Текст книги "Песня штормов. Трилогия (СИ)"
Автор книги: Роман Артемьев
сообщить о нарушении
Текущая страница: 20 (всего у книги 52 страниц)
Глава 5
Следующее утро началось с завтрака, продолжилось сложным разговором и закончилось кровью.
Вставала Анна рано, не позднее семи часов, однако, когда бы она не поднялась с кровати, Мэри уже хлопотала на кухне. Для простолюдинов подъем с первыми петухами считался нормой, они стремились захватить как можно дольше светового дня, потому что работы всегда было много. Служанка занималась домом леди, не доверяя это важное дело никому, то есть следила за чистотой, готовила, стирала, проветривала, начищала немногочисленное столовое серебро. Последнее служило предметом особой её гордости, ведь обычно серебром занимался дворецкий, или главный слуга дома.
Готовила Мэри на троих. После Букеля у Хингемов появилась привычка столоваться у леди, против чего последняя ничуть не возражала. Завтрак, помимо еды, превратился в своеобразную планерку, когда обсуждались планы на день, обменивались сведениями или просто общались. Кроме того, еда по качеству превосходила то, что мужчины могли приготовить сами, так что причины заявиться в гости у них имелись веские.
С недавних пор Анна начала замечать интерес сэра Джона к её служанке, определенный взрослый интерес. Мэри, не будь дурой, сама всё прекрасно поняла и, кажется, ничуть не возражала. В присутствии старшего Хингема она становилась на редкость улыбчивой, старалась подложить ему кусочки получше и, в целом, вела себя так, что только идиот не понял бы её симпатии. Или Род, из‑за возраста в тонкостях отношений между полами не разбиравшийся.
Переглядывания двух близких ей людей заставили Анну крепко задуматься. Нужно ли ей вмешиваться? По закону сюзерен не просто имел право, он обязан был влезать во все сферы жизни вассалов, для их собственного блага, разумеется. На практике жизнь вносила коррективы, которые умный господин учитывал, уже для своего блага. Например, девушка с трудом представляла себе, как она будет отдавать приказ (неважно, какой) на столь деликатную тему дяде Джону – человеку старше неё в три раза.
Со стороны старшего Хингема ситуация проста. Мужчина опытный, он прекрасно понимает, чего хочет, серьёзные отношения ему не сдались совершенно. Ему нужна легкая интрижка с симпатичной девицей. Проблема в том, что указанная девица может надеяться на нечто большее, у неё романтика в голове и мечты о замужестве, совершенно наивные. Иначе понимала бы, что брак с дворянином, сильным одарённым, главой своего рода, для девушки её статуса практически невозможен. Нет, конечно, чудеса случаются, но не в данном случае. В современном обществе свадьба это насквозь прагматичный союз двух сторон, чувства в расчет не принимаются. Что простая служанка может дать Хингемам? Ничего. Была бы она одаренной, желательно сильной, тогда шансы у неё имелись бы приличные, а так…
Беда в том, что Мэри, как ни крути, являлась её доверенным лицом. В определенном смысле – самым близким. При желании она могла основательно подгадить, хотя бы банально согласившись сообщать за денежку малую секреты своей госпожи. Да, в Воробьином Лугу ей разглашать информацию некому, но то сейчас, в будущем внимание к леди Стормсонг возрастет. Если, конечно, её планы постигнет успех. Не вечно же Анна будет на задворках сидеть, ей ещё титул возвращать предстоит, и не только. Иными словами, неизбежны частые поездки в Аутрагел, встречи со столичными интриганами, собаку съевшими на способах вербовки обиженных глуповатых девчонок.
Помимо безопасности, существовал и личный мотив. В отличие от большинства дворян, слуг Анна за говорящую скотину не держала, считала их людьми. Мэри так вовсе симпатизировала. Служанка, конечно, девушкой была простоватой, но доброй, ответственной, с легким характером. Не хотелось бы видеть её заплаканной.
