Текст книги "Песня штормов. Трилогия (СИ)"
Автор книги: Роман Артемьев
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 52 страниц)
Глава 3
Небольшой обоз, доставивший покупки Анны, на два дня обеспечил усадьбу суетой. По меркам дворян, ничего особо ценного купец не привез, но Мэри полагала иначе. Служанка давно жаловалась, что у них заканчивается еда, отчего сейчас радовалась, глядя на заполненные лари. Кроме того, у неё появились свои подчиненные в лице юной семейной парочки, за долги проданной владельцем, и купленной леди для работы по дому. Мэри отдавала им приказы, считала это повышением и ходила важная. Дополнительную радость ей доставляло обещание госпожи создать чародейную стиральную бочку, потому что обстирывать четверых людей, пусть и взрослых, не склонных пачкаться, тяжело.
С плотниками сторговались на ещё два домика. Изначально в качестве временной меры планировалось строительство четырех жилых домов и двух сараев, обнесенных частоколом, но сейчас Анна видела, что построек требовалось больше. Домики маленькие, потому что больших не построить, нет ни материала, ни смысла вкладываться. Нужен птичник, нужна конюшня, сарай для скотины… С другой стороны, пила на магическом приводе здорово облегчила работу строителям, поэтому, по уму, изначальную стоимость следовало пересмотреть. Вот и пересмотрели.
Наконец‑то в Воробьиный Луг зачастили соседи. Ждали их немного пораньше, но, по‑видимому, те присматривались к новой хозяйке, собирали о ней сведения. Теперь решили, что пришла пора познакомиться лично. Всего в гости приехало четыре делегации, сменяя друг друга, каждая состояла из нескольких человек. От двух до четырех одаренных мужчин в составе, ни одной женщины, хотя среди егерей они точно есть. Навестили леди Стормсонг бароны Айхен и Ланзерат с помощниками, а также главы семей Ломмерсдорф и Дорзелер, тоже не в одиночестве. Как ни странно, попыток «прогнуть» юную девушку не последовало, разговор шел вполне уважительный. Даже Айхен особых претензий не высказывал – хотя и вины за своими людьми не признал.
– Конечно, заходили! – не стесняясь, соглашался он. – Как иначе? С той стороны не реже трёх раз в год что‑нибудь серьёзное набегает. Либо чудь сильная, либо дух такой же. Не из старших, слава Создателю, но тоже хлопот доставляет изрядно. Вот мы и присматривали по‑соседски.
– Ещё скажите, что вас прошлые хозяева о том просили, – сухо усмехнулась Анна. Впрочем, раздувать конфликт было не в её интересах, и она перешла к другой теме. Более жизненно важной, скажем так. – Как они погибли? Вернее, почему? Ни за что не поверю, что старший дух выбрался в реальный мир без веской причины.
– Неизвестно, – развел руками барон. – Поговаривали, Роддеры нашли и притащили домой нечто, принадлежащее Царству. Ещё я слышал, что старый Кайл заключил сделку и не выполнил её условий, из‑за чего дух обозлился. Может, и правда – Кайл был хорошим шептуном. А может, другая причина была. Сейчас уже не узнать.
Участок посетители разглядывали внимательно, а посмотреть умному человеку было на что. Бригада строителей большая, работают быстро, строят много. Следовательно, деньги у хозяйки есть, и она рассчитывает сесть на земле основательно. Вассалов всего двое, причем один из них подросток – но видны остовы будущих домов, пока не построенных. Значит, приедут ещё. Артефактов много, даже служанка леди носит на шее зачарованную ладанку, про самоходный экипаж и колдовскую пилу вовсе незачем говорить. Иными словами, со снаряжением у новичков всё в порядке. Впрочем, какие Стормсонги новички? Такой же род, стоявший на страже проходов в Царство и кормившийся с того, только из иных краёв и намного древнее.
Соседи уезжали с пониманием, что игнорировать Анну не получится. В местных раскладах придётся учитывать новую силу.
