Текст книги "Поиграем, папочка (СИ)"

Автор книги: Рина Рофи

сообщить о нарушении

Текущая страница: 33 (всего у книги 38 страниц)

Глава 73
Тупик

Я стоял у забора, смотрел на дом и чувствовал, как силы потихоньку уходят. Третьи сутки. Ничего. Тишина.

Я смотрел на эту глухую, мёртвую тишину и чувствовал, как внутри всё обрывается. Она здесь не ночевала. Может, вообще не приезжала. Может, я зря теряю время, пока она где-то там, одна, с этой болью.

Руки висели плетьми, плечи опустились, в груди давило так, что дышать было трудно. Я прислонился к машине, закрыл глаза. В голове пустота. Только одно имя, пульсирующее в такт сердцу.

Телефон зазвонил, вырывая из оцепенения. Кир.

– Дем, – начал он без предисловий. Голос жёсткий, напряжённый. – Байкануров… сука…

– Что? – насторожился я.

– Вызывал. Сказал, что не будет подписывать второй контракт со мной. Требует тебя лично.

– Блядь, – выдохнул я. – Да нахуй мне всё это? Мне Лиза нужна.

– Дем, я понимаю, – в голосе Кира слышалась усталость, но и твёрдость тоже. – Но это миллиарды. Приезжай. Потом снова поедешь в это своё село. И всё.

Я молчал. Смотрел на дом. Пустые окна, закрытая дверь, погасший свет. Её здесь нет.

– Кир, – спросил я. – А вы с Наташей помирились?

– Ну да, – ответил он. – Но на разговоры о тебе – табу строжайшее. Только начинаю – она готова мне яйца открутить.

– Блядь, – я усмехнулся. Горько, зло. – Она издевается, что ли?

– Дем, она чуть не уволилась вслед за Лизой, – серьёзно сказал Кир. – Бабы пошли буйные.

– И нервные, – добавил я.

– Это точно, – согласился он. – Так вот. Байкануров будет в 16:00. Давай выезжай. Успеешь привести себя в порядок, сменишь одежду, побреешься. И сюда, в офис. Ты и так полнедели там торчишь.

– Кир, – я посмотрел на свои грязные руки, на мятые брюки, на ботинки, заляпанные дорожной грязью. – Я должен её увидеть.

– Но её там нет, Демид, – мягко сказал он. – Может, дежурить у московской квартиры? Она же вернётся туда рано или поздно. У неё работа, документы, вещи.

– Да… – выдохнул я. – Надо бы поставить и там наблюдение. Ладно, выезжаю.

Я развернулся и пошёл к машине. Внутри всё кипело от бессилия, от ярости, от отчаяния, но выбора не было. Завёл двигатель и выехал на трассу. Москва ждала. А вместе с ней – Байкануров, контракт и надежда, что скоро я снова её увижу.

Я гнал машину по трассе, не чувствуя ни скорости, ни времени. Стрелка спидометра переваливала за сто пятьдесят, потом за сто шестьдесят, но казалось, что я стою на месте. За окнами мелькали поля, перелески, деревни – всё то, что последние дни стало почти родным. Я знал каждую кочку на этой дороге, каждый поворот. Но мысли были только о ней. О Лизе. О том, что я так и не смог её найти.

Два с половиной часа дороги пролетели как один миг. Я заехал на Рублёвку, влетел в дом. Душ – ледяной, чтобы прийти в себя, чтобы смыть с себя эту дорожную пыль, эту грязь, это чувство беспомощности. Бритьё – быстрыми, нервными движениями, чуть не порезался. Чистая рубашка, свежий костюм. Я смотрел на себя в зеркало и видел чужого человека. Уставшего, измотанного, с красными глазами, с осунувшимся лицом. Соберись, ты Демид Власьев. Ты справишься.

Но внутри было пусто.

Я сел в машину и поехал в офис.

Поднялся на лифте, прошёл по коридору. Сердце колотилось где-то в горле. Я знал, что её нет. Знал, но всё равно надеялся. Глупая, детская, бессмысленная надежда.

