Текст книги "Песня штормов. Трилогия (СИ)"
Автор книги: Роман Артемьев
сообщить о нарушении
Текущая страница: 23 (всего у книги 52 страниц)
Глава 10
Понаблюдав за работой святого отца «из первых рядов», Анна сделала вывод, с точки зрения церкви сомнительный. Отравленное скептическим мировоззрением сознание не увидело принципиальных отличий от того, чем занимались знакомые девушке маги. Да, немного иная школа, скорее всего, на основе древнегреческих, египетских или иудейских разработок. Иными словами, всё та же средиземноморская магическая традиция, господствующая по всей Европе. При желании можно подобрать аналоги в рунах или огаме. Сама она этим заниматься не будет, но на заметку возможность возьмёт. Вдруг пригодится?
Вскоре после поездки к Дорзелерам произошло два события, сильно изменивших жизнь Воробьиного Луга. Наконец‑то закончилась стройка и приехали Ницы. Изначальный договор с Йоном корректировался несколько раз, в конечном итоге плотники построили одних только домов восемь штук, плюс подсобные сооружения – сараи, конюшни, хранилища и прочие. У Анны сердце кровью обливалось при мысли о том, что всё это года через два‑три придётся менять, дольше оно не простоит. Хотя стену, пожалуй, можно оставить. Сгниёт она не скоро, а нападений девушка надеялась избежать благодаря хорошим отношениям с соседями. Да и в принципе разумные люди постараются на её поместье не нападать, она уже прославилась, как сильный маг.
Окрестности Луга выглядели существенно иначе, чем сразу после приезда. Дорога нормальная появилась, кусты почти везде убрали, деревьев много срубили и пустили на бревна. Развалины старого дома пока что не трогали. Ничего ценного там не осталось, Анна проверила. В будущем она рассчитывала использовать руины при строительстве нового, каменного особняка, поэтому не хотела растаскивать материал на мелочи. И, в целом, поместье постепенно обретало жилой вид. В птичнике квохтали немногочисленные пока куры, по утрам крепостной Ганс выгонял на пастбище пару коров, его молоденькая жена Марта копошилась в огороде, что‑то сажая и поливая. После отъезда строителей наступила тишина, и казалось немного пустовато, но оно и к лучшему – магичка успела спокойно провести пару ритуалов. По одному за вечер.
По сравнению с тем, что она просчитывала и творила в Букеле, заклинаемая площадь значительно увеличилась. Накопитель существовал лишь в планах, энергии фона на всё желаемое не хватало, поэтому пришлось выбирать. В свои силы Анна верила, и замахнулась на «Благословление матери‑земли» – повышающий удачливость ритуал общего улучшения. Вообще‑то говоря, ритуалы и заклятья, работавшие с вероятностями, относились к высшей магии, они требовали немалой силы и опыта, считались уделом мастеров. Леди осмелилась рискнуть после консультаций с наставниками. Если бы не парные зеркала, позволявшие сразу получать ответы и корректировать спорные моменты (ценой головной боли и магического истощения), и не большая личная сила, ничего бы у неё не вышло. И, конечно, надо учитывать, что в своём классе данный ритуал считался слабейшим, едва ли не тренировочным.
Оставшегося фона хватило на создание «Незримого тумана». Живя в Букеле, Анна уже творила его, только в меньшем масштабе, так что пришлось сидеть и пересчитывать с учетом иных начальных значений. Теперь она чувствовала всех чудинцев и людей, не только одаренных, находящихся в пределах поместья. Одарённые сумели бы закрыться от её взора, но она не собиралась объявлять о проведении ритуала.
Всё. Может, когда накопитель появится, ещё что‑то проведет. А может, и нет. Ей ещё систему обнаружения чудинцев делать, которая на основе артефактов. Неизвестно, сколько она силы потребует и не станет ли конфликтовать с ритуалами.
