Поиграем, папочка (СИ)

Текст добавлен: 27 марта 2026, 13:30

Текст книги "Поиграем, папочка (СИ)"

Автор книги: Рина Рофи

Жанры:

Эротика и секс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 37 (всего у книги 38 страниц)

Назад к карточке книги

– От новых? – продолжил он. – Побочка?

Я молчала, не зная, что сказать. Он ждал. Ага отличная побочка, только не от таблеток, а от Демида. Лицо заливало краской.

– Лиз? – в голосе его появилась тревога.

– Это… – начала я. – Не совсем от таблеток.

Он перевернул меня. Резко, властно, навис сверху, глядя в глаза.

– Лиз? – голос его был низким, но в нём звучала тревога.

Я покраснела как рак. Спрятать бы лицо, отвернуться, зарыться в подушку. Но он держал меня, не отпускал.

– Ну, эм… – промямлила я.

– Лиза… – он наклонился ближе. – Говори.

Я закрыла глаза. Глубокий вдох. Выдох.

– Я беременна, – выпалила я.

Тишина.

Я открыла один глаз. Потом второй. Его лицо… его нужно было видеть. Там отразилась вся гамма чувств мгновенно. Сначала неверие. Потом шок. Потом растерянность. Потом… потом что-то тёплое, светлое, невероятное.

– Что? – переспросил он хрипло.

– Беременна, – повторила я. – Двойня. Пять недель.

Он смотрел на меня. Молча. Долго. Я видела, как в его глазах сменяются эмоции – одна за другой, быстрее, чем я успевала их расшифровать.

– Двойня? – выдохнул он.

– Да.

– Пять недель?

– Да.

Он перевёл взгляд на мой живот. Пустой, плоский, ничем не выдающий тайны. Потом снова на меня.

– Это… – голос его сорвался. – Это мои?

– Твои, – ответила я. – Только твои.

Он выдохнул. Так шумно, так облегчённо, что у меня слёзы навернулись на глаза.

– Лиза… – прошептал он. – Лиза…Боже…

Он прижался лбом к моему животу. И замер.

– Там… двое? – спросил он тихо.

– Двое, – ответила я, гладя его по голове. – Два сердца. Оба бьются.

Я чувствовала, как он дрожит. Как его руки сжимают мои бёдра. Как он пытается осознать, принять, поверить.

– Я стану отцом, – выдохнул он. – Дважды.

– Да, – улыбнулась я сквозь слёзы.

Он поднял голову. В глазах его стояли слёзы. Говорят, большие мальчики, мужчины не плачут. Он не плаккал,но глаза стали влажными от переизбытка чувств.

Он поцеловал мой живот.

Медленно, бережно, с такой нежностью, что у меня сердце разрывалось. Его губы касались кожи там, где бились два маленьких сердца.

– Как? – прошептал он, не отрываясь. – Лиза… Пять недель… это…

– Корпоратив, – ответила я тихо.

Он замер. Поднял голову, посмотрел на меня.

– Та самая ночь? – переспросил он. – Первая?

– Да.

Он выдохнул. Покачал головой.

– Вот это да… – прошептал он. – С первого раза. И сразу двое.

– Я тоже не ожидала таких интересных последствий, – улыбнулась я сквозь слёзы.

Он снова припал губами к моему животу.

– Мои малыши

Глава 80
Понедельник

Я вернулась на свой пост. Стол в приёмной, компьютер, документы – всё было на месте. Словно и не было этой недели ада.

Но всё изменилось.

Демид теперь был на страже. Мне даже казалось, что его кабинет перенёсся в приёмную – так много времени он проводил здесь. То с кофе прибежит, то просто постоит, посмотрит, то руку на плечо положит.

– Демид… – прошептала я, когда он в сотый раз за утро возник рядом. – Ты меня смущаешь.

– Я слежу за тремя самыми важными людьми в моей жизни, – ответил он с улыбкой, глядя на мой пока ещё плоский живот.

