Текст книги "Поиграем, папочка (СИ)"

Автор книги: Рина Рофи

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 38 страниц)

Продуктивный день, блядь. Толпы народа осмотрел, этажей пять обошёл – и ноль результата.

Дверь скрипнула, и в кабинет ввалился Кир с двумя стаканами кофе. Поставил один передо мной, сам плюхнулся в кресло напротив, закинул ногу на ногу.

– Что, тухнешь? – спросил он, отхлёбывая кофе. – Нашёл ту девку-то, что папочкой зовёт?

Я скривился, покачал головой.

– Нет… Ни одна жопа не подходит. Ну, или я не всех просмотрел. Не считал же. – Я потёр лицо ладонями, чувствуя, как глаза слипаются от усталости. – И ещё два этажа вниз осталось. В архивы, в техслужбу… Чувствую себя извращенцем, всматривающимся в жопы сотрудниц.

Кир заржал, запрокинув голову. Кофе чуть не расплескал.

– Так и есть! – выдавил он сквозь смех. – Ты извращенец, Дем. Но я тебя понимаю. Бля, если б меня кто папочкой назвал, я б наверно тоже за такую держался. Это ж надо – не просто секс, а ролевые игры на корпоративе! Прям кино!

– Дааа… – протянул я, прикрывая глаза и вспоминая. – Там такое поле для фантазий… Она не просто говорила «папочка». Она это делала так… с таким вкусом. Как будто всю жизнь только и ждала, чтобы сказать это слово мужику.

– Охренеть, – покачал головой Кир. – И ты хочешь найти эту фею?

– Хочу, – кивнул я. – Надо как-то вывести на чистую воду её. Прячется. Понедельник прошёл – а только сплетни по коридорам и ничего.

– О тоже слышал, и что говорят еще? – оживился Кир.

– Да всё то же, – отмахнулся я. – Кто-то кого-то трахнул, гендир зверь, всем завидно. Бабы текут, мужики ржут. Но никто не знает, кто она. Молчит, как партизан.

– Может, она уволилась? – предположил Кир. – Испугалась, что ты найдёшь, и свалила?

– Нет, – уверенно сказал я. – Лиза говорила, явка стопроцентная. Все на местах. Она где-то здесь. Сидит, работает и, может, надо мной же и ржёт.

– Да ну, – хмыкнул Кир. – Кто ж над тобой ржать-то рискнёт?

– А вот найду – узнаю, – усмехнулся я, чувствуя, как внутри закипает азарт. – И накажу. За каждый день ожидания отдельно.

– Ох и садист, – покачал головой Кир, допивая кофе. – Ладно, поехали? Поздно уже. Завтра новый день, новые жопы.

– Ага, – я вздохнул, убирая ноги со стола. – Завтра на нижние этажи пойду. В архивы. Там у нас вообще кто работает?

– Бабы в основном, – пожал плечами Кир. – Архивариусы, техслужба, уборщицы. Тоже народ.

– Уборщицы? – я задумался. – А вдруг?

– Дем, ты готов даже уборщиц проверять? – Кир округлил глаза.

– Я готов всех проверять, – твёрдо сказал я. – Пока не найду.

Кир только головой покачал, поднимаясь.

– Ну ты даёшь. Ладно, бывай. Завтра расскажешь, как прошла охота.

– Ага, иди уже.

Он вышел, а я остался один. Посидел ещё минуту, глядя в тёмное окно, потом собрал бумаги, выключил свет и вышел из кабинета. В приёмной горел только ночник. Стол Лизы пустовал, компьютер выключен, всё аккуратно сложено. Я задержался на секунду, глядя на её кресло, на пустую кружку с остатками кофе.

Странная она. Сегодня днём, когда я проходил мимо, мне показалось… Да нет, показалось.

Я тряхнул головой и вышел в коридор.

Внизу, на парковке, сел в машину и завёл двигатель. Мысли снова вернулись к ней. К той, что сбежала. К той, что теперь снится по ночам.

Я вырулил с парковки, вдохнул полной грудью вечерний воздух через приоткрытое окно и потянулся за сигаретой. Настроение – никакое. Ноль результата, ноль зацепок, только сплетни по углам и чувство, что я идиот, который бегает по офису и пялится на женские задницы, как озабоченный подросток.

Телефон завибрировал на пассажирском сиденье. Я глянул на экран – мама.

