Текст книги "Песня штормов. Трилогия (СИ)"
Автор книги: Роман Артемьев
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 52 страниц)
Глава 13
Аутрагел раздражал.
Суетливый город, европейская торговая столица, никогда не спал. Круглые сутки в него прибывали корабли, разгружались товары, здесь же проходившие оценку, в опустевшие трюмы загружались партии других грузов, пока купцы и капитаны торопливо сверяли накладные, определяя, нет ли ошибки в расчетах. Горожане работали и торговались между собой, надеясь «вложиться в выгодное дело», не прогадать, словить удачу за хвост, прибиться на теплое местечко к доброму хозяину. Священники и аристократы не избежали всеобщей суеты, они тоже искали возможность заработать, разительно отличаясь от высших сословий иных стран. В той же Придии дворяне считали неприличным заниматься торговлей, во всяком случае, не афишировали этого занятия.
Люди постоянно куда-то бежали, спешили, суетились. Анна привыкла к совершенно иному темпу жизни, Аутрагел ей не нравился.
К сожалению, обстоятельства вынуждали подстраиваться под себя. Незавершенные дела мешали ей вернуться на виллу, оставалось использовать досадную задержку с толком. Встречи с Вандербергом перемежались с посещением салонов, где, благодаря тем самым юбке-штанам, Стормсонг пользовалась популярностью. Относились к её новации очень по-разному, особенно старшее поколение, но Анна мудро считала, что в её положении любая известность на руку. Обвинения в распущенности она не боялась – на фоне некоторых дам, щеголявших открытой грудью или приходивших на балы в мужских лосинах, девушка смотрелась консервативно. Магичкам позволялось многое, а она была именно магичкой, о чём не уставала напоминать.
Общественное мнение в целом отнеслось к ней благожелательно. Фризия жестко конкурировала с Придией, и в плане контроля над торговлей в северных морях, и за колонии в западных землях. Последняя война между странами состоялась лет двадцать назад, с тех пор напряжение стабильно сохранялось, дипломаты обменивались оскорблениями, а корабли, встречаясь в море, не всегда расходились мирно. Поэтому придийцев фризы не любили. В то же время, дворяне севера часто роднились между собой, происхождение для них имело решающее значение, особенно по-настоящему древнее. Анна была Стормсонг, что автоматически открывало для неё большинство дверей. Попадая же внутрь, она сразу становилась бедной сироткой, чью семью казнил по надуманному обвинению король-дурак (данное Генриху прозвище воспитанные люди вслух не употребляли, но знали о нём все). Девушку жалели, чем она не стеснялась пользоваться.
Когда Анне сообщили, что Хали отказали в посещении домов ряда знатных семей, она впервые за долгое время улыбнулась.
Конечно, её двоюродный дядя нашел помощников, согласных представлять его интересы в Аутрагеле. Не столь могущественных, как Пау, но тоже знающих и уважаемых. Только он опоздал. И, возможно, с самого начала повел себя неверно, рассчитывая на поддержку по официальным каналам, всё же он прибыл, имея документы за подписью короля. Эффект они обеспечили, обратный ожидаемому. Вдобавок усилия Вандербергов дали свой результат, геральдическая палата признала Анну полноправной наследницей барона Джулиана Стормсонга в связи с кончиной Виктора Стормсонга. Гражданство ей не дали, разумеется, и полноправной владелицей земли из-за малого возраста она не являлась, однако статус всё равно изменился. Теперь вывезти её из страны можно было только по личному дозволению курфюрста – а тот давать его не спешил.
Возможно, Хали почувствовал, что дела его плохи, и вообще ситуация развивается по неприятному сценарию. Или просто психанул. Сначала, вместо спокойного захвата родового поместья Стормсонгов, ничем не примечательная до того девчонка умудрилась пробудить хранителя, тем самым закрыв вход. Затем она же укрылась в доме союзника, едва ли не в осаду сев. Потом, когда он получил опекунство, умудрилась сбежать в другую страну, где нашла покровителей среди местной элиты. Что дальше? Времени остаётся не так уж и много. Скоро Анна станет совершеннолетней, и тогда фризы, по их собственным законам, её не отдадут.
