Текст книги "Поиграем, папочка (СИ)"
Автор книги: Рина Рофи
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 38 страниц)
Глава 5
Понедельник
Утро началось рано. В пять утра я уже стояла перед зеркалом в ванной и с ужасом разглядывала свою шею.
Черт. Засосы.
Целых три штуки – на шее, чуть ниже уха, и один особенно сочный прямо у ключицы. Синие, фиолетовые, с четкими следами зубов по краям. Пометил, засранец! Как свою территорию пометил, как вещь!
Я провела пальцем по самому яркому – больно отозвалось где-то внутри сладким воспоминанием. Он кусал, когда вбивался в меня сзади. Зарывался лицом в шею, впивался зубами в плечо и рычал. Как животное. Остервенело.
Собственник, что ли? Так трахается только тот, кто реально хочет оставить след. Или просто кайфует от процесса до потери пульса. Благо, в шкафу нашлась блузка с высоким воротом – плотная, шелковистая, закрывает все, что нужно. Я застегнула верхнюю пуговицу под самое горло, проверила – не видно? Вроде норм. Сверху можно еще пиджак накинуть для надежности.
Я собрала волосы в гладкий пучок – ни одной выбившейся пряди, все идеально. Надела очки. Посмотрела в зеркало.
Из зеркала на меня смотрела Лиза. Секретарша. Серьезная, собранная, холодная. Белобрысая, в отличие от той каштановой девушки вчера. В очках, в строгой одежде. Никаких намеков на ту, что стояла на четвереньках и просила «жестко, папочка».
Никто не догадается. Никто.
Я поправила юбку, одернула блузку и вдруг поморщилась. Попа… если потрогать, она еще помнила вчерашнее. Я попробовала сесть на стул – нормально, вроде терпимо. Ну, легкая ноющая боль при каждом движении. Главное – виду не показывать.
Отшлепал тоже знатно. Ладонь у него тяжелая, увесистая. Я даже подумала – может, там синяки? Но нет, просто розовые пятна, которые к утру почти прошли. Почти.
В 7:30 я уже сидела на своем месте. Приемная пустая, только монитор горит да кофе остывает в кружке. Я прокручивала в голове вчерашнее и пыталась успокоиться. Никто не знает. Никто не догадается. Наташка– не в счет, она подруга, она не выдаст.
Ровно в 7:35 загорелась лампочка внутренней связи, и его голос – низкий, хриплый, от которого у меня внутри все переворачивается – раздался в динамике:
– Елизавета Марковна, зайдите ко мне.
Сердце пропустило удар. А потом забилось где-то в горле.
Спокойно. Ты – лед. Ты – статуя. Ты – идеальный секретарь.
Я поправила очки, одернула юбку, сделала глубокий вдох и натянула на лицо маску изо льда. Пустота в глазах за очками. Ни эмоций, ни воспоминаний, ни намека на то, что всего несколько часов назад я была под ним и орала от удовольствия.
Постучала. Два коротких удара.
– Войдите.
Я толкнула дверь и вошла.
Он сидел за столом – свежий, выбритый, в идеально выглаженной рубашке, с аккуратно закатанными рукавами. На столе – стопка бумаг, ноутбук, чашка кофе. Никаких следов вчерашнего разгула. Только под глазами чуть темнее обычного – не выспался, что ли? Или тоже всю ночь вспоминал?
Я подошла к столу, остановилась на привычном расстоянии. Руки сложила перед собой, взгляд – чуть выше его плеча, в стену.
– Доброе утро, Демид Александрович. Вызывали?
– Да, Лиза, – кивнул он, и я заметила, как его взгляд скользнул по мне – быстро, профессионально, оценивающе. Проверил, все ли в порядке с внешним видом секретаря. – Давай пройдемся по расписанию.
Я кивнула, внутренне ликуя. Не узнал. Не догадался. Ледяная глыба сработала.
Я достала планшет, включила календарь. Голос звучал ровно, без эмоций:
– На сегодня у вас в десять совещание с отделом продаж. Подготовлены презентации, все материалы у меня, я передам перед началом. В двенадцать – ланч с представителями банка, ресторан «Четыре сезона», бронь подтверждена, трансфер заказан. В три – встреча с юристами по новому договору, у них вопросы по формулировкам.
Он слушал, откинувшись в кресле, и смотрел на меня. Просто смотрел. Без особого выражения, но от этого взгляда у меня мурашки бежали по спине.