Ой, бля.

– Да, мам, – ответил я, стараясь, чтобы голос звучал нормально, не слишком устало. – Ты как всегда вовремя. В дороге я, еду.

– Сынок, – её голос в трубке – мягкий, заботливый, с нотками той самой материнской интонации, от которой у любого мужика внутри всё сжимается. – А я думала, ты уже дома. Может, заглянешь ко мне завтра после работы на чай? Я пирожков напекла.

Я вздохнул. Пирожки – это хорошо. Но я знал, что после пирожков последует.

– Мам, ты опять мне соску нашла?

Пауза. Потом она делает вид, что не понимает:

– Кого?

– Мам, – я усмехнулся, выруливая на трассу. – Ты поняла, кого. Мне жена не нужна. Я тебе сразу сказал.

– Ну как не нужна? – в её голосе появилась та самая настойчивость, от которой у меня начинала болеть голова. – Сынок, я внуков хочу! И тебе пора уже. Пять лет прошло, а у тебя ничего серьёзного. Я же не вечная, Демочка…

Ой, бля, опять эта песня.

Я закатил глаза, хотя она этого не видела. Сколько можно? Каждый раз одно и то же: «внуков хочу», «пора остепениться», «я не вечная». Как будто я забыл, что она не вечная. Как будто я не помню, что отца уже нет.

– Мамуль, – перебил я, пока она не разогналась. – Я тебя люблю, пирожки твои обожаю, но в следующий раз, когда будешь звать на чай, предупреждай сразу: ты мне кого-то сосватать хочешь или просто так?

– Демочка, ну там девочка просто ангел! – выпалила она, и я понял – попал в точку. – Красивая, умная, воспитанная, из хорошей семьи. Я тебе фотку в ватсап скинула, посмотри обязательно!

Я мысленно застонал. Ангел. Боже, только ангелов мне не хватало.

– Мам, – я вздохнул, стараясь, чтобы голос звучал мягко, но твёрдо. – Ангелов я не люблю. Давай дьяволиц ищи, если уж на то пошло. А с ангелами я как-нибудь сам разберусь.

– Демочка! – она обиделась, я слышал это по голосу. – Ну почему сразу дьяволиц? Ты же серьёзный человек, директор…

– Мамуль, всё, пока. – я улыбнулся, представляя её лицо. – Ангелу привет передавай, но я пас. Целую.

– Демочка…

– Пока-пока.

Я нажал отбой и выдохнул.

Дьяволица. Да. Именно такую я и ищу. Ту, что на корпоративе называла меня папочкой и просила жёстче. Ту, что сбежала, оставив меня с вставшим членом и пустотой в голове. Ту, что теперь снится по ночам и не даёт покоя.

Ангелы – это скучно. Ангелы будут морщить носик от пошлостей, краснеть от каждого слова и строить из себя недотрог. А моя – не такая. Моя – смелая, жадная, голодная. Моя – стояла на четвереньках и просила добавки.

Я усмехнулся своим мыслям и прибавил газу.

Интересно, что бы мама сказала, если б узнала, какую «девочку» я ищу? Наверное, упала бы в обморок. А потом спросила, когда знакомить.

Ладно. Дома виски, душ и попытка заснуть без мыслей о ней.

Но я знал, что не получится.

Глава 7
Чат

Я вышла из офиса, кивнула охране на прощание и забрала из камеры хранения свою спортивную сумку. Тяжелая, зараза – форма, кроссовки, полотенце, бутылка воды. Но сегодня без зала никак. Надо сбросить напряжение, размять кости, а то от сидения в кресле и постоянного нервного напряжения спина затекла так, будто я мешки таскала.

И ещё одна причина: надеюсь, что его сегодня там не будет.

Спортивный зал у нас корпоративный, на минус первом этаже. Для сотрудников бесплатно – грех не пользоваться. Я обычно хожу три раза в неделю, но в последнее время как-то не до того было. А тут прям приспичило.

Я зашла в раздевалку – слава богу, пусто. Быстро разделась, натянула спортивные леггинсы – чёрные, плотные, высокие, почти до талии. Сверху – кофту с длинным рукавом и высоким воротом, чтоб ни дай бог никто не заметил, что у меня там. Потому что шея – это просто катастрофа.

Я подошла к зеркалу, оттянула ворот и поморщилась.

