки, например.

Я снял камзол, жабо и начал экспериментировать. Моего скромного запаса маны хватило ненадолго. Через десять минут я, покачиваясь от слабости, начал собирать по комнате расшвырянные вихрем предметы: скатерть, жабо, платок, закрученная в узел ковровая дорожка (моя особая гордость).

Солнце уверенно опускалось за горизонт, Солнцеград погружался в сумерки, в комнате резко стемнело. Я не стал зажигать свечи, а установил приготовленную сигнализацию и залез под одеяло. Двери в спальню я оставил открытыми, чтобы слышать падение стула.

* * *

Я всё-таки смог заснуть, но спал очень беспокойно. Постоянно мерещились какие-то тени, шорохи, приглушенные голоса. Снилась прошлая жизнь, память о ней сохранилась и теперь преподносила извращённые сюрпризы, синтезируя причудливые кошмары, в том числе и на базе прочитанного фэнтези и хоррора. Я проснулся в поту, когда из унитаза начал вылезать Ктулху, стремительно заполняя собой весь объём трёхкомнатной квартиры.

За окном было ещё темно, в комнате тихо, ни одного постороннего звука, кроме моего неровного тяжёлого дыхания. Я крадучись прошёл в гостиную и проверил состояние своей сигнализации. Стул так и стоял на месте, не шелохнувшись. Значит желающих прийти ко мне в гости этой ночью не нашлось.

Устало вздохнув, я прошлёпал босыми ногами по узорчатому паркету до своей кровати, упал, как подкошенный и почти мгновенно заснул.

В следующий раз меня разбудил грохот упавшего стула. Я резко вскочил, сердце трепетало в груди, пытаясь выскочить. Со стороны гостиной я услышал испуганный и удивлённый девичий возглас. Это София. Только теперь понял, что утро давно наступило, яркий свет не бил в окна только потому, что они обращены на запад, идеальный вариант для сов.

Я встал с кровати и прямо в длинной до пола ночной рубашке вышел в гостиную. София так и застыла в дверях, глядя на упавший стул и держась за оборвавшуюся нить.

– Это я на всякий случай, – пояснил я девушке, сладко зевая. – В свете вчерашних событий.

– Не думаю, что они догадались бы лезть ночью в ваши покои, – сказала София, входя в комнату.

– Кто «они»? – решил я уточнить, внимательно глядя ей в глаза.

– Н-не знаю… – внезапно начала заикаться девушка, пожимая плечами. – Ваше сиятельство, скоро вам завтрак уже принесут, в вашем распоряжении есть четверть часа, чтобы умыться и одеться. После завтрака первая тренировка с наставником по магии, наденьте синий тренировочный костюм.

– Понял, принял, – ответил я и развернулся в сторону ванной комнаты.

– А здорово вы это со стулом придумали, – услышал я вслед.

– Хочешь жить – умей вертеться, – выдал я свою любимую фразу.

В прошлой жизни я постоянно вертелся, чтобы заработать хорошую репутацию, открывая первую мастерскую, организовывая сеть. Теперь тоже придётся вертеться, только гораздо быстрее и с размахом. Первые обороты сделаны, процесс пошёл.

Когда слуга принёс завтрак на подносе, я уже поправлял небольшой белый галстук, заменявший жабо, стоя перед зеркалом. Этот костюм не выглядел столь дорого, зато был намного удобнее, не стеснял движений.

– Приятного аппетита, ваше сиятельство, – покорным тихим голосом сказал слуга, расставив тарелки на столе, поклонился и вышел, тихо прикрыв за собой дверь.

Стул София уже поставила на место, нитка исчезла в неизвестном направлении. Такими темпами я ту несчастную рубашку распущу за неделю, устраивая каждый раз на ночь сигнализацию.

– Ты уже позавтракала? – спросил я у гувернантки чисто на всякий случай, пододвигая к себе тарелку с омлетом.

– Да, час назад, – с улыбкой ответила девушка, на мгновения отвернувшись от окна, возле которого она стояла. – Слуги завтракают раньше господ.

– Ну да, логично, – пробормотал я себе под нос, приступая к завтраку.

Хорошо, что я вовремя понял, что не обязательно съедать всё, что мне принесли, несколько блюд предоставлялось на выбор. У нас-то как принято – всё, что дали, надо съесть. Вовремя остановиться помогли и мысли о предстоящей тренировке, переедать никак нельзя.

– Я готов, – сообщил я, поставив на блюдце пустую чашку.

– Хорошо, Михаил Фёдорович, идёмте, – с едва заметной улыбкой ответила София, но лицо её по-прежнему оставалось задумчивым.

Я только сейчас обратил внимание, что у неё сегодня более скромное платье. Нет того декольте, из которого так и норовила выпрыгнуть грудь, теперь всё выглядит вполне целомудренно. Тогда что это было вчера? Испытание на прочность? Попытка отвлечь внимание? По крайней мере она не пыталась меня отравить или убить другим способом, а это уже хорошо. Что-то подсказывало, что в Софии искать врага не стоит. Хотя… Любого человека можно подкупить или запугать до такой степени, что он пойдёт на всё.

Ну хорошо, почти любого и почти на всё. Наверно так лучше звучит, успокаивающе.

Когда я смотрел из окон своих покоев, мне казалось, что я нахожусь довольно высоко. Как оказалось, это далеко не предел. София вела меня всё выше и выше по коридорам и лестницам, пока мы не оказались на верхнем этаже одной из башен.

