Текст книги "Песня штормов. Трилогия (СИ)"
Автор книги: Роман Артемьев
сообщить о нарушении
Текущая страница: 46 (всего у книги 52 страниц)
Глава 15
Победители по возвращении в Арабонн удостоились малого триумфа. Иными словами, маршала, магистра, генералов и прочих значимых лиц перед воротами встретил лично эрцгерцог, сходу осыпавший их наградами. Публичная церемония ставила целью не только погладить самолюбие важных персон, вдобавок она внушала рядовым – врага бить можно! Спаситель защищает праведных!
Независимый наблюдатель мог подумать, что так оно и есть, потому что для конийцев кампания началась неудачно. Сначала они умудрились утопить при переправе через Данубий большую часть осадной артиллерии, причем достать пушки не получилось даже магией. Затем передрались между собой два знатных рода, с вассалами и союзниками, для их примирения пришлось вмешиваться лично султану. Наконец, разгулявшаяся погода принесла невиданное количество дождей, размыв дороги и поставив под угрозу снабжение армии. От намеченных планов рахмониты не отказались, но выполняли их с трудом.
С юга тоже приходили обнадёживающие известия. Объединённый флот отразил крупный набег пиратов Черного берега и после месячного отдыха снова вышел в море, чтобы дать сражение бейлербею Одрина. Второй бой закончился ничьёй, которую обе стороны объявили своей победой. Как бы то ни было, опасность вражеских десантов на время была устранена, корабли под знаменем с белой луной избегали заплывать в Хадриатическое море.
Участия в приветственной церемонии Анна избежала под предлогом желания навестить ближайший проход в Царство, попробовать договориться с тамошними духами. На самом деле она просто хотела побыть в одиночестве. Ей срочно требовался отдых, находиться среди людей после яркого всплеска эмоций во время сражения стало просто невыносимо. Сдержалась она тогда с определенными усилиями. Поэтому, воспользовавшись передышкой в боевых действиях, решила устроить себе нечто вроде отпуска, хотя бы на пару дней. Неподалеку от Арабонна находилось озеро с прилегающим к нему лесом, вот его леди Стормсонг и решила навестить. Проход с охраняющими его духами располагался на острове, но к нему она лезть не собиралась – так, на бережке посидит.
В полном одиночестве, только с Родом и верной Мэри, поехать не получилось. Маршал и магистр навязали ей охрану из десятка улан. Впрочем, присутствие солдат упрощало общение с проверяющими на многочисленных постах, поэтому магичка не возражала. Командовавший десятком сержант, правда, ответственно относился к возложенным на него обязанностям, и поначалу собирался сопровождать её до стоянки.
Леди к тому моменту настолько устала, вернее, настолько придавила собственную чувствительность, что не испытывала ни гнева, ни желания смеяться. Эмоции словно ледяной коркой покрылись.
– Да вы с ума сошли, сержант, – не видя смысла подбирать выражения, сказала она. – Там же полноценные владения духов. Пусть они редко покидают озеро, а земли вблизи, скажем так, облагорожены, но всё равно. Вести туда обычных людей?
– У меня приказ – охранять вас, – мрачно сообщил усатый мужчина.
– Сомневаюсь, что он включает в себя самоубийство. Нет, дальше я пойду одна. На меня тамошние хозяева не нападут, а вот насчет вас – не уверена.
Идти в одиночку она не боялась. Вообще‑то говоря, в земли духов не ходят без спутника, способного вытащить к людям при отравлении или ране. Но здесь ситуация особая. Проход небольшой, контролируемый, его бы давно запечатали, если бы не необходимость поддерживать высокий фон магии в крепости. Иначе драконы дохнут. Сильные духи из прохода появляются крайне редко, чудинцев по берегам быстро уничтожают, озерные твари из воды почти не вылезают. Короче говоря, по меркам Стормсонгов – феноменально безопасное место.
