Текст книги "Песня штормов. Трилогия (СИ)"
Автор книги: Роман Артемьев
сообщить о нарушении
Текущая страница: 50 (всего у книги 52 страниц)
Глава 20
Первый штурм крепости начался наполовину неожиданно, проходил сумбурно и закончился внезапно.
О том, что конийцы готовят приступ, осажденные знали давно. Расчищались площадки, подтаскивались лестницы и связки хвороста, рылись временные траншеи и строились люнеты, пристреливалась немногочисленная осадная артиллерия – работы таких масштабов скрыть невозможно. Назвать точную дату разведчики и наблюдатели, разумеется, не могли, но отследить подготовку, определить точное направление ударов и за пару дней предупредить командование, что вот‑вот начнётся, сумели. Поэтому врага встретили во всеоружии.
Почему‑то Анна полагала, что конийцы пойдут на приступ с самого утра. По факту первые полки двинулись ближе к полудню. Правда, до того враг проделал множество работы, в том числе ритуально‑магического характера, так что фактически тревогу подняли около полуночи, когда артефакты в крепости заметили активность жертвенных алтарей. Волшебники резали белых быков и прочую живность, открывая временные проходы в Царство, чтобы черпать оттуда нужную для ритуалов энергию. Вообще‑то говоря, во всех приличных религиях это деяние строго запрещено и считается преступлением против божественного замысла, но у султана наверняка нашлись серьёзные аргументы, убедившие священников‑кадатов не вмешиваться.
Поставленной цели маги рахмонитов добились. Им, во‑первых, удалось продавить защищавший крепость от чародейских атак щит, тем самым создав условия для начала бомбардировки. Гарнизон Арабонна немедленно выставил дополнительную защиту, источником которой служили накопители, но она по характеристикам была слабее, поэтому заклятья высшей ступени, или даже четвертого ранга, её прошибали. Чтобы не допустить пожара и серьёзных разрушений, пришлось вступать в игру магистрам.
А ещё сбитый щит до определенных пределов задерживал материальные предметы. Ядра его пробивали, но теряли скорость и падали на землю, не долетая до стен. Теперь – долетали.
Во‑вторых, служащие султану колдуны частично отменили действие благословляющих землю ритуалов. Чем они расплатились за успех, непонятно, только явно не жизнями бедных зверушек. Тут требовалось нечто более серьёзное. Ещё в уплаченную цену наверняка входят негативные последствия для здоровья, магии и судьбы исполнителей, потому что нарушенные ритуалы всегда бьют по нарушителям, а зачастую и по их потомкам. Как бы то ни было, вражеские воины, подходя к стенам, не ощущали невидимое давление на плечи, будто несли лишние двадцать килограммов; не спотыкались на ровном месте; оружие не выскальзывало у них из рук в самый ответственный момент. Подобных незаметных со стороны мелочей было очень много, и они здорово облегчали жизнь защитникам до сего дня.
И, наконец, в‑третьих. Чернокнижники нечестивых проявили свою богопротивную натуру, заручившись поддержкой посланников Царства в смертных землях. Говоря простым языком, шептуны конийцев сумели договориться с духами и натравили почти полусотню на защитников Арабонна. Событие едва ли не рядовое, потому как школы шептунов на востоке намного сильнее западных, потусторонних сущностей на войне они применяли намного чаще европейцев. Удивляло количество и, возможно, разнообразие – среди призванных нашлись воплощения всех основных стихий, даже парочка огненных, не любящих покидать окрестности вулканов.
Пятьдесят облаченных плотью духов, по силам сопоставимых с обычными стражами проходов, при других обстоятельствах могли бы выступить в роли крепкого ударного кулака. Магистры заняты, прикрывая крепость и противостоя равным оппонентам, значительная часть мастеров тоже отражает атаки, по стенам бьёт артиллерия и вражеская магия. Быстро приближаются колонны пехоты, ведомые химерами и обрядниками. Но, увы, не срослось. Всё‑таки в свитах состояло много одаренных рыцарской ступени, опытных, умеющих сражаться с духами, охотившихся на них. Кроме того, вмешалась Анна.
