Текст книги "Песня штормов. Трилогия (СИ)"
Автор книги: Роман Артемьев
сообщить о нарушении
Текущая страница: 42 (всего у книги 52 страниц)
Глава 10
В столице Регенсбургского Союза они, вместо изначально запланированного месяца, провели две недели. Виной тому стало необычайно раннее приближение султанских войск к границам государства, их ждали позднее. Однако рахмониты то ли подготовились хорошо, то ли Блистательный брат Солнца и Луны вздрючил подчинённых, и в итоге огромная армия стекалась в Бледу, крупнейшей город‑крепость на западе Конийской державы. До того момента, когда отряды соберутся воедино, чтобы выступить на захват Арабонна, оставалось совсем немного времени.
Тем не менее, этикет и придворный церемониал подчиняться спешке отказывались. Некоторые процедуры можно ускорить, но не отменить, в чём Анна убедилась самолично, попав на аудиенцию к августу Карлу после двухнедельного ожидания. И это несмотря на то, что встречу давно готовили, придворные старались убрать лишние препоны, выкинув второстепенные согласования и отказавшись, например, от обязательного присутствия на совместной мессе в главном соборе страны. Обычно без очищения у священников просителей к августу не пускали. После раскола старой церкви сторонники реформированных конфессий ждали выхода процессии у ограды, и помазанник божий милостиво кивал им, что считалось достаточным. Так вот, Анна данной процедуры избежала. Возможно, власти опасались очередного покушения, поэтому решили не рисковать. Или её сакральный статус вкупе с внешностью сыграли свою роль.
Из‑за аврала график спрессовался, встречи и знакомства следовали одна за другой. Временами леди Стормсонг чувствовала себя своеобразным переходящим призом в руках фризских дипломатов. Единственную положительную сторону данного марафона новых лиц магичка видела в том, что она никогда и ни с кем не оставалась наедине, рядом постоянно кто‑то крутился из значимых персон. Знатных, влиятельных, в чьём присутствии кому угодно желательно следить за словами. Возможно, знакомство с магистром Торриано прошло спокойно благодаря свидетелям – старый маг не любил северян, женщин и вестников духов. Анна собрала полное комбо. К счастью, потомок латинов был вынужден соблюдать приличия, посему ограничился несколькими колкостями и демонстративным давлением личной магией. После общения со старшим духом его потуги не впечатляли, поэтому леди сделала вид, будто ничего не заметила, чем, кажется, магистра обидела.
Она наконец‑то познакомилась, вернее, встретилась вживую, а не по переписке, с родственниками Стурмлидами. Утратившая магию ветвь компенсировала потерю дара многочисленностью, плодовитостью женщин и деловой хваткой мужчин, так что жилось им неплохо. Хотя имелись и свои недостатки в избранном укладе.
– Из пяти моих братьев сейчас живы всего двое, – рассказывал ей Фердинанд фон Стурмлид, капитан второй роты кавалергардов. – Йохан погиб под Сегелбруком, Ульриха разорвало ядром при защите Шемчура. Рупрехт скоропостижно скончался у себя в поместье, мы до сих пор не знаем, от чего – болезнь, яд, проклятье? Остались я, Феликс и Вольфганг, больше напоминающий огрызок человека.
Нормально пообщаться с семьёй не вышло, потому что Анну постоянно отвлекали – то дипломаты, то де Эренс, то новые знакомые из числа мастеров магии. Последние проявляли особую активность, как и ожидалось, делали намеки на совместную работу, ученичество и предлагали разное. Некоторые намеки даже выглядели перспективно, в частности, обмен знаний по защитным ритуалам на кое‑какие услуги. И всё‑таки сейчас Анна предпочла бы побольше пообщаться с родственниками, имейся у неё такая возможность. Ей, во‑первых, банально было интересно, как они живут. Во‑вторых, Стурмлиды обладали связями, позволявшими протолкнуть выгодные проекты, старые и новые. Впрочем, старый проект, магическая карета, «протолкнулся» сам. Австразийская аристократия насмотрелась на новинку, оценила её и захотела такую же себе, поэтому леди Стормсонг рассчитывала в скором будущем продать методику создания местным ремесленникам. Наконец‑то.
