Текст книги "Чужак и не его Сновидица (СИ)"

Автор книги: Рина Белая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 31 (всего у книги 35 страниц)

На этих словах не выдержал даже Шед.

– Придурок, – донеслось с его стороны.

– Шед, – тут же позвала я. – Вызволи меня отсюда. У меня самой сил не хватает.

– Это его решение. Я на его пути вставать не собираюсь. Прости, Сновидица, но я себе не враг.

Я закрыла глаза и процедила сквозь зубы:

– Мархус, я вытаскивала тебя не для того, чтобы в последний миг утянуть обратно во тьму.

– Значит… в следующий раз будешь умнее, – ответил он и, не давая мне продолжить спор, сразу добавил: – Шед, где Анзу?.. Из-за шума воды я его не слышу. Он здесь?

Я снова попыталась отстраниться. Пальцы на моей спине сжались, но мне уже было все равно. Стоило мне напрячься, как плечо прострелило резкой болью. Моя рука тут же подломилась, и я рухнула прямо на Мархуса. На этот раз подниматься даже не попыталась. Просто закрыла глаза и сделала несколько тяжелых вдохов.

Не могу больше.

Это была последняя мысль, прежде чем сознание окончательно заволокла тьма.

Мархус

Конечно, здесь. Раз Ругу и Нгаль здесь, значит, и Анзу неподалеку. Просто держится в стороне. Видимо, привычку не попадаться на глаза, выработанную за столетия, не так-то просто отбросить.

Он чувствовал тяжесть Мирены на груди, слышал ее редкое, едва заметное дыхание и ощущал, как тьма, которую она уже не могла удерживать, втягивается ему под кожу. Мархус забирал ее без остатка. Пусть лучше эта дрянь сожрет его изнутри, чем Сновидица сейчас очнется в той затопленной камере. Он слишком хорошо понимал, что ее там ждет, и от одной мысли об этом страх становился сильнее боли. Препарат Старрака все еще жег вены, поврежденное легкое не давало нормально вдохнуть, тело почти не слушалось, но руку с ее талии он не убрал.

Не отпустит. Ни сейчас, ни через минуту, ни пока его сердце продолжает биться.

Он мог быть каким угодно дерьмовым владыкой Иркалла, мог просрать планы и даже весь город, но свою женщину Бездне не отдаст.

– Шед, пока этот старый хрен сюда ковыляет… – Мархус поморщился. А торопиться он, блядь, никогда не умел. – Обрисуй ситуацию. Насколько все плохо?

– Если коротко? Мы в полной заднице, – тут же отозвался Шед.

– Давай без поэзии.

– Шлюзы открыты. Темница затоплена почти полностью, и уровень воды продолжает подниматься. Все подходы разрушены. Мархус…

Сухой треск заставил Шеда замолчать, а Мархуса чуть повернуть голову.

Анзу остановился напротив. Мархусу не требовалось его видеть – эту самодовольную рожу он знал слишком давно. Светлые волосы Анзу были выбриты по бокам, длинные пряди стянуты на затылке в хвост, а бордовые татуировки ломаными линиями спускались от виска по щеке и шее под одежду.

Мархус даже не сомневался, что сейчас Анзу наслаждается его состоянием куда больше, чем следовало бы.

– Анзу, ты столетиями бился за Иркалл, – выдохнул Мархус. – Подними эту темницу из воды. И я отдам тебе Иркалл, проиграв в поединке.

Анзу издал сухой звук, похожий на смех.

– Мархус, зачем мне торговаться за то, что и без того станет моим? Всего-то и нужно подождать, пока ее сновидческая магия добьет тебя.

Он ненадолго замолчал.

– Чернеющие вены – дурной знак. Сколько тебя еще хватит? Полчаса? Час? Хотя она умрет раньше. Сновидица выбрасывает слишком много энергии. Ты можешь пожирать ее магию сколько угодно, но она уже одной ногой в могиле. Ей даже ваш хваленый Круг не поможет. И как только вы оба сдохнете, равных мне не останется. Лилле этот город нахрен не нужен, а остальные… – Анзу бросил короткий взгляд на Шеда. – Остальные слишком слабы, чтобы встать у меня на пути.