Леди находилась в штабе, когда ощутила приближение незнакомцев. Обитавших вблизи или просто регулярно навещавших Арабонн духов она помнила – внутрь городка те не проникали, но иногда от них исходил ощутимый поток внимания, несший своего рода описание сущности. Так вот, сейчас к стенам приближались новенькие, прежде здесь не виденные. Девушка сразу сообразила, откуда они взялись, и решила, что такие гости хозяевам даром не нужны. Надо бы отвадить.
Дальнейшее заняло примерно минуту. Отложив наблюдение, Стормсонг подошла к окну и распахнула его во всю ширь, игнорируя удивление подчиненных. Пообещала объяснить всё позже. В её сложенной ковшиком ладони сконденсировалась пара глотков воды, которую Анна приблизила ко рту и тихонько над ней пропела:
– Pella hisie, penna ma’r o’renyan iltuvima la’r.
Она понятия не имела, что означают эти строки, и почему подсознание подкинуло именно их. Значение имел только результат. По нервам полоснуло болью, словно кожу рассекло разорванной струной, Анна ощутила взгляд тысяч глаз, почувствовала себя стоящей в центре паутины из тончайших неразрывных нитей. Не мешкая, она вздохнула и дунула на ладонь, сдувая превратившуюся в пар воду, отправляя ту за окно. Мириады молекул, каждая из которых соприкасалась с вестницей в момент, когда та произнесла фразу на чуждом языке, воплотила в слово новую концепцию, разлетелись по полю боя. Мельчайшие частички воды несли знание и требование платы за него: бери, но уходи сразу. Уходи и не возвращайся.
Пусть Анна не умела шептать . О духах она, с определенной точки зрения, знала больше любого шептуна.
Конечно же, пришельцы из мира энергий согласились на сделку. По их представлениям, им предлагали многое, а просили взамен всего ничего. Со стороны их согласие выглядело просто и невпечатляюще: они внезапно замерли в полной неподвижности, десяток секунд не шевелились, а затем исчезли. Кто‑то плавно и стремительно растворился в небе, другие сбросили оболочку, проходя сквозь пространство в родную реальность, третьи вовсе пропали, девшись неведомо куда. В любом случае – духи ушли.
Серьёзного вреда они причинить не успели. Так, сбили со стен несколько зубцов, да напугали солдат до икоты. Возможно, пожелай Анна, и духи обратились бы против призывателей‑рахмонитов, но она не рискнула. Кто знает, какие договоренности между ними заключены? Ушли и ушли, этого достаточно.
После исчезновения духов наступление не прекратилось, но замедлилось. Конийцы по‑прежнему перли вперед, теперь в авангарде бежали химеры и причастившиеся‑обрядники. То здесь, то там виднелись группы людей в ярких нарядах, несущие шесты с насаженными на них головами чудинцев или маленькие каменные тумбы‑алтари, в центре построения обязательно находился волшебник. В армии султаната имелся свой аналог подразделения магической поддержки, именно так он и выглядел. Простые солдаты непроизвольно старались держаться к ним поближе – до тех пор, пока со стен в лакомую цель не начинали лететь заклятья.
До первого кольца стен они добежали и даже попробовали на них взойти. Не везде, наступление велось шестью колоннами, и в двух местах оно захлебнулось. Ещё две колонны прошли равелины, преодолели ров с обитающей в нём агрессивной флорой, но встали, не способные двигаться дальше. Слишком много потерь, слишком сильный огонь сверху, разбитые и потерянные лестницы. По первоначальному замыслу, как выяснили позднее у пленных, проломы в стенах должны были обеспечить маги, пехота их занимала и удерживала до подхода основных сил. Лестниц поэтому тащили немного. Но маги не справились, сопротивление оказалось намного сильнее ожидаемого. Духи, способные в теории приказать стенам расступиться, исчезли. Попытавшаяся было сконцентрировать огонь для создания проломов артиллерия тоже ничего не достигла, только привлекла к себе внимание. Короче говоря, всего в двух местах враг умудрился вскарабкаться наверх, и то это были в основном химеры. Там их и положили.