Но ведь она могла предложить не только кареты. Сублимированные продукты, воздушный шар, изготовленная по разным лекалам обувь на правую и левую ноги, одежда с удобным кроем и карманами… Конечно, все эти мелочи нужно довести до ума, что тоже требует времени. Зато после окончательной доводки люди их с руками оторвут, в первую очередь – в армии, где позиции Стурмлидов необычайно сильны.
– В Арабонне наговоримся, – успокоил её Фердинанд, когда Анна выразила сожаление, что сейчас ей приходится уходить. – Осада не на один месяц растянется.
– Вы же кавалерист?
– Там всем место найдётся, – засмеялся капитан.
Реагировали на неё примерно так же, как в Аутрагеле, только с нюансами. Лишенные дара обычные люди видели загадочную девушку с не совсем человеческой внешностью, чувствовали исходящую от неё силу, восхищались, испытывали опаску, любопытство, трепет. Эмпатия помогала ощутить исходящие от них эмоции, пусть и не от всех – аристократы поголовно носили артефакты ментальной направленности. Слабые и молодые одаренные благоговели. Предстающее перед ними существо в пылающем ореоле казалось не принадлежащим обычному миру, настоящим посланцем богов, перед которым хотелось склоняться, которому хотелось служить. В противоположность им, сильные и опытные маги, зачастую прожившие не одну сотню лет, смотрели расчетливо, прикидывая, как лучше использовать этакое диво себе на пользу. Анна не удивлялась, она ждала подобной реакции, но всё равно было неприятно.
Какие бы планы собравшиеся мастера не лелеяли на счет леди Стормсонг, наступление рахмонитов заставило их отложить. А в том, что планы имелись как минимум у части магов, сомневаться не приходилось. По секрету один из приписанных к корпусу волшебников «на контракте», мэтр Кромменн, сообщил Анне, что не менее пяти элитных боевиков согласились участвовать в войне, узнав о её грядущем приезде. Вполне возможно, что магистр ди Альпага, знаменитый Горный Змей, тоже позволил себя уговорить, пожелав встретиться с самой молодой из ныне живущих вестниц. Правда, магистр пока не добрался до Виндобоны, умудрившись найти приключений по дороге, но в том, что рано или поздно он прибудет, никто не сомневался.
Высшее магическое общество, собравшееся в столице Союза, поражало неоднородностью. Схожими привычками, мировоззрением, стилем чародейства обладали либо выходцы из одной альма‑матер, например, из того же Букеля, либо представители одного рода. Однако даже они зачастую держались обособленно и не спешили сближаться. Сильным, по‑настоящему сильным, магам в обыденных ситуациях незачем объединяться, у них зачастую нет причин для сближения. Глобальные войны случаются редко, давление церкви и правителей имеет пределы, поэтому вполне возможно добиться удобных условий, при которых мастеров не беспокоят лишний раз. Разве что кто‑то из коллег попытается трон занять, тогда ему всем сообществом объяснят неправоту. Ещё одна причина для объединения – исследования редких аномалий, составление новых ритуалов и прочая научная деятельность. Однако надо помнить, что магия всегда имеет практический аспект, из‑за чего ученые стремились оставить результаты разработок себе, своему роду. Даже любители прихвастнуть публиковали только малозначимые открытия, скрывая самое ценное.
Можно сказать, в Виндобоне волшебники присутствовали группами. Вокруг магистров или мастеров четвертого ранга кучковались мастера послабее, у тех, в свою очередь, тоже имелись свиты. Лидеры общались между собой, о чем‑то договаривались, посещали приёмы и балы. Но всегда четко оговаривали, что на службе подчиняться будут исключительно назначенному августом генералу! Потому что в том, чтобы исполнять приказы голоса венценосца, позора нет, а вот повиноваться равному означает нанести урон чести. Исключение делалось для магистров, но не всеми и не всегда.
Теоретически Анна, будучи носительницей сакрального статуса, могла бы командовать более старшими магами. На практике она даже пробовать не собиралась, и вообще планировала избегать игр с доминированием как можно дольше.
– Главнокомандующим армией назначен эрцгерцог Максимилиан, – напомнил ей де Эренс. – Положение его королевского высочества неоспоримо выше любого из его подчинённых, посему повиноваться ему будут без проволочек. Инциденты возможны на более низких уровнях, но они менее страшны.
