Текст книги "Песня штормов. Трилогия (СИ)"
Автор книги: Роман Артемьев
сообщить о нарушении
Текущая страница: 40 (всего у книги 52 страниц)
Глава 7
Домой Анна вернулась поздним вечером, перекусила, чем повар послал, и рухнула в кровать. Голова болела, уставшее тело требовало отдыха, глаза, по ощущениям, распухли и превратились в два камня, их хотелось накрыть руками и лежать полностью неподвижно. Сон не шел. Память зациклилась и прокручивала моменты прошедшего дня, оказавшимся на диво богатым на события. В конце концов девушка села, опершись спиной на подушку, и принялась размышлять, выделяя ключевые моменты.
Аудиенция у князя прошла лучше ожидаемого. Альбрехт не настаивал на переезде в столицу, чего она больше всего опасалась, и даже подсластил пилюлю с поездкой, пообещав прикрыть её от лишнего внимания элиты одаренных. Конечно, его обещания следовало делить надвое или вовсе надесятеро, но хоть на какую‑то защиту она может рассчитывать. Далее, информация об интересе принца Вильгельма к придийской короне. Ну, то, что Фризия захочет вмешаться в творящийся в Придии бардак, предсказывалось давно, неясна была только форма. С ней в Аутрагеле до сих пор не определились, курфюрст колеблется между благом династии и благом государства.
Фризия и Придия являются странами‑конкурентами, у них одинаковые рынки сбыта, более‑менее одинаковая структура экономики, они производят примерно одни и те же товары. Грубо говоря, они не могут не враждовать. Если бы они объединились под одной властью (например, путем личной унии у одного государя), то можно было бы избежать войны. Они просто разделили бы сферы влияния и дружно нагибали остальную Европу. Однако речь идёт о том, что во главе Придии встанет суверенный правитель. Понимает Альбрехт, что Вильгельму придётся учитывать пожелания подданных, которые неизбежно разойдутся с намерениями Аутрагела? Разумеется. Вильгельм будет остро нуждаться в поддержке местных сил, он волей‑неволей начнёт продвигать интересы своих торговцев. И, учитывая его таланты, какого‑то успеха неизбежно добьётся.
Суммируем. В Придии идёт гражданская война, выгодная фризам. Серый курфюрст планирует в эту войну вмешаться, прекратить её, посадить на престол умного правителя, который страну успокоит, усилит и начнёт портить планы Фризии. Возникает вопрос – Альбрехт Третий Избавитель идиот? Не, ничуть. Он умнейший человек, всем бы быть такими идиотами. Просто он мыслит феодальными, даже родовыми категориями. А с точки зрения рода Эвен восшествие представителя династии на ещё один трон является безусловным благом, перевешивающим любые неудобства. Да, очень возможно, в будущем две страны сойдутся в бою. Но ведь их правящие семьи останутся родственниками, следовательно, добивать друг друга окончательно не станут, а то, что вассалы погибнут… Судьба у них такая, за сюзерена умирать.
Кстати, если где‑то в глубинах столичного адмиралтейства уже готовится операция по высадке десанта на берегах Придии, то её планировщики наверняка помнят про некую леди Стормсонг. В конце концов, почему её род получил имя Штормовой Песни, давно известно. Для Анны это благо, лишний плюсик на весах её нужности.
Затем последовала короткая встреча с наиболее сильными одарёнными, и не только одаренными, направляющимися на войну с султанатом. Собственно, князь девушку представил, сказал несколько слов, попросил присматривать, затем позвал с собой Эссенхука и пошел обсуждать с армейцами подготовку к походу. В их компании также находился Пау, имевший чрезвычайно занятый вид, бурно ругавшийся с военным в мундире суперинтенданта. Окружающих оба господина игнорировали, занятые друг другом.