– В пять – звонок с партнерами из Сингапура, – продолжила я, стараясь не сбиться. – Я подготовила краткую справку по повестке, перевела основные тезисы на английский. Документы у вас на столе, верхняя папка.
– Хорошо, – кивнул он, мельком глянув на папку. Потом снова поднял глаза на меня. – Лиза, у меня к тебе вопрос.
Сердце екнуло. Неужели?
– Да, Демид Александрович?
– Ты вчера была на корпоративе? – спросил он, и в его голосе мне послышалось что-то… изучающее.
– Да, – ответила я ровно. – Заходила ненадолго.
– И как тебе? – он чуть наклонил голову. – Понравилось?
– Нормально, – пожала плечами я. – Обычный корпоратив. Шумно, людно. Я не очень люблю такие мероприятия.
– А маскарад? – он усмехнулся. – Тема понравилась?
Я позволила себе легкую улыбку – профессиональную, вежливую:
– Маскарад – интересная тема. Дает возможность побыть кем-то другим, но я предпочитаю оставаться собой.
Он смотрел на меня еще секунду, потом кивнул, будто соглашаясь с чем-то своим.
– Ясно. Ладно, работай. Если что-то изменится в расписании, я скажу.
– Хорошего дня, Демид Александрович, – ответила я и вышла из кабинета, чувствуя, как дрожат колени.
Закрыла дверь, дошла до своего стола, села в кресло и только тогда выдохнула.
Фух.
Пронесло.
Он не узнал. Или делает вид, что не узнал? Нет, он реально не догадался. Ледяная глыба сработала, очки, пучок, белые волосы – никто не свяжет эту серую мышку с той развратной шатенкой в шелке.
Я только успела открыть ежедневник и сделать первый глоток остывшего кофе, как в приемную влетела Наташка. Буквально влетела – глаза горят, уши торчат, вся на взводе, как гончая, взявшая след.
– Подруга! – выдохнула она, хватая меня за руку и буквально стаскивая с кресла. – Бросай все! По кофейку, быстро! Посплетничаем!
– Наташ, у меня работа… – попыталась сопротивляться я, но куда там. Наташка – это стихийное бедствие в юбке-карандаш и с рыжими кудряшками, выбивающимися из вечно небрежного пучка. Если она решила, что мы идем пить кофе – значит, мы идем пить кофе.
Я позволила утащить себя в комнату отдыха. Внутри все дрожало мелкой противной дрожью, но я старалась держаться. Ледяная глыба. Бесстрастная статуя.
Мы схватили по стаканчику кофе из автомата и забились в самый дальний угол, за высокий столик, откуда было видно всех входящих.
– Ну! – Наташка подалась вперед, впиваясь в меня глазами. – Ты вообще как? Вызывал к себе?
Я оглянулась – за соседними столиками никого, в коридоре тихо. Наклонилась к ней почти вплотную и зашептала, чувствуя, как сердце готово выпрыгнуть из груди и ускакать в закат:
– Да… вызывал. По расписанию прошелся, как обычно. Спрашивал про корпоратив… Но кажется, не узнал. Совсем.
– Не узнал? – Наташка округлила глаза. – Лизка, ты серьезно? Вы там, блин, полчаса друг друга долбили так, что стены дрожали, а он тебя не узнал⁈
– Да тихо ты! – зашипела я, оглядываясь на дверь. – Я в парике была! В маске! И вообще, мы не разговаривали почти. Я молчала, как партизан ну и парочку фраз сказала, когда была на пределе,но там голос другой.
Наташка присвистнула, закатывая глаза:
– Ну ты мать даешь! Два года на него смотрела, облизывалась, сохла, можно сказать, и трахнулась так, что он теперь всю неделю искать будет! И при этом – инкогнито! Лизка, ты гений! Шпионка хренова!
Я захихикала нервно, прикрывая рот ладошкой. Адреналин до сих пор бурлил в крови, перемешиваясь с остатками того ночного секса и утреннего ужаса.
– Тише, Наташ, умоляю! Если кто узнает…
– Да кто узнает? Я – могила! – она приложила руку к сердцу, изображая клятву верности. – Но ты даешь, конечно… Власьева объездить – это тебе не с программистами из соседнего отдела любезничать! Это уровень!
Я уже открыла рот, чтобы ответить, как дверь в комнату отдых распахнулась, и внутрь впорхнули две девицы из логистики.
