Текст книги "Поиграем, папочка (СИ)"

Автор книги: Рина Рофи

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 38 страниц)

Поиграем, папочка

Глава 1
Откровенный разговор

Каждые полгода компания «ГлайТЕК» устраивала корпоратив, и каждый раз выбиралась новая тема для праздника. В этот раз выбор пал на маскарад. Идея показалась мне идеальной. Спрятаться за красивой маской, стать кем-то другим – не Лизой, скромной секретаршей с вечно собранными в пучок волосами и строгими костюмами, а загадочной незнакомкой. Той, кто может позволить себе расслабиться по-настоящему, не думая, что завтра кто-то вспомнит и тыкнет пальцем. Маска давала свободу. Я перебирала в уме свой образ, когда в комнату отдыха влетела Наташка с двумя стаканчиками кофе.

Моя подруга, полная моя противоположность: яркая, дерзкая, с огненно-рыжими волосами и взглядом женщины, которая знает, чего хочет от жизни и от мужчин.

– Лизок, пойдешь на корпорат? – спросила она, протягивая мне кофе и плюхаясь на диван напротив. Я кивнула, принимая стаканчик.

– Да. Маску уже купила, платье выбрала.

Глаза Наташки загорелись неподдельным интересом.

– Ура! Наконец-то выберешься из своей скорлупы! – Она подалась вперед, понизив голос до заговорщического шепота: – Ты ж красотка, только скромная больно. Мужики таких не замечают, знаешь ли. Им подавай вызов, игру.

Я пожала плечами, вдруг ощутив привычный защитный барьер.

– Ну так мы же на работе, Наташ. Или я должна юбки, как секретарша из дешевого порно, носить и декольте до пупка?

Наташка откинулась на спинку дивана и рассмеялась – звонко, искренне, заливисто. На нас обернулись несколько человек за соседними столиками.

– Ну, если бы ты была такой «секретуткой», – выделила она последнее слово, – то наш гендир тебя б уже трахнул. Давно, качественно и с чувством, с толком, с расстановкой.

– Наташка! – я почувствовала, как краска приливает к щекам. – Это непрофессионально!

– Ой, да перестань, – отмахнулась она, ничуть не смущаясь. – Я же вижу, как ты на него смотришь. Думаешь, никто не замечает? Когда ты думаешь, что ты в зоне невидимости, у тебя такой взгляд становится… томный, что ли. Голодный.

Я поперхнулась кофе, пытаясь придумать достойный ответ, но Наташка уже разогналась.

– Наташ, на него пол компании смотрит. Та, что женская часть, – добавила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Хотя, возможно, и некоторые мужчины тоже.

Наташка зашлась в новом приступе смеха, запрокинув голову так, что ее рыжие кудри рассыпались по плечам.

– Ну да, молодой, перспективный, при деньгах, – начала загибать она пальцы. – Ты видела, как Ольга из логистики на него слюни пускает? Над ней уже весь отдел ржет, а она знай юбки покороче, да чулки покруче. Прям кошка в марте, честное слово. Задница ходуном ходит, когда он мимо проходит.

Я вспомнила Ольгу, ее откровенные наряды, плотоядные взгляды, которые она бросала на дверь кабинета генерального директора, и невольно хихикнула. Сняла очки, прикусила дужку – привычка, оставшаяся с университетских времен.

– Да-да, я видела, – призналась я, чувствуя, как напряжение отпускает. – Это… кошмар. Надо же так мужика хотеть, чтобы себя не помнить. Прямо как с ума сойти.

Наташка вдруг подалась вперед, впившись в меня взглядом. Ее голос стал вязким, как теплый мед.

– А ты? Ты тоже, наверно, хочешь его? – спросила она, и в ее глазах заплясали бесенята.

– Наташка! Ну блин! – Я замахала руками, чувствуя, что краснею до корней волос. Я блондинка и это особенно заметно.

– Ну чего, – не унималась она, явно наслаждаясь моим смущением. – Давай по чесноку. Ты видела его задницу в брюках? Явно качает, приседает там со штангой, не иначе. А руки… – Она мечтательно закатила глаза. – Ммм… Такими, как возьмет, как натянет… Закачаешься, ноги подкосятся, и ты готова.

