Текст книги "Песня штормов. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Роман Артемьев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 52 страниц)

Больно говорить, но возвращение невозможно, ведь дома у меня больше нет. Владения разграблены, стоящие в них солдаты повинуются приказам чужаков. Посему мне приходится искать другой дом. Я прошу дозволения стать одной из ваших подданных, ваше королевское высочество. Под защитой столь могущественного правителя Стормсонги возродятся, вернут воспетую в песнях мощь и славу!

Король еле заметно улыбнулся – ему понравился пассаж про Идингов, первую династию, правившую предшественницей Придии. Король Генрих происходил из Фиханов, возводивших своё происхождение к одному из сенешалей Великого Кинана, жившего в девятом веке. Подтвердить давность династии Фиханы не могли, таким образом, Анна указала на своё более древнее происхождение, что в феодальном обществе значило многое.

– Конечно, леди Стормсонг, мы примем вашу присягу. Монарший долг велит защищать слабых; мы были бы недостойны своего венца, не протяни руку помощи благородной семье в трудную минуту. Прошение у вас с собой?

– Вот оно, ваше королевское высочество.

Альбрехт взял в руки протянутый свиток, развернул и пробежал его глазами. Вчитываться он не стал, потому что прописанные в прошении условия он уже видел, ему было важно только наличие печати его собственной канцелярии. Убедившись, что документ верный, без дополнительных условий, внесенных позднее, он довольно кивнул и передал бумагу помощнику.

– Анна, леди Стормсонг, желает войти в наше подданство! Есть ли здесь кто-либо, знающий о причинах, мешающих исполнению сего? Пусть скажет сейчас или молчит вечно!

Вперед выступил придийский посол. Он не мог не вмешаться, его собственный король со свету сживет, если посол не попытается предотвратить позор.

– Ваше королевское высочество! Леди Стормсонг уже является подданной моего государя. За неё приносил присягу её отец, как за своего потомка.

– Тот самый, которого брат мой Генрих казнил, я помню, – с иронией ответил фризец. – Не стану комментировать правомочность обвинения в измене, хотя в иной ситуации с удовольствием порассуждал бы. Сейчас речь о другом. Казнив вассала, сюзерен аннулирует данные ему клятвы, но верно и обратное. Таков закон. Потомки лорда Стормсонг не имеют обязательств перед государем Придии. Ещё возражения?

Скрипнув зубами, посол поклонился и отступил. Остальные смотрели на него с холодным вниманием, разбавленным весельем.

– В таком случае, – обвел комнату взглядом Альбрехт, остановившись на Анне, – раз других возражений нет, мы готовы принять вашу клятву, леди.

Девушка сделала несколько шагов вперед и, опустившись на колени, вложила руки в наклонившегося короля. Тот не встал с трона, хотя поза получилась не очень удобной. Ладони у Альбрехта оказались сухими, крепкими, с мозолями от пера и мелкими крапинками чернил на запястьях.

– Я, леди Стормсонг, Анна Джейн, вторая из носящих это имя, клянусь. Защищать его королевское высочество Альбрехта Хендрика, князя Фризии и иных земель, третьего из носящих это имя, любой ценой; исполнять его приказы; говорить ему только правду. На войне подчиняться его приказам, проявлять доблесть в бою, сохранять боевой дух и не поддаваться трусости. Будучи побежденным не кричать от боли, не молить о пощаде. Быть справедливым, защищать слабых. Чтить бога, защищать веру. Сражаться с врагами моего господина. Я желаю того искренне, с чистым сердцем возлагаю на себя эти обязательства. Я прошу Альбрехта Хендрика, князя Фризии и иных земель, принять мою присягу.

– Я, Альбрехт Хендрик из дома Эвен, принимаю твою присягу, дочь рода Стормсонг. Я клянусь быть достойным сюзереном, и соблюдать твои права. Да будет отныне так.

Он выпрямился и протянул руку назад, секретарь немедленно вложил в неё свиток с правами и обязанностями новой подданной, только теперь украшенный личной печатью короля. Кроме того, помощник подал ещё две бумаги.