Мы с Наташкой синхронно заткнулись и уткнулись в стаканчики, делая вид, что обсуждаем погоду. Но девчонкам было плевать на нас. Они уселись за соседний столик, даже не взглянув в нашу сторону, и защебетали, как две голодные на сплетни сороки.
– Слышала новость? – начала одна, высокая брюнетка с нарощенными ресницами, кажется, Катя. – Говорят, наш Демон, гендир, с кем-то трахался на корпоративе!
– Да ты что⁈ – вторая, невысокая Лариса, с округлившимися глазами, аж привстала. – Врешь!
– Да зуб даю! – Катя понизила голос до театрального шепота, который был слышен, наверное, на первом этаже. – Прикинь, прям в вип-комнате! Кто-то мимо проходил и голос его слышал!
– Охренеть… – Лариса мечтательно закатила глаза. – Эх, жаль, не со мной… Я б этому Демону показала!
– Лариса, ты ж замужем! – хихикнула Катя.
– Да похрен! – отмахнулась та, поправляя вырез блузки. – Такой мужчина же! Ты видела, какие у него руки? А задница? Я каждый раз теку, когда он мимо проходит. Ту девку понять можно, хоть и шлюха, конечно, раз на корпоративе с начальником уединилась. Но я бы тоже… не отказалась.
Мы с Наташкой переглянулись. У меня щеки уже горели так, что, казалось, сейчас вспыхнут волосы.
– Интересно, кто это? – продолжила Катя, явно смакуя детали. – Из наших или так, залетная шалава?
– А откуда инфа-то, что это вообще было? – Лариса подалась вперед, готовая ловить каждое слово.
– Да кто-то из админов рассказал. Они камеры смотрят обычно по утрам, ну, за выходные, – Катя понизила голос еще больше, но мы все равно слышали каждое слово. – Говорят, на видео видно, как она из випки выходит. В маске, в черном платье, вся растрепанная. А через минуту – Демид Александрович. И у него на брюках… ну, пятна. Сам понимаешь, какие.
– Оооо… – Лариса аж зажмурилась от удовольствия, смакуя детали. – Я б от одного его голоса потекла, честное слово. А тут – пятна на брюках… Ммм… Горячо!
– Ага, – кивнула Катя. – Теперь весь офис гадает, кто эта счастливица. Или несчастливица, смотря как посмотреть. Может, уволят теперь?
– Да не уволят, – отмахнулась Лариса. – Если он с ней трахался, значит, не уволит. Наоборот, может, повысит? Хотя… если это какая-нибудь уборщица – засмеют же.
У меня внутри все оборвалось и снова встало на место.
– Ладно, пошли, – Катя допила кофе и встала. – А то начальство ругаться будет. Но ты смотри, держи ухо востро! Если узнаешь, кто это – сразу мне расскажи!
– Ага, конечно, – хмыкнула Лариса, поднимаясь следом. – Я первая узнаю!
Они вышли, даже не взглянув в нашу сторону, и дверь за ними закрылась.
Я выдохнула, чувствуя, как спина под блузкой стала мокрой от пота. Наташка уставилась на меня круглыми глазами, а потом – заржала.
В голос. Заливисто. Громко. Так, что я дернулась зажимать ей рот.
– Наташ! Прекрати! Услышат же!
– Ой, не могу! – она вытирала выступившие слезы, трясясь от смеха. – Лизка, ты слышала? Лизка, ты – звезда! Ты – легенда! Трахаться с гендиром и сидеть у него под носом, пока весь офис гадает, кто эта шалава!
– Да заткнись ты! – зашипела я, но и сама не удержалась от нервного смешка. – Наташ, реально, тише!
– Ладно-ладно, – она отдышалась, промокнула глаза салфеткой. – Но ты даешь, подруга. Теперь вся компания будет искать ту самую девушку в черном платье. А она – вот она. Кофе пьет. В очках и с пучком.
Я обхватила голову руками, чувствуя, как адреналин снова накрывает волной.
– Господи, Наташ… И что теперь делать? Он же ищет! Он сказал, что найдет и накажет! А тут еще и камеры эти… Вдруг увидят, что это я? Вдруг узнают?
– Не узнают, – уверенно сказала Наташка. – Ты в маске была, в парике. Даже если на камерах видно – лица не разобрать. А фигура… Ну, фигура у тебя классная, но таких в компании много. Не парься.
– Легко сказать – не парься, – вздохнула я, допивая остывший кофе. – У меня сердце сейчас выпрыгнет.