Словом, с совещания часть магов числом шесть человек вежливо попросили. Ушли так называемые «вольнонаёмные», не состоящие на действующей службе маги, нанимаемые в случае войны по специальному контракту. В армию они вступали неохотно, потому что свободная жизнь позволяла лучше зарабатывать и накладывала намного меньше ограничений. А вот против разовых работ, вроде участия в войне на выгодных условиях, они ничего не имели. Правда, некоторые новые знакомые Анны состояли в Гильдии, которая обязалась предоставлять князю определенное количество магов по требованию, им не повезло попасть под набор. Как бы то ни было, никого ниже восьмого ранга среди них не было, так что в компанию девушка вписывалась. В смысле, выделялась, но по силе ядра – вписывалась. Вот именно с этими людьми она и общалась весь день, прервавшись только на перекус. Узнала много нового и полезного. Кажется, произвела неплохое впечатление. Сложно судить, потому что собеседники у неё были людьми опытными, самолюбивыми, умевшими скрывать настоящие чувства, притом к ней они относились с определенным пиететом. Сложно считать собеседницу обычной юной девой, если твои чувства кричат о сидящем рядом существе более высокого порядка.
Заснула леди под самое утро, отчего к завтраку вышла с легким опозданием.
– Прошу прощения, – извинилась она, входя в столовую. – Вчерашний день меня вымотал, я только что проснулась.
– Ничего страшного, – взмахнула рукой тетя, делая знак слугам накладывать пищу на тарелки. – Было бы удивительно, если бы ты не волновалась. Всё‑таки аудиенция у самого князя!
– Вот как раз встреча с ним прошла быстро. Я устала, потому что несколько часов общалась с будущими соратниками. Три мастера и три сильных рыцаря, они тоже отправляются на войну.
– Да? Как интересно! А что тебе сказал его королевское высочество?
– Уточнил, что делать при дворе августа, как держаться. Мне поручено вручить его императорскому величеству подтверждающие полномочия руководства корпуса грамоты.
– И какой он? Это ведь вторая ваша встреча, верно?
Анна вздохнула. Тётя не успокоится, пока не вытянет подробности.
– Умный, властный, упорный. При необходимости жестокий. Циничный. С чувством юмора. Старайтесь держаться от него подальше, тетушка – он раздавит вас, и не заметит.
– Скажешь тоже! – хором выдали находившиеся здесь же кузины.
Для них визит во дворец по личному приглашению правителя являлся мерилом жизненного успеха. Кто сумел, тот чего‑то добился, кто не сумел, тот неудачник. Если бы вдруг удалось войти в свиту представительницы правящей династии, то девушки решили бы, что большего желать незачем. Разве что мужа богатого.
Сама Анна считала прошедший визит успешным не только из‑за того, что курфюрст отказался от мысли держать её поближе. Новые знакомства выглядели чрезвычайно полезными. Опытные маги‑боевики, участвовавшие в десятках крупных конфликтах, с удовольствием делились с леди историями из жизни, попутно поясняя тонкие моменты. Например, они рассказали о реформе армии, проведенной отцом Альбрехта в начале правления.
Сто лет назад Фризия смогла отбиться от союза Арверны и Геталанда, поддержанного Придией и Тарраконией, исключительно благодаря более совершенной организации войск. По воле государя Иоахима в состав каждой баталии (позднее – каждой роты) включался маг, основная задача которого состояла в обслуживании поставляемых из Гильдии защитных артефактов. Роты объединялись в полки, в каждом имелись мастерская и два‑три мага, способных к мелкому ремонту и умевших проводить ряд простых ритуалов. Когда из полков сколачивали корпуса или армии, под начало командующего передавалось особое подразделение волшебников, разбирающихся во всех аспектах боевой магии, от поддержки войск и прямого боя до использования геомантии при осадах крепостей. Эти профессионалы приписывались к армейцам временно, на период ведения войны, в остальное время они подчинялись напрямую своему генералу, отчитывавшемуся лично князю.