Что не означает, будто Анна не позаботилась о дополнительных мерах защиты. На выбранной полянке и рядом с ней девушка уничтожила всю подозрительную растительность, проверила грунт, наложила отпугивающее животных заклинание. Убедившись, что вблизи никого нет, она начала творить. Волшебнице не нужен был полноценный дом, она хотела всего лишь получить помещение для ночлега и двор, огороженный стеной – но стены те должны быть надёжными. Поэтому, сплетая воедино ветер и воздух, скрепляя их своей силой, леди стремилась сколь возможно укрепить псевдо‑материю, сделать её почти реальной. У неё уже был опыт в поместье, и позднее она практиковалась, создавая мелкие безделушки с разными свойствами. Результаты иногда радовали, иногда удивляли. Анна надеялась, что достаточно освоила новый раздел своих сил, и её «охотничий домик» выдержит как минимум первое нападение сильного чудинца, если тот вдруг окажется вблизи.
Или одно заклятье уровня мастера. Не то, чтобы она ждала нападения, просто… Мало ли.
Поддавшись паранойе, девушка возвела внешний защитный контур, превратив временное убежище в маленький форт. Укрепление получилось слабое, но точно выдержит первый натиск. И только убедившись, что находится под надежной защитой, в безопасности, Анна позволила себе отпустить внутренние упоры. Полностью расслабиться, чего вестница никогда не делала поблизости от других одаренных.
Она аж застонала от накатившего облегчения.
Организм, по ощущениям, заканчивал перестройку. Анна могла бы сказать точнее, останься она в Букеле, а на чужбине оставалось только ориентироваться на смутные сигналы тела. Которое уже нельзя было назвать в полной мере человеческим из‑за изменившейся физиологии. Оно частично утратило материальность, вернее, энергетика развилась до той степени, когда начинает подменять собой физиологические процессы. У всех одаренных аура влияет на биологию, но целители, осматривавшие леди Стормсонг, говорили о полноценном слиянии, перетекании одного в другое.
Не желая демонстрировать наблюдателям новую природу, Анна обычно «закрывалась», прятала изменения, попутно урезая свои возможности. Сейчас она позволила себе сбросить маскировку. Сознание мгновенно распахнулось, открываясь миру, подключая потоки воздуха к оживающей системе, донося звуки до чувствительных ушей, позволяя ощутить малейшие молекулы‑переносчики запахов, добавляя лишние цвета к привычному спектру света. Действительность осознавалась куда полнее, чем под гнетом добровольно наложенной иллюзии. Неудивительно, что вестники предпочитают жить вдали от людей – им тяжело соседствовать с убогими.
Воздух выл, наполненный силой волшебницы. Пока Анна не сочтёт нужным вернуть прежнее, ограниченное восприятие мира, он останется её продолжением. Есть руки, есть ноги, а есть сфера, в которой воздух подчиняется мимолетным командам и ощущается, словно часть себя. Причем не только воздух. Капельки воды подрагивали в такт дыханию волшебницы; электричество, незримое и всеприсущее, тихо гудело на краю восприятия. И, на самом краю дара, подобно натянутой пленке смутно шло разводами пространство, прикосновение к которому порождало неописуемые словами чувства.
Она целые сутки ничего не делала. Спала, если можно назвать сном мягкую полудрему. Слушала. Смотрела. Лениво игнорировала бродящих вдали людей. Рассматривала подводных чудинцев, недовольных её вниманием. Изредка напевала духам, обмениваясь с ними кусочками бессмысленных фраз. Для неё бессмысленных, для кого‑то другого – обрывки пророчеств, откровений.
Конечно, идиллия долго не продлилась.
За группой одаренных, шедших вдоль берега, Анна поначалу наблюдала безучастно. Ну идут и идут, не её дело. То, что они прикрыты скрывающими заклятьями, тоже не важно – мало ли, какие у них на то причины? Всё равно от её присмотра не скрыться обычными методами, окружение контролируется на ином уровне. У обычного человека больше шансов оказаться незамеченным, чем у спрятавшегося одаренного низшей ступени. Что, кстати, в будущем может стать проблемой. Если она доживёт до того времени, когда появятся снайперские винтовки и прочие изыски научно‑технической мысли.
