Текст книги "Чужак и не его Сновидица (СИ)"

Автор книги: Рина Белая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 35 страниц)

Как только Старрак ушел, конвоир швырнул мне под ноги длинную серую рубаху из грубого льна.

– Переодевайся.

– Выйдите, пожалуйста, – осторожно попросила я, но с места не сдвинулась.

Тогда он подошел вплотную, вцепился в край корсажа и резко рванул. Застежки одна за другой сорвались, и корсаж распахнулся. Не давая мне опомниться, он ухватил ткань платья вместе с сорочкой и несколькими сильными рывками разодрал их почти до пояса. Я только успела судорожно втянуть воздух, когда он склонился ближе и смял грудь ладонью.

Я вскрикнула и обеими руками уперлась ему в грудь. Толкнула изо всех сил, но он даже не качнулся. Под ладонями чувствовалась твердая ткань формы и тяжелое, неподвижное тело.

– Давно сюда таких не заносило, – протянул он с довольной усмешкой. – Мягкая и пахнешь обительским мылом. Небось еще и нетронутая.

Его пальцы сжались сильнее. Грудь обожгло резкой болью. Я процедила сквозь зубы ругательство и ударила его по запястью, пытаясь сбить руку.

Усмешка исчезла. Он перехватил мое запястье, одним движением развернул меня спиной и вдавил в стену.

– Стой смирно, если не хочешь, чтобы я добавил тебе пару синяков на память.

– Я все расскажу командиру, – прошипела я.

– Рассказывай, – усмехнулся он, задирая подол. – Старраку нужен твой дар. До всего остального ему нет дела. Думаешь, мы тут только караулы меняем да ваши допросы слушаем? Служба у нас дерьмовая. Должно же от нее быть хоть какое-то удовольствие.

– Остановись. Если неназванный узнает, он тебя уничтожит.

– Твой неназванный сейчас не способен пошевелить даже пальцем.

Одной рукой он удерживал меня за талию, другой потянулся к застежке своих штанов. Я резко откинула голову назад. Затылок врезался ему в лицо. Он выругался, но тут же швырнул меня на пол. Я не успела даже вдохнуть, как он вцепился в мои волосы и рывком запрокинул мне голову. Навалившись сверху, он прижался ртом к моим губам, заглушая крик.

В следующее мгновение его тело обмякло и всей тяжестью навалилось на меня. С трудом столкнув его на пол, я отползла к стене. Несколько секунд смотрела на него, не понимая, что произошло. Потом вспомнился Гэвин. В ту ночь его взгляд тоже погас сразу после поцелуя. Тогда я не придала этому значения, решив, что он просто потерял равновесие после того, как я его оттолкнула. Память тут же потянула меня дальше, к его телу, лежащему на мокрых камнях, но я оборвала ее.

Не сейчас. Сначала нужно выбраться и найти Мархуса.

Понимая, что платье уже не спасти, я сбросила его, подхватила с пола серую рубаху и натянула ее через голову. Затем перевернула конвоира на спину и прижала пальцы к его шее. Пульс был. Я скользнула взглядом по его поясу и выругалась. Ключей не было. Следовало заметить это раньше, но страх заставил меня смотреть только на его лицо и руки.

Зато из голенища правого сапога торчала рукоять короткого клинка. Я вытащила его и несколько мгновений просто сидела, глядя на лезвие.

Если он очнется раньше, чем я успею погрузиться в сон, то поднимет тревогу. Если я пощажу его, то собственными руками уничтожу единственный шанс добраться до Мархуса и с его помощью выбраться отсюда.

Я опустилась на колени рядом с якорем и перехватила рукоять обеими руками. Пальцы дрожали так сильно, что клинок ходил ходуном.

Он только что пытался тебя изнасиловать. Так какого демона ты медлишь?

Я занесла клинок и с размаху вонзила его в грудь, между ребрами. Сделав глубокий вдох, подняла голову и встретилась взглядом со стариком в камере напротив. Он наблюдал за мной сквозь решетку. В его провалившихся глазах читалась глухая жалость, но он не позвал охрану.