– А ты представь, – Наташка хитро прищурилась. – Он сейчас сидит в своем кабинете и думает о тебе. Вспоминает, как ты стонала. Ищет тебя глазами в коридорах. А ты – рядом. Каждый день. Прямо под носом. Это же… это же пиздец как круто!
Я улыбнулась невольно. В словах Наташки была своя правда. Да, страшно. Да, рискованно. Но где-то глубоко внутри, там, где еще горели отметины от его губ и ладоней, жило дикое, первобытное торжество.
Он ищет. Он хочет меня снова.
А я – вот она. Рядом.
И пока не собираюсь сдаваться.
– Ладно, – я встала, поправила юбку. – Пойду работать. А то сидим тут, сплетничаем, а он там, может, уже ищет свою «шалаву».
– Иди, – махнула рукой Наташка. – А я еще посижу, посмакую. Лизка, ты зверь! Я горжусь тобой!
Он ищет. Пусть ищет.
Игра только начинается.
Я выскользнула из комнаты отдыха и быстрым шагом направилась в туалет. Щеки горели, под блузкой стало вдруг невыносимо жарко, хоть пуговицы расстегивай. Но нельзя. Слишком заметно. Слишком подозрительно.
В туалете я влетела в кабинку, закрылась и прислонилась спиной к прохладной пластиковой двери. Прикрыла глаза, пытаясь успокоить дыхание.
Господи… Ну почему весь офис уже в курсе? Мы же вроде не на виду трахались, в випке, за закрытой дверью… А теперь камеры, сплетни, это его «найду и накажу»… Кошмар.
Я отдышалась, подошла к раковине, включила холодную воду и начала плескать себе в лицо, стараясь смыть предательский румянец со щек. Вода приятно холодила кожу, возвращая способность соображать.
И тут дверь туалета распахнулась.
Я замерла с мокрым лицом, глядя в зеркало. Внутри все сжалось в тугой комок.
Вошли двое. Я их узнала сразу – девчонки из бухгалтерии, вечно шушукающиеся по углам и строящие глазки всем мужикам в компании, кто хоть чуть-чуть при деньгах. Обе накрашенные, накачанные губы, ресницы, груди наружу – типичные офисные хищницы в поисках добычи.
Они меня даже не заметили. Или заметили, но не обратили внимания – мало ли какая-то секретарша умывается. Для них я пустое место, серая мышь.
– Прикинь… – начала одна, поправляя перед зеркалом макияж и даже не понижая голоса. – Наш гендир трахнул кого-то на корпоративе!
– Да ладно? – вторая аж взвизгнула от возбуждения, подскакивая к подруге. – Во кому-то повезло! Он же ходячая секс-машина! Ты видела, как он в зал ходит? Как пресс качает? Я б такого…
– Ага, – мечтательно закатила глаза первая. – Интересно, кого он трахнул-то? Из наших или кого привел? Если из наших – я этой сучке завидую по-черному!
Я стояла у раковины, замерев, и делала вид, что очень занята своим отражением. Вода капала с подбородка, стекала за воротник блузки, но я боялась пошевелиться, боялась дышать.
– Может, Ольгу из логистики? – предположила вторая. – Она же на него вешается постоянно, как кошка на валерьянку. Юбки по сантиметру, чулки с подвязками – позорище, конечно, но мужики на такое ведутся.
– Да нет, – отмахнулась первая. – Ольга – слишком дешево. Он бы такую даже трахать не стал, побрезговал. Тут кто-то поинтереснее должен быть. Может, из нового набора? Вон недавно в маркетинг брали – там одна шатенка, фигуристая…
У меня сердце ушло в пятки.
– Ага, или из секретарш? – хохотнула вторая. – Там же эта, Лиза, в очках и с пучком. Мышка серая. Но если ее раздеть – может, и ничего? Хотя вряд ли. Такие только и умеют, что чай носить и бумажки раскладывать. На секс с гендиром у них фантазии не хватит.
Я вцепилась в край раковины так, что костяшки побелели. Серая мышь. Фантазии не хватит. Ага. Если бы вы знали, как я в пятницу «чай носила» вашему гендиру – обзавидовались бы.
– Ладно, пошли, – первая поправила прическу в последний раз и направилась к выходу. – А то сейчас главбух придет, орать будет. Но ты смотри, если узнаешь, кто эта счастливица – сразу мне свистни!
– Ага, конечно, – засмеялась вторая. – Я первая к ней в подруги набьюсь. Вдруг он через нее на меня внимание обратит?