Чем бы Хали не руководствовался, очевидно одно. Анну попытались похитить.
Своей кареты у молодой леди пока что не было, а перемещаться по городу необходимо. Поэтому она нанимала экипаж, один и тот же, в специализирующейся на прокате компании. Ошибка с её стороны, потому что кучера подкупили, и он завез Анну в глухое место, где уже ждал Хали со своими людьми.
Всё бы у них получилось, если бы за прошедшие дни девушка не запомнила основные маршруты, главные улицы, и примерно изучила центр города. Немного встревожилась, присмотрелась к домам. Поняла, что её везут куда-то не туда. Выпрыгнуть из кареты не успела, но к нападению подготовилась.
Вернее, сначала она ощутила присутствие людей. Четверых человек, обладавших аурой слабых магов, и ещё одного, хорошо знакомого. О, рисунок ауры Хали она узнала бы в любом состоянии! Девушку словно током прошибло – что он здесь делает? Случайная встреча? Нет, абсолютно точно нет! Анна вскочила на ноги, дернувшаяся карета тут же бросила её обратно на сиденье. Что делать?
Подстегнутое выбросом гормонов чутьё раскинулось во все стороны, прощупывая окружение. Судя по всему, они оказались на узенькой улочке, причем из людей здесь только Хали и его вассалы. Никем иными слабые одарённые быть не могут.
Мысли неслись бешеным потоком, перескакивали с одной на другую. То, что её не собираются убивать, Анна поняла сразу, почти мгновенно догадалась о похищении; руки судорожно сжались в кулаки, дыхание со свистом вырвалось изо рта. Девушка откинула голову назад и чуть слышно застонала в попытке успокоиться. Ей нужен холодный разум, малейшая ошибка будет стоить ей… всего! У неё буквально несколько секунд, чтобы решить, как действовать дальше!
Сражаться? Их пятеро, наверняка каждый – опытный боец. Бежать? Бежать. На людные улицы, туда, где есть шанс встретить стражу или хотя бы дворян, благородных людей с оружием. Они могут проигнорировать нападение на крестьянку или бедную горожанку, но при виде девушки в расшитом серебром платье, скорее всего, вмешаются, хотя бы чтобы выяснить, что происходит. Кажется, недавно карета проезжала рядом с переулком, ведущим куда-то в сторону центра. Придется рискнуть.
Послышался крик кучера, лошади начали замедлять ход. Анна в лихорадочной спешке принялась накладывать на себя усиления. Заклинаний, усиливающих бойца, она знала много, им одинаково обучали и девочек, и мальчиков. Первым наложила «ледяной взор», простой, зато надежный и необычайно полезный, он успокаивал эмоции и улучшал реакцию, именно то, что ей сейчас нужно. Звуки сменили тон, время принялось растягиваться, даруя магичке лишние субъективные секунды. Вдох, выдох. Успокоенная и сосредоточенная, она с некоторым напряжением наложила на себя «рысью стать» – одно из немногих известных ей заклятий десятого ранга. Давно не практиковала, едва не сорвала попытку, однако всё же удержала. Снова вдох, выдох, ощутить, как бешено застучало сердце. Последним девушку окружило мягкое сияние «жемчужной сферы», простого и надежного щита, ради наложения которого ей пришлось привстать с сиденья.
Карета остановилась. Чужие ауры сместились ближе.
Не позволяя себе сомневаться, Анна навыком сорвала с платья стальное украшение, трансформировала его в тонкую стрелку, и прямо сквозь стену, со всей силы послала снаряд в ближайшего. С той стороны, где находилось всего двое. Искус атаковать Хали был велик, сдержалась она с трудом, уговаривая себя, что дядя обвешан артефактами.
