Текст книги "Поиграем, папочка (СИ)"
Автор книги: Рина Рофи
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 38 страниц)
Глава 13
Трусики
Я влетела в квартиру, захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной, пытаясь отдышаться.
Сердце колотилось так, будто я только что пробежала марафон. Нет, хуже – будто меня только что трахнули. Хотя нет, не трахнули. Но хотели. И я хотела. И этот взгляд, когда он смотрел на меня на улице…
Боже.
Я сползла по двери на пол, обхватила голову руками. Ну почему именно сейчас? Почему я должна была врезаться в него именно в тот момент, когда в голове были его член, его руки, его голос? Я же не успела натянуть эту дурацкую маску холодности. Я покраснела. Сильно. Заметно.
Но может, он подумает, что это после спорта? Да, логично. После тренировки все красные, разгорячённые. Я же в спортзале была, он сам видел. Нормально. Всё нормально.
Я заставила себя встать, прошла на кухню, налила воды. Выпила залпом, потом ещё. Потом пошла в душ, встала под горячие струи и долго стояла, пытаясь успокоить мысли.
Но они не успокаивались.
Он смотрел на меня. Смотрел пристально, изучающе. На секунду дольше, чем нужно. Или мне показалось?
Я выключила воду, закуталась в полотенце и побрела в комнату. Рухнула на диван, уставилась в потолок.
В спортзале он меня не нашёл. Это хорошо. Это значит, что я не спалилась. Но эта встреча на улице…
Ладно. Надо успокоиться.
Я потянулась за телефоном. Открыла переписку. Пролистала наши сообщения – все эти «господин», «хозяин», «трусики мокрые». Боже, какая же я развратная. Но как же это заводит.
Я набрала:
«Киска течёт.»
Отправила и закусила губу.
Пусть знает. Пусть мучается. Пусть ищет.
Ответ пришёл почти сразу:
«Ты меня сейчас добьёшь.»
«Надеюсь, приятно?»
«Сладко. Мучительно. Где ты?»
«Там же, где и всегда. Рядом.»
«Это не ответ.»
«Это игра, господин. Ты же хотел играть?»
«Хотел. Но игра затянулась.»
«Терпение, господин. Хорошая охота требует времени.»
«А если я не хочу ждать?»
«Тогда ищи быстрее.»
Я отложила телефон и улыбнулась в потолок.
Пусть ищет. Пусть сходит с ума. А я буду ждать. И дразнить. И течь.
Потому что когда он найдёт – это будет бомба.
«А желания мои выполнять будешь? Или только в переписке смелая?»
Он провоцирует. Он проверяет. Он хочет понять, насколько я готова зайти в этой игре.
Я закусила губу, чувствуя, как между ног снова становится влажно. Пальцы дрожали, когда я набирала ответ:
«Что мой папочка хочет?»
Отправила и замерла. Что он попросит? Что-то безумное? Что-то, что я не смогу сделать?
Ответ пришёл через минуту. Короткий. Чёткий. Убийственный.
«Твои трусики. Положи мне завтра на стол.»
Я выдохнула. Нет, даже не выдохнула – воздух из лёгких вышибло напрочь.
Положить трусики ему на стол.
Завтра.
В офисе.
Где я каждый день сижу напротив его кабинета.
Где он будет смотреть на меня своими серыми глазами и знать, что под моей строгой юбкой – ничего.
Боже…
Я перечитала сообщение раз пять. Потом ещё. Потом прикусила губу так сильно, что почувствовала вкус крови.
Он не шутит. Он реально хочет этого. Он проверяет, насколько далеко я готова зайти. Или просто хочет меня унизить? Или завести? Или всё сразу?
Я представила завтрашнее утро. Как я прихожу в офис, в строгой юбке, в блузке, застёгнутой на все пуговицы, – и без трусиков. Как прохожу мимо охраны, здороваюсь с коллегами, сажусь за свой стол. И знаю, что где-то там, в его кабинете, на столе лежат мои трусики. Он будет смотреть на них, представлять меня, заводиться.
А я буду сидеть и делать вид, что ничего не происходит.
Господи…
Я зажмурилась и провалилась в картинку: он берёт мои трусики в руки, рассматривает… Член у него встаёт, он сжимает их в кулаке и думает обо мне. О том, как я их снимала. О том, что под юбкой у меня сейчас пусто.
