Текст книги "Песня штормов. Трилогия (СИ)"
Автор книги: Роман Артемьев
сообщить о нарушении
Текущая страница: 39 (всего у книги 52 страниц)
Глава 6
Если некто неизвестный рассчитывал задержать Анну перед аудиенцией с князем… Нет, слишком сложно. Тем более что она карету использовала постоянно, для разных поездок, поломка случилась бы быстро, и её тут же устранили бы. Во дворец леди Стормсонг прибыла вовремя.
Эффект новизны исчез, по сравнению с первым посещением места обитания верховной власти Фризии Анна волновалась значительно меньше. И дворец она оценивала совершенно иначе, не с эстетической, а с магической и утилитарной точки зрения. Она видела барьеры, разбивавшие комплекс на зоны доступа, ощущала многочисленные сканирующие заклятья, непрерывно проверявшие гостей и резидентов, чувствовала сотни сторожевых артефактов, установленных в ключевых точках. Не только, кстати, сторожевых. Водопровод, канализация и оранжерея в дальнем уголке явно функционировали с помощью магии. Сколько стоит такое удовольствие, даже гадать страшно, потому что ближайший проход в Царство располагался в двухстах лигах от города. Следовательно, магический фон в городе слаб, и дворцовый комплекс закупал кристаллы силы в бешеных количествах.
Количество одаренных, находившихся в комплексе, определить сходу не получилось. Много, больше сотни. В основном, разумеется, воинской ступени, хотя как минимум четверых колдовское чутье оценивало высоко, на уровне мастера. Одного из них Анна опознала, с мэтром Эссенхуком она встречалась прежде. Выдававший ей пропуск и провожавший внутрь офицер тоже обладал даром, уровень которого тщательно прятал за многослойными щитами. На девушку молодой мужчина смотрел со сложными чувствами, словно не понимал, как к ней относиться – с восхищением, уважением, опаской? Всё вместе, и сверху благоговением залакировано.
Среди одарённых вестники считались больше, чем просто людьми.
Поразительно, но в стенах основного здания её способности чувствовать воздух ослабли. Это не напоминало Краишник с его тотальным запретом на магию, скорее, больше походило на толстое, мягкое одеяло, опутавшее руки, или на погружение в плотный гель. То есть шевелиться можно, только надо прилагать больше усилий. Сфера, в которой девушка ощущала воздух продолжением себя, сократилась с шести метров до трёх, тем самым привнося определенный дискомфорт. Всё‑таки привычка контролировать окружение давала чувство безопасности, которого сейчас здорово не хватало.
Внутри дворца, в приёмных покоях, находилось множество людей. Обиталище князя фризского отдаленно напоминало здание крупной торговой компании или государственное учреждение, только, разумеется, выглядело на порядки богаче. Сходство достигалось за счет снующих с деловитым видом чиновников с папками документов в руках, спешащих куда‑то мужчин в военных мундирах, выходивших из отдельных кабинетов усталых царедворцев. Здесь, как и во всём городе, витал дух стяжательства, поиска прибыли. Резкий контраст по сравнению с придийским двором, где много говорили о чести, достоинстве, гордости предков и в первую очередь смотрели на происхождение. Во Фризии личные качества человека учитывались куда в большей степени.
В последнее время Анна затруднялась сказать, кем для неё является Пау. Покровитель? Куратор? С точки зрения Альбрехта, наверняка последнее. Как бы то ни было, граф встретил их на втором этаже, на площадке за мраморной лестницей.
– Неописуемо рад встрече, леди Стормсонг, – с тонкой улыбкой на устах приветствовал он магичку. – Вы прибыли чрезвычайно вовремя: его королевское высочество уже справлялся о вас.
Легкий жест, которым он отпустил гвардейского офицера, лучше любых слов говорил о месте аристократа в дворцовой иерархии.
– Надеюсь, я не опоздала?
– Ничуть, просто аудиенция начнётся немного раньше.
На сей раз курфюрст принял наследницу Стормсонг в рабочем кабинете. Чтобы попасть в него, посетительницу провели через три поста внутренней охраны, причем на втором ей снова пришлось предъявлять пропуск, сопровождения Пау оказалось недостаточно. В приёмной перед кабинетом уже сидели четыре человека, один из них являлся сильным магом, уровня мастера. При появлении Анны он вежливо встал и поклонился.