– Похоже, мы задержимся, – проводив гостей, повернулась к сэру Джону девушка. – Айхена слышал? Если чудинцы продвинутого уровня приходят к людям сами, то соваться на их территорию без очистителя нельзя.
– Он мог соврать.
– Мог, но зачем ему? Мы же всё равно узнаем. К тому же, гильдийцы давали схожие оценки, так что, скорее всего, он правду сказал.
Подумав, мужчина кивнул. Мутировавшие звери в большинстве своём являлись животными территориальными, не любившими покидать родной участок земли. Однако схватки самцов, старость или иные причины иногда заставляли их уходить из насиженных мест, выдавливали к людям. Точно так же сильные духи изредка бросали преддверия Царств, где они обычно обитали, и отправлялись путешествовать. Лучшим оружием против обоих типов неприятных визитеров служили так называемые очистители, представлявшие собой одноразовые амулеты по типу духовных гранат. Хорошая вещь, только изготавливалась долго и относительно сложно.
– У нас черепов нет, – напомнил Хингем о дефиците материалов. – Без черепа чудинца ты очиститель не сделаешь.
– Сделаю, из металла. Качество, конечно, пострадает, но для первого похода в лес сойдёт. А там чудинца убьём, и я нормальный очиститель сварганю.
Таким образом, серьёзную разведку дальних границ владений пришлось отложить ещё на день. Хорошо ещё, что, как выяснилось из разговора с туземцами, границы всё же были обозначены. Каждое владение отделялось от соседнего зачарованными каменными стелами. Стояли они не везде, часть за прошедшие годы успела разрушиться или потерять зачарование, однако в целом функцию свою – указывать, где чья земля, – выполняли.
Создать очиститель, вроде бы, просто, но вот старший Хингем их предпочитал брать у сюзеренов или покупать. Другие вассалы, насколько помнила Анна, тоже старались сами артефакты подобного рода не изготавливать. Тому имелось несколько причин, первая из которых – заклинания в процессе создания не использовались, только навыки. А навыки, конечно, можно и нужно развивать, но они весомо зависят от генетики, от предрасположенности. Грубо говоря, есть существенная разница между тем одаренным, у кого в графе «пластичность» от рождения стоит единица, и тем, у кого десятка. Очевидно, что при равных затрачиваемых усилиях второй всегда будет превосходить первого. Поэтому у представительниц более старых родов артефакты в среднем получались сильнее, чем у молодых. Почему представительниц? Алхимия и, в меньшей степени, артефакторика считались женскими аспектами великого магического искусства.
Во‑вторых, конкретно очистители требовали заполнения однородной человеческой энергией. При их изготовлении нельзя применять жертвоприношения, а использовать объединение магов в круг нежелательно. Говоря по‑простому, сильнейшие очистители получались у мастеров, создававших артефакты в одиночку. Это ж какой резерв иметь надо⁉ Анна обоснованно считала себя сильной, превосходящей девяносто процентов сверстников, и всё равно сумела заполнить всего одну заготовку. Правда, из‑за неподходящего материала потери оказались высокие… Но даже так!
Несмотря на проволочки, в поход они в конечном итоге пошли. Втроём – Анна и оба Хингема, все одаренные её маленького клана. Уходили с раннего утра и на целый день, рассчитывая вернуться поздним вечером. Тем не менее, одеяла и походный набор с собой прихватили. Неизвестно ведь, как сложится.
Первые три часа шагали по более‑менее знакомым местам, которые неплохо успели изучить за короткие вылазки. Дальше начались сложности. Местность стала тяжелой, лес изменился, погустел, идти приходилось по звериным тропкам, не всегда удобным для человека. Солнышко сквозь ветки светило не настолько ярко, зато чаще встречались необычные растения и животные.
Относительно безопасные.
– Шустрые, заразы, – глядя на скачущих по веткам белок, протянул дядя Джон.
