Текст книги "Поиграем, папочка (СИ)"
Автор книги: Рина Рофи
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 38 страниц)
Глава 9
Лиза вступает в игру
Я сидела за своим столом, допивала уже третью кружку чая и методично разгребал почту. Обычная рутина: документы на подпись, запросы от отделов, напоминания о встречах. Скука смертная. И вдруг – новое письмо.
Я глянула на отправителя и нахмурилась. Какой-то левый адрес, незнакомый, даже название какое-то дурацкое. Спам, наверное. Но тема письма заставила меня замереть: «Для той самой малышки». Сердце ёкнуло.
Я открыла письмо и чуть не поперхнулась чаем.
Привет, малышка.*
*Я знаю, что это ты. Я помню ту ночь. Помню твой запах, твой голос, твою дрожь. Помню, как ты звала меня.*
*Я ищу тебя. И я тебя найду. Это лишь вопрос времени.*
*А пока мы играем в прятки – знай: Папочка близко'."
Я перечитала раз, другой, третий. Чай тёк по подбородку, но мне было плевать. Это же он! Точно он! Никто другой не мог написать такое – про папочку, про стоны, про игру. Господи… Я отставила кружку, вытерла подбородок и уставилась в экран, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Он разослал это всем? Всем женщинам в компании? Чтобы вычислить меня по реакции? Умно, чёрт возьми. Очень умно.
Я сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Руки дрожали, но внутри разгорался азарт. Он ищет. Он играет. Он хочет меня найти.
Телефон завибрировал – сообщение от Наташки.
Наташка: Лизка! Видела анонимку⁈ 😱
Я: Ага. Пиздец.
Наташка: Её походу все девки получили. Я у бухгалтерш спросила – у них тоже. Весь офис гудит!
Я: Я не спалюсь. Я поиграю.
Наташка: Ого-го! Да ты бесстрашная! Только смотри, с рабочего компа не пиши, а то вычислит по айпи!
Я: И дураку понятно. Я уже почту списала, создала анонимную на телефоне. Пусть теперь ищет.
Наташка: Ооооо! Мне чур всю переписку скринами кидай! Я умру от любопытства!
Я: Договорились 😏
Я отложила телефон и улыбнулась. Ну что, хозяин. Ты хотел поиграть? Давай поиграем.
Остаток дня я просидела как на иголках. Каждый раз, когда Демид проходил мимо моего стола, я чувствовала, как внутри всё сжимается. Но лицо держала – ледяная глыба, статуя, секретарь-робот. Ни одной лишней эмоции. Он смотрел на меня пару раз – изучающе, пристально. Я выдерживала взгляд, не отводила глаза, не краснела. Только внутри всё кипело. Ищи, папочка. Ищи.
Вечером, когда все разошлись, я вышла из офиса, села в метро и только там позволила себе выдохнуть. Достала телефон, открыла свежесозданный почтовый ящик с ником «neznakomka» и начала писать.
Пальцы дрожали, но от предвкушения, а не от страха.
«Малышке понравилось, когда ты её шлепал по попке, папочка. Или может… хозяин?»
Я перечитала. Улыбнулась. И нажала «отправить». Сердце колотилось где-то в ушах, когда письмо ушло в пустоту. Теперь оставалось только ждать. Поезд мчался сквозь тоннели, а я смотрела в чёрное окно и улыбалась как дура.
– Ищи, хозяин, – прошептала я своему отражению. – Я здесь. Я играю.
Дома я заварила чай, забралась с ногами на диван и уставилась в телефон. Через полчаса пришло уведомление. Новое письмо. От него. Я открыла, затаив дыхание.
«Хозяин – это мне нравится ещё больше. Продолжим игру, малышка?»
У меня внутри всё оборвалось и снова встало на место. Я закусила губу, чувствуя, как между ног становится влажно от одного только слова «хозяин». Господи, во что я ввязываюсь? Но отступать было поздно. Да и не хотелось
Пальцы сами забегали по экрану.
«Продолжим.»
Отправила и замерла. Через минуту – ответ.
«Намеки будут?»
Я усмехнулась. Намеки? Не дождёшься.
«Никогда, папочка.»
Ответ пришел мгновенно:
«Ты дерзкая. А была такой послушной…»
От этих слов внутри всё перевернулось. Он помнит. Он помнит, какой я была. Послушной. Покорной. Готовой на всё.
«Ну так найди – и буду послушной, папочка. Подставлю попку.»
Я отправила и прикусила губу. Слишком откровенно? Слишком?
Ответ прилетел тут же:
«Я ведь когда найду – затрахаю.»
У меня дыхание перехватило. Затрахает. Он сказал «затрахает». Не просто трахнет, а именно затрахает – до изнеможения, до потери пульса, до того состояния, когда уже не можешь, а он всё продолжает.