Я отвернулась от тела и легла на пол у стены. Стоило закрыть глаза, как возвращались его лицо, пальцы в моих волосах и сопротивление чужой плоти под клинком. Заснуть не получалось. Тогда я снова принялась повторять детскую страшилку, пока знакомые слова не вытеснили остальные мысли. Дыхание выровнялось, шум воды отдалился, и сознание провалилось в темноту.

Оказавшись во тьме, я сразу потянулась к Мархусу. Но голос командира заставил меня остановиться прежде, чем проход успел раскрыться. Я оставила лишь узкую связь с реальностью – достаточную, чтобы слышать разговор, не выдавая своего присутствия.

– Знаешь, что это? – спросил Старрак.

– Судя по твоему голосу, что-то, чем ты очень гордишься, – ответил Мархус, с трудом выговаривая слова. Его дыхание было тяжелым и неровным. Каждый вдох давался ему с усилием и сопровождался коротким хрипом.

– Кровь Хранителя. Очищенная и доведенная до нужной концентрации.

Я услышала шаги.

– Забавно, правда? – начал Старрак. – Мы веками совершенствовали Световую сеть, создавали ослепляющие лучи и перевозные резонансные пушки, а лучшим средством против вас так и осталась кровь Хранителей.

– Редкий ресурс. И восстанавливается слишком медленно, – выдохнул Мархус.

– Ты хорошо осведомлен.

Мархус тяжело вдохнул; в груди раздался влажный свист.

– Поэтому тебе нужен более сильный препарат. Я для тебя – материал для исследований. И ты надеешься, что я окажусь достаточно крепким, чтобы ты успел провести свои опыты до того, как я отдам Бездне кости, – закончил Мархус.

Старрак промолчал.

– Что такое? – хрипло спросил Мархус. – Я перескочил ту часть, где ты несколько часов объясняешь мне, насколько все безнадежно? Я пугаюсь, а ты наслаждаешься собственной важностью.

Старрак снова не ответил.

Мархус с трудом втянул воздух.

– Можешь все равно произнести свою речь. Я сделаю вид, что боюсь.

Послышался сухой хруст стекла, затем короткие шаги. Цепи дернулись и натянулись, и Мархус зашипел от боли.

– Ты лежишь прикованный к столу, захлебываешься собственной кровью и все еще смеешь язвить. Но я тоже кое-что знаю о глубинных. Например, что ты выбрал эту девчонку для себя. Посмотрим, сколько в тебе останется спеси, когда мои люди пустят ее по кругу.

– Думаешь, ты лишил меня зрения, и теперь тебе ничего не угрожает? – заговорил Мархус, и в его голосе не осталось ни боли, ни хриплой насмешки. Только обжигающий холод. – Я запомнил твой запах. Не хочу перепутать тебя с остальными, когда начну сдирать с вас кожу.

Последние слова он произносил все медленнее. Препарат уже действовал. Паузы между фразами становились длиннее, дыхание – тише.

– А тебя… оставлю напоследок.

Мархус замолчал. Разумнее всего было уйти, найти Шеда и Лиллу и вернуться вместе. Да, я едва была с ними знакома и понятия не имела, где они и почему бросили Мархуса, но других вариантов у меня не было.

Я потянулась к образу Шеда. Тьма откликнулась, но сквозь нее проносились лишь обрывки: блеск камня, метнувшаяся перед глазами ветка, смазанная полоса травы, вспышка темного неба. Ни один образ не задерживался достаточно долго, чтобы я поняла, где он находится. С Лиллой тоже не сложилось.

– Очнется – введешь еще пять миллилитров, – вернул меня в реальность голос Старрака.

– Понял.

Я услышала лязг металлической решетки и удаляющиеся шаги. Осторожно приоткрыла у стола с инструментами проход шириной в ладонь и, не покидая тьмы, протянула руку. Пальцы скользнули по холодному металлу и сомкнулись на рукояти узкого медицинского ножа.

Я посмотрела на нож и впервые поняла, что больше не боюсь стать похожей на Мархуса. Раньше его жестокость пугала меня. Я принимала его защиту, но каждый раз вздрагивала от методов, к которым он прибегал. Теперь он лежал на камне, истекая кровью, а между ним и жизнью стоял враг. И впервые внутри не осталось места для жалости.