Белки двигались не просто раза в полтора быстрее своих обычных сородичей, они ещё и пронзительно кричали, заставляя рефлекторно закрывать уши руками. Звук будто ввинчивался в голову, затуманивая сознание.
– Наловим? – разумеется, предложил Род.
Улучив момент, Анна пригвоздила одну из белок к дереву металлической стрелкой. Товарки убитой возбужденно заверещали и заскакали быстрее.
– Возьмем одну, – усилив на всякий случай щит, отдала парню добычу девушка. – Дома разберемся, стоит их бить или проще игнорировать.
Ругань зверьков провожала их шагов сто.
Следующий напряженный момент случился через полчаса, когда они вышли на край небольшой полянки. Буря зимой повалила огромное дерево, вывернув его с корнями, лес ещё не успел надежно затянуть появившуюся проплешину, сквозь которую на землю падали солнечные лучи. Шедший впереди дядя Джон внезапно остановился и предупредительно поднял руку. Осторожно ступая, Род и Анна подошли к нему поближе, аккуратно выглянули из‑за плеча.
Лежащий на земле ствол покрывал сверкающий зелеными оттенками ковер. Потребовалось несколько десятков секунд, чтобы понять – перед ними десятки, сотни змей. Гады приползли погреться на солнышке. Они лежали или медленно ползали, подставляя тела под лучи, иногда тихонько шипели друг на друга, и совершенно не обращали внимания на людей. Причем, что удивительно, на землю не спускались, оставаясь на стволе.
Внимательно глядя под ноги, маги отошли назад. Только после того, как разделявшее их с полянкой расстояние составило не меньше двухсот шагов, охотники остановились. Озадаченно переглянулись между собой.
– Их там не меньше сотни, – сообщил сэр Джон. – Много маленьких. Похоже, недавно народились.
Помрачневшую Анну волновало иное.
– Мы их не почувствовали, хотя должны были.
– Какая‑то форма скрыта. Поймаем одну?
– Не накинутся?
– Не должны, – без особой уверенности почесал щетину воспитатель. – Ладно, на обратном пути посмотрим.
Цели у их сегодняшнего похода имелись ровно две, познакомиться с местностью и взглянуть на ближайший крупный проход в Царство. Второе, разумеется, если получится, в зависимости от того, кто его охраняет. Возле проходов почти всегда крутятся духи, большинство из них на появление магов реагирует агрессивно. Драться с ними жильцы Воробьиного Луга на данном этапе не собирались.
Уже сейчас маги видели, что не зря сходили. И дело не в лежащих в мешках находках – понимание, на кого можно наткнуться в лесу, важнее.
Встреча со змеиным кублом оказала благотворное воздействие в смысле усиления осторожности, дальше троица шла, прикрываясь маскировкой и внимательно глядя по сторонам. И не только по сторонам. Практика показала, на деревьях тоже можно найти много всякого, полезного и не очень. Рысь, к примеру. Хищницу засекли загодя, но приняли за какого‑то мелкого зверька и подходили к дереву без опаски. Зверюга, в свою очередь, пока готовилась к броску на последнего в колонне, не удержала азарта и позволила эмоциям вырваться наружу, заполнив фон эмоциями предвкушения. Почувствовав направленную на себя агрессию, Анна первым делом набросила дополнительный щит, потом попробовала определить источник столь ярких эмоций. Остановилась, подняла глаза, пошарила взглядом по веткам…
– Берегись!
Поняв, что её обнаружили, рысь бросилась вниз. Навстречу ей просвистели сорвавшиеся с пояса мелкие снаряды – Стормсонг отточила приём до автоматизма, в критической ситуации действовала, не задумываясь. Прыжок кусочки металла сбили, но особого вреда не нанесли. Они ударили в грудь, морду, передние лапы, заставив рысь издать недовольный мявк, сверкнули от столкновения с загустевшим воздухом, кое‑где врезались в плотную шкуру, но пробить её не смогли. Тем не менее, огромная кошка шлепнулась на пузо и пару мгновений лежала на земле, мотая головой.