Спустя три часа после начала атаки враг отступил к своим позициям. Неудачный штурм стоил ему, по предварительным подсчетам, около двух тысяч убитыми и неизвестного числа раненых. Учитывая, что всего участвовало около тридцати тысяч человек – не самый худший результат. Почему султан не отправил больше бойцов, мнения расходились. Одни утверждали, что имела место разведка боем, другие указывали, что солдат у конийцев, конечно, много, но не бесчисленно. Кого‑то надо держать заслоном против стоящей в столице армии союзников, тяжелую конницу или легких иррегуляров на приступ лучше не посылать, некоторые полки собраны из такой швали, что в серьёзных задачах на них полагаться нельзя. Сбегут первыми, невзирая ни на какие санкции.
Эренс, с которым переговорила Анна, придерживался первой версии. По его словам, в бою почти не участвовали эшкины, лучшие конийские пехотинцы. Султан берег гвардию для решающего момента. Полки эшкинов стояли в полной готовности, если бы наступление развивалось успешно, тяжелая отборная пехота пошла бы в прорыв. Но чего не произошло, того не произошло. Ждём следующего раза.
После отбитого штурма в Арабонне царила эйфория. Причем на всех уровнях, от самых низов до командования. Нижние чины радовались небольшим потерям, старшие – легкости победы, маги находили свои поводы отпраздновать. Временно выведенный из строя основной щит быстро восстановили, даже укрепили по сравнению со старыми характеристиками, так что в следующий раз снять его рахмонитам будет сложнее. Ещё и потому, что они потратили множество ресурсов для первой попытки.
Представители церкви обвиняли врага в человеческих жертвоприношениях и, возможно, говорили правду. Разумное существо осознаёт концепцию боли, понимает неотвратимость смерти, поэтому его эмоции сильнее и более разноплановы. Отдельные духи и Царство в целом реагируют на них ярче. Убивая человека на алтаре, либо в ином специально подготовленном месте, можно получить огромный выброс энергии, чтобы использовать её для себя. Правда, годится она не для всего, так как в основном состоит из «темного» спектра и потому разрушительна по своей природе. То есть, условно, проклинать можно, а исцелять нельзя. Отсюда часто возникающие у участников жертвоприношений проблемы со здоровьем, физическим и ментальным, изменения внешности или психические заболевания у любителей черноты нередки.
Августейшее руководство щедрой рукой рассыпало награды, балуя отличившихся и просто удачно попавших под руку. Сразу после отхода рахмонитов сгоряча поговаривали об устройстве бала, затем решили ограничиться фуршетами и приёмами. Желающие попраздновать – праздновали, и никто им не мешал. Повод веский, убитых и раненых немного, укрепления уже начали ремонтировать и скоро закончат. Почему бы и нет? Лояльность следует поддерживать разными способами.
Не принимавшую видимого участия в бою Анну пожелал видеть кронпринц. Получив приглашение, принесенное личным адъютантом его королевского высочества, девушка не удивилась совершенно. Чаровала она открыто, не скрываясь от подчинённых офицеров‑наблюдателей, последствия её действий они из окон видели. Конечно, они доложили начальству – в смысле, уведомили покровителей и старших добрых друзей. Кто‑то из генералов или приближенных эрцгерцога сообщил патрону, и тот не собирается игнорировать странное событие. Непонятное, слегка пугающее, но сулящее перспективы. Как и всё, связанное с вестницей.
– Мне доложили, милостивая государыня, что именно вашими усилиями призванные злобными колдунами духи были изгнаны с поля боя, – после приветствий Максимилиан сразу перешел к делу. – Верно ли это?