– Вы уж не обижайте её, дядя Джон, – подгадав момент, когда рядом никого не было, попросила Анна. – Ребенок ведь сущий.
Мужчина посмотрел на неё с веселым скепсисом.
– Ты это мне говоришь?
– Кому ещё? Всё от вас зависит. Мэри меня не поймёт, она в сказки верит, несмотря на сиротство. Даже странно. А вам я могу прямо сказать, что в ближнем кругу мне ссоры не нужны. Не то у нас положение, чтобы между собой ругаться. Запрещать я вам, конечно, ничего не буду, не настолько я глупа, но могу попросить – не обижайте девочку.
– Не переживай, всё нормально будет.
Отойдя подальше, Анна выдохнула. Всё‑таки не готова она обсуждать подобные темы. С другой стороны, пускать события на самотек тоже нельзя. Остаётся наблюдать да надеяться, что многоопытный сэр Джон сумеет и сладкое получить, и конфликта избежать.
Надо будет потом с Мэри поговорить. Чтобы не рассчитывала на слишком многое.
Закончив непростой разговор, Анна прошлась по участку. С момента прошлой «инспекции» прошли сутки, поэтому изменилось немногое, только на ещё одном доме закончили крышу соломой покрывать. Большая бригада, состоявшая из трёх ватаг, стоила дорого, зато и строила быстро, оправдывая каждый потраченный на них грош. Пока что леди оставалась ими довольна и подумывала через пару лет, когда наступит пора обзаводиться постоянным жилищем, нанять тоже их.
Закончив обход, она собралась посетить баню. Что бы там ни считала её пришедшая из двадцать первого века половинка, чистоту предки любили и ценили, поэтому мылись, стирались часто. Бани в будущей усадьбе построили в первую очередь, одну большую, для строителей, и вторую поменьше, господскую. Вторая выглядела приличнее, и её после окончания работ не собирались сносить. Анна уже предвкушала возможность поплескаться водичкой и наконец‑то вымыть голову, когда со стороны внезапно замолчавшей лесопилки раздался громкий болезненный вопль. «Наконец‑то», с мрачным юмором подумала леди. «Два месяца без отрезанных пальцев проработали. Удивительный результат».
Насчет пальцев она полностью угадала.
Вокруг пилы столпились мужики, из‑за их спин не было видно пострадавшего, зато тихий ропот не заглушал громких матюгов. Приближение хозяйки работники заметили, и почтительно расступились, стоило той подойти поближе. Анне хватило одного взгляда, чтобы оценить картину – скрючившийся мужик сидел на земле, баюкая перевязанную руку. Рядом с ним стоял травник Дитер, одной рукой чеша в затылке, второй зачем‑то держа на отлете отрезанный указательный палец. Всего один, почему‑то.
Анна посмотрела под ноги, других частей человека не обнаружила и решила спросить.
– Только один отрезало, или второй где‑то валяется?
– Один, ваша милость, – мрачно ответил Йон, главный в бригаде.
– Повезло. Забыли мои предупреждения?
– Да не забыли, ваша милость, а как‑то увлеклись, – отвел глазки в сторону строитель. – Больно уж вещица удобная.
– Ещё бы! А уж какая острая, – фыркнула Анна. Помолчав, сделала вид, будто смягчилась. – Ладно, идемте. Посмотрим, что можно сделать.
Маленькая процессия, состоявшая из леди, Йона, Дитера и ведомого ими под ручки оставшегося безымянным саморезчика прошла к господскому дому. Остальных строителей старший разогнал, ибо нечего пялиться, работать надо. Возле дома Анна села за небольшой столик, вкопанный перед входом, усадила напротив раненого и приказала выскочившей навстречу Мэри:
– Принеси аптечный сундучок и котелок с водой.
– Сейчас, миледи!
Служанка метнулась обратно в дом, грохоча туфлями по доскам. Проводивший её взглядом Йон осторожно спросил:
– Разрешите спросить, ваша милость – чего делать‑то собираетесь?