Только она закончила, и сразу прибыли Ницы. Двенадцать человек, из них четверо – дети. Небольшая семья одаренных, каких сотни. Простолюдины с пробудившимся даром почти поголовно идут в услужение к другим магам, живущим в местах наподобие Марки или Кольца. Для сына крестьянина или мелкого купца в том прямая выгода: повышение статуса, получение знаний на практике, рост доходов. Опасно, разумеется, но где сейчас не опасно? Вот и отец нынешнего главы семьи подался в слуги к одному из дворян Черного Кольца. Герхард, его сын, в молодости заключил договор с герром Бруно Зибенбахом, которому служил до смерти последнего. Если бы не странное поведение наследников, служил бы и им. Не сложилось.
Особенно Анна в Ницах ценила знание эндемиков. Больше у них, фактически, не было ничего. Никакого образования они не получали, заклятьями не владели, сильнейший из них, глава, достиг в лучшем случае одиннадцатого ранга. Зато сам Герхард и три его сына всю жизнь ходили в лес, добывали в нём флору и фауну, которую позднее продавали скупщикам. Они знали все подводные течения местного социума, могли дать характеристику любому соседу. Семья владела информацией, в которой леди Стормсонг остро нуждалась, и которую она надеялась потихоньку вытянуть.
На следующий день после приезда, привели ту самую проклятую, Ханну. Сходству имён никто не удивлялся, разница между двумя женщинами была слишком очевидна. Леди приказала встать перед ней, осмотрела пострадавшую и удивленно хмыкнула:
– Надо же! Это не сглаз. Полноценное проклятье, пусть и криво наложенное.
– Значит, та баба его выучила где‑то, – пожал плечами дядя Джон, к которому обращалась Анна. – Всякой дряни тишком много ходит. Снять‑то можно?
– Да, оно не сложное. Слушай внимательно, – перевела она взгляд на Ханну. – С этой минуты ничего не ешь. Пить пьёшь только кипяченую воду. Не колдовать. Завтра под вечер я пришлю служанку, она приведёт тебя в место, где я сниму проклятье. Всё поняла?
– Поняла, домина! – низко поклонилась женщина, рядом с ней склонился стоявший тут же муж. – Всё сделаю, как велите!
– Тогда ступай.
Дождавшись, пока Ницы отойдут на приличное расстояние, леди со смешком сообщила:
– Меня на похожем проклятье Хелена натаскивала. Вернулась в прошлое, в каком‑то смысле, – перестав улыбаться, Стормсонг откинулась на спинку кресла, лицо её стало серьёзным. – Интересно, как они там.
– Адрес есть, могу письмо послать.
– Вдруг его перехватят? Или оно просто случайно попадет не в те руки. В Придии сейчас такое творится, что перлюстрацией занимаются все, кому не лень.
– Именно поэтому, – возразил Хингем. – Даже если Хали узнает, что у тебя есть брат, в Скотию он не полезет. Потому что горцы опять передрались, и чужаку, который на их земле покажется, со всех сторон прилетит.
– Возможно, позднее, – подумав, постановила леди. – Я знаю, что они живы, это главное. Если что‑то случится, вмешаться мы не успеем… Их даже перевезти некуда, потому что вилла наверняка под наблюдением, а здесь – сам видишь.
Устраиваться на новом месте придётся ещё долго. Ничего непреодолимого, первые и самые сложные шаги уже сделаны.
Проклятья ничем принципиально от иных заклинаний не отличались, то есть не несли какой‑то особой энергии, при их наложении не взывали к определенным злым духам и тому подобное. Правда, они редко рассеивались самостоятельно, а разрушались с трудом, но не сказать, что снятие проклятий требовало каких‑то сверхусилий. Просто задача немного сложнее среднего.
Существовали разные методы избавления людей от проклятий, начиная от грубой ломки и заканчивая медленным, постепенным размыванием структуры. Анна собиралась использовать наиболее удобный для себя, требующий меньше всего затрат. Осмотрев Ханну, она пришла к выводу, что Зибенбахи могли бы сами убрать наложенный Ирмой подарочек, но не захотели. Скорее всего, мстили таким образом. Ей же лучше, она от всей этой истории только выиграла. Поссориться с Зибенбахами леди Стормсонг не боялась, в прямом столкновении она всю их семейку раскатает. К тому же, интуиция вместе с собранными Мэри сплетнями подсказывали, что завышенное самомнение уже доставило Зибенбахам неприятностей, и доставит ещё. Не до мести им станет.
