Текст книги "Поиграем, папочка (СИ)"

Автор книги: Рина Рофи

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 38 страниц)

Глава 56
Утро. Лиза

Утро тянулось бесконечно.

Я проснулась рано, как всегда. Восемь утра, солнце уже вовсю заливало комнату, за окном щебетали птицы, где-то вдалеке лаяла собака. Обычное субботнее утро. Такое же, как тысячи других.

Я лежала в кровати, смотрела в потолок и прислушивалась к тишине. К тишине, которая почему-то давила на уши.

Телефон лежал на тумбочке экраном вниз. Я протянула руку, перевернула его. Пусто. Ни звонков. Ни сообщений.

Я отложила. Закрыла глаза. Посчитала до ста. Открыла.

Всё то же самое.

Время тянулось. Девять утра. Половина десятого.

Я брала телефон каждые пять минут, проверяла, не пропустила ли чего. Может, звук выключен? Нет, звук был включён. Может, он забыл зарядить? Или спит ещё?

Обычно он писал по утрам. Всегда. Даже если просто «доброе утро, малышка» или смайлик. А сегодня – ничего.

Я вздыхала, смотрела в потолок, пыталась унять тревогу. Вчера были переговоры. Мог задержаться, приехать поздно, устать. Это нормально. Он просто спит.

Я почти убедила себя в этом.

В десять часов телефон пиликнул.

Я схватила его, не глядя на экран, уже улыбаясь. Наконец-то.

Но улыбка сползла, когда я увидела, кто написал.

Незнакомый номер. Сообщение.

Я открыла. Прочитала. И сердце пропустило удар.

«Это Мария. Приходи в кафе около „Москва-Сити“, где обычно кофе сотрудники покупают. Думаю, ты знаешь. Поговорим».

Мария. Бывшая.

Я смотрела на экран, и буквы плыли перед глазами. Зачем? О чём ей говорить со мной?

Пальцы дрожали, когда я набирала ответ. Каждое слово давалось с трудом.

«О чём мне с тобой разговаривать?»

Ответ пришёл почти мгновенно.

«Например, о том, что было вчера между мной и Демидом».

Я замерла.

Воздух застрял в лёгких. В ушах зашумело. Перед глазами потемнело, а потом снова прояснилось, но картинка стала какой-то чёрно-белой, ненастоящей.

Вчера. Между ней и Демидом.

– Нет, – прошептала я одними губами. – Не может быть.

Но пальцы уже набирали ответ. Машинально, не думая.

«Когда?»

«Через час?»

«Буду»

Я отложила телефон и уставилась в стену.

Мысли неслись галопом, сменяя друг друга с бешеной скоростью. Что она хочет? Зачем? Что было вчера? Почему он не звонит?

Я заставила себя встать. Ноги были ватными, но я дошла до шкафа, открыла его и долго смотрела на вещи, не видя их. Потом выбрала простое платье – лёгкое, летнее, цвета слоновой кости. Джинсовую куртку сверху. Чтобы не выглядеть так, будто я наряжаюсь для неё.

Волосы собрала в высокий хвост. Никакой косметики, только блеск для губ. Надела балетки – не хотелось цокать каблуками, привлекать внимание.

Посмотрела на себя в зеркало. Бледная, глаза испуганные. Совсем не та Лиза, которая ещё вчера была счастлива.

– Соберись, – сказала я своему отражению. – Что бы там ни было, ты должна знать правду.

Я вышла из дома и поехала в кафе.

Дорога заняла полчаса. Я сидела в такси, смотрела в окно на проплывающие мимо улицы и думала. Вспоминала каждую минуту, каждый миг с ним. Его улыбку, его руки, его голос, когда он шептал «малышка». Неужели всё это было ложью?

Кафе «Кофеин» находилось в бизнес-центре, где мы с коллегами иногда покупали кофе. Небольшое, уютное, с большими окнами и мягкими диванами.

Я вошла. Огляделась. У дальней стены, за столиком у окна, сидела она.

Мария.

Высокая, статная, с идеальной укладкой и дорогой одеждой. На ней было облегающее платье, туфли на каблуках, яркая помада. Она выглядела так, будто пришла на светский раут, а не на встречу с соперницей. Хотя наверное она и соперницей меня не считала.

Она увидела меня и улыбнулась. Той самой улыбкой, от которой у меня внутри всё похолодело.

– Лиза, – сказала она, когда я подошла. – Присаживайся. Кофе будешь?