Мархус был моим мужчиной. Моим.

В этот момент я выбрала его целиком. О том, смогу ли потом с этим жить, подумаю, если это «потом» вообще наступит.

Охранник стоял ко мне спиной, рассматривая зажатую между пальцами ампулу. Я раскрыла проход у самого его плеча и, прежде чем успела передумать, вонзила нож ему в шею. Лезвие увязло в плоти, и я изо всех сил рванула его от себя и отшатнулась обратно во тьму. Охранник дернулся, выронил ампулу и обеими руками схватился за горло. Развернулся, но меня уже не увидел. Кровь хлынула между пальцами. Он рухнул на пол и еще некоторое время судорожно пытался вдохнуть, пока не затих.

Только тогда я вышла из прохода.

Мархус лежал на широкой каменной платформе. Запястья и щиколотки стягивали тяжелые кандалы. От них цепи проходили через кольца в основании платформы и тянулись к стенам. Под спиной растеклась кровь; по краям она уже подсохла и пристала к камню. Грудь поднималась едва заметно, каждый вдох сопровождался влажным хрипом. Но страшнее всего выглядели его глаза: вокруг век тянулись глубокие порезы, склеенные подсыхающей, почти черной кровью.

– Мархус… – Имя сорвалось с губ почти беззвучно. Я провела пальцами по его виску, осторожно убирая с лица слипшиеся от крови волосы. – Потерпи. Я сейчас выведу тебя.

Я призвала тьму. Она просочилась сквозь стены, поднялась из пола, скрыла тело охранника и подступила ближе. Сомкнулась вокруг нас плотным коконом, скрыла каменную платформу и обволокла Мархуса целиком. Потом скользнула вдоль цепей к кольцам, словно искала разрыв между звеньями, чтобы сомкнуться. Но кольца были намертво вбиты в камень. Тьма дрогнула, отступила и распалась.

– Нет.

Я попробовала еще раз, потом еще – пока не поняла: в мир сна нельзя перенести то, что физически закреплено здесь. По щекам уже текли слезы. Я убрала ладонь с его груди и вытерла лицо запястьем.

– Подожди, – прошептала я. – Я что-нибудь придумаю. Я сниму эти проклятые цепи.

Но прежде чем тьма успела сомкнуться вокруг меня, за спиной прозвучал голос Старрака:

– Уйдешь – и я введу ему еще одну ампулу. Сердце выдержит. А вот рассудок – вряд ли.

Подступившая тьма дрогнула и рассыпалась.

Уголок рта Старрака едва заметно дернулся.

Глава 78: Без права на ошибку

Я не двигалась. Командир открыл решетчатую дверь и вошел внутрь. Носком сапога уперся охраннику в плечо и перевернул его на спину. Старрак присел на корточки, несколько секунд разглядывал рваную рану на шее парня, а затем перевел взгляд на узкое лезвие в моей руке.

– Допустим, ты открыла проход достаточно близко и застала его со спины. Эта смерть мне понятна. Но в камере с тобой я оставил сильного якоря. Рядом с ним ты не смогла бы воспользоваться даром. Как ты вышла?

Он на мгновение замолчал, внимательно вглядываясь в мое лицо.

– Его ты тоже убила?

Я не ответила.

Он поднялся. Задержал взгляд на ноже в моей руке, после чего нахмурился.

– В Доме Семи Обетов начали преподавать боевую подготовку? Или я чего-то не знаю о твоем даре?

Я снова промолчала.

Старрак переступил через тело и подошел к столу с инструментами. На металлическом подносе лежали ампулы, зажимы, свернутые полосы ткани и несколько шприцев. Он выбрал одну ампулу, надломил тонкое стеклянное горлышко и взял шприц.

Я следила за его пальцами. Прозрачная жидкость медленно поднялась внутри цилиндра. Старрак подержал шприц иглой вверх, выпустил воздух и повернулся к Мархусу. Я шагнула наперерез и встала у края платформы. Колени дрожали после камеры, перехода и двух убийств. Нож казался слишком легким для оружия, которым можно остановить взрослого мужчину с военной подготовкой. Но я заставила себя поднять его выше.

Он остановился передо мной.