– Анзу, – Мархус тяжело втянул воздух, цедя слова сквозь сжатые зубы. – Как приятно слышать, что ты все еще такой же мудак. Неужели тебя вообще не жжет изнутри? Ты ведь станешь первым владыкой Иркалла за всю его историю, который получил власть не в поединке, а просто потому, что дождался, пока соперник сдохнет от ран… Для такого древнего чудовища это даже звучит жалко. Вся Бездна будет плевать тебе вслед.

– Это светит любому, кто займет трон после тебя, – спокойно отозвался Анзу. Он помолчал и все же нехотя добавил: – Хотя в одном ты прав. Получить город вот так… действительно было бы паршивым началом правления.

– Тебе отдал приказ владыка, – вмешался Шед. – Исполняй, а не трепись языком.

Тишина стала такой резкой, что Мархус почти увидел, как Анзу поворачивает голову к Шеду.

– Заткни свою пасть, слуга. – Голос Анзу сорвался от ярости. – Еще раз полезешь в разговор сильнейших – и я вколочу тебя в камень по горло и оставлю гнить в собственном дерьме.

Мархус слишком хорошо знал Анзу, чтобы сомневаться: тот не шутит. Приказ владыки он тоже выполнит, но лишь в пределах закона Глубинных, который требует сначала спасти себя и свою пару, потом тех, с кем разделил кровь, и только после – всех остальных, если вообще до этого дойдет. Анзу будет поднимать темницу сутки, а то и двое, не отдавая больше силы, чем способен восстановить без вреда для себя. И именно в этом была проблема. У Мархуса не было даже нескольких часов.

– Чего ты хочешь? – спросил Мархус прямо.

Анзу ответил без всякой насмешки:

– Стать твоим побратимом.

Шед так резко дернулся, что ножны ударились о пряжку ремня, а пальцы стиснули рукоять клинка до скрипа кожи. Лилла шумно втянула воздух и едва слышно выругалась. Со стороны Ругу и Нгаля донеслось что-то короткое и совершенно непечатное. Мархус невольно усмехнулся. Ну да. Примерно такой реакции и следовало ожидать. За четыре сотни лет побратимом Мархуса стал только Шед. Теперь Анзу совершенно серьезно требовал стать вторым.

– Ты умом тронулся? – не выдержала Лилла.

– Возможно, – рассмеялся Анзу, а затем вновь обратился к Мархусу: – Но цена вполне соответствует тому, что ты от меня требуешь. Шед спас тебе жизнь – ты разделил с ним кровь. Я сейчас собираюсь сделать то же самое. И, если подумать, позор длиной в вечность мне действительно не так уж нужен. Получить Иркалл, дождавшись, пока ты сдохнешь, – удовольствие на несколько часов. А стать побратимом великого и ужасного Мархуса… – в голос вернулась знакомая усмешка. – Вот ради этого уже можно и надорваться.

Мархус молчал несколько ударов сердца. Усмешка на лице Анзу постепенно исчезла.

– Я согласен, – наконец сказал Мархус.

На несколько секунд Анзу будто лишился дара речи.

– Что… прямо так?

– Если мы оба выживем, ты получишь то, что хочешь.

Анзу молчал еще миг, а затем из его глотки вырвался удовлетворенный смешок.

– Разумеется. Приму твою кровь сейчас – и из-за этой дряни в твоих венах пару часов собственную задницу от земли не оторву. А мне еще замок ворочать. Так что обменяемся кровью в Иркалле. Не раньше.

– Покажи, на что способен, – ответил Мархус. А потом, с трудом подавив рваный вдох, добавил: – По ощущениям, Сновидицу держали под замком, ближе к северной стене. Поднимай аккуратно. И еще аккуратнее спускай воду. Не хватало только похоронить нас обоих под обломками.

– Нехер учить меня, как делать мою работу, – огрызнулся Анзу и небрежно бросил: – Братишка.

Мархус подавился воздухом.

Блядь. Вот к этому ему еще придется привыкать.

Глава 80: В его руках

Анзу молча развернулся и пошел к краю обрыва, где внизу ревела река.