Приёмная. Пустой стол. Тёмный монитор. Аккуратно сложенные бумаги. Чашка убрана. Ничего её.

– Блядь, – выдохнул я. – Как я без неё?

Я остановился, вцепившись в край стола. В груди давило, жгло, разрывало. Моя Лизок, я всё объясню. Только вернись.

Я заставил себя оторваться от пустого стола и прошёл в кабинет. Кир уже сидел там, разложив бумаги.

– Наконец-то, – сказал он, поднимая голову. – Через час приедет.

– С мразью? – спросил я, садясь в кресло.

– Скорее всего, – кивнул Кир. – Без неё он редко появляется.

– Блядь, – выдохнул я, откидываясь на спинку. – Только её мне сейчас не хватало.

Кир помолчал.

– Дем, – сказал он. – Ты как?

– Хреново, – ответил я честно. – Очень хреново.

– Понимаю, – кивнул он. – Давай сначала контракт подпишем, а потом будем дальше Лизу искать.

– Искать, – повторил я. – Где? Я даже не знаю, где она.

– Найдём, – твёрдо сказал Кир. – Обязательно найдём.

Я сидел в кресле, смотрел на часы и пытался унять дрожь в руках. До встречи с Байкануровым оставалось меньше часа, но мысли были далеко. В той деревне.

Я взял телефон и набрал Игоря Сергеевича.

– Демид Александрович, – ответил он после второго гудка. – Слушаю.

– Игорь Сергеевич, как там дело? – спросил я. – Движется?

– Да, – ответил он. – Заявление приняли, материалы изучают. С такими доказательствами, как у нас, дело должно пойти быстро.

– На допрос когда вызовут?

– Думаю, на этой неделе, – сказал адвокат. – Я уже связался со следователем. Он сказал, что видео и анализы произвели впечатление. Скорее всего, дело возбудят в ближайшие дни.

– Хорошо, – выдохнул я. – А она? Мария?

– Пока на свободе, – ответил он. – Но как только дело возбудят, её вызовут на допрос. А там посмотрим.

– Отлично, – я сжал кулак. – Спасибо, Игорь Сергеевич.

– Не за что, Демид Александрович. Держитесь.

Я положил телефон и посмотрел на Кира. Он ждал.

– Дело движется, – сказал я.

– Отлично, – кивнул он. – А теперь давай про контракт думать. Байкануров скоро будет.

– Да, – согласился я. – Работаем.

Я повертел телефон в руках, уставившись в одну точку на бумагах. Кир что-то говорил, я слушал в пол уха. Мысли неслись галопом, сменяя друг друга с бешеной скоростью.

Сука. Как отследить, где может быть Лиза?

Отследить по ЖД-вокзалу? Камеры… целый день записей. Можно не увидеть. Да и где гарантия, что она поехала на поезде? Может, на автобусе? Или на такси?

Узнать, где прописана её тётка? Я даже имени её не знаю. Та женщина у забора – она говорила «племянница», но кто она? Сестра мамы? Или по отцу? Нихера не знаю.

Она прописана в Петровском, но там не живёт. А где живёт на самом деле – неизвестно. Сёстры… Соня и Зоя. Это всё, что у меня есть. Мало. Слишком мало.

Нихера о ней не знаю.

– Кир, – сказал я, поворачиваясь к нему. – У тебя нет знакомых, кто может пробить людей?

Кир посмотрел на меня.

– Пробить? – переспросил он. – По базам?

– Да. По паспортным данным. По адресам. Вдруг сможем найти, где её мама живёт?

– Дем, это нелегально, – предупредил он.

– Мне плевать, – отрезал я. – Я должен её найти. Любой ценой.

Кир помолчал, потом кивнул.

– Есть один знакомый, – сказал он. – В органах. Если попросить по-хорошему, может помочь.

– Звони, – приказал я. – Прямо сейчас.

Кир нашёл номер и набрал. Я смотрел на него, затаив дыхание. Он слушал гудки, потом заговорил:

– Серёга, привет, выручай. Да, срочно. Тут друг со мной, он хочет с тобой поговорить.