Помимо «официальных» магов, многие офицеры являлись одаренными. Процентов десять от общего числа, вероятно. Подавляющее их число находилось на воинской ступени, даже десятый ранг встречался крайне редко. Как следствие, нормальной практикой являлось усиление воюющих частей прикомандированными специалистами из Гильдии, а в особых случаях заключались контракты с по‑настоящему сильными магами, мастерами и магистрами. Драли за услуги последние, конечно, безбожно, зато могли в одиночку изменить ход сражения. Они считались высшей кастой, сверху вниз смотревшей на все остальные, и никогда не забывали подчеркнуть свой особый статус.
Происхождение, сила и сакральная власть автоматически помещали Анну на вершину магической иерархии экспедиционного корпуса, однако девушка не обольщалась. Опыта у неё – всего ничего, авторитет сомнительный и, скажем так, неоднозначный. Верующие относились к ней подозрительно, а учитывая, что в Спасителя верили все, просто кто‑то в меньшей степени, права на ошибку она не имела.
– Потрясающе! – тем временем полыхала энтузиазмом баронесса. – Домина фон Мансфельд обзавидуется! Надо сходить к ней как можно быстрее. И ещё посетить салон госпожи ван Фраат, там будет графиня Тальская, которая посмела высмеять моё платье. Ха! Что она теперь скажет! Бетси! Ювелир вернул колье с изумрудами из чистки?
– Ещё нет, матушка! – отрапортовала кузина, заражаясь материнским энтузиазмом.
– Пусть поторопится! Ты наденешь его на раут у Хакенграбенов.
– Не торопитесь, тетя Милдред, – вмешалась Стормсонг. – Вы ещё не слышали, чем аудиенция закончилась. Меня отпускают из Аутрагела. Завтра я встречаюсь в Гильдии с мэтром Эссенхук, после чего могу вернуться домой. В Воробьиный Луг.
– Домой? – лицо баронесса сморщилось в недовольной гримаске. О скакнувшей чувствительности племянницы, и вызванной ей проблемах, она знала. Тем не менее, всю их глубину не осознавала, или желание похвастаться перевесило. – Ну ты же задержишься? Нельзя уезжать, ни с кем не попрощавшись!
Настал черед Анны недовольно кривиться. Она не говорила, но всю последнюю неделю пила успокаивающие сборы и старалась реже выходить из комнаты, превращенной в камеру тишины. К несчастью, тетя права – поддерживать хорошие отношения со столпами общественного мнения необходимо.
– Три дня. Утром четвертого я уеду.
– Хотя бы недельку!
– Нет, тётушка. Я потратила в столице много времени, поэтому – три дня.
Зимой Черное Кольцо опровергало репутацию проклятого места, покрываясь прекрасным белоснежным покровом. Природа здесь величественна и, в отличие от многих регионов, слабо тронута человеком, отчего предстаёт перед наблюдателем во всём своём первозданном великолепии. Её не портят даже немногочисленные дороги и поселения, разбросанные по округе, чьи жители предпочитают сидеть по домам, а не уходить в лес, рискуя нарваться на голодных хищников или кого похуже. Впрочем, некоторые уезжают на зиму в большие города, тратя в относительном комфорте честно заработанные денежки.
Анна покинула Аутрагел с несказанным облегчением. Последние сутки она держалась на морально‑волевых качествах, от усталости и напряжения её истинная сущность прорывалась спонтанными вспышками энергии, пугая зрителей внезапными порывами ветра, появлением мелких духов, струящимися по рукам крошечными молниями. Дополнительной мотивации отъезду придал граф Пау, на прощальной встрече обрадовавший девушку сообщением о неудачной попытке задержать двух неизвестных, следивших за её домом. Один сбежал, второй покончил с собой, тем самым сохранив тайну. Его светлость мимоходом заметил, что шпионы местных друг друга знали, поэтому определить чужака для них не составило труда. А вот столь радикальное нежелание поделиться сведениями стало полной неожиданностью.