Первый удар пришел через несколько минут. Земля под спиной Мархуса резко дернулась, из глубины донесся тяжелый гул. В лесу с треском повалились несколько сосен. Воины Золотой цитадели разом расставили ноги шире, удерживая равновесие.

Мархус медленно втянул воздух.

Давай Анзу. Докажи, что достоин той цены, которую потребовал.

– Я понимаю, почему ты согласился, – начал Шед. – И считаю, что ты поступил правильно.

Мархус хмыкнул, крепче удерживая бессознательную Мирену.

– Но ты понимаешь, – продолжил Шед, – что ты был единственной силой, которой Анзу действительно боялся и которую уважал? После обмена кровью ты уже не сможешь обращаться с ним как с обычным демоном. Высушивать его, вешать на стены и делать все то, чего эта сволочь заслуживает. Он будет знать, что ты не можешь его просто прибить. И это знание развяжет ему руки. Мархус… ты сейчас делаешь то, за что весь Иркалл потом будет материться веками.

Ответить Мархус не успел.

В нескольких сотнях метров от них с оглушительным грохотом просела земля. Огромный пласт скалы ушел вниз, увлекая за собой вековые сосны. Стволы ломались и валились друг на друга, ниже по склону с грохотом сыпались камни. Анзу выламывал породу из глубины и загонял ее под основание крепости, слой за слоем выталкивая Замок Трех Печатей на поверхность. На месте разрушенного моста из земли поднимался сплошной массив скалы, соединяя крепость с уцелевшей дорогой.

Мархус не сдержал улыбки.

Анзу действительно готов сдохнуть, лишь бы выполнить условие и получить право на побратимство.

Грохот продолжался еще несколько минут, а потом оборвался разом, будто огромная масса породы наконец легла на место. На мгновение вокруг стало почти тихо, затем со стороны Замка донесся глухой удар. По наружной стене главного здания побежала трещина, за несколько секунд разросшаяся на несколько метров, и наружу с ревом хлынула вода. То же самое Анзу проделал с остальными зданиями: где-то расширял проломы, давая воде выход, где-то, наоборот, подпирал поврежденные стены поднятой породой, не позволяя им обрушиться.

Шум воды постепенно начал стихать. Анзу рухнул на камни у самого края обрыва, перевернулся на спину и уставился в серое небо.

– Не благодари… – выдохнул он и с ядовитой ухмылкой добавил: – Братишка.

Вот это уже начинало раздражать.

Мархус крепче обхватил Мирену за талию и перестал втягивать в себя ее магию. Тьма рванулась наружу. Пространство вокруг схлопнулось, исчезли холодный воздух и земля под спиной, а в следующий миг они с глухим ударом вывалились на сырой пол темницы.

Шед, стоявший у валуна, среагировал мгновенно. Коротко приказал увлахским воинам оставаться на месте, а сам вместе с Лиллой и остальными неназванными рванул к поднятой из воды темнице. Шед шел первым: кровная связь с побратимом безошибочно вела его к Мархусу. Лилла быстро начала отставать – кровь Хранителя, полученная в Обители, все еще давала о себе знать.

Подлетев к камере, Шед с ходу ударил ногой по железной решетке. Прутья выгнулись, крепления вырвало из камня, и тяжелая преграда с грохотом рухнула внутрь. Шед прошел по искореженному железу – и остановился. Мархус лежал на полу почти в том же положении, в каком исчез у валуна. Мирена была прижата к его груди, одна его рука все еще оставалась у нее на талии, а вытянутые ноги упирались в тело мертвого охранника.

Шед подошел ближе, носком сапога отпихнул тело в сторону и тяжело выдохнул.

– Мархус… ты меня до усрачки напугал.

Следом в камеру ввалились Ругу и Нгаль. Лилла появилась последней, тяжело дыша и одной рукой придерживая бок.

– Уноси ее отсюда, – приказал Мархус.

Шед наклонился, просунул одну руку Мирене под спину, вторую – под колени и поднял ее. Этого движения хватило, чтобы потревожить поврежденное плечо. Мирена резко втянула воздух и дернулась у него на руках.

Она открыла глаза, пытаясь сфокусировать взгляд.

– Мархус? Что с ним? Он жив?

– Жив.