Он протянул мне трубку. Я взял.

– Сергей? – спросил я.

– Да, – ответил мужской голос. – Кирилл сказал, дело срочное. Что случилось?

– Мне нужно найти человека, – сказал я. – Женщину. Лизу Волкову. Елизавета Марковна Волкова.

– Данные есть? – спросил Сергей.

– Паспортные знаю, – ответил я. – Но мне нужно больше. Нужно найти её мать, отца, сестёр. Может, тётку. Я не знаю, по какой линии она там. Но мне нужно знать, где они живут.

– Понял, – сказал он. – Паспортные диктуй.

Я продиктовал. Сергей что-то записывал.

– Это займёт время, – предупредил он. – Часа два-три. Нужно пробить по базам, найти родственников, адреса.

– Сколько угодно, – ответил я. – Жду.

– Хорошо. Как только будет информация – перезвоню.

Я сбросил и вернул телефон Киру.

– Сказал, через пару часов будет, – сообщил я.

– Ну, теперь остаётся ждать, – кивнул Кир.

– Ждать, – повторил я. – Только и делаю, что жду.

Мы собрали бумаги и пошли в переговорную. Кир нёс ноутбук, я – папку с документами. В голове была только Лиза, но надо было работать. Миллиардные контракты сами себя не подпишут.

В переговорной уже ждал Байкануров. Рядом с ним сидела она.

Мария.

В очередном вызывающем платье – красном, облегающем, с декольте до самых интересных мест. С идеальной укладкой, с наглой улыбкой на накрашенных губах. Увидела меня – и глазки заблестели. А я еле сдержался, что бы не придушить эту мразь, которая испортила жизнь и мне, и другу.

– Демид Александрович, – пропела она. – Рада вас видеть.

– Взаимно, – процедил я сквозь зубы, садясь напротив. Вынужден, зараза, терпеть ее здесь, на своей территории.

Кир сел рядом, открыл ноутбук. Байкануров разложил бумаги.

– Ну что, Демид, – начал он. – Перейдём к делу. Контракт на дочернюю компанию. Всё готово?

– Да, – ответил я, стараясь не смотреть на Марию. – Мы подготовили проект. Сроки, цены, объёмы – всё обсуждали ранее.

– Отлично, – кивнул он. – Давайте посмотрим.

Мы углубились в цифры. Байкануров задавал вопросы, я отвечал, Кир на подхвате. Всё шло гладко, пока Мария не вмешалась.

– А вот здесь, – ткнула она пальцем в один из пунктов. – Сроки поставок. Нам нужно на две недели раньше.

Я посмотрел на неё.

– Это невозможно, – сказал я. – Логистика не позволит.

– А вы подумайте, – улыбнулась она. – Может, найдёте способ.

– Мария, – вмешался Байкануров. – Мы это обсуждали. Сроки согласованы.

Она надула губы, но замолчала.

Мы продолжили. Обсуждали объёмы, цены, штрафные санкции. Мария сидела тихо, но я чувствовал её взгляд. Она сверлила меня глазами весь час. Взгляд липкий, маслянистый, прилипающий к коже. Неприятно, хотелось сразу отмыться. Я знал этот ее взгляд.

Наконец всё подписали. Байкануров встал, протянул руку.

– Рад сотрудничеству, Демид.

– Взаимно, – ответил я, пожимая её.

Мария тоже встала, подошла ближе.

– Демид Александрович, – сказала она тихо, чтобы слышал только я. – Может, поужинаем сегодня? Обсудим… детали.

– Нет, – отрезал я. – Ни сегодня, ни когда-либо.

Она усмехнулась, но ничего не сказала. Байкануров уже шёл к выходу, она поплелась за ним.

– Сука, – выдохнул я, когда дверь закрылась.

Кир хмыкнул.

– Не обращай внимания, – сказал он. – Главное – контракт подписан.

– Да, – согласился я. – Пошли в кабинет. Ждать новостей.