– О, мэтр Скоу, и вы здесь! – заулыбался Пау так, словно встретил любимого родственника. – Впрочем, чему я удивляюсь, конечно же государь пожелал вас видеть. Почти все сильнейшие волшебники, отправляющиеся на войну с нечестивыми, удостоены личной беседы с его королевским высочеством. Вот и мы с той же целью пришли. Мэтр, позвольте представить вам восхитительную леди Стормсонг, которая наделала изрядно шума за последний год. Леди, перед вами его милость Генрих, барон Остед, глава магов поддержки нашего корпуса.
– Благодарю за свет дарованный, высочайшая, – на староскандинавском сказал Скоу, прижав правую ладонь к сердцу.
– Пусть он несет тебе благо, испивший мёда, – машинально на том же языке ответила Анна, протягивая вперед правую руку.
Над её пальцами загорелся тусклый белый огонёк, немедленно накрытый магом сверху. Стоявший рядом Пау в удивлении приподнял брови. Вообще‑то говоря, леди испытывала схожее чувство, потому что короткий обряд передачи милости духов теперь мало кто осмеливался практиковать. Церковь считала его языческим. Вероятно, барон на мнение священников плевал – или решил, что крошечная толика удачи стоит епитимьи.
Тем более что из присутствующих истинный смысл происшедшего понимали всего двое, даже стражники‑маги смотрели на их действия с недоумением.
– Маги поддержки? Никогда не слышала этого термина.
– Особый вендель в составе армии, не входящий ни в один из полков, – пояснил барон. – В основном мы прикрываем корпус во время сражения, и подчинены напрямую командующему.
– Признаться честно, я не задумывалась о том, что маги могут быть сведены в отдельную структуру специально для боя. Хотя звучит логично. Мне почему‑то казалось, одаренные просто защищают своё отделение или вовсе защищают ближайший участок строя.
– Когда‑то так и было. Маг‑офицер прикрывал своих подчинённых, иногда помогал соседям. Однако отец нашего государя провел реформу, которую позднее скопировали остальные страны. Он ввел в штат рот большое количество людей разных специальностей, иногда напрямую не связанных с боевыми действиями. В том числе появилась должность младшего мага, ответственного за защитные артефакты. На более высоком уровне, в корпусе, существует отдельное подразделение, по сути занятое тем же, а также атаками, помощью саперам, разведкой, снятием проклятий – словом, Гильдия в миниатюре.
– Вот как? Следует ли понимать, что я войду в её состав?
– Вовсе нет, домина, – вмешался Пау. – С сильными одаренными без патента заключается особый договор, мы позднее обсудим его.
Анна так и предполагала, просто рассчитывала перед подписанием посоветоваться с юристами. Она бы с удовольствием продолжила разговор, рассчитывая вызнать побольше об устройстве армии Серого курфюрста, о правах и обязанностях служащих в ней магов, входящих в штат и вольнонаёмных вроде неё, но, к сожалению, не сложилось. Кабинет покинул находившийся в нём проситель, и секретарь пригласил следующего, которым оказался Скоу. Спрашивать Пау о заинтересовавших её темах девушка не стала. Он, во‑первых, представит информацию в нужном ему свете, во‑вторых, незачем показывать матерому интригану, что ты считаешь важным.
Потому следующие полчаса они занимались великосветским трепом, иными словами, перемывали косточки общим знакомым. По большей части – придийским. Гражданская война не собиралась затихать, участвующие в ней партии искали помощи на стороне, из‑за чего сейчас в Аутрагеле сидели целых три посольства. Как со смехом рассказывал Пау, посланцы прилюдно всячески охаивали друг друга, на тайных встречах обмениваясь любезностями и прощупывая почву на предмет возможности перебежать. Не переманить к себе, а самому сменить сторону. Большинству дворян было всё равно, за кого воевать. Если бы сейчас стало очевидно, что одна из группировок побеждает, к ней немедленно присоединились бы очень многие из числа нынешних врагов.
Анна подозревала, что граф преувеличивает. Но впрямую не лжёт, его циничное веселье имеет под собой веские основания.
Просители входили и покидали кабинет князя быстро, на каждого он тратил десять‑пятнадцать минут. Работоспособность Альбрехта вызывала восхищение, тем большее что возраст наверняка давал себя знать. Фризии повезло – три поколения её властителей отличались умом и трудолюбием. Правда, про каждого ходили нелицеприятные слухи. Нынешнего обвиняли в отравлении старшего брата, правившего недолго, зато успевшего объявить войны Тарраконии и Австразии, вдвое повысить налоги и разругаться с половиной религиозных конфессий страны. Короче говоря, его скоропостижная кончина стала вопросом государственной необходимости, а взошедшего на престол Альбрехта народ встречал, как избавителя.