Я покраснела так, что, кажется, даже кончики ушей горели. Внизу живота предательски потеплело от этих откровенных, почти грубых слов, сказанных будто не обо мне, но заставляющих представить… его.

– Наташ, тихо ты! – взмолилась я, оглядываясь по сторонам. – А то еще услышат!

– Ой, да перестань, – фыркнула она, но голос все же понизила. – Мало ли, о чьей жопе и чьих руках я говорю. – Она вдруг тяжело вздохнула, поправляя вырез блузки. – Черт, трахаться аж захотелось… Надо будет Максу написать.

– Тому… программисту с верхнего этажа? – уточнила я, хотя и так знала ответ.

– Ага, – мечтательно протянула Наташка, облизнув губы. – Он, знаешь, как трахает отменно? Аж искры из глаз. Член – огого, на всю ночь зарядка. И главное, без обязаловки. Пришел, увидел, кончила – разбежались.

Я лишь покачала головой, допивая остывший кофе. Маринка любила секс и жить без него не могла. В свои двадцать пять она спокойно заводила ни к чему не обязывающие отношения, имела парочку, как она выражалась, «трахарей», с которыми встречалась по настроению. Ее натягивали на член, она кайфовала, все были довольны. Простая, честная, животная схема. А я в свои двадцать пять… Как бы она сказала? «Плохо объезженная». Два неуклюжих студенческих опыта, которые хотелось забыть, и череда скучных свиданий, не доходивших даже до постели.

Наташка постоянно совала мне номера своих «трахарей», намекая на то, что опытные, нежные, но напористые, и сделают так, что потом ноги дрожать будут от оргазма. Но мне почему-то не хотелось. Не с ними. Я оправила пустой стаканчик в урну и поправила строгую юбку-карандаш, которая доходила почти до колен. Бежевая блузка была застегнута на все пуговицы, на носу – очки в тонкой оправе. Образ идеальной секретарши, за которым никто не видел настоящую меня.

– Ладно, я пошла, – сказала я Наташке, которая уже строчила сообщение своему программисту. – Работа.

– Ага, давай, – отмахнулась она, не отрываясь от телефона, но на прощание добавила: – Место на корпоратив присмотри! Веселиться будем!

Я вышла из комнаты отдыха и направилась по длинному коридору к своему рабочему месту. К столику секретаря, который стоял прямо напротив двери с табличкой: **«Власьев Демид Александрович, Генеральный директор»**.

Я остановилась на секунду, положив ладонь на спинку своего кресла, и позволила себе бросить короткий взгляд на его дверь. Массивная, темная, из дорогого дерева. Закрытая. Как и он сам. Конечно, он был негласным секс-символом компании. Сын владельца, тридцать восемь лет, не женат, детей нет. Высокий, накачанный, брутальный – эти слова слишком пресные, чтобы описать его. У него были тяжелые плечи, которые обтягивал идеально скроенный пиджак, и кисти рук – крупные, с длинными пальцами, которые так и хотелось почувствовать на своей коже.

У него был низкий, чуть хрипловатый голос, от которого внутри что-то сжималось в тугой узел, и взгляд серых глаз, который, казалось, видел всех насквозь. Но я – секретарь. Моя роль – быть безэмоциональной, собранной, эффективной. Я веду его расписание, отвечаю на звонки, занимаюсь почтой. Я – часть имиджа компании. Серьезная, холодная, недоступная помощница. Молодая, но достаточно опытная в работе. Чего не скажешь о сексе. Мой секс сейчас ограничивался лишь моими фантазиями о нем…

Я вздохнула, поправила очки и села в кресло, включив монитор. Нужно было подготовить документы к завтрашним переговорам, но мысли упрямо возвращались к предстоящему вечеру. К маскараду.

– Елизавета Марковна, зайдите ко мне.

Его голос из селектора внутренней связи прозвучал неожиданно, хотя я ждала этого вызова каждую минуту. Низкий, с легкой хрипотцой, он прошелся по моим нервам, как смычок по струнам – заставляя вибрировать все внутри.

Я непроизвольно сглотнула, поправила и без того идеально сидящую блузку и провела ладонями по юбке, разглаживая несуществующие складки.