Так вот, о незваных гостях. Присматриваться к ним всерьёз Анна начала, когда поняла, что они что‑то ищут. Или кого‑то. Группа к тому моменту подошла поближе и, вероятно, почуяла магию, или увидела следы. Девушка не скрывала своё присутствие, но умела ходить по лесу, а полянку рефлекторно прикрыла иллюзией – ей не сложно, даже приятно использовать нечто изящное, не относящееся к боевке. Как бы то ни было, шесть волшебников, причем, исходя из плотности ядра, трое из них стояли на рыцарской ступени, шаг замедлили, и двигались осторожнее. Они сменили порядок движения, вперед выдвинулись два рыцаря, следом шёл человек с каким‑то артефактом на короткой цепочке, остальные трое двигались позади.
Раздражение, всплеск недовольства разрушили теплое спокойствие наведенного транса. Леди Стормсонг глубоко вздохнула, сворачивая сознание, «втягивая» его в хрупкую физическую оболочку. Настроение скатилось до паршивых отметок. Очевидно, что идут за ней. Здесь нет другой цели, ради которой стоит отправлять слаженную команду магов. Три рыцаря – это сила, это редкость, это признак очень серьёзного богатства и влияния.
А ведь она надеялась спокойно отдохнуть! Желающих её похитить в Арабонне и окрестностях хватало, но в том‑то и прелесть, что подавляющее большинство из них сейчас предпринимать ничего бы не стали. Мастера и тем более магистры живут долго, мало кто из них моложе двух сотен лет. Возраст не прибавляет мудрости, но даёт жизненный опыт, а опыт, в свою очередь, учит пониманию: любое действие имеет последствия. Лю‑бо‑е. И вот последствия от похищения, либо иного способа заполучить леди Стормсонг в единоличное пользование здесь и сейчас, для похитителя обернутся серьёзными неприятностями. Даже для августа, потому что венценосец выступает гарантом всеобщего перемирия среди магов, а, следовательно, сам не может нарушать закон. Как минимум до конца боевых действий.
Тогда кто посмел?
Анна отложила последнюю мысль до лучших времен. Какая разница? Надо сначала разобраться с проблемой, думать об истоках её возникновения можно потом.
Драться не хотелось совершенно.
Вернувшись в ограниченное состояние бодрствования, леди утратила возможность наблюдать за пришельцами. По грубым подсчетам, у неё осталась примерно минута, прежде чем те обнаружат её полянку, затем какое‑то время уйдёт на осмотр скрывающих защит. Вряд ли они провозятся долго. Потом тремя‑четырьмя мощными заклятьями проломят щиты, и вступят в ближний бой. Вряд ли они пришли убивать, скорее, собираются взять живой. Однако рассчитывать следует на худший вариант.
В способности сбежать девушка была уверена, поэтому не волновалась. С некоторых пор она могла становиться очень быстрой. Не показывала умения, осваивая его втайне, но могла. Получится ли победить, вступив в схватку сразу с шестью одаренными – испытывала обоснованные сомнения. Наверняка ведь не дилетантов за ней послали.
Ни бежать, ни драться ей не хотелось. Поэтому она выбрала третий вариант.
Обитавшие в озере чудинцы, при всей своей силе, оставались существами примитивными. Не на уровне простейших организмов, конечно, но и не звери вроде волков или выдр. Нечто среднее, произошедшее от змей или ящериц, и сохранившее интеллект прародителей. Недостаток ума они компенсировали прекрасными инстинктами, уберегавшими их от встреч с духами или сильными одаренными. Однако на любое неудобство они реагировали предсказуемо – пытались уничтожить, бежали либо прятались. Анна считала, что знает, как вызвать первую реакцию у ближайшего «короля». За время наблюдения за ним и его сородичами девушка заметила, что они ненавидят громкие шипящие звуки вкупе с воздействием чужой силы. Подобные сочетания использовались для вызова на бой. Волшебница надеялась скопировать нужные сигналы, чтобы выманить чудинцев из воды, и натравить затем на магов.