Засосы. Целых три штуки – на шее, чуть ниже уха, и один особенно сочный прямо у ключицы. Синие, фиолетовые, с чёткими следами зубов по краям. Пометил, засранец! Как свою территорию пометил.

Я провела пальцем по самому яркому – больно отозвалось внутри сладким воспоминанием. Как он кусал, когда вбивался в меня сзади.

Собственник, блин.

Я одёрнула ворот, спрятала всё это безобразие и повернулась к зеркалу спиной. Стянула леггинсы, глянула на попу и охнула.

Боже мой.

Следы от его ладоней до сих пор были видны – бледно-розовые разводы на коже, особенно яркие на левой ягодице. Я провела рукой – больно, но приятно. Воспоминания снова накатили: как он шлёпал, как я выгибалась, как просила ещё.

– Лиза, соберись, – прошептала я своему отражению. – Ты в спортзал пришла, а не на свидание.

Я натянула леггинсы, поправила кофту, сделала глубокий вдох и вышла в зал.

В зале было пусто – только в углу какой-то мужик из IT тягал гантели, да на беговой дорожке пыхтела девушка из бухгалтерии. Я вздохнула с облегчением и направилась к тренажёрам.

Надо было попу качать. После такого секса она явно требовала внимания.

Я встала перед зеркалом, взяла гантели и начала делать приседания. Раз, два, три… Ноги дрожали, попа горела – то ли от тренировки, то ли от воспоминаний. Я поймала своё отражение и усмехнулась: щёки красные, глаза блестят, вся как после свидания. Только свидание было с начальником, и он об этом не знает.

Дверь в зал распахнулась, и влетела Наташка – вся в розовом, с хвостиком на макушке, как старшеклассница.

– Лизка! – заорала она на весь зал. – Ты здесь! А я тебя обыскалась!

– Тише ты, – зашипела я, оглядываясь на мужика в углу. – Люди же!

– Да пошли они, – отмахнулась Наташка, подлетая ко мне и хватая за руку. – Пошли на коврики, растянемся, а то я сегодня целый день как варёная.

Мы отошли в дальний угол, где стояли коврики для йоги и растяжки. Наташка плюхнулась на один, я на другой, и мы начали делать неловкие попытки сесть на шпагат.

– Ну как ты? – спросила Наташка, понизив голос до заговорщического шёпота. – Не спалилась ещё?

– Ты что! – я аж подскочила от возмущения. – Я вообще из кабинета не выхожу без надобности! Сижу, как мышка, документы перебираю, даже в туалет боюсь лишний раз выйти!

– Правильно, – кивнула Наташка, пытаясь дотянуться руками до пола. – А то этот Демон уже все этажи обошёл. Ты представляешь?

У меня сердце ёкнуло.

– В смысле обошёл?

– В прямом, – Наташка округлила глаза. – Сегодня целый день шастал по этажам, как ищейка. То в бухгалтерию зайдёт, то в логистику, то в архив даже спускался. Все девки уже на ушах стоят – что это с гендиром? Проверка какая-то или он кого-то ищет?

Я замерла, чувствуя, как внутри всё холодеет.

– Ищет… – прошептала я.

– Ага! – Наташка подалась ближе. – И знаешь, что самое смешное? Он в каждую попу всматривается! Девчонки из бухгалтерии рассказывали – зашёл, делал вид, что документы проверяет, а сам по сторонам зыркает и на задницы пялится! Представляешь?

Я не знала, смеяться мне или плакать.

– На задницы? – переспросила я.

– Ну да! – Наташка захихикала, прикрывая рот ладошкой. – Говорят, он прямо в упор разглядывает, у кого какая попа. Мужики уже ржут, а девки краснеют и строят из себя недотрог. Но некоторые, наоборот, выпячивают – вдруг он их ищет?

Я прикрыла глаза рукой. Господи. Он реально ищет.

– А ты чего? – Наташка ткнула меня локтем. – Ты же у него под носом сидишь, в приёмной. Он к тебе заходил?

– Заходил, – кивнула я. – Спрашивал про сотрудниц, про новые лица. Я сказала, что явка стопроцентная. Он как-то странно на меня посмотрел…

– Странно? – Наташка оживилась. – Это как?