– Вот как. Дом Семи Обетов дал тебе кров, еду и возможность развивать способности среди таких же, как ты. Каждый из вас обходится казне в огромные деньги. А теперь, когда Морвен истекает кровью и пришло время вернуть стране хотя бы часть вложенного, ты закрываешь собой врага от человека, который пытается закончить эту войну.

В следующее мгновение Старрак перехватил мою руку, резко вывернул кисть и заставил пальцы разжаться. Я вскрикнула, нож звякнул о камень. Он схватил меня за ворот рубахи, рванул к себе и удержал так близко, что я чувствовала его дыхание.

– Ты вообще осознаешь, что они делают с Морвеном? – процедил он, сильнее сжимая ткань у меня на груди. – Больше двадцати башен уничтожено. Счет погибших уже идет на тысячи. А ты стоишь здесь и защищаешь его?

От каждого слова становилось только хуже. Я до сих пор не знала, зачем неназванные пришли в Морвен и за что здесь умирают люди. А поступки Мархуса и вовсе не поддавались никакому объяснению. Но разбираться в этом сейчас было поздно.

– Ты довольно молчалива, – произнес он. – Но ничего. Я знаю, как тебя разговорить.

Его пальцы разжались. Я отступила на полшага и уперлась бедром в край платформы. Дальше отступать было некуда.

– Я буду задавать вопросы. Твое дело – отвечать быстро и предельно честно. Если я усомнюсь хотя бы в одном твоем ответе, я вколю ему этот препарат.

Старрак поднял шприц на уровень моих глаз.

– Как только раствор попадет ему в кровь, его начнет скручивать прямо на твоих глазах. Сведет руки и ноги, выгнет спину, стянет грудную клетку так, что каждый вдох будет даваться через боль. А с его болтом, застрявшим в мясе, каждая судорога будет дергать уже поврежденные мышцы, смещать болт, растягивать края раны и усиливать кровотечение. Он будет харкать кровью, но боль не даст ему даже потерять сознание.

Я сжала онемевшими пальцами подол рубахи. Похоже, Мархуса Старраку так и не удалось напугать. Зато со мной он наконец добился нужного эффекта.

– Спрашивай.

– Когда переносишься, тело исчезает? – задал он первый вопрос.

– Да.

– Вижу, ты способна переносить одежду. Значит, можешь переносить и другие предметы?

– Только то, что могу удержать в руках, – соврала я, не моргнув и глазом, осторожно проверяя, знает ли он правду о границах моего дара.

Судя по его реакции, ложь осталась незамеченной.

– Поэтому тебе не удалось его забрать? – Он качнул головой в сторону Мархуса.

– Да. Он слишком тяжелый.

– Как выбираешь место выхода?

– По человеку, – ответила я. – Я должна знать его в лицо. Только тогда смогу открыть к нему проход.

О том, что мне достаточно изображения места – фотографии, гравюры, рисунка или даже чеканки на монете, – я промолчала. Судя по тому, как внимательно Старрак принимал мои ответы, живого Проводника здесь либо никогда не изучали, либо это было очень давно.

– Во сне ты чувствуешь боль?

– Да.

Старрак отложил шприц прямо на каменную платформу, у самого плеча Мархуса, и достал из чехла на поясе короткий тонкий клинок.

– Запястье.

Прежде чем я успела отшатнуться, он схватил меня за руку, дернул на себя и быстрым, точным движением сделал надрез. Вспыхнула острая боль, но на этот раз я удержала крик. По коже потекли алые струйки. Старрак размазал выступившую кровь по коже большим пальцем и с силой надавил прямо на разрез, внимательно наблюдая за моей реакцией.

Боль пробила до самого плеча. Сон дрогнул. На краю поля зрения зашевелилась темнота, расползаясь неровными пятнами.

Старрак сразу это заметил. Его взгляд метнулся к черноте и проследил за ее движением. Давление усилилось.

Я дернулась. Ноги подогнулись, и я просела, едва не упав на колени.

Темнота тут же отозвалась. Она потянулась ближе, собираясь вокруг моего тела плотнее, почти касаясь кожи.

Старрак не отпускал меня еще несколько секунд.

– Значит, боль влияет на сон, – подытожил он, отпуская мою руку. – Выходит, во сне тебя можно ранить. И можно убить.