Я почувствовала, как жар разливается по телу, как между ног пульсирует, как трусики, которые на мне сейчас, становятся совсем мокрыми.
Ответ.
Надо ответить.
Я открыла глаза и набрала:
«Хорошо, папочка.»
Отправила и откинулась на диван, прижимая телефон к груди.
Что я творю? Зачем я это делаю? Это же безумие!
Но где-то глубоко внутри, там, где живут все мои тайные желания, было только одно: да. Я хочу этого. Хочу, чтобы он знал. Хочу, чтобы он заводился. Хочу этой игры, даже если она опасна.
Телефон пиликнул.
«Умница. Жду.»
Я улыбнулась в темноту комнаты.
– Жди, папочка, – прошептала я. – Завтра будет жарко.
Я встала, прошла в спальню и начала выбирать, какие трусики положить ему завтра на стол. Кружевные? Самые откровенные? Или похожие на те, в которых я была в ту ночь?
Я остановилась на чёрных, почти невесомых стрингах. Копии тех самых, в которых он уже видел меня. Тех, которые он стягивал с меня, когда ставил попой кверху.
Трусики – это одно. Но он хочет игры. Он хочет меня. Он хочет, чтобы я горела.
А у меня до сих пор на попе следы его рук.
Я встала, подошла к зеркалу в прихожей и повернулась спиной. Сняла трусы, чтобы было видно.
Они ещё не прошли. Бледно-розовые разводы на коже, особенно яркие на левой ягодице – там, где он шлёпал сильнее всего. Я провела рукой – больно, но приятно. Воспоминания снова накатили: как он шлёпал, как я выгибалась, как просила ещё.
Боже…
Я смотрела на своё отражение и понимала: если уж добивать, то окончательно. Чтобы он понял – я не просто играю. Я горю. Я хочу. Мы на равных.
Я вернулась на диван, взяла телефон и сделала фото.
Просто попа. Только ягодицы в трусиках – чёрных, кружевных, похожих на те, которые он стягивал с меня в ту ночь. Но трусики чуть спущены, так, чтобы были видны следы. Его следы. Отпечатки его ладоней на моей коже.
Я посмотрела на фото. Без лица, без намёков на личность. Только попа, трусики и синяки.
Идеально.
Пальцы дрожали, когда я нажимала «отправить».
Без подписи. Просто фото.
Отправила и замерла. Сердце колотилось где-то в горле. Что он скажет? Что подумает? Не испугается ли? Не решит ли, что я слишком наглая, слишком доступная?
Секунда. Две. Три. Пять. Десять.
Телефон завибрировал.
Я открыла сообщение и чуть не задохнулась.
«Блядь…»
И ещё через секунду:
«Это мои следы?»
Я закусила губу до крови.
«Твои, папочка. До сих пор не прошли.»
«Сука…»
«Ты меня сейчас убьешь.»
«Но смерть будет красивой?»
«Самой красивой в моей жизни.»
Я улыбнулась, чувствуя, как слёзы наворачиваются на глаза – от счастья, от возбуждения, от всего сразу.
«Завтра будут трусики, папочка. А пока – спокойной ночи.»
«Спокойной ночи, моя грязная сучка. Сладких снов.»
«И тебе, хозяин.»
Я отложила телефон, свернулась калачиком на диване и закрыла глаза.
Завтра будет безумие. Но сегодня – сегодня я самая счастливая женщина на свете.
Глава 14
Бар. Демид. Планы
Я отложил телефон и отхлебнул пиво. Руки слегка дрожали.
– Кир, – сказал я, глядя на него. – Она блядь играет. Понимаешь? Играет со мной, как кошка с мышкой.
– А ты кто в этой схеме? – хмыкнул Кир.
– Я – охотник, – отрезал я. – И я её найду. И трахну так, что ноги разъедутся.
– Ого, – Кир присвистнул. – Прям объезжать будешь?
– А то, – я отхлебнул пиво. – Я уже ей задание дал: завтра трусики пусть на стол положит. Проверю, насколько она готова подчиняться.
– Чего? – Кир поперхнулся виски. – Трусики? На стол? Дем, ты охренел?
– А что? – я усмехнулся. – Она хочет играть – пусть играет по моим правилам.