Встать ей не позволили. Толстая молния с треском ударила хищницу в бок, отбрасывая на пару шагов. В воздухе запахло паленым. Маги замерли, чутко вслушиваясь в тишину леса, затем Анна издалека стальным штырем потыкала неподвижному зверю в ухо. Рысь не дернулась. Колдовское зрение четко показало, как из тела стремительно утекает жизнь.
– Мертва, – подошел поближе дядя Джон. – Хитрая какая!
– Будем надеяться, их здесь немного, – тихо добавила Анна.
Изменяются животные во многом индивидуально, но общие черты сохраняются. Так что, если нашлась одна рысь, умевшая скрывать своё присутствие, то есть и другие, по округе бродят. Их нельзя назвать сильными бойцами, однако привычка нападать из засады может превратить огромных кошек в серьёзную угрозу для егерей.
На разделку туши потратили около часа, благо, опыта Хингемам не занимать. Забрали голову, шкуру, когти, хвост и значительную часть потрохов, хотя насчет последних сомневались. Неизвестно, представляют ли они ценность для алхимиков.
О том, что маленький отряд приближается к конечной точке маршрута, их предупредило появление живых деревьев. Растения, впитывая магию, предпочитают меняться по привычным схемам – делают ядовитыми кору, выращивают длинные острые колючки, в редких случаях умеют эти колючки выстреливать в обидчика. Чтобы научиться вытаскивать корни и переходить на другое место, либо превращать ветки в гибкие плети, способные задушить жертву, им требуется много времени и серьёзный магический фон. Обеспечить последний способен только большой проход в Царство, расположенный неподалеку. Поэтому, когда куст, мимо которого проходил сэр Джон, попытался схватить мужчину за ногу, стало понятно, что цель недалеко.
Следующим признаком служила черная проплешина на земле, из центра которой торчал небольшой кристалл. С ноготь мизинца Рода, не более, однако парень выковырял его с довольным видом. Неизвестно, сколько стоила остальная добыча, а за кристалл точно дадут не меньше пары гульденов, так что подросток совершенно справедливо рассчитывал на денежку. Анна, разумеется, обеспечивала вассалов, но есть разница между полученным и заработанным. Пусть и полученным за службу.
Проплешина являлась точкой выброса или «лепестком», или «отголоском». Названий много, суть одна. Каждый крупный проход окружался местами, где сила концентрировалась, словно стекая по складкам пространства или по иным причинам, образуя локальные точки напряжения. Растения в отголосках не выдерживали слишком серьёзного воздействия и умирали, в особо крупных даже материя разрушалась, зато там прорастали кристаллы духов, поэтому собиратели‑одаренные подобные места любили. Правда, и опасались тоже. Наличие отголоска указывало на возможное присутствие рядом сильного духа, со всеми вытекающими из соседства последствиями.
Буквально через пять минут, едва они отошли от лепестка, сэр Джон поднял руку.
– Впереди. Еле ощущается.
Попытавшаяся вслушаться в фон Анна нахмурилась – чтобы почувствовать духа, ей пришлось сосредоточиться, обычного внимания не хватало. Множество сигналов напрягало чутьё, мешало смотреть на дистанцию. Стража прохода она ощущала самым краешком, и то, не подскажи ей старший, приняла бы его за ещё один отголосок. Чтобы четко определить присутствие духа, нужно было бы подойти поближе.
Нужно ли?
– Идём дальше? – обратилась она к самому опытному из них.
– На таком расстоянии всё равно ничего не различить, мы даже его стихию определить не можем, – ответил сэр Джон. – Шагов сто, думаю, пройти безопасно. Накинь на нас «Вуаль», и пойдём.
– Против него она вряд ли поможет, – предупредила Анна, тем не менее, сплетая заклинание.