– Попробую палец ему обратно приставить. Времени прошло немного, может получи́ться. А может, и нет – я же не целитель с дипломом.
Благодаря личному ученичеству у госпожи Хелены, Анна получила много практики. Конечно, притащенными в поместье ранеными занималась мэтресса, младшая из Стормсонгов находилась при ней в качестве помощницы, на подхвате. Тем не менее, процесс заживления ран девушка наблюдала полностью, и как действовать, знала. Хотя прежде самолично пальцы никому не приживляла.
Вернувшаяся Мэри грохнула на стол сундучок с лекарствами и побежала обратно в дом. Анна вытащила чистую тряпицы и склянку со спиритус вини, чистым спиртом, щедро смочила тряпку и приказала:
– Руку давай.
Со страхом смотревший на приготовления мужчина молча повиновался. Магичка очистила грязь с кисти, отметив, что жгут на запястье затянут умело, затем наложила заклинание, препятствующее появлению огневицы. Насколько она понимала, заклятье убивало заразу, способную вызвать гангрену. Запыхавшаяся Мэри тем временем притащила чугунок с водой, и, повинуясь кивку госпожи, поставила перед той на стол.
Спустя минуту вода вскипела, затем остыла, и Анна аккуратно опустила в неё палец. Вытащила, продезинфицировала спиртом, снова протерла обрубок на кисти, на сей раз прямо рану и кипятком. Завершив приготовления, она очень аккуратно, буквально по миллиметру срезала омертвевшие ткани. Приставила палец и принялась сращивать кость. Подзабытая биомантия, никогда не отличавшаяся в её исполнении высоким качеством, давалась неохотно. Но всё‑таки кость медленно срасталась. Спустя пять минут Анна отодвинулась, удовлетворённо оглядела свою работу, и перешла к сращиванию кровяных сосудов, сейчас пустых. После наступил черед нервов, регенерации волокон мышц, последней наросла кожа.
Снова заклинание против огневицы. Мимоходом подумав, что настой имбиря пополам с кружевным грибом лишним всё равно не будет, магичка отцепила с одежды металлическое украшение и превратила его в импровизированную шину. Забинтовав указательный палец вместе со средним, она пару мгновений полюбовалась на свою работу.
– Повязку не снимать, не мочить, вообще не трогать, – отдала она указание. Не столько раненому, чьё туповатое лицо не внушало надежд, что инструкции он поймёт, сколько его боссу. – Завтра подойдёте на проверку. Посмотрим, как прижилось.
– Благодарим, ваша милость!
Строители бодренько встали из‑за стола, даже раненый, и согнулись в глубоком поклоне. Впрочем, Йон мгновенно распрямился, и, нервно перекладывая шапку из руки в руку, спросил:
– Дозвольте узнать, ваша милость – это что же, вот так что угодно приживить можно? Руку там, или ногу?
– Нет, конечно. Вернуть отрубленную руку по силам разве что мастеру‑целителю. Даже палец, отрубленный больше часа назад, приживить уже не получится. Вам повезло, что я была рядом и быстро вмешалась, и то – радоваться рано. Завтра узнаем, получилось или нет.
На самом деле Анна лукавила. Руки или ноги, отрезанные недавно, целители приращивали уже на второй ступени, то есть начиная с девятого ранга. Мастера, если им дать время, отращивали новые конечности. Другое дело, что простолюдины в любом случае не имели шанса воспользоваться услугами обеих категорий, чьи расценки по карману не всем дворянам. Возможности тех целителей, на которых в принципе могли скопить простые работяги, описанию соответствовали точно.
Имелся и личный мотив. Слава умелой лекарки Анне была не нужна, в отличие от имиджа человека, разбирающейся во всех областях магии. Сегодняшний инцидент и его последствия мигом разнесутся по окрестностям, и, конечно, его обязательно переврут. Палец превратится в отрезанную руку, если не голову, а долгая процедура лечения чудесным образом станет единственным заклинанием. Однако серьёзные люди, желающие знать правду, слухам не верят; они обратятся к непосредственным свидетелям, то есть к Йону или Дитеру. Те тоже наврут, но меньше. Поэтому можно надеяться, что толп жаждущих исцеления паломников Воробьиный Луг не увидит.