Очередной посетитель покинул кабинет, заглянувший туда с бумагами секретарь вышел и пригласил заходить леди Стормсонг. Попрощавшись с Пау, с сожалением сообщившим, что вряд ли сможет её дождаться, Анна прошла сквозь укрытые тяжелыми портьерами массивные двери. Стоило ей переступить порог, как на плечи будто опустился тяжелый мешок, подавляя дар, мешая использовать магию. Князь хорошо позаботился о собственной безопасности, в комнате полноценно чаровать смог бы разве что магистр.
Вернее, в передней части комнаты. Сам Альбрехт сидел за почти невидимым барьером, отделенный от входящих, помимо магии, тяжелым длинным столом.
– Здравствуйте, леди Стормсонг, – кивнул он, принимая реверанс. – Можете встать. Садитесь в кресло, разговор нам предстоит достаточно долгий.
– Благодарю, ваше королевское высочество.
– Разрешение называть меня коротким титулом не отозвано, – спокойно заметил курфюрст. – Используйте его. Итак, с нашей встречи прошло менее года. Тогда я думал, что не скоро опять услышу о вас. Оказалось, я ошибся. Сначала племянник прислал уведомление о прискорбном инциденте, произошедшем в центре доверенного ему города, с наилучшими рекомендациями в ваш адрес. Затем – вести из Букеля. Мне мало известно о вестниках, но реакцию подданных я оценил. Сейчас, глядя на вас, я понимаю, почему маги переполошились… Вы довольны случившимся?
– Скорее нет, чем да, сир, – качнула головой Анна. – Этот дар приносит слишком много хлопот.
– Мне говорили, он стоит любой цены, – с легким удивлением сообщил Альбрехт. – Бессмертие, магическая сила, сказочные возможности, недоступные даже лучшим из волшебников.
Пришло время леди печально улыбаться, объясняя прописные для неё истины.
– Я уверенно поднималась к ступени магистра. Возможно, сумела бы достичь третьего ранга, не отметив столетие. Долгий срок жизни и большая сила были обеспечены мне в любом случае, кроме того, мое развитие шло бы плавно. Сила соответствовала бы знаниям. А сейчас я подобна ребенку, получившему отцовский меч, и почти всё моё внимание уходит на то, чтобы не уронить его себе на ногу. Что касается уникальных возможностей – да, они есть. И они здорово мешают. Представьте себе, что ваше обоняние усилилось в десятки раз. Вы знаете, чем завтракали слуги, во что наступил курьер, слезая с лошади, какие эмоции испытывают окружающие.
– Эмоции?
– Запах пота меняется непрерывно, в зависимости от испытываемых человеком чувств, – пояснила Анна. – Причем усилившееся обоняние – наименьшая из моих проблем. Любопытные духи прилетают даже сюда, в центр крупного города, доводя до обморока тётушку; постоянная головная боль мешает сосредоточиться, тысячи разумов создают единое мысленное поле, слишком грубое и жесткое, хаотичное; ветер рассказывает, о чем поют голуби и как скрипит колесо на плохо смазанной оси. Там, где людей меньше, давление слабее, но не исчезает совсем.
– Быть может, вы привыкнете?
– Теософы в университете подсчитали, что трансформа тела у вестников занимает от шести месяцев до года. В моем случае не прошло ещё и трёх месяцев, сир. Так что чувствительность, скорее, возрастет.
– Пау говорил мне о ваших трудностях, – нахмурился князь. – Но он не упоминал, что они настолько велики.
– Я бы не стала о них рассказывать, если бы не необходимость объяснить – для меня жизнь в городе или рядом с ним невозможна. Нужна тихая местность, чем более уединённая, тем лучше. Живая природа намного тише в ментальном плане, в ней нет вечного шепота, создаваемого людьми.
– Неужто вы подумываете о переезде на необитаемый остров?
– Я рассматриваю любые варианты, сир, – сделала вид, будто не поняла намека, Анна.
Глупо было думать, что её контакт с северянами пройдёт незамеченным.
– Это единственная причина, по которой вы не желаете отправляться в Австразию?
– Не только, сир. В Букеле уважаемые мэтры проводят исследования и выискивают в архивах крупицы знаний, помогающие мне освоиться с новой природой. Где‑либо ещё подобной возможности нет, во всяком случае, в дружественных странах. Да, в Виндобоне, куда я отправлена вашей волей, соберется множество знающих волшебников. Но захотят ли они делиться сведениями? И, что куда важнее, согласятся ли увидеть во мне соратницу по магии, а не всего лишь детородное чрево для себя или своих внуков?