– Хоть что‑то.
Правы оказались оба. Дух почуял чужое присутствие, он сместился поближе, его причудливый воздушный танец участился и обрел угрожающие элементы – выпады, удары по деревьям, раздраженный свист. Маги по‑прежнему не видели его глазами, деревья скрывали физическое тело стража, но сквозь просветы удавалось иногда различить нечто гибкое, длинное, покрытое чешуёй. Вместе с тем, атаковать он не спешил. Его словно держала рядом с проходом невидимая веревка, не дававшая отходить слишком далеко. Хотя маги прекрасно понимали, что последнее впечатление обманчиво, и, если духа спровоцировать, нападёт он не сдерживаясь.
– Воздух, вода и земля, – после десяти минут наблюдений определилась Анна. – Но договориться вряд ли получится – поведение агрессивное.
– Это сейчас, – возразил дядя Джон. – Он нас впервые видит.
– Людей он уже наверняка встречал. Готова спорить, с ним пытались договориться, принести дары. Судя по тому, как он себя ведет – безуспешно.
– Плохо, что из прошлых хозяев никто не уцелел, – вздохнул старший Хингем. – Спросить некого. Может, с соседями поговорить? Мне совсем не хочется на него втроём лезть.
– Поговорим, – согласилась леди. – Во время ответного визита расспрошу их. Уходим или не всё рассмотрели, что хотели?
– Да, пойдём, незачем перед духом маячить. Род!
– Уже иду, дядя!
Обратно шли немного иной дорогой, не столько выискивая полезности, сколько изучая местность. Видели медвежьи следы, осторожно обошли семейство кабанов, не желая связываться со стокилограммовой самкой‑вожаком – мало ли, какими она способностями обладает? Двигались осторожно, наученные прошлым опытом. Медленно, конечно, зато дошли без приключений.
Уже в глубокой темноте подходя к дому, Анна с неудовольствием признала себе, что к походам не готова. Ноги гудели, девушку чуть пошатывало от усталости, зрение село, а натруженные плечи сгибались под весом мешка. Надо восстанавливать физическую форму, потому что ходить в лес ей придётся ещё не раз. Быть обузой для своих вассалов она не имеет права.
Глава 4
В хозяйственных хлопотах прошел июнь, наступил июль. Строители бодро заканчивали здания, обещая заняться частоколом в скором будущем. Леди Стормсонг и её люди уже жили в домах, потихоньку обживая их и наводя уют. Раз в неделю приезжал торговец из ближайшего села, привозил заказанные товары; периодически навещали соседи, Анна тоже ездила по гостям с ответными визитами. Словно дикие звери при неожиданной встрече, одаренные присматривались друг к другу, прикидывая, чего ожидать.
Дела в целом шли успешно. В письмах Ральф сообщал, что незваных гостей не появлялось, зато к ним регулярно заезжают патрули жандармов. Землю вокруг виллы сдали арендаторам, денег прибавилось, поэтому управляющий подумывал о ремонте. Также приходили письма от Вандербергов, оформлявших покупку дома в Аутрагеле. Верная данному обещанию, Анна подобрала устроивший Торнтонов вариант, и сейчас отслеживала процесс хода сделки. Окончательно дом примет сам барон, который для этого собирался приехать во Фризию. Может, к племяннице заедет, посмотрит, как она устроилась на новом месте.
Неплохо устроилась. А в ближайшем будущем (не сглазить бы) будет ещё лучше. Потому что в последнем письме мэтр Штальбюль сообщил о успешной постройке первой кареты способом леди Стормсонг. Да, всего лишь образец; да, работа не завершена, ещё масса недоделок. Кое‑что пришлось перерабатывать из‑за того, что состоявшие в гильдии каретников слабенькие маги не могли проводить те же операции, какие с легкостью творила куда более могущественная магичка. Тем не менее, даже на сырой образец нашелся покупатель, а знатные господа из столицы заказали ещё пять. Прекрасный результат!