– Можно сказать и так, ваше королевское высочество. Духи снизошли к моей просьбе.
Тот факт, что просьба была подкреплена ощутимой взяткой, она благоразумно опустила.
– И о чем же вы просили их?
– Всего лишь уйти, ваше королевское высочество.
– А если бы вы, милостивая государыня, попросили их обратиться против своих богомерзких контракторов, они бы выполнили эту просьбу? Как полагаете?
– Я не рискнула проверять, ваше королевское высочество. Благосклонность сущностей Царства имеет свои пределы. К тому же, моя просьба могла вступить в противоречие с уже заключенными соглашениями, а духи всегда тщательно выполняют взятые на себя обязательства. Пусть и не всегда действуют доступным человеческому пониманию образом.
– И всё же надо было попробовать. Было бы весьма полезно обратить силу вторых детей Спасителя против забывших Его заветы.
– Могилы полны магами, забывшими об осторожности, ваше королевское высочество. Ещё у большего числа могил нет вовсе.
В сущности, на сём разговор закончился. Анна тихо порадовалась, что у неё другой сюзерен, более рациональный, цветасто поблагодарила за усыпанную бриллиантами табакерку с личным гербом кронпринца и его вензелем и покинула кабинет. На выходе секретарь вручил ей папочку с дарственной, уведомлявшей, что в течении десяти лет налоговые платежи с деревни Зеггау, что в Паннонии, надлежит перечислять благородной деве Анне Джейн Стормсонг, подданной его королевского величества князя Фризского, в благодарность за доблестную службу. Неизвестно, насколько щедро, но дарить мелочевку для наследника престола позорно. Табакерка в любом случае ценнее – статусная вещь, их кому попало не дарят. Примерно, как орден, только неформальный.
После коротких и не особо пышных празднеств потянулись серые будни. Командование изучило план атаки конийцев, сделало выводы и принялось дополнительно укреплять потенциально опасные участки. В тех местах, где штурмующие едва не достигли успеха, устанавливались големы, возводились баррикады и дополнительные стенки. Вообще‑то говоря, даже если бы первая стена пала, говорить о взятии крепости было бы преждевременно – второе кольцо стен ничуть не уступало по высоте и силе. А ещё оставался внутренний замок, где располагались основные службы, алтарь и несколько стойл для драконов. Арабонн не являлся совершенно неприступной твердынью, взять её было можно, просто очень сложно и требовало большой цены. Конийцы в своё время сумели, но надорвались.
Враг тоже готовился. Он сменил тактику и от чисто магических способов перешел к смешанным, сделав ставку на артиллерию. Из внутренних областей государства наконец‑то доставили мощные осадные мортиры, которые установили на специально подготовленном земляном возвышении. Десять орудий вели непрерывный огонь, каждое делало по выстрелу в час. Стреляли особыми ядрами, тяжелыми и зачарованными, пробивавшими крепостной щит. Чрезвычайно дорогое удовольствие, однако султан мог его позволить – и не прогадал, потому что уже к вечеру второго дня в стене появилась первая брешь. Издаваемые пушкарями вопли радости слышали даже в Арабонне.
Батарею пытались уничтожить, но тщетно. Налёт одновременно всех драконов привел к гибели трёх чудовищ, Обердорф едва уцелел. Усилия артиллеристов крепости тоже не дали результата. Частично успеха достигли ритуалисты, сумевшие сломать наложенную противником защиту и подорвать один из складов пороха, расположенный вблизи от позиций мортир. Взрыв убил кучу народа и вывел орудия из строя на половину дня, затем они продолжили огонь.
После второй бреши полки рахмонитов постепенно начали стягиваться к месту будущего штурма. Султан вызвал пехоту из других лагерей, оставив самый минимум, необходимый для поддержания осады. Обе стороны понимали, где состоится прорыв, планов не скрывали и готовились к битве. То, что по жестокости она превзойдёт любые сражения текущей войны, понимал каждый солдат.