Против небольшого количества больных Анна не возражала. Надо же ей на ком‑то тренироваться.
– Вишь, как побежали! – неприязненно глядя вслед уходящей троице мужчин, высказалась стоящая рядом Мэри. – Боятся, что им долг за лечение навесят. Добрая вы, миледи!
– Думаешь, пришитый палец дорого стоит?
– Не меньше гульдена, – уверенно ответила служанка. – Когда в Аутрагеле жили, мне горничная расценки говорила, у неё двоюродная сестра целителю с практикой прислуживает. Она точно знает.
Информацию Анна приняла к сведению, не более. Открывать клинику она не собиралась.
Глава 6
Несмотря на малое число живущих в усадьбе одаренных, они понемногу начинали выстраивать систему патрулей. Обязанность устранять приходящие из Кольца угрозы от количества бойцов не зависела. Леди изучала свою землю, заодно прикидывая, что ей предстоит сделать в ближайшем будущем. По всему выходило, что без системы слежения на основе артефактов не обойтись, поэтому она заранее намечала точки, где будут установлены опорные узлы. Новых дальних походов пока не совершали, отходили не более чем на пять километров от усадьбы.
Ходили по графику два через день, то есть два дня посещаешь лес, третий сидишь дома. Анна рассматривала дежурства в качестве отдыха, сэр Джон считал их нормой жизни, Род гордился, видя подтверждение взрослого полноценного статуса. Парень не чудил, к обязанностям относился серьёзно, не филонил и редкие странности, попавшиеся на пути, проверял тщательно.
Практика показывала, что серьёзных угроз на расстоянии пяти километров от Воробьиного Луга нет. Самой большой опасностью были жители усадьбы. Впрочем, измененных зверей и духов в округе мало встречалось – фон слабел, чудинцам на границах Кольца не нравилось. Исключение составляли мелкие духи, способные забраться в человека, слиться с ним, и с огромным интересом начать изучение нового, материального мира. За три прошедших месяца произошло две попытки, обе сорвались благодаря надетым на строителей амулетам. Слабых духов развеял Дитер, хозяевам даже вмешиваться не пришлось. Поговаривали, в этом году полноценных случаев одержимости немного, и слухи походили на правду, потому что никто из соседей экзорцизмы не проводил.
Измененные звери делились на две категории, младшие и старшие, они же продвинутые. Ко вторым относились все, способные долго существовать без внешней подпитки силой. Может, у них имелся внутренний источник, может, они удачно мутировали, и потому в постоянном притоке энергии не нуждались, или другая причина имелась. Не важно. Главное, что старшие встречались редко, но при желании уходили на занятые людьми земли, не испытывая дискомфорта.
На одного из таких Анна и Род напоролись во время очередного патруля.
Появление сильного чудинца парочка одаренных ощутила заранее. Сложно не заметить тварюгу, в колдовском зрении по насыщенности энергией не уступающей одарённому рыцарской ступени. Зверь надвигался медленно, не скрываясь. Он, кажется, пока не почуял людей и шел наобум, просто исследуя новые земли. Сказать о нём что‑либо конкретное на расстоянии было нельзя, удалось только рассмотреть, что не дух и не одержимый.
– Что делать будем? – невольно понизив голос, спросил Род.
Тот же вопрос задала себе Анна. С одной стороны, зверь сильный. С другой – по опасности одарённому той же ступени уступает, и значительно. Заклятий не знает, снаряжения нет, разум в самом худшем случае на уровне восьмилетнего ребенка, владеет двумя‑тремя навыками. Причем владеет плохонько, в бою выезжает за счет неожиданности.
В общем, у них имелись неплохие шансы зверюгу завалить.