Получилось. Положившийся на естественную крепость ауры одаренный, не озаботившийся дополнительной защитой против материальных предметов, вздрогнул, когда кусок металла ударил его в грудь. Впрочем, даже наложи мужчина щит, скорее всего, Анна его бы пробила. За месяцы тренировок с «украшениями», они настолько пропитались её силой, что по сути превратились в качественные заготовки под артефакты. Лишний козырь в предстоящей схватке.
Справа остался всего один противник; его напарник, хоть и стоял на ногах, уже выбыл из боя. Именно с этой стороны Анна распахнула дверь – рывком, выбрасывая тело из темноты кареты. Не давая врагу опомниться, она мигом приложила его молнией. Заклятье ожидаемо остановилось, не достигнув тела жертвы. Кого бы ни привел с собой Хали, драться они умели, и как противостоять магам, знали.
На их беду, леди Стормсонг учили не менее опытные специалисты. Силы у неё с недавних пор было много. А ещё она, в отличие от нападавших, не собиралась сдерживаться.
Второму противнику потребовалась буквально секунда на то, чтобы полностью нейтрализовать попавшее в него заклинание молнии. Крошечное мгновение, за которое Анна успела сделать два шага вперед и положить руку ему на грудь, даже не положить – всего лишь протолкнуть ладонь сквозь уплотнившуюся ауру. В следующий миг мужчина отлетел прочь. Изо рта его выплескивались кровавые брызги, со стороны могло бы показаться, будто он получил мощный удар кузнечным молотом в грудь.
Выживет он или нет, магичку не интересовало.
– Держите её!
Из-за кареты полыхнуло тревогой, злобой, агрессией, от резко потерявших расслабленный настрой боевиков пришло ощущение собирающейся грозы. Они-то думали, одна девчонка им не противник, ничего сделать не сможет. Двое выбыли из игры, зато остальные перестали недооценивать добычу и готовились драться всерьёз.
Правда, жертва не собиралась драться вообще.
Тело дрожало от переполнявшей энергии, подпрыгивало, натянутые мышцы понукали сорваться в бег. Анна не стала сопротивляться навеянному заклятьем желанию, она понимала, что времени у неё мало – или нападающие скрутят, или тело не выдержит предельных нагрузок. Проведенные в детстве ритуалы обеспечили ей повышенную силу и выносливость, сравнивая с обычными людьми, однако у плоти есть свой предел.
– Живо!
Ах да, дядюшка. Он тоже Стормсонг, пусть и ущербный. Его организм тоже несет следы многовековой селекции и модифицирован по выверенным предками методикам. Вот уж от кого надо держаться как можно дальше.
Двое мужчин почему-то решили обежать карету сзади, третий влез внутрь, собираясь по-быстрому пробраться насквозь. Анна, не надеясь на успех, навыком быстро ударила его дверью, вызвав возмущенный матюг, и бросилась вперед. Пробегая мимо кучера, не глядя полоснула его обратившимся длинной стальной пластиной украшением – убивать его времени нет, но вывести из строя надо. С той же целью она вонзила псевдоклинок в круп ближайшей лошади, заставив ту обиженно заржать и встать на дыбы.
Мелочи. Вынудить сделать шаг в сторону, сбить дыхание, неверно поставить ногу. Всё, что угодно, лишь бы получить преимущество для побега.
В спину кольнуло, взвывшая интуиция заставила прыгнуть вправо. Брошенное заклятье задело самым краем, по-прежнему удерживаемый щит выдержал, всего лишь чуточку вздрогнув. Предупреждению Анна вняла, наподдав сильнее. Бегство в первоначально выбранном направлении не задалось, зато впереди виднелся поворот налево, примерно в нужную ей сторону. Девушка рефлекторно бросила назад проклятье-заплетайку, тут же попеняв себе за бессмысленное действие – они же не в лесу. Снова прыжок в сторону, мимо на уровне бедер пролетела зеленоватая плеть. Погоня не отставала.
Слава древним богам, сегодня Анна надела ботиночки на низком каблуке, а не вышитые шелковые туфельки.