Путешествие, как всегда, не заняло много времени. В последнем сеансе связи Штальбюль зазывал ученицу в Букель, но она отказалась и сейчас тихо радовалась проявленному упорству. Утром поместье убаюкивало тишиной. Дети Ницей еще почивали, а не носились по округе с дикими воплями, да и в целом дома находились на достаточном расстоянии друг от друга. Анна всё равно слышала создаваемые людьми звуки, ощущала исходящие от них эмоции, но, во‑первых, дистанция имела значение, во‑вторых, в Воробьином Луге проживало мало обитателей, при некотором усилии их присутствие можно было игнорировать. Фрэнк говорил, весной придёт наниматься самое меньшее десять охотников с семьями, тогда поселение разрастется, и настанет пора задуматься о планировке. Где разместить господский дом, чтобы имелось укрытие на случай возможного нападения, и в то же время сохранилось столь желанное для вестницы уединение. Или, возможно, активнее использовать ритуалы?
Хорошо бы башню построить. Раньше она не задумывалась, а теперь пришло в голову – чем дальше от земли с её фоном, чем ближе к небу, огромному океану воздушных течений, тем ей должно быть легче. Во всех смыслах.
– Построй, – пожал плечами дядя Джон. – Ты любой проект можешь заказать, только архитектора доброго найди.
Анна мрачно на него посмотрела. Нет, не издевается.
– Когда? Ты же видишь – у меня то одно случается, то другое. Я надеялась в Аутрагеле кого‑нибудь нанять. Город огромный, богачей много, дворцы и храмы строятся постоянно. Архитекторов и строителей должно быть полным‑полно! Начала выбирать – и не нашла ни одного подходящего. Кто‑то занят, из столицы не уедет; то, что строят другие, мне не понравилось; третьи за свою работу просят много, у меня таких денег нет.
– Что, совсем никого?
– Думаю, если поискать, то найдётся. Только на поиски времени нет.
Сказать, что Хингем‑старший обрадовался их появлению, значит здорово преуменьшить. Он старался сдерживать внешние проявления чувств, но Анна знала, насколько он счастлив.
– Вы не представляете, как здесь скучно, – жаловался мужчина. – С тех пор, как снег выпал, в лес почти не ходим, а других развлечений нет. Разве что к соседям съездить или с гостями посидеть. Они, правда, после того, как узнали о твоём отъезде, пореже приходят.
– Думаю, с завтрашнего дня зачастят, – хитро улыбнулась Анна. – Мы специально проехали через Ахен.
– Ты же отдохнуть хотела?
– Схожу в лес с ночевкой. Дядя Джон, – вздохнула девушка, – сейчас моей защитой является публичность, и до тех пор, пока я не стану достаточно сильной, чтобы защититься от любых нападок, рассчитывать я могу только на неё. Ладно, соврала – не только. Но я уверена, что за неделю всё Черное Кольцо узнает о данном мне князем поручении. О предстоящей поездке в Виндобону и дальше. Никто не станет пытаться меня похитить, напоить дурманом и выдать замуж, потому что поступить так означает рассориться с верховной властью. В ближайшие месяца три. Возможно, потом найдутся желающие рискнуть, но сейчас нельзя. А гости начнут наезжать, понимаю. Потерплю. Тем более что охотники всё равно нужны, заодно посмотрю на кандидатов.
Ей, конечно, безумно хотелось пару‑тройку дней провести в одиночестве. На необитаемом острове, о котором с усмешкой упоминал Серый. За невозможностью отправиться на таковой, приходилось довольствоваться уединенным поместьем, что, положа руку на сердце, не худший вариант. Несколько десятков людей сильного дискомфорта не доставляют. Это в столице она боялась сорваться, в Воробьином Луге давление совокупных людских эмоций почти не ощущается, отчего Анне казалось, будто она сейчас взлетит. Потрясающая легкость.
– Порадуй чем‑нибудь, – попросила девушка воспитателя. – Что у вас хорошего?