Они вышли, даже не взглянув в мою сторону. Дверь захлопнулась, и я осталась одна.
Я выдохнула. Медленно, с шумом, чувствуя, как трясутся руки.
Серая мышь. Фантазии не хватит. О боже.
Я посмотрела на себя в зеркало. Мокрая, раскрасневшаяся, глаза блестят – то ли от страха, то ли от бешенства. Пучок растрепался, выбились светлые пряди. Очки запотели от воды.
– Ну ничего, – прошептала я своему отражению. – Посмотрим, кто тут мышь. Посмотрим, у кого фантазии не хватило.
Я промокнула лицо бумажным полотенцем, поправила прическу, водрузила очки на место и вышла из туалета. В коридоре было пусто, только вдалеке мелькнули спины удаляющихся бухгалтерш.
Я пошла к своему месту. К своему столику напротив его двери. Села в кресло, включила монитор и попыталась унять дрожь в коленях.
Серая мышь, значит. Ну-ну.
Я достала ежедневник и вдруг поймала себя на мысли, что улыбаюсь. Глупо, нервно, но улыбаюсь.
Весь офис гудит. Все обсуждают таинственную незнакомку, которая трахнула самого Демида Александровича Власьева так, что он теперь ищет ее по всему зданию. А она – вот она. Рядом. Под носом. И никто даже не догадывается.
И пусть ищет.
Я поправила очки и углубилась в бумаги, чувствуя, как внутри разгорается странный, пьянящий азарт.
Глава 6
Понедельник. Демид
Утренний брифинг прошел, а мысли были где-то далеко. С той незнакомкой. С той сладкой киской, которая до сих пор стояла перед глазами. Я отвечал Лизе, смотрел в ее ледяные глаза за очками, а сам думал: как там моя беглянка? Где она сейчас? Чувствует ли еще мои шлепки на попе? Засосы замазывала тоналкой? Блядь. Надо сосредоточиться.
Как только Лиза вышла, я схватил телефон и набрал Кирилла.
– Кир, ну что? Записи достал?
– Достал, – голос у него был довольный. – Уже на твоем этаже, иду.
Я отложил телефон, барабаня пальцами по столу. Ну давай, сука, покажись. Дай хоть зацепку. Дверь открылась, Кирилл ввалился с победным видом, потрясывая флешкой, как трофеем.
– На, держи. – я выхватил флешку, вставил в ноутбук.
– Что, так не терпится найти?
Кирилл плюхнулся в кресло напротив, закинул ногу на ногу.
– Если б ты такую трахнул, понял бы, о чем я, – ответил я, открывая папку с видео. – Член колом стоит от одной мысли.
Кирилл заржал, но я уже не слушал – я впился глазами в экран. Ну, посмотрим на тебя, беглянка. Камера в коридоре. Вот мы заходим в випку – я, а за мной она. Маска на лице, парик, платье. Лица не видно, сука. Вот время идет – десять минут, двадцать, сорок. Я аж занервничал – столько времени прошло? А казалось, всего ничего. Вот дверь открывается. Она выскальзывает – быстрая, как мышка. Поправляет платье, одергивает подол. Оглядывается по сторонам и – ходу.
Камера провожает ее до поворота. И везде, блядь, везде она в маске! Ни разу не сняла! Ни в коридоре, ни когда в туалет заходила через десять минут – я потом проматал дальше, она в уборную зашла, но маску даже там не сняла, видно через открытую дверь – поправила парик и вышла.
– Сука… – я откинулся в кресло, отъезжая от стола. – Нигде не видно лица. Не снимала маску нигде!
Кирилл присвистнул.
– Ого. Серьезная девчонка. Конспираторша.
– Значит, будем пытаться по-другому, – я потер лицо ладонями, чувствуя, как внутри закипает азарт. Ну нет, так просто ты не уйдешь.
– Ты хоть что-то запомнил у нее? – спросил Кирилл, подаваясь вперед. – Ну, может, родимое пятно там или еще что? Особые приметы?
Я задумался. Что я запомнил? Кроме того, как она стонала и как сжималась?
– Когда шлепал по жопе и она стонала: «Еще, папочка, хочу жестче», – я усмехнулся воспоминанию. – Как-то не до разглядываний было, Кир. Я там другим был занят.
У Кира аж челюсть отвисла. Глаза округлились, брови поползли вверх.