Боже…Моя фантазия ускакала галопом.
Я зажмурилась, чувствуя, как жар разливается по телу. Между ног пульсировало, ныло, требовало.
«Жду с нетерпением, хозяин.»
Отправила и замерла. Хозяин. Я сказала это. Написала. Ему.
Тишина. Минута. Две. Пять.
Я уже начала думать, что перегнула палку, что он решил, что я слишком наглая, слишком…пошлая…
Телефон пиликнул.
«Хочешь повторения?»
Я выдохнула. Хочу. Очень хочу. Так, что низ живота сводит судорогой.
«Да, мой хозяин.»
Отправила и откинулась на диван, чувствуя, как колотится сердце.
«Мой хозяин». Я написала это ему. Тому самому Демиду Александровичу Власьеву, генеральному директору, грозе всего офиса, мужчине, от которого у всех баб подкашиваются колени.
И он теперь знает, что я готова называть его так. Что мне это нравится. Что я хочу ещё.
Телефон снова пиликнул.
"Тогда дай найти себя.
Сладких снов, моя дерзкая малышка."
Я перечитала раза три. «Моя». Он написал «моя».
Я прижала телефон к груди и улыбнулась в потолок.
– Ищи, хозяин, – прошептала я. – Я никуда не денусь.
Я отправила скрины Наташке и откинулась на подушку, чувствуя, как сердце всё ещё колотится где-то в горле.
Секунда. Две. Три.
Телефон взорвался.
Наташка: ЧЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕ
Наташка: ЛИЗКАААААААААААААААААААААААААААА
Наташка: Я СЕЙЧАС УМРУ
Наташка: ОТКРОЙ ГОЛОСОВЫЕ БЛЯ
Я еле успела нажать на первый голосовой, как посыпалась лавина.
– ЛИЗА!!! ТЫ С УМА СОШЛА⁈ ТЫ ЧТО ЕМУ НАПИСАЛА⁈ «МОЙ ХОЗЯИН»⁈ Я СЕЙЧАС С КРОВАТИ УПАЛА!!!
Я засмеялась, прижимая телефон к уху. Следующий голосовой пошёл сразу же.
– ОН ТЕБЕ «ЗАТРАХАЮ» НАПИСАЛ!!! Я В ШОКЕ!!! ЛИЗКА, ТЫ ГЕНИЙ!!! ОН ТЕПЕРЬ ВЕСЬ ОФИС ПЕРЕРОЕТ, А ТЫ ВОТ ТУТ, ПРЯМО ПОД НОСОМ!!!
Ещё один.
– БОЖЕ, КАК Я ЗАВИДУЮ ТЕБЕ БЕЛОЙ ЗАВИСТЬЮ!!! ОН ТЕБЯ ХОЗЯИНОМ НАЗВАТЬ ПОПРОСИЛ? ИЛИ ТЫ САМА? Я ЗАПУТАЛАСЬ, НО ЭТО ПИЗДЕЦ КАК ГОРЯЧО!!!
Следующий.
– ЛИЗКА, ТЫ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО ОН ЖЕ НЕ ОСТАНОВИТСЯ! ОН ТЕБЯ НАЙДЁТ! А КОГДА НАЙДЁТ – ЗАТРАХАЕТ, ОН ЖЕ СКАЗАЛ! ТЫ ГОТОВА⁈
Я заржала в голос, уткнувшись лицом в подушку. Наташка – это ураган. Наташка – это цунами. Наташка – это лучшая подруга, которая сейчас, судя по голосовым, скачет по комнате и трясёт телефоном.
Я нажала кнопку записи:
– Натах, успокойся, дыши. Да, я написала. Да, он ответил. Да, теперь я «его дерзкая малышка». И да, я готова.
Отправила.
Через три секунды – новый голосовой.
– ТЫ ГОТОВА⁈ ТЫ ЭТОГО ХОЧЕШЬ⁈
Я улыбнулась в темноту.
– Хочу, – прошептала я, а потом записала голосовое:
– Хочу. Очень хочу. Пусть ищет.
Наташка ответила не сразу. Сначала три точки, потом ещё две, а потом голосовое – уже спокойнее, но с хитрой интонацией:
– Лизка… Ты понимаешь, что если он тебя найдёт – это будет не просто секс? Это будет… ну, я не знаю… Это ж Власьев. Он просто так не отпустит. Он же сказал – «моя». Ты слышала? «Моя дерзкая малышка». Это ж собственник хренов.
Я задумалась. А ведь правда. Он написал «моя». Не «ты у меня», не «будешь моей», а сразу – «моя». Как факт. Как свершившийся факт.
– Натах, – записала я, – а если я не против? Если я хочу быть «его»?