К тому моменту, когда служанка привела Ханну на облюбованную полянку за околицей, к проведению обряда всё было готово. Впрочем, той подготовки нужно всего ничего: место подходящее найти, да набрать кубок ключевой воды. Обряды просты, многого не требуют. В отличие от ритуалов, они стабильны, их не пересчитывают под конкретных участников, не корректируют в зависимости от фаз луны, времени года, местности и других параметров.
– Миледи, вот Ханна, – сообщила Мэри очевидное, приведя новую знакомую.
– Домина, – поклонилась та.
Держалась она слегка скованно, робея в обществе знатной госпожи. Её муж переминался на краю полянки, не решаясь приблизиться, но и жену в одиночестве не оставил. Рядом с ним стоял Герхард.
– Снимай все амулеты, какие есть, – приказала Анна. – На тебе не должно остаться ничего, несущего магию. Отдай мужу. Мэри, ты тоже отойди, и не заходи на полянку, пока я не разрешу.
– Поняла, миледи!
После того, как женщина избавилась от артефактов, магичка указала на землю.
– Ложись, и ничего не бойся. Трава под тобой станет расти, и полностью тебя закроет – так и должно быть. Не пытайся вырваться и сбежать. Если внутри себя почувствуешь щекотку, или вдруг в животе болью прострельнёт, тоже не дергайся. Одним словом, лежи смирно, пока я встать не разрешу.
– Хорошо, домина.
Дальнейшее выглядело скучно. Под монотонную песню Анна начала обходить проклятую по кругу противосолонь, время от времени останавливаясь и воздевая кубок вверх. Трава внутри вытоптанной дорожки действительно начала быстро расти, в определенный момент полностью накрыв женщину густым покровом, едва ли не в кокон завернув. Загляни кто под зеленый ковер, он бы увидел, как постепенно рассасывается структура проклятья, исчезает на глазах, истаивает. Спустя минут десять леди остановилась, в ту же секунду стебли раздвинулись, выпустив из своих объятий слегка бледноватую женщину. Анна замолчала, внимательно осмотрела подопечную, особое внимание уделив низу живота, удовлетворенно кивнула. Скомандовала:
– Поднимайся! – стоило женщине подняться на ноги, протянула ей кубок. – Пей! До дна, до последней капли.
Ханна безропотно повиновалась. Ещё раз внимательно осмотрев её, Стормсонг окончательно успокоилась и выдала последние инструкции:
– Проклятье я сняла. Сегодня ночью ты спать не будешь, организм ещё немного почистит, с жидкостями всё ненужное выйдет. После полудня желудок успокоится, можешь есть, что захочешь, а до тех пор потерпи.
– Спасибо, домина! – рухнула Ханна на колени. – По гроб жизни буду вас славить! Спасибо! Сама не забуду, и детям передам!
Хотя к обещаниям Анна отнеслась скептически, выслушивать благодарности было приятно. Поэтому девушка позволила поцеловать себе руку, забрала кубок – настоящий хрусталь из Богемии – и сделала знак приблизиться стоящим на опушке людям. Муж, Матиас, мгновенно подскочил к жене, не забыв, впрочем, поклониться; Мэри, снисходительно поглядывая на Ницей, словно происшедшее было её заслугой, забрала у хозяйки кубок и встала за спиной. Герхард подошел последним, с поклоном.
– Благодарю вас, миледи. Моя семья у вас в долгу.
– Я свои обязательства выполнила. Просто выполните свои.
Мнение Анны насчет Герхарда подросло на пару пунктов. Он, во‑первых, сумел диагностировать сноху, и определить, что проклятье снято. Во‑вторых, уловил, что новая хозяйка предпочитает обращение, принятое на её родине, и перестроился. Небось, ещё и с дядей Джоном переговорил, уточнил, как правильно слово употреблять.
– Мы готовы идти хоть завтра, миледи! – заверил её Ниц.