Мы прошли в мой кабинет. Кир сел в кресло, я рухнул в своё и уставился в одну точку. Мысли снова унеслись к Лизе.

Дверь распахнулась с таким грохотом, что я вздрогнул.

Наташка.

Влетела, как фурия, как ураган в рыжей обёртке. Глаза горят, щёки красные, кудри торчат. Хлопнула дверью так, что стены задрожали.

– Что, жить начал, да? – заорала она, подлетая к столу. – Смотрю, довольный!

– Наташ… – начал я.

– Жизнь подруге испортил, считай, нажил себе ещё одного врага! – она ткнула в меня пальцем. – Буду как твоя шмара Маша – тебе жизнь портить!

– Наташ, – вмешался Кир, вставая. – Остынь…

– А ты молчи! – рявкнула она на него. – Тоже мне, защитник нашёлся!

Я вздохнул. Спорить с ней бесполезно. Я развернул ноутбук, включил запись с камер ресторана и повернул экраном к ней.

– О, а это что? – она скрестила руки на груди. – С ресторана? Может, сразу с постели?

– Наташ, – резко сказал я, перебивая.

– Орать будешь на свою Машу! – она не унималась. – А на меня не смей, козёл!

– Наташ, посмотри, – я ткнул пальцем в экран. – Просто посмотри.

Она нехотя перевела взгляд на ноутбук. На экране замерло видео. Я нажал «плей».

Она смотрела. Молча. Как Мария открывает сумочку, достаёт пакетик, оглядывается, сыплет в мой бокал. Как улыбается. Как ждёт.

– Это… – выдохнула она.

– Смотри дальше, – сказал я.

Видео пошло дальше. Как я отключаюсь, как она тащит меня, как я безвольный, как кукла.

– И вот ещё, – я открыл анализы. – Заключение врача. В крови – наркотик. И справка, что секса не было.

Наташка смотрела. Молча. Потом перевела взгляд на меня.

– Мы уголовное дело завели, – сказал я, показывая ей бумаги.

– Ага, – фыркнула Наташка. – Как завели, так и свернёте. Пока не разрулите со своей шмарой, я не скажу, где Лиза! А это вообще все купили. Подсуетились, да? Вот куда бегали, справочки липовые делали и монтаж видео, где ты якобы бедный несчастный!

– Наташ… – начал я.

– Ты её в грязь втянул! – перебила она, и голос её дрожал от злости. – А она, дебилка такая, полюбила тебя! А ты… ты даже не уберёг!

– Наташ, я…

– Ты козёл! – рявкнула она. – Самый настоящий козёл!

Она развернулась и вылетела из кабинета, хлопнув дверью.

Мы с Киром остались одни. Тишина повисла в воздухе тяжёлая, давящая.

– Блядь, – выдохнул я.

– Она не верит, – сказал Кир. – Вообще.

– Да, – кивнул я. – И не скажет, пока Марию не засадят.

– А это время, – вздохнул он. – Недели, может, месяцы.

– Значит, будем ждать, – ответил я. – И доказывать.

Прошло два часа.

Я сидел в кресле, смотрел на часы и пытался не сойти с ума. Каждая минута тянулась бесконечно, в голове крутились одни и те же мысли, состояние – как в бреду. Казалось, что это не со мной. Дурной сон. Но я не просыпался.

Кир тоже молчал, листал что-то в телефоне. В кабинете было тихо, только часы на стене тикали, отсчитывая секунды, которые сливались в минуты, а минуты – в вечность.

Телефон зазвонил. Я схватил его, едва не выронив.

– Да, – ответил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

– Ну что, – голос у него был усталый, с хрипотцой, но довольный. – Добыл несколько адресов.

– Какие? – выдохнул я, вцепившись в трубку.

– По матери, по отцу, по бабушке, – перечислил он. – Три адреса. Проверяйте сами. И если что – я вам ничего не искал.

– Да, конечно, – быстро сказал я. – Скиньте, куда и сколько оплатить.

– Сейчас на почту всё пришлю. Там сумма… – он назвал шестизначную цифру.