Мирена попыталась повернуть голову, но тут же вскрикнула от боли.

– Я здесь, Сновидица, – отозвался Мархус и тихо выругался, вспомнив о камерах, мимо которых его тащили в лабораторию. Вода уже почти ушла, обнажая тела за прутьями. Много тел. Мирене сейчас совершенно не нужно было это видеть.

– Лилла, завяжи ей глаза.

Демоница подцепила край своей рубахи, рывком оторвала длинную полосу ткани и подошла к Шеду. Осторожно закрыла Мирене глаза полосой, обвела концы вокруг головы и завязала узел. Шед развернулся и понес ее по коридору.

Стоило Мирене исчезнуть из виду, как боль от застрявшего болта вернулась с такой силой, что он уже с трудом понимал, что происходит вокруг.

– Лилла, вытащи уже эту дрянь. Я из-за нее думать не могу.

Ругу и Нгаль подхватили Мархуса и помогли ему сесть. Лилла опустилась на колени за его спиной.

– Будет…

– Вытаскивай уже, блядь.

Лилла крепко прижала ладонь к его спине у края раны, второй рукой вцепилась в едва выступавший конец древка, вдавив пальцы в кожу, и резко рванула болт на себя. Перед глазами на мгновение вспыхнуло белым, дыхание сорвалось, и из поврежденного легкого вырвался тяжелый влажный хрип.

Завалиться на бок ему не позволили. Ругу сразу подхватил его с одной стороны, Нгаль удержал с другой.

– Поднимаем его, – скомандовал Ругу.

Они развернули Мархуса к выходу и потащили наверх.

Мирена

После спасения я почти все время спала, лишь ненадолго приходя в себя. Меня лечили, кормили, заставляли пить какую-то горькую дрянь. Иногда рядом звучали чужие голоса, чьи-то пальцы касались моего плеча, кто-то поправлял одеяло. Каждый раз я цеплялась за эти обрывки реальности и искала Мархуса. Через связь чувствовала его где-то неподалеку, но этого было мало. А потом сознание снова уплывало.

Сейчас все было иначе.

Мне не нужно было искать его через связь. Я чувствовала тепло его тела за спиной, тяжесть руки поперек живота, дыхание у затылка. Мархус был рядом. На этот раз – действительно рядом.

Плечо все еще ныло под тугой повязкой, но уже не так сильно, как раньше. Я осторожно попробовала поднять руку. Мышцы отозвались тупой болью, движение далось с трудом, и я шумно выдохнула.

Пальцы Мархуса сильнее сжались у меня на животе. Он притянул меня к себе и уткнулся лицом в мои волосы. Его горячее дыхание коснулось шеи, посылая по коже приятные мурашки.

Я замерла и снова закрыла глаза.

После всего, что произошло, мне нравилось это простое ощущение покоя. Впервые за долгое время мне не нужно было врать, удерживать переход, искать выход или кого-то спасать. Можно было просто лежать.

И я с удовольствием пролежала бы так еще несколько часов, если бы тело не напомнило о совершенно прозаических потребностях.

В купальне я задержалась дольше, чем собиралась. Возможно, потому что ко мне присоединилась Лилла, а возможно, потому что горячая вода и пальцы Лиллы, медленно массировавшие кожу головы ароматным шампунем, окончательно отбили всякое желание вылезать.

Пока я отмокала, Лилла рассказала, что после сброса воды затопило несколько ближайших деревень и часть какого-то города. Лечебни были переполнены, поэтому свободного лекаря нашли с трудом. Вытащили его прямо из лечебни кромешной ночью, и теперь за плечо я могла больше не переживать.

Еще Лилла сказала, что восстановлению помогает Круг: через связь я получаю часть энергии Мархуса и поэтому рана заживает быстрее, чем должна была после всего случившегося.

Не знаю, о каких именно силах она говорила. Я чувствовала только слабость, тяжелые веки и желание снова провалиться в сон. Желательно длиной в вечность.

Когда я вернулась, Мархус все так же лежал на постели. Грудь и плечо были туго перемотаны, глаза закрывала широкая повязка. Лицо казалось бледнее обычного, но дыхание оставалось ровным. Он почти не двигался, хотя я сразу поняла, что не спит.