– Завтра не надо. Сначала я выдам вам кое‑какие предметы, потренируетесь с ними, и тогда пойдём. Думаю, пары дней вам хватит.
Глава 11
Сэр Джон Хингем за свою долгую жизнь сходился в бою с самыми разными противниками. Он не раз побеждал облекшихся плотью духов, как в одиночку, так и в составе охотничьих команд. По его меркам, защищавший ближайший проход в Царство дух выглядел не слишком опасным, при грамотной подготовке развоплотить стража сумела бы пара рыцарей. Ну, возможно, если бы напарник сэра Джона ему не уступал…
Анна относилась к предстоящей охоте совершенно иначе. Она в подобных мероприятиях прежде участвовала исключительно в роли далекой наблюдательницы, находившейся под защитой сильных бойцов. Процесс подготовки тоже во многом обходил её стороной. К счастью, сэр Джон с удовольствием консультировал и направлял энтузиазм своей юной госпожи, поэтому что делать, она знала. И всё равно побаивалась.
Охота должна пройти идеально. Первое громкое деяние Стормсонгов в Черном Кольце, на него будут ориентироваться, вспоминая Анну. Всё, совершённое прежде, либо непублично, либо второстепенно. На одной репутации рода постоянно выезжать невозможно, необходимо создавать свою, и какой она окажется, во многом зависит от скорой схватки. Победа или поражение, с потерями или без? Магичка часами сидела за рабочим столом, пытаясь предусмотреть возможные варианты, и создать артефакты, подходящие для боя.
Страх не справиться терзал её. Провал недопустим.
Нервишки пошаливали, а ведь своему маленькому войску она должна демонстрировать уверенность, спокойствие. Дошло до того, что Анна начала принимать собственноручно изготовленные успокаивающие сборы, чего раньше избегала. Только в ночь перед казнью брата выпила дозу, чтобы выспаться перед сложным днём.
Рациональная часть сознания подсказывала, что вся возможная подготовка проведена. Два основных бойца – она сама и дядя Джон – получили наилучшую экипировку из возможных. Шлем, кольчуга, поверх кольчуги бригантина, перчатки, стеганные штаны и укрепленные ботинки, всё зачаровано и укреплено. Всё, кроме ботинок, изготовлено собственноручно. Анне пришлось повозиться, подбирая сочетания усилений, не конфликтующих между собой. В результате получившиеся доспехи совершенно не подходили для егерей, зато прекрасно смотрелись бы на поле боя. В меру легкие, чтобы сражаться с вертким и быстрым противником, и достаточно крепкие, чтобы спасти одаренного, пропустившего магический удар. Родерику досталась кольчуга с нашитыми стальными пластинами, и в целом защита похуже – вступать в ближний бой ему строго запретили. В предстоящем сражении парню предназначалась роль оруженосца.
Развоплощать духа собирались копьём. Вернее, на него делалась основная ставка. Анна умудрилась вложить в тридцатисантиметровое лезвие два заклятья, огненное для пробития щита, и гниения, непосредственно для удара по телу. Для начинающего артефактора вроде нее результат прекрасный, и плевать, что заклятья относительно слабые, девятого и десятого рангов. Древко приняло в себя руны укрепления и отторжения чужой воли, чтобы оружие сопротивлялось попыткам вырвать его из рук. Имелось и второе копьё, легкая сулица, предназначенная для метания. Предполагалось, что сэр Джон вступит в бой с ним, а затем заберет основное оружие у Рода.
Для себя Анна приготовила два тяжелых снаряда с вложенным заклинанием огня (любимое заклятье молнии, увы, против такого противника слабовато) и длинный кинжал, почти меч. В сражение надо идти с привычным оружием, а её оружие – магия.
Чтобы повысить шансы, она выдала во временное пользование Ницам арбалеты с зачарованными болтами. Последних получилось по три штуки на каждого. Тот же комплект достался Роду, с той только разницей, что вассалу Стормсонг преподнесла улучшенную модель, с укрепленным механизмом взведения. Вдобавок каждый охотник получил личный очиститель. После убийства медведя дефицит подходящих заготовок исчез, из черепа чудинца Анна напилила полтора десятка пластинок, пошедших на создание одноразовых амулетов. Магичка, кстати, заполняя очистители, уверилась в своём переходе на восьмой ранг – прежде при их изготовлении она уставала куда сильнее, и силы тратила больше.