– Оказывается, Ницы гонят неплохую бражку, – поразмыслив, сообщил сэр Джон. – За ней со всей округи приезжают. Хорошего… Желающих в Луге поселиться много, и строить им дома не надо. Просто землю выделить и разрешить лесопилкой пользоваться, дальше они сами.
– Фрэнк справится? Как понимаешь, на войне я хотела бы видеть тебя рядом. Но и поместье без присмотра оставлять нельзя.
– Он не потянет.
Рыцарь выдавил из себя слова после долгого молчания, чувствовалось, ему очень не хочется озвучивать раздражающую правду. Ведь она означала, что в Воробьином Луге должен кто‑то остаться за старшего, а подходящая кандидатура имелась всего одна – он сам. Иными словами, его госпожа, племянник и пассия поедут на войну, где будут рисковать головами, а сильнейший боец сэр Джон Хингем продолжит сидеть в безопасности.
Беда в том, что лгать бессмысленно. Фрэнк не потянет, его личного авторитета недостаточно.
– Если вызвать Ральфа?
– Всё равно он не маг.
– Прав был Штальбюль, свита нужна, – вздохнула Анна. – Только где её подобрать? В столице несколько людей предлагали свои услуги, с тремя я даже побеседовала. Рекомендации великолепные, но знаешь – слишком гладкие. Соискатели, имею в виду. Наверняка чьи‑то подсылы.
Хингем с пониманием кивнул. Помолчав, спросил:
– Ты надолго приехала?
– Думаю, что на месяц. Отсюда уеду в Букель, из Букеля весной направлюсь в Дурум, там назначен сбор войск, идущих в Австразию. Мы с командованием корпуса поедем в Виндобону, пока полки пойдут в Арабонн.
– Про Арабонн я слышал. Говорят, сильная крепость.
– Один из центров химерологии. Тамошние мастера выращивают ездовых драконов, из‑за них султанат трижды был вынужден снять осаду. Хелена про них много рассказывала.
– От неё ничего не слышно?
– Ничего. Оно и к лучшему.
Обитатели поместья, в первую очередь семейство Ницей, поначалу хозяйку не признали. Она уезжала от них человеком, а вернулась кем‑то другим. Слишком велик был контраст. В Букеле она находилась на глазах у множества людей, менялась постепенно и плавно, знакомые успевали привыкнуть к новому облику. Родные в Аутрагеле получили известия о трансформе и морально подготовились, да и не видели её давно, подзабыли внешность. Всё равно стояли шокированные. Для жителей Воробьиного Луга прошло недостаточно времени, чтобы они забыли, как выглядела Анна, поэтому они смотрели, сравнивали, поражались.
В их представлении, они стали свидетелями чуда.
Однако надо понимать, что людьми они были простыми, следовательно, отреагировали на событие незамысловато. То есть, принялись гордиться и хвастаться. Гордиться своей уникальной хозяйкой и хвастаться ею же перед соседями. Ради возможности побыть в центре внимания парочка мужчин даже метнулась в ближайшее село, где в трактире с удовольствием поведала присутствующим, что леди Стормсонг вернулась, куда краше прежнего. И сияет, и силой от неё неземной разит, и ваще – ух! Попутно подверглись осмеянию те, кто три месяца назад выражал сомнения в получении Анной дара. Бывшие скептики обиженно сопели и помалкивали.
Так как заняться зимой особо нечем, а погода стояла спокойная, без снегопада, народ повалил в поместье со страшной силой.
– Что делать‑то, хозяйка? – шептала Мэри, опасливо прикрывая рот. – Куда их сажать? В доме места мало.
Большинство пришедших Анне не досаждали, ибо не того полета птицы, чтобы лезть к леди с разговорами без серьёзного повода. Крестьяне и обычные егеря восхищенно смотрели издалека, самые смелые решались с деловым видом пройти мимо с поклоном, затем шли к простым обитателям поместья, которые с удовольствием приседали гостям на уши. Однако кое‑кто из визитеров принадлежал к иной категории. Дворян игнорировать хозяйка не могла, тем более что Михаэль Айхен, к примеру, носил титул барона, то есть формально даже стоял немного выше её. Держать на улице их нельзя, приглашать в дом посторонних Анна не желала, да и небольшой тот дом.