Я даже не моргнул.

– Хорошо. Спасибо.

– Держитесь, Демид Александрович. Надеюсь, найдёте.

Он отключился. Я посмотрел на Кира. Тот ждал, не дыша.

– Ну что? – спросил он.

– Сейчас скинет адреса, – ответил я, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

Через минуту пришло уведомление на почту. Я открыл, пробежался глазами по цифрам – сумма была ожидаемая, 150 тысяч. Я перевёл, не глядя. Деньги сейчас значили меньше всего.

На экране появились три адреса.

– Смотри, – сказал я, поворачивая ноутбук к Киру.

Он вчитался.

– Ничего себе, – присвистнул он. – Первый – посёлок Рязановский, это час езды от Москвы. Второй – деревня Огуднево, почти два часа. А третий… третий вообще в Тверской области, деревня Медное, три с половиной часа минимум.

– Далеко, – выдохнул я.

– Да уж, – кивнул Кир.

Я смотрел на адреса, и в голове крутилось одно: где же ты, Лиза?

– Дем, – сказал Кир. – Мы не объедем всё за одну ночь. Тем более уже вечер. Надо планировать.

– Планировать? – я посмотрел на него. – Кир, я не могу больше ждать. Я поеду прямо сейчас.

– Куда? – спросил он. – В Тверскую? А если она в Огудневе? Или в Рязановском? Ты будешь мотаться туда-сюда, а время уйдёт.

Я провёл рукой по лицу. Он был прав. Чёрт бы его побрал, он был прав.

– Ладно, – выдохнул я. – Давай думать.

Кир открыл карту, начал прокладывать маршруты.

– Смотри, – сказал он. – Рязановский – ближе всего. Час езды. Огуднево – два часа. Медное – три с половиной в другую сторону. Если мы поедем сейчас, то за ночь сможем проверить только один, максимум два.

– Значит, поедем по очереди, – решил я. – Сегодня в Рязановский. Если не она – завтра с утра в Огуднево. А там видно будет.

– А Медное?

– Потом, – отрезал я. – Начнём с ближних.

Кир кивнул.

– Ладно. Поехали. Я с тобой.

– Нет, – покачал я головой. – Ты оставайся здесь. Если что – будешь на связи. И с Наташкой попробуй ещё поговорить.

– Думаешь?

– Надо, – сказал я. – Она единственная, кто точно знает.

Кир вздохнул, но кивнул.

– Ладно. Давай, Дем. Удачи.

Я хлопнул его по плечу и вышел из кабинета. В приёмной было пусто. Пустой стол Лизы, тёмный монитор.

Я вышел на улицу, сел в машину и вбил первый адрес в навигатор: посёлок Рязановский, улица Центральная, дом 8. Время поездки – 1 час 5 минут.

Я ехал по ночной трассе, и мысли неслись быстрее машины. Рязановский, улица Центральная, дом 8. Что я там найду? Лизу? Её маму? Или очередной тупик?

Навигатор привёл меня в посёлок через час. Тёмные улицы, редкие фонари, собаки, лающие где-то вдалеке. Я медленно ехал, вглядываясь в номера домов.

Вот он. Дом 8.

Я остановился, вышел из машины и замер.

Дом был полуразрушенный. Старый, деревянный, с покосившейся крышей и заколоченными окнами. Трава вокруг не кошена – выше колена, дикая, запущенная. Ни огонька, ни признака жизни.

– Блядь, – выдохнул я.

Я подошёл ближе, посветил фонариком телефона. Дверь заколочена досками крест-накрест. Окна – тёмные провалы. На крыльце валялся какой-то хлам – бутылки, ржавое ведро, обломки досок. Здесь давно никто не живёт.

Я обошёл дом вокруг. Та же картина – запустение, тишина, только ветер шумит в высокой траве, только где-то скрипит несмазанная калитка.

Сел в машину, посмотрел на часы. 21:00. Уже вечер, темнеет. Второй адрес – Огуднево, два часа езды. Если поеду сейчас, приеду около одиннадцати. Она, скорее всего, уже спит. Даже если она там – стучаться в дом ночью? Пугать маму, сестёр?