Узнав, сколько и чего его госпожа выдала временным союзникам, старший Хингем удивленно вскинул брови:
– Леди, вы уверены, что мы с вами там вообще нужны?
– Мне проще зачаровать десяток болтов, чем лечить переломанного охотника, – мрачно ответила ему Анна. – Или показывать его родственникам, где удобнее кладбище основать.
Кстати, старое кладбище прежних хозяев они нашли. Почему‑то дух его разгромил вместе с остальными постройками. Люди походили среди разбросанных желтых костей, посовещались и пришли к выводу, что приводить в порядок нечего, проще засыпать и забыть. Так и сделали.
Нетипичность своего поведения Стормсонг прекрасно понимала, здесь не принято было обеспечивать егерей амуницией и прочим. И не только егерей. Люди предпочитали работать своим инструментом, приходить на зов сюзерена со своим оружием, самим выбирать лошадей для похода. Конечно, армии снабжались централизованно, но даже в них дворяне и наёмники старались обеспечивать себя самостоятельно. Профессионалы знали, что в арсеналах им неизвестно, что подсунут, а самолично купленное у изготовителя имеет определенную гарантию качества. Вопрос цены тоже имел важное значение. Для простых одаренных, не выслуживших дворянство, стоимость выданных Анной расходников была велика, один очиститель стоил пару гульденов. Не каждый выход в лес приносил столько. Поэтому для организаторов охоты имело смысл сокращать издержки, иначе они не имели уверенности, что добыча окупит расходы.
В другой ситуации леди тоже не стала бы суетиться. Ницы – охотники опытные, понимают, с кем драться идут. Однако сейчас для неё вопрос не имел денежного выражения, на кону стояла репутация, родовая честь, слава. Ради такого можно было поступиться привычным обычаем, тем более что никто не возражал. Она организует, значит, её правила.
В ночь перед выходом Анна спала, как убитая. Спасибо алхимии.
Выход назначили на раннее утро, поэтому Мэри разбудила госпожу ещё до третьих петухов. После легкого завтрака леди, захватив собранный с вечера заспинный мешок, направилась к дальней калитке, делая вид, будто не замечает осеняющую её святыми знаками служанку. По пути к ней присоединились Хингемы, сидевшие на крылечке своего дома, остальные ждали на месте встречи. Девушка оглядела Ницей, дружно поклонившихся при её появлении, милостиво кивнула в ответ, выслушала, что они готовы, и скомандовала:
– Выдвигаемся.
Шли быстро. Местность знакомая, тропы нахоженные, вдобавок отряд большой, поэтому дикие звери держались от него подальше. Охотники, в свою очередь, тоже игнорировали встреченные по пути полезности, рассчитывая взять сразу и много. Существует примета – идя на большую охоту, не отвлекаться на мелочи, иначе удача отвернётся. Как бы то ни было, до запланированной под отдых полянки дошли за четыре часа с лишком.
По приблизительным подсчетам, до прохода в Царство оставалось идти минут двадцать.
Костер, разумеется, разводить не стали, желающие перекусить ели холодное. Большинство просто лежало, восполняя силы, двое мужчин‑Ницей приняли какие‑то эликсиры. Родерик суетился, помогая дяде и госпоже надевать доспехи. Причем, судя по переглядываниям, качество снаряжения новые слуги оценили, иначе не смотрели бы с таким восхищенным и жадным вниманием. При других обстоятельствах Анна засомневалась бы, стоит ли демонстрировать дорогой доспех малознакомым людям. В густом лесу, накануне боя. Однако, будучи одаренными, те с детства слышали истории о заклятых на кровь рода артефактах и верили, что у знатной леди именно такие. Разубеждать егерей она не собиралась.
