Текст книги "Неукротимый Бастард. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Сергей Измайлов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 37 страниц)

Глава 4

Небольшой огородик деда Филиппа по периметру был заросшим до безобразия и внешне напоминал самые непроходимые джунгли из кустов черноплодки, жасмина и тёрна, наглухо переплетённых диким виноградом и хмелем. Оказалось, что это просто идеальная живая изгородь, имитирующая общую запущенность относительно небольшого огорода.

А вот внутри этого с виду заброшенного периметра был идеальный порядок: аккуратные ровные грядки без единого сорнячка, мощёные камнем тропинки, небольшая аккуратная беседочка перед таким же миниатюрным подковообразным прудиком, через который был перекинут берёзовый мосток с перилами.

В этой беседочке за небольшим столиком сидел дед Филипп и мирно попивал себе чай с печеньками, поглядывал на меня, да посмеивался тихонько. Ну если дед не использует наёмный труд, то значит он просто дурит всех своей тросточкой и несчастным видом.

Недолго думая, я направился прямиком к нему, кажется деду есть, что мне рассказать. Остановился я только перед мосточком, казавшимся хлипким на вид.

– Иди, не бойся, – усмехнулся дед, наливая чай во вторую чашку, словно знал, что я сейчас приду. Да о чём я сейчас, конечно, знал! – На этот мосток можно быка уронить и ничего с ним не станется.

Я осторожно ступил на казавшуюся шаткой конструкцию, но она и на миллиметр не дрогнула, словно сделана из бетона, а не тонких берёзовых брёвнышек, уложенных на два изогнутых дугой ствола чуть толще.

Усевшись напротив деда, я молча взял в руки чашку и уставился в светлые от старости, но всё такие же прозорливые глаза в ожидании ответов на неозвученные вопросы. Для меня уже не было секретом, что ему ничего вслух говорить и не надо, он и так знает, что я от него хочу. Это несколько напрягало, но теперь будь что будет.

– Я знал, что ты не будешь на меня злиться за всё это, – сказал дед Филипп, поставив чашку на стол и обведя глазами свой созданный практически по фэншую сад-огород.

– Так за что тут злиться-то? – усмехнулся я, потянувшись за печенькой, какие в деревне явно не пекут. – Я, наоборот, радуюсь.

– Знаю, – кивнул дед, продолжая пристально смотреть мне в глаза с лукавой улыбкой. – За это тебя и уважаю. Потому и я твою тайну никому не продам.

– Какую ещё мою тайну? – спросил я больше для проформы, так как сам уже догадывался, что для Филиппа это тайной давно не является.

– Ой, хватит, Мишка, не прикидывайся, – махнул дед рукой. – Или как там тебя звать на самом деле? Хотя, теперь это не имеет никакого значения. Так вот, что я тебе скажу, Миша, друг сердечный, с освоением магии я тебе немного подсоблю, да только ты не забывай, что без инициации дара тебе многого не достичь. Только по краешку пройтись можно. А инициацию можно пройти только в родовом святилище в княжеском замке, не иначе.

– И как её возможно пройти? – спросил я, сразу решив брать быка за рога.

– Если люди князя, что иногда по сёлам ездят и людей на службу подбирают, заедут и в наше захолустье, – пояснил дед. – Тогда смогут увидеть, что у тебя задаток есть неплохой, а магия ветра штука почитаемая, в спросе всегда.

– Так это сколько ждать, пока они приедут? – спросил я. – Может самому к князю во дворец податься?

– Может, – едва заметно кивнул дед Филипп. – Но вряд ли поможет. Ежели им люди с даром не нужны, то они и слушать тебя не станут. Да и добираться далеко, больше ста вёрст поди. Да ты погоди пока, не пыли, лучше и правда освойся хоть немного, да азы подтяни, там глядишь и выгорит чего, а то и сами приедут новых магов искать.

– Так, подожди, дед, – нахмурился я. – Раз ты при дворе служил, так значит и ты инициацию проходил?