– Ну… – я задумалась, вспоминая его взгляд сегодня утром. – Он на меня смотрел, но как-то… изучающе, что ли. Будто видел впервые. И спросил, ходила ли я в столовую, видела ли там кого-то.

– Охренеть! – выдохнула Наташка. – Лизка, а вдруг он догадался?

– Не может быть! – замотала я головой. – Я же в маске была! В парике! И молчала почти всё время! Он моего голоса толком не слышал, только когда я… ну, когда кончала.

Наташка заржала в голос, чуть с коврика не упала.

– Лизка, ты легенда!

– Тише ты! – зашипела я, оглядываясь. – Услышат же!

– Да не драмкружок, – отмахнулась Наташка, отсмеявшись. – Но ты аккуратнее. Он мужик упёртый, если что-то в голову вбил – найдёт. Рано или поздно.

– Что ж мне теперь, увольняться? – вздохнула я.

– Не-не, – замахала руками Наташка. – Сиди и наслаждайся. Он ищет, ты прячешься – это же такой адреналин! А если найдёт… ну, тогда и посмотрим.

Я улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается тепло.

– Ага, найдёт и накажет, – вспомнила я его слова.

– Ого! – глаза Наташки загорелись. – Накажет? А подробнее можно?

– Иди ты, – отмахнулась я, вставая с коврика. – Пошли лучше жопу качать, а то у меня от его шлепков всё болит до сих пор.

– Ой, Лизка, – Наташка подскочила, хватая меня за руку. – Покажи! Ну хоть одним глазком!

– С ума сошла? – засмеялась я. – В раздевалке покажу, если хочешь. Но там такое… Он реально от души шлёпал.

Мы пошли к тренажёрам и я взялась за ягодичный мостик. Лёжа на спине, поднимая таз, я чувствовала, как ноют мышцы – и те, что от тренировок, и те, что от его ладоней.

Наташка пристроилась рядом с гантелькой и задумчиво сказала:

– А знаешь, Лизк, мне кажется, ты ему не безразлична. Ну, та, ночная. Он так ищет – значит, зацепило. А если зацепило, может, и не бросит, когда найдёт.

– Или уволит, – буркнула я.

– Не уволит, – уверенно сказала Наташка. – Такое не увольняют. Такое оставляют и трахают до потери пульса.

Я засмеялась, но внутри что-то дрогнуло.

До потери пульса. Звучит как план.

Мы прозанимались ещё час, потом пошли в раздевалку. Я стянула леггинсы, и Наташка присвистнула, увидев мою попу.

– Охренеть… Лизка, он тебя так отшлёпал? Следы до сих пор!

– Ага, – вздохнула я, разглядывая себя в зеркало. – Представляешь, что в первый день было?

– Боже, – Наташка приложила руку к сердцу. – Я завидую тебе белой завистью. Такой мужик, такой секс… Эх, мне бы так.

– А как же твой программист? – улыбнулась я.

– Макс – это Макс, – отмахнулась Наташка. – А Демид – это уровень. Ладно, пошли, а то завтра рано вставать.

Мы оделись, вышли из зала и разошлись по домам.

Я ехала в метро, смотрела в тёмное окно и думала: он ищет. Он ходит по этажам, всматривается в женские попы, спрашивает про новых сотрудниц. Он хочет найти ту самую, что называла его папочкой. А она – вот она. Едет в метро. В спортивной форме. Вся в засосах и синяках от его ладоней.

И пока не собирается сдаваться.

Я улыбнулась, глядя на своё отражение в тёмном стекле. Глаза блестят, губы прикушены, щёки горят. Хорошо, что в вагоне полумрак – а то подумают, что сумасшедшая.

Папочка.

Я произнесла это слово про себя, и по телу снова пробежала дрожь. Как он тогда отреагировал… Как будто это было самое сексуальное, что он слышал в своей жизни. Глаза потемнели, дыхание сбилось, член внутри меня стал ещё твёрже, ещё глубже.

Боже…

Я зажмурилась, отгоняя картинки, но они лезли сами. Его руки на моей талии, его шлепки, его голос: «Папочка хочет трахать твою киску».

И вдруг мысль – как молния:

А ведь ему понравилось. Правда понравилось. Не просто секс, а именно это. Игра. Подчинение. Когда я называю его так.

Может…

Я закусила губу, чувствуя, как сердце забилось быстрее.

Может, его можно и хозяином назвать?