– Демид, тихо ты! – зашипела я, оглядываясь. – И так из-за кольца уже сплетни поползли. Если ещё и это узнают – меня просто разорвут!

– Всё, всё, – поднял он руки. – Молчу.

– Иди в свой кабинет! – скомандовала я. – Приемная – моя территория.

Он рассмеялся, чмокнул меня в щёку и ушёл.

Я выдохнула и открыла наш общий чат. Там, конечно, уже всё бурлило.

Лена из бухгалтерии: Девки, вы видели⁈ У Лизы кольцо!

Сергей из IT: Какое кольцо? Где?

Лена из бухгалтерии: На пальце! С бриллиантом! Я сама видела, когда она чай наливала.

Сергей из IT: Ничего себе… Это что, помолвка?

Наташка: Я ничего не знаю, я вообще не в курсе 😇

Кирилл: Натах, ты врёшь и не краснеешь.

Наташка: Я могила!

Лена из бухгалтерии: Лиз, ты там? Выйди из сумрака!

Сергей из IT: Да, колись! Это Демид подарил?

Я улыбнулась и набрала:

Я: Да, ребят. Он сделал предложение.

Чат взорвался.

Лена из бухгалтерии: АААА! Поздравляю! Я так рада!

Сергей из IT: Охренеть! Ну вы даёте! Когда свадьба?

Я: Пока не решили. Но факт есть факт.

Наташка: Лизка! Я же знала! Я же всё знала и молчала! Какая же я молодец!

Кирилл: Натах, ты просто боялась, что я тебя сдам.

Наташка: И это тоже 😂

Лена из бухгалтерии: Лиз, а кольцо покажешь? Красивое?

Я: Очень. Он старался.

Сергей из IT: А Демид что? Довольный ходит?

Я: Очень. Не знает, куда меня посадить и чем накормить.

Лена из бухгалтерии: Счастливая! Завидую белой завистью!

Наташка: Лиз, ты главное не пропадай больше. А то мы тут с ума сходили.

Я: Не пропаду. Обещаю.

Я улыбнулась и отложила телефон. Наташка тут же материализовалась у моего стола. Она буквально поселилась в приемной. Приходила, плюхалась на стул напротив и сидела, глядя на меня с умилением.

– Как там мои мусипусишные? – спрашивала она, заглядывая мне в глаза. – Чего им хочется? Может, солёненького? Или сладенького?

– Наташ, – закатывала я глаза. – Ты в Демида превращаешься? Он тоже целыми днями вокруг меня кружит.

– Лиза, я слежу за своими крестниками! – заявляла она с гордостью. – Одному точно я буду крёстной. Так что вырасти мне здоровеньких!

– О чём шушукаетесь, мм? – раздался голос.

Кирилл подошёл и встал рядом, тоже довольный. И тоже, как назло, смотрел на мой живот.

– Ты что? – я прищурилась.

– Да так, ничего, – он попытался сделать невинное лицо, но у него плохо получилось.

– Тебе кто разболтал? – спросила я. – Демид или Наташа?

– Оба, – признался он с улыбкой.

– Чёрт! – я всплеснула руками. – Теперь весь офис узнает!

– Не узнает, – заверил Кир. – Мы могила. Но вообще… мне одного оставьте. Я крестный.

– Класс, – усмехнулась я. – Уже поделили.

– А то! – Наташка подмигнула. – Крестные должны быть лучшие. А кто лучше нас?Я покачала головой, но улыбнулась. С ними было хорошо. Спокойно. Почти как дома.

Эпилог 1
5 недель спустя

Живот уже округлился, стал заметным. Я ходила счастливая, но совершенно не ожидала, что поход к врачу превратится в цирк.

Наверное, ни с кем на УЗИ не ходит трое человек. А со мной пошли все: Демид, Наташка и Кирилл.

– Это какая-то комедия, блин! – простонала я, когда мы ввалились в кабинет всей толпой.

Узист – мужчина лет пятидесяти, который принимал меня в первый раз – аж рот открыл, увидев эту делегацию.

– А это… – начал он растерянно.