Я вздохнул и набрал Кира.

– Ну что? – спросил он.

– Пусто, – ответил я. – Дом заброшен. Давно никто не живёт.

– Блядь, – выдохнул он.

– Слушай, – сказал я. – Сейчас 21:00. Второй адрес – Огуднево, два часа езды. Если поеду, приеду в одиннадцать. Она уже спать будет.

– И что думаешь?

– Думаю, в Москву, – ответил я. – Завтра с утра поедем. С новыми силами. Может, и Наташку за ночь разговоришь.

– Давай, – согласился Кир. – Попробую.

– Старайся лучше, – сказал я.

– Охерел? – усмехнулся он.

– А что? На тебя вся надежда.

– Вот блин, – вздохнул Кир. – Снова я крайний.

– Ты моя правая рука, – напомнил я.

– Ага, – фыркнул он. – И член.

Я невольно усмехнулся.

– Ладно, давай, Кир. Завтра с утра созвонимся.

– Давай, Дем. Держись.

Я сбросил звонок и завёл двигатель.

Глава 74
Четверг

Неделя почти прошла с тех пор, как я уехала. Боль притуплялась, но не уходила совсем. Тоска накатывала волнами – по привычной жизни, по работе, по кофе в столовой с Наташкой, по утренним разговорам. И по нему.

Чёрт бы его побрал.

Забуду. Разлюблю. Время лечит, говорят. Но память о нём, о том хорошем, что было, останется со мной. Это я уже поняла. Такое не выкинуть.

Я вздохнула, отложила книгу и взяла телефон. Открыла рабочий чат. Тот самый, где все наши. Просто посмотреть, что там. Не для того, чтобы писать – просто быть чуть ближе к той жизни.

Чат бурлил. Отмотала на рандомный момент, несколько дней назад.

Лена из бухгалтерии: Девки, вы не представляете, что я слышала!

Сергей из IT: Лена, не томи.

Лена из бухгалтерии: Демида в офисе нет уже который день. Говорят, что-то случилось.

Сергей из IT: А Лиза где? Я её тоже не вижу.

Лена из бухгалтерии: В отпуске, вроде. Или уволилась? Слухи разные ходят.

Сергей из IT: А я слышал, что они поссорились. Помните, у них там роман был?

Лена из бухгалтерии: Серёж, ты сплетник!

Сергей из IT: А что? Все обсуждают.

Кирилл: Ребят, вы бы работали, а не языками чесали.

Наташка: Кир, не командуй. Пусть чешут, нам не жалко.

Лена из бухгалтерии: Наташка, ты знаешь, что случилось? Колись!

Наташка: Ничего я не знаю. Я вообще молчу.

Сергей из IT: Ой, да ладно! Ты всегда всё знаешь.

Наташка:А вот и нет. Я просто работаю.

Я смотрела на экран и невольно улыбалась. Они там, в своём мире, живут своей жизнью. Сплетничают, обсуждают, работают. А я здесь, в Огудневе, наблюдаю со стороны.

Лена из бухгалтерии: А вообще, странно. И Лизы нет, и Демида. Может, вместе уехали?

Сергей из IT: Логично. В отпуск, наверное.

Лена из бухгалтерии: Ага, а Наташка с Киром тут остались за них!

Наташка: Лена, ты достала.

Кирилл: Натах, не обращай внимания. Они от безделья.

Сергей из IT: Мы от любопытства!

Я закрыла чат. Не хотелось больше читать.

Жизнь продолжалась. Даже без него.

Грудь ныла не переставая. Тронуть нельзя, лечь на живот нельзя, даже лифчик с косточками стал отдельным видом ада. Я надела его сегодня утром и чуть не взвыла.

Я встала и пошла на кухню. Мама готовила ужин.

– Мам, – сказала я. – Я в Москву, наверное, съезжу.

– Зачем? – удивилась она.

– В аптеку, – соврала я. – Противозачаточные заканчиваются.