Глава 21
Обычно в комнате наблюдения царила деловая, рабочая атмосфера. Анна сидела за отдельным столиком, занятая чтением, созданием магических безделушек или отработкой очередного навыка, изредка перенося внимание на поддерживаемую её волей конструкцию из силы и артефактов. При необходимости – довольно часто возникающей, следует признать – что‑то корректировала, исправляла возникающие огрехи. Её помощники стояли возле стола‑карты, вглядываясь в возникающие в глубине стекла изображения, тихо переговаривались по зеркалам с другими отделами. Принимали запросы от коллег или сообщали им обработанные данные.
Сейчас все четверо мужчин мрачно смотрели на потускневшую столешницу, словно надеясь, что она оживёт.
– Что ж, господа, это было неизбежно, – вздохнула леди. – На той стороне не дураки сидят.
– До чего не вовремя, – пробормотал Панхольц.
– Не удивлюсь, если способ противодействия они придумали давно, только выжидали подходящего момента. Может, сами узнали, как мы за ними смотрим, может, подсказал кто. Итак, – поднялась она с кресла, – маршала Бюкуа я уже расстроила, и не вижу причин продолжать сидеть без дела. Рекомендую обратиться к генералу Эренсу, он наверняка найдёт вам занятие.
– А вы, леди?
– Поступаю в распоряжение магистра ди Альпага.
Магистр, будучи человеком умным, велел ей никуда не уходить, а прямо оттуда, где находится сейчас, бить «воздушными ядрами». Вряд ли они нанесут большой урон, но внимание отвлекут и заставят вражеских магов тратить силы на поддержание плотной защиты. Разумно – помещение находилось в верхней части самой высокой башни крепости, вид из него открывался шикарный. Окрестности, как на ладони. Поэтому Анна принялась открывать окна либо удалять стекла из них, готовя сектора обстрела. Заодно Родерика позвала. Пусть парень будет под рукой, влезть в драку он сегодня успеет.
Тревогу объявили в пять утра. На сей раз конийцы пошли на приступ куда раньше, в темноте, причем старались соблюдать маскировку, использовали массовые скрывающие заклятья. Похоже, настроены они были серьёзно: где можно, двигались по закрытым траншеям, следом за легкими застрельщиками шагала облаченная в броню тяжелая пехота, пушки продолжали палить в бешеном темпе. Наступление прикрывали маги, воздух над сотнями мерцал от щитов. Зависшие в небе крошечные артефакты уничтожили, оставив леди без работы… Впрочем, ей тут же нашли другую.
Рахмониты приближались тремя колоннами, больше половины войск шло в центральной, основной. Главный удар нацелился на поврежденный участок стены, в ней зияло два широких пролома, по которым продолжали гвоздить пушки. Внутри уже возвели дополнительные стенки с башенками и бойницами для стрелков, ворвавшихся встретит хорошая, правильная оборона, но участок всё равно уязвимый. Прикрывать его поставили лучшие части и сильнейших магов.
Пожалуй, надо облегчить им работу. Хотя бы попытаться.
Первые минут пять она работала беспрепятственно, успев в идеальных условиях выпустить три снаряда. Целью она избрала дальние порядки рахмонитов, опасаясь задеть союзников дружественным огнем. Не простое занятие, потому что маги противника не дремали и густо усеяли поле между собой и крепостью щитами, мешавшими применять заклятья прямого действия. Разработка Анна относилась именно к таковым. Первое «ядро» потеряло скорость и впустую взорвалось от дисбаланса структуры, второе сработало на расстоянии десяти километров, как и задумывалось. Оценить результат Анна не смогла, просто надеялась, что переполох её подарочек вызвал знатный. Третий снаряд тоже разорвался вдалеке, но вряд ли нанёс серьёзный урон – к тому моменту идущие порядки штурмовиков накрыла густая пелена спешно развернутой великой защиты.