Спровоцировать измененных рептилий оказалось проще, чем она боялась. Не без накладок, но план удался – чудинцы зашевелились, принялись издавать агрессивные звуки в неслышимом человеческим ухом диапазоне, и, постепенно ускоряясь, две длинные ящероподобные четырехметровые торпеды устремились на сушу. Туда, откуда исходил издаваемый соперниками вызов на бой. Забыв об осторожности, самец и самка собирались разорвать наглого претендента на их участок.
Одно плохо. Они слегка запоздали. Или Анна действовала недостаточно быстро. Команда волшебников нашла её стоянку, и принялась ломать защиту.
Должно быть, они сильно удивились, сняв первый иллюзорный слой маскировки и увидев стену из гладких псевдо‑каменных плит. Леди не мелочилась, она создала полноценный двор вокруг невысокой глухой башни, чтобы избежать возможного беспокойства от незваных гостей. Предполагалось, что, если вдруг залетный дух или чудинец пробьют щиты, затем стену, у неё будет время, чтобы выйти из сна‑транса и собраться для боя. В определенном смысле, так оно и вышло, просто опасность она заметила намного раньше.
Внешнюю защиту – тот самый хорошо показавший себя артефактный барьер на основе костяных медальонов – волшебники проломили. Сначала ударил заклятьем первый, оценил последствия, затем по его команде все три рыцаря врезали по одному сегменту. Тот, разумеется, не выдержал, хотя на испытаниях успешно останавливал одно заклинание седьмого ранга. Анна отметила, что били маги аккуратно, дозируя силу. Следовательно, опасались попасть по находившейся внутри девушке…
Хотели взять её живой.
В отличие от них, леди Стормсонг не собиралась сдерживаться. Раз уж к ней пришли с дурными намерениями, бить она будет насмерть. Не дожидаясь, пока нападавшие разберутся с сотворенной ею внешней стеной, она покинула башню, набросила на себя «доспех Эола» и, обернувшись, бросила сильнейшее из известных ей массовых заклятий. Спрятаться она не рассчитывала, не с её тонким телом, но вполне могла на время смутить, отвлечь чужаков.
Примененное чародейкой заклинание не отличалось убийственной мощью. Всего лишь восьмой ранг, площадь поражения двадцать метров в диаметре, слабые электрические заряды, вязнущие в барьере, выставленном одаренным воинской ступени. Однако в исполнении вестницы оно, что называется, обрело новое наполнение. Залитое энергией до возможного предела, заклятье получило дополнительный разрушающий эффект в виде сгустков спрессованного воздуха. Своего рода воздушные пули словно залп картечи разлетелись во все стороны, прошивая стены, деревья, углубляясь в землю… Одна из человеческих аур дернулась и начала угасать – защита волшебника не выдержала слитного попадания сразу нескольких магических снарядов.
Конечно же, постройка не выдержала. Она рассыпалась бы и от кратно меньшего воздействия, структура её материала не была рассчитана на получение урона. Но в момент разрушения созданные из энергии стены, растворяясь в воздухе, создали яркую вспышку, заставившую одаренных отвернуться и зажмуриться. Воздействие шло не только в оптическом диапазоне, колдовское зрение тоже страдало. Именно на это Анна и рассчитывала. Получив в запас несколько секунд, пока враги не проморгаются, она наложила на себя заклинание облегчения веса, известное как «перышко», одновременно обращаясь к стихии ветра. Точнее, не обращаясь, а используя одну из граней своего дара, воплощенную в не получивший названия навык.
Один вдох спустя она взлетела.
Ещё через вдох Анна парила над деревьями.