Я подошла к кровати и опустилась на самый ее край.

Мархус никак не отреагировал.

– Думаю, теперь ты все-таки должен мне кое-что объяснить, – тихо сказала я.

Мархус чуть повернул голову в мою сторону и с усмешкой ответил:

– Спрашивай, Сновидица.

– Почему вы вообще напали на Морвен?

– Потому что Морвен поставил нас перед выбором: война или медленное исчезновение. И я предпочел войну.

Продолжил он уже без обычных насмешек:

– Ты уже знаешь про Круг и про то, что рожденные под ним дети наследуют силу Бездны. До появления Световой сети демоны свободно выходили на поверхность, находили предназначенного им человека и уводили его в Иркалл.

– Забирали силой?

– Мирена, ты взрослая девочка и должна понимать: никто не станет оставлять найденную пару в Морвене. Пока демон не получит хотя бы одно признание, он не сможет отыскать ее снова. После признания на ауре остается след его силы, по которому он найдет ее где угодно. А добровольно дать демону такое признание не согласится ни один одаренный. Поэтому пару забирали сразу.

Я вспомнила, что Мархус тоже не покинул мою келью, пока не получил от меня нужных ему признаний.

– А потом Морвен построил Световые башни, – продолжил он. – В зоне их действия демонам стало физически тяжело находиться, особенно в крупных городах. Многие демоны еще пытались искать свою пару, но возвращались ни с чем. Или вовсе не возвращались. Со временем от поисков пришлось отказаться. Поколение за поколением мы заключали союзы между собой, но без замкнутого Круга все дети рождались обычными. Как Шед.

Мархус коротко усмехнулся без всякого веселья, словно просто констатируя факт.

– Пока мы слабели, Морвен совершенствовал способы борьбы с нами. После башен появились летающие корабли и коробки с кровью Хранителей. Их сбрасывали десятками, потом сотнями, вынуждая нас уходить все глубже. Попав в реку, яд со временем добирался до подземных вод.

Его ладонь не сразу нашла мое колено. Пальцы сперва скользнули по покрывалу рядом и только потом легли на ногу. Большой палец начал медленно гладить кожу короткими, почти машинальными движениями.

– Это оказалось даже хуже резонансного импульса. Его мы хотя бы чувствуем сразу. А с водой было иначе. Пока она проходила через толщу земли и камня, запах и привкус исчезали. Сама дрянь оставалась. Мы пили эту воду годами и не понимали, что происходит. Демоницы начали все чаще терять детей еще в утробе. А те, кто все-таки рождался, появлялись на свет слабыми и умирали в первые дни. Когда мы наконец поняли причину, стало ясно, что еще несколько столетий – и воевать с Морвеном будет просто некому.

– И вы выбрали войну.

Его пальцы на моем колене на несколько секунд замерли.

– И, судя по тому, к чему эта война уже привела, решение было правильным.

– Поясни, пожалуйста.

– За несколько месяцев пару нашли сразу трое демонов – и это не считая Шеда. Пока у нас только один замкнутый Круг, но скоро их станет больше. А это значит, что под сводами Иркалла снова родятся дети, которые унаследуют силу Бездны.

И вот на этих словах я напряглась. Очень надеялась, что спасение его народа Мархус не собирается начинать именно с меня. Я глубоко вдохнула и ровно, без вызова, произнесла:

– Я не хочу детей.

Его пальцы на моем колене дрогнули, а когда он заговорил, в голосе появилась непривычная осторожность:

– Ты не хочешь детей вообще, не хочешь их сейчас или не хочешь детей от меня?

Я опустила взгляд на его руку. Вопрос прозвучал спокойно, но через Круг я слишком ясно почувствовала, насколько для него важен мой ответ.

– Мархус, половину своей жизни я провела в маленькой комнате. Я постоянно болела, а когда открылся дар, стала еще большей проблемой для родителей. Самое яркое воспоминание из детства – башня в центре города, куда меня изредка водили гулять. Потом меня забрали в Дом Семи Обетов, и оставшуюся половину жизни я снова провела за стенами. Только уже под постоянным контролем наставников и магистров.