– Мы родня! – выпалила Наташка, сияя.

Я рассмеялась. Демид сжал мою руку, улыбаясь. Кирилл встал с другой стороны, готовый ловить каждое слово врача.

– Ложитесь, – вздохнул узист, смиряясь с неизбежным.

Я легла на кушетку, задрала майку. Демид сел рядом, не отпуская моей руки. Наташка с Кириллом уставились в монитор, затаив дыхание.

Все замерли.

Врач водил датчиком по моему животу, и на экране появилось изображение.

– Так, – начал он. – Смотрим первого.

На экране проступили очертания маленького человечка. Ручки, ножки, головка.

– Ой… – выдохнула Наташка. – Какой маленький…

– Вот сердечко, – врач показал пальцем. – Слышите?

Из динамика донёсся быстрый ритм – тук-тук-тук-тук.

Я почувствовала, как слёзы наворачиваются на глаза. Посмотрела на Демида. Он застыл, бледный, взволнованный, и не отрывал взгляда от экрана.

– А второй? – спросил Кир хрипло.

– Сейчас, – врач подвинул датчик. – Вот, смотрите.

На экране появился второй малыш. Такой же маленький, такой же живой.

– И сердечко тоже бьётся, – сказал врач. – Оба развиваются отлично.

Наташка шмыгнула носом. Я глянула на неё – она вытирала слёзы, не стесняясь.

– Мусипусики мои… – прошептала она.

Я перевела взгляд на Демида. Он был бледный, сосредоточенный, смотрел на экран так, будто от этого зависела его жизнь.

– Всё хорошо? – спросил он у врача. Голос его дрогнул.

– Всё прекрасно, – ответил узист. – Срок – десять недель. Оба развиваются синхронно.

– А пол? – выпалила Наташка. – Можно узнать?

– Можно, – улыбнулся врач. – Сейчас посмотрим.

Он поводил датчиком, приблизил изображение.

– Первый… – сказал он. – Мальчик. Видите?

– Мальчик, – выдохнул Демид. – Сын.

– А второй? – Кир подался вперёд.

– А второй – девочка, – улыбнулся врач. – Поздравляю. У вас будет мальчик и девочка.

Тишина. А потом Наташка взвизгнула.

– Двойня! Мальчик и девочка! – закричала она, подпрыгивая. – Лизка! Ты слышишь⁈

– Слышу, – засмеялась я сквозь слёзы.

Демид прижал мою руку к губам, целуя пальцы.

– Спасибо, – прошептал он. – Спасибо, Лизок.

– Мы крестные! – заявил Кир, обнимая Наташку.

– Обоих! – добавила она.

Врач смотрел на нас и улыбался.

– Хотите фото? – спросил он.

– Да! – хором ответили мы.

Мы вышли из кабинета с целым ворохом снимков. Демид держал меня за руку, Наташка с Кириллом обнимались, обсуждая, кто будет лучше крестным. А я смотрела на снимки и чувствовала, как счастье переполняет меня до краёв. Мальчик и девочка. У нас будет мальчик и девочка.

Два маленьких сердечка, которые теперь бились в унисон с моим.

Демид остановился, развернул меня к себе. Взял моё лицо в ладони, заглянул в глаза.

– Лиза, – сказал он тихо. – Ты стала ещё желанней. Просто абсолютно желанна.

Я смутилась, опустила взгляд.

– Я не знал, что может быть ещё сильнее, – продолжил он. – Но сейчас… сейчас я ещё сильнее хочу тебя. Всегда.

– Демид… – прошептала я.

– Поехали куда-нибудь, а? – предложил он. – Море, песок… И ты, и я. И двое малышей, которых я буду двигать регулярно, чтобы они с самого начала знали, как их папа сильно любит их маму.

Я рассмеялась сквозь слёзы.

– Подвинешь? – переспросила я.

– Ага, – улыбнулся он. – Они пока маленькие, потерпят.

– Куда поедем? – спросила я.

– Куда захочешь. Хоть на край света. Главное, чтобы ты была рядом.