От этой мысли внутри всё сжалось в тугой сладкий узел. Хозяин. Слово, от которого по коже бегут мурашки, а между ног становится влажно. Я представила: стою перед ним на коленях, смотрю снизу вверх, говорю: «Хозяин, можно?» А он смотрит на меня своим тяжёлым взглядом и кивает. Или не кивает. Или говорит: «Проси».

Боже, Лиза, ты с ума сошла.

Я открыла глаза, поймала своё отражение в стекле и поняла – да, сошла. Окончательно и бесповоротно.

Он теперь везде. В каждой мысли, в каждом воспоминании, в каждом сне. Я просыпаюсь ночью и чувствую его руки на своём теле. Я сижу в офисе и ловлю себя на том, что смотрю на дверь его кабинета и представляю, как он выйдет, подойдёт, прижмёт к стене…

А он ищет. И не знает, что та самая – вот она. Рядом. Под носом.

Пусть ищет, хозяин.

Когда найдёшь – тогда и поговорим.

Поезд замедлил ход, объявляя мою станцию. Я встала, поправила сумку на плече и вышла в холодную ночь.

Голова кружилась от мыслей, от желания, от предвкушения.

Я зашла в квартиру, бросила сумку в прихожей и, не раздеваясь, плюхнулась на диван. Тело гудело после тренировки, ноги приятно ныли, а в голове до сих пор крутилось это дурацкое «хозяин».

Телефон пиликнул. Потом ещё раз. И ещё.

Я глянула на экран – общий чат. Наташка, Кирилл, ещё пара девчонок из бухгалтерии и несколько парней с других отделов – тот самый чат, где мы обычно тупили, пересылали мемы и обсуждали офисные сплетни. Последние пару дней я туда старалась не заглядывать – боялась, что там про меня, но сегодня любопытство пересилило.

Я открыла чат и закатила глаза.

Кирилл: Девки, признавайтесь, кто с Демоном был на корпоративе? Колись давай, пока по-хорошему просим!

Наташка: Здесь таких нет 😇

Кирилл: Натах, а может, мы с тобой? А то я смотрю, ты подозрительно молчишь и улыбаешься 😏

Я хмыкнула. Наташка – та ещё штучка. Сейчас начнётся.

Наташка: Кир, ты сначала в лс напиши, а потом уже подкатывай. А то вдруг я занята? 😉

Я закатила глаза, но улыбнулась. Наташка в своём репертуаре – флиртует со всеми подряд, даже с Кирюхой, хотя знает, что он друг Демида. Но ей лишь бы повеселиться.

Лена из бухгалтерии: Ой, да ладно вам, всё равно никто не признается. Тот, кто с Демоном был, сейчас сидит и дрожит, что её вычислят 😂

Сергей из IT: Ага, или наоборот – сидит и угорает, как весь офис на ушах стоит 😎

Кирилл: Ну так если она сама не признается, мы её сами найдём! Демон уже все этажи обошёл, теперь моя очередь. Я завтра в столовой буду дежурить, буду всем в тарелки заглядывать – вдруг там улики?

Я прыснула. Кирилл – тот ещё клоун.

Наташка: Кир, ты лучше в тарелку не заглядывай, а то ложкой по лбу получишь. Особенно от наших бухгалтерш – они у нас с характером 💪

Лена из бухгалтерии: Натаха, ты на что намекаешь? Мы дамы интеллигентные, ложкой не кидаемся. У нас счётные машинки тяжёлые, мы ими кидаемся 😂

Я уже откровенно ржала, лёжа на диване. Чат жил своей жизнью, и тема «таинственной незнакомки» обрастала всё новыми шутками.

Кирилл: А если серьёзно, девчонки, колись, кто это был? Демон сам не свой ходит. Я такого нашего ледяного короля лет пять не видел. Прямо заноза в заднице, простите за мой французский.

Наташка: Кир, а ты уверен, что это была девушка? Может, это был кто-то из парней? 😈

В чате повисла пауза, а потом начался ад.

Сергей из IT: ЧЕГО? 😱

Лена из бухгалтерии: Натаха, ты чего несёшь? 😂

Кирилл: Блин, Натах, ты меня сейчас в инфаркт вгонишь. Демон и парень? Я этого не переживу, мы ж с детства дружим!