Я горько усмехнулась:

– Поэтому давай сразу определимся. Если твоя цель теперь – запереть меня в Иркалле, посадить в своей пещере и ждать, пока я начну рожать тебе сильных детей Бездны, скажи об этом прямо. Тогда способ сбежать от тебя я начну искать уже сегодня.

В комнате снова стало тихо. Мархус молчал так долго, что я уже начала прикидывать, как обойти Шеда с Лиллой и сбежать. Через Круг слишком ясно чувствовалось, насколько тяжело ему дались мои слова.

Мархус медленно поднял руку, будто собирался коснуться моего лица, но я продолжала сидеть неподвижно.

– Хорошо, – наконец сказал он. – Детей не будет, пока ты сама их не захочешь.

Напряжение в плечах отпустило не сразу. Я еще несколько секунд смотрела на него, ожидая, что сейчас он выдвинет условие или попытается меня переубедить. Ничего не последовало. Я тихо выдохнула, подалась вперед и прижалась щекой к его горячей ладони.

Большой палец скользнул по моей скуле и задержался у уголка губ. Я прикрыла глаза, вспоминая слова Мезиры: если не хочешь продолжения, не принимай его игру. Очень своевременное воспоминание.

– Мархус, я правда очень устала, – пробормотала я. – И хочу спать.

Я отстранилась и легла рядом, спиной к демону, оставляя между нами пространство. Мархус остался на своей половине кровати, и вскоре за спиной слышалось только его ровное, глубокое, почти сонное дыхание. Я и сама понемногу проваливалась в сон. Именно тогда на внутреннюю сторону бедра легло знакомое тепло. Оно появилось настолько естественно, что я сперва приняла его за ладонь Мархуса. Но матрас между нами даже не прогнулся. Демон не двигался, и даже его дыхание сохраняло прежний размеренный ритм.

Тепло медленно скользнуло выше по внутренней стороне бедра и остановилось между ног. Мархус еще ничего не сделал, но тело уже отзывалось на него тянущей пульсацией, которая с каждым ударом сердца становилась сильнее. Я задержала вдох и, когда призрачное прикосновение проникло глубже, медленно выпустила воздух сквозь приоткрытые губы. Поясница сама чуть прогнулась навстречу несуществующей руке.

Ласка стала настойчивее, внизу живота собралось напряжение, а между ног появилась влага, делая каждое следующее прикосновение еще острее. И в этом было что-то почти невозможное: Мархус по-прежнему спокойно лежал рядом, а я чувствовала его так отчетливо, словно он уже был внутри меня.

Потом к этой призрачной ласке добавилось настоящее тепло его дыхания у шеи. Я почувствовала его раньше, чем губы коснулись кожи, и тихо рассмеялась, не открывая глаз. Мархус поцеловал меня чуть ниже уха, задержался там, словно ему понравился этот звук, и прошептал:

– Спи, моя Сновидица. Спи и ни о чем не волнуйся. Я сам все сделаю.

От его шепота по коже прошла новая дрожь, и я улыбнулась.

Круг продолжал свою издевательски точную работу. Я уже не пыталась угадать, что именно воображает Мархус. Каждое новое ощущение возникало раньше, чем я успевала его осмыслить: дыхание становилось глубже, бедра чуть меняли положение, пальцы сжимали простыню, когда теплое давление внутри становилось особенно ощутимым.

Сам Мархус при этом никуда не спешил. Его губы медленно скользили вдоль моей шеи, дыхание согревало кожу, грудь иногда касалась спины. И от этого хотелось его еще сильнее. Хотелось почувствовать вес его тела. Хотелось, чтобы ощущения Круга наконец совпали с реальностью. Чтобы Мархус перестал дразнить меня и сделал все сам.

– Хватит… – выдохнула я в подушку, уже не выдерживая этой ласки. – Перестань играть со мной через Круг… Сделай это настоящим. Пожалуйста… войди в меня.

На несколько секунд Мархус замер.

Даже Круг затих вместе с ним.

В следующее мгновение меня накрыло такой густой, горячей волной его желания, что я едва не задохнулась.

Он рвано вдохнул у моего затылка.