Пауза. Потом дикий визг из динамика:
– АААААААААААА!!! ЛИЗКА!!! ТЫ ВЛЮБИЛАСЬ⁈ ИЛИ ПРОСТО ХОЧЕШЬ ЕГО ТАК, ЧТО ГОТОВА НА ВСЁ⁈
– И то, и другое, – честно ответила я.
Новый голосовой – уже серьёзнее, но с нотками смеха:
– Ну тогда, подруга, держись. Потому что если он тебя найдёт – это будет БОМБА. И я хочу все подробности. ВСЕ. ДО МЕЛЬЧАЙШИХ.
– Обещаю, – засмеялась я.
– Ладно, спи уже, охотница. А то завтра с красными глазами в офис придёшь, а он сразу вычислит. Спокойной ночи, моя дерзкая малышка!
Я заржала, представив, как Наташка произносит это с интонацией Демида.
– Споки, Натах. Спасибо, что ты есть.
– Всегда пожалуйста! Чмок!
Я отложила телефон, уставилась в потолок и улыбнулась.
«Моя дерзкая малышка».
И завтра я снова сяду за свой стол, буду подавать ему кофе, строчить документы и делать вид, что я – просто Лиза, секретарша. А он будет проходить мимо и даже не догадываться, что та самая «дерзкая малышка» – вот она. Рядом.
Глава 10
Тот же вечер. Демид
Я сидел дома, в кресле, с бокалом виски, и тупо пялился в потолок. Рассылку сделал. Полторы сотни баб получили моё «папочка близко». И тишина. Никто не дёрнулся, никто не спалился. Весь день я ходил по этажам, вглядывался в лица – ноль эмоций.
Или она железобетонная, или я реально идиот.
Я допил виски, поставил бокал на столик и потянулся за телефоном. Надо Кирюхе написать, спросить, может, он что заметил…
И тут – уведомление.
Почта. Новое письмо. На тот самый левый ящик, который я создал для рассылки.
Я замер. Открыл.
"Малышке понравилось, когда ты её шлепал по попке, папочка.
Или может… хозяин?"
Я перечитал раз. Два. Три.
И рассмеялся.
– Ах ты сучка… – выдохнул я в пустоту комнаты. – Горячая, блядь. Пишет ведь, и течёт там, наверное, пока пальчики по экрану водят.
Член отреагировал мгновенно – встал колом, упёрся в ширинку, требуя действий.
Я откинулся в кресле, прикрыл глаза и представил её. Как она сидит где-то там, в своей квартире, с телефоном в руках, закусывает губу и печатает мне такие слова. «Хозяин». Она назвала меня хозяином.
Блядь.
Я провел рукой по лицу, пытаясь успокоиться, но член было не унять. Перед глазами стояла картинка: она на коленях, смотрит снизу вверх, губы приоткрыты, и говорит: «Хозяин, можно?»
– Можно, сучка, всё можно, – прошептал я, начиная печатать ответ.
"Хозяин – это мне нравится ещё больше.
Продолжим игру, малышка?"
Отправил и замер. Сердце колотилось, как у пацана.
Через минуту – ответ.
«Продолжим.»
Я усмехнулся. Дерзкая. Не боится.
«Намеки будут?» – написал я.
«Никогда, папочка.»
Я заржал. Вот сучка! Язык острый, как бритва. Я представил, как этот язычок будет работать в другом месте – и член дёрнулся, согласно заныл.
«Ты дерзкая. А была такой послушной…»
Ответ прилетел мгновенно:
«Ну так найди – и буду послушной, папочка. Подставлю попку.»
У меня дыхание перехватило. Подставлю попку. Она пишет это мне. Своему начальнику, которого видит каждый день и даже не знает об этом.
– Охренеть, – выдохнул я. – Где ж ты такая прячешься?
Я набрал ответ:
«Я ведь когда найду – затрахаю.»
Отправил и представил её реакцию. Как она читает это, краснеет, закусывает губу, сжимает бёдра…
Ответ:
«Жду с нетерпением, хозяин.»
Хозяин. Опять. Она специально дразнит. Специально заводит.
Я написал:
«Хочешь повторения?»
И замер. Если сейчас ответит «нет» – я, наверное, стену пробью. Но она не ответит. Я знаю.
«Да, мой хозяин.»
Блядь.
Я откинул телефон. Пришлось сделать глубокий вдох, чтобы не начать дрочить прямо в кресле, как подросток.
– Сука… – выдохнул я. – Какая же ты горячая.
Я представил её. Не лицо – я не знаю, как она выглядит. Но тело – помню. Тонкая талия, крутые бёдра, грудь третья, упругая, и эта родинка на левой ягодице. Я представил, как она сидит где-то, может, на диване, в трусиках или без, и пишет мне «мой хозяин». И течёт. Я уверен – течёт. Пальчик зажимает между ног, водит по клитору, пока печатает.