Брошенный вниз взгляд показал картину тотального разрушения. Здание исчезло, взамен оставив круг перекопанной земли, перед которым стояли пятеро людей. Шестой лежал чуть в стороне. Вокруг одаренных подрагивали напряженные личные щиты; находившийся в центре отвернулся, что‑то прикрывая телом. Что‑то, что он держал обеими руками. Задерживаться и рассматривать внимательнее нападавших девушка не стала, она полетела от озера, стремительнее набирая скорость.
Сзади послышалось разъяренное шипение. Чудинцы наконец‑то добрались до места, откуда раздавался раздражающий их зов, и набросились на мягкотелых двуногих. Шансы животин на победу Стормсонг оценивала не слишком высоко. Даже один рыцарь‑маг мог бы дать им отпор, а тут целых трое, вдобавок два одаренных помощника, наверняка тоже опытных и умелых. Однако задержать погоню ящеры‑переростки задержат, время для Анны выиграют, а большего от них и не требовалось.
Ей потребовалось минут сорок, чтобы достичь деревни, где остались Род, Мэри и десяток сопровождения. Полет не отнимал много сил, однако с непривычки тело норовило то завалиться головой назад, то вырвавшийся из‑под контроля порыв ветра задирал платье выше пояса. Впрочем, Анна не жаловалась – умение придёт с опытом, а лететь всё равно легче и приятнее, чем идти пешком.
Во двор, где стояла карета, она пафосно опустилась с неба. Не смогла отказать себе в удовольствии.
– Здравствуйте, леди, – поздоровался выскочивший во двор Родерик.
Он, разумеется, заметил её приближение. Да все одаренные, какие нашлись в деревне, вестницу духов издалека увидели! Следом за парнем из дома высыпали сержант и местные хозяева, над плетнем одна за другой возникли головы других туземцев.
– А мы вас только завтра ждали.
– На меня напали какие‑то маги, пришлось удирать, – со смирением священномученика сообщила Анна. – Сержант! Приказывайте собираться. У озера на меня напали шестеро неизвестных магов. Я, конечно, отбилась, и сюда они вряд ли придут, но лучше не рисковать. Возвращаемся в крепость.
– Понял, госпожа, – мигом построжев, кивнул вояка. – Карл, зови наших!
– Какие маги, леди⁈ – напрягся парень.
– Спаситель их ведает. Мы, знаешь ли, не разговаривали. Экипаж готов, ехать можем?
– Хоть прямо сейчас.
– Ну раз так, то выводи его на улицу. По дороге всё расскажу.
Уехать удалось только через час – пока лошадей заседлали, пока вещи собрали… Всё это время Анна слушала ветер, рассчитывая заранее заметить приближающихся врагов. По уму, преследовать беглянку они не должны. Даже если чудинцы не сильно их потрепали, всё равно какое‑то время уйдёт на обработку неизбежных ран, отдых, потом дорога не близкая по буеракам время займёт. Смысла нет. Тем более что неизвестно, кто находится в деревне, помимо сопровождения леди. Округа сейчас наводнена войсками.
Но если нападавшие – люди служивые, и выполняют приказ, то могут наплевать на логику и рискнуть. Потому что приказ.
К счастью, обошлось. Деревеньку, чьё название леди не сочла нужным узнавать, её маленький отряд покинул беспрепятственно. Посвежевшая и успокоившаяся Анна сочла поездку удачной, столкновение с неизвестными она скорее относила к положительным событиям. Ведь теперь она точно знает, что не параноик, верно⁈ Ещё она отдохнула и больше не испытывала желания сорваться на окружающих. Несколько идей проверила, незапланированные эксперименты провела. Таким образом, в недостаток закончившихся отгулов можно отнести только потерянный артефактный барьер, который теперь придётся изготавливать заново.
Она склонялась к мысли, что напали на неё представители какой‑то серьёзной организации. Церковного ордена, особых служб сильного государства или чего‑то вроде того. Однако версию с тем, что это были слуги одного из магистров или выходцы из сильного колдовского рода тоже отбрасывать нельзя. Среди высших магов встречаются идиоты, потерявшие чувство меры на фоне переразвитой самооценки, редко, но встречаются.