Врала, конечно. Три пачки лежали в сумке нетронутые. Но сиськи болели так, что хотелось купить нормальное обезболивающее. А в сельской аптеке такого не было.

– А, да, конечно, – кивнула мама. – Сегодня в 20:00 автобус есть. Поедешь?

– Да, наверное, – ответила я. – Как раз успею в аптеку у дома. Она круглосуточная.

– Хорошо, – мама помешивала суп. – А потом?

– Потом посмотрю, – я пожала плечами. – Цветы, наверное, завяли уже. Да и дела разгребу. Постираю нормально.

– Ну езжай, езжай, – улыбнулась она. – Если что – приезжай обратно.

– Да, мам. Через пару дней, может.

Я быстро поела и собралась. Сумка была готова за пять минут. Я вышла на остановку, никого. Дождалась своего автобуса, старого, обшарпанного, какк в детстве.

Автобус тронулся, и я поехала в Москву. Круглосуточная аптека, обезболивающее и пустая квартира ждали меня. И чем ближе автобус был к моему дому, тем сильнее крутились мысли о нем, о наших днях, о наших, как я тогда думала, отношениях. Но нет. Просто игра.

Я вышла из автобуса на остановке у своего дома. Москва встретила меня привычным шумом, огнями и суетой. После деревенской тишины это было даже странно и зашла в круглосуточную аптеку у дома. Внутри было пусто, только фармацевт за прилавком – женщина лет сорока, с добрыми глазами и внимательным взглядом.

– Здравствуйте, – сказала я, подходя. – Можно обезболивающее? Сильное. От боли.

– Сильное только по рецепту, – ответила она. – А что конкретно болит? Может, посоветую что-то. У нас есть от разных видов локализации боли: зубная, менструальная?..

Я замялась.

– Грудь, – сказала я тихо.

– Грудь? – переспросила она, чуть приподняв бровь.

– Да, – я вздохнула. – Побочка от противозачаточных.

– А, понятно, – кивнула она. – Меняете, что ли?

– Да, на новые.

– Ну, смотрите, – она покачала головой. – Это под действием гормонов. Даже если обезболивающее купите, не факт, что пройдёт. Нужно к гинекологу.

– Блин… – выдохнула я.

– Понимаю, – улыбнулась она. – Но терпеть боль смысла нет, пока вот купите ибупрофен, но не гарантирую, что легче будет. Сходите к врачу, сдайте анализы. Может, эти таблетки вам просто не подходят.

Я взяла коробочку обезболивающего, расплатилась

– Спасибо, – сказала я и вышла из аптеки.

На улице я остановилась, прислонившись к стене. Всё. Надо к врачу.

Я вздохнула и пошла к дому. Завтра с утра запишусь. А сегодня – просто отдохнуть.

Я поднялась на свой этаж, открыла дверь, квартира встретила меня тишиной и запахом пыли. Неделя без меня – и уже чувствуется.

Я прошла внутрь, бросила сумку в прихожей и села на диван. За окном шумел вечерний город, а я смотрела в одну точку и думала. К гинекологу пойду в другую клинику, а то мамина знакомая снова всё растреплет. А ей зачем волноваться? Уже не молодая, и две дочки ещё мелкие.

Я встала, прошла на кухню, налила воды. Интересно, как он там? Веселится? Наслаждается жизнью?

Я усмехнулась. Горько, зло. Он, наверное, уже видел моё заявление на увольнение. Нашёл ли новую секретаршу? Или Машу посадил на моё место?

От этой мысли стало так больно, что я зажмурилась.

– Ну и пусть, – сказала я. – Мне всё равно.

Но внутри всё кричало, что нет, не всё равно. Что я хочу быть там. С ним. Что я люблю его, несмотря ни на что. Дура, какая же я дура. Почему у мужиков все так просто, а мы потом мучаемся. Что за несправедливость.

Я легла на диван и закрыла глаза. Завтра будет новый день. А сегодня – просто боль. Грудь болела – отвлекала. Ирония судьбы…