– Не буду, – ответила я, садясь напротив. Голос мой звучал ровно, хотя сердце колотилось где-то в горле. – Говори, зачем позвала.

Мария откинулась на спинку стула, сложила руки на груди. Смотрела на меня с превосходством, как кошка на мышку.

– Хочу поговорить по-хорошему, – сказала она. – Без скандалов, без драм. По-взрослому.

– О чём?

– О Демиде, конечно, – она усмехнулась. – О том, что было вчера. О том, что будет дальше.

Я сглотнула.

– Что было вчера?

Она достала телефон, покрутила его в руках, потом тыккнула пару раз.

– Ты уверена, что хочешь знать?

– Говори.

Она вздохнула, будто делала одолжение.

– Мы были вместе вчера. Всю ночь. Он был у меня. В моей постели.

– Врёшь, – выдохнула я.

– Не вру, – она покачала головой. – Я не стала бы тебя звать, если бы не была уверена.

Она кивнула на мой телефон.

– Посмотри.

Я взяла телефон. На экране было фото.

Он. На кровати. Глаза закрыты, рубашка расстёгнута. Она рядом – голая, прижимается к нему, улыбается в камеру.

Мир перевернулся.

Я смотрела на это фото и не могла оторваться. Его лицо. Спокойное, расслабленное. Он не притворялся, не играл – он действительно спал. А она… она была рядом.

– Видишь? – спросила Мария. – Он был со мной.

Я молчала. Слова застряли в горле.

– Я не знаю, что он тебе обещал, – продолжила она. – Но такие, как он, не меняются. Мы с ним были женаты, у нас было всё. Да было плохое, но хорошего было больше. Таккое не стереть, не выкинуть из памяти или сердца. Ты… ты просто временное увлечение. Я же предупреждала, что та и будет.

– Неправда, – выдавила я.

– Правда, – она усмехнулась. – Посмотри на себя. Скромная секретарша в очках. Что ты можешь ему дать? Статус? Связи? Опыт? Ничего.

Она откинулась на стуле, довольная.

– А я – другое дело. Мы снова сошлись. Он понял, что ошибался. Такая любовь, как у нас, не проходит. Нас многое связывает и конечно чувства. Да он обижался, но после ночи со мной в одной постели…После секса…

Я сидела, вцепившись в край стола, и слушала. Каждое слово впивалось в кожу, оставляло раны.

– Зачем ты мне это говоришь? – спросила я. Голос дрожал, но я старалась держаться.

– Чтобы ты поняла, – она пожала плечами. – Чтобы не строила иллюзий. Ты ему не нужна. Он выбрал меня. Я его, а он мой.

– Я не верю, – выдохнула я. – Я позвоню ему, и он всё объяснит.

– Звони, – усмехнулась Мария. – Только он не ответит. Он спит после бурной ночи. А когда проснётся… что он тебе скажет? Правду?

Я сжала кулаки.

– Чего ты хочешь?

– Я? – она сделала удивлённое лицо. – Ничего. Просто хочу, чтобы ты исчезла. Напиши заявление на увольнение. Всё равно работать с ним ты не сможешь. Мы снова вместе, и я не хочу, чтобы ты маячила перед глазами.

– Я не буду писать заявление.

– Будешь, – она улыбнулась. – Потому что если не напишешь, это фото увидят все. Коллеги, друзья, мама твоя, сёстры. Хочешь, чтобы они знали, какая ты? Что встречаешься с женатым мужиком?

Я замерла. Шантаж. Чистой воды шантаж.

– Пиши, – она подвинула мне листок бумаги и ручку. – Прямо сейчас. Я передам Демиду и все закончится. Ты найдешь новую работу, а мы будем и дальше строить семью. Все в плюсе. Ты узнала правду, не тратя годы на отношения с ним.

Я смотрела на этот листок. Белый, чистый, как моя жизнь до него.

– Ты понимаешь, что он тебя не простит, если узнает? – спросила я.

– Он уже всё простил, – усмехнулась она. – Мы вместе. А ты… просто напиши. Не думаю,что ты сможешь ему в глаза смотреть на работе. Зачем Демиду создавать лишние сложности в коллективе, он тебя и сам уволит, что бы я не нервничала, все-таки он кончил в меня, а я таблетки как раз отменила.У нас семья Лиза.

Я взяла ручку. Руки дрожали, но я заставила себя писать.

«Заявление об увольнении по собственному желанию…»

Буквы расплывались перед глазами. Я дописала, поставила подпись, дату.