– Род, про чудинцев молчи, – приказала она, закончив рассказ. – Незачем посторонним знать, что их тоже можно приманивать. Пусть думают, что чудинцы сами прибежали, потревоженные дракой.
– Понял, леди… Жалко, мы не узнаем, чем всё закончилась, и кто победил.
– Положили зверушек, чем же ещё? Там, считай, полноценный дальний рейд собрался, по силе точно. Думаю, та команда даже против мастера‑боевика не побоялась бы выйти. Нет, правильно я сделала, что сбежала.
Глава 16
В Арабонне сообщение о случившейся в лесу короткой схватке мало кого встревожило. Никого, если честно. Подобные стычки среди магов – и среди обычных дворян тоже – происходили постоянно, были рутиной, частью жизни. Относились к ним соответствующе. Определенное недовольство, особенно среди вассалов августа, вызвал тот факт, что нападение произошло на землях их сюзерена и во время всеобщего негласного перемирия. Произошло умаление чести верховного правителя, власть не могла не отреагировать, причем максимально жестко.
Несколько раз Анну допрашивали чины австразийских разведок. Точнее, не допрашивали, а беседовали, потому что допрос персоны её статуса может проводиться лишь с высочайшего дозволения, которого, естественно, ни август, ни Серый курфюрст не дадут. Один раз девушка удостоилась аудиенции у эрцгерцога. Наследник трона при близком общении оказался мужчиной умным, галантным, внимательным, однако излишне религиозным. И смотрел он на неё пустым взглядом, несмотря на расточаемые комплименты и красивые фразы, словно на ценный инструмент. После разговора с ним Стормсонг окончательно уверилась в правильности решения никуда из Фризии не уезжать, как бы ни манили.
Отправленные на место схватки следопыты, конечно же, ничего не нашли. Даже не смогли определить, сколько людей пришло и ушло. Зато притащили две туши чудинцев, тут же разобранные алхимиками на составляющие.
Что касательно леди Стормсонг, то она каждое утро напоминала себе о необходимости давить раздражение и выглядеть спокойной. Не обязательно дружелюбной, хотя бы вежливой. После глотка свободы ощущение добровольно наложенных на чувства оков бесило неимоверно, хотелось сорваться и закатить истерику, высказать знатным самодовольным пням всё, что она на самом деле о них думает. Увы, нельзя. Приходилось терпеть.
– Сегодня мэтр Фёрстген высказался в том духе, что ожидал от моей кареты большего, – жаловалась она Фердинанду фон Стурмлиду, зашедшему к ней в гости.
Ладно, не жаловалась. Делилась наболевшим.
– Ну я и предложила ему сделать лучше. Всё‑таки он уважаемый мастер, а я девчонка молоденькая. Запыхтел, обиделся.
– Мне говорили, позднее его высмеял мастер Лакен, – сообщил родич. – Они едва не подрались. Их развели, но Фёрстген прежде поклялся создать артефакт не хуже вашего. Речь шла о том, с помощью которого вы наблюдаете за нечестивыми.
– Вполне возможно, у него получится, – согласилась Анна. – Разведка с огромных высот с помощью не‑магических или слабо‑магических средств перспективна, её трудно засечь. Теперь, когда волшебники знают принцип, знают, что это возможно, они сядут за разработку аналогов моего способа, доступного простым одаренным. И противодействия оному, разумеется. Вариантов много: ритуал, система артефактов, заклинание. На мой взгляд, последнее получить легче всего, но и опаснее.
– В Австразии не одобряют искусство шептунов.
– Союз Австразией не ограничивается. Кроме того, мораль и законность становятся чрезвычайно гибкими, когда разговор заходит о стратегических интересах государства.