– Сделайте так, чтоб увидели, – наполовину посоветовал, наполовину приказал князь. – Наш старший брат Карл, выражая желание видеть вестницу духов в составе войска, признал, что ещё один маг ему не нужен. Он осведомлен о том, что по силе вы не являетесь даже мастером. Однако ему доносят о интересе, проявляемом достаточным числом сильных волшебников к вашей персоне, и он решил предоставить им возможность свой интерес утолить. Для вас это – удача. Вы познакомитесь с сильнейшими представителями сообщества, оцените их, поймёте, чего ждать от каждого. И они тоже будут оценивать вас. Докажите им, что иметь вас среди союзников намного предпочтительнее, чем пытаться колдовством или обманом заполучить вашу благосклонность. Покажите силу, ум, готовность сопротивляться. Большинству из них не один век, возраст научил их осторожности. Уверяю вас, они прекрасно понимают, когда можно действовать силой, а когда лучше отступить.
– Беда в том, что они не привыкли отступать, сир.
– Вы – моя подданная, – просто сказал Серый курфюрст, – и не из худших. До сего дня вы успешно доказывали, что я не ошибся, взяв в руки ваши ладони. Пока это не изменится, вы можете рассчитывать на мою защиту.
Звучало, конечно, внушительно и приятно. Жаль только, присущий Анне дух сомнений сразу принялся нашептывать неудобные вопросы. Захочет ли князь ссориться с сильнейшими магами современности? Не предпочтет ли принять от них выкуп или виру? Всё‑таки леди Стормсонг, образно выражаясь, это журавль в небе, а магистры или мастера могут прямо сейчас одарить синицей в руках.
Высказывать вслух опасения она, разумеется, не стала, просто рассыпавшись в благодарностях. Альбрехт саркастически усмехнулся, прекрасно видя её недоверие, но обошелся без комментариев, плавно продолжив разговор.
– В Виндобону вы поедете с верительными грамотами к августу. Таким образом, до определенной степени Карл будет обязан позаботиться о достойных вашего статуса условиях, в том числе обеспечивая безопасность.
– Благодарю за оказанную честь, сир.
– Кроме того, раз уж вы вступаете в Гильдию магов, – ехидно продолжил князь, – кажется разумным исполнить их небольшое поручение. Мэтр Эссенхук сообщит вам подробности после церемонии принятия, которая, если я не ошибаюсь, состоится послезавтра. Сегодня уточните у него, когда именно.
– Его светлость граф Пау упоминал о некой встрече с направляемыми в Австразию магами, на которой вы желали видеть меня, сир. Мастер Эссенхук будет на ней присутствовать?
– Совершенно верно, домина. Хочу представить вас командованию корпуса, затем военачальники останутся на совещание, а вы сможете побеседовать с будущими соратниками. Думаю, вам найдётся, о чём поговорить. Сейчас же я хотел бы спросить вас вот о чем: вы следите за событиями в Придии?
Резкая смена темы удивила Анну, но виду она не подала.
– Конечно, сир. Всё‑таки Придия – моя родина.
– Не желаете присоединиться к армии Конвента?
Иногда мыслишки схожей направленности у леди Стормсонг пробегали, но она их быстро давила. Враг моего врага вовсе не всегда мой друг, среди противников королевской власти хватало тех, кто способствовал казни её семьи.
– Ничуть, сир. С моей точки зрения, между группировками, дерущимися сейчас за власть в стране, особой разницы нет.
– Мудрое рассуждение, – признал венценосец. – Несчастлив дом, расколовшийся в себе, особенно если нет в нём истинно правого. Безусловно, подданный, бунтующий против законного государя, совершает преступление против законов как земных, так и небесных. Но и государь, пренебрегающий своими обязанностями, утрачивает божественное право на престол. Посему нет ничего недостойного в том, чтобы попробовать занять освободившееся место. Не кому попало, разумеется, но тому, чья кровь благородна и уже освящена милостью Спасителя.
– Вы говорите о ком‑то конкретном, сир? – аккуратно спросила Анна.
– Мой племянник Вильгельм – человек многих талантов. Пусть ему не суждено править Фризией, но, возможно, всевышний уготовил для него не менее блистательную судьбу.
Леди испытала острую досаду от того, что в комнате невозможно колдовать, «ледяной взор» сейчас очень пригодился бы. И консиенцией она владеет недостаточно хорошо, чтобы экстренно разогнать сознание и оценить прозвучавшее только что откровение. Почему вообще с ней эту тему обсуждают? Нет у неё политического веса, достаточного для проталкивания ещё одного кандидата на придийский престол.