– Иду, – ответила я, нажимая кнопку, и голос мой прозвучал на удивление ровно, хотя сердце уже колотилось где-то в горле.

Схватила папку с документами, планшет, проверила, заряжен ли – привычные действия, которые помогли взять себя в руки. Сделала глубокий вдох и направилась к массивной двери из темного дерева. Постучала. Два коротких уверенных удара костяшками.

– Войдите.

Я толкнула дверь и вошла в святая святых.

Кабинет генерального директора занимал половину этажа: панорамные окна во всю стену, из которых открывался вид на деловой центр, массивный стол из черного дерева, кожаные кресла для переговоров, стеллажи с папками и наградами. И он сам – Демид Александрович Власьев, стоящий у окна спиной ко мне. На нем была идеально сидящая рубашка цвета слоновой кости, рукава закатаны до локтя, открывая сильные предплечья с заметным рельефом мышц. Брюки темно-синие, идеально сидящие на узких бедрах. Поджарая, сильная фигура, от которой невозможно было оторвать взгляд. Я замерла на пороге, позволяя себе эту секунду слабости – просто смотреть, пока он не видит.

– Демид Александрович, вызывали? – произнесла я, делая шаг вперед и закрывая за собой дверь. Щелчок замка прозвучал в тишине кабинета неожиданно громко. Он обернулся. И я в очередной раз попала в плен его взгляда. Серые глаза, холодные, как северное море, но с такой глубиной, что хотелось нырнуть и не выплывать.

Скулы, покрытые легкой щетиной, которую хотелось потрогать. Губы – четко очерченные, но не жесткие. В уголках притаилась едва заметная усмешка, будто он знал что-то, чего не знала я.

– Да, Лиза, – кивнул он, отходя от окна и приближаясь к столу. Жест уверенный, плавный, хищный. – Сориентируйте меня по расписанию на оставшийся день и завтра. У нас корпоратив сегодня, хочу часть встреч перенести. Я моргнула, выныривая из наваждения, и включила планшет. Слава богу, экран засветился, давая мне возможность спрятаться за привычным интерфейсом.

– Да, конечно, – ответила я, проводя пальцем по сенсору. Палец слегка дрожал. – На сегодня у вас встреча с юристами в четыре, подписание договоров. Это на час. В шесть – звонок с партнерами из Китая, но его можно провести удаленно, отсюда. Я могу подготовить все материалы.

Я говорила, а сама краем глаза следила за ним. Он сел в кресло, откинулся на спинку и слушал, положив локти на подлокотники. Расслабленная поза, но в ней чувствовалась скрытая сила. Как у хищника, который дремлет, но в любой момент готов прыгнуть.

– В субботу, – продолжила я, пролистывая календарь. – В десять утра – совещание с отделом продаж. Его можно перенести на после обеда или на понедельник. В двенадцать – ланч с представителями банка, но это неофициально, можно перенести на следующую неделю. В три – встре…

– Отменяйте все на завтра, – перебил он, и я подняла глаза от планшета. Он смотрел прямо на меня. В упор. Изучающе. – После обеда у меня тоже планы.

– После обеда? – переспросила я, холодея. – У вас в четыре была встреча с инвесторами, Демид Александрович. Очень важная встреча. Они специально прилетают из Лондона.

Я сказала это и прикусила язык. Слишком эмоционально. Слишком напористо. Я – секретарь, мое дело фиксировать, а не оценивать. Но он не рассердился. Напротив, уголок его губ дернулся в усмешке.

– Знаю, Елизавета Марковна. – Он вдруг назвал меня по имени-отчеству, и это прозвучало как-то… интимно. – Я сам их пригласил. Придется развлекать гостей. Но до четырех у меня есть время. Вы сможете организовать трансфер, ресторан, сопровождение? Я кивнула, лихорадочно соображая.

– Да. «Четыре сезона», как обычно? Или что-то более… приватное?

– Более приватное, – подтвердил он, и его взгляд скользнул по моему лицу, задержался на губах.

– Вы знаете толк в таких вещах. Доверяю. От этого «доверяю» у меня внутри разлилось тепло. Глупое, неуместное тепло.

– Хорошо. Я все организую. – Я сделала пометку в планшете. – Тогда на сегодня больше ничего? Юристы в четыре, Китай в шесть, все остальное переносим?