Полу‑артефактная система наблюдения Анны после доклада маршала Бюкуа и демонстрации генералитету произвела хорошее впечатление, под неё в штабе сформировали специальный отдел, занятый непрерывным осмотром территории вокруг крепости. Леди приходилось каждый день не менее восьми часов проводить в закрытом помещении, пока офицеры‑наблюдатели составляли подробный чертеж окрестностей с учетом видимых с высоты ориентиров и учились быстро определять численность найденных отрядов. Одно хорошо – за прошедшее время она настолько научилась поддерживать систему в рабочем состоянии, что теперь могла отвлекаться на другие занятия. Например, зачаровывать опоры‑кубики для переносного скрывающего барьера.
Она не теряла надежды разобраться с проблемой отсутствия приватности.
– Но полностью скопировать ваш способ маги не смогут? – уточнил Стурмлид.
– Нет, им точности не хватит. Повторить по отдельности каждый элемент они в состоянии, но не всю систему. Кстати, привычка действовать в одиночку сильно мешает уважаемым мастерам. Если бы трое‑четверо их объединились, вполне возможно, у меня появилось бы намного больше свободного времени.
– Может, намекнете им?
– Я себе не враг, – отказалась леди. – Пусть сами додумаются. Пример в виде моей кареты у них перед глазами.
– В каком смысле?
– Они знают, каким способом гильдия каретников Фризии изготавливает экипажи. Один слабый маг делает один элемент, потом узлы собираются воедино, получая предмет, который никто из ремесленников в одиночку не создал бы. Но мастера ж гордые, им статус не позволяет! Всё сами, сами!
Вздохнув, Анна мысленно напомнила себе успокоиться. Кажется, герр Фердинанд обеспокоился её состоянием (или его обеспокоили внезапные порывы ветра за окном), потому что поспешил перевести разговор на более приятную тему.
– Кстати, по поводу вашего изобретения. Мой поверенный сообщил, гильдия наконец‑то подписала договор. Со всеми правками, внесенными вашим наставником.
– Прекрасная новость! – немедленно пришла в хорошее настроение Анна. – Сегодня же обсужу её с мэтром.
Как и следовало ожидать, личное появление осененной милостью духов леди Стормсонг подстегнуло интерес высшего общества Австразии к упомянутой леди. О ней говорили, её биографию разбирали по косточкам. Чародейная карета, произведшая сильное впечатление на профессоров в Букеле, тоже попала под пристальное внимание сплетников. Когда же аристократы узнали, что, оказывается, во Фризии существуют аналоги, экипажи раскупаются за любые деньги, владельцы в восторге… Богатые, властные, привыкшие получать самое лучшее люди задались вопросом – почему у них нет диковинки?
Гильдия каретников Паннонии, имевшая филиалы во всех владениях Алого курфюрста, в том числе являвшаяся монополистом в Австразии и ряде прилегающих земель, немедленно выразила готовность к сотрудничеству. Потому что возникла реальная угроза лишиться части привилегий, а этого главы ремесленников допустить не могли, если не хотели оказаться сожранными собственными подчиненными.
Однако мэтр Бьём, полтора года безуспешно пытавшийся достучаться до верхушки гильдии, закусил удила. Он прекрасно ориентировался в невидимых течениях дворца его императорского величества, поэтому быстро понял, что настала его пора диктовать условия. Его можно понять – каретники здорово потрепали мэтру нервы, теперь он планировал отыграться. Отплатить той же монетой. Тем более что к процессу оформления передачи патента подключились Стурмлиды, не особо состоятельные, зато вхожие в практически любые кабинеты, вплоть до самых высоких.
И вот теперь, скрипя зубами, ремесленники согласились. Дожал‑таки их Бьём. Применительно к Анне его успех означал, что она будет получать не три процента от стоимости от проданной кареты, как во Фризии, а пять.
– Будем надеяться, они не останутся без заказов.