Мария взяла листок, удовлетворённо кивнула.

– Умница, – сказала она. – Так и знала, что ты благоразумная девочка. Не стоило даже начинать с ним. Он всегда был и остается моим. Тебе наверное рассказывали, как он был влюблен.

Я встала. Ноги подкашивались, но я заставила себя уйти с прямой спиной, не проронив ни одной слезы.

– Лиза, – окликнула она.

Я обернулась.

– Не вздумай ему звонить. Он не ответит. И не вздумай передумать. Фото останется у меня.

Я вышла из кафе.

Солнце слепило глаза, но вокруг была только темнота.

Глава 57
Решение

Я вышла из кафе и остановилась посреди тротуара.

Солнце слепило глаза, люди спешили мимо, кто-то задел плечом, извинился – я даже не заметила. Внутри было пусто. Абсолютно, звеняще пусто.

Боже.

У них был секс. Он ночевал у неё.

Причина, по которой он не звонит, теперь ясна, как день. Он спит после бурной ночи. Или уже проснулся, но что он скажет? Правду? Маша уже все сказала и показала? Если б была голословна, я может и не поверила бы…Но фото…Чертово фото…

Я шла, не разбирая дороги. Ноги несли сами, а в голове крутилось одно и то же. Значит, я была права. Значит, все эти сомнения, все эти червячки – они были не зря.

Мы не обещали друг другу ничего. Не клялись ни в чём. Он говорил, что я особенная, что я нужна, что я важна. Но слова – это всего лишь слова.

Хорошо, что я не переехала. Хорошо, что не позволила себе раствориться в нём окончательно. Оставила себе лазейку, возможность отступления.

А теперь эта лазейка понадобилась.

Что теперь? Заявление написано. Она передаст его. И всё. Конец. Компания, работа, он – всё останется в прошлом. Так проще… Больно да. Но больнее было бы оставаться там, видеть его и ее.

Я сглотнула. Горло саднило, будто я наглоталась песка.

Поеду к маме. В Подмосковье, в село. Там лето, тепло, сёстры, речка. Там можно спрятаться, залечить раны, притвориться, что ничего не было. Со временем болеть перестанет…

Я достала телефон. Набрала маму.

– Мамуль, привет, – сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

– Ой, Лизонька! – обрадовалась она. – Что-то случилось? Голос какой-то…

– Нет, мам, всё хорошо, – соврала я. – Я отпуск взяла на две недели. Можно приеду?

– Конечно, приезжай! – затараторила она. – Соня и Зоя будут счастливы! Они как раз скучали по старшей сестре.

– Хорошо, мам. Сегодня же приеду. Вроде в 14:00 поезд отходит, если расписание не поменялось.

– Боже, как скоро! – она засуетилась. – Я побегу готовить! Девочки, ваша сестра приедет!

Я услышала в трубке радостные визги сестёр:

– Урааа! Лиза! Урааа!

– Все рады, доченька, – сказала мама. – Приезжай, расскажешь, как Москва.

– Да, мамуль. Что-то привезти?

– Нет-нет, ничего. Только себя.

– Целую, мамуль.

– И я тебя, доченька. Ждём.

Я повесила трубку. В горле стоял ком. Твёрдый, болезненный, который не проглотить.

– Ничего, – прошептала я. – Переживу.

Я пошла на вокзал. Покупать билет. Уезжать. Спасаться.

Глава 58
Ключи

Я набрал Лизу.

Палец дрожал, когда я нажимал на зелёную кнопку. Сердце колотилось где-то в горле, заглушая все остальные звуки.

Гудок. Один.

Я затаил дыхание.

Два.

В груди сдавило.

Три.

– Абонент временно недоступен…

Механический голос автоответчика ударил по ушам, как пощёчина. Холодный, бездушный, чужой.

Я сбросил. Набрал снова. Те же гудки, тот же голос, то же чувство, что земля уходит из-под ног.

– Сука, – выдохнул я, сжимая телефон так, что костяшки побелели. Экран жалобно скрипнул под пальцами.

– Что? – Кир насторожился, подавшись вперёд. Глаза его сузились.

– Не берёт трубку.

– Может, занята? – предположил он, но в голосе уже не было уверенности. – Или сигнал плохой? Может, в метро?

– Не знаю… – я провёл рукой по лицу, пытаясь унять дрожь в пальцах. Ладонь была влажной. – Не знаю, Кир. Но чуйка у меня, что пиздец продолжается.