Извинившись, Стормсонг отошла от гостей, оставив мужчин на попечение дяди Джона. Личности одной закваски, общий язык они давно нашли, ещё летом. Пожалуй, надо возвести нечто вроде теплого павильона, способного вместить десятка два человек – судя по темпам, сегодня в Воробьином Луге соберётся вся окрестная верхушка. Так что имеет смысл заранее подготовиться.
Составить план в голове. Наметить опорные точки. Создать каркас. Проложить потоки. Привязать их к источнику энергии, маленькому кристаллу духов. Проверить схему. Наполнить её силой, воплощая задуманное. Убедиться, что всё получилось. Примерно по тому же принципу создать мебель – длинный стол полукруглой формы, две лавки, кресло во главе. Испытать созданное на прочность, цвет, прозрачность, устойчивость… Открыть глаза и взглянуть на творение, игнорируя воцарившуюся тишину позади.
Никаких заклятий. Только навыки, только понимание.
Там, где минуту назад лежал снег, находилось круглое здание. Наполовину прозрачные, голубоватые стены на высоте человеческого роста плавно перетекали в смыкавшийся наверху купол с небольшим отверстием для вентиляции. Вход прикрывала матовая пленка, мешавшая выходить теплому воздуху и препятствовавшая сквознякам. Окон не было, однако свет частично проходил сквозь стены и потолок, а ещё светилась мебель – такая же полупрозрачная, белая, твердая даже на вид. Анна прислушалась к ощущениям, кивнула, довольная выполненной работой, и приказала Мэри:
– Носи еду сюда. Если вдруг посуды не хватит, скажи, я сделаю ещё.
– А…ага! – выдавила обалдевшая служанка.
Впрочем, её госпожа уже развернулась к гостям.
– Господа! На улице немного прохладно, предлагаю пройти в зал.
Словно загипнотизированные, мужчины потянулись следом за ней к овальному входу в волшебный дом. Они были магами, не самыми слабыми и достаточно опытными. Они, в отличие от простушки‑Мэри, видели больше. На их глазах за несколько минут леди сплела из потоков ветра, воды и света полноценное здание, пульсирующее живой магией. Сотворила невозможное.
– Эм, леди, – откашлялся Айхен, подходя к входу, и осторожно проводя рукой по стене. – А долго ли эта беседка простоит?
– Пока структура устойчива, здание не рассыплется, – уклончиво ответила Сторсонг. Она сама не знала, и надеялась лишь, что успеет вовремя заметить признаки распада. – Так что вы, пожалуйста, по стенам и мебели сильно не стучите и заклятьями не кидайтесь.
– Как можно, домина!
Внутри оказалось тепло. Намного теплее, чем на улице, температура позволяла снять верхнюю одежду. Люди с удивлением смотрели под ноги, на пол, словно собранный из молочно‑белых плит, на поблескивающий потолок, проводили пальцами по стенам и светящейся крышке стола.
– Располагайтесь, кто где желает, господа, – повела рукой Анна, указывая на стол. – У нас, как видите, по‑простому. Обязательства перед его королевским высочеством не позволяют мне полноценно заняться обустройством поместья, поэтому пока так.
Её предположение подтвердилось – в течение следующих двух часов подтянулись другие знатные соседи. Вернее, те, кто владел своей землей, имел вассалов и находился с леди Стормсонг в достаточно хороших отношениях, чтобы явиться без приглашения. В городе, конечно, они бы сначала прислали слуг, но в сельской местности, тем более в Черном Кольце, более свободные нормы приличия. Они вполне допускают неожиданный визит, при условии, что хозяева не возражают.