– Одаренные найдут способ испортить жизнь себе и окружающим, – сухо заверила его Анна. – Кстати, сколько их всего? Тех, кто планирует принять участие в битве за Арабонн? Я говорю о мастерах, рыцари, при всём к ним уважении, менее разрушительны.
– К своему стыду, мне неизвестны точные цифры, прекрасная домина, – нахмурился, кажется, непритворно генерал. – Но давайте посчитаем приблизительно. Шестьдесят два человека заключили контракты с Союзом, подобные вашему. Сорок девять присланы курфюрстами, ещё девять приехали от иных владетелей во исполнение вассального долга. Пятеро находятся у августа на постоянной службе. Всего получается сто двадцать пять мастеров, по большей части воинских умений. Возможно, кого‑то я не учел, но вряд ли таковых много.
– Огромная сила, – оценила Анна.
– Безусловно! А ведь столь же достойные волшебники сейчас сражаются южнее, отбивая подлые нападения пиратов и набеги банд разбойников, находящихся на службе султана. Правда, надо учитывать, что и здесь, на основном театре, силы не сжаты в единый кулак. Есть множество мест, где присутствие мастера‑мага, или даже не одного, является необходимым.
Несомненным преимуществом опытных магов, с точки зрения носительницы благословления духа, являлось их умение закрываться. Трансформа организма продолжала менять органы чувств, добавлять новые качества тонкому телу, поэтому сейчас Анна воспринимала мир, окружение острее, чем во время пребывания в Аутрагеле. Находиться среди людей ей стало ещё сложнее. Слава Спасителю – или любым иным высшим силам, ответственным за её текущее состояние – мысли она не слышала, зато прекрасно ощущала эмоции и, скажем так, процесс жизни‑смерти. То есть могла сказать, где рождается живое существо, где умирает, более‑менее могла определить, насколько человек приблизился к переходу на тот свет. С сильными магами и аристократами, носящими качественные артефакты духовной направленности, подобное не проходило. Анна их либо вовсе не замечала или чувствовала ослаблено, что доставляло ей небольшое облегчение.
И вообще, она после аудиенции у августа город покидала с огромным наслаждением. Вымотали её недели в Виндобоне. Хотя, конечно, имелись и положительные моменты, причем крупнейшим из них стало знакомство с Антуаном де Калленелем, родственником того хама, которому она больше года назад вырвала язык. Молодой мужчина заверил её, что претензий к ней нет ни у рода, ни у его главы.
– Госпожа Маргарита, конечно, устроила скандал, – философски отметил он, пожимая плечами, – потом прадед её в тюремную камеру посадил, и она притихла. Понять госпожу можно – мать, всё‑таки, поэтому вам с ней лучше не встречаться. А насчет остальных не переживайте. Большинство считает, что происшедшее пошло Гастону на пользу.
– Он вызвал недовольство собой не только в Букеле?
– Он умудрился вызвать раздражение многих, – подтвердил Антуан. Продолжать тему он не захотел, тем более что главное сказано, а подробности ему неприятны, поэтому перешел к другой. – Позвольте поздравить вас с обретением милости Царства, мадемуазель. Говорят, духи приближают к себе лучших из людей, и, глядя на вас, я верю в правдивость легенд. Воистину вы – украшение нашего общества! Жаль, что прадед лишен возможности приехать и взглянуть на вашу красоту, он с удовольствием побеседовал бы с вами.
Анна мысленно осенила себя святым символом. Лично ей было ничуть не жаль.
– Магистр остался в Рюйселе?
– Его задержали обязательства перед короной.
– Надо думать, связанные с Придией?
– Ничего не могу вам сказать, мадемуазель, – улыбнулся мужчина.
Господин Антуан де Калленель Анне понравился – молодой, красивый, умный и, главное, смотревший на неё без похоти. Если окажется, что он сказал правду насчет отсутствия у его родни вражды к ней, то вовсе замечательно. Правда, не совсем понятно, почему рыцарь – по ощущениям, дар Антуана находился на девятом‑восьмом рангах – приехал воевать в Австразию, в то время как его страна планирует напасть на соседа. Но причин тому может быть множество, и вряд ли с посторонней девушкой ими поделятся.