– Да, – глухо выдохнула я и стиснула зубы, заставляя себя удержаться во сне. Только когда чернота перестала тянуться ко мне и начала понемногу распадаться, я вспомнила о ране и прижала ладонь к запястью.

– Проснешься с раной?

– Да.

– Сознание можешь переносить отдельно от тела?

– Нет. Только себя целиком.

– Плохо, – произнес он, все еще удерживая в руке клинок. – Сколько времени можешь держать переход?

– Пока хватает сил и сон не распадается.

– От чего он распадается?

– От боли. От истощения. Иногда меня выбрасывает резкий звук.

В коридоре раздались быстрые шаги. Решетчатая дверь распахнулась, и в лабораторию вошли трое бойцов. Первый остановился на пороге, двое остальных разошлись по сторонам.

– Командир, якорь мертв. Заколот собственным клинком. Камера заперта. Проводник…

Он посмотрел на меня, затем на тело охранника у стены и снова на Старрака.

– Проводник здесь, – закончил за него Старрак. – И уже давно под моим контролем.

Откуда-то сверху донесся далекий, приглушенный звон колокола. Я подняла взгляд на Старрака и по тому, как сразу изменилось его лицо, поняла: этот сигнал предназначался не для смены караула.

Через несколько минут в лабораторию вбежал еще один из бойцов.

– Неназванные атаковали внешний периметр.

Я выпрямила спину и сделала глубокий, жадный вдох, впервые за долгое время почувствовав, как тугой узел внутри немного ослабевает. Шед. Лилла. Они пришли за ним.

Старрак заметил мою реакцию и усмехнулся.

– Рано радуешься. Ивор, узнай обстановку и доложи лично мне. Остальные – на верхний ярус. По возможности брать живыми. Мне нужен материал для исследований.

Бойцы сорвались с места, а Старрак остался в нескольких шагах от меня, ни на мгновение не выпуская меня из виду.

– Неназванным не пробиться внутрь, – сказал он. – Эта крепость не зря носит такое название. Световые установки и резонансные пушки стоят по всему внешнему периметру. А у гарнизона достаточно парализующих капсул, чтобы подавить любое вторжение.

Я смотрела на его жесткие усы и сухие губы, мысленно перебирая варианты. В голове крутилась нелепая мысль: нужно каким-то образом заставить Старрака меня поцеловать и надеяться, что с ним случится то же, что с якорем. Тогда он перестанет быть проблемой.

Зарница, наверное, это будет самая мерзкая просьба, которую ты когда-либо слышала от своих воспитанников, но не могла бы ты… – закончить мысль я не успела.

Замок содрогнулся. Удар был такой силы, что по стене за спиной Старрака побежала трещина. С потолка на каменный пол посыпались пыль и мелкая крошка.

Я вскинула голову. Даже представить было страшно, что должно было произойти наверху, чтобы заставить дрогнуть такую толщу камня.

– Что будешь делать, если твоя хваленая оборона не удержит их?

Старрак оскалил зубы в подобии улыбки.

– Гарнизон откроет аварийные шлюзы. Вода пойдет по нижним ярусам и затопит лаборатории и камеры до самого потолка. Вы оба захлебнетесь раньше, чем неназванные успеют сюда добраться.

Дверь распахнулась, и в лабораторию ввалился окровавленный боец.

– Командир! Резонансные установки уничтожены. Все разом. Внутренний периметр прорван. Они уже в крепости.

Старрак не стал тратить время даже на ругань.

– Открыть шлюзы и запустить аварийный сброс, – приказал он.

А затем с холодным бешенством шагнул к платформе и занес клинок над грудью Мархуса.

Я еще не успела осознать, что происходит, а тело уже сорвалось с места. Я бросилась наперерез.

Клинок вошел мне в плечо почти по самую рукоять. Боль ударила так резко, что из легких вышибло воздух. Темнота мгновенно рванулась к телу, сомкнулась вокруг меня и вытолкнула из лаборатории.