Я обняла его, уткнувшись носом в грудь.

– Я согласна, – прошептала я. – Куда угодно, лишь бы с тобой.

Он поцеловал меня в макушку.

– Тогда решено. Ищем тур. На море. Всей семьёй.

– Всей семьёй, – повторила я.

Мы пошли к машине, держась за руки. Впереди было море, солнце и наше маленькое, но уже такое большое счастье.

Эпилог 2
Малышам год

Декрет, бессонные ночи, бесконечные кормления, пелёнки, первые шаги, первые слова. Двойня – это, конечно, счастье. Но ещё это бешеный темп, в котором невозможно остановиться ни на минуту.

Утро. Я лежала в постели, прислушиваясь к тишине. В доме было подозрительно тихо. Слишком тихо.

– Малышка… – прошептал Демид, притягивая меня к себе.

– Ммм? – промычала я, ещё не проснувшись до конца.

– Подозрительно тихо, – сказал он.

Я вскочила, как ужаленная.

– Чёрт! – выдохнула я. – Вдруг свалились с лестницы⁈

Демид рассмеялся. Громко, довольно.

– Лиза, ложись, – он потянул меня обратно. – Всё хорошо.

– Какое хорошо⁈ – возмутилась я. – Почему тихо⁈

– Потому что мама моя приехала вчера вечером, – спокойно ответил он. – Они с ней. Молоко сцежено, всё под контролем.

Я выдохнула и откинулась на подушку. Ну да. Точно. Я и забыла.

Демид посмотрел на меня. Я была в его рубашке – на голое тело, как любила спать. Тело, к слову, пришло в форму быстро. Спортивное, подтянутое. А вот грудь… грудь от кормления стала просто невероятной. Пятый размер. Тяжёлая, чувствительная, его наваждение.

– Иди сюда, моя сочная самочка, – промурлыкал он, притягивая меня ближе.

– Демид!.. – ахнула я.

– Дааа… – выдохнул он, проводя языком по соску.

Я вздрогнула, чувствуя, как по телу разливается жар.

– Демид, – прошептала я. – Дети…

– Лиз, я хочу свою малышку.

Я закусила губу. Он был прав. Мы давно не были вдвоём при свете дня.

– Ну… – протянула я.

– Ну? – передразнил он, снова припадая к груди.

Я застонала, запрокидывая голову.

– Папочка… – выдохнула я.

– Да, малышка, – ответил он, не отрываясь. – Да…Какие они… – выдохнул он, сжимая мою грудь.

Я стонала, запрокинув голову. Соски стали невероятно чувствительными после кормления – каждое прикосновение отдавалось сладкой болью во всём теле.

– Боже, Лиза… – прошептал он, отрываясь на секунду. – Как же ты стонешь…

– Продолжай… – умоляла я. – Ещё… ах…

Он послушно вернулся к груди, вбирая сосок в рот, посасывая, покусывая. А его рука скользнула ниже, между ног.

– Какая мокрая, – выдохнул он. – Уже?

– Для тебя… всегда…

Он начал раздвигать пальцами складочки. Медленно, дразняще, изучающе.

Я вскрикнула. Чувствительность зашкаливала.

– Чёрт, – выдохнул он. – До чего ж чувствительная… И всё такая же узкая.

Он вставил два пальца. Глубоко, сразу.

Я застонала, выгибаясь навстречу. Он двигал ими внутри – медленно, ритмично, находя самые чувствительные места. А большим пальцем давил на клитор.

– Папочка… – простонала я.

– Что, малышка?

– Ещё… глубже…

Он ускорился. Пальцы вбивались в меня, растягивая, подготавливая. Я текла, сжималась вокруг них, теряла рассудок.

– Кончи для меня, – приказал он.

– Да… папочка…

И я кончила. Крича, выгибаясь, сжимаясь вокруг его пальцев. Он смотрел, как я теряю себя, и улыбался.

– Моя, – прошептал он. – Только моя.

– Твоя, – выдохнула я.