После отдыха они выступили в том же порядке, только вооруженные, готовые к бою. Старший Хингем, как самый опытный и знающий путь, шел первым, следом за ним Анна, Родерик, далее цепочка Ницей. По мере приближения к переходу местность менялась, появлялись необычные деревья и растения, усиливалось давление фона. Словно еле заметный ветерок дул в лицо. Постепенно сэр Джон замедлял шаги и, наконец, остановился:
– Пришли, – он повернулся назад, оглядел мужчин и скомандовал. – Готовьтесь, недолго осталось.
Те дружно скинули с плеч арбалеты, принялись их заряжать. Анна сняла с пояса один из металлических снарядов, выглядевший сейчас как короткая толстая стрелка, и добавила энергии в заклятье. Оно немного потеряло силы, ослабло совсем чуть‑чуть, но в бою каждая капля важна. Можно ли убрать потери совсем? Конечно, ценой усложнения структуры. Только зачем? Одноразовый артефакт должен быть простым и надежным.
Шорохи, суета затихли. Взгляды скрестились на леди Стормсонг. Каким бы опытным, сильным, харизматичным ни был сэр Джон, не у него здесь самый высокий статус. Главная – Анна. Ей отдавать приказ.
– Начинаем.
Дух‑стражник почуял их издалека. Он по‑прежнему не показывал желания идти на контакт, от мелькавшего вдали, в просветах между деревьями, тела исходили токи агрессии, гнева, нетерпения. Люди приближались медленно, стараясь разглядеть будущего противника. Сначала получалось не очень, потом, постепенно, из отдельных кадров складывалась единая картина. Строением дух напоминал мифического китайского дракона, знакомого Анне по прошлой жизни – вытянутое тело, короткие лапы, длинный хвост. Голова, правда, напоминала варанью, или другой большой ящерицы, и никаких усов. В этот миг магичка безумно жалела, что в Букеле не ходила на публичные диспуты теологов; возможно, тогда она сумела бы определить не только стихийную принадлежность противника, но и его критические слабости. Где время взять? На тот момент у неё были совершенно иные приоритеты. Оставалось вздохнуть, пообещать себе в будущем уделять внимание смежным областям великого искусства и начать накладывать заклинания усиления на себя и на Хингемов. «Ледяной взор», «рысья стать», «сфера замедления» силы требуют не слишком много, а лишними точно не будут.
Когда до духа оставалось метров сто, его поведение изменилось. Прежде он кружил рядом с переходом, периодически вылетая вперед, делая выпады, стуча когтями и хвостом по деревьям, но не пересекая невидимой границы. Теперь он действовал иначе. Опустившись поближе к земле, дух сжался в комок, пристально глядя на людей, и громко, угрожающе зашипел. В ответ охотники разошлись: Анна и дядя Джон выдвинулись вперед, оставив между собой расстояние метров в пять, позади них пристроился Род, бока заняли готовые стрелять Ницы.
Буквально через десяток шагов дух бросился в атаку.
Возможно, Анна замешкалась бы, если бы не действия старшего Хингема. Стоило духу приблизиться, как вассал с выдохом кинул сулицу, мгновенно бросил заклятье молнии и отскочил назад, требовательно протягивая к племяннику руку. Все три действия заняли у него не более одной секунды. Легкое копьё ударило в окружавшую духа защиту, только сейчас ставшую видимой, и остановилось, не в силах пробить щит; молния бессильно разбилась на мелкие тонкие нити, безуспешно пытавшиеся пробиться сквозь преграду. Не столько осознанно, сколько повинуясь рефлексам, Анна выбросила от груди руки, посылая вперед снаряд.
Щит не выдержал. Снаряд взорвался.