– Далеко не все, кто при дворе служит инициацию проходят, – уклончиво ответил дед Филипп. – Большинству слуг и своей бытовой магии хватает, чтобы с делами справляться.

– Ты так и не ответил, – решил я настоять, не спуская с него глаз.

– Да, проходил, – вздохнул старик, понимая, что не отвяжусь. – Да только открывшийся дар совсем в сторону увёл, князю Алексею Петровичу, царствие ему небесное, мой открывшийся дар менее важен оказался, чем эти телепатические способности, которыми я и до этого обладал, потому меня и учиться не отправили, в замке остался, да служил его роду почти двадцать лет.

– А ты говорил, что дар только у господ, – сказал я с ухмылкой.

– Чтобы ты зря не надеялся, – немного виновато улыбнулся дед Филипп. – И то, пока тебя не понял окончательно. Но это не значит, что все кругом одарённые, тут на самом деле сложно всё, со временем узнаешь.

– Вот значит, как, – улыбнулся я, понимая, что шанс всё-таки есть. – А что за дар у тебя появился?

– А ты ещё раз повнимательнее вокруг себя посмотри и подумай, – сказал дед, хитро улыбаясь и ещё подливая чай из чайника.

По его лицу я понял, что придётся угадывать, сам он говорить пока не намерен. Я обвёл взглядом его странный огород, эти ровные грядки, как на картинке, и буйную зелень всё это добро от посторонних глаз закрывающую. В голове возникла ассоциация с заклинанием из настольной карточной игры.

– Сила земли? – улыбнулся я.

– В яблочко! – довольно ответил дед. – По-другому бы я со всем этим не справился, а так хоть какое-то применение нашлось. Сильные маги земли и в бою сильны, но я решил в основном прикладной ограничиться, для хозяйства полезнее, но могу и пакость сотворить при желании, но пока такового не возникало, надеюсь, что и не возникнет.

– Так ты только представь, дед Филипп, сколько ты с таким даром мог бы всей деревне помогать, озолотился бы, – не выдержал я, представив себе его возможности.

– Не так всё просто, Мишка, – покачал головой дед Филипп, грустно улыбаясь. – Я тысячу раз порывался и тысячу раз останавливал сам себя. Так-то ты прав, вся деревня жила бы безбедно, да только шила в мешке не утаишь, доложили бы про меня куда следует и помер бы я давно на грядках где-нибудь в окрестностях поместья жадного графа или барона. А так я практикую потихонечку, да себя обеспечиваю, ни у кого ничего не прошу, тем и живём.

– Ну да, тоже, верно, – произнёс я с грустным вздохом и ещё раз пробежался взглядом по аккуратным грядкам. – Так ты мне сможешь помочь с развитием магии? Хоть той, что есть.

– Помогу, конечно, – охотно кивнул дед. – Чем смогу помогу. Я ж не наставник какой, так что ты ежели что не серчай. Допивай чай и пошли в дом.

Я не заставил себя долго ждать, быстро осушил чашку, помог деду Филиппу собрать посуду на поднос (такой роскоши в нашем доме точно не замечал) и пошёл вслед за ним в сторону дома. Дед подождал, пока я выйду с его огорода, махнул рукой и проход быстро затянулся кустарником да хмелем, словно его там и не было. Чудеса. Теперь понятно, почему в прошлый раз я его даже не заметил – по причине полного отсутствия.

– Садись за стол у окна, – сказал дед, доставая с полки ту самую книгу. – Там лучше видно. А для начала давай я научу тебя медитации, без этого накопление силы происходит очень уж медленно. Закрой глаза и сосредоточься, отпусти все мысли о сущем и полностью погрузись в себя.

Дед заговорил интересными словами, которые никак не укладывались в местный быт. Сразу видно, образование в замке князя сильно отличается от того, что считается нормой в деревне.