От этой мысли член дёрнулся так, что я зашипел.
Я взял телефон и написал последнее на сегодня:
"Тогда дай найти себя.
Я пошёл в душ и встал под холодную воду, но даже ледяные струи не помогали – перед глазами стояла она. Её задница. Её родинка. Её слова: «мой хозяин».
– Найду, – пообещал я своему отражению в кафельной плитке. – Обязательно найду.
Вышел из душа, лёг в кровать и долго ещё смотрел в потолок, прокручивая в голове каждое её слово.
Язычок острый, сука. Сосать будет – в глотку член запихну. Под столом сидеть у меня будет, глазки поднимет и ждать, когда я разрешу.
Я отправил последнее сообщение – «сладких снов, моя дерзкая малышка» – и отключил звук на телефоне. Но телефон тут же завибрировал снова. И ещё раз. И ещё.
Я глянул на экран – уведомления от почты. Она прочитала. Она молчит. Не пишет больше.
– Умная, сучка, – усмехнулся я. – Не хочет спалиться.
Я откинул телефон на диван и потянулся за виски. Налил себе ещё, отхлебнул, прикрыл глаза. В голове крутилось одно и то же: «мой хозяин». Она написала «мой хозяин». И добавила «жду с нетерпением».
Блядь.
Я сжал бокал так, что он чуть не треснул.
Нет. Надо отвлечься. Думать, как вычислить.
Но мозг отказывался думать. Вместо этого он рисовал картинки: она на коленях, она под столом, она сосет – глубоко, жадно, заглатывая до горла, и смотрит снизу вверх этими своими глазами, которых я даже не видел.
– Сука… – выдохнул я и схватил телефон.
Набрал Кирилла.
– Алло? – голос у Кира сонный, но с ноткой тревоги. – Дем, что-то срочное?
– Кирилл, – я отхлебнул виски, собираясь с мыслями. – Эта сучка ответила. Тоже с анонимной почты.
– ЧЕГО⁈ – Кир мгновенно проснулся, судя по голосу. – Ответила⁈ И чё написала?
– Слушай сюда, – я продиктовал ему всю переписку. Дословно. Каждое «хозяин», каждое «затрахаю», каждое «мой хозяин».
На том конце провода повисла тишина. Потом Кир выдохнул:
– Охренеть… Дем, ты серьёзно? Она тебя хозяином назвала?
– Ага, – усмехнулся я. – Представляешь?
– Представляю, – голос у Кира был странный – смесь восхищения и шока. – И чё теперь?
– А теперь, – я откинулся в кресле, – мы её будем ловить. Она клюнула. Она в игре. Теперь главное – не спугнуть и вычислить.
– И как? – Кир уже включился, чувствовалось, что азарт передался и ему. – По айпи? По времени отправки?
– По времени, – кивнул я. – Я когда письмо получил? Вечером, около семи. Значит, она в это время не на работе. Дома. Или в метро. Или в кафе. Но не в офисе. Уже хорошо – сузили круг.
– А если она с работы написала, но через анонимайзер? – спросил Кир.
– Может быть, – согласился я. – Но тогда она рисковая. С рабочего компа писать такое – самоубийство. Я ж могу пробить по логам.
– Думаешь, не настолько тупая?
– Думаю, не настолько, – усмехнулся я. – Она умная, Кир. Очень умная. Молчит целый день, лица не показывает, а в переписке – огонь. Такая просто так не спалится.
– И чё делать?
– Ждать. Смотреть. Она будет писать ещё. Я ей сказал: дай найти себя. Она будет дразнить. А мы будем ловить.
– Охренеть, – повторил Кир. – Дем, у тебя роман с призраком.
– Не призрак, – отрезал я. – Живая, горячая сучка, которая течёт, когда пишет мне «хозяин». И я её найду.
– А если не найдёшь?
– Найду, – твёрдо сказал я. – Я Власьев.
Кир хмыкнул в трубку.
– Ну да, упёртый, как баран. Ладно, Шерлок, давай, ищи свою Золушку. Я спать. Завтра на работе расскажешь, если что новое.
– Ага, спи. И никому ни слова.
– Могила, – заверил Кир и отключился.
Я отложил телефон и допил виски. В комнате было тихо, только часы на стене тикали.
– Ну что, малышка, – прошептал я в пустоту. – Кто кого?
Я встал, пошёл в спальню и лёг. Заснул почти сразу, но снилась мне она.
Глава 11
Новый план
Утром я ехал на работу и чувствовал, что заведён, как чёртов часовой механизм.
Руль скользил в ладонях, хотя руки были сухими. Нет, не сухими – горячими. Всё тело горело от вчерашней переписки, от её слов, от этого «мой хозяин», которое до сих пор эхом отдавалось в голове и ниже.