Я смотрел на экран. Набирал снова и снова. Тот же результат. Тишина. Пустота. Только этот механический голос, который сводил с ума, въедался в мозг.

– Ладно, – выдохнул я. – Попробую иначе.

Я нашёл в контактах номер Марии. Палец завис над кнопкой вызова. Не хотелось. До тошноты не хотелось слышать этот голос. Но надо.

Нажал.

– Сука, что ты сделала? – рявкнул я, когда она ответила. Даже не поздоровался.

– Я? – в её голосе звучало притворное удивление, даже обида. – Я, Демид, совершенно ничего. Это ты со мной вчера трахался.

– Завали хлебало! – заорал я, чувствуя, как кровь приливает к лицу. – Говори быстро, что ты сделала Лизе?

Она помолчала секунду. Потом услышал этот звук – довольный, победоносный, сытый смешок. Он выбешивал до скрежета зубов.

– А-а-а, ты о своей секретарше, – протянула она. – Ну так я с ней в кафе разговаривала. Буквально два часа назад.

У меня сердце упало куда-то в пятки. В груди похолодело так, что перехватило дыхание.

– Что? – выдохнул я.

– Сказала ей всё как есть, – продолжила Мария. Голос её сочился самодовольством, торжеством. – Рассказала, что было вчера. Показала фото.

– Какое фото? – я уже знал ответ, но спросил. Надеялся, что ошибаюсь. Глупая, детская надежда.

– То самое, где ты и я рядом в постели. Отправила ей на память. Очень убедительное фото, между прочим. Она долго смотрела. Сначала не верила, но фото – весомый аргумент.

Я задохнулся. Воздух кончился. Мир сузился до точки, до этого чёртового телефона, до этого голоса, который рушил мою жизнь.

– Ты… – начал я, но голос сорвался.

– Что я? – перебила она. – Я просто рассказала правду. Ну, почти правду. То, что она теперь думает, что мы снова вместе. Что ты выбрал меня. Что она тебе не нужна, а нужна я, ведь у нас были сильные чувства, да и сейчас, я уверена, они есть. Просто Лиза мешается под ногами.

– Сука, – прошептал я. Голос звучал глухо, чужим. – Ты даже не представляешь, что ты наделала.

– Представляю, – в её голосе звучало торжество. – Я сделала то, что должна была. Чтобы она ушла. Чтобы ты остался со мной.

– Я никогда не буду с тобой, – рявкнул я, но в голосе не было уверенности. – Никогда, слышишь?

– Посмотрим, – усмехнулась она. – А пока твоя Лиза заявление на увольнение написала при мне. Какой смысл ей быть рядом. В понедельник занесу на работу от её лица. Так что можешь искать новую секретаршу, могу так и быть сама сесть на это место. Будем вместе, рядом.

Она засмеялась. Этот смех – звонкий, колкий, как битое стекло – врезался в мозг.

– Пока, Демид. Наслаждайся одиночеством и хватит дуться, как ребёнок, жду тебя у себя.

Сбросила.

Я стоял посреди кухни, сжимая телефон в руке, и не мог пошевелиться. В голове было пусто. Только одно слово билось, как птица в клетке: Лиза. Лиза. Лиза.

Моя малышка, моя девочка… Как же ей сейчас больно… Я допустил… Не уберег.

– Дем? – Кир подошёл, положил руку на плечо. – Что она сказала?

– Она… она встретилась с Лизой, – выдохнул я. Голос звучал глухо, будто издалека. – Показала фото. Сказала, что мы снова вместе.

– Блядь, – выдохнул Кир.

– Она написала заявление, Кир. На увольнение. Мария в понедельник занесёт.

Я смотрел в окно, но ничего не видел. Перед глазами стояла только она. Лиза. Моя Лиза. Которая сейчас где-то там, одна, с этой болью. Которая думает, что я её предал.

– Я должен её найти, – сказал я. – Должен всё объяснить.

– Как? – спросил Кир. – Она не захочет тебя видеть или и вовсе уехала из города. Здесь её ничего сейчас не держит.

– Узнаю, куда может уехать. В её личном деле. Адрес прописки. Поехали.

Я встал, готовый рвануть в офис. Кир тоже поднялся, уже набирая Наташку, чтобы предупредить.

– Дем, поехали на моей, – сказал он. – Быстро домчим.

– Офис закрыт. Суббота же.– вспомнил я

Кир посмотрел на меня.