Третьего заклятья, способного её спеленать, дожидаться девушка не стала. Бежала она быстро, но от магии не убежишь. Поэтому, едва стена дома сменилась низким забором, кошкой с разбега взлетела по нему, и спрыгнула вниз, в чужой двор. Здоровенная собака с рычанием набросилась на неё, чтобы тут же с жалобным взвизгом отлететь с дороги, от невидимой плюхи. Останавливаться и ждать, когда кто-либо повторит её трюк, магичка не стала. Она без задержки метнулась дальше, вскочила на поленницу, с неё на стену, отделявшую два разных участка, и побежала по ней. Краем глаза не столько заметив, сколько угадав движение, резко остановилась, пропуская перед собой очередной бросок «ловчей сети» – Хали, несмотря на возраст, бежал наравне с вассалами. Причем ещё и магией успевал пользоваться, в отличие от них!
Едва не свалившись, Анна понеслась дальше. Ей приходилось концентрировать внимание на беге, иначе она обязательно попыталась бы разрушить часть стены за спиной, хотя бы пару выбоин сделать. Тем не менее, она сумела скрыться от преследователей, забежав за угол высокого строения, и сразу соскочила вниз, на землю. Провожаемая ошарашенными взглядами каких-то бюргеров, чуть ли не пролетела мимо них, повторив трюк с забором. Чутьё подсказывало направление на ближайшее скопление людей и куда бежать, оно же пугало, говоря о погоне.
Снова собака, разбегающиеся с квохтанием куры, парень с вилами и разинутым ртом. Следующий двор оказался окружен высокими стенами, но, к счастью, ворота были слегка приоткрыты, и она выскочила на улицу. Бежать по прямой, не задумываясь, куда ставить ноги, оказалось проще, тем более что враги по какой-то причине замешкались и догнали её не сразу. Выигранные мгновения превратились в лишние пять шагов, благодаря им девушка завернула за угол до того, как в неё попала «слеза стужи». Это уже серьёзно, таким можно и убить… Похоже, дядюшка разозлился.
На её счастье, дальше улица не просто петляла – по ней ходили и ездили люди, причем ездили на телегах. Целых две повозки, прикрываясь которыми, она ещё больше разорвала дистанцию. Быстрее, ещё быстрее! Буквально пролетев две сотни шагов, почти не касаясь ногами брусчатки, Анна вылетела на перекресток и снова свернула, лихорадочно шаря взглядом по фигурам прохожих. Не то, не то, не… взгляд вильнул обратно. Двое, со шпагами на украшенных перевязях, скорее всего дворяне. И, самое главное, у обоих на одежде приколоты значки с символом правящего дома, иными словами – либо прямые вассалы князя, либо находятся у него на службе.
– Прошу защиты!
Должно быть, смотрелась она дико – растрепанная после долгого бега, тяжело дышащая, потерявшая обязательную шляпку. Тем не менее, её одежда указывала на богатство, а когда девушка, снова вздохнув, повторила:
– Имя мне – Анна Джейн Стормсонг, и я прошу защиты у слуг милостью Спасителя правителя фризских земель!
Её благородное происхождение стало очевидным. Не бюргерша, а дворянка. Причем говорила она громко, зеваки вокруг останавливались, понемногу собиралась толпа. Теперь они не могли не вмешаться.
– Эта девушка – моя племянница, – вмешался Хали. – Она сбежала из дома.
Усталость от пробежки не мешала ему быстро разобраться в ситуации. Нападать на фризов он не решился, вокруг слишком много свидетелей, зато можно попытаться убедить отдать Анну добровольно, выдав происходящее за семейный конфликт.
– Ложь! Этот человек виновен в смерти моих отца и брата, а теперь собирается похитить меня!
– Это… Довольно серьёзное обвинение, – наконец, сориентировался один из местных дворян. Руку с рукояти шпаги он не снимал. – Вы сознаёте, что его придётся подтверждать перед его королевским высочеством?