Последним сквозь нарастающий шум в ушах пробился голос Старрака:

– Уходим! Немедленно! Нужно успеть покинуть…

Перед глазами уже проступали знакомые, пропитанные сыростью стены камеры, на полу обретало очертания тело мертвого якоря, а тьма стремительно истончалась, готовая окончательно схлопнуться и выбросить меня обратно в реальность.

Нет! Не смей! Назад!

Крик родился где-то внутри и на мгновение перекрыл даже боль в плече. Я изо всех сил потянула тьму на себя, не позволяя ей рассеяться.

Тьма никогда не была материальной, за нее нельзя было ухватиться руками. Но сейчас я вцепилась в нее всем, чем могла: волей, взглядом, дыханием, руками. Пальцы судорожно сжимали пустоту, пока она вдруг не начала уплотняться вокруг кистей и запястий, давая мне опору.

И только когда черное пространство сна приняло меня целиком, я опустила голову и позволила рукам бессильно опасть.

Кровь толчками выплескивалась из глубокой раны, пропитывая серую рубаху. Пространство сна дрожало и плыло, а с каждым ударом сердца удерживать его становилось труднее. Сознание уже мутилось от боли и потери крови.

Я знала, что время снаружи почти остановилось, но для меня это ничего не меняло. Я могла потерять сознание в любую секунду, и тогда…

Наркар, мне плевать, что будет тогда. Я должна успеть вытащить Мархуса.

Первой я подумала о Мезире. Она могла собрать людей. Я даже дернулась открывать портал, но почти сразу поняла, насколько это бесполезно. Мне нужны были опытные бойцы вроде Шеда, а где их искать в Иркалле, я понятия не имела. Пока Мезира соберет помощь, лабораторию уже затопит.

Черное пространство снова начало сжиматься с одной стороны и расползаться с другой. На мгновение мне показалось, что переход сорвется, а меня снова выбросит в камеру.

Нужно было найти того, кто сможет добраться до Мархуса прямо сейчас.

И пока тьма еще хоть как-то мне подчинялась, открыла другой проход.

Глава 79: Братишка

– Ишари! – крик вырвался из клубящейся посреди базальтовых плит тьмы.

Перед глазами лежали знакомые влажные плиты внутреннего двора Золотой цитадели. Я прекрасно помнила это место и белых пантер, поэтому осталась в клубах тьмы, удерживая их вокруг себя и готовая в любой момент уйти обратно в пространство сна. Кровь из раны на плече уже пропитала рубаху и стекала по груди и животу, но сейчас это волновало меня меньше всего.

Двор ожил почти сразу. Из ниш метнулись белые тела, по галереям загрохотали сапоги. Пантеры успели сделать несколько прыжков, когда разом остановились. Я так и не поняла, кто отдал приказ и как именно. Звери замерли в нескольких десятках шагов от меня, а от выбежавших во двор стражников отделился знакомый командир.

Он остановился у самого края тьмы.

– Сновидица?

– Мархус в беде. Он прикован цепями к камню в темнице, которую сейчас затапливает водой.

Лицо командира изменилось мгновенно.

– Сколько воинов нужно? – спросил он, готовый действовать без единого лишнего вопроса.

– Троих. Больше я сейчас не удержу.

Его взгляд на секунду задержался на моей окровавленной рубахе, затем он резко вскинул руку. Трое стражников тут же вышли вперед и направились ко мне. В дальней арке блеснуло металлическое плетение. Ишари уже шла во двор, но ждать ее я не стала. Как только последний воин оказался внутри тьмы, я закрыла проход.

Едва я начала открывать новый проход, послышался грохот воды. Когда тьма разошлась достаточно широко, я поняла, что опасалась не зря. За то короткое время, что меня здесь не было, вода успела подняться до середины каменной платформы, на которой лежал Мархус, и продолжала прибывать. Мощный поток врывался в лабораторию, ударялся о стены и платформу, закручивая вокруг нее мутные водовороты.

Нижнюю границу портала я оставила значительно выше поверхности воды.

Трое воинов прыгнули с края портала прямо в темную, бурлящую воду и направились к платформе. Поток сразу ударил им в ноги, заставляя расставить их шире и подаваться корпусом вперед. Добравшись до Мархуса, они не стали тратить силы на толстые звенья цепей и ударили клинками по более узким звеньям у самых оков. Лязг металла разнесся гулким эхом и почти сразу утонул в непрерывном рокоте воды.