– Ключи? У тебя есть ключи от офиса?

Я задумался. Ключи… ключи от офиса всегда были у меня запасные, еще у Лизы и у диспетчера центра. Запасные всегда носил с собой. Вчера… вчера они были со мной. А сегодня?

– Были, – сказал я. – В пиджаке. Я всегда ношу их в левом внутреннем кармане пиджака.

– А пиджак где? – спросил Кир.

Я замер. Пиджак… я был в пиджаке вчера. Когда проснулся у неё, пиджака рядом не было. Я даже не подумал о нём.

– У неё, – выдохнул я. – Пиджак остался у неё.

– Сука, – Кир покачал головой. – Значит, и ключи от машины, и ключи от офиса – у неё.

– Да, – я уже доставал телефон. – В пиджаке, который я там оставил.

Я набрал Марию. Она ответила почти сразу, будто ждала, будто сидела и смотрела на телефон.

– Демидик, – пропела она. – Соскучился?

– Где мой пиджак? – рявкнул я, игнорируя её тон.

– А-а-а, – протянула она довольно. – Пиджачок твой у меня. Висит в прихожей. Такой красивый, дорогой… Я даже померить хотела, но великоват.

– Ключи от машины и от офиса в нём, – сказал я. – Отдай.

– Приезжай, забирай, – усмехнулась она. – Я дома. Жду.

– Я не поеду к тебе.

– Как хочешь, – в её голосе звучало торжество. – Тогда ищи другие ключи, объясняй диспетчеру,что так тебе в субботу в офисе понадобилось, только не факт что дозвонишься, выходной же. А машина твоя, кстати, у ресторана. Я её там вчера оставила. Сама за руль не села – побоялась, что остановят. А тебя везти пришлось. Ты вообще ничего не соображал.

– Сука, – выдохнул я.

– Что? Я же забочусь о тебе, – засмеялась она. – Ладно, Демидик. Если надумаешь – я жду. Адрес ты знаешь.

Она сбросила.

Я посмотрел на Кира.

– Пиджак у неё. Ключи в пиджаке.

– И что делать? – спросил Кир.

– Придётся ехать, – выдохнул я. – Другого выхода нет.

– Дем…

– Знаю, – перебил я. – Но без ключей мы никуда. А других от офиса у меня нет. Только эти.

Кир вздохнул.

– Ладно, поехали. Я с тобой.

– Нет, – я покачал головой. – Ты оставайся здесь. Если я не вернусь через час – звони в полицию.

– Дем, ты серьёзно?

– Шучу, – усмехнулся я, но в глазах не было веселья. – Но лучше один. Она наглее, когда кто-то рядом.

– Ладно, – Кир кивнул. – Но будь осторожен.

Я взял куртку, накинул на плечи и вышел.

К ней. К этой суке. За своими ключами.

Я вызвал такси и вышел за ворота.

Стоял у дороги, смотрел на пустую улицу и думал. Сука. За что мне эта мразь так жизнь портит? Сама всё сломала пять лет назад, предала, растоптала, ушла. А теперь вернулась и снова ломает. Уже мою новую жизнь. Мою жизнь с Лизой. Моё счастье. Въедается, плюет в душу и сердце. Такккие, как Мария, только и могут, что ломать, портить, уничтожать

Я сжал кулаки. В груди кипело. Не просто злость – какая-то чёрная, липкая ярость, от которой темнело в глазах.

Такси подъехало. Я сел, назвал адрес. Водитель кивнул, тронулся.

Я откинулся на сиденье и закрыл глаза. В голове крутилась мысль. А может, на разговор выведу? Может, получится записать на диктофон? У неё язык длинный, самоуверенность зашкаливает. Если сыграть правильно, если сделать вид, что я сдался, что поверил…

Машина петляла по городу, мелькали дома, витрины, люди. А я смотрел в окно и думал о Лизе. Где она сейчас? Что делает? Плачет? Злится? Собирает вещи? Уехала из Москвы или нет?

Мысль о том, что она сейчас одна, с этой болью, разрывала меня на части. Я должен был её уберечь. Не уберёг.

– Приехали, – сказал водитель.

Я расплатился, вышел. Посмотрел на знакомый дом. Тот самый, откуда утром вышел, ничего не помня.

– Ну, сука, – прошептал я. – Давай поиграем.

Я вошёл в подъезд и нажал кнопку звонка.

