Текст книги "Чужак и не его Сновидица (СИ)"

Автор книги: Рина Белая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 35 страниц)

Я проигнорировала его хватку и повернулась к замершим у стены мужчинам.

– Свернете? – прямо спросила я.

Мужчины испуганно замотали головами. Рядом с Мархусом они выглядели так, будто сама мысль о нападении казалась самоубийством.

– Тогда клянитесь Зарницей, – сказала я. – Пока я вывожу вас и остальных, вы не тронете меня.

– Клянемся, – почти в один голос выдохнули они.

– Бред какой-то! – Мархус почти выплюнул эти слова, резко отпуская мое плечо.

Для него эта логика выглядела странно, но мне и не нужно было, чтобы он понимал. Мне нужно было совсем другое.

– Сновидица, ты не можешь ставить жизни чужих людей выше собственной безопасности, – угрожающе прошипел он. – Нельзя быть настолько наивной. Нельзя верить им на слово. Одумайся. И прекрати эту глупость. Немедленно.

– Если ты закончил читать мне проповедь, – сказала я, стараясь держать голос ровным, – я начну выводить пленных. Так, нужен еще один.

Я заскользила взглядом по пленникам. Мархус снова шагнул ко мне, перекрывая собой мужчин.

Я вскинула голову, встречая его потемневший взгляд:

– Ты можешь злиться, спорить, срывать решетки с петель, но приказать мне остановиться ты не можешь. У тебя нет на это права.

Когда я замолчала, в подвале стало непривычно тихо. Его пальцы сжались в кулак и тут же разжались.

– Я не могу тебе запретить, – неожиданно согласился он. – И силой удерживать тоже не стану. Но это не значит, что я позволю тебе рисковать своей жизнью ради этого сброда.

Он наклонился чуть ближе.

– Я иду с тобой, – сказал он глухо. – Ни шагу одна ты туда не сделаешь.

Вот и хорошо. Именно это мне и было нужно.

Я опустила голову, всеми силами сдерживая улыбку.

Даже не пришлось ни о чем его просить или предлагать новую сделку, за которую он обязательно содрал бы с меня неподъемную плату. Похоже, Ливия все-таки была права: ему действительно не все равно, что со мной будет.

***

Я стояла неподвижно, кожей ощущая каждый вдох Мархуса: он находился прямо за моей спиной, и его тяжелая ладонь лежала на моей талии. По бокам, намертво вцепившись в мои рукава, замерли трое выбранных мужчин. В этой вязкой пустоте они выглядели испуганными, несмотря на свои внушительные размеры.

Я уже собиралась опустить руку в карман, чтобы достать сложенную гравюру, как вдруг Мархус нарушил тишину.

– Отпусти ее руку, – приказал он мужчине справа, тому самому, которого я мысленно окрестила управляющим поместья.

Мужчина дернулся, но пальцы на моем предплечье только сжались крепче. Кажется, он даже не понял, что делает: просто вцепился в меня, как в единственную опору в этом черном месте. Под тканью сразу вспыхнула тупая боль.

– Нет. Нельзя отпускать. Это может плохо закончиться, – сказала я.

– Если он хочет остаться с рукой, – ровно произнес Мархус у меня за спиной, – он отпустит тебя немедленно.

– Хватит ставить на моих людях свои эксперименты, – огрызнулась я, пытаясь скрыть за злостью собственную тревогу.

Чужак коротко усмехнулся мне в затылок:

– Не на моих же людях их ставить.

Он снова перевел взгляд на мужчину. Тот сглотнул и с видимым усилием разжал пальцы, полностью отпуская мое предплечье.

Кажется, я даже задержала дыхание, ожидая, что еще секунда и человека утянет в пустоту. Но ничего не произошло. Управляющий остался стоять рядом, бледный до синевы, с круглыми от страха глазами и руками, повисшими вдоль тела. Мархус удовлетворенно хмыкнул.

– Сделай пару шагов назад, – приказал он управляющему.

Тот послушно отступил. И снова ничего. Тьма мягко обтекла его сапоги, но переход держал его так же спокойно, как держал нас.

– А теперь разворачивайся и иди.

Мужчина с явным усилием повернулся и пошел вперед.

– Достаточно, – сказала я, когда он оказался примерно в пяти шагах от нас. – Можешь возвращаться.

– Достаточно? – Мархус даже не попытался скрыть насмешку. – И как тогда мы узнаем пределы твоего дара, если ты обрываешь проверку на самом интересном месте?

– Никак, – сказала я, даже не поворачивая головы. – Сегодня мы не изучаем мой дар. Сегодня мы выводим людей из подвала.

Управляющий торопливо зашагал обратно, остановился рядом, но рук уже не протянул и не попытался меня схватить.

Мархус перевел взгляд на остальных.

– Какого хрена вы все еще ее держите?

Мужчины мгновенно убрали руки, словно ошпаренные, и торопливо отступили на полшага. При этом сам чужак свою ладонь с моей талии убирать даже не подумал. Его пальцы по-прежнему удерживали меня на месте.

Мне пришлось сделать медленный, глубокий вдох и выдохнуть, чтобы успокоить мысли, прежде чем я наконец опустила руку в карман. Пальцы нащупали плотную бумагу. Я вытащила вырванную гравюру и развернула ее перед собой.

Мархус тут же наклонился, глядя на рисунок через мое плечо. Я почувствовала его теплое дыхание возле самого уха.

– Это место совсем не похоже на дикую местность, где вас тут же сожрут страшные звери, Сновидица. Скорее на ухоженный двор. Смотри, здесь даже клочка травы нет.