– На этот счет не беспокойтесь, – улыбнулся в пышные усы Стурмлид. – Меня многие спрашивали о возможности приобрести чудо‑карету. Тем более что она превосходит даже работы мастеров в части удобств и продуманности. Здесь, в Арабонне, желающие могут вблизи оценить ваше творение, и, по мнению говоривших со мной, оно превосходит большинство аналогов.
– Только мастерам не говорите, – наполовину шутливо попросила Анна. – Сожрут.
Хороший понт волшебники ценили не меньше, чем простые смертные, поэтому жизнь в Арабонне со стороны напоминала ярмарку тщеславия. Толпа богатых знатных мужчин и сопровождающих их женщин, разряженных в меха, шелка, увешанных драгоценностями, соревновались в том, кто произведет наилучшее впечатление. Ну или хотя бы будет «не хуже, чем у людей». Исключение составляли некоторые сторонники реформистских церквей, одетые в строгие черно‑белые одеяния из сукна, но их считали ушибленными на голову и по большей части игнорировали.
Само собой, разнообразные средства передвижения тоже служили способом выделиться, показать силу, наличие денег, обладание эксклюзивом. Потому что в современном мире уникальными вещами владел только тот, кто мог свою собственность защитить. Так что подавляющее большинство высших магов прибыло сначала в Виндобону, а затем в Арабонн на колдовских каретах или, если могли себе позволить, зачарованных для полетов кораблях. Серьёзно, магистр Торриано прилетел на фрегате, превращенном в способный летать по воздуху артефакт. Все эти поделки были щедро изукрашены позолотой, гербами, драгоценной инкрустацией слоновой костью, отдельные самолюбивые личности не жалели для украшений драгоценных камней, даже цепляли на носовые части головы и чучела убитых чудинцев.
На фоне их творений созданный Анной экипаж смотрелся чуждо. Никаких украшений, за исключением герба. Радикально‑черный цвет. Строго утилитарные формы. Использование магии только там, где она необходима, и вытекающая отсюда простота починки поломок – в отличие от этапа создания, когда магия применялась повсеместно. Короче говоря, карета привлекала внимание, её многие желали осмотреть, посидеть внутри, оценить лично. И, оказавшись внутри, понимали, что им удобно. В век, когда о понятии эргономики не задумывались, просчитанное пространство с мягкими, правильно расположенными креслами, полочками, приступками производило убойное впечатление. Уровень комфорта поражал, вылезать не хотелось.
Для людей, путешествующих часто и, зачастую, далеко, последнее имело решающее значение. Куда большее, чем роскошь отделки.
В общем, Анна не зря приказала Родерику показывать экипаж всем желающим. Пусть после осмотров часто находились сюрпризы, которые приходилось исправлять, в качестве рекламы близкое знакомство сработало великолепно.
Сколько бы жизнь в арабоннской цитадели не напоминала роман о буднях придворной знати со всеми её интригами и дуэлями, тень войны незримо пронизывала будни. Враг приближался, первое поражение нисколько его не смутило. Да и было ли оно? В том сражении участвовали в основном вассалы султана, войска метрополии составляли дай бог, если четвертую часть. Приближавшиеся конийцы собирались показать «сыновьям наложниц», как надо воевать, и всерьёз рассчитывали на победу.
По мнению леди Стормсонг, тщательно скрываемому от окружающих, уверенность рахмонитов имела под собой веские основания.
– По предварительным подсчетам, их вчетверо больше, – поясняла она Родерику за утренней чашкой чая. Банку с безумно дорогим иноземным напитком ей прислал знакомый вельможа, и отказываться от подарка Анна, конечно же, не стала. Только сначала проверила на предмет неназванных добавок. – Если же учитывать одни размещенные в Арабонне войска, то вдесятеро. Численное превосходство едва ли определяет победу там, где присутствуют сильные маги, но в том‑то и дело, что по одаренным старших ступеней у нас почти паритет. Султан призвал на службу волшебников из восточных провинций своей империи, с их приездом мы сравняемся по количеству магистров и мастеров. Во всяком случае, так утверждает разведка.