Не зря она месяц сидела в Букеле, подробно рассказывая ремесленникам о процессе изготовления, составляя чертежи и записывая рецепты. Отдельные элементы правили прямо на месте, адаптируя под более слабых магов; некоторые изменения, предложенные мастерами, наоборот, выглядели более эффективными. Суть не изменилась, её методику признали рабочей, а значит, обязательства она выполнила до конца. После того, как в присутствии нотариуса и представителя церкви был подписан закрывающий акт, каретники при всём желании не смогли бы увильнуть от необходимости выплачивать платежи за патент. Шесть процентов от стоимости каждой проданной кареты, по три Анне и Штальбюлю. Чьими усилиями, честно признавала девушка, сделка состоялась, его авторитет сыграл в организации решающую роль.
Настроение не ухудшали даже новости из Австразии. В этой стране Анна на своём творении по столице не рассекала, и родственникам по салонам на уши не приседала, иными словами – рекламная кампания не проводилась. Поэтому предложение о покупке методики местные каретники встретили настороженно. Впрочем, кое‑какие слухи до них доходили. Мэтр Бьём заверял в письме, что рано или поздно дожмёт руководство Паннонской гильдии, и, скорее всего, говорил правду.
Ещё один раз Анна посетила Ахен. К её глубокому сожалению, своего травника, или алхимика, разбирающегося в местных флоре и фауне, нанять пока не удалось. Хотя определенные подвижки имелись – ей рекомендовали пару подмастерий, готовых переехать из города. Пока что леди колебалась, но склонялась к такому варианту. Почему бы и нет? Она обеспечивает сырье, крышу над головой и безопасность, нанятый подмастерье тут же варит снадобья на продажу, прибыль пополам. Он же по дешевке предоставляет эликсиры и зелья, нужные в усадьбе. Идея хорошая, сложность заключалась в том, чтобы человека найти подходящего.
Люди были нужны позарез. Пока что попадались лентяи, дураки или те, к кому не стоило поворачиваться спиной.
– Ещё неплохо бы найти гончара, – подводя итог своим размышлениям, вслух сообщила Анна.
В конце концов, она юная девушка, имеет право немного помечтать. Понятно же, что, пока у клана нет сильных боевиков, ремесленники в него не пойдут. Защита – первична.
– О чём вы, миледи? – поглядывая на неё с легкой настороженностью, вопросил Род.
– У нас на участке работяги выход глины обнаружили, – принялась объяснять ему магичка, пока не надумал себе чего. – Я её проверила, хороший материал для керамических артефактов. Можно лепить горшки с вложенными чарами охлаждения, очищения, усиления свойств пищи и других. Из глины вообще много чего изготавливают, начиная от свистулек‑манков для чудинцев и заканчивая отделкой для ритуальных залов. Только где найти знающего мага, хотя бы подмастерье, который согласится сюда переехать?
– А сами вы не хотите, ага, – понял, или решил, что понял, подросток.
– И не хочу, и не умею. Я с металлом работаю.
Насчет своих умений Анна не обольщалась. В некоторых аспектах она значительно превосходила уровень подмастерья артефакторики, но в ряде других, серьёзных, до него не дотягивала. Специализация, вдобавок, узкая. Она хорошо, по‑настоящему хорошо, работала с металлом, осваивала дерево, неплохо разбиралась в драгоценных камнях. Именно что «неплохо», они редко попадались ей в руки в необработанном виде. В остальных специализациях Стормсонг была откровенно слаба, пусть и пыталась наверстать упущенное при малейших возможностях. Она не умела вплетать магию в зеркала; сносно, не более, вышивала и ткала, что для девушки её происхождения считалось позорным; имела самые общие понятия о скульптурной артефакторике; можно сказать, только подступалась к обширнейшей теме применения магических ингредиентов.