Девушка довольно улыбнулась. Конечно, продолжать стрелять по центральной колонне теперь бессмысленно. Но оно того стоило. Сейчас вражеские маги вынуждены тратить огромное количество силы на поддержание Полога, вычерпывая далеко не бесконечные запасы. Даже если они напрямую запитали ритуальное заклятье на искусственно созданный проход в Царство, оператор всё равно необходим. Проход, опять же, может схлопнуться, или с той стороны кто‑нибудь вылезет. И усталость накапливается, ресурсы организма не бесконечны, будь он хоть трижды усиленным по сравнению с простецовым. Короче говоря, долго барьер не продержится, зря его выставили рано.
Надо думать, кто‑то из магистров мгновенно провел те же расчеты, потому что над передними частями наступающих возникло гигантское, полыхающее недобрым зеленым светом облако, немедленно пролившееся дождем. Его сразу принялись рвать на части невидимые ветра, но, пока оно держится и исходит ядовитыми слезами, снимать Полог нельзя. Ну а потом защитники ещё что‑нибудь придумают.
А пока Анна займётся вспомогательными колоннами. В них, конечно, солдат намного меньше, прикрывать их проще, но сильных магов тоже должно быть мало. Наверняка их сосредоточили на основном направлении.
– Миледи?
– Заходи, Род, – появление вассала она почувствовала, когда тот ещё подходил к башне. Пропуск на него уже давно оформили, поэтому внутрь парень попал без проверки. – Посмотри, что творится.
Хингем подошел к распахнутому окну.
– Не видно ничего, далеко.
– Дальнее зрение используй.
– А, точно! Ого!
– Под стены они подойдут примерно через час, – оценила скорость продвижения авангарда нападающих Стормсонг. – Мы пытаемся замедлить их приближение. Магистры занимаются центральной колонной, а я попробую правую. Смотри.
Привычным усилием сформировав снаряд, она примерилась и направила его вдаль. Направление она выбрала верное, потому что километров через десять заложенный алгоритм сработал, ядро перешло на сверхзвук и разлетелось разрушительной волной примерно в пятидесяти метрах над поверхностью. И на чуть дальнем расстоянии от укрытых защитами рахмонитов. Щиты крепости, частично подавленные, но продолжавшие действовать, сработали, как должно, и до леди и её вассала донёсся всего‑то не слишком громкий хлопок.
– Их достало! – рассмеялся Род.
– Ди Альпага немного усовершенствовал приём, – мимоходом бросила Анна, создавая следующий снаряд. – Осколки теперь разлетаются метров на двести, пробивая слабые барьеры. Магистр, что ж ты хочешь…
После усовершенствования эффективность возросла, но и исполнение усложнилось. Девушка не с первого раза сумела повторить свой приём. Тем не менее, освоила, и теперь с удовольствием наблюдала, как её действия ломают и без того не слишком ровные порядки наступающих. Башня высокая, видно с неё далеко.
К сожалению, благодать продолжалась недолго. Пусть фланговые колонны сопровождали не самые сильные маги, думали они быстро. И совершенно не хотели становиться мальчиками для битья. Спешно возведенная ими защита уступала Пологу и прикрывала намного меньшую площадь, но свою задачу выполняла, надежно оберегая полки. Причем со звуковой волной она боролась настолько успешно, что после двух ядер Анна совсем прекратила обстрел.
Похоже, конийцы выяснили, в чём заключается поражающее воздействие, и нашли способ ему противостоять. Напрасно она языком трепала. Глядишь, продолжала бы сейчас гвоздить. Не сами же колдуны про удар звуком догадались, наверняка кто‑то из агентов в Арабонне сообщил. Наука ей на будущее – любые секреты представляют ценность.