– В честь сего знаменательного события мы даруем вам в бенефиций деревню Воробьиный Луг в провинции Синьяль, а также тысячу гульденов на обзаведение. Встаньте, леди Стормсонг.

– Благодарю, ваше королевское высочество, – встав с колен, снова присела в реверансе девушка.

Краем глаза она уловила движение пальцев, и церемониймейстер немедленно возвестил зычным голосом:

– Господа, аудиенция окончена!

– Задержитесь, домина Анна, – спокойным голосом приказал король. Он не вставал с трона, ожидая, пока остальные присутствующие, пятясь, выйдут в дверь. – Нам давно следовало поговорить.

– Как будет угодно вашему королевскому высочеству.

– Вне официальной обстановки можете называть меня просто «сир».

Когда двери за выходящими закрылись, король встал и направился ко второму выходу, ведущему во внутреннюю часть дворца. Туда, куда большинству посетителей хода нет.

– Мы внимательно наблюдаем за событиями в Придии, наши страны крепко связаны друг с другом. Однако последние события оказались для нас полной неожиданностью. Вы стали не первой, и, судя по всему, не последней беглянкой, пожелавшей принять наше подданство. Почему Фризия, домина Анна? Я жду правдивого ответа.

О лжи девушка не помышляла. Даже отбросив в сторону многочисленные артефакты, помогавшие хозяину проверять правдивость ответов, на стороне Альбрехта играл опыт. Не ей, пигалице, пытаться обмануть человека, правившего больше ста лет, он обман от кого-то вроде неё сходу определит.

– У меня не было уверенности, что Бромме не вернёт меня обратно на родину, сир. Здесь риски намного меньше. Во Фризии имелась земля, вложения, то есть было понятно, с чего начинать. И, разумеется, законодательство. Дело даже не в том, что оно хорошо проработано – намного важнее, что законы соблюдаются. Я знала, что, если сделаю всё официально, то получу нужный результат. Конечно, всегда имеется шанс, что что-то пойдёт неправильно, абсолютную гарантию даёт только Всевышний, но в целом Фризия привлекает именно предсказуемостью. Стабильностью. В ней можно планировать и всерьёз рассчитывать, что твои планы сбудутся.

На лице князя проступило удивление, он явно ожидал услышать нечто иное. Что поделать! Анна осознавала, насколько отличается от современниц. Мышление у неё другое. Над тем, куда бежать, она в своё время долго размышляла, формулировки сегодняшнего ответа выкристаллизовались ещё в доме Торнтонов.

– Приятно слышать столь зрелые рассуждения от молодой девушки, – заметил курфюрст. – Они подтверждают высокое мнение о вас, сложившееся у моих слуг. Граф Пау выражал некоторое сожаление о вашем нежелании остаться в столице; по его словам, человек ваших талантов быстро занял бы достойное место в Гильдии магов. Уверены, что хотите отправиться в Черное Кольцо? Развиваться, как артефактору, там будет намного сложнее.

– Зато проще расти в других направлениях высокого искусства, сир. Но в Гильдию я вступлю. Не знаю только, примут ли они меня сейчас, или предпочтительнее дождаться получения университетского диплома.

– Мэтр Эссенхук, глава Гильдии, упоминал, что готов без экзамена предоставить вам кольцо подмастерья.

– Тогда надо будет зайти к ним перед отъездом.

– Зайдите, – кивнул князь. – Лишним не будет. Домина, я буду откровенен с вами – свой человек в Кольце мне важнее. У тамошних дворян своя правда, их интересы зачастую противоречат нуждам остальной Фризии. Поэтому, если найдётся кто-то, способный обеспечить повиновение, или хотя бы непротивление действиям верховной власти, то он может рассчитывать на мою безоговорочную благодарность и поддержку.

Неожиданно он кисло улыбнулся и добавил:

– Или хотя бы найти компромисс. Правителю приходится быть реалистом.

– Я сделаю всё, что в моих силах, сир. Однако не могу не напомнить, что мне всего восемнадцать лет, и я, официально, даже не рыцарь.

– Разумеется, домина, – согласился князь. – Просто хочу, чтобы вы понимали, насколько я озабочен сложившейся ситуацией.