– Да. – Он кивнул, но не отпускал меня взглядом. Повисла пауза. Секунда, две, три. Я чувствовала, как воздух в кабинете становится плотнее, как наэлектризовывается пространство между нами.

– Лиза, – позвал он, и я снова подняла глаза. – Вы идете на корпоратив?

Сердце пропустило удар.

– Да, – ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Планирую зайти.

– В маске? – Он слегка наклонил голову, изучая меня. – Тема же маскарад.

– Конечно. – Я позволила себе легкую улыбку. – Иначе какой смысл.

– Согласен. – Он вдруг улыбнулся – открыто, почти по-мальчишески, и эта улыбка преобразила его лицо, сделав его моложе, доступнее. – Маски дают свободу. Возможность быть кем-то другим. Хотя бы на одну ночь.

Что-то дрогнуло в его голосе. Что-то, отчего мурашки побежали по коже.

– Вы правы, – тихо ответила я. – Иногда хочется спрятаться.

– Или наоборот, – он поднялся из-за стола, и я непроизвольно сделала шаг назад. – Показать то, что обычно скрываешь.

Он оказался рядом. Слишком близко. Я чувствовала запах его парфюма – древесный, с нотами бергамота и чего-то терпкого, мужского. Видела каждую ресницу. Могла бы протянуть руку и коснуться.

– Вы когда-нибудь мечтали быть кем-то другим, Лиза? – спросил он, глядя сверху вниз. Я сглотнула. – Наверное… все об этом мечтают.

– А если не мечтать, а сделать? – Он сделал еще полшага, и я уперлась спиной в дверь. – Сегодня как раз такой вечер.

– Демид Александрович… – выдохнула я, не зная, что сказать. Воздух кончился. Мысли кончились. Осталось только его лицо так близко и его глаза, в которых плескалось что-то темное, опасное, манящее.

Он поднял руку. Я зажмурилась. Но он лишь поправил выбившуюся прядь моих волос, заправив ее за ухо. Тепло его пальцев обожгло кожу.

– Увидимся вечером, Елизавета Марковна, – сказал он, отступая. – Документы можете оставить. Я подпишу.

Я кивнула, не в силах произнести ни слова, положила папку на край стола и выскользнула за дверь быстрее, чем позволяли приличия. Я выдохнула, прислонившись спиной к прохладной стене коридора. Спокойно. Просто мужик. Просто свободный мужик заправил прядь волос за ухо. Просто он так с некоторыми иногда общается, когда расслаблен. Я видела однажды, как он так же поправил прическу Ольге из логистики, когда она слишком близко подошла к нему на прошлом корпоративе. Правда, тогда он сделал это как-то… отстраненно, будто отодвигал назойливую муху. А сейчас? Нет. Не думать. Не анализировать. Работа.

Я выпрямилась, поправила блузку, одернула юбку и уверенным шагом направилась к своему столу. Села в кресло, включила монитор и уставилась в экран невидящим взглядом. Перед глазами все еще стояло его лицо – так близко, что я могла разглядеть золотистые крапинки в серой радужке. Хватит! Я тряхнула головой и уткнулась в документы. Юристы в четыре. Китай в шесть. Нужно все перепроверить. Работа – лучшее лекарство от глупых мыслей.

Следующие два с половиной часа я провела как в тумане, но тумане продуктивном. Каждую бумагу для встречи с юристами я перечитала трижды, сверяя каждую цифру, каждую подпись. Материалы для звонка с Китаем разложила по папкам – английская версия, русская версия, краткие тезисы для Демида Александровича, расшифровки прошлых переговоров. Все идеально, все на своих местах. В 15:30 я снова стояла перед его дверью. Глубокий вдох. Постучать.

– Войдите.

Я вошла. Он сидел за столом, сосредоточенно изучая какие-то бумаги. Очки для чтения – тонкая металлическая оправа – делали его одновременно строже и… уязвимее, что ли. Я моргнула, отгоняя неуместное наблюдение.

– Демид Александрович, подготовила и проверила документы для встречи с юристами, – я положила одну папку на край стола, стараясь не приближаться слишком близко. – И принесла так же бумаги для звонка с Китаем.