– Я прибыла в Аутрагел, желая принести присягу его королевскому высочеству! – вздернула подбородок Анна. – При дворе осведомлены о моих преследователях!
Она понимала, что скандал играет ей на руку. В прямом столкновении ей нечего противопоставить Хали, а вот на поле законов, крючкотворства и воинских традиций можно побороться. Главное – не позволить себя увезти из страны до совершеннолетия.
– В таком случае, господа, прошу последовать за нами, – принял решение старший дворянин. – Меня зовут Гаспар ван Гейм, я занимаю должность бергмейстера в департаменте земель и рудников. Именем князя фризского!
По лицу Хали пробежала судорога. Отказ повиноваться после слов «именем князя» фактически поставил бы его вне закона, после такого оставалось бы только уезжать в Придию. Поэтому он коротко кивнул и сделал шаг вперед, прошипев:
– Рано радуешься, девчонка!
Анна почувствовала, как на лицо вылез жестокий оскал, и силой заставила себя промолчать. Радоваться она станет, когда семья Хали исчезнет. Сейчас всего лишь довольна, что нарушила планы врага.
Больше Хали не сказал ей ни слова. Шёл, кидая на неё злобные взгляды, что-то обдумывал, но молчал. Его вассалы, кстати, куда-то делись. Отправились заметать следы? Скорее всего. Поначалу Стормсонг встревожилась – получалось, что доказательств нападения у неё никаких. Однако, подумав, пришла к выводу, что ничего страшного. Факт недавних ранений легко доказать, и, пусть допрос подданных чужого государя запрещен, остаётся кучер. Обычный человек, неодарённый, чьи слова легко проверить с помощью простейшего магического воздействия. Именно так она следователю и сказала.
Ван Гейм ответственно отнёсся к принятым на себя обязательствам. Вместо того, чтобы отвести парочку иностранцев в ближайшее отделение стражи, он не поленился и проводил их до казарм полка синих рейтар. Поступок правильный, потому что офицеры гвардейцев обладали внушительными полномочиями, и часто выступали в роли личных представителей Альбрехта Третьего. Для Анны его поступок обернулся возможностью привести себя в порядок в отдельной комнате, а также отослать записку менеру Вандербергу. Ставить в известность Пау она не решилась – тот, конечно, ситуацию вырулит к своей пользе, но именно что к своей. Юрист же работает исключительно на неё.
Помещения караулки девушка покинула вечером, когда солнце заходило за горизонт. Денек, конечно, выдался тяжелым, выматывающим, но его итогами она была довольна. Её не выдали Хали, как она первоначально опасалась. Прибывший с бумагами Вандерберг подтвердил личность леди Стормсонг, предоставил документы, доказывающие её право пребывать на землях Фризии, а также особое уведомление канцелярии курфюрста о том, что дело упомянутой леди находится на личном рассмотрении его королевского высочества. Последнее, с точки зрения проводившего импровизированное следствие майора, являлось определяющим и чуть ли не единственным, заслуживающим быть принятым во внимание. Поэтому вопросы к Анне исчезли, словно по мановению волшебного жезла, и девушку с извинениями отпустили домой. В отличие от Хали, запертого в комнате с решетками.
В общем, отбилась.
Глава 14
Не было бы счастья, да несчастье помогло.
Неудавшееся нападение наделало шума. За проведенное в Аутрагеле время Анна посетила несколько салонов, познакомилась со многими людьми, кого-то заинтересовала, с кем-то советовалась. Можно сказать, её имя было на слуху. Попытка похищения единственной наследницы-сироты звучала романтично и в то же время экзотически – прекрасный повод для обсуждения падения нравов и человеческой подлости. Иными словами, на короткое время история молодой леди Стормсонг стала модной.
Разыгрывать из себя жертву Анна не пыталась. Во-первых, это не соответствовало её долгосрочным планам, во-вторых, всё равно бы не поверили. Не после одного трупа и двух раненых. Того, самого первого нападавшего, она всё-таки убила, разогнанная навыком пуля пробила сердце и человек скончался в считанные секунды. Второму повезло больше, несмотря на сломанные ребра и отбитые легкие, чудовищная живучесть одарённого позволила ему задержаться среди живых. Кучер вовсе отделался раной на ноге. Собственно, благодаря ему следствие прошло быстро.