Моя пантера.
Моя развратная сучка.
Она решила поиграть. Ну что ж, детка, ты даже не представляешь, в какие игры я умею играть.
Папочка. Хозяин.
Блядь.
За тридцать пять лет меня никто так не звал. Были девушки, женщины, любовницы, одноразовые подружки – все по-разному. Кто-то по имени, кто-то ласкательно, кто-то просто стонал и молчал. Но чтобы «папочка» – и потом «хозяин»…
Я даже не думал, что это может так заводить. Что от одного этого слова член встаёт колом, как у двадцатилетнего юнца.
Где ж ты, моя сосочка? Которая хочет подчиниться? Которая ждёт, когда я найду и натяну на член?
И ведь течёт там, наверное, пока пишет. Сидит, закусывает губу, сжимает бёдра и представляет, как я буду её трахать. Ждёт. Дразнит. Играет.
Я вырулил на парковку, заглушил двигатель и несколько секунд сидел, глядя в одну точку. Надо собраться. В офисе – ледяное спокойствие. Никто не должен видеть, что у меня внутри пожар.
Я вышел из машины, прошёл через охрану, влетел в лифт и нажал кнопку своего этажа.
В приёмную я буквально ворвался – пролетел мимо стола, даже не взглянув, кто там сидит. Только краем глаза заметил – кто-то есть. Лиза, наверное. Уже на месте.
Я захлопнул дверь кабинета и прислонился к ней спиной, закрыв глаза.
Интересно, она уже в офисе? Сидит где-то на своём месте, строчит документы, делает вид, что всё нормально? А сама, может, тоже вспоминает вчерашнюю переписку? Тоже заводится?
И ведь горячая штучка. Такое писать – начальнику, почти незнакомому мужчине, который, по сути, может её уволить, опозорить, сделать всё, что захочет. А она не боится. Не лебезит, не просит, не кокетничает по-дурацки. Прямо говорит: хочу трахаться. Только найди меня, сука.
Аааа… Башка взрывается.
Я прошёл к столу, сел в кресло, провёл рукой по лицу. Надо работать. Надо делать вид, что я – обычный генеральный директор, а не маньяк, который охотится на собственную сотрудницу.
Я нажал кнопку селектора.
– Лиза, ко мне.
– Иду, Демид Александрович.
Голос ровный, спокойный. Как всегда.
Через несколько секунд дверь открылась, и она вошла. Как обычно – ледяная глыба. Пучок, очки, блузка застёгнута на все пуговицы, юбка до колена. Ни одной эмоции на лице.
– Лиза, – я откинулся в кресле, разглядывая её. – Расписание на сегодня. И кофе, чёрный.
– Сию минуту, – кивнула она, делая пометку в планшете. – Расписание: в десять совещание с отделом маркетинга, подготовлены презентации. В двенадцать – ланч с партнёрами из области, ресторан «Прага», бронь подтверждена. В три – встреча с юристами по новым договорам. В пять – звонок с Европой, я подготовила переводы.
Я слушал вполуха, разглядывая её. Спокойная, собранная, холодная. Идеальная. Ни одного лишнего движения, ни одного взгляда, который можно было бы заподозрить.
– Хорошо, – кивнул я. – Кофе.
– Через минуту.
Она вышла так же бесшумно, как вошла.
Я проводил её взглядом и задумался. Лиза. Она всегда здесь. Всегда под рукой. И при этом – абсолютно никакая. Ни намёка на сексуальность, ни искорки. Просто функция. Просто секретарь.
Но где-то в глубине души шевельнулось сомнение. Слишком правильная. Слишком холодная. Может, именно такие и оказываются самыми горячими в постели?
Я отогнал мысль. Бред. Лиза – последняя, кого можно заподозрить в том, что она пишет «мой хозяин» начальнику. Она же ледышка. Она, наверное, и слово-то такое знает только из книжек.
Через минуту она вернулась с кофе. Поставила чашку на стол, отступила на шаг.
– Что-нибудь ещё, Демид Александрович?
– Нет, идите.
Она кивнула и вышла.
Я отхлебнул кофе – горячий, крепкий, чёрный. Как я люблю. Лиза знает мои привычки. Лиза всё знает.
Совещание с маркетологами прошло как в тумане. Я кивал, слушал какие-то презентации, ставил галочки в бумагах, но мозг был занят другим. Она не писала с утра. Ни строчки. Молчит, сучка. Выжидает. Или просто дразнит.
Когда все разошлись, я вернулся в кабинет, рухнул в кресло и уставился в потолок. Мысли снова потекли в разнос.
Дверь открылась без стука – только Кир так мог входить. Ввалился, плюхнулся в кресло напротив, закинул ногу на ногу и уставился на меня с хитрым прищуром.