Он вынул пальцы, облизал их, глядя мне в глаза.

– А теперь… – начал он.

– Теперь ты, – закончила я. – Хочу тебя. Внутри.

Он нависал надо мной, тяжёлый, горячий, такой родной. Его глаза – тёмные, расширенные, с этим безумным огнём, который загорался только для меня. Я смотрела в них и тонула, проваливалась, теряла себя.

– Ну что, Власьева Елизавета Павловна, – прорычал он, и голос его вибрировал где-то внутри меня, отдавался в самой глубине. – Теперь не сбежите.

– Никогда, – выдохнула я, чувствуя, как тело уже отзывается на каждое его слово, как низ живота пульсирует в предвкушении. – Никогда, ах… ещё…

Он вошёл.

Резко. Глубоко. Сразу до конца.

Я закричала, вцепившись в его плечи, чувствуя, как он заполняет меня целиком. Его член – твёрдый, горячий, большой – распирал меня изнутри, касаясь самых глубоких точек.

Он замер на секунду, давая мне привыкнуть, чувствуя, как я сжимаюсь вокруг него.

– Какая же ты узкая, – выдохнул он. – Всегда как в первый раз.

Он начал двигаться.

Сначала медленно, но глубоко. Выходил почти полностью, оставляя внутри только головку, и снова входил, растягивая, дразня, заставляя меня сжиматься вокруг него сильнее. Я чувствовала, как его головка скользит по стенкам, как находит самые чувствительные места, как давит на ту точку внутри, от которой у меня темнеет в глазах.

– Папочка… – стонала я. – Да… так… ах…

– Что, малышка? – рычал он, ускоряясь.

Его член двигался внутри меня – ритмично, мощно, глубоко. Я чувствовала, как становится ещё твёрже с каждым моим стоном, как набухает, а его лобок тёрся о мой клитор.

Каждое движение, каждый толчок – и его тело касалось этого маленького, набухшего комочка нервов. Я выгибалась, чувствуя, как от этого трения по телу разливается жар, как клитор пульсирует, наливается кровью, требует большего.

– Боже… – выдохнула я. – Клитор… так… ах… ещё…

Он усмехнулся, замедляясь, чтобы помучить меня.

– Что, малышка? Хочешь, чтобы я поиграл с ним?

– Да… папочка… пожалуйста… умоляю…

Его рука скользнула между нами. Пальцы нашли клитор – набухший, пульсирующий, готовый, мокрый от моих соков. Он начал играть.

Медленно сначала. Круговыми движениями, дразня, задевая, оттягивая крайнюю плоть. Потом быстрее, ритмичнее, в такт его движениям внутри меня. Он надавливал, кружил, дёргал, заставляя меня сходить с ума.

Я закричала.

Это было слишком. Слишком хорошо. Его член входил и выходил, растягивая меня, заполняя до краёв. А пальцы на клиторе – давили, кружили, дёргали, заставляя меня визжать.

– Чёрт, – выдохнул он. – Как течёшь… Как сжимаешься…

Я чувствовала, как влага течёт по бёдрам. Звуки стали влажными, откровенными. Каждый его толчок сопровождался этим мокрым звуком, сводящим с ума.

– Слышишь? – прошептал он. – Как ты течёшь для меня

– Слышу… ах… папочка…

Он ускорился. Его член вбивался в меня снова и снова, глубоко, до упора.

– Папочка… я сейчас… – выдохнула я, чувствуя, как внутри нарастает знакомое напряжение.

– Кончай, – приказал он, усиливая давление на клитор.

И я кончила.

Волна накрыла с головой, вымывая все мысли. Я кричала, выгибалась, сжималась вокруг его члена так сильно, что он зарычал. Внутри всё пульсировало, взрывалось, текло.

– Боже… – выдохнула я, когда волна отпустила. – Какой же ты… горячий…

Он не останавливался. Продолжал двигаться, растягивая моё удовольствие. Его пальцы снова нашли клитор, и я поняла, что сейчас кончу снова.