Вторая папка легла рядом с первой. Он поднял на меня глаза, снял очки. Взгляд спокойный, деловой, без тени той интимности, что была пару часов назад.

– Отлично, – кивнул он, мельком глянув на папки. – Положи на стол. Сегодня ты больше не понадобишься, можешь быть свободна.

Я кивнула, чувствуя странный укол разочарования. Хотя чему разочаровываться? Он прав. Рабочий день подходит к концу, у меня куча времени, чтобы спокойно собраться на корпоратив.

– Спасибо, Демид Александрович, – ответила я и уже развернулась к двери, когда его голос остановил меня:

– Лиза.

Я замерла, не оборачиваясь. Сердце снова дернулось в груди.

– Да? Пауза. Секунда. Две.

– Хорошего вечера, – сказал он. И в его голосе мне послышалась улыбка. Или показалось? Я обернулась. Он снова смотрел в документы, надев очки, – образ занятого руководителя, для которого я всего лишь часть рабочего процесса.

– И вам, Демид Александрович, – ответила я и вышла, тихо прикрыв за собой дверь. Спокойно дошла до своего стола, выключила монитор, убрала планшет в сумку. Поправила очки, взглянула на свое отражение в темном экране – строгий пучок, блузка, юбка, очки. Идеальный секретарь. Через пару часов я стану кем-то другой.

В предвкушении этой мысли кровь быстрее побежала по венам.

Дома меня ждал бардак из нарядов, косметики и нервного смеха. Я металась по комнате, не зная, за что хвататься. Платье висело на дверце шкафа – темный шелк, который мерцал при каждом движении. Туфли стояли внизу, ожидая своего часа. Маска – белый бархат с перьями – лежала на подушке, как обещание чего-то запретного. Я встала перед зеркалом в одном белье – кружевном, черном, купленном специально для сегодняшнего вечера. Белье, которое никто не увидит. Но которое придавало уверенности. Трусики – стринги, почти невесомые – оставляли ягодицы открытыми, дразняще выглядывая из-под кружевных резинок на бедрах. лифчик бюстье без лямок который держал и приподнимал грудь Я провела ладонями по талии, по бедрам, представив на секунду, что это не мои руки, а чьи-то другие.

Крупные, с длинными пальцами. Глупая. Я тряхнула головой и принялась за макияж. Через час из зеркала на меня смотрела незнакомка в шелковом платье которое подчеркивало тонкую талию круглые бедра и аккуратную грудь третьего размера, высокую… идеально… Глаза, подведенные черным, казались огромными, загадочными. Платье было коротким, черным шелковым на лямках, красиво обволакивало фигуру, намекая на очертания, но не сковывая движения и не обтягивая впритык. На ногах туфли-лодочки в тон. Я убрала свои слишком заметные белые волосы под парик каштановых волнистых волос, который приобрела специально для маскарада и надела белую маску.

Телефон завибрировал сообщением от Наташки: «Я у подъезда. Твоя карета подана. PS: Надеюсь, ты оделась так, чтоб у мужиков слюни потекли, а бабы позеленели от зависти»

Я усмехнулась, накинула легкий плащ поверх платья и вышла из квартиры, чувствуя, как каблуки цокают по ступеням в ритме учащенного сердцебиения. Впереди была ночь.

Глава 2
Незнакомка

Ресторан «Метрополь» сиял огнями. У входа толпились люди в масках – причудливых, элегантных, пугающих. Венецианские дожи соседствовали с кошками и загадочными незнакомцами в плащах. Музыка доносилась изнутри – глухие басы, обещающие вечер, полный ритма и свободы. Наташка подхватила меня под руку, окинув одобрительным взглядом.

– Охренеть, – выдохнула она, поправляя свою кошачью маску. – Лизка, ты бомба. Если сегодня никого не поимеешь, я обижусь.

– Наташка! – привычно одернула я, но в моем голосе не было прежней строгости.

– Ладно-ладно, – хохотнула она. – Пошли внутрь. Там уже море шампанского и куча потных тел. Затеряемся в толпе?

Я кивнула, и мы вошли в этот новый, пьянящий мир. Музыка ударила в уши, запахи духов, алкоголя и разгоряченных тел смешались в пьянящий коктейль. Я скользила взглядом по лицам, скрытым масками, пытаясь угадать знакомых. Вон тот высокий в маске волка – точно Игорь из IT, у него походка характерная. А та блондинка в перьях – Ольга из логистики, кто ж еще. Ее выдавала походка от бедра и привычка поправлять грудь каждые пять минут.