– Дем, – начал он с пол-оборота. – Слушай, может, вечером к девочкам заскочим? Там новенькие, говорят, огонь. Сделают всё по высшему разряду, ты мозги проветришь, расслабишься…
Я поморщился и покачал головой.
– Нее, Кир. Я такой секс портить и перебивать не хочу.
– Чего? – Кир округлил глаза. – Ты серьёзно? Отказываешься от бесплатного мяса?
– Серьёзно, – я откинулся в кресле, покрутил ручку в пальцах. – Понимаешь, я ту хочу. Ту, что так подчинялась. Ту, что писала мне «хозяин».
– Охренеть, – выдохнул Кир. – Дем, ты поплыл.
– Ага, поплыл, – усмехнулся я. – И знаешь, почему? Потому что по ней видно было – с ней можно делать всё, что угодно. Абсолютно всё. И она не сломается, не испугается, не начнёт ныть. Она только ещё больше течь будет.
Кир присвистнул.
– Ого. Прям так?
– Прям так, – я прикрыл глаза, вспоминая. – Кир, ты бы видел. Я её шлёпал – она стонала и подставлялась. Я жёстко вбивался – она сжималась так, что чуть член не оторвала. И текла… блядь, как сучка в течке реально.
– Да ну? – Кир подался вперёд, заинтригованный.
– Серьёзно. Я пальцы в неё засунул – набрал полную ладонь соков. Она там вся мокрая была, готовая, даже без прелюдий. А когда кончала… – я покачал головой, вспоминая. – Кир, она чуть ли не сквирт устроила. Я еле успел член вставить, чтобы не упустить момент.
– Охренеть, – повторил Кир уже без смеха. – Дем, ты нашёл уникума.
– Нашёл, – кивнул я. – И теперь не могу ни о ком другом думать. Дырочка тугая, чувствительность запредельная, глаза… Глаз я не видел, но уверен – они у неё горят, когда она кончает. Я это чувствовал.
Кир откинулся в кресле и заржал.
– Ой, бля, ты поплыл, Демон. Реально поплыл. Я тебя таким лет десять не видел.
– Дааа, – протянул я, проводя рукой по лицу. – На её соках и поплыл. Что есть, то есть.
– И чё делать будешь? – Кир уже отсмеялся, но в глазах горел интерес.
– Искать. Ждать. Она напишет сегодня, я знаю. Такие, как она, не могут долго молчать. Им нужно внимание, им нужно чувствовать, что их хотят.
– А если не напишет?
– Напишет, – уверенно сказал я. – Она же сказала: «жду с нетерпением». Значит, ждёт. Дразнит просто.
– Ну-ну, – покачал головой Кир. – Ладно, удачи, Шерлок. Я на перекур.
– Ага, иди.
Кир вышел, а я снова уставился в потолок.
Мысли вернулись к ней. К той ночи. К её стонам. К тому, как она выгибалась подо мной. Как просила жёстче.
И к её словам: «мой хозяин».
Блядь.
Я открыл почту. Новых писем не было.
– Пиши, сучка, – прошептал я. – Я жду.
Телефон завибрировал на столе, и я глянул на экран. Маман.
Ой, бля.
Ну только не сейчас, только не в тот момент, когда я тут с мыслями о ней, о моей пантере, о её словах «мой хозяин»…
– Да, мам, – ответил я, стараясь, чтобы голос звучал нормально.
– Сыночек, – её голос в трубке – мягкий, ласковый, но с той самой настойчивостью, от которой у меня уже челюсть сводит. – Придёшь сегодня? Я пирожков напекла, с капустой, как ты любишь.
– Нет, мам, – вздохнул я. – Работы много.
– Ой, Демушка, – она сделала паузу, и я прям физически ощутил, как она готовится к атаке. – Ну ты хоть попробуй! Фоточки-то посмотри, я ж тебе скинула. Девочка – просто ангел! Красивая, скромная, из хорошей семьи…
Я закатил глаза, но чтобы не обижать, ткнул в фотку. Ну, посмотрим.
На экране – милая мордаха. Симпатичная, да. Блондиночка, глаза голубые, улыбка скромная. Таких тысячи. Правильные, удобные, домашние. Захотел – приласкал, захотел – на полку поставил.
Не моё.
– Мам, нет, – сказал я твёрдо.
– А чего не понравилась-то? – в голосе обида. – Красивая же, готовит хорошо, шьёт, не гулящая. Семейная, домашняя…
– Мам, – перебил я, чувствуя, что сейчас ляпну лишнего, но уже не мог остановиться. – Тебе прямо сказать, какая мне нужна?
Пауза. Она явно не ожидала такого поворота.
– Ну… скажи, – осторожно ответила мама.