Менер Вандерберг являлся представителем Анны перед властями и поддерживал контакт с ведущим расследование офицером. Девушка могла бы сама, но мешал этикет, и, что куда важнее, юрист лучше понимал, что и кому говорить, как ситуацию предпочтительнее использовать. Поэтому новости она узнавала от него. Подкупленный возница, не будь дураком, быстро сбежал с места стычки, и поступил совершенно правильно – свидетеля могли бы убрать. Из-за ранения он отлёживался дома, так что взяли его на следующий день. Применение магии к простолюдинам на допросе законами дозволялось со всеми вытекающими последствиями. Красиво оформленный доклад ушел во дворец, откуда, после неизбежных бюрократических проволочек, последовало высочайшее повеление – придийскому подданному сэру Иоанну Хали надлежало покинуть Фризию с запретом на въезд в страну.
Это была победа. Можно сказать, окончательная, потому что вызвавший Анну через пару дней Пау обрадовал:
– Государь милостиво отнесся к вашей просьбе. Поначалу выдвинутые вами условия показались ему несколько чрезмерными, однако после моих объяснений он согласился предоставить роду Стормсонг дополнительные привилегии.
Действительно граф уломал курфюрста или всего лишь набивал себе цену, девушка сказать не могла. В любом случае – он помог, поэтому Анна рассыпалась в благодарностях. Покивав в ответ на славословия, царедворец продолжил:
– Свою благодарность вы можете выразить беспорочной службой, благо, таковая возможность будет предоставлена. В великой мудрости своей его королевское высочество дарует вам бенефиций Воробьиный Луг, и надеется в скором времени увидеть оный процветающим.
– А где расположен бенефиций?
– В Черном кольце, с севера.
Логично. Где ж ему ещё находиться? Курфюрст поступает рационально, сажая представительницу древнего магического рода на землю, окружающую самый известный в Европе прорыв Царства Духов. Стормсонг, как минимум, не сбежит оттуда в первый же год, сверкая пятками. Кроме того, дворянство Черного кольца известно своей оппозицией по отношению к центральной власти, свой человек среди него князю выгоден.
Только надо бы кое-что уточнить.
– Возможно ли в будущем присвоение владению иного статуса?
– Разумеется, любезная домина! – ласково улыбнулся граф. – Государь щедр, и с радостью награждает верных слуг. От его ока не укроются ни малейшие их деяния, направленные к благополучию вверенных ему волей Создателя подданных!
Иными словами, бенефиций, то есть личное пожизненное владение, вполне может превратиться в лен, или даже в землю с титулом, если будешь полезна. Пусть так. Она, конечно, хотела бы сразу получить феод, но понимала, что красивых глаз и громкого имени для получения наследственных прав недостаточно. Требуется нечто большее. Ладно, всему своё время.
Сразу покинуть столицу Фризии не получилось. Хотя до момента принесения присяги ещё ждать не менее четырёх месяцев, следовало воспользоваться удобным случаем и выжать из интереса к себе максимум. Поэтому Анна ходила по гостям, заводила знакомства, проводила время в салонах, вычленяя из болтовни крупицы полезной информации. Особой удачей она считала полученное от синих гвардейцев приглашение посещать их тренировочную площадку. После того, как девушка отсидела несколько часов в дежурке, она отправила благодарственное письмо на имя полковника – жест вежливости, принятый в высшем свете. В ответ пришли заверения в полном почтении, приглашение на очередной бал, а также намек, что некоторые офицеры желали бы узнать подробности наделавшей шума схватки. Слово за слово, Анне предложили учебный поединок. Она, разумеется, не отказала, хорошие отношения с гвардией полезны всегда. Два поединка выиграла, один свела в ничью, два проиграла, и в результате её репутация приличного, пусть и молодого, боевого мага устоялась окончательно.