– Чего-чего она говорила? «Еще, папочка, хочу жестче»? – переспросил он, не веря своим ушам. – Дем, ты серьезно? И где такая извращенка прячется? У нас в компании?
– А хер его знает, – я развел руками. – Может, в бухгалтерии, может, в отделе кадров. По этажам, что ли, прогуляться? Заглядывать в каждый кабинет и спрашивать: «Вы вчера не хотели жесткого секса с папочкой?»
Кирилл заржал, запрокинув голову.
– О, представь лица! Особенно у теток из бухгалтерии, которым за пятьдесят.
Я тоже усмехнулся, но вдруг в голове что-то щелкнуло. Воспоминание. Медленное, как вспышка.
– Хотя… знаешь, что? – я щелкнул пальцами. – Помню. Родинка.
– Где? – Кир мгновенно стал серьезным.
– На левой ягодице, – я прикрыл глаза, вызывая картинку. – Точечка такая аккуратная. Прямо в ямочке, где попа переходит в бедро. Я когда шлепал, видел – она особенно сексуально смотрелась, когда я ее раком ставил. Розовая такая, маленькая. Как вишенка на торте.
Кирилл сначала замер, а потом заржал так, что, наверное, на всем этаже было слышно.
– Так и представляю, как ты под юбку всем лезть будешь! – выдавил он сквозь смех. – «Извините, девушка, можно проверить, есть ли у вас родинка на левой ягодице? Это производственная необходимость!»
– Заткнись, – усмехнулся я, но идея была не самой плохой. В смысле – не лезть под юбки, конечно, но придумать способ проверить. Массовый медосмотр? Спортивный конкурс? Что-то, где можно увидеть…
– Слушай, – Кир вдруг перестал ржать и посмотрел на меня с хитрым прищуром. – А ты уверен, что это сотрудница? Может, она гостья была? Кто-то из своих привел подругу?
Я задумался. Могла быть гостья. Но…
– Нет, – мотнул я головой. – Слишком хорошо знала ресторан, мы в нем постоянно корпоративы отмечаем, да и через черных ход ушла. У нас карточки были для него на этот день. Это знают только свои. Она наша. Точно наша.
– Тогда физкульт-привет отделу кадров, – хмыкнул Кир. – Будешь просматривать личные дела на предмет родинок?
– А что, – я пожал плечами. – В личных делах есть фото. Если повезет – может, и родинку где засветила.
– На фото обычно лицо, а не жопа, – резонно заметил Кир.
– Ну, значит, буду искать другие пути, – я откинулся в кресле, крутанулся на нем. – Она же не железная. Выдаст себя. Рано или поздно.
– А если нет? – Кир прищурился. – Если она решила, что это была одна ночь и больше не надо?
– Тогда я буду очень несчастен, – усмехнулся я. – И очень зол. И тогда, когда найду, накажу вдвойне. За то, что заставила искать.
– Мазохистка, блин, – покачал головой Кир. – Ладно, удачи в поисках. Я на совещание. Если найдешь – зови, хоть посмотрю на эту легенду.
– Иди ты, – махнул я рукой, но улыбнулся.
– Кстати, – Кирилл уже взялся за ручку двери, но обернулся, хитро прищурившись. – Девки по этажам шушукаются уже, что ты кого-то трахнул.
Я замер, навострив уши.
– Во змеи? И что говорят?
– А что они говорят? – Кирилл вернулся, плюхнулся обратно в кресло, закинул ногу на ногу, явно смакуя тему. – В основном завидуют той, кого трахнул. И мечтательно так вздыхают, что с радостью бы ноги раздвинули перед тобой. Прямо очередь выстроилась, Дем. Ты в курсе, что ты у нас секс-символ компании?
Я поморщился, отмахиваясь.
– Ой, бля, только этого мне не хватало. Серпентарий текущих змей. – Я потер переносицу, чувствуя, как начинает побаливать голова от одних мыслей об этом. – И одна моя сучка где-то среди них, которая течет как кошка в марте, но молчит, сука, и не выдает себя.
– А ты представь, – Кирилл подался вперед, понизив голос до заговорщического шепота. – Она сейчас, может, сидит где-то в отделе, пьет кофе, делает вид, что работает, а сама вспоминает, как ты ее драл. И у нее там, между ног, до сих пор пульсирует.
От его слов у меня внутри все сжалось. Картинка всплыла перед глазами – она, в строгой офисной одежде, с серьезным лицом, а под юбкой – мои отметины…
Блядь.