Я откинулся в кресле и посмотрел в потолок. Перед глазами снова встала она. Та, ночная. Без лица, но с телом, от которого у меня до сих пор член стоит.
– Мне супермодель не нужна, – начал я спокойно. – Мне огонь нужен. Понимаешь, огонь? Чтоб внутри горело, чтоб я думать о ней не мог, чтоб ночью просыпался и хотел её. А таких, как ты подсовываешь – правильных, домашних, скромных – их тысячи. Они как куклы. Посадил на полку – стоит, глазки строит. А мне не кукла нужна.
– Дема… – мама явно растерялась. – Ты о чём вообще? Ты же серьёзный человек, директор, тебе жена нужна, хозяйка…
– Мам, – я вздохнул, понимая, что мы говорим на разных языках. – Жена, хозяйка – это всё хорошо. Но я хочу, чтоб у меня в глазах темнело, когда я на неё смотрю. Чтоб она меня заводила с пол-оборота. Чтоб я знал: с ней можно всё. Понимаешь? Всё.
– Что «всё»? – голос мамы стал подозрительным.
Я усмехнулся.
– Мамуль, не бери в голову. Просто… не та девочка. Я чую – не моё. И ты не переживай, я сам найду, когда придёт время.
– Ой, Демочка, – вздохнула она. – Ну смотри, ты у меня один, я же волнуюсь…
– Знаю, мам. Люблю тебя. Целую.
– И я тебя, сынок.
Я нажал отбой и выдохнул.
Огонь. Вот что мне нужно. Та, от которой внутри всё горит. Та, которая пишет «мой хозяин» и не боится быть развратной. Та, которая течёт от одного моего голоса. И она где-то там. Ждёт. Ищет.
Я отложил телефон после разговора с мамой и уставился в потолок. Мысли всё ещё крутились вокруг слов – «огонь», «не кукла», «чтоб внутри горело».
И тут – уведомление.
Почта. Новое письмо.
От неё.
Я чуть со стула не упал.
Схватил телефон, открыл – и выдохнул весь воздух из лёгких разом.
«Что бы ты хотел, хозяин?»
Блядь.
Член дёрнулся в штанах так, что я зашипел. Кровь отлила от головы к паху – и в голове стало пусто, а в штанах, наоборот, тесно.
– Суууука… – выдохнул я, глядя на экран.
Она исподтишка. Прям в сердце – ну, или чуть ниже. Выбила весь воздух, весь настрой, все мысли. Оставила только одно: она пишет. Она спрашивает. Она хочет знать.
Я перечитал сообщение раз пять, пытаясь унять дрожь в пальцах. «Что бы ты хотел, хозяин?» – и всё. Без подписей, без приветов, без намёков. Просто вопрос. Просто вызов.
– Ах ты ж… – прошептал я, чувствуя, как улыбка расползается по лицу.
Я откинулся в кресле, провёл рукой по лицу. Надо ответить. Но что? Как? Чтобы не спугнуть, не переборщить, но и не показаться слабым? Хотя какое там слабым – у меня член дырявит штаны, какие тут игры в недотрогу.
Я начал печатать:
«Ты хочешь знать, чего я хочу, малышка?»
Стёр. Не то.
«Приходи – узнаешь.»
Стёр. Слишком грубо.
Я выдохнул и написал просто:
«Тебя.»
Отправил и замер.
Через минуту – ответ:
«Я уже твоя, хозяин. Просто найди.»
У меня внутри всё перевернулось. «Я уже твоя». Она сказала – уже твоя. Не будет, не хочу, не мечтаю, а уже.
Я снова набрал:
«Тогда скажи, где ты.»
«Не могу. Так не интересно.»
«Ты дразнишь.»
«А ты заводишься?»
Я заржал в голос. Вот сучка! Ведёт игру, как заправский охотник. И ведь знает, что я сейчас сижу с каменным стояком и не знаю, куда себя деть.
«Завожусь, – честно ответил я. – Очень.»
«Приятно слышать, хозяин.»
Я представил, как она улыбается, читая это. Как гладит себя, представляя меня.
«Что ты сейчас делаешь?» – спросил я.
«Думаю о тебе.»
Коротко. Ёмко. Убийственно.
«И что именно думаешь?»
Пауза. Минута. Две. Я уже начал нервничать.
Потом – ответ:
«Думаю, как твои руки сжимают мои бёдра. Как твой голос говорит „малышка“. Как ты входишь в меня… глубоко.»
Я выдохнул сквозь зубы. Член дёрнулся, требуя немедленных действий. Пришлось переложить его поудобнее в штанах, чтобы не так давило.
«Ты меня убиваешь», – написал я.
«Надеюсь, приятно?»
«Сладко. Мучительно. Хочу тебя прямо сейчас.»