Основное было сказано, они прекрасно поняли друг друга. Черное Кольцо являлось одной из серьёзнейших болевых точек окружавших его государств. Помимо потока ползущих оттуда странностей, жившие вблизи него одаренные крепко держались за свои права, свободы, отличный от простых людей образ жизни. Чем-то похоже на Темную марку, где жили Стормсонги, только ещё круче. Прежде в конфликтах с властями Анна всегда оставалась на стороне старых семей, потому что принадлежала к одной из них; сейчас, получается, будет продвигать интересы их противников.

Неформальная аудиенция продлилась ещё минут двадцать. Несмотря на то, что разница между собеседниками была очень велика, Альбрехта сумела заинтересовать юная магичка. Девушка удивляла нестандартностью мышления, дерзкими концепциями и циничным взглядом на мир. Последнее, учитывая её прошлое, неудивительно. Возможно, те, кто предрекает ей большое будущее, правы, и домина Стормсонг когда-нибудь станет одной из тех, чьи решения перекраивают карты континента. Или же её таланты ограничатся артефакторикой, что тоже неплохо – князю и его потомкам пригодится умелый мастер на службе. А может, все они ошибаются. Одна яркая вспышка ничего не значит. Случается, что юноши и девушки, восхищавшие в молодости, к зрелости утрачивают внутренний огонь, не жаждут новых свершений. Они вырастают в посредственностей, живущих прошлыми достижениями. Таковых тоже можно и нужно использовать, однако ждать от них шедевров неразумно.

Будущее покажет, какую пользу принесет его сегодняшнее приобретение.

Эпилог

Вернувшись в гостиницу, Анна бросила несколько слов приближенным, порадовав, что встреча прошла успешно, затем поднялась в свою комнату, и уселась возле окна. В голове у неё звенела пустота, ни единой мысли или желания, кроме желания побыть в одиночестве. Так бывает, когда выполнена тяжелая задача, незримо давящая ноша сброшена и сил не осталось совсем.

Первый пункт плана выполнен. Теперь, когда она присягнула Серому курфюрсту, никто не посмеет требовать её выдачи на родину. Она получила все права, полагающиеся взрослой дворянке, и даже вытребовала немного больше. У неё есть земля, пусть и в ненаследуемом владении, определенный доход, источник знаний. Титул… После смерти Виктора баронский титул король, разумеется, передал Хали. Истребовать его обратно сейчас не получится. Ладно, она и не рассчитывала. За этим досадным исключением, она добилась всего, что планировала, и может ненадолго расслабиться. Месяца на два или даже три, пока не перейдёт ко второму пункту.

Она сидела молча до прихода сумерек. Пошевелилась только после того, как снаружи послышался звук шагов, и в дверь постучали:

– Миледи? Можно войти?

– Да! – она провела рукой по лицу, словно стряхивая невидимую паутину. – Конечно, дядя Джон, входи.

Свет из коридора больно ударил по глазам.

– Ты чего в темноте сидишь?

– Задумалась и забыла зажечь.

Мысленно потянувшись к люстре, она волевым усилием активировала вплетенное в артефакт заклинание. В приличных гостиницах постояльцам, помимо свечей, предлагали и магические источники света. Правда, использовали их далеко не все постояльцы.

– Ты как-то быстро ушла, – присел в кресло Хингем. – Почти ничего не рассказала. Точно всё хорошо прошло?

– Даже слишком. Помимо бенефиция князь чек подарил, на тысячу гульденов.

– Ого!

– Для него это мелочь. Легкий способ продемонстрировать щедрость, повысить свою популярность среди колеблющихся придийцев, раздумывающих, куда бежать. Ему нужны одаренные, а новость о том, как он приютил бедную девочку из Стормсонгов, скоро широко разойдётся по островам. В Марке её точно станут обсуждать.

– Да и плевать, чем он руководствовался, – отмахнулся мужчина. – Главное, что мы в прибытке.

– В целом, верно, – признала Анна.