– Ещё, – рычал он. – Ещё раз. Я хочу, чтобы ты кончила для меня снова.

– Не могу… – всхлипнула я, но тело уже отзывалось. Это было на грани боли и наслажданея и я падала в этот омут снова.

– Можешь. Для меня.

Он вонзился глубже, и я кончила снова. Крича, выгибаясь, теряя себя.

Я потеряла счёт. Были только его руки, его член, его голос. Каждый раз, когда я думала, что больше не могу, он находил способ заставить меня кончить ещё.

– Какая же ты… – выдохнул он, глядя на меня. – Как много в тебе… как сильно ты можешь…

– Только для тебя, – выдохнула я. – Только для тебя, папочка.

Он зарычал, ускорился и кончил в меня.

Горячие струи заполнили меня, я чувствовала, как они заливают всё внутри, как смешиваются с моими соками. Его член дёргался, выплёскивая последние капли. Я чувствовала, как его сперма наполняет меня, как она горячая, густая, как заполняет.

Мы замерли. Тяжело дышали.

– Я люблю тебя, – сказала я.

– И я тебя, – ответил он.

Мы лежали обнявшись, мокрые, уставшие, счастливые. И в этом моменте было всё наше счастье, но внизу ждали дети.

– Встаем? – спросила я

– Даа…пора становиться папочкой для детей – сказал с усмешкой Демид

Мы встали, привели себя в порядок. Я накинула лёгкое платье, Демид – домашние штаны и футболку. Переглянулись, улыбнулись и пошли вниз.

Из гостиной доносился смех – детский и взрослый. Мы зашли и замерли на пороге.

Татьяна Семёновна сидела на ковре посреди комнаты, окружённая игрушками. Пашка и Полинка – наши годовалые двойняшки – ползали вокруг неё, пытаясь стащить друг у друга яркие кубики.

– Ооо, мои любимые! – воскликнула Татьяна Семёновна, увидев нас. – А мы тут играем вовсю!

Пашка, заметив папу, радостно загукал и пополз к нему. Полинка, более серьёзная, осталась у бабушки, изучая новую игрушку.

– Справились без нас? – спросил Демид, подхватывая сына на руки.

– Ещё как! – гордо заявила свекровь. – Мы и кашу съели, и в пирамидки поиграли, и даже немного поспали.

– Вы чудо, – улыбнулась я, садясь на диван. – Спасибо вам огромное.

– Ой, да ладно, – отмахнулась она. – Я же бабушка наконец-то. Это моё законное право – возиться с внуками.

Полинка подползла ко мне, уцепилась за ногу и требовательно загукала. Я взяла её на руки, прижала к себе.

– Соскучилась, маленькая? – прошептала я, целуя её в макушку.

Демид сел рядом с Пашкой на коленях, обнял меня свободной рукой.

– Хорошо, – сказал он. – Как же хорошо.

– Да, – согласилась я. – Очень.

Мы сидели в гостиной, окружённые детским смехом и бабушкиной заботой, и я чувствовала себя самой счастливой женщиной на свете.

Звонок в дверь разорвал уютную тишину.

– Где наши крестникииии⁈ – раздался с порога голос Наташки, прежде чем я успела открыть.

Она влетела в прихожую, как ураган, сметая всё на своём пути. За ней с улыбкой вошёл Кирилл, с пакетами подарков в руках.

– Тише ты, – засмеялась я, обнимая подругу. – Все таккой же ураган.

– А то! Самая лучшая крестная на крыльях любви примчалась! – безапелляционно заявила она и рванула в гостиную. – Мои мусипусики!

Наташка и Кирилл были крестными. Но по одному на каждого – церковные правила не позволяют женатым быть крестными у одного ребёнка. Так что Наташка стала крёстной Полинки, а Кирилл – Пашки.

Да, они поженились полгода назад. И теперь Наташка носила фамилию Лисовская. Ей она шла как никому другому – звонкая, яркая, как она сама.

– Мои мусипусишные! – ворковала Наташка, тиская обоих малышей. – Я всё равно вас обоих люблю! Крёстная любовь – она безгранична!