Кир покачал головой, но в глазах горело любопытство.
– И что, реально принесёт?
– Посмотрим, – пожал я плечами. – Если принесёт – значит, моя. Если нет… значит, просто трепло.
Мы ещё выпили, поговорили о работе. Но я то и дело поглядывал на телефон. Она молчала.
А потом – фото.
Я открыл и замер.
Её попа. В чёрных кружевных трусиках, чуть спущенных. И следы. Мои следы. Отпечатки моих ладоней на её коже, ещё розовые, ещё свежие.
– Кир, – выдохнул я, сунув ему телефон. – Глянь.
Кир глянул и присвистнул.
– Охренеть… Дем, это та самая?
– Ага, – я смотрел на фото, чувствуя, как член встаёт колом. – Она. Прислала фото. Следы мои, видишь?
– Вижу, бля, – Кир вертел телефон, разглядывая снимок. – И сильные какие… Ты её так отделал?
– Она просила, – усмехнулся я. – Я только выполнял.
– Охренеть, – повторил Кир, возвращая телефон.
Я посмотрел на экран. Под фото – пусто. Она ничего не написала. Просто отправила и ждала.
Я набрал:
«Блядь…»
«Это мои следы?»
Она ответила сразу:
«Твои, папочка. До сих пор не прошли.»
«Сука…»
«Ты меня сейчас убьешь.»
«Спокойной ночи, моя грязная сучка. Сладких снов.»
«И тебе, хозяин.»
Я отложил телефон и откинулся на стул. Посмотрел на Кира. Тот сидел с открытым ртом.
– Дем, – выдохнул он. – Вы оба безумцы.
– Знаю, – усмехнулся я. – И мне это нравится.
– И что дальше?
– А дальше, – я допил пиво и поставил стакан. – Завтра она принесёт трусики. Или нет. Но я её найду. И трахну так, что она забудет, как её зовут.
– Охренеть, – покачал головой Кир. – Ладно, поехали. Завтра новый день. Новая охота.
– Ага, – я встал, бросил деньги на стол. – Поехали.
Мы вышли из бара и я сел в машину. Кир поехал на такси, а я остался один в тишине салона, с мыслями, которые разрывали голову.
Блядь.
Как вычислить? Как до неё добраться?
С личного телефона пишет, явно. Не с рабочего, не с корпоративной почты. Значит, номер я не пробью – анонимка, временная симка, чёрт знает что. Но почта… Почту можно попробовать, но там тоже, скорее всего, левак.
Я откинулся на сиденье и закрыл глаза.
Член на взводе, мысли в кашу. Только она. Только её слова, её фото, её следы на теле, которые она мне показала.
«Помню, как на коленях стояла…»
Ишь что пишет. Помнит. Сосать ей, видимо, понравилось. И не сказать, что профессионалка – скорее, энтузиастка. Голодная, жадная, готовая учиться и брать всё, что дают.
Да, сука такая, что от одного её взгляда и язычка я готов был кончить тут же, в ту ночь. Еле сдержался, чтобы не опозориться, как малолетка.
Я завёл двигатель, но не тронулся с места. Смотрел в темноту и думал о завтрашнем дне. Принесёт трусики? Или нет?
И тут телефон запиликал. Уведомление.
Я глянул на экран и похолодел.
Бывшая.
Та самая, что пять лет назад разбила мне сердце, изменила с каким-то левым хером и ушла, даже не обернувшись. Пять лет молчала. И тут – на тебе.
«Демид… может встретимся? Как в старые добрые»
Я сначала не поверил своим глазам. Перечитал раз, другой. Она. Собственной персоной. Пять лет тишины – и вдруг «как в старые добрые».
Блядь.
Я набрал ответ, даже не думая:
«Ты охуела?»
Отправил и замер. Через минуту – ответ:
«Ну чего ты как маленький. Не обижайся. Может, я тебя забыть не могу.»
Я усмехнулся. Забыть не может. А когда трахалась с другим в нашей постели – тогда могла?
«А я с радостью тебя забыл.»
Отправил и заблокировал номер.
Всё. Точка.
Я завёл машину и выехал с парковки. В голове крутилось одно: контраст. Та, бывшая – красивая, правильная, из хорошей семьи. И та, ночная – развратная, смелая, готовая на всё. Которая пишет «мой хозяин» и присылает фото своих синяков.