Правда, о всякой чернухе она знала значительно больше среднего. Нормальный подмастерье о способах усиления артефактов посредством человеческих жертвоприношений представление имел самое смутное, в отличие от неё. Ну вот такие книжки дома в библиотеке на полках стояли, а ребенком она была любознательным.
– Тогда и впрямь глиномес нужен, – согласился не подозревавший о душевных метаниях сюзерена Род.
Память жительницы двадцать первого века подкинула совершенно лишние ассоциации… Прежде, чем ответить, Анна немного помолчала, подбирая правильные слова. Потом мысленно плюнула и сказала, как есть.
– Гончар. Гончар нам нужен. Глиномес – это совсем другое.
– Пофиг, – махнул рукой галантный кавалер. – Мне без разницы, и вообще я по другому поводу подошел.
– Какому же? Порадуй свою леди хорошими новостями.
– Насчет хороших или нет, это вы сами решайте, а только разговаривал я вчера с Куртом Лирсом, он Дорзелерам служит. Ну, они вчера приезжали.
– Тот длинный парнишка с перебитым носом?
– Да, он. Так вот, Курт сказал, у Зибенбахов семья вассалов уйти хочет. Чего‑то там нехорошее случилось, из‑за чего они разругались. Может, их к нам позвать? Семья небольшая, всего четыре человека в лес ходят.
– Зовут их как? Вассалитет заложный или нет?
– Фамилия у них Ниц, а насчет остального Курт не знал ничего.
Как уже говорилось, в гости друг к другу тут ездили часто. Развлечений Черное Кольцо жителям предлагало мало, причем в основном таковых, что лучше бы поскучать. Одаренные ходили в лес, квасили в трактирах и посещали ярмарки в крупных селах, зимой часть егерей перебиралась в ближайшие города. Кто поумней, тот учился, тренировался, но большинство не видело смысла в развитии – освоив необходимый минимум, достаточный для жизни, к большему охотники не стремились. Им и так было хорошо. Зато метнуться к соседям на праздник или просто так считалось нормальным, особенно для молодых парней.
Восемнадцатилетняя хозяйка собственного владения, сильная магичка из благородного рода, пользовалась среди них бешеной популярностью. К счастью, почти всем хватало ума понять, что не их это полёта птица. Остальных осаживал дядя Джон.
Позднее о Ницах добавила Мэри. Откуда служанка умудрялась узнавать свежайшие сплетни, оставалось великой тайной, но каким‑то образом она всегда была в курсе окрестных новостей. Причем покидала Воробьиный Луг она реже остальных, да ещё диалект, присущий провинции, освоила плохо, отчего путалась в словах. Одарённые хотя бы могли общаться на латыни, которую знали поголовно. Тем не менее, среди жителей усадьбы Мэри являлась самой информированной, что и доказала, поведав госпоже грустную и грязную историю.
– Рихард Зибенбах, это второй сын господина Пауля Зибенбаха, влюбился в жену Матиаса Ница. Стал к ней подкатывать. А Матиас, говорят, парень горячий и жену в обиду не даёт, вообще за ней с десяти лет ухаживал, в соседнюю деревню бегал. Она сама из Танненхофа и, говорят, красавица редкая, вот Рихард и повелся. В общем, дал ему Матиас по роже, и неизвестно, чем бы дело кончилось, если бы мужчины не вмешались. Посадили парня в погреб, чтоб охладился. А жена Рихарда, Ирма, была на сносях. Ей про драку когда сообщили, она заревновала, из дома в чем была выскочила, побежала к Ницам, нашла жену Матиаса… Вот не знаю, как ту зовут. В общем, нашла её и в волосы ей вцепилась.
Тут другие бабы прибежали, растащили их, только было поздно. Скинула Ирма ребенка! Нехорошо так, ихний целитель сказал, может, вовсе детей у неё не будет. Она как услышала, закричала страшно и прокляла жену Матиасову с великой ненавистью! Оттого у той тоже чрево затворилось!