Наташка: А че такого? Голос слышали? Может, это был молодой человек с высоким голосом? 😏

Я написала в личку Наташке: «Ты с ума сошла? Сейчас же весь чат взорвётся!»

Она ответила моментально: «Пусть взрывается, веселее))) А ты сиди и не отсвечивай, наша тайна умрёт с нами 💪»

Я усмехнулась и вернулась в чат. Там уже бушевали.

Кирилл: Натах, если это шутка – то дурацкая. Если нет – я сейчас позвоню Демону и скажу, что его ищет какой-то парень в маске 😂

Наташка: Звони-звони, я посмотрю 😘

Сергей из IT: А мне кажется, это была девушка из нашего отдела. Вон у нас новенькая есть, Марина, фигуристая…

Лена из бухгалтерии: Серёж, Марина уже неделю в отпуске, она на море улетела.

Сергей из IT: Ну значит, не она. Тогда не знаю.

Кирилл: Ладно, гадать бесполезно. Сама объявится, когда Демон её найдёт. А он найдёт, я его знаю. Упёртый, как баран.

Наташка: Бараны вообще-то милые 🐑

Кирилл: Натах, иди ты…

Я засмеялась, откладывая телефон. Чат продолжал жить своей жизнью, но я вынырнула из него, чувствуя странное тепло.

Встала, прошла в ванную, встала перед зеркалом. Стянула кофту, повернулась боком. Засосы на шее уже начали бледнеть, но всё ещё были видны. Я провела пальцем по самому яркому, вспоминая его губы.

– Хозяин… – прошептала я своему отражению. – Папочка…

От этих слов внутри снова всё сжалось.

Телефон пиликнул – Наташка в личку: «Лизк, ты как? Не спалилась?»

Я ответила: «Нет, сижу в засаде. А Кир реально бесится?»

«Реально)) Он уже весь офис на уши поставил, ищет эту девку. Демон ему, видимо, задание дал. Так что держись, подруга. Охота продолжается 🔥»

«Пусть охотятся», – написала я и добавила смайлик с котиком.

«Охренеть ты смелая», – ответила Наташка. – «Ладно, споки. Завтра в офисе увидимся. Целую»

«Споки»

Я отложила телефон, выключила свет и забралась под одеяло. В темноте перед глазами снова встал он. Его руки. Его голос.

Глава 8
Новый план Демона

В гостиной было темно. Свет я не зажигал – зачем? За окном, в провале между тяжёлых бархатных штор, висела ночь, густая, августовская, с россыпью холодных звезд и далеким, приглушенным гулом трассы. Этот звук въедался в тишину, напоминая, что мир за стенами моего одиночества продолжает жить, дышать, куда-то мчаться. Здесь же, внутри, время застыло вязким киселем.

Я сидел в кресле у камина – не зажженного, просто каменного, мертвого жерла. В правой руке тяжело и уютно покоился бокал с виски. Золотистая жидкость плескалась о прозрачные стены, ловя отблески уличных фонарей. Левую руку оттягивал холодный прямоугольник телефона. Я смотрел на темный экран, словно пытаясь разглядеть в его глубине ответы.

В голове была каша. Мысли, похожие на ртутные шарики, разбегались, сталкивались, снова слипались в один тяжелый, тягучий ком. В центре этого кома, как заноза, как застарелая, сладкая боль, сидела ОНА. Та женщина. Девушка с корпоратива. Моя Ночная Королева. Та, чей образ въелся под кожу и не отпускал.

– Сука… – выдохнул я в полумрак, без злости, скорее с усталым восхищением.

Что еще придумать? Как выкурить ее из норы? Заставить проколоться? Ведь она где-то там, среди этих серых офисных стен, моих сотрудниц. Сидит, строчит отчеты и, возможно, усмехается, вспоминая, как я, большой босс, метался по этажам, пытаясь разглядеть знакомые очертания бедер.

Я перебирал варианты, как четки. Ходить по этажам – бесполезно, каждый угол облазил. Камеры? Лица не видно, только макушки да спины. Лиза? Спросил у Лизы про сотрудниц – она окатила меня своим ледяным, нерушимым спокойствием и выдала сухой, отштампованный ответ. Робот. Красивый, безупречный, но робот. Нулей эмоций.

А мысль, меж тем, уже зрела, проклевывалась сквозь асфальт отчаяния острым ростком.