Пока воины разбивали звенья, вода поднялась им до середины бедер. Теперь поток уже заметно разворачивал их боком, а вода с силой била в платформу и захлестывала ее край. Освободив руки Мархуса, один сразу перехватил его за плечи, удерживая голову над водой, пока двое других добивали крепления. Только тогда я заметила, что нижний край прохода оказался почти у самой поверхности. Если вода хлынет внутрь, я не смогу его закрыть. Я потянула портал выше. Тьма дрогнула и медленно поползла вверх. Обычно это движение почти не требовало усилий; сейчас мне едва удалось поднять проход еще на несколько ладоней.

Последнее звено раскололось, и цепь исчезла под водой. Двое воинов подхватили Мархуса – один за плечи, второй за ноги – и понесли ко мне. Вода уже доходила до пояса и с каждым шагом пыталась развернуть их обратно к платформе. Третий двигался рядом. Подойдя к проходу, они подняли его выше и протащили через край. Тело демона тяжело легло на клубящуюся под нами поверхность. Я даже не двинулась, понимая, что малейшая потеря концентрации – и отсюда уже никто не выберется.

Воины один за другим запрыгнули в портал, и я тут же его закрыла. Несколько секунд я тупо стояла и смотрела перед собой. Один из мужчин шагнул ко мне, но прежде чем он успел открыть рот, я подняла здоровую руку, приказывая ему молчать. Что бы он ни собирался сказать, сейчас у меня была проблема посерьезнее.

Я не могла вести их в Иркалл.

И хотя для Мархуса это, вероятнее всего, было наилучшим решением, я понятия не имела, как в городе неназванных относятся к чужакам, не связанным с демонами Кругом. Эти трое только что полезли в затапливаемую темницу ради Мархуса. Мне совершенно не хотелось расплачиваться их жизнями за его спасение.

Мысли путались, сил на сложный выбор уже не осталось. Я ухватилась за первое безопасное место, которое пришло в голову, – валун у дороги к Замку Трех Печатей, достаточно далеко от стен и близко к лесу.

Я открыла проход. В лицо ударил холодный воздух, принесший запах сырой земли и леса. После затопленной лаборатории я вдохнула его почти жадно. Двое вынесли Мархуса. Третий оказался рядом со мной как раз в тот момент, когда я пошатнулась.

Он подхватил меня под локоть, не дав упасть.

Мы обошли валун со стороны леса. Здесь камень полностью закрывал нас от Замка. Воины осторожно опустили демона на землю, и я сразу опустилась рядом. Перед глазами все плыло. Я знала, что переход уже закрыт, но вокруг меня по-прежнему шевелилась тьма.

Я хотела коснуться щеки Мархуса, но руки казались неподъемными. Пальцы онемели и едва слушались.

Сколько Старрак успел ему ввести? И сколько теперь понадобится времени, чтобы действие препарата прошло? Хорошо бы дождаться Шеда и Лиллы. Тогда, оставляя Мархуса, я хотя бы буду знать, что он не один…

Зарница, пусть у них хватит сил выбраться.

Меня повело в сторону, и я привалилась к холодному камню. Глаза закрывались сами. Я знала: если сейчас позволю себе закрыть их хотя бы на минуту, открыть снова уже не получится. Поэтому продолжала смотреть на Мархуса.

Воины о чем-то тихо переговаривались в стороне. Слова доносились до меня отдельными обрывками, но я уже не пыталась вслушиваться. Какая разница, что они там говорят. Вернуть их в Увлах я все равно уже не смогу.

Один из них направился ко мне.

– Клинок… – начал он, но я тут же качнула головой.

Говорить не хотелось совсем.

Клинок они, возможно, сумели бы вытащить. Перевязать рану, даже остановить кровь. Только мне это уже ничем не поможет. Как только этот сон закончится, я проснусь там же, где уснула. В затопленной камере. В Замке Трех Печатей.

Одна.

Блядь… Не думала, что умирать может быть так страшно.

Я не знала, сколько прошло времени, когда треск веток заставил меня поднять голову. Из-за валуна первым выскочил Шед, почти сразу за ним – Лилла. За их спинами, в тени сырых деревьев, я смутно разглядела силуэты еще двоих неназванных.