И ведь бывшая никогда такой не была. С ней было скучно, правильно, по расписанию. А эта…
– Сука, – прошептал я в темноту салона. – Где ж ты?
Дома я лёг в кровать и долго смотрел в потолок.
Завтра. Завтра всё решится. Или она принесёт трусики – и я пойму, что она моя. Или нет – и игра продолжится.
Но я её найду. Чего бы это ни стоило.
Глава 15
Эпицентр сексуального урагана
Я шла в офис как на эшафот.
Нет, даже хуже. На эшафоте хотя бы быстро – раз, и готово. А тут целый день сидеть, работать, делать вид, что всё нормально, и при этом знать, что под строгой юбкой – ничего.
Совсем ничего,кроме колготок…
Сердце колотилось где-то в горле, когда я заходила в здание. Кивнула охране, прошла через турникеты, поднялась на лифте. В коридорах пока пусто – только уборщицы шуршат тряпками, да где-то вдалеке разговаривают охранники.
Раннее утро. Лучшее время для маленьких преступлений.
Я зашла в приёмную, бросила сумку на стул и выдохнула. Руки дрожали. Я села, попыталась успокоиться, но мысли скакали как бешеные.
Как блин просидеть весь день в одних колготках без трусиков? Это же безумие!
Я полезла в сумку, нащупала ежедневку и быстро прошмыгнула в туалет. Приклеила – так хоть чуть-чуть комфортней, не будет ощущения, что совсем голая. Хотя… ощущение «совсем голая» осталось. И это заводило похлеще, чем пугало.
Вернулась на место, посмотрела на часы. 7:15.
Надо подложить трусики тогда, когда он не ожидает. Слишком рано – в офисе мало народу, он может заподозрить, что это кто-то из своих, кто имеет доступ. Слишком поздно – подумает, что я струсила.
Надо вовремя.
Я прокручивала в голове его расписание. Между 7:55 и 8:15 он обычно выходит из кабинета – идёт на планерку или просто кофе пьёт. В это время в приёмной может быть кто-то из сотрудников, курьеры… Рискованно. Слишком.
А если подбросить так, чтоб он не сразу заметил? Прямо с утра? А когда спросит – сказать, что в ящике стола? И пусть потом сам догадывается, кто и когда.
Да. Так и сделаю.
Я посмотрела на часы. 7:20. В офисе никого, камер у него в кабинете нет. Идеально.
Я встала, подошла к его двери, прислушалась. Тишина. Открыла – пусто. Зашла, быстро подошла к столу, открыла верхний ящик и бросила туда трусики. Чёрные, кружевные.
Закрыла ящик, выскользнула из кабинета и села на своё место.
Сердце колотилось так, что, казалось, его слышно во всём офисе.
Я сидела, смотрела в монитор и пыталась дышать. Без трусов. Под юбкой – только колготки и ежедневка. И адреналин плещет через край.
Боже, что я творю?
Через полчаса начали подтягиваться сотрудники. Кто-то здоровался, кто-то пробегал мимо. Я кивала, улыбалась, делала вид, что всё как обычно. А сама думала только об одном: в его столе лежат мои трусики. А я сижу без них.
Ровно в 7:45 дверь лифта открылась, и вышел он.
Демид Александрович. В идеальном костюме, свежий, выбритый, с кофе в руке. Прошёл мимо моего стола, бросил короткое:
– Доброе утро, Лиза.
– Доброе утро, Демид Александрович, – ответила я ровно, глядя ему прямо в глаза.
Ни одной эмоции на лице. Ледяная глыба.
Он скрылся в кабинете, а я выдохнула. В голове неслись мысли: он там. Сейчас сядет за стол. Откроет ящик. Увидит.
Что он подумает? Кого заподозрит?
Я сидела и ждала. Минута, две, пять. Тишина.
В 8 часов, когда все уже были на местах, я достала телефон и написала:
«Трусики в ящике стола, папочка.»
Отправила и замерла.
Теперь оставалось только ждать.
Всё. Слово сказано. Дело сделано.
Я положила телефон экраном вниз, чтобы не видеть, когда придёт ответ, и уставилась в монитор. Пальцы дрожали над клавиатурой, но я заставила себя печатать какие-то документы, делать вид, что я – обычный секретарь, занятый обычными делами.