Вообще, помимо представителей высших ступеней магического сообщества, в армию записалось много одаренных попроще. Их приняли на куда менее щедрых условиях, однако все вступившие получали хорошее жалование, деньги столовые, квартирные, фуражирные, также корона часто осуществляла эпизодические выплаты. Нормальной практикой являлось поощрение за проявленную доблесть землей, артефактами, различными правами. Так что воевать дворянство, магическое и не только, шло охотно, рассматривая войну в качестве приемлемого способа разбогатеть. Вероятность гибели мужчин не смущала – смерть могла настигнуть где угодно, в любой момент.
Что касается долгожданной аудиенции, то прошла она скучно. Представление Анны, вернее Анной генерала и высшего руководства корпуса, напоминало сложный балет, где каждая партия была выверена умелым постановщиком. Леди Стормсонг присела в глубоком реверансе с опущенной головой на положенное этикетом количество секунд, дождалась милостивого разрешения подняться, выслушала соответствующие протоколу фразы, ответила, как положено, передала грамоты подошедшему сенешалю. Тот зачитал их вслух. Карл поблагодарил «брата нашего Альбрехта» за своевременное исполнение долга и выразил восхищение красотой и мудростью посланницы князя фризского. Небольшим отступлением от церемониала послужила долгая речь, в которой август сообщил об уверенности в победе, раз на их стороне сражается вестница духов. Вот, собственно, и всё. Анна снова поклонилась, пятясь вышла в дверь, в сопровождении чиновника двора прошла к выходу и уже там еле заметно выдохнула от облегчения. Она опасалась, что Карл захочет поболтать с получившей определенную популярность девушкой.
В отличие от подавляющего большинства придворных и гостей, несостоявшаяся беседа Анну радовала – во дворце она чувствовала себя даже хуже, чем в центре города. Здесь стояла какая‑то мощная защита, отреагировавшая на появление вестницы тотальным подавлением способностей, на девушку словно глухой мешок надели.
– Хвала Спасителю, самое сложное закончилось, – усевшись в карете и задернув шторки, обмахнулся белоснежным платочком Эренс. – Со стыдом признаюсь, что при дворе государя Бромме мне понравилось намного больше. Там ценят куртуазные манеры, изящество, любят танцы, красоту и вежливую речь. Местная чопорность угнетающе действует на мою тонкую натуру.
– Что‑нибудь мешает нам уехать завтра? – уточнила леди.
– Надо бы совершить пару визитов… Всегда можно написать письмо и сослаться на волю его императорского величества, повелевшего отправляться к войскам немедленно!
– Прекрасная мысль!
Положа руку на сердце – повезло. В столице Анну окружало слишком много внимательных глаз, вольно или невольно следивших не только за ней, но и друг за другом. На войне будет сложнее и проще одновременно, там вековым интриганам придётся противостоять собратьям по дару, их внимание поневоле отвлечется от вестницы. Если не высовываться, то можно спокойно просидеть всю войну где‑нибудь при штабе, кокетничая с офицерами. А после, когда боевые действия закончатся, тихо уехать в Воробьиный Луг и оттуда уже поставить Пау в известность о том, что миссия выполнена, прошу больше не трогать. Прекрасный план. Осталось войну пережить в целости, и можно исполнять.
Всего‑то.
Дорогу в Арабонн союзные власти содержали в порядке, близком к идеальному. Чиновники прекрасно понимали важность быстрой переброски войск к главной крепости региона, ещё лучше они понимали регулярные посадки за хищения при ремонте. Если бы карета леди Стормсонг ехала в одиночестве, вполне возможно, что до нужного места она добралась бы за сутки. Однако, во‑первых, Анна не сочла возможным отрываться от коллектива, в смысле, лишать штаб своего общества; во‑вторых, на пути их раз шесть остановили, попросив предъявить документы. По словам одного из проверяющих офицеров, рахмониты часто засылали диверсантов, использовавших самые разные способы маскировки, иногда очень дорогие и хитрые. Так что в данном случае выражение «ехать медленно быстрее» очень точно описывало ситуацию, вполне возможно, что в одиночку леди никуда бы не доехала – сидела бы на посту, задержанная до выяснения.