Стальное крошево врезалось в морду и грудь летящей твари. Металл потерял скорость, заклятье истратилось на пробитие внешней защиты, но получившаяся картечь всё равно ударила с силой кузнечного молота, сбивая натиск духа. Стормсонг мимоходом порадовалась, что в её сторону ничего не прилетело, кусочки металла сохранили вектор – на тренировках снаряд не взрывался, он выпускал огненное заклятье, словно иглой прошивавшее толстые пни насквозь. Значит, при столкновении с активной защитой заклятье ведет себя иначе, будем знать…
Мысль ещё не оформилась, а вбитые рефлексы уже сплетали новое заклинание. От полученного удара духа слегка развернуло, его туша сместилась влево, туда, где находился Герхард и его младший сын. Длинная шея изогнулась, открылась украшенная роговыми пластинами пасть – и перед ней мгновенно вспыхнул сияющий желтым светом квадрат. Позднее Анна не смогла сказать, зачем она создала «Щит Харальда», почему разместила его именно там, напротив морды. По идее, следовало бы прикрывать себя, потому что Ницы находились дальше. Тем не менее, инстинкт потребовал, и наследница длинной династии магов‑боевиков повиновалась.
Поток зеленоватого пламени ударил в квадрат, расплескался по нему, волной стек на землю, на глазах превращая растения в кучу гнили. Щит продержался не более пары секунд, желтый свет мигнул и погас, едва структура заклинания разрушилась. Пламя с довольным шипением потекло сквозь воздух к Ницам – но было поздно. Они успели отшатнуться, одновременно создавая какую‑то простенькую защиту. Откуда‑то сзади прилетел и ударил в тело духа арбалетный болт, полыхнув пламенем в точке столкновения. Иномировая сущность издала раздраженный крик, прошедший сквозь щиты и на мгновение заставивший людей пошатнуться. Впрочем, практически сразу сэр Джон метнул толстую молнию, прервав необычную атаку. Оправившаяся Анна сорвала с пояса второй снаряд и направила его в противника, с радостью увидев, как металлическая болванка бьёт того в бок. От удара духа даже отбросило в сторону, вложенное проклятье гниения вырвало приличный клок чешуи. В тот же миг Герхард бросил очиститель, попав прямо в морду.
Дух рухнул на землю.
Один за другим в него впились три болта. Снарядов из металла у Анны не осталось, очистителей было жаль, поэтому она бросила молнию. И так очевидно, что враг повержен, осталось его добить. Организма как такового у облёкшихся плотью духов не существует, они почти целиком состоят из внешней оболочки, необычайно прочной и в то же время уязвимой. Малейшая прореха в ней подобна серьёзному ранению у человека. У стража, с которым они сейчас дрались, чешуя исчезла в нескольких местах, оттуда вместо крови сине‑зеленым светом истекала непонятная жидкость. Или не жидкость, потому что она испарялась, не успевая долететь до земли.
Окончательную точку в бою поставил сэр Джон. Словно мечом, он с разбега рубанул длинным наконечником копья по шее, ловко перехватил древко и сразу ткнул в пах. Дух застыл. Рыцарь сразу отскочил назад, окутываясь дополнительным слоем защиты, остальные охотники последовали его примеру.
Тело духа засияло, пошло трещинами, из которых выступила светящаяся субстанция. Недолго, буквально пять или шесть секунд. Затем по нему пробежала дрожь, свет мгновенно, словно по щелчку, исчез. И плоть осыпалась. Будто высохшая песчаная скульптура, потерявшая опору, она осела на землю, превратившись в кучу чего‑то, похожего на мелкую гальку.
Всё? Закончилось?
Сэр Джон предупреждающе поднял руку, повел головой, словно прислушиваясь. Иногда после гибели стража из перехода вылезал его напарник, помощник, миньон – как ни назови, смысл одинаков. Тогда приходилось снова сражаться. К счастью, скоро стало ясно, что сегодняшняя охота обошлась без сюрпризов, и других духов поблизости нет. Вообще нет, они старались держаться подальше от страшного собрата. Позднее они появятся, пролезут через оставшиеся без присмотра врата, но сейчас округа свободна и безопасна.
Улыбнувшись, дядя Джон опустил руку и повернулся к бывшей воспитаннице:
– Поздравляю с удачной охотой, леди!
Только после его слов Анна позволила себе облегченно выдохнуть. Вот теперь действительно – всё. Осталось собрать добычу, проверить проход, оценить возможность его запечатывания и вернуться домой. Краем глаза она посмотрела на Ницей, опустивших арбалеты, и тихо хмыкнула. Добычу надо ещё разделить. Пожалуй, рано расслабляться.