– Судя по тому, как он идет, скоро он выйдет на полянку, – принялась излагать леди наскоро придуманный план. – Там мы его встретим. Попробую нас скрыть заклинанием и напасть из засады. Если не получится, ничего страшного – очиститель его оглушит, мы добьём.
– А если он свернёт?
– Догоним. Подберём другое место и нападём.
Получилось в результате нечто среднее. Зверь, которого они по‑прежнему глазами не видели, постоянно останавливался, но двигался более‑менее прямо. Поэтому люди без труда нашли подходящее укрытие у него на пути. Большое поваленное дерево позволяло спрятаться за ним, одновременно кидая заклинания или, как планировала Анна, используя навык. Она не захватила с собой снаряд с вложенным заклинанием молнии, потому что не предполагала встретиться с по‑настоящему страшным противником, о чём теперь немного жалела. Впрочем, у них имелся очиститель, это раз, и много металла девушка таскала в виде украшений на одежде, это два. Против чудинца должно хватить.
Ещё она жалела, что не сделала летающего мелкого голема. Сейчас посмотрела бы его глазами, и точно сказала, какую тактику охоты избрать. Или вовсе бежать к усадьбе. Увы, но пока что её мастерства на колдовскую поделку‑птичку не хватало.
Наконец, чудинец подошел на достаточно близкое расстояние, чтобы его можно было услышать. У одаренных имелось множество способов для усиления органов чувств, в первую очередь зрения и слуха; Стормсонги и их вассалы предпочитали заклинание «Собачье ухо», его Анна с Родом и использовали.
– Тяжелый и медленный, – определил парень. – Не рысь и не волк.
– Медведь, кабан или олень, – согласилась леди. – Лучше бы олень.
Олени и лоси среди крупных чудинцев являлись самыми пугливыми, и часто отступали, стоило применить против них яркую вспышку или громкий, противный звук. Худшим противником считался кабан‑секач, дикие свиньи мгновенно впадали в ярость и нападали с бешеной скоростью, прошибая щиты. На кабанов обычно ходили партией не менее чем в пять егерей.
Из‑за дальних кустов послышалось недовольное ворчание, заслышав которое, парочка хором выдала:
– Медведь.
Неприятный вариант. С обычным медведем обученный маг справится без проблем, если только сам с перепугу глупостей не натворит, но чудинцы опасны за счет способностей. У медведей это обычно масса, превышающая средний уровень, телесная крепость, скорость и ловкость. Ещё, опционально, сверхострые когти и усиленные органы чувств, изредка встречались экземпляры, умевшие выставлять щит.
Не свалить ли, пока их под «Вуалью» не разглядели?
– По моей команде бросаешь очиститель, – украшения принялись слетать с одежды леди, металл на глазах становился жидким и сплетался в единый тонкий канат. – Я его попробую удержать. Если получится, кидаешь заклятья издалека, если нет, то бежим в сторону усадьбы. Понял?
– Ага. В смысле, всё сделаю!
К удивлению Анны, лесной великан не замечал их до последнего. Он чувствовал чужое присутствие, рычал, втягивал воздух носом, но понять, что именно его беспокоит, не мог. Хотя его самого люди уже разглядели. Сначала массивная бурая туша мелькала между деревьев, временами останавливаясь и чем‑то чавкая, затем зверь подошел поближе. Встал между кустов, просунув голову, принюхиваясь и оглядывая поляну маленькими умными глазками. Молодой самец, чей лоб украшала роговая пластина с выступающим шипом, не торопился выходить на свет. Что‑то его смущало.