«А я хочу, чтобы ты меня нашёл. И сделал всё, что захочешь.»
– Господи… – прошептал я, глядя на экран. – Где ж ты, сучка?
Я набрал:
«Ты даже не представляешь, что я с тобой сделаю, когда найду.»
«Очень надеюсь, что представляю. Иначе зачем я пишу „хозяин“?»
Я рассмеялся. Вот же язык – острее бритвы. И в постели, судя по всему, такая же – острая, жадная, ненасытная.
«Ладно, – написал я. – Играем дальше. Но помни: я тебя найду.»
«Ищи, хозяин. Я жду.»
Я отложил телефон и несколько минут сидел, глядя в одну точку. Дышал глубоко, пытаясь унять сердцебиение и желание, которое просто разрывало изнутри.
Потом встал, подошёл к окну и упёрся лбом в прохладное стекло.
– Играем, малышка, – прошептал я. – Играем.
Я схватил телефон, сделал скриншоты всей переписки и набрал Кирилла.
– Кир, глянь.
– Чего?
– Скрины в мессенджере. Открой.
Через минуту в трубке раздалось сначала молчание, а потом дикий ржач.
– Дем, ты серьёзно? – голос Кира сорвался на хрип.
– Ага, – усмехнулся я, чувствуя, как улыбка расползается по лицу.
– Дем, она тебя разводит как малолетку!
– Знаю, – я откинулся в кресле. – И мне это нравится.
– Охренеть, – выдохнул Кир. – Сучка играет, да?
– Сучка играет, – подтвердил я. – И ведь как играет, Кир. Ты видел? «Думаю, как твой голос говорит малышка». «Как ты входишь в меня… глубоко». Блядь, у меня член встал, когда я это читал.
– А у меня сейчас упадёт от смеха и удивления одновременно, – заржал Кир. – Дем, ты понимаешь, что это какая-то из наших баб? Которая сейчас сидит где-то в отделе и строит из себя невинность?
– Понимаю, – кивнул я. – И поэтому я её найду.
– А если это какая-нибудь уборщица? Или бабка из архива?
– Не бабка, – уверенно сказал я. – У бабок таких слов в лексиконе нет. И тело не то. Я же её тело помню. Это молодая, горячая, жадная сучка.
– Ну допустим, – Кир уже отсмеялся, но в голосе чувствовалось любопытство. – И чё дальше?
– А дальше, – я посмотрел на телефон, где светился экран с её последним сообщением, – мы продолжаем играть. Она хочет, чтобы я её нашёл. Я буду искать. И когда найду…
– Что?
– Затрахаю до потери пульса, – усмехнулся я. – Как и обещал.
Кир присвистнул.
– Ну ты маньяк, Дем. Ладно, удачи.
– Ага, бывай.
Я сбросил звонок и снова уставился на переписку.
«Ищи, хозяин. Я жду.»
– Жди, малышка, – прошептал я. – Я уже иду.
Я встал из-за стола и вышел в коридор. Надо было проветрить голову, а то от этой переписки и от мыслей о ней уже крыша ехала. Буквально. Каждая секунда без дела превращалась в пытку.
В приёмной было тихо. Лиза сидела за своим столом, склонившись над ноутбуком, и что-то печатала. Пальцы летали по клавиатуре, глаза сосредоточенно смотрели в экран, очки чуть съехали на нос. Идеальная картинка – секретарь-робот за работой.
Я остановился напротив, опёрся рукой о край её стола.
– Что печатаешь? – спросил я, кивая на экран.
Она подняла глаза – спокойные, прозрачные, абсолютно пустые. Ни тени эмоций.
– Документы проверяю, Демид Александрович. Договора с новыми поставщиками. Нужно сверить реквизиты.
– Мм, ясно, – кивнул я, разглядывая её.
Сидит, строчит. Ни одного лишнего движения, ни одного взгляда, который можно было бы заподозрить. Блузка застёгнута на все пуговицы, пучок идеальный, юбка строгая. Ни намёка на ту развратную сучку, что писала мне «мой хозяин».
Или намёк?
Я вдруг поймал себя на мысли: а что, если она? Что, если эта ледяная глыба – та самая горячая штучка, которая течёт от одного моего голоса?
Я пригляделся внимательнее. Руки – тонкие, изящные, с аккуратным маникюром. Пальцы – длинные, как у пианистки. Интересно, как они выглядят, когда сжимают простыню? Или член?
Я отогнал мысль. Бред.
– Лиз, – спросил я вдруг, сам не зная зачем. – А вы вообще на корпоративы ходите? Нравится вам там?
Она моргнула – один раз, быстро.
– Хожу. Иногда. Но не очень люблю шумные мероприятия, – ответила ровно. – Предпочитаю тихий вечер дома.