Кто такой Вильгельм? Внучатый племянник Альбрехта и его любимец, губернатор Сууты, второго по значимости города государства и одноименной провинции. Возраст около шестидесяти лет, что по меркам высшей аристократии совсем немного. Среди военных не особо популярен, хотя участвовал в столкновениях с гетландским флотом и даже как‑то себя проявил. Считается очень хорошим администратором. Вообще, дом Эвен часто порождал правителей с талантами дипломата и хозяйственника, за счет чего и возвысился.
Значит, Альбрехт хочет сделать его придийским королем…
Чисто технически препятствие одно – Генрих Девятый, пока ещё живой и короны не лишенный. Если его убьют, трон унаследует его сын Чарльз, но до тех пор, пока тот не прошел церемонию венчания на царство, права наследника оспоримы. В том случае, если Генрих останется жив, и всего лишь изгнан, то существует ряд законов, позволяющих отрешить его от венца. Законодательство древнее и старой церковью признаваемое частично, но в том‑то вся прелесть, что реформистская церковь, ныне официально главнейшая в Придии, провозглашает примат воли земли (чьим выразителем в общем случае является монарх, но также оным может выступать вече или парламент) над волей наместника Святителя. Ирония ситуации – предки Генриха легализовали инструмент, ныне позволяющий его свергнуть.
Короче говоря, Генриха надо убрать. Задача сложная, но для кого‑то вроде Серого курфюрста вполне решаемая. Тогда на освободившийся престол сразу нацелится куча претендентов – вернее, они уже нацелены, просто громко о том не объявляют, всего лишь потихоньку вербуют сторонников. Наиболее крепкие позиции среди желающих занять теплое место у представителя побочной ветви династии Фиханов, принца Альфретон Джулиана, и у нынешнего главы Берзанского дома Иакова. Шансы остальных значительно ниже.
Что изменится, если в игру вступит Вильгельм? Всё. Всё изменится.
Дураку понятно, что, как минимум поначалу, самостоятельной фигурой фризский принц не будет – за ним стоит дядя. Один из самых могущественных и успешных монархов Северной Европы, обладающий огромной властью, с хорошей армией и сильным флотом. Следовательно, Вильгельм автоматически становится третьим основным кандидатом на престол. Однако против него играет происхождение, потому что фризы с придийцами недавно воевали, и вообще являются конкурентами. Уровень взаимного недоверия, даже ненависти у купеческого сословия, очень высок. С другой стороны, многие дворянские фамилии связаны кровными узами, а купцов можно купить, пообещав снижение пошлин и другие преференции. Сам по себе Вильгельм достаточно известен, пользуется уважением, считается разумным правителем, умеющим держать слово. Последнее особенно важно на контрасте с Генрихом, часто нарушавшим обещания. Учитывая дипломатический талант принца, он способен переманить на свою сторону влиятельных аристократов, священников, глав торговых домов, тем самым создав собственную группировку. Поддержка местных плюс предоставленные дядей войска могут обеспечить ему корону.
Так Анна и сказала, добавив:
– В Придии, сир, сложность заключается не в том, чтобы занять престол, а в том, чтобы его сохранить.
– Понимаю, на что вы намекаете, леди, – усмехнулся князь. – История у страны бурная. Однако я верю в своего племянника, он умеет находить общий язык с разными людьми. Что ж! Должен сказать, ваше мнение совпадает с суждением многих моих помощников. Они тоже полагают, что у Вильгельма есть неплохой шанс. Вместе с тем часть моих помощников высказывает зрелые аргументы против, называя Придию естественным противником Фризии, и полагая нынешнее её состояние наилучшим. Что скажете?
– Наилучшим для кого, сир? Для страны, или для династии?
– Прекрасный ответ, – кивнул Альбрехт. – Вижу, вы понимаете сложность выбора. Именно из‑за него я пока не принял решения. Тем более что нас ждет столкновение с нечестивыми рахмонитами, отвлекающее часть войск. Тех самых полков, которые можно было бы использовать с куда большей пользой… Совещание скоро начнётся, нам придётся завершить разговор. Возможно, у вас имеются какие‑то вопросы, просьбы?
– Нет, сир. Вы и так одарили меня сверх меры.
Не сдержалась, да. Глаза Альбрехта насмешливо блеснули, кажется, дерзость юницы его позабавила.
– В таком случае, идёмте. Пришла пора познакомиться с будущими соратниками.