Сидевшая в засаде Анна при виде зверя приободрилась. Медведь по‑прежнему оставался грозным противником, но не выглядел кем‑то, с кем невозможно справиться. Она провела пальцами по стальной веревке, раздумывая, как лучше поступить. Связать лапы? Неизвестно, насколько он силен. Пусть канат пропитался силой и, благодаря воле Анны, намного крепче обычного, удерживать ему предстоит непростого зверя. Чья масса, на глазок, в районе четырехсот килограммов. Вдвое меньше, чем карета, которую она полгода назад подняла…
Рядом чуть шевельнулся Родерик. Парень сидел напряженный, приготовив к броску украшенный рунами кошачий череп – тот самый очиститель, изготовленный леди. Прежде Роду на медведей охотиться не доводилось, хотя в Марке они обитали, и он часто слышал рассказы других охотников о повадках и способах добычи мохнатого хозяина. К слову сказать, больше нигде в Придии медведей не осталось, не выдержали конкуренции с людьми. Так вот, одно дело – байки егерей, и совсем другое – лично выйти против зверюги, имея в качестве поддержки одну только девушку старше на четыре года. Правда, Анна себя уже проявила, причем у него на глазах. Но тем позорнее будет ошибиться!
Наконец, медведь вышел на полянку из‑под прикрытия кустов. Сделал ещё несколько шагов, остановился, принюхиваясь. Кажется, он всё‑таки учуял присутствие людей, потому что повернул голову и уставился прямо на них, раздраженно взрыкивая.
– Давай, – вполголоса скомандовала Анна.
Зверь услышал её, и заворчал громче. Облизнув губы, Род привстал, показываясь верхней частью тела над стволом дерева и тем самым привлекая к себе внимание медведя. Тот рыкнул и сделал несколько шагов вперед, остановился, вытянув шею. Людей он прежде не видел, чего ждать от них, не знал, отчего теперь колебался. Напасть? Бежать?
Сделать выбор ему не позволили. Младший Хингем, примерившись, метнул очиститель. Черепушка пролетела по воздуху метров двадцать, стукнулась о траву, вызвав у парня стон сквозь зубы, проскакала ещё немного и остановилась у медведя перед лапами. Тот сначала отшатнулся, затем шагнул вперед, наклонив морду.
Артефакт сработал.
Светящаяся сфера разошлась волной, мгновенно затопив сиянием фигуру животного. Просуществовав секунды три, она исчезла, впрочем, выполнив свою задачу. Очиститель вытеснял любую энергию, отличную от собственной; во всяком случае, пытался это сделать. В теории защититься от него позволял обычный колдовской щит, однако требовалась немалая концентрация, чтобы не позволить тому развалиться. В подавляющем большинстве случаев очиститель, примененный против людей, защиту снимал; если же щита на цели не имелось, он сразу бил по энергетике, отправляя ту в шок.
У медведя щита не было. С другой стороны, сама по себе зверюга отличалась крепостью, полученный удар её оглушил, но не вырубил. Минут пять, и она оправится, лапы у неё перестанут заплетаться, и тогда неизвестно, что она захочет сделать: сбежать или отомстить.
Выбирать ей Анна не позволила.
Плавно скользнув вперед, попутно разматываясь из клубка в единую нить, сотканный из напитанного энергией металла канат пролетел через полянку, быстро обернулся вокруг толстой шеи раз, другой, засверкал, натянулся. Концы его уплотнились, превратившись в своеобразные рукояти, и дернулись вверх. Трос врезался в шею, потянул её вверх. Медведь злобно выдохнул, взревел, задергался, но его передние лапы оторвались от земли. Через пару секунд он стоял на задних лапах, наполовину повиснув в стальной петле.
– Сейчас подойдём поближе, – не отрывая взгляда от добычи, бросила в сторону Анна. – Бей его в живот.
Магичка боялась, что канат не выдержит тяжести, однако пока что признаков разрушения не чувствовала. Похоже, нагрузка не заставит его лопнуть. Поэтому Стормсонг потянула вверх рукоятки, постепенно фактически подвешивая медведя в воздухе. Одновременно она шла вперед, чтобы сократить дистанцию – чем больше расстояние, тем хуже работал навык.