В данном случае хозяйка не возражала. Ей хотелось развеять часть ходящих о ней слухов и запустить свои, выгодные в перспективе, поэтому Анна не пыталась как можно скорее спровадить гостей. Хотя, Спаситель знает, хотелось. Напряжение копилось в ней три с лишним месяца, иногда прорываясь вспышками эмоций и выбросами силы. От полноценной истерики спасали занятия консиенцией, привычка к контролю и понимание, что, если сейчас она психанёт, то завтра для неё может не настать. Ещё успокоительные настои, которые она в последнее время пила кружками, до определенной степени помогали.
Поэтому она вежливо сидела за столом, слушала ненужные ей сплетни, и тщательно давила раздражение, отвечая на заданные десятки раз однотипные вопросы. Изредка только выходила на воздух, якобы дать указания сновавшей туда‑сюда Мэри, напрягшей прочих женщин. На самом деле Анна урывала короткие мгновения, чтобы постоять в одиночестве. Не сказать, что сильно помогало расслабиться – она чувствовала присутствие едва ли не всех людей в округе – но всё‑таки помогало.
Здесь, в Кольце, за время её отсутствия ничего принципиально не изменилось. Несколько феодалов подрались друг с другом, несколько егерей принесли богатую добычу, в Ахене и других крупных городах алхимики изменили ценники на ингредиенты. Кто‑то женился, кто‑то умер, у одного известного волшебника жена сбежала с заезжим авантюристом. Говорят, рогоносец на радостях выкатил на дорогу бочку вина и бесплатно поил проезжающих. Самой главной новостью являлась Анна, а она сидела за столом и участвовала в разговоре – рассказывала о грядущей войне да слушала тосты в свой адрес.
До самого вечера. Пока соседи по домам не разъехались.
– Мэри, ты молодец, – похвалила она служанку, ощущая, как истаивает вдалеке присутствие гостей. Наконец‑то. – Хороший стол собрала. Я не думала, что у нас столько припасов есть. На завтра осталось? Завтра явятся те, кто сегодня не приехал.
– Само собой, леди! Если чего не хватит, я у Ницей или у Элис одолжу.
Элис – жена Фрэнка.
– Послезавтра поедешь в магазин, – подумав, приказала Анна. – Купишь специй и вина достойного. Сэр Джон скажет, какого. Скоро первый поток схлынет, и начнут приезжать с визитами те, кому положение не позволяет проявлять спешку. Фон Лесты, Крюгеры, Шантерены, священники разных конфессий. Надеюсь, в Ахен наместник или епископ меня не пригласят. Так вот, поить‑кормить аристократию обычной едой нельзя, надо что‑то особенное приготовить. Я помню пару рецептов, научу тебя им.
– Хорошо, миледи!
Окрыленная Мэри умчалась в павильон, собирать посуду и проводить уборку. Начарованное строение ей безумно понравилось, служанка с восхищением ахала, прикасаясь к стенам и мебели из неведомых материалов. Стормсонг для простоты обозвала получившуюся смесь особым видом льда, хотя на самом деле это был, скорее, воздух, воедино спрессованный тончайшими энергетическими полями.
– Сама не поедешь? – тихо спросил дядя Джон.
– Лучше в лес схожу. Прогуляюсь до ближайшего прохода и обратно, попробую осмотреть его новым взглядом. Одна, – она предупреждающе подняла руку. – Ничего со мной не случится. Путь известный, нахоженный, опасных чудинцев на нём нет. А если кто‑то и встретится, то ему же хуже. Духов я вовсе не боюсь, они на меня, скорее всего, не нападут, даже стражи проходов. Хотя надо будет проверить потом.
– Ладно, соглашусь. Знаешь, иди‑ка ты спать. У тебя лицо осунулось, и говоришь ты медленно. Отдыхай, мы тут сами разберемся.
Возражать его воспитанница и не подумала. Благодарно улыбнулась тусклой улыбкой и пошла к себе, предвкушая встречу с мягкой постелькой.