Демида Александровича видно не было. Или я просто не могла его узнать? Я взяла бокал шампанского с подноса проходящего официанта и сделала глоток. Пузырьки ударили в нос, разливаясь по телу приятным теплом.

– Расслабься, – шепнула Наташка, чья рука уже скользнула куда-то в толпу, где мелькнул знакомый силуэт программиста Макса. – Я нашла свои приключения. Ты ищи свои.

Я отпила из бокала. Меня было узнать сложнее, чем других – парик делал свое дело. Официальных речей не было, а значит, помогать Демиду Александровичу, раскрывая себя, не нужно —

– Мм, не помню, что бы у нас в компании работала такая яркая шатенка – Услышав до боли знакомый голос за спиной, я замерла и медленно обернулась…

Сердце пропустило удар, а потом разогналось до бешеного ритма.

Он стоял у колонны. Боже. Как он стоял. Расслабленно опирался плечом, и в этой позе было что-то до неприличия сексуальное. Черный пиджак идеально сидел на широких плечах, белая рубашка контрастировала с загаром, несколько верхних пуговиц расстегнуты – я увидела ложбинку на груди и этот намек на жесткие темные волоски, которые тут же представила на ощупь. В руке – бокал с янтарным виски, который он слегка покачивал, наблюдая за мной сквозь полумрак. На нем была маска – простая, черная, закрывающая только глаза. И это делало его еще более загадочным. И еще более узнаваемым.

Я сглотнула. Под маской стало жарко.

– Значит, будете молчать? – услышала я его голос. Низкий, с хрипотцой. Тот самый, от которого у меня на работе каждый раз подкашивались колени, когда он вызывал меня в кабинет.

Я кивнула. Не могла выдавить ни слова. Боялась, что голос дрогнет, что он узнает интонацию, поймет, что эта шатенка в маске – его скромная секретарша, которая каждый день подает ему кофе и раскладывает бумаги.

– Интересно, – протянул он, и его взгляд медленно, неспешно прошелся по моей фигуре.

Я физически чувствовала этот взгляд. Как он скользит по ногам, по бедрам, по талии, по груди. Как задерживается там, где ткань платья обтягивает особенно сильно. Боже. Как он смотрит. Никто и никогда на меня так не смотрел. Я вся горела под этим взглядом, плавилась, превращалась в жидкий воск.

Это было неправильно. Это был мой начальник. Это было безумие.

Но как же охрененно хорошо.

Он поставил бокал на стоящий рядом столик, выпрямился во весь свой немалый рост и сделал шаг ко мне. Один шаг. Второй. Оказался так близко, что я снова уловила тот самый запах – древесный, с бергамотом и чем-то терпким, мужским, сводящим с ума.

– Тогда прошу танец, незнакомка, – сказал он, протягивая руку.

Его ладонь. Крупная, с длинными пальцами. Та самая, которую я представляла на своем теле всего пару часов назад. Та самая, которой он подписывал документы, которые я ему подавала. Та самая, которая лезла в мои сны уже полгода.

Я вложила свою руку в его и мир перестал существовать.

Его пальцы сомкнулись на моей ладони – горячие, уверенные, и от этого простого прикосновения ток прошил все тело, сосредоточившись где-то внизу живота острой, сладкой болью.

Он повел меня в центр зала, где уже кружились несколько пар, обнял за талию – властно, собственнически, притягивая к себе так близко, что между нами не осталось расстояния. Мое платье касалось его пиджака, моя грудь – его груди, мое бедро – его бедра. Я положила свободную руку ему на плечо, чувствуя под тканью пиджака твердость мышц. Другая рука осталась в его ладони, которую он сжал чуть сильнее, переплетая наши пальцы. Мы начали двигаться. Медленно. В такт музыке. В такт дыханию, которое сбивалось с каждым мгновением.

Мы танцевали. Медленно, тягуче, как патока. Его рука на моей талии, его бедра между моих, его дыхание на моей коже. Он прижимал меня так близко, что я чувствовала каждую пуговицу его рубашки, каждую мышцу, каждое движение.