Глава 59
Мария, ключи, прописка

Я нажал кнопку домофона. Палец дрожал. Сердце колотилось где-то в горле, заглушая всё.

Она ответила сразу. Будто стояла у двери и ждала, затаив дыхание.

– Да, Демидик? – пропела она. Голос сладкий, тягучий, как патока. – Поднимайся.

Дверь щёлкнула, открылась. Я вошёл в подъезд – прохладный, с зеркалами и цветами в кадках. Поднялся на лифте на её этаж. Кабина ползла медленно, издевательски, а я стоял и смотрел на своё отражение в зеркальной стене. Глаза горят, желваки ходят, кулаки сжимаются сами собой.

Дверь открылась до того, как я успел позвонить.

Она стояла на пороге.

В прозрачном халате. Шёлк, почти невесомый, сквозь который просвечивало всё. А под ним – бельё. Чёрное, кружевное, почти ничего не скрывающее. Волосы распущены, падают на плечи, на грудь. Губы накрашены ярко-алым. Взгляд томный, призывный, уверенный.

Блядь.

Если я её убью, я буду, сука, сто процентов прав. За всю эту мразоту, за Лизу, за сломанную жизнь. Боже, дай мне сил не сесть из-за этой тупой курицы.

– Пиджак, – рявкнул я, даже не здороваясь. Голос сорвался на хрип.

– А где «привет»? – она притворно надула губы, склонив голову набок. – Раньше ты меня «Машулик» называл.

– А сейчас – стерва, – отрезал я. – Пиджак давай.

– Как грубо, – она покачала головой, но в глазах плясали смешинки. – Я, между прочим, для тебя старалась. Ждала. Наряжалась.

Я отпихнул её плечом, заходя в коридор. Грубо, резко. Она качнулась, но удержалась на ногах. Огляделся. Пиджак висел на вешалке у зеркала.

Я рванул к нему, обшарил карманы. Левый внутренний. Правый. Боковые. Пусто. Ничего.

– Где ключи? – повернулся я к ней.

Она стояла, прислонившись к косяку, и улыбалась. Медленно, довольно, как кошка, которая поймала мышь и теперь играет с ней.

– Нууу, – протянула она, проводя пальцем по кружеву лифчика. – Одни – в лифчике. – Она похлопала себя по груди. – А вторые нужно постараться заслужить.

– Я тебе собака? – рявкнул я, делая шаг к ней. – Отдала ключи!

– Не-е-е, – покачала она головой, и в этом движении было столько наглости, что меня прорвало.

Я не сдержался.

Рванул к ней, схватил за горло и вжал в стену. Пальцы сомкнулись на её шее – не сильно, но достаточно, чтобы она поняла: шутки кончились. Чтобы почувствовала, я на грани и грань, сука тонккая, слишком, еще немного и дел сам наворочу, потом не разгребу.

Но эта сука только улыбнулась. Шире, наглее, довольнее. В глазах загорелся какой-то безумный огонь. Шиза не иначе.

– Ключи, – прошипел я. – Отдала.

– Не-е-е, Демидик, – выдохнула она, не сопротивляясь. – Так не делается. Мы вместе теперь, никто нам не помешает… Может, ещё фото? Или повторим секс? Я соскучилась.

– Я тебя, сука, убью, если ещё раз что-то скажешь, – прорычал я, сжимая пальцы сильнее.

– Ну как хочешь, – усмехнулась она.

И развязала халат.

Шёлк скользнул по плечам, упал на пол лужей. Она стояла передо мной в одном прозрачном белье. Чёрном, кружевном, почти ничего не скрывающем.

– Бери… – прошептала она, глядя мне в глаза. – Демид… хочу тебя.

Я смотрел на неё.

И чувствовал только одно – омерзение. Липкое, холодное, до тошноты.

Отпустил горло. Шагнул назад.

– Ты больная, – сказал я. – Тебя лечить надо.

– Может, вина? – проворковала она, проведя пальцем по кружеву трусиков. – Посидим, как раньше?

– Вино пей с другим, – отрезал я. – Я долго буду ждать ключи?

– Я же сказала, – она улыбнулась, облизнув губы. – В лифчике. Возьми сам.

Я смотрел на неё. На эту улыбку, на эту позу, на весь этот цирк. Блядь, театр одного актёра. Сука, цирк уехал, а клоуны остались. А я тут зритель или сука, за клоуна держат? Пиздец.