Спустя двадцать минут после начала обстрела все три колонны двигались, фактически неуязвимые для изобретения Анны. Собственно, как она и предупреждала. На любой меч найдётся щит, а её разработка обладала слишком многими недостатками. Внимательно оглядев поле боя, девушка недовольно цокнула языком. Вроде бы остались небольшие отряды, не прикрытые барьерами, так ведь по ним ещё попасть надо. Ладно, кое‑какой урон она нанесла, заставила коллег‑оппонентов задействовать резервы. Не сто́ит гневить Спасителя и требовать большего.
Сообщив ди Альпаге, что она не видит смысла продолжать обстрел, леди обернулась к Роду.
– Ты из мушкета стрелять умеешь? – оглядев парня, спросила она.
Одетый в кожаный костюм с укрепленными ставками, не забывший про амулеты и в кои‑то веки заранее установивший личный щит, он выглядел человеком, которого можно захватить с собой в бой. Только надо шлем заставить носить и дальнобойное оружие выдать, чтобы саблей махать не лез.
– Само собой, миледи! – возмутился тот от вопроса.
– Тогда пойдёшь со мной. По боевому расписанию я назначена в Лебединую башню, её как раз сейчас штурмовать начнут. Будешь меня прикрывать.
Сразу в башню не пошли, сначала направились на склад за амуницией. Не уделяла Анна внимания ружьям и пистолетам, о чем сейчас сожалела, следовало раньше изготовить и проверить пару стволов. Оставалось надеяться, что откровенный хлам в армию кронпринца купцы продавать не посмели. Примерно полчаса ушло на оформление бумаг, выбор оружия, где Род неожиданно хорошо себя проявил, и короткую пристрелку на стрельбище. Только потом леди Стормсонг с вассалом направились к месту службы.
Лебединая башня представляла собой массивное полукруглое сооружение, условно разбитое на три яруса. В первом помещались различные службы, в том числе малый ритуальный зал с накопителем, второй находился на уровне стен и в случае их занятия противником использовался для контратаки, с третьего стрелки вели огонь по наступающим, а маги бросали заклинания. Почти все пушки находились на втором ярусе, так их расположение удобнее позволяло стрелять вдоль стен, словно кровавой метлой вычищая штурмующих картечью. Низкие толстые двери открывались наружу, внутри имелся небольшой запасец еды, воды, пуль и пороха, узкие бойницы контролировали все сектора округи. Иными словами, башня являлась неполноценным фортом, способным сопротивляться даже после падения стен.
Её комендантом являлся лейтенант фон Цинн, а магами командовал мастер Аттимис. С последним Анна была знакома, они пересекались на раутах и однажды беседовали о различии традиций Придии и классической латинской. Аттимис выделил ей место, предложил действовать самостоятельно, после чего умчался вниз – выводить из спячки големов. Что‑то с ними не ладилось.
– Доставай пули, – найдя помещение с относительно гладким полом, и не обращая внимания на бочком обходящих её людей, магичка принялась выжигать рунный круг. – Клади в центр.
– А зачем? – Род снял с пояса мешочек и положил его, куда указано.
– Мушкет, как оружие, обладает достаточной пробивной силой, – принялась объяснять ему леди. – Если говорить об обычных людях. Но мы через полчаса столкнёмся с химерами, с обрядниками, у которых организм модифицирован, просто со знатными людьми с хорошими амулетами. Против них простой пули может не хватить. Поэтому я сейчас немного смухлюю, и усилю проникающую способность. Смотри внимательно и запоминай – в следующий раз будешь зачаровывать сам. Часа за два вложенная сила испарится, и процедуру придется повторить.
– Ага. Миледи, а точности прибавить нельзя? Чтоб пуля сама в цель попадала?
– Род, ты слишком многого хочешь. Это уже будет полноценный артефакт, его за десять минут на грязном полу не зачаруешь.
– Прошу прощения, милостивая государыня, – откашлявшись, влез в разговор находившийся тут же лейтенант. – Не могли бы вы и для нас так же поволшбить? Солдатам такие пули очень бы пригодились.
Анна осмотрела чертеж, прикинула свои возможности. По идее, резерв должен до начала боя восстановиться.