– Ты потрясающе пахнешь, – шепнул он мне в ухо.

Я зажмурилась от удовольствия. Боже. Если бы он знал, что этот запах – мои обычные духи, те самые, которыми пахнет в приемной каждое утро. Те самые, которые он вдыхает, когда я приношу ему кофе. Те самые…

Нет. Не думать. Сейчас не думать.

Я молчала. Не могла говорить. Боялась, что голос выдаст меня с головой.

– И молчишь… – продолжил он, чуть отстраняясь, чтобы заглянуть в глаза. – Это еще сексуальнее. Загадка. Тайна. Кто ты? – прошептал он. – Откуда ты взялась? Я знаю почти всех в этой компании. Но тебя… тебя я не знаю.

Я покачала головой и улыбнулась. Не скажу. Самая смелая улыбка в моей жизни.

– Упрямая, – усмехнулся он.

И в этой усмешке было столько восхищения, что у меня подкосились колени. Ему нравится. Ему реально нравится эта игра. Ему нравится, что я молчу. Что я остаюсь загадкой для него.

Музыка лилась, обволакивала, уносила в другое измерение, где не было офиса, субординации, правил. Были только он и я. Его руки на моем теле. Его дыхание на моей коже. Его взгляд, от которого плавилось все внутри. Он кружил меня, и шелк платья взлетал, открывая бедра почти до трусиков. Ловил, прижимал снова, давая почувствовать каждый сантиметр своего сильного тела.

Его ладонь скользнула по моей голой спине – платье сзади было открыто почти до копчика. Я вздрогнула, выгнулась, как кошка, и услышала его довольный выдох. Мы кружились в танце, теряя счет времени. Я чувствовала его возбуждение – он не скрывал, да и не мог скрыть при таком тесном контакте и от этого внутри меня разливался такой жар, что, казалось, я сейчас загорюсь.

Это был кайф. Чистый, стопроцентный кайф. Я никогда в жизни не испытывала ничего подобного. Быть в его руках, чувствовать его желание, видеть этот голодный взгляд – и знать, что это всё для меня. Для той, другой, в маске и парике. Для той, кем я осмелилась стать сегодня.

Но где-то на краю сознания, где-то в самой темной глубине, занозой сидела мысль.

А что потом?

Мы танцуем. А потом? Он предложит выпить? Проводит? А если… если захочет большего? Если мы уедем отсюда вместе? Если я сниму маску?

И тогда… тогда он увидит. Увидит, что та самая бестия, которая сейчас тает в его руках – это Лиза. Его секретарша. Которая подает ему бумаги и говорит «Демид Александрович, подпишите здесь».

Что тогда будет?

Уволит? Засмеет? Посмотрит с брезгливостью? Скажет: «Лиза, это было непрофессионально»?

Или… или захочет продолжения? И как мне тогда смотреть ему в глаза на планерках? Как делать вид, что ничего не было? Я закусила губу. Паника подкатывала к горлу, смешиваясь с возбуждением в какой-то гремучий коктейль, но музыка играла и его руки держали меня. И его глаза горели.

А значит – будь что будет. Сейчас. Здесь. В этом танце.

Потом я справлюсь. Или не справлюсь. Но сейчас я хочу быть в его руках.

– Еще один? – спросил он, когда музыка стихла.

Я кивнула. Не думая о завтра. Не думая об офисе. Не думая ни о чем.

Только о нем. Только о нас. Только об этом танце.

– Ты хоть понимаешь, что со мной делаешь? – его голос стал ниже, хриплым от возбуждения. – Танцуешь со мной, в этом платье, смотришь на меня… и молчишь.

Я покачала головой. Как бы говоря,что не понимаю. Но я понимала, ой как понимала, тут и дураку понятно будет, возбужден мой гендир, до предела…От его слов внутри разлился такой жар, что, казалось, платье сейчас вспыхнет. Боже, как он смотрит… Этот взгляд прожигает меня насквозь, и я чувствую, как под тонкой тканью платья каждая клеточка тела отзывается на него.

– Врешь, – усмехнулся он. – Понимаешь. И тебе это нравится.