А сама думала только об одном: он там. В своём кабинете. Сейчас откроет ящик. Увидит.
Что он чувствует? Удивление? Возбуждение? Злость?
Или, может, уже открыл? Может, уже держит их в руках?
Я представила эту картинку: он сидит в кресле, смотрит на чёрные кружевные стринги. Проводит пальцем по ткани… Боже.
Между ног снова стало влажно. Я сжала бёдра под столом, чувствуя, как ежедневка там, внизу, уже начинает намокать. А трусиков нет. Совсем нет. Я голая. Под юбкой. А он там, в двадцати метрах от меня, держит моё бельё.
Телефон завибрировал.
Я чуть не подпрыгнула на стуле. Схватила, открыла – и выдохнула.
Он: «Сука…»
Всего одно слово. Но в нём было всё.
Я улыбнулась, закусив губу, и набрала:
Я: «Нравятся, папочка?»
Ответ пришёл сразу:
Он: «Где ты?»
Я:«Рядом.»
Он: «Это не ответ.»
Я: «Это игра. Ты же хотел играть?»
Пауза. Потом:
Он: «Хотел. Но ты меня сейчас убьёшь.»
« Я хочу тебя.»
Я:«Ищи, папочка. Я жду.»
Я убрала телефон и снова уставилась в монитор.
Я сидела за своим столом, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Телефон лежал экраном вниз, но я кожей чувствовала каждое сообщение.
Пиликнул.
Я схватила телефон, открыла – и воздух застрял в лёгких.
Он:«То есть ты без трусиков?»
Я закусила губу до боли. Он понял. Он всё понял. И теперь спрашивает – прямо, в лоб, без намёков.
Пальцы дрожали, когда я набирала ответ:
Я: «Да, папочка.»
Отправила и замерла. Тишина. Секунда, две, три.
Потом – новое сообщение:
Он: «Блядь… Трахнуть бы тебя сейчас.»
У меня внутри всё перевернулось. Я представила эту картинку: он выходит из кабинета, подходит ко мне, затаскивает куда-нибудь в подсобку, задирает юбку, входит… Прямо сейчас. Прямо здесь.
Боже.
Я набрала:
Я: «Мечтаю об этом.»
Отправила и откинулась на спинку кресла, чувствуя, как жар разливается по телу. Между ног пульсировало, ежедневка промокла насквозь, а трусиков не было. И это ощущение – быть полностью открытой, доступной, готовой – сводило с ума.
Он:«Где ты?»
Я:«Там же, где и всегда.»
Он:«Это не ответ.»
Я:«Это игра, папочка. Ты же хотел играть?»
Он:«Хотел. Но сейчас я хочу трахать тебя.»
Я:«А я хочу, чтобы ты меня трахнул.»
Он:«Тогда скажи, где ты.»
Я:«Не могу. Так не интересно.»
Он:«Ты меня пытаешь.»
Я:«А тебе не нравится?»
Пауза. Потом:
Он:«Нравится. Безумно. Но член уже дырявит штаны.»
Я засмеялась вслух, благо в приёмной никого не было. Представила его там, в кабинете, с каменным стояком, с моими трусиками в руках, и как он злится и заводится одновременно.
Я:«Потерпи, папочка. Хорошая охота требует терпения.»
Он:«Я не охотник. Я хищник.»
Я:«Тогда ищи быстрее.»
Я убрала телефон и снова уставилась в монитор.
В приёмную вошёл курьер с бумагами, я подписала, улыбнулась, отправила. Всё как обычно. А под юбкой – пустота и влажность, и мысли только о нём.
Я дождалась, пока Демид уйдёт на совещание, и быстрым шагом направилась в столовую. Ноги дрожали, но не от страха – от адреналина, который бурлил в крови так, что, казалось, ещё чуть-чуть – и я взлечу.
Наташка уже сидела за дальним столиком, в углу, с двумя стаканчиками кофе и с таким видом, будто только что выиграла в лотерею. Увидела меня, замахала руками:
– Лизка! Давай быстрей!
Я плюхнулась напротив, схватила кофе и сделала большой глоток, обжигаясь. Наташка смотрела на меня горящими глазами.
– Ну? – выдохнула она. – Рассказывай! Я вся внимание!