– Не задави их, – усмехнулся Кирилл, подходя к Демиду.

– Ну что, Кир, – Демид хлопнул друга по плечу. – Как у вас?

– Отлично, – расплылся в улыбке Кирилл. – Натах, делиться новостью будешь?

– Оооо, да! – Наташка подскочила. – Мы беременны!

Я ахнула.

– Наташка! – закричала я, бросаясь к ней обниматься.

– Два месяца уже! – сияла она. – Мальчик!

– Поздравляю! – я сжимала её в объятиях, чувствуя, как слёзы счастья наворачиваются на глаза. – Это же чудесно!

– Теперь наши дети будут вместе расти, – добавил Кирилл. – Как мы.

– Друзьями, – кивнул Демид. – Или больше.

– Посмотрим, – усмехнулась Наташка, подмигивая мне. – Вдруг породнимся?

– Натах! – засмеялась я.

– Кстати, – вспомнила Наташка, когда мы уже пили чай на кухне. – А что там с Марией?

Я переглянулась с Демидом.

– Посадили, – ответил он спокойно. – Шесть лет дали.

– Ого! – присвистнул Кирилл. – Серьёзно?

– Статья тяжёлая, – кивнул Демид. – Плюс видео, анализы, свидетели. Адвокат хорошо поработал. Думаю, ее родственники вытащат ее раньше. Но урок, думаю, она усвоила.

– Поделом, – жёстко сказала Наташка. – Чтоб неповадно было чужие семьи разрушать.

Звонок в дверь снова разорвал нашу болтовню под угуканье детей.

На пороге стояла мама – с огромными сумками и счастливой улыбкой. А за её спиной прыгали Соня и Зоя, готовые взорваться от нетерпения.

– Мамуль! – я обняла её.

– Лизонька, – она прижала меня к себе. – Ну наконец-то добрались.

– Ну наконец-то моя любимая теща! – раздался голос Демида из прихожей.

Мама рассмеялась.

– Ой, Демид, ты как всегда, – покачала она головой, но в глазах её плясали смешинки.

Он и правда любил мою маму. С первого дня как-то сроднились. Она называла его «мой любимый зять», а он её – «лучшая теща в мире». И это было чистой правдой.

Соня и Зоя, не теряя времени, повисли на Демиде как на турнике.

– Дядя Демид! Дядя Демид! – закричали они хором. – Где наши племянники⁈

– В гостиной! – рассмеялся он, пытаясь удержать обеих сразу.

– Урааа! – взвизгнули они и рванули в комнату, потрясая пакетами с игрушками. – Мы им подарков привезли!

Я обняла маму, и мы пошли следом.

В гостиной уже кипела жизнь. Соня и Зоя окружили Пашку и Полинку, наперебой показывая им игрушки. Малыши радостно гукали, хватая всё подряд. Наташка с Кириллом допивали чай, поглядывая на эту кутерьму с улыбками. Демид стоял в дверях, обнимая меня за плечи.

– Счастье, – прошептал он мне на ухо.

– Да, – ответила я. – Самое настоящее.

Мама села на диван, притянула к себе внуков.

– Ну, рассказывайте, – сказала она. – Как вы тут без нас?

– Хорошо, – улыбнулась я. – А теперь стало ещё лучше.

За окном светило солнце, в доме было тепло и шумно, а я чувствовала себя самой счастливой женщиной на свете.

– Тещенька любимая, – позвал Демид, подходя к маме с загадочной улыбкой.

– Ой, Демид, ну смущаешь, – отмахнулась она, но глаза её сияли.

– Далеко вы живёте, – сказал он серьёзно. – Очень далеко.

– Зато воздух свежий, – улыбнулась мама. – Деревня, природа.

– Воздух – это хорошо, – кивнул он. – Но далеко же… Поэтому вот вам подарок.

Он протянул ей небольшую бархатную коробочку. Мама удивлённо посмотрела на неё, потом на меня. Я пожала плечами – я тоже не знала, что там.