– Почему бы и нет? Можете доложить в круг ещё четыре раза по столько же.
– Благодарю, милостивая государыня. Эй, Петер! Тащи бочонок!
Пока солдат бегал за пулями, вернувшийся Аттимис с неудовольствием сообщил, что на големы рассчитывать бесполезно, половина управляющих модулей повреждена.
– Но их проверяли два месяца назад, всё работало! – возразил лейтенант.
– Вероятно, диверсия, – еще больше скривился мастер. – Леди Стормсонг, может, попробуете?
– Совершенно не моя специализация, – покачала та головой. – Я же не Торриано. Кстати, может, к нему отнесёте? Он с поломкой разберется в считанные минуты.
– Скоро враг подойдёт, не успеем.
– Почему же? В тачку слуги положат, и отвезут без труда. Первыми атакуют соседей, за нас примутся во вторую очередь. Пока мою систему не вывели из строя, мы успели рассмотреть, что центральная колонна нацелилась на стену между Девичьей и Фердинандовой башнями, а левая идёт к Угорской. Таким образом, мы в промежутке.
– Всё равно слишком близко. Нас атакуют немного позже, и только.
Первый раз Лебединую, вернее, стену справа от неё, попробовали на прочность через два часа. Хотя вести огонь из башни пушкари начали намного раньше. Она для того и предназначалась – для стрельбы по войскам, собирающимся штурмовать соседей. Не позволять им скапливаться за выступами бастионов, мешать отдыхать, готовиться к броску. Так что установленные в Лебединой пушки били вправо, по подходящим к проломам рахмонитам, и даже по кому‑то попадали. Дистанция и пороховые клубы не позволяли понять, по кому. Маги тоже пытались помочь, но их успехи были куда менее значительны. Султан, похоже, собрал на центральном направлении всю магическую элиту своей империи, усилий волшебников крепости хватало только на то, чтобы держать паритет и не позволять напрочь снести укрепления.
Время играло на защитников Арабонна. Чем бы ни платили конийцы за подавление ритуалов, снятие защиты, какие бы ценности не тратили – надолго их не хватит. Любые ресурсы конечны. Это понимали обе стороны, поэтому подкрепления шли к штурмующим непрерывным потоком. И если поначалу Лебединую башню игнорировали, а потом вели символический обстрел, то с появлением эшкинов приступ пошел всерьёз.
Точнее, двух полков эшкинов – их отличали по немного разной экипировке и бунчукам – и летучего корабля, зависшего на приличном расстоянии. Настоящего корабля, неизвестный маг поднял в воздух галеру, хорошо хоть, весла убрал. Если он хотел похвастаться силой и произвести впечатление, то у него получилось. Правда, мозг у чародея имелся, поэтому судно встало не на открытой местности, а опустилось в спешно возведенное укрытие, спрятавшись от обстрела в глубокой яме за широкими земляными валами. Вскоре оттуда начали бить заклятья, нащупывая уязвимые точки в окружавшем башню щите, и оказывая существенную поддержку атакующим.
В черную ругавшийся Аттимис с ещё одним мастером убежали в ритуальный зал, обеспечивать проблемы пришельцу. Остальные маги остались на третьем ярусе, сверху закидывая наступающих гостинцами. Получалось не сказать, что хорошо. Сектору повезло – на его долю не досталось химер, способных взбегать вверх по вертикальным поверхностям, их бросили на главный участок прорыва, где, по слухам, шла настоящая мясорубка. Однако среди эшкинов нашлось немало обрядников, чьи физические характеристики намного превосходили человеческие. Кроме того, маги противника, последовательно, завалили ров с очень специфической водичкой и плавающей в ней жгучей дрянью вроде водорослей; сожгли растущие под стенами кусты, стреляющие длинными ядовитыми иглами; отменили наложенное на камни стен и башен заклятье скольжения, и в принципе создали достаточно сколов и ямок, чтобы цепляться за них руками.