В дороге девушка времени даром не теряла. Мэтр Скоу основательно просветил её насчет современных способов ведения войны, и она пыталась их освоить. В анналах библиотеки в Уинби хранилось немало полезного, в том числе заклинания, применяемые для защиты войск, дальней разведки, создания укреплений, но по понятным причинам Анна в те разделы не заглядывала. Кроме того, за последние лет сто военная наука шагнула вперед, так что сведения те изрядно устарели. Приходилось быстро учить новые заклинания и овладевать полезными навыками, чтобы на фоне более опытных коллег не смотреться недоучкой. Попутно она улучшала выученное, если видела такую возможность.
Вопреки тому, о чём писали в родовых летописях и говорили офицеры, Анна пришла к шокирующему выводу: при столкновении двух армий места героизму нет. Мысль парадоксальная, противоречащая всему, чему её учили. Дворяне участвовали в сражениях, во многом руководствуясь желанием прославиться, и тут, внезапно, оказывается, что сражения выигрываются не личной доблестью, а дисциплиной и своевременным исполнением команд. Армии являлись сложными структурами, состоящими из множества более мелких воинских корпораций, со своими традициями и интересами. Задача полководца состояла, как правило, не в том, чтобы воодушевить солдат или составить план кампании. Главное – убедить или заставить подчинённых работать вместе. Не позволять им действовать по собственным желаниям, а выполнять полученные приказы, в то же время проявляя разумную инициативу. Причем то, разумная она или нет, определялось впоследствии исходя из результата.
Де Эренс и его офицеры, просвещавшие леди путём рассказов о кампаниях, участниками которых были, едва ли ожидали, к чему приведут их байки.
К тому моменту, когда вереница карет, повозок и всадников въехала в крепость, у Анны имелось несколько новых разработок, одна из которых помогла с пониманием, куда именно они едут. Комбинация заклятий дальнего взора, легкой иллюзии и навыка работы со светом позволили разглядеть Арабонн с высоты в несколько километров, спрятав наблюдателя в нижнем краю облака. Крепость – слишком мягкое название. Полноценный город, обнесенный двумя мощными стенами, спрятанный за двумя кольцами фортов, прикрытый равелинами, эскарпами, люнетами, рвами, форбургами и прочими изысками инженерной мысли. Возможно, оборону здесь могли держать тысяч сто человек, и ещё столько же находились в тылу, в дополнительных линиях укреплений. Девушка почти час смотрела, как в распахнутые ворота втягивались десятки телег, заходили цепочки солдат, наблюдала издалека за вспышками магии на стенах.
– Потрясающие размеры, – под впечатлением от увиденного, поделилась она чувствами с Эренсом на последней остановке перед въездом. – Когда вы называли Арабонн величайшей цитаделью Европы, я не осознавала, насколько он в самом деле велик.
– Самое страшное, что сорок лет назад он пал, – заметил пребывавший с утра в меланхоличном настроении генерал. – Верно, верно, вы не ослышались. Рахмониты захватили крепость штурмом, их выбили только через два года. Правда, потери нечестивых в той кампании оказались столь велики, что силы на новое наступление они смогли собрать только сейчас.
Помолчав, он уточнил:
– Прекрасная домина изыскала некий способ рассмотреть крепость издалека?
«Умен, – напомнила себе Анна. – Даром, что на попугая похож и губы красит».
– Совершенно верно. Поддалась любопытству.
– Ваше желание насладиться величественным зрелищем вполне естественно, его незачем стыдиться. Однако меня удивляет, что маги крепости не отреагировали на чужой осмотр. По уставу, они обязаны пресекать попытки разведать территорию.
– Мой способ, скажем так, скорее научный, чем магический. Знание законов оптики позволяет обойти некоторые ограничения – правда, налагая взамен другие. Будь погода облачной, ничего бы я не разглядела.
– О, вам не следует принижать собственное достижение!
Тревогу крепостные волшебники не подняли, потому что заклятья дальнего видения, предназначенные для осмотра с высоты, отличались сильным фоном. Фактически, они несли в себе простенький аналог искусственного интеллекта, да ещё и запас энергии требовали зачастую. Творение Анны работало на иных принципах, в силу чего отличалось меньшей надёжностью, зато заметить его было сложнее.
– К слову сказать, – генерал тщательно расправил кружевную манжету, – перед нами стоит некоторое затруднение дипломатического характера. Положим, поначалу мы должны представиться командующему, затем зайти к коменданту. Требуется ли посещать отделение Гильдии магов? Или орден?
– Думаю, вам вполне дозволено избежать визита, – вздохнула Анна. – Даже желательно. А вот нам с мэтром Скоу следует навестить коллег.