Зверь бился в петле, ревел, махал лапами, безуспешно пытаясь зацепить обидчиков. Он, возможно, сумел бы когтями распороть петлю, но задние лапы не могли подняться на нужную высоту, а передние не сгибались, как надо. Удобно открытое брюхо просто напрашивалось на удар, и Род не замедлил воспользоваться случаем.
Тонкая молния ударила в живот, вызвав у зверя болезненный стон.
– Он жив, – прокомментировала Анна. – Не спеши. И не подходи слишком близко.
Парень сосредоточился, и, словно на тренировке, повторил атаку. Медведь снова содрогнулся, на сей раз молча.
– Ещё раз.
В свои четырнадцать лет Родерик выдавал всего три заклинания молнии подряд, на большее его не хватало. Вроде бы немного, а с другой стороны – полноценные боевые заклятья, пусть и низшего, двенадцатого ранга. Последний удар окончательно пробил естественную защиту, неподвижное тело с опущенными лапами зависло в воздухе без признаков жизни.
Колдовское зрение показывало несколько иную картину. Медведь не умер. Он получил серьёзные раны, находился без сознания, но жизнь ещё теплилась в нём. Анна не собиралась проверять, очнётся ли добыча, поэтому очень быстро опустила зверя на землю, практически сразу превратила кусок каната в длинную тонкую иглу, которую с силой вонзила в ухо. Прямо в мозг. С первого раза не получилось, помешала кость, поэтому она для верности тоже приложила тушу молнией, вытащила иглу и заострила конец, сделав его почти невидимым. Вторая попытка вышла успешной.
– Всё, – она облегченно выдохнула. – Справились.
Девушка неожиданно ощутила, как дрожат колени, и плюхнулась в траву прямо там, где стояла. Ноги не держали, и вовсе не из‑за усталости. Они завалили старшего чудинца, всего лишь вдвоём! Рядом вокруг туши радостно скакал Род, от счастья не чувствующий истощения; он то подбегал поближе, наклоняясь к огромным когтям или башке, трогая пальцем клыки, то отбегал подальше, чтобы захватить взглядом всю добычу. Глаза у него просто блестели, а рот едва не разрывался из‑за широченной улыбки.
– Осторожно! – Анна сама чувствовала, как расползаются от радости губы. – Вдруг слюна ядовитая!
– Не, непохоже! Пасть розовая! Гляньте, леди! А клыки какие здоровенные!
Прошло несколько минут, прежде чем парень опомнился и задумался.
– Тащить‑то его как? Мили три до дома. Дотащите, леди, или здесь разделаем?
Сомневался он совершенно правильно, ведь держать подвешенным звериную тушу, это одно, а тащить её по чащобе несколько километров – совсем другое. Совершенно разные затраты сил, во втором случае они расходуются намного быстрее. Перспектива разделки туши на месте тоже не нравилась, потому что прежде они подобным не занимались – опыт Родерика заключался в разделке зверей не больше волка, леди вовсе только со стороны смотрела, – и потому что часть полезностей придётся оставить. Кости, например. Череп они заберут, но лопатки тоже ценятся, их в гаданиях часто используют. Если оставить на месте, чтобы вернуться завтра, так зверьё растащит.
Его соображения Анна прекрасно понимала, её мысли текли в том же направлении.
– Попробую понести, – немного подумав, решилась она. – Ты пойдёшь впереди, выбирай дорогу. По пути будем останавливаться и отдыхать. Всё‑таки добыча роскошная, хочется её целиком притащить! Посмотри – на шее шкура целая, трос её не порвал.
Благодаря колоссальной телесной крепости чудинец физически пострадал слабо. У него даже шея не сломалась, он всего лишь задохнулся, и то не до конца. Неудивительно, что на таких ходят с зачарованным оружием. Принадлежащие Стормсонгам и Хингемам артефактные копья остались в Марке, только сэр Джон сумел сохранить во время бегства родовой клинок. Выходит, надо делать новые.
Мысленно Анна поморщилась. Снова работа, причем срочная. Неизвестно же, когда из леса новая напасть выползет, и какими она будет способностями обладать.