Я оглянулась по сторонам – никого, кто мог бы подслушать. Достала телефон, открыла переписку и сунула ей под нос.
– Читай.
Наташка впилась глазами в экран. Я смотрела, как меняется её лицо: сначала удивление, потом шок, потом дикий восторг.
– Иии? – протянула она, поднимая на меня глаза.
– Ну да, – я кивнула, закусывая губу. – Положила.
– Чего⁈ – Наташка чуть кофе не расплескала. – Положила⁈ Трусики⁈ Ему в стол⁈
– Ага, – я улыбнулась, чувствуя, как щёки заливает краской.
Наташка вытаращила глаза, потом медленно выдохнула:
– Охереть…
– А то, – хихикнула я.
– И что теперь? – она подалась вперёд, готовая ловить каждое слово. – Он знает, что это ты?
– Не знает, – покачала головой я. – Думает, что какая-то тайная поклонница. Я же с анонимки пишу.
– И ты сейчас сидишь без трусов? – Наташка округлила глаза.
– Ага, – я развела руками.
Наташка откинулась на стул и заржала в голос.
– Лизка, ты гений! Ты просто гений! Трахаться с гендиром, подкладывать ему трусики в стол, сидеть перед ним голая под юбкой – и он даже не догадывается!
– Тише ты! – зашипела я, оглядываясь. – Услышат же!
– Да не драмкружок, – отмахнулась Наташка, отсмеявшись. – Но ты даёшь, подруга. Я в шоке. В полном восторге, но в шоке.
– А что он написал потом? – она снова уткнулась в телефон, пролистывая переписку. – «Блядь, трахнуть бы тебя сейчас»… Охренеть… Лизка, у меня сейчас трусики потекут от одной только переписки!
– У меня тоже, – призналась я. – Только у меня трусиков нет.
Наташка снова заржала, прикрывая рот ладошкой.
– Лизка, ты легенда! Ладно, давай подробности! Как ты это сделала? Когда? Он не видел?
Я быстро пересказала ей утро: как пришла пораньше, как заскочила в кабинет, как бросила трусики в ящик, как потом написала ему. Наташка слушала, открыв рот, и только головой качала.
– И ты сейчас сидишь и ждёшь, когда он выйдет?
– Ага, – кивнула я. – Жду.
– И что будет?
– Не знаю, – честно призналась я. – Но мне страшно и охеренно одновременно.
– Лизка, – Наташка вдруг стала серьёзной. – А если он догадается? Если вычислит?
– Не догадается, – уверенно сказала я. – Я слишком осторожна. Слишком хорошо играю роль.
– Ну смотри, – вздохнула Наташка. – Я за тебя переживаю. Но и завидую, конечно. Белой завистью.
– Спасибо, подруга, – улыбнулась я.
И тут дверь столовой открылась.
Мы обе замерли.
Вошли двое. Демид Александрович и Кирилл.
Я почувствовала, как сердце ухнуло куда-то вниз, а потом забилось где-то в горле. Наташка рядом со мной превратилась в статую, только глаза бешено забегали.
Он был напряжён. Это читалось во всём: в том, как он шёл – жёстко, чеканно, будто на плацу; в том, как сжаты были челюсти; в том, как он окинул взглядом столовую – быстро, сканирующе, хищно.
Кирилл что-то говорил ему, но Демид не слушал. Он прошёл к кофейному автомату, налил себе чёрный, сделал глоток и замер, глядя в одну точку.
Мы с Наташкой сидели тихо, как мыши. Я боялась даже дышать.
Он был в белой рубашке с закатанными рукавами, и я видела, как напряжены мышцы на предплечьях. Пальцы, сжимающие стаканчик, побелели от усилия.
Он злой. Или заведённый. Или и то, и другое.
Я представила, что у него в кармане – или в столе – лежат мои трусики. Что он только что переписывался со мной, читал мои «мечтаю об этом» и теперь ходит с каменным стояком и не знает, куда себя деть.
Боже…
Наташка под столом сжала мою руку. Я глянула на неё – у самой глаза по пять копеек.
Демид допил кофе залпом, поставил стаканчик на стойку и снова обвёл взглядом столовую. На нас он посмотрел мельком – скользнул взглядом и отвернулся. Ничего не сказал. Даже не кивнул.