Она не стала уточнять, что, предложи князь людей, ей пришлось бы искать благовидный предлог для отказа. Появись она в Воробьином Лугу в сопровождении, например, десятка рейтар, и клеймо «человека Серого» прилипло бы к ней намертво. Неудобная и лишняя в её положении характеристика. Не то, чтобы она собиралась забыть о помощи Альбрехта и перейти в стан его оппонентов, но иметь пространство для маневра выгоднее, чем быть привязанной к одной партии.

– Когда поедем?

– Раньше мая в Кольце делать нечего, – со вздохом вытянув ноги, принялась рассуждать Анна. – Дом разрушен, от остальных строений тоже одни стены уцелели, земля холодная, кое-где ещё снег не сойдёт. В общем, два месяца у нас есть. Поэтому неделю проведем здесь, я навещу всех, кто мне помогал, и закрою кое-какие долги. Отсюда поедем на виллу, там тоже пробудем пару дней. И поедем в Букель. Штальбюль резво взялся за дело: он пишет, к нему собирается делегация каретников для окончательного обсуждения и подписания договора. Удобнее, конечно, если бы они сюда приехали, но нельзя – простолюдины ездят к мастеру-магу и декану факультете, не наоборот.

– Букель так Букель, – кивнул Хингем. Затем, неожиданно, признался. – Знаешь, я бы не расстроился, сорвись у тебя сегодня церемония. Радоваться не стал бы, но и не расстроился.

Анна едва воздухом не подавилась, она как раз вдох делала.

– Почему⁈ – откашлявшись, выдавила она.

Хингем еле заметно пожал плечами:

– Была надежда вернуться. Пока ты оставалась свободна от присяги, ты считалась придийкой, а значит, ничто не мешало тебе вернуться домой.

– Не при нынешнем короле.

– Тогда при следующем. Генрих, похоже, долго не проживет. Но теперь поздно рассуждать, эта возможность отрезана.

– Дядя Джон…

Девушка замолчала, не зная, как словами выразить то, что чувствовала. Она сама хотела бы оказаться дома, в старом замке, продуваемом сквозняками и окруженным слегка прореженным диким лесом. Вернуться туда, где прошло её детство, где осталась светлая память о счастливом прошлом. Сердце стремилось домой, а разум говорил – нельзя. Невозможно. Никак. Сейчас точно нет, в будущем вероятность мизерна. Причем до будущего ещё надо дожить, что без встраивания в дворянскую иерархию иной страны крайне сложно. Ну или пожертвовать личной свободой, что для Анны неприемлемо.

– Всё я понимаю, – увидел её затруднения сэр Джон. – Можешь ничего не объяснять. Но надежда – она такая, голове не подвластная.

– Обещаю, мы устроимся на новом месте не хуже, чем на старом, – после долгого молчания поклялась леди. Она просто не знала, что еще сказать.

В ответ Хингем печально и успокаивающе усмехнулся, не став спорить. Они оба прекрасно понимали, что в новом доме будет не так. Даже если вдруг будет лучше.

– Ладно, – хлопнув ладонями по коленям, сэр Джон поднялся из кресла. – Я ведь пришел сказать, что пора ужинать. Спустишься вниз, или прикажешь сюда принести?

– Спущусь, – решила Анна. – Хватит взаперти сидеть.

– Вот это правильно! Незачем тосковать! Не слушай старика, ты большое дело провернула. Хали, небось, от злости собственные рукава сожрет, когда узнает.

– Какой ты старик, дядя Джон⁈ Тебе всего-то пятьдесят, всего ничего для рыцаря-одаренного! Мы тебе ещё жену найдём и на свадьбе погуляем!

– Нет, мне и так хорошо! Лучше тебе жениха найдём – только нормального, а не как тот, первый. Правильно делаешь, что не жалеешь о нём.

– Было бы, о ком жалеть!

С тонкой улыбкой на губах, идеально выпрямленной спиной и крепко сжатыми руками леди Анна Стормсонг вышла из комнаты. Не о чем беспокоиться. Прошлое не должно служить тормозом, иногда его следует отбросить, чтобы идти вперед. Как бы ни было больно, жалко, обидно.

У неё есть сила, и она сохранила свободу. Остальное приложится.

Главное – не сдаваться.