Лилла замерла. Ее взгляд скользнул по неподвижному Мархусу, переместился на меня, и глаза неожиданно широко распахнулись. Она подошла ближе и присела рядом на корточки. Ее рука дрогнула и поднялась. Лилла осторожно, едва ощутимо коснулась моей щеки. В ее глазах читался страх. Она все понимала, но боялась задать вопрос вслух и услышать именно тот ответ, которого ждала.

Шед застыл в нескольких шагах от нас.

И только теперь я поняла, что все это время держалась ради них. Ждала, пока они выберутся. Пока увижу их своими глазами и буду знать, что с ними Мархус не пропадет.

Теперь ждать было больше нечего.

И я улыбнулась.

Лилла улыбнулась в ответ, а потом молча поднялась. Отступила на несколько шагов, запрокинула голову к низкому серому небу и закричала – отчаянно, до хрипа, срывая голос.

Шед оказался рядом почти сразу. Он обнял ее, прижал к себе, но Лилла тут же начала бить его кулаками в грудь. Снова и снова, почти вслепую, попадая по твердой броне. Шед только крепче удерживал ее и молча принимал каждый удар. Постепенно движения Лиллы стали слабее. Последний удар едва коснулся его нагрудника, руки бессильно опустились, и она наконец уткнулась лицом ему в грудь, захлебываясь рыданиями.

Я зажмурилась. Горячие слезы сами потекли по щекам.

Тьма моего дара снова начала заполнять пространство вокруг. Она подбиралась все ближе, а сознание медленно угасало.

Мне тоже было больно. И страшно.

Но пора было заканчивать.

Я подалась вперед, уперлась здоровой рукой во влажный мох и склонилась к Мархусу. Коснулась губами его губ в последнем поцелуе.

Почему-то именно сейчас почувствовать его было важнее всего.

– Спасибо тебе… – прошептала я, чувствуя, как тьма окончательно забирает зрение. – Спасибо за то, что показал мне, насколько преданной и беспощадной может быть любовь демона.

Я ни о чем не жалею.

Я попыталась отстраниться, но не смогла. Рука Мархуса уже лежала на моей талии, крепко удерживая на месте.

– Я же учил тебя целоваться, – произнес он мне в губы и на секунду замолчал, чтобы вдохнуть. – Кто так прощается, Сновидица?.. Давай заново. И на этот раз с языком.

Я нервно выдохнула. Даже лишенный зрения, почти не способный пошевелиться и едва пришедший в себя, он все равно оставался Мархусом.

Я поцеловала его снова – долго, глубоко, жадно. Хотелось прижаться еще ближе и умолять его не отпускать меня. Но я слишком хорошо понимала, чем это закончится. Если я не отстранюсь, то утяну на дно и его. Поэтому целовала так, чтобы больше не пришлось повторять. Но проклятый демон все равно меня не отпустил. Более того, моя тьма потянулась к нему и начала втягиваться под кожу.

– Мархус… убери руку.

Он только сильнее прижал меня к себе, и тут же его лицо исказилось от боли. Дыхание сбилось. Несколько секунд Мархус просто лежал, коротко и тяжело втягивая воздух, пока боль немного не отпустила.

– Мирена… ты та женщина, которая способна сорвать все мои планы, полезть спасать совершенно незнакомых людей, испортить целый культ… и заставить меня ждать тебя каждую ночь. – Он сделал короткую паузу, пережидая очередной болезненный вдох. – И я, как последний дурак… умудрился в тебя влюбиться. Поэтому нет. Не отпущу. Не после того, как выяснилось, что одна ночь с тобой способна на ближайшие сутки начисто лишить меня способности что-либо поглощать.

У меня от такой наглости даже зрение прояснилось. Я несколько секунд просто смотрела на него, не зная, как на это реагировать. Даже не сразу поняла, что именно услышала – признание в любви или жалобу на последствия нашего секса.

Мархус перевел дыхание.

– Я не могу пообещать, что сумею тебя спасти, Сновидица. Но могу пообещать другое. Если у меня не получится… ты не останешься одна. Мы умрем вместе.