Я провел рукой по лицу, отгоняя наваждение, но член уже отреагировал – дернулся в штанах, заныл, требуя продолжения банкета.
– Ты спец по части сексуальных пыток, Кир, – выдохнул я. – Спасибо, теперь я точно работать не смогу.
– А я о чем, – довольно хмыкнул он. – Ладно, бывай. Если что – я на третьем этаже, с юристами мучаюсь.
– Иди уже, – махнул я рукой.
Дверь за ним закрылась, и я остался один. В кабинете было тихо, только часы на стене тикали, отсчитывая секунды, которые тянулись бесконечно долго.
Я перевел взгляд на экран ноутбука, где застыл кадр с ее фигурой в коридоре.
Стоп-кадр. Тёмный коридор, она выскальзывает из випки, оглядывается и идёт к чёрному ходу. Платье облепило фигуру – тонкая талия, крутые бёдра, ноги от ушей. Задница – просто песня, отдельный вид искусства. Я приблизил картинку, насколько позволило качество. Чёрт, ну как можно быть такой сексуальной?
Член снова шевельнулся в штанах, напоминая, что той ночи мало. Очень мало. Катастрофически мало.
Я с силой захлопнул ноутбук, откинулся в кресле и уставился в потолок. Надо работать. Встречи, совещания, переговоры – обычный рабочий день. А у меня в голове только одно: где она, чёрт возьми?
Ладно.
Я открыл календарь. Сегодня куча встреч. Совещание с отделом продаж в десять, ланч с банкирами в двенадцать, юристы в три, китайцы в пять. Плотный график, как обычно.
Но между встречами – окна. Полчаса там, час здесь. Достаточно, чтобы спуститься на этаж, пройтись по коридорам, заглянуть в отделы.
Буду ходить по этажам. Смотреть. Искать.
Родинка на левой ягодице.
Я усмехнулся своим мыслям. Ну, девки, готовьтесь – ваш генеральный директор идёт с инспекцией. Личные дела, эффективность работы, соблюдение трудовой дисциплины – и заодно проверка, у кого какая попа и есть ли там родинка в интересном месте.
Я представил лица сотрудниц, когда я буду заглядывать им через плечо, и хмыкнул. Можно, конечно, и повежливее. Придумать предлог. Например, внеплановый медосмотр. Или конкурс по фитнесу. Или…
Да плевать. Я гендир. Что хочу, то и ворочу.
Я встал, подошёл к окну. Внизу, на улице, солнце уже припекало, люди спешили по делам. А я тут, в своём кабинете, планирую охоту на женщину, лица которой даже не видел.
Идиотизм. Но приятный.
В дверь постучали.
– Войдите.
Заглянула Лиза – холодная, собранная, с планшетом в руках.
– Демид Александрович, через десять минут совещание с отделом продаж. Все готовы, ждут в переговорной.
– Иду, – кивнул я, застёгивая пиджак.
Лиза задержалась на секунду дольше обычного, скользнула взглядом по моему лицу и вышла. Странная она сегодня. Или мне кажется?
Ладно, потом. Сначала работа.
Я вышел в приёмную, прошёл мимо её стола. Лиза даже не подняла головы – строчила что-то в документах, очки на носу, пучок идеальный, ни одной выбившейся пряди.
– Лиз, – остановился я.
Она подняла глаза – абсолютно спокойные, безэмоциональные.
– Да, Демид Александрович?
– У нас все сотрудницы сегодня на местах? Или кто-то болеет, в отпуске?
Она моргнула – один раз, быстро.
– По данным отдела кадров, явка стопроцентная. Отпусков нет, больничных тоже. Все на рабочих местах.
– Отлично, – кивнул я и пошёл в переговорную.
Все на местах. Значит, моя незнакомка где-то здесь. В этом здании. Может, этажом выше или ниже. Может, за соседней дверью.
Я улыбнулся своим мыслям и толкнул дверь переговорной.
Совещание прошло как в тумане. Я кивал, слушал доклады, задавал вопросы – на автомате, потому что мозг был занят другим. Краем глаза я разглядывал женщин за столом.
Вот Света из отдела продаж – худая, как щепка, попа плоская, сразу мимо. Вот Настя из маркетинга – фигуристая, но высокая слишком, моя была чуть ниже. Вот Лена из закупок – вообще беременная, явно не она.
Я перебирал их одну за другой, отсеивал, искал.
К концу совещания у меня в голове сложилась примерная карта: на нашем этаже – никого похожего. Значит, надо идти ниже и выше. На второй, третий, четвёртый. В бухгалтерию, в кадры, в логистику, в IT.