* * *

От деда Филиппа я ушёл значительно позже, чем рассчитывал, но, ясное дело, наручных часов, да и карманных, у меня не было, день здесь мерялся только по солнцу. А солнце мне подсказывало, что к обеду я сильно опоздал.

Так и получилось, когда я вошёл во двор, там никого не было. Удары молота из кузни я слышал ещё из дома деда Филиппа. Войдя в избу, увидел лишь пустой стол, но в печи стоял чугунок, от которого тянуло наваристыми щами.

– Ну Мишка, я же просила тебя вернуться быстрее! – воскликнула Олеська, входя в избу вслед за мной. – Мамка опять ругалась на тебя, но, когда увидела сколько ты сена накосил, сразу угомонилась. Садись за стол, я тебе щей налью.

Сестрёнка довольно шустро налила мне большую миску щей, достала с завешенной занавеской полки хлеб и отрезала половину луковицы. А что ещё для счастья надо? Я взял в руку грубо вырезанную деревянную ложку и подвинул ближе миску, приступая к еде.

– А чем ты после обеда собирался заняться? – спросила Олеся, усевшись напротив меня за стол и с улыбкой наблюдая, как я уплетаю щи.

– Хотел предложить бате серп изменить, чтобы косить было легче, – поделился я, в ускоренном темпе работая ложкой.

– И чего там можно поменять, – протянула Олеся, глядя на меня немного удивлённо. – А я хотела тебе предложить за травами до холма сходить, пока цветут. Самое время собирать, а то потом поздно будет.

– И за травами надо, – кивнул я, вспоминая просьбу деда Филиппа. – Но сначала кузница.

– Так отец там лошадь запрягает, собрался готовый заказ в Голубевку везти, – сказала сестра.

Только сейчас я понял, что удары молота давно затихли.

– Понятно, – сказал я со вздохом. – Ну, без бати мне там делать нечего, значит идём за травами.

– Ой, здорово! – воскликнула Олеська и захлопала в ладоши от радости. – А то мамка просила побольше набрать, одна я до заката там лазить буду по склону.

– Значит не одна, – сказал я, сыто икнув и отодвигая от себя пустую миску.

– Я пока помою, а ты иди в сарай за мешками, – сказала сестрёнка, подхватила миску и ринулась на улицу.

«Куда идти? В какой сарай?» – спросил я сам у себя, глядя на несколько неокрашенных дверей, выглядывающих из-под длинной приземистой соломенной крыши. Можно бы и спросить, сославшись, что просто забыл, где искать, но мне теперь было уже и самому интересно. Сараи – то место, где мой любопытный нос ещё не побывал.

Я начал открывать двери одна за другой. Сначала наткнулся на уголь, без которого кузница работать не может. Интересно, как его сюда привозят? Явно не самосвалом. Потом дровня, а когда зашёл, куда надо, даже осмотреться не успел, как вдруг оттуда вылетела ласточка, чуть не врезавшись мне в лоб. В следующий момент рядом оказалась Олеся и выхватила мешки откуда-то с полки слева.

– Да вот же они, идём! – слегка раздражённо сказала сестричка, взяла меня за руку и увлекла за собой. – Ну ты даёшь, не помнишь, где мешки лежат!

– Да я что-то задумался, – сказал я в своё оправдание.

Надо бы всё обследовать, чтобы знать, что где лежит, но, с другой стороны, так можно вызвать и подозрения. Как жаль, что это знание мне не досталось бонусом к новому телу, а ведь могло.

– А ты можешь ещё какие-нибудь фокусы вытворять, кроме того, как наливать молоко в две чашки сразу? – спросил я у Олеси, пока мы шли в сторону холма.

– Пыталась как-то воду из одного ведра в другое переливать, – хихикнула сестричка. – Даже получилось немного, только голова быстро закружилась.

– А ты хотела бы стать настоящим магом воды? – спросил я.

– Да ты что, Мишка? – ухмыльнулась Олеся, покосившись на меня. – Настоящим магом может только барин стать. А я кто? Да и вообще, где мы с тобой, а где маги?