Встречи с Вандербергом происходили часто, похоже, старый юрист сделал благоприятные для Анны выводы из происшедшего. Совместных дел хватало. Они оформили дарственную на доли для Пау – леди даже не задумывалась о том, чтобы обмануть вельможу, – причем тот факт, что полноценного вступления в наследство ещё не произошло, контролирующие органы не смутил. Им хватило фамилии получателя дара. Также менер Вандерберг пообещал собрать сведения о Воробьином Луге, выяснить, что из себя представляет владение. Учитывая огромное количество связей, клиентов и должников юридической конторы, сложностей с поиском не возникнет.
Последний вечер в столице Анна провела тоже с юристом, они на пару вправляли мозги проштрафившемуся купцу. В компании господина ван Моля Стормсонгам принадлежала четвертая часть, причем совершенно непонятно, как давно и с какой стати. Кажется, в молодости отец вложился, но это не точно. По ходившим в торговой среде слухам, дела у ван Моля обстояли не слишком успешно: из-за штормов и нападений пиратов он потерял три корабля из восьми, а надежных договоров на перевозку заключить ему не удавалось. Поэтому от Анны он какое-то время «бегал», под различными предлогами отказываясь от встреч. Дотянул до её отъезда, возможно, тянул бы дольше, не пригрози магичка продать свою долю главному конкуренту.
– Почему бы и нет? – глядя ван Молю прямо в глаза, цинично заметила она. – Выплаты второй год не производятся, а деньги мне нужны. Уверена, господин ван Нёйсен даст хорошую цену.
– Он-то даст, – проворчал купец. – Давно, жлоб, на мои корабли зарится!
– Наши корабли, – мягко улыбнулась Анна, отчего мужчину перекосило. – Наши.
Понять собеседника она понимала. Явилась пигалица непонятно откуда, и претендует на дело, в которое он душу вложил. Но отказываться от того, что считала своим, девушка не собиралась.
– Господин ван Моль, – вступил в разговор менер Николаас, прежде с удовольствием наблюдавший за вежливой перебранкой. – Вы неверно оцениваете намерения домины Стормсонг. И совершенно напрасно считаете её врагом. Да, признаю, поначалу я рекомендовал избавиться от долей, меня смутили слухи о неустойчивом положении «Торговой компании Моль и Ко». Однако позже моя позиция изменилась. У вас, если присмотреться, не всё так плохо, как утверждают слухи. Корабли крепкие, команды опытные, старые контракты действуют. Основная трудность заключается в ложной, но, увы, успешной рекламе конкурентов, с которой вам тяжело бороться, из-за чего вы не можете получить новые соглашения на перевозку грузов. Приходится довольствоваться разовыми фрахтами. Стабильности они не дают.
– Скажите мне что-то, чего я не знаю, – хмуро выдавил ван Моль.
Разглядывавшая его на протяжении всего разговора Анна пришла к выводу, что он ей, скорее, нравится, чем нет. Грубоватый, не слишком честный, готовый драться, грабить чужаков и не задумываясь подставлять соперников, он идеально подходил на роль руководителя. Правда, за ним самим следует следить, иначе внезапно окажется, что активы выведены, а фирма обанкротилась. Ну так для того менер Вандерберг и нужен.
– Я могла бы помочь с длительными наймами. На родине остались друзья и партнёры Стормсонгов, которые откликнутся на просьбу о помощи, им не составит труда забить трюмы ваших кораблей грузами. Но с какой стати мне это делать? Вас даже сюда шантажом зазывать пришлось.
– Я не мог прийти раньше, – в очередной раз соврал купец. – А точно поможете?
– Конечно. Только, повторюсь, зачем? Мало ли, что вы ещё придумаете. Надежнее продать паи Нёйсену и скинуть обузу.