Непонятно только, кого первого.
Являясь объектом стратегического назначения, Арабонн обладал особыми правами, привилегиями и служил пристанищем для очень непростых организаций. В частности, магическую поддержку войскам оказывали не только представители Австразийской Гильдии магов, также тяжелую ношу противостояния с колдунами нечестивых несли рыцари Ордена Святой Чаши. И, как водится, между собой они крепко собачились. Обычно силы были равны, волшебники пользовались поддержкой августа, чашникам помогала церковь, поэтому комендант крепости вынужденно балансировал между интересами обеих группировок. Сейчас, однако, в Арабонн явились сильнейшие маги Северной Европы, которые хотя бы из‑за корпоративной солидарности в случае споров встанут на сторону гильдийцев. И вроде бы Анна, не собиравшаяся влезать в чужие склоки, должна игнорировать местечковое противостояние, в крайнем случае достаточно выразить симпатию собратьям по ремеслу… К несчастью, у неё имелось поручение к руководству Ордена, данное мэтром Эссенхуком, выполнить которое крайне желательно. Не обязательно, нет, но успех принесет хорошие дивиденды в будущем.
Чашники, будучи монашеско‑рыцарским орденом, при основании пятьсот лет назад получили от тогдашнего Святителя дозволение заниматься химерологией. Изначально они служили в госпиталях, лечили раненых в боях за веру воинов, разрешение им было необходимо для исцеления некоторых сложных ран и снятия проклятий. Затем они плавно перебрались из средиземноморья в Австразию, сделав Арабонн своей центральной базой, и сменили специализацию. Вернее, у них как бы образовалось две ветви, одна по‑прежнему занималась целительством, другая изменяла Спасителем созданных зверушек во благо рода людского. Очень успешно изменяла, их творения не раз переворачивали ситуацию на поле боя.
Фризская Гильдия желала получить от чашников кое‑какую информацию. Реформированные церкви не то, чтобы либеральнее относились к магии – напротив, часть направлений они запрещали намного жестче, чем Святой Престол. Однако несомненным достоинством сидящих во Фризии тауферитов являлась договороспособность и, образно выражаясь, чуткость к пожеланиям светской власти. Попросту говоря, если Альбрехт считал, что химерология стране нужна, преподобные отцы в скором времени находили в святых текстах подтверждение – да, нужна, греха в том нет. Поэтому данная дисциплина в Гильдии магов активно развивалась, специалисты по ней проводили многочисленные эксперименты, предлагали свою продукцию окружающим и в целом пользовались куда большим уважением, чем на юге. И присматривали за ними власти менее тщательно.
К сожалению, практика не заменяет теории, а теории исследователям не хватало. Нужные знания имелись у ряда организаций, находившихся под плотной опекой старой церкви, однако делиться ими с еретиками‑раскольниками те не собирались. Поэтому мастер Эссенхук перед отъездом полоскал мозги руководству экспедиционного корпуса, объясняя, что если найдётся способ получить от ордена Чаши хоть что‑то, то Гильдия в его лице хорошо отблагодарит посланника. На Эренса мастер особых надежд не возлагал, зато Анна и Скоу удостоились пятнадцатиминутной лекции о том, что можно предлагать в обмен, и до каких границ в торге отступать. Эссенхук бы ещё советов надавал, если бы совещание не началось и его попросили пройти в зал…
Подытоживая: Анне было необходимо установить хорошие отношения с чашниками, причем сделать это так, чтобы не рассориться с магами из крепостного отделения местной Гильдии.
– Не будем торопиться с действиями, – определилась девушка. – Сначала познакомимся с людьми.
Возможно, орденцам что‑нибудь нужно, и их главы пойдут на сделку. Или найдётся допущенный к секретам человек, нуждающийся в деньгах, либо желающий сменить веру. А может, какой‑нибудь царедворец согласится надавить на чашников в обмен на услугу. По количеству знатных персон Арабонн временно сравнялся со столицей, штаб армии заполонили аристократы. Если внимательно смотреть по сторонам, рано или поздно возможность представится.