– И всё-таки?

– Поднять воду в реке стеной? Заставить воду из колодца в бочки течь? – задумчиво произнесла сестра. – Было бы неплохо, да это я точно не смогу. А у тебя с ветром стало лучше получаться? Ты же вроде сумел как-то пару раз.

Во как. Всего пару раз? Зато все вокруг уже знают. Наверно бегал по деревне как оглашенный и трезвонил на все лады, как только получилось воздух шевельнуть. Ну такой хорошей сесрёнке можно и похвастаться.

– Я теперь вот как умею, – сказал я, остановился и, когда она обернулась ко мне, довольно непринуждённо создал перед собой миниатюрный вихрь, растаявший меньше, чем за секунду.

– Здорово! – выдохнула с восхищением Олеся. – Вот магия воздуха – я понимаю, штука полезная, а вода – что от неё проку?

– Ну можно в огороде применение найти, – предположил я. – Чтобы вода из-под земли к корням поднималась, тогда поливать не придётся.

– Интересная мысль, – задумчиво сказала сестрёнка. – Надо попробовать. А ещё здорово было бы родник прямо в огороде сделать, тогда вода всегда под рукой будет.

Тем временем мы уже подошли к склону холма. При виде россыпи меловых камней мне сразу вспомнилась деревня в Воронежской области, где дедушка с бабушкой жили, там тоже были меловые холмы, на которых росли те же чабрец и душица. Возможно, это примерно те же места, только в другом, параллельном мире.

– Ты собирай чабрец, а я душицу, – сказала Олеся, потянувшись за первыми трофеями.

– Ишь ты, хитренькая, – усмехнулся я, но спорить не стал.

* * *

Шли дни, недели. Я неплохо освоился в хозяйстве, родители мной нарадоваться не могли, а сестрёнка так просто гордилась, какой у неё брат умелец. Весть о сделанном мной водостоке разнеслась по всей деревне, и мы со Стёпкой с ног сбились всем такие же делать, но сначала сделали у него, с чего и пошли слухи. Зато у меня в кармане первые медяки появились, а некоторые продуктами благодарили, которые я, что вполне естественно, матери отдавал, а та нарадоваться не могла, как бывший лодырь сын преобразился.

Ещё я в полной мере узнал, что такое свинарник, курятник, научился ухаживать за лошадью, запрягать её в телегу. Вроде бы несложные манипуляции, но в современном мире забытые большинством за ненадобностью.

Очередное потрясение ждало родителей, когда я решил пожарить для них шашлык. Хорошо хоть не использовал само это слово. Отцу за новые косы один из соседей заплатил большим куском свиного окорока, как раз зарезали по поводу свадьбы сына. Увидев солидный шмат мяса, я пообещал, что будут незабываемые впечатления.

– Ты чего это делаешь? – с напряжением в голосе, но в то же время осторожно спросила мать, когда увидела, как я складываю нарезанное кубиками мясо в самый большой чугунок, перекладывая луком, укропом и тимьяном. – А чабрец туда зачем? Ты чего это, сын, жаркое с чаем перепутал?

– Спокойствие, – сказал я, посыпая мясо солью, которой поделился со мной дед Филипп, затем заливая всё это дело ядрёной простоквашей. – Так надо, тебе понравится.

Шампура я сначала хотел выковать, ведь уже немного начал осваивать азы кузнечного дела, но потом вспомнил студенческие походы и сделал их из веток лещины, так даже лучше будет.

Вечер был незабываемым. На запах, идущий от импровизированного мангала, уже сбежалось полдеревни, отмахиваться пришлось.

– Это лучшее мясо, что я ел в жизни, – сказал отец, неторопливо жуя очередной кусок шашлыка с закрытыми от удовольствия глазами.