В конечном итоге они договорились. Анна написала письма дяде Эдварду и мэтру Норрису, ван Моль поклялся больше фокусов не выкидывать и допустить аудиторскую проверку к документам. Было у леди ощущение, что купца можно «дожать», увеличив долю с четверти до трети, однако тяжелым состоянием компаньона она не воспользовалась. Решит ещё, что у него фирму отнимают, и выкинет какой-нибудь подлый трюк.
Анна покидала Аутрагел довольной. Выдача на родину ей в обозримом будущем не грозит, предварительная договорённость о присяге на особых условиях есть, высший свет её признал. Последнее как бы не важнее всего остального. Кроме того, она признана наследницей отца и брата, хотя окончательно вступит в права только после совершеннолетия. Сейчас её активами формально управлял назначенный курфюрстом опекун, по факту же решения принимала либо она сама, либо её представитель, Вандерберг.
Пришло время вернуться на виллу. К тем делам, от которых её отвлекло появление Хали.
В столицу Анна Родерика не взяла, и теперь подросток слушал рассказы Мэри с жадным вниманием.
– Приходил к хозяйке нашей кавалер! Так-то к ней много кто подкатывал, а только этот, в синем мундире, в гостиницу сам пришел и хозяйкиного дозволения дожидался. Красивый, высокий, шпага длиннющая. Ручку целовал и в театр приглашал!
– И что? Сходили?
– Ага. Только не с ним, а с доминой Эйдем. Лучше бы с тем красавчиком пошла!
Стоявшая у раскрытого окна магичка, без стеснения подслушивавшая жизнерадостный треп о себе, любимой, только улыбнулась. Во-первых, госпоже ван дер Эйдем не отказывают. Сухонькая старушка при желании могла бы напрочь испортить ей репутацию, так что проще выйти с ней в свет один раз, коли той захотелось. Кроме того, госпожа составила Анне протекцию, представив паре влиятельных родственников, обижать её не хотелось. Во-вторых, показаться в обществе молодого человека в церкви или на публичном мероприятии означало как минимум принять ухаживания, как максимум – произошедшую помолвку. Ни того, ни того девушке не хотела.
Не выдержав, она высунула голову в окно:
– Чем обо мне болтать, лучше расскажи, как тебя позировать приглашали.
– Ой! Миледи, вы слышали, что ли⁈
– Тебя сложно не услышать! Давай, рассказывай!
– Да стою я на улице, – засмущалась служанка, – у кареты жду. И подходит ко мне полный такой господин, спрашивает, кто я такая, откуда приехала и не хочу ли подработать. Ну, я ему сказала, что девушка честная и пусть идёт себе другую искать! Он засмеялся и сказал, что его ученикам натурщица нужна, а я подхожу. Только я не поняла, чем.
– Типаж характерный. Рыжие и одновременно зеленоглазые во Фризии редко встречаются.
– Хоть бы и так! Только я всё равно не пошла – мало ли, куда он заведет и чего на самом деле хочет. Про художников этих всякое рассказывают! Что блудливые они, деньги в кости просаживают и с колдовством связаны. Миледи! А правда, что через картину можно порчу наложить?
– Можно. Если портрет нарисован особым образом.
– Охрани Спаситель!
Подробностей изготовления проклятых картин Анна не знала, в памяти фигурировал только сам факт, вычитанный в книге. Воспоминания пришедшей извне половинки выдали немногим больше, заставив задуматься – насколько возможна описанная в «Дориане Грее» ситуация? Кажется, теории она не противоречила. Бессмертия подобным способом не обретешь, но до определенной степени реально переносить внешние повреждения одного физического носителя на другой.
Не её уровень, хотя сама идея интересная.
– А ещё мне служанки в гостинице сказали, натурщицам… Натурщица – это значит девушка посреди комнаты садится, и её рисуют. Так вот! Натурщицам раздеваться надо, совсем. Стыдоба-то какая! Правильно я сделала, что отказалась.
– Лет через триста твой портрет мог бы бешеных денег стоить, – улыбнулась Анна. – Если бы он сохранился, и, если бы его известный художник нарисовал.