– Блядь, Мирена…

Пальцы крепко сомкнулись на моем бедре – от прежней ленивой игры не осталось и следа. Мархус уткнулся лбом мне в затылок и несколько секунд просто дышал, будто пытался вернуть себе способность соображать.

Он прикусил кожу на моей шее, подтянул меня ближе и одним плавным движением вошел внутрь. Воздух застрял в легких, тело на мгновение напряглось от резкого ощущения полноты, а затем само подалось ему навстречу. Мархус тяжело выдохнул мне в волосы:

– После твоего «хватит» я уже мысленно похоронил эту ночь. Не надо так больше.

– Не буду, – тихо пообещала я, и с его следующим движением меня захлестнули эмоции Мархуса.

Его удовольствие смешалось с моим, усиливая каждое ощущение. Вскоре я чувствовала уже не только его внутри себя, но и себя – так, как чувствовал меня он. От этого кружилась голова. Его дыхание стало тяжелым и неровным, прежняя размеренность исчезла. Я крепче сжала вокруг него мышцы, Мархус глухо выругался и сбился с ритма, а через Круг хлынула новая волна наслаждения, почти заглушившая мое собственное.

Этой ночью я забыла обо всем, кроме своего демона.

Глава 81: Правильная забота

Увлахских воинов я вернула в Золотую цитадель уже следующей ночью. Тащить их с собой дальше не было никакого смысла. Неназванные почти не обращали на них внимания, а сами увлахи старались держаться в стороне и лишний раз не попадаться им на глаза. Мархус тоже не видел причин продолжать путь всей группой и отправил остальных неназванных добираться до своих земель самостоятельно. В итоге нас осталось четверо: я, Мархус, Шед и Лилла.

Чем дальше на юг мы уходили, тем сложнее становилась дорога. Раньше еще удавалось найти какое-нибудь небольшое поместье вдали от городов и устроиться там на отдых. Теперь об этом пришлось забыть. В городах стояли Световые башни, на дорогах постоянно встречались военные, поэтому мы двигались в основном под покровом темноты, обходили поселения стороной и забирались все глубже в леса.

Мне больше не хотелось повидать мир. Оказалось, это желание удивительно быстро проходит, если спать приходится на промерзшей земле, укрывшись одним плащом, в туалет ходить в ближайшие кусты, а мыться в настолько мутной реке, что стоило опустить руки в воду, и я почти сразу переставала их видеть. Меня хватило ровно на сутки.

После этого каждый раз, когда мы останавливались на сон, я забирала Мархуса и уходила с ним в Иркалл. Мы ужинали, купались и заваливались спать. Я отключалась почти сразу и спала как убитая, ни разу за все это время не открыв во сне ни одного перехода. Поначалу я даже решила, что наконец научилась себя контролировать, но довольно быстро догадалась, в чем дело. Похоже, демон поглощал мою энергию, не позволяя переходам открываться. И, судя по тому, каким мрачным он выглядел, когда я просыпалась, развлекался этим все время, пока я спала.

Под вечер мы возвращались к Шеду и Лилле, дожидались темноты и снова продолжали путь.

Рана на спине Мархуса заживала удивительно хорошо. Я каждый день промывала ее, обрабатывала края и накладывала свежую повязку, проверяя, нет ли покраснения или других признаков воспаления. Но ничего подобного не было.

А вот глаза продолжали меня тревожить. Мархус упрямо не позволял даже приподнять повязку, и после нескольких попыток поспорить я сдалась. В Иркалле он просто уходил куда-то один, а спустя время возвращался уже с чистой повязкой на глазах. Что именно он с ними делал и в каком они вообще были состоянии, я понятия не имела.

К его слепоте я тоже постепенно привыкла. Первое время следила за каждым шагом, боясь, что он зацепится за корень или оступится на камнях. Но Мархус прекрасно ориентировался по голосам и другим звукам, уверенно шел за Шедом и почти не сбивался с пути. А стоило мне попытаться помочь без необходимости, как он раздраженно напоминал, что потерял зрение, а не способность ходить. В итоге я просто держалась рядом.