Тогда я твёрдо решил для себя их ещё и пловом накормить, но тут продуктовый вопрос встал намного острее. Рис достать было возможно, только называли его сарацинским зерном, а вот с зирой настоящая проблема, купцы на рынке о таком не слыхивали. Ладно, придумаю что-нибудь. На худой конец можно тмином заменить. Не совсем то, конечно, но всё же.

А теперь о главном – с движением воздуха я тренировался каждый день. И каждый день пытался сделать что-то новое под чутким руководством деда Филиппа. Он взялся за меня как следует, а ещё говорит, что из него наставник так себе, значит прибеднялся.

В очередной день, выйдя подальше за околицу, я создал вихрь больше метра в диаметре и продержался он больше пяти секунд, плавно смещаясь в сторону, оставив на траве примятую полосу. Моей радости не было предела! Я огляделся по сторонам, не видит ли кто, потом ещё раз повторил.

Принцип мне теперь понятен и надо расширять навыки, теперь я постараюсь реализовать некоторые другие свои задумки, правда в книге об этом ничего не упоминается. Но на то и есть фантазия, чтобы выходить за рамки. А вот когда получится, первыми узнают дед Филипп и уже реально любимая сестрёнка, с которой мы теперь были не разлей вода. А, ну да, Стёпке тоже потом покажу.

* * *

Борис Николаевич Каменский, правая рука князя Пожарского, собрал своих людей перед тем, как выдвигаться из замка на поиски пресловутого бастарда с высоким потенциалом. Людям надо донести суть предстоящих поисков, но не доводить истинного смысла, чтобы не было лишних пересудов, а это очень тонкая грань. Дело осложнялось кроме всего прочего ещё и тем, что до инициации потенциал можно выяснить весьма относительно.

Ну ничего, опыт в подборе магов среди простых уже имеется, так что задание вполне выполнимое, но, чтобы сделать так, как надо, необходимо много времени, а его сейчас катастрофически мало. Да и особых камней для выявления высокого потенциала всего пять, так что придётся ограничиться пятью поисковыми отрядами, один из которых Каменский решил возглавить сам лично.

– Но-о-о! – резкий окрик кучера заставил барона поморщиться. – Давай, родимые!

– Что ж он так орёт то, как оглашенный, – покачал головой помощник Каменского, тот, что постарше.

– Борис Николаевич, а такое вообще возможно? – неуверенно спросил помощник, что помладше. – Где ж это видано, чтобы среди крестьян или купеческих такого мага сыскать?

– Твоё дело маленькое, Виктор Тимофеевич, – ответил за барона старший помощник. – Делай, что велено, да вопросов лишних не задавай!

– Понял, – обиженно буркнул Витя и уставился в окно, за которым уже было видно ворота.

Пять одинаковых дилижансов с гербом княжеского рода Пожарских выехали из ворот замка, вспугнув клевавших рассыпавшееся с подводы зерно голубей, заставив шарахнуться в разные стороны идущих на заутреннюю крестьян, и сразу разъехались в разные стороны. Расположение мощного хорошо укреплённого замка на возвышенности – это очень удобно для обороны, но есть и отрицательный момент – имелись лишь одни единственные ворота.

Борис Николаевич распределил направления, себе выбрал южное, но куда конкретно ехать сам так и не определился, доверившись интуиции, которая раньше его никогда не подводила. Очевидно, что ехать надо подальше, поблизости все деревни по десять раз проверяли. Кучеру велел сначала ехать в Боровский уезд, а дальше уже придётся решать.

Покоя не давала мысль – а вдруг ничего не получится? Может этот Витька и прав? Ведь при каждых таких поисках старались отобрать кандидатов с наивысшим потенциалом, а больше пятой ступени очень редко удавалось разыскать, а сейчас речь идёт о девятой как минимум. Успокаивал тот факт, что каждый раз смотрели юношей от восемнадцати и в последний раз больше двух лет назад. А вдруг за это время подрос подходящий самородок? Стоит расширить поиск и проверять всех, кто старше шестнадцати, младше смысла уже не имеет.