Я кивнула. Медленно, глядя ему прямо в глаза. Да, нравится. Безумно. До потери пульса. Мне нравится, что он не знает, кто я. Что я для него – загадка. Что он смотрит на меня так, как никогда не смотрел в офисе.

Он выдохнул. Коротко, резко. Я физически почувствовала, как сбилось его дыхание. И вместе с ним сбилось мое.

– Ты опасная, – прошептал он, прижимая меня еще плотнее. – Знаешь, что я сейчас чувствую?

Я покачала головой. Но знала. Чувствовала сама каждым сантиметром своего тела, прижатого к нему. Боже… я чувствую его. Каждую мышцу, каждое движение… И там, внизу, я чувствую то, от чего у меня перехватывает дыхание. Он возбужден. Сильно. Эта твердость упирается мне в живот, и мои трусики намокают от одного только осознания.

– Я возбужден, – сказал он прямо, глядя в глаза. – Стою посреди зала, танцую с незнакомкой, и член стоит так, что штаны трещат. Это ты сделала.

Я моргнула. Сердце заколотилось где-то в ушах. От его прямоты перехватило дыхание. Никто никогда не говорил со мной так откровенно. И это… это заводило до безумия. О боже, он хочет меня. Прямо здесь, сейчас. Этот невероятный мужчина, мой строгий начальник, хочет меня так, что не может скрыть.

– И что мне с этим делать? – прошептал он, наклоняясь к моему уху. – А? Посоветуешь?

Я чуть отстранилась, посмотрела на него. В голове шумело, тело горело. Его горячее дыхание обжигало мою шею, и я чувствовала, как между ног становится влажно. Боже, еще немного, и я просто стеку лужей к его ногам. И я сделала то, на что никогда не решилась бы в здравом уме. Мозг окончательно улетел, действовала чисто на инстинктах. Медленно, очень медленно, провела пальцем по его груди. По рубашке. По тому месту, где под тканью угадывались мышцы.

Он перехватил мою руку. Дыхание сбилось. Пульс зашкаливал, ой, девки, что сейчас будет…

– Играешь? – его голос стал опасным, низким, рычащим.

Я кивнула. Внутри всё трепетало от смеси страха и возбуждения. Боже, да, я играю. И эта игра заводит меня так, как ничто в жизни.

– Со мной?

Кивок. Да, с тобой. С самим генеральным директором. С мужчиной, о котором я грезила. И сейчас он стоит так близко, что я чувствую каждое его движение.

– Рисковая, – усмехнулся он. – А если я скажу, что мне мало танца?

Я пожала плечами. Мол, твои проблемы. Но внутри всё кричало: «Мне тоже мало! Мне мало этого танца, мало этой близости, я хочу больше! Хочу чувствовать тебя везде! Боооожеее, кажется я превратилась в Маринку, которая живет сексом»

– Охренеть, – выдохнул он. – Ты еще и дерзкая. Молчишь, но дерзишь.

Я улыбнулась. Широко, открыто. Чувствуя себя самой смелой женщиной на свете. От этой улыбки у меня самой перехватило дыхание – я никогда не позволяла себе быть такой. А еще и с ним! Ну все, осмелела, можно прощаться с жизнью, писать заявление по собственному и в свободное плаванье.

– Нравится? – спросил он.

Я кивнула. Ещё как. Безумно нравится эта игра, этот танец, этот он. Боже, как же он пахнет… Этот древесный аромат смешивается с запахом его кожи, и у меня кружится голова.

– Мне тоже, – он прижал меня к себе. – Очень. И знаешь что?

Я вопросительно посмотрела на него. Сердце замерло в ожидании.

– Я хочу с тобой кое-что сделать, – прошептал он. – Прямо сейчас. Увести тебя отсюда. Снять это платье. Узнать, как ты стонешь.

Его рука огладила мою спину. Я еле сдержала рвавшийся наружу стон. Сглотнула. Внизу живота всё сжалось в тугой, сладкий узел. От его слов по телу прошла дрожь предвкушения. Боже, я хочу этого. Хочу, чтобы он сделал всё, что говорит. Хочу чувствовать его руки на своем теле, его губы… Мои трусики уже насквозь мокрые от одного только его голоса, мозг лихорадочно бился в голове, но желание, пульсирующее внизу живота было сильнее.