Просторное круглое помещение занимало весь этаж. На высоте нескольких метров от пола по всему периметру шёл балкон для зрителей. Наверно здесь проводятся какие-нибудь турниры и с балкона летят цветы и чепчики к ногам победителя.

В противоположном краю тренировочного зала стоял совсем седой мужчина в костюме, подобном моему, но из более простой ткани. Когда он подошёл ближе, я разглядел, что это не дряхлый старик. Человек в возрасте, но крепкий и обладающий цепким выразительным взглядом.

– Герман Рейнгольдович, – сказал мужчина и едва заметно поклонился, скорее кивнул. – К вашим услугам.

– Михаил Фёдорович, – кивнул я в ответ.

– Знаю, – перебил меня наставник. – Приступим. Для начала покажите всё, что вы умеете.

Краем глаза я видел, как София забралась по деревянной лестнице на балкон и наблюдала за нами оттуда. Видимо у неё больше нет особого желания, чтобы я ей снова юбки до ушей задрал вихрями.

Показать, что я умею. Хм. Зачем ему это надо? Понимаю ведь, что мне похвастаться особо нечем, все умения я наработал до инициации.

Ну хорошо, начнём с малого. Я сосредоточился и взмахнул ладонью, словно отталкивая что-то от себя. Поток воздуха в этот раз получился более чувствительным, чем это было раньше, скорее сыграла роль инициация и полученная первая ступень. Наставник сдержанно кивнул и дал знак продолжать.

Тогда я решил перейти на козыри. Сместив магическую силу в кисть руки, как учил дед Филипп, я резко крутанул ей в воздухе. Результат превзошёл мои ожидания, стремительно вращающаяся воронка больше метра в диаметре и на метр выше меня с шипением и гулом начала смещаться в сторону мастера.

Герман Рейнгольдович совершенно спокойно наблюдал за приближающимся к нему торнадо, словно это «божья коровка». Когда вихрь уже был непосредственно перед наставником, тот сделал едва заметный жест и вихрь бесследно растаял.

– Это уже лучше, – сказал мужчина и, сложив руки за спиной, медленно направился ко мне, пристально глядя в глаза. – Впервые вижу такое от новичка. Вы этому где-то обучались?

– Нет, – покачал я головой, деда Филиппа выдавать я не буду, но и правды будет вполне достаточно. – Занимался самостоятельно, вихрь вызвал впервые чисто случайно, отгоняя комара.

– Комара? – ухмыльнулся наставник. – Ну, допустим. Однако, всё это были лишь игры, а теперь будем заниматься делом.

Я почему-то представлял себе занятия по магии совершенно по-другому. Думал, что сяду за парту, буду записывать новые формы и формулы, подтягивать теорию, но об этом и речи не было. Как сказал наставник, надо «поставить руки», чтобы правильно росли, а не… Вот же гад, а? Сначала похвалил меня, сказав, что не ожидал такого от новичка, а теперь оказалось, что у меня руки из…

Ну допустим. Я же всё по наитию делал, а когда перешли к упражнениям, я постепенно начал понимать, что я делаю не так. Это примерно, как с постановкой руки скрипача. Если не умеешь правильно смычок в руках держать, то капризы Паганини не сыграешь. Вот мы как раз и ставили теперь кисть и локоток. Ну это так, иносказательно.

Оказалось, что для эффектного трюка с движением воздуха не обязательно сильно махать руками, не само движение как таковое творит магию, а правильное движение, порой едва заметное.

– Пускай огневики швыряют свои фаерболы с замахом, а у воздушников должно быть больше изящества! – с гордым видом заявил мне Герман Рейнгольдович, когда я в очередной раз сделал не так. – Следи за моими руками.

Вот тут-то всё и началось. Наставник решил мне наглядно продемонстрировать, как надо играть каприз номер двадцать четыре ля минор. Движение его кистей было изящным, не размашистым, никаких широких жестов. Танец пальцев и ладоней даже скорее, чем всей руки.

Вокруг нас начали взмывать вихри, извивающиеся, перетекающие друг в друга, переплетающиеся в причудливые формы. И при всём при этом на самом наставнике, как и на мне не шевельнулся ни один волосок.

Я восторженно наблюдал за бешеными, но в то же время тонко организованными воздушными потоками, не выходящими за пределы предоставленных им границ. Теперь я понял, почему в тренировочной комнате пол засыпан песком. Сейчас практически весь он витал в пространстве вокруг меня, поднимаясь до самого потолка. София испуганно вжалась в стену, наблюдая за смертельно опасными завихрениями.

Вой десятка взаимодействующих смерчей начал потихоньку стихать и весь песок вскоре осел на пол ровным слоем, словно ничего и не было.

– Ты сейчас видел, чтобы я сейчас размахивал руками, как безумный дирижёр? – спросил меня наставник, у которого от этой феерии даже дыхание не сбилось.

– Нет, Герман Рейнгольдович, – покачал я головой, глядя на мужчину уже с гораздо большим уважением.

– Можешь на тренировках называть меня мастером, – сказал наставник, слегка поморщившись.

Не любит, чтобы произносили вслух его имя? Немного странно. Может я произнёс его как-то не так? Да какая теперь разница? Мастер, значит мастер.

– А теперь начнём сначала, – сказал мужчина, заложив одну руку за спину, а ладонь другой держа перед собой. – Следи за моими движениями и повторяй. Силу пока не прикладывай, сначала научись двигаться.

– Да, мастер, – сказал я и в точности повторил его позу, приготовившись продолжать урок.