Как бы то ни было, кавалькада фризов наконец‑то добралась до крепости и попала внутрь. Основной состав корпуса уже находился в местных казармах, опередив офицеров буквально на пару дней, поэтому большая часть штабных поселилась рядом с ними. Однако генералы, сильнейшие маги и, разумеется, леди Стормсонг не могли жить с солдатнёй, их положение требовало большего комфорта. Не из одного только статуса – любой человек на серьёзной должности окружен свитой, вдобавок ему требуются помещения для приёма просителей, буфер между собой и нежеланными гостями, да мало ли иных причин. В общем, Анне заранее выделили полноценный домик с явно избыточным количеством комнат. По‑видимому, не ожидали, что она приедет в сопровождении всего одной служанки и одного вассала. Когда данный факт вскрылся, к ней в тот же день подвалил один из квартирмейстеров с просьбой разместить в свободных помещениях ещё постоялицу.
Пожилого мужчину с глубокими черными кругами под глазами разговор с вестницей духов не смущал. Он, кажется, настолько устал, что даже не осознавал, кто перед ним. Места в крепости не хватало, вспомогательные службы сбивались с ног, стараясь найти для вздорных аристократов приличное жильё и притом никого не обидеть.
– И кого же вы хотите ко мне подселить? – поддавшись жалости, Анна бросила на чинушу стимулирующее заклятье. Она их много в Букеле выучила, теософы постоянно ими пользовались.
– Мэтрессу де Мансанарес, она тоже прибыла сегодня, – сообщил приободрившийся мужчина.
– Нет, – сразу отказалась леди. – Плохая идея. Никому из сильных магов рядом со мной жить не стоит. Предложите кого‑то, у кого дара нет, или он слаб.
Высокая чувствительность к магии мешала волшебникам долго находиться рядом с благословленной духом. Поговорить, пообщаться, что‑то поделать рядом, отойти, а затем вернуться, отдохнув от пылающей ауры Анны – пожалуйста. Жить в одном доме, находиться вблизи постоянно? Ни в коем случае. Имелся и другой аспект, значимый для отказа. Эликсиры на девушку с некоторых пор действовали избирательно, изменившийся организм даровал высокую устойчивость к творениям алхимиков, так что опоить её стало сложнее. А вот ментальные воздействия оставались по‑прежнему эффективны, против них иммунитета не появилось.
Ночевать вблизи от потенциального знатока персепции она не собиралась. Не хотела рисковать.
– Эмм, – замешкался квартирмейстер. До него внезапно дошло, перед кем он стоит, и мужчина оробел. – Тогда осмелюсь предложить госпожу Цурлаубен, милостивая леди. Она является кем‑то вроде представителя гельвецийских отрядов, координирует их снабжение.
– Женщина‑наёмник? – удивилась Анна. – Впрочем, чего только не бывает. Приводите её, посмотрю на этакое диво.
Остаток дня волшебница занималась тем, что заклинала стены дома. За прошедшие полгода она отработала технику до автоматизма и теперь действовала не задумываясь. Пожалуй, следует дополнить стандартный набор – барьеры против колдовского взора и простые сигналки – внешним контуром, сигнализирующим о появлении поблизости сильных артефактов… Может, на окна щиты установить? В крепости много огнестрельного оружия, никакая контрразведка не вычислит всех шпионов, диверсантов, культистов и фанатиков. И это не паранойя, а холодный расчет. Лакомых целей с точки зрения убийц в Арабонне четыре: эрцгерцог, два магистра и молодая вестница, чья смерть послужит серьёзным ударом по боевому духу войск. Первые трое обладают хорошей охраной, следовательно, бить надо по самому уязвимому объекту.
Справедливости ради следует заметить, что за самой Анной тоже присматривали. Возле её дома стояли караульные, часто ходили патрули, неподалеку разместились сразу трое наблюдателей, причем один из них находился в невидимости. Если бы не уникальные способности в контроле воздуха, девушка бы его не заметила. Тем не менее, она считала, что вопрос безопасности нельзя оставлять на откуп посторонним, поэтому занималась защитой дома лично. Стоящие тут и там барьеры разных типов показывали, что приехавшие в крепость мастера придерживались той же позиции и укрепляли свои временные жилища столь же основательно.
«Пожалуй, надо ритуал провести – подумав, решила Стормсонг. – Чтоб чужаков чувствовать. Или ограничиться артефактной сигнализацией?». Вариантов много, времени мало, а потенциальные недоброжелатели второго шанса не дадут.