– Но ведь должен же я был… – начал Каменский и осёкся, увидев косые взгляды помощников.

– Что должны были, ваше благородие? – переспросил, не удержавшись, молодой помощник, за что и получил локтем в бок от старшего.

– Да так, ничего, – Борис Петрович махнул рукой.

Хорошо, что всё вслух не сказал, даже сердце чаще забилось. А что я должен был? Так хоть как-то успокоить князя, который уже потерял последнюю надежду на удержание княжество в руках рода. Каждый из его детей теперь мог стать максимум графом, но никак не князем. А когда барон предложил ему поискать подходящего бастарда, хоть и неизвестно в каком поколении, Пожарский хоть немного ожил.

Эх, Фёдор Алексеевич, надо было вам, как и ваши беспутные предки, девок по сёлам ездить портить, глядишь и правда подходящий бастард бы нашёлся, а так дело почти безнадёжное. Жаль, что право первой брачной ночи уже лет пятьдесят, как отменили. А если бы не это, так и не было бы сейчас у князя целого отряда боевых магов, да других, в хозяйстве полезных.

Понимая, что едет практически «туда, не знаю куда», Каменский немного загрустил. Скорее всего и правда бесполезная это затея, но ради своего князя барон был готов пойти на всё, даже поехать за тридевять земель за несуществующими молодильными яблоками. Дополнительным стимулом к поискам была напутственная угроза «не сносить головы». От такого обещания князя становилось ещё грустнее, сам ведь напросился.

Ехали долго и наконец вместо бесчисленных ухабов колёса дилижанса застучали по брусчатке мостовой. Барон отодвинул шторку и увидел двухэтажные дома купцов и других не бедных мещан. Это был тот самый Боровск. Карета вдруг остановилась, и кучер, спрыгнув с козел, заглянул в окошко.

– В управу едем, ваше благородие? – спросил мужчина в возрасте с обветренным и загорелым лицом.

Барон выдержал паузу, внимательно прислушиваясь к своей интуиции. Желания проверять на наличие дара городских почему-то не появилось.

– Нет, – покачал головой Каменский. – Езжай дальше, до какой-нибудь деревни, там и начнём.

– Как скажете, ваше благородие, – кивнул кучер, снова забрался на козлы и дилижанс покатил дальше.

– Чует моё сердце, – сказал барон уже своим помощникам, удивившимся его решению, – что в уездном городе мы ничего путного не найдём, уже всех проверяли и не один раз, будем копать глубже.

Следующая за Боровском достойная внимания деревня находилась аж в десяти верстах, которые уже показались кругосветным путешествием. Каменский и два его помощника успели отобедать прямо в дороге, не обращая внимание на тряску и скаканье по ухабам, теперь же с удовольствием вышли из дилижанса, встав наконец на твёрдую землю.

Староста Гороховки был человеком гостеприимным и завидев дилижанс с гербом рода Пожарских сразу предложил присоединиться к застолью, которое было организовано по поводу дня рождения его младшего сына. От столованья с сельчанами господа отказались, а вот именинник их очень заинтересовал.

– Собери пока по селу всех юношей от шестнадцати и старше, – сказал старосте помощник Бориса Петровича. – А нам дай где-нибудь в спокойной обстановке с именинником поговорить, у нас подарок для него есть.

– Да это что ж, прямо с именин хотите на службу княжескую парня забрать? – с дрожью в голосе спросил переволновавшийся отец семейства, сразу догадавшись, о чём разговор может быть. – Да по что ж, ваше благородие? Мал же ещё совсем!

– Это мы сами будем судить, кто мал, а кто нет, – безразличным тоном сказал Каменский. – А коли спорить собрался, так мы всех твоих детей заберём, да на охрану дальних рубежей отправим.