Везде, где есть женщины с попой, от которой у меня встаёт.
После ланча с банкирами я вернулся в офис и вместо того, чтобы идти в кабинет, свернул к лестнице.
Начал с четвёртого этажа. IT-отдел.
Там пахнет кофе, железом и мужским потом. Девушек мало – три штуки на весь этаж, и все какие-то… квадратные, что ли. Не то.
Третий этаж – бухгалтерия и финансы. Вот тут интереснее. Баб много, разного возраста и комплекции. Я прошёлся по коридору, заглянул в открытые двери, перекинулся парой слов с главбухом. Девчонки вытягивались в струнку, когда я заходил. Кто-то краснел, кто-то стрелял глазами, кто-то откровенно пялился на мою задницу, когда я отворачивался.
Я приглядывался к каждой. Фигура, попа, походка.
Вот та, в углу – ничего так, формы есть. Но высокая слишком. Моя была чуть ниже, я помню, как она стояла на каблуках рядом со мной – макушка где-то на уровне подбородка.
Не она.
Второй этаж – логистика и администрация.
Тут я задержался подольше. В логистике работала та самая Ольга, которая вешалась на меня на каждом корпоративе. Сегодня она была в юбке чуть длиннее, чем обычно, но всё равно вызывающе короткой. Завидев меня, она расцвела улыбкой и чуть ли не бегом бросилась навстречу.
– Демид Александрович! Какими судьбами? Может, кофе? Или… что-то ещё?
Я поморщился внутренне, но снаружи остался невозмутим.
– Ольга, я по работе. Где ваш отдел кадров по персоналу?
Она указала, разочарованно опустив плечи. Я кивнул и пошёл дальше, чувствуя её взгляд на своей спине.
В отделе кадров сидели две девушки. Одна – полноватая блондинка, вторая – шатенка с точеной фигурой.
Я замер в дверях, разглядывая её. Волосы тёмные, прямые, до плеч. Фигура – да, похоже. Талия, бёдра… Но когда она встала, чтобы поздороваться, я понял – нет. Слишком высокая. Моя была чуть ниже.
– Здравствуйте, Демид Александрович, – защебетали они хором. – Чем обязаны?
– Проверка документов по новым сотрудникам, – брякнул я первое, что пришло в голову. – Покажете личные дела за последний месяц?
Они засуетились, полезли в шкафы. Я стоял, делал вид, что изучаю обстановку, а сам разглядывал их фигуры со всех ракурсов.
Нет. Не то.
Я поблагодарил, забрал какие-то бумаги для вида и вышел.
Мой этаж. Там приёмная, мой кабинет, пара отделов. И Лиза.
Я прошёл мимо её стола – она даже не подняла головы. Сидит, строчит что-то, очки на носу, пучок идеальный.
– Лиз, – остановился я.
Она подняла глаза.
– Да?
– Никто не заходил? Без меня?
– Нет, Демид Александрович. Все звонки записала, документы на подпись у вас на столе.
– Отлично.
Я прошёл в кабинет, закрыл дверь и выдохнул.
Ноль. Абсолютный ноль.
Я обошёл четыре этажа, просмотрел десятки женщин – и ни одной похожей. Ни с той попой, ни с той походкой.
Где ты, сучка? Куда ты запряталась?
Я сел в кресло, откинулся и закрыл глаза. В голове снова всплыла картинка – она на четвереньках, я шлепаю, она стонет…
Блядь.
Член снова ожил, требуя действий. Я посмотрел на дверь – заперто. Достал телефон, пролистал контакты. Можно вызвать кого-то из старых знакомых, решить вопрос по-быстрому. Но не хотелось. Никого не хотелось. Только её.
Я убрал телефон, откинулся в кресле и уставился в потолок.
Ладно. Первый блин комом. Завтра продолжу. Буду ходить, смотреть, искать. Рано или поздно она выдаст себя. А пока – работа.
Я открыл ноутбук, пробежался по почте, подписал документы. Через час – звонок с Китаем, надо готовиться. Но мысли всё время возвращались к ней.
* * *
Рабочий день подошел к концу
Я откинулся в кресле, закинул ноги на стол и уставился в потолок. За окном уже стемнело, сотрудники разъехались по домам, в офисе тишина – только где-то в коридоре гудит кондиционер да лампочки в приёмной тускло мерцают дежурным светом.