– Лучше бы мужа прокляла, – бессердечно заметила Анна. – Не был бы бабником, никто бы не пострадал.
– Говорят, она сама ему глазки строила, – неуверенно возразила Мэри.
– Может, строила, может, нет. Матиаса выпустили?
– Господин Пауль велел ему десяток плетей дать, и выпустил.
– А с Рихардом что?
– Так это… Ничего. На жену орал, потому что к ним клирик приехать должен, – доложила служанка.
– Ничего им церковь не сделает, всего лишь епитимью назначит и штраф заставит уплатить. Но, конечно, приятного во всей этой истории мало.
Насчет проклятья Анна сомневалась – не хватило бы у простой одаренной силы и контроля наложить на соперницу что‑то серьёзное. Вот в стихийный сглаз, усиленный эмоциями, она поверить могла. Тоже гадость, временами болезненная и даже смертельно опасная, однако снять его куда проще. Оглашать выводы она не торопилась, сделав пометку в уме разузнать о ситуации побольше.
В тот же день, когда Мэри развлекала госпожу сплетнями о соседях, пришло две новости, и если первая однозначно порадовала, то вторая… Как отнестись ко второй, леди Стормсонг сомневалась. Вроде бы, осознание, что твой прогноз будущего сбывается, должно греть душу, только есть такие пророчества, которым лучше бы не сбываться. Например, предсказание (нет, не магическое, голый расчет) о грядущей гражданской войне.
Во‑первых, пришло письмо от дорожного знакомца сэра Джона. Того самого егеря, который с недавних пор не егерь, а простой дворянин в связи со сменой статуса земли, где он служил. Он сообщил, что у трех его родственников в конце июля заканчивается контракт, продлевать его они не намерены, и будут рады до конца октября наняться к леди Стормсонг. Анна их логику понимала и одобряла, испытательный срок её более чем устраивал. Слуги, конечно, не вассалы, но держать поблизости сомнительного человека – решение спорное. Как бы то ни было, до зимы проблема патрулей разрешится, а к следующей весне она точно кого‑то найдёт.
В Придии король Генрих довел подданных, Конвент отказал в финансировании двора и арестовал министра финансов. В ответ Генрих отъехал в центральные области страны, в город Верулам, где принялся собирать войска. Звучит парадоксально, но его поддержали некоторые члены Высокого Сейма, то есть крупнейшие и наиболее титулованные землевладельцы страны. На стороне Конвента выступили бароны, значительная часть церковных иерархов, почти все главные торговые объединения, обладавшие собственными войсками. Многие влиятельные лица выжидали, но всем было очевидно, что раскол начался. Разногласия достигли того уровня, когда разрешить их можно только силой оружия. Чем кончится противостояние и сколько оно продлится, сейчас предсказать нельзя. Вдруг король помрет в первом же бою? Маловероятно, конечно, учитывая надетые на него артефакты и служащих ему целителей, но вдруг? Или Конвент сдаст назад, они последствия междоусобицы прекрасно понимают.
Хотя кое‑что для Анны представлялось очевидным. Фризия в события вмешается, а дядя Эдвард отправит семью из страны. Князь Альбрехт не упустит шанса подгадить конкуренту, он давно подкидывает дровишки в пламя противостояния. Ему выгодно видеть Придию ослабленной. В связи с чем возникает вопрос – не пожелает ли его королевское высочество включить некую беглянку в свои планы? Не хотелось бы. Участвовать в интригах такого уровня Анна боялась.
Что касается барона Торнтона, то мотивы его очевидны. Он желает отправить семью в безопасное место, и у него таковое имеется. Фактически, ему достаточно приехать в Аутрагел и поставить подпись на документах, остальное сделано. Изначально дядя собирался ехать в одиночку, но сейчас, учитывая обстановку, ничто не мешает ему прихватить родных. Или, к примеру, выдать доверенность старшему сыну, если обстоятельства вынуждают его остаться в Линадайне.