– Помилуйте, да кто ж спорит-то, ваше благородие! – всплеснул руками мужчина, готовый уже сквозь землю провалиться. – Не извольте переживать, сейчас всё сделаем как положено. А крепкие ребята у нас в деревне имеются, рубежи найдём кому охранять. А вы пока в горницу проходите, сейчас я Яшку своего к вам пришлю, посмотрите. Сами и убедитесь, что там некого на рубежи слать, слаб он.

– Вот и посмотрим, – холодно сказал барон, одарив собеседника таким взглядом, что староста съёжился, затрясся ещё сильнее и рванул с места выполнять поручения.

Буквально через пару минут по другую сторону стола от Каменского сидел худосочный паренёк с усыпанной веснушками переносицей и впалыми щеками. Такого самого от дуновения ветра надо охранять, а не то, что на рубежи.

– Магией обладаешь какой? – строго спросил Борис Петрович у испытуемого.

– Чего? – робко переспросил парнишка, выпучив зелёные глаза.

– Ну фокусы делаешь какие-нибудь? – спросил барон, стараясь не закипать. – С водой, с воздухом, с огнём?

– Чего? – снова произнёс парнишка, словно это было единственное слово, которое он успел к своим годам выучить.

– Ничего! – раздражённо буркнул Каменский и поставил на стол подобие бронзового подсвечника, на котором вместо свечи красовался удлинённый красный кристалл, уменьшенная копия того, что находился в родовом святилище в замке. – Смотри на кристалл и держись вот здесь.

Барон указал конкретно, где надо держаться, но парень просто смотрел на кристалл и ничего не делал. Тогда помощник барона привстал, взял парня за руку и буквально прилепил её к «подсвечнику» чуть ниже кристалла.

Спустя некоторое время кристалл едва заметно засветился и запульсировал, но это не вызвало буйной радости у проверяющих, свечение было слишком слабым.

– Трёшка, не больше, – тихо сказал барону помощник.

– Вижу, – ответил барон, который сидел нахмурившись и выглядел чернее тучи, но тут же смахнул угрюмость с лица, вернув спокойное безразличие.

Каменский особо и не рассчитывал на быстрый успех, так что даже нисколько и не расстроился, поиски продолжаются.

– Да отпусти ты уже его, – сказал помощник парню и практически силой разлепил его побелевшие пальцы, освободив индикатор. – Свободен, иди дальше празднуй. И скажи бате, пусть следующего присылают.

Староста деревни расстарался и привёл пару дюжин парней подходящего возраста, работы чувствительно прибавилось. Барон решил не затягивать время и не терять его на пустые беседы. Испытуемые заходили один за другим, не задерживаясь на большее время, чем справляли бы малую нужду.

– Вроде поярче, – неуверенно сказал второй помощник Каменского, Виктор Тимофеевич, когда очередной юноша с энтузиазмом схватился за основание индикатора. У этого желания вырваться из деревни было явно побольше.

– Ярче, – кивнул барон. – Тут будет пятая или даже шестая. Запиши его в журнал, учтём на будущее.

– Уже вписал, ваше благородие, – ответил помощник, демонстрируя исполнительность и предусмотрительность.

– Молодец, – кивнул Борис Николаевич. – Возьми с полки пирожок.

– Да, ваше благородие, – оживился помощник, – староста чай с пирогами предлагал, может угостимся?

– Некогда, с собой возьми, по пути поедим, – отмахнулся барон.

– Слушаюсь, ваше благородие, – сказал помощник, сглотнув набежавшую слюну.

Запах вкуснейших пирогов настойчиво проникал в горницу, где проходило испытание. Помощники давно ёрзали на стульях, но Каменский не обращал на это никакого внимания.

Последний парень вышел из горницы. Итог не утешительный, ни одного достойного кандидата в княжеские бастарды так и не выявили. Через пять минут дилижанс уже выехал за околицу, катясь дальше в поисках «того, не знаю кого».

– Дай сюда, – сказал Борис Николаевич помощнику, на коленях которого стояло лукошко с пирогами, накрытыми расшитым полотенцем. – Уж дюже вкусно пахнут.