Зато в Иркалле Мархус почему-то совершенно не возражал против моей помощи. Я помогала ему одеваться, подавала нужные вещи, за столом пододвигала тарелки и приборы. Пару раз даже отдала ему самые вкусные кусочки со своей тарелки, о чем довольно быстро пожалела. Демон мгновенно понял, что стоит лишь повернуть голову в мою сторону и немного помолчать, как моя еда совершенно непонятным образом начинает перекочевывать к нему.

А однажды я решила подстричь ему волосы. За время войны Мархус успел порядком зарасти, да и пряди разной длины уже откровенно меня раздражали. Я усадила его перед собой, встала между его коленями и принялась перебирать волосы пальцами, одну за другой выравнивая пряди.

Поначалу Мархус сидел спокойно. Но стоило мне в очередной раз наклониться к его виску, как он повернул голову и совершенно бесстыдно потерся лицом о мою грудь.

– Мархус, не вертись, – велела я.

В ответ его ладони скользнули под рубашку, прошлись по голой коже спины и притянули меня ближе. Губы демона тут же нашли мою грудь и впились в нее прямо сквозь ткань.

Я ахнула и едва не срезала ему половину волос у виска.

– Мархус, я тебя вообще-то подстричь пытаюсь. Отлипни от моей груди.

– Я ранен, Мирена. Разве в твоем мире о раненом муже не принято заботиться?

– Я последние недели только этим и занимаюсь, – выдохнула я, крепче сжимая ножницы и второй рукой удерживая его за подбородок, чтобы он снова не полез к моей груди. – Кормлю тебя, перевязываю, таскаю в Иркалл. Что это, по-твоему, если не забота?

– Уход. За больными собаками так же ухаживают.

– И что же в твоем понимании забота?

– Забота направлена на благополучие того, о ком заботятся. Так?

– Так, – осторожно ответила я, уже догадываясь, к чему он клонит.

– А какое может быть благополучие у демона, который изголодался по своей женщине, постоянно вынужден себя сдерживать и вместо близости получает еду и чистые повязки? Если ты действительно хочешь обо мне позаботиться, сними с себя эту проклятую одежду и подари мне свое внимание.

– Внимание?

– Исследуй мое тело. Касайся ладонями, губами, языком там, где тебе самой захочется. Спускайся ниже, если любопытство окажется сильнее смущения. Впивайся пальцами в мои волосы. Целуй, кусай, царапай. Оставляй на мне следы. Я с удовольствием приму все, на что хватит твоей фантазии.

Я сглотнула. Воображение услужливо подкинуло сразу несколько вариантов, и низ живота тут же стянуло приятным напряжением.

Мархус, конечно же, не собирался останавливаться.

– А потом сядь ко мне на колени, обхвати бедрами и двигайся так, как приятно тебе. Бери столько, сколько захочется. Мне нужен вкус твоего желания, Мирена. Того, которое рождается у тебя в голове, проходит через губы, пальцы, бедра и в конце концов добирается до меня. Вот тогда я признаю, что ты умеешь заботиться о своем демоне.

Охренеть. И кто из нас еще подменяет понятия?

Я молча отложила ножницы.

Мархус чуть повернул голову на звук, но ничего сказать не успел. Я наклонилась и поцеловала его. Провела кончиком языка по нижней губе, поймала его ответное движение и чуть отстранилась, не позволяя перехватить инициативу.

А потом что-то внутри меня сорвалось.

Я углубила поцелуй, выплеснув в него все, что накопилось за эти дни: страх, облегчение, злость, желание. Прижалась ближе, жадно ловя его дыхание, и прикусила нижнюю губу чуть сильнее, чем собиралась.

Руки Мархуса тут же сомкнулись на моей талии и притянули меня к себе. Я уперлась коленом в край кровати, перенесла на нее второе и через несколько секунд уже сидела на нем, плотно прижавшись бедрами. Там, где наши тела соприкасались, я слишком явно ощущала его желание.

Впрочем, в тот момент меня это совершенно не смущало.

Мы целовались как ненормальные. Его ладони скользили по моей спине, спускались к бедрам и снова вжимали меня в него с таким раздраженным упорством, будто Мархус лично ненавидел каждый слой одежды, который все еще оставался между нами.

И, проклятье, я действительно хотела о нем позаботиться.