Что, если…

Я не дал себе додумать до конца, пальцы сами набрали знакомый номер.

– Не спишь? – спросил я в трубку

– Нее! – Голос Кирилла искрился весельем. – В секретном чате офисных сплетниц зависаю. Представляешь, там уже версия, что ты с мужиком на корпоративе был!

Я невольно усмехнулся, закатив глаза к темному потолку.

– Серпентарий, – констатировал я. – Ну, бабы… Додуматься, что я с парнем… Фантазия без границ.

– Ага, – философски заметил Кир. – Слухи пошли гулять сами по себе, без поводка. А ты чего звонишь? Тоска зеленая?

– Да нет, – я сделал глоток, чувствуя, как обжигающее тепло разливается по груди. – Мысль появилась. Как ее донять.

– О-о-о, – в голосе друга зажегся азартный огонек. – Выкладывай, Шерлок.

Я откинул голову на мягкую спинку кресла, покрутил бокал, любуясь игрой теней и света.

– Слушай. Разошлю всем бабам в компании анонимки. Письма. От «доброжелателя». Что-то типа: «Папочка рядом», «Папочка хочет поиграть снова», «Я ищу тебя, малышка». Посмотрю на реакцию.

В трубке на секунду повисла тишина, а потом Кир взорвался хохотом.

– Охренеть! Шерлок, мать твою, ты гений! Анонимки! – выдавил он сквозь смех. – Это же чистая психологическая атака!

– А что? – я пожал плечами в пустоту. – Кого-то это обязательно пробьет. Она не железная. Прочитает такое – и хоть одна жилка на лице дрогнет. Взгляд, пауза, лишнее движение. Я буду смотреть.

– А технически? – Кир уже отсмеялся, голос стал деловым, но с хитринкой. – Мыло? Мессенджеры?

– Корпоративная почта, – ответил я. – Заведу левый ящик. Отправлю от имени «тайного свидетеля». Типа, кто-то знает, кто-то видел, кто-то хочет помочь найти ту самую девушку. И вставлю пару фраз, понятных только ей.

– Каких, например?

Я задумался, проваливаясь в воспоминания. Запах ее духов, смешанный с терпким ароматом ночи. Шелк кожи под пальцами. Рваный, сдавленный стон.

– Ну… – голос мой сел, стал тише. – «Папочка помнит, как ты дрожала». Или «Папочка хочет снова отшлепать свою малышку».

Кир присвистнул, уже без смеха.

– А если испугается? Если захочет залечь на дно, уволится?

– Не уволится, – отрезал я уверенно. – Если бы хотела сбежать – сбежала бы в первый же день. Лиза сказала, явка стопроцентная. Она хочет остаться. Хочет игры.

– Или просто работу любит, – съязвил Кир.

– Кир, – я усмехнулся, чувствуя, как в крови разливается знакомый азарт охотника. – Женщина, которая так кончала, как она, работу любить не может. По крайней мере, больше этого. Она просто ждет, ждет, когда я сделаю следующий ход.

– Допустим, – Кир сдался. – И когда премьера?

– Завтра. Утром. Пока все на местах. И буду ходить, смотреть. Весь день.

– А если спалится другая? – резонно заметил друг. – Какая-нибудь дурочка, которая примет это на свой счет, начнет глазки строить?

– И пусть, – я пожал плечами. – Отсеется сразу. Моя – не дурочка. Она умная. Она будет молчать, делать вид, что ничего не случилось. И я буду смотреть именно на тех, кто молчит и делает вид. Слишком правильное лицо – тоже зацепка.

– Стратег, – восхитился Кир. – Ладно, Дем, держи в курсе. Я тоже подключусь к наблюдению. Заодно и поржу.

– Ага. Спасибо, Кир. Завтра открываем второй сезон охоты.

– Удачи, Шерлок. Найди свою Золушку.

– Найду, – я хищно усмехнулся в темноту. – И туфельку ей вставлю.

Кир, хмыкнув, отключился.

Я отложил телефон, допил одним глотком остывший виски и откинул голову. Глаза закрылись сами собой. И во тьме, за опущенными веками, снова всплыла ОНА. Упругая линия спины, крутой изгиб бедра, родинка – маленькая, темная, как тайный знак на левой ягодице.

– Завтра, малышка, – прошептал я, и слова растаяли в тишине, как дым. – Завтра начинается самое интересное.