Она медленно, смакуя каждое движение, расстегнула лифчик. Бретельки скользнули по плечам, ткань упала, обнажая грудь. И она стояла передо мной полностью голая. Руки опустила, смотрела с вызовом.

– Ну? – спросила она. – Бери.

Я смотрел.

И верите, нет – член даже не дёрнулся. Ноль. Вообще ноль. Никакой реакции. Баба голая, красивая, в общем-то, тело – хоть сейчас на обложку. Но передо мной – пустота. Потому что сука противна до тошноты. До спазма в желудке.

Я наклонился, поднял с пола лифчик. Из кружева выпал ключ – от офиса. Металлический, холодный, звякнул о паркет. Я подобрал его.

– От машины? – спросил я, пряча ключ в карман.

– Не-е, – она покачала головой, улыбаясь. – Заслужи.

Она подошла ближе. Вплотную. Голая, горячая, прижалась ко мне, попыталась тереться, как кошка, как будто я уже её.

Сука, бывает же такое, что блевануть хочется. Вот именно сейчас мне хотелось этого.

Я рукой отодвинул её. Как назойливую муху.

– Ключи, – повторил я.

Она не унималась. Подошла снова, провела руками по своей груди, по животу, ниже. Смотрела на меня, ждала реакции.

Реакции не было.

Я не выдержал. Схватил её за шею и снова вжал в стену. Сука, так хоть на расстоянии вытянутой руки, а то липнет как банный лист к жопе.

– Если не отдашь ключи, – прорычал я, глядя в глаза, – я вызываю ментов. С ними тереться будешь. Им понравится, однозначно. У них дубинки есть.

Она замерла. В глазах мелькнул страх. Всего на секунду, тень, но я заметил.

– Ты не посмеешь, – выдохнула она.

– Посмею, – ответил я. – Ты мне наркотик подсыпала, фото сделала, Лизе жизнь сломала. Я уже заявление написал. Менты будут в курсе.

Она смотрела на меня. Долго. В глазах мелькало что-то – расчёт, страх, злость.

Потом усмехнулась.

– Ладно, – сказала она. – В кармане халата. Ключи от машины.

Я отпустил её, подошёл к халату, валяющемуся на полу. Нашёл ключи. Металлические, родные.

– Демид! – крикнула она в спину. – Ты ещё вернёшься!

Я не обернулся. Вышел, хлопнув дверью.

После этой квартиры, после этого цирка, после этой суки воздух казался сладким. Настоящим. Живым. Я стоял у подъезда, сжимая в руках ключи, и пытался отдышаться. В груди всё ещё кипело, руки дрожали, а в носу засел этот запах. Её духи. Приторные, сладкие, липкие – они пропитали всё, въелись в одежду, в волосы, в кожу. Блядь, провонял ей до омерзения.

Я хотел содрать с себя эту вонь, смыть, выжечь.

– Дем!

Голос Кира вырвал из раздумий. Я поднял голову. Он стоял у своей машины, припаркованной чуть дальше, у обочины.

– Ты долго, – сказал он, подходя. – Я Наташку проверил и к тебе. Думал, может, помощь нужна.

– Да, – выдохнул я. Голос сел, стал хриплым, чужим. – Сука, представление устроила.

– Какое представление? – Кир нахмурился, вглядываясь в моё лицо.

Я покачал головой, пытаясь подобрать слова. В голове всё ещё крутились эти картинки, эти запахи, эти ощущения.

– Цирк, – выдохнул я. – Настоящий цирк. В прозрачном халате встретила. Потом разделась. Голая ходила, лифчик снимала, тереться пыталась. Сказала, что ключи в лифчике. Пришлось… самому доставать.

Кир присвистнул.

– Ну и как? Соблазнила? – в его голосе слышалась усмешка.

Я посмотрел на него. В глазах, наверное, было что-то такое, от чего он сразу стал серьёзным.

– Ноль, – ответил я. – Вообще ноль. Даже не дёрнулось.

Я замолчал, пытаясь сформулировать то, что чувствовал.

– Понимаешь, – сказал я медленно. – Голая баба стоит передо мной. Красивая, в общем-то. Раньше бы… ну, ты знаешь. А сейчас – пустота. Вообще никак.

Я провёл рукой по лицу, сдирая несуществующую паутину.

– Чужая она. Противно. Я смотрел на неё и думал только об одном: Лиза. Моя Лиза. Вот её хочу. Её тело, её запах, её голос. А эта… пустое место.

Кир молчал. Смотрел на меня.