Вышел так же стремительно, как вошёл. Кирилл за ним, бросив на нас короткий взгляд и хмыкнув чему-то своему.
Дверь закрылась.
Мы с Наташкой синхронно выдохнули.
– Охренеть, – прошептала она. – Ты видела его? Он же бешеный!
– Видела, – выдохнула я, чувствуя, как колотится сердце. – Это я его довела.
– Лизка, – Наташка повернулась ко мне с круглыми глазами. – Ты понимаешь, что он сейчас на взводе? Что он думает только о ней? О тебе?
– Понимаю, – кивнула я, и где-то внизу живота сладко заныло.
– И ты сейчас пойдёшь к нему в приёмную? Сидеть перед ним?
– Ага, – улыбнулась я. – Без трусиков.
Наташка зажала рот рукой, чтобы не заорать.
– Лизка, ты безумна! Я тебя обожаю!
Мы допили кофе и пошли обратно. Я вернулась на своё место, села в кресло и уставилась на дверь его кабинета.
Он там. Злой, заведённый, с моими трусиками в столе.
А я здесь. Голая под юбкой. И жду.
Телефон пиликнул. Я глянула – Наташка:
«Держись, подруга. Ты в эпицентре сексуального урагана»
Я усмехнулась
Телефон завибрировал снова. Общий чат.
Я открыла – и чуть не рассмеялась вслух.
Кирилл: Девки, демон бесится. Ищите уже ту, а то по головам пойдёт!
Я закусила губу, глядя на экран. Наташка уже была там – ответила моментально.
Наташка: А мы при чём? Мы вообще не в курсе 🤷♀️
Кирилл: Ага, не в курсе. Вы с Лизкой вечно в курсе всех сплетен. Колись давай!
Лена из бухгалтерии: Ой, да отстань ты, Кир. Никто не знает, кто это. Если б знали – уже бы растрепали.
Сергей из IT: А мне кажется, это кто-то из новеньких.
Кирилл: Короче, девки, имейте в виду: Демон сейчас как тигр в клетке. Если кто знает – лучше признавайтесь по-хорошему. А то найдёт сам – мало не покажется.
Наташка: Ой, страшно-то как 😂 А что сделает? В угол поставит?
Кирилл: Натах, ты даже не представляешь, на что он способен, когда злой. Я его с детства знаю.
Я смотрела на переписку и чувствовала, как внутри всё замирает. Он реально бесится. Реально ищет. И если найдёт…
Но где-то внизу живота сладко заныло от этой мысли.
Я: А может, она просто играет? Ну, хочет, чтобы он её нашёл?
Кирилл: Лизка, ты умница! Вот и я о чём! Но он уже всю компанию на уши поставил. Сегодня весь отдел кадров перетрясёт, завтра – бухгалтерию. И если она не вылезет сама – он её из-под земли достанет.
Наташка: Ну и пусть достаёт. Нам-то что? Мы вообще не при делах.
Кирилл: Натах, я тебя умоляю. Ты ж главная сплетница. Если б кто знал – ты б первая растрепала.
Наташка: А вот и нет! Я могила! 💪
Я усмехнулась, глядя на экран. Наташка – могила. Точно.
Сергей из IT: Короче, я ставлю на то, что это кто-то из администрации. У них доступ к кабинетам, к расписанию…
Лена из бухгалтерии: Серёж, ты детектив хренов. Иди лучше код пиши.
Кирилл: Ладно, народ, я пошёл. Но имейте в виду: если что знаете – лучше скажите. А то Демон реально злой. И голодный. В смысле – до неё голодный.
Наташка: Кир, ты поэт! 😂
Кирилл: Иди ты.
Я отложила телефон и посмотрела на дверь его кабинета.
Голодный. До меня голодный.
Боже.
Я снова взяла телефон и написала в личку Наташке:
«Ты видела? Он бесится»
Она ответила сразу:
«Ага. И это так заводит, что я сейчас сама без трусов побегу к нему»
«Натах!»
«Шучу-шучу. Но Лизка, ты держись. Он реально ищет. И когда найдёт – мало не покажется»
«Я знаю. Я жду»
«Охренеть ты смелая. Дай почитать, что дальше будет!»
«Обязательно»
Я убрала телефон и снова уставилась в монитор.