Я поднялся, прошел в спальню и рухнул в прохладу постели. Заснул почти мгновенно, и на губах моих застыла тень улыбки – предвкушение близкой, желанной схватки.

* * *

Утро следующего дня пахло озоном и предстоящей бурей. План вылупился из ночных мыслей, обрел четкие очертания и требовал воплощения.

В офис я приехал раньше всех, ну не раньше, Лиза уже была на месте. Тишина пустых коридоров давила на уши, но нервы были натянуты, как струны. Первым делом вызвал Лизу.

Она вошла, материализовавшись из безмолвия, – бесшумная, собранная, с планшетом в руках. Пучок – ни волоска, взгляд – два кусочка арктического льда.

– Демид Александрович?

– Лизок, мне нужен полный список корпоративных адресов всех сотрудниц компании.

Лед в ее глазах ни на секунду не растаял, но веки дрогнули. Один раз. Быстро. Заметил бы только тот, кто специально следил.

– Всех? – уточнила она голосом, лишенным интонаций.

– Всех. От уборщиц до вице-президентов.

– Хорошо. – Перо скользнуло по планшету. – Через час будет.

– Отлично. И еще… – я выдержал паузу, поймал ее взгляд. – Лиз, а вы сами вчера где были после работы?

Ни тени удивления, ни искры обиды. Ровно:

– В спортзале. Корпоративный абонемент.

– Понял. Идите.

Она вышла так же бесшумно, как вошла. А я задумался. Спортзал. Нужно будет проверить, кто еще туда ходит. Но это потом. Сейчас – время анонимок.

Через час Лиза положила на стол аккуратную распечатку. Кивком отпустил ее и, оставшись один, включил компьютер. Завел новый почтовый ящик – серый, безымянный, одноразовый. Пальцы легко забегали по клавиатуре, выстукивая послание.

*' Привет, малышка.*

*Я знаю, что это ты. Я помню ту ночь. Помню твой запах, твой голос, твою дрожь. Помню, как ты звала меня.*

*Я ищу тебя. И я тебя найду. Это лишь вопрос времени.*

*А пока мы играем в прятки – знай: Папочка близко'.*

Я перечитал. Сердце билось ровно, но где-то в глубине живота завязался тугой, сладкий узел. «Отправить всем». Щелчок мыши, и полторы сотни писем улетели в цифровой эфир, чтобы упасть в почтовые ящики моих сотрудниц.

Я откинулся в кресле, позволив себе улыбку.

– Ну что, девоньки, – прошептал я, глядя в монитор. – Посмотрим, кто из вас вздрогнет.

Остаток дня прошел в странном, тягучем режиме наблюдения. Я бродил по этажам, словно призрак, заглядывал в открытые двери отделов, всматривался в лица. Женщины краснели под моим взглядом, отводили глаза, или, наоборот, с вызовом смотрели в ответ. Кто-то нервно теребил ручку, кто-то замирал, когда я проходил мимо. Но ни одна… ни одна не отозвалась в душе тем нужным, глубоким резонансом. Ничье лицо не дрогнуло ТАК, как должно было дрогнуть у НЕЕ.

К вечеру я вернулся в кабинет выжатым, как лимон. Внутри поселилась глухая, злая усталость.

– Ну что? – Кир заглянул без стука, плюхнулся в кресло для посетителей. – Эффект разорвавшейся бомбы?

– Ноль, – отрезал я, массируя переносицу. – Молчание в эфире. Партизаны, а не бабы. Либо она кремень, либо я ошибся.

– Не ошибся, – Кир, как всегда, был само спокойствие. – Рано или поздно она даст слабину. Такие долго молчать не могут. Игра есть игра.

– Посмотрим, – вздохнул я, чувствуя, как внутри снова разгорается азарт, вытесняя усталость. – Завтра новую рассылку сделаю. Пожестче.

– Охренеть, – Кир покачал головой, но в глазах его плясали чертики. – Ладно, поехали. Завтра новый день. Новая битва.

– Ага.

Мы вышли в опустевший холл. Стеклянные двери бесшумно разъехались, впуская вечернюю прохладу. Я сел в машину, но двигатель заводить не спешил. Смотрел на темнеющее небо и думал только об одном:

*Где же ты, девочка? Где ты прячешься? Когда же ты выглянешь из своей норы?*