– Это хорошо, – сказал он наконец. – Значит, Лизу любишь.

– Люблю, – кивнул я. – И верну её.

– Поехали? – спросил Кир. – В офис?

– Поехали, – ответил я. – Теперь за делом.

Мы сели в машину. Я открыл окно, подставил лицо ветру. Чтобы выдуло этот запах. Чтобы очистило.

– Держись, Дем, – сказал Кир, заводя двигатель. – Скоро всё закончится.

Я кивнул.

Мы выехали от дома Марии и направились к ресторану. Я сидел на пассажирском сиденье машины Кира, сжимая в руках ключи, которые наконец-то вырвал у этой суки, и смотрел в окно. Город проплывал мимо – витрины, машины, люди, спешащие по своим делам. А у меня внутри была только одна мысль. Только одно имя. Лиза.

– Дем, – Кир покосился на меня. – Ты как?

– Нормально, – ответил я, хотя нормальным не было ничего. Всё внутри выворачивало наизнанку.

– Врёшь, – усмехнулся он. – Но ладно. Сейчас заберём тачку, потом в офис, и дело у нас.

Мы подъехали к «Четырём сезонам». Моя машина стояла на том же месте, где я её вчера оставил, – чёрный внедорожник, такой знакомый, такой родной. Я вышел из машины Кирилла, подошёл к своей. Открыл дверь, сел за руль. Кир припарковал свою машину, пристроился рядом на пассажирское.

– Ну что, чистый салон? – спросил он, оглядываясь.

– Вроде да, – я принюхался. Пахло только кожей и моим парфюмом. Никаких чужих запахов. И слава богу.

Я завёл двигатель. Машина ожила, заурчала привычно. Мы выехали с парковки и направились в офис.

– Кир, – сказал я, когда мы вырулили на проспект. – У меня в кабинете, в столе, лежит её дело. Личное дело Волковой Елизаветы Марковны.

– Помню, – кивнул он. – Ты его у кадров брал, когда искал её после корпоратива.

– Да. Там адрес прописки. Деревня, область. Мы поедем туда.

– Сегодня? – спросил Кир.

– Как только заберём дело. И как только будут доказательства. Анализы сегодня будут, Колян обещал к вечеру. А видео… видео только в понедельник.

– В понедельник? – переспросил Кир. – Бля, сегодня только суббота.

– Вот именно, – я сжал руль. – Два дня. Два дня ждать, пока эта сука наслаждается победой. Два дня, пока Лиза там одна, с этой болью.

Кир молчал.

– Но без видео мы не поедем, – сказал я. – Она не поверит. Скажет, что я всё придумал. Скажет, что я оправдываюсь. Фото-то она видела.

– Значит, ждём до понедельника, – подвёл итог Кир.

Я замолчал. В голове крутилось другое.

– Кир, – сказал я через минуту. – У неё через три недели день рождения.

– У Лизы?

– Да. Двадцать шесть лет. Я хотел… я думал сделать ей сюрприз. Кольцо уже купил. Ждал этого дня.

Я сжал руль так, что костяшки побелели.

– А теперь, – выдохнул я. – Сука, хоть бы дала шанс объяснить.

– Простит, – уверенно сказал Кир. – Ты главное не сдавайся.

– Не сдамся, – ответил я. – Ни за что.

Мы подъехали к офису. Пустое здание, тёмные окна, только дежурный свет в холле. Суббота, ни души. Я припарковался у входа, мы вышли.

– Ключи от этажа у тебя? – спросил Кир.

– Да, – я показал связку.

Мы вошли, поднялись на лифте. Тишина, только гул кондиционера. Наши шаги гулко отдавались в пустом коридоре. Я открыл дверь в приёмную и замер.

Пустой стол Лизы. Тёмный монитор. Аккуратно сложенные бумаги.

Защемило сердце. Так сильно, что дышать стало трудно. Ком встал в горле.

– Дем, – Кир тронул меня за плечо. – Не смотри. Иди в кабинет. Нам нужен адрес.

Я кивнул, заставил себя отвести взгляд. Прошёл в кабинет, открыл верхний ящик стола. Папка лежала на месте. Волкова Елизавета Марковна.

Я открыл, нашёл страницу с пропиской. Деревня Петровское, улица Центральная, дом 15.

– Есть, – выдохнул я.

– Записал, – Кир кивнул. – Теперь будем ждать.

– Ждать, – повторил я. – Самый ненавистный глагол.