Я ничего не ответила. Просто подняла гравюру выше и представила это место перед собой так ясно, как смогла. Признаться, я до конца не была уверена, получится ли открыть полноценный переход по старой гравюре. Но однажды мне хватило чеканки на крошечной монете. Здесь деталей было куда больше.

И в какой-то момент пространство отозвалось, достраивая необходимые детали и открывая перед нами проход.

Я увидела ровно то, что было на гравюре: каменную арку, пустую чашу в центре двора, влажные плиты под ногами и узкие сливы, прорезанные прямо в каменном полу. Только рисунок не передавал масштаба.

Мы стояли на дне гигантского колодца из черного камня. Вокруг поднимались стены, колоннады и переходы, вырубленные прямо в скалах. Высоко над головой острые шпили цитадели врезались в ночное небо, сливаясь с пиками темных гор. Из сотен окон лился янтарный свет, смешиваясь с багровым сиянием огненных чаш, расставленных вдоль стен и переходов.

Осознание реальности обрушилось ледяной волной: это была не чаша-фонтан на безлюдной улице, а мать-его-внутренний-двор какого-то королевского дворца, запертый со всех сторон неприступной цитаделью.

Первые несколько секунд царила абсолютная, звенящая тишина. Трое пленников, едва дыша, озирались на величественные стены дворца. А потом все резко пришло в движение. Из глубоких ниш у противоположной стены метнулись огромные белые тени. Белые пантеры – свирепые, поджарые звери. Следом раздался тяжелый стук сапог, и из галерей тут же хлынула стража.

Одна из пантер, оскалив клыки, в мощном прыжке бросилась прямо на нас.

Мархус рванул меня к себе, заслоняя своим телом от опасности и намертво прижимая к боку левой рукой. Правая взметнулась навстречу пантере.

Прямо в полете, на пике прыжка, тело зверя стремительно усохло, будто невидимая сила чужака в одно мгновение выпила из него жизнь. Туша врезалась в нас уже высохшей оболочкой – Мархус наотмашь отбил ее правой рукой. От удара иссушенная плоть рассыпалась на куски и серым прахом разлетелась по влажным базальтовым плитам. Еще две пантеры замертво повалились на камень всего в паре метров от нас. Остальная стая, шедшая позади, резко затормозила, со скрежетом вонзая когти во влажный пол. Яростный оскал мгновенно сменился глухим, испуганным урчанием.

Оказавшись лицом к лицу с такой подавляющей мощью, пантеры отступили. Поджав хвосты и пятясь назад, они скрылись в тени глубоких ниш.

Стражники, закованные в темную чешуйчатую броню, уже взяли наш небольшой отряд в плотное кольцо. Копья замерли. Их лица оставались строгими, почти неподвижными.

Командир стражи проводил удаляющихся пантер взглядом, потом перевел его на Мархуса.

– Глубинный… – шепот командира прозвучал в мертвой тишине двора слишком отчетливо. Его суровое лицо побледнело, а в жестком взгляде на миг смешались ужас, узнавание и благоговение, которое не требовало слов. – Демон Бездны. Он в Увлахе.

Эти слова прошли по рядам быстрее приказа.

Командир первым разжал пальцы, и его тяжелое копье со стуком упало на мокрые базальтовые плиты. В следующую секунду двор оглушил синхронный, тяжелый звон металла – сотни стражников одновременно выпустили оружие из рук.

Один за другим воины падали на колени. То же происходило на галереях и верхних ярусах цитадели. Командир опустился перед нами на оба колена и склонил голову почти до плит.

– Бля-ядь, – протянул Мархус.

Все еще крепко прижатая к его телу, я подняла взгляд на его лицо. На нем читалась крайняя степень раздражения. Он явно не планировал становиться центром религиозного культа прямо посреди ночи.

Я осторожно коснулась его плеча кончиками своих совсем заледеневших пальцев. На моих губах появилась слабая, нервная улыбка.

– Я всего лишь хотела найти тихое место, чтобы спрятать тридцать несчастных слуг подальше от Морвена, – предприняла я попытку оправдаться.

– А в итоге привела живого демона прямо в их Золотую цитадель, – хмуро закончил он за меня, посмотрев сверху вниз.

– Ну… – я осторожно обвела глазами двор, застывший в могильной тишине. – Зато с дикими зверями и враждебными людьми я ведь не ошиблась. Они действительно здесь есть.

Мархус на секунду замер, а затем из его груди вырвался низкий, хриплый смех. Он становился все громче, пока не раскатился по застывшему двору.

Глава 58: Невеста демона

Из глубокой тени галерей, мягко ступая босыми ногами по влажному базальту, вышла женщина. Она двигалась неторопливо между рядами замерших на коленях стражников, словно они были лишь частью каменного интерьера.

Она была не просто красива – это слово оказалось бы слишком бедным и слишком юным для того, что в ней было. В ней была зрелая женственность и спокойная уверенность женщины, привыкшей принимать мужские взгляды как подношения. Темная кожа матово поблескивала в свете огненных чаш. Распущенные черные волосы густыми волнами спускались по плечам. А ее облачение… Широкая диадема-ошейник лежала на ключицах, и от нее вниз расходилась сеть из тонких металлических нитей. Плетение спускалось по плечам, груди, животу и бедрам, почти полностью оставляя кожу открытой; только внизу более плотное переплетение закрывало единственную часть, которую здесь полагалось скрывать. При каждом движении металл ловил отблески огненных чаш, а тонкие нити тихо звенели.

От этой откровенной наготы у меня перехватило дыхание, а к щекам мгновенно прилил жар. Не зная, куда деть глаза, я уткнулась лицом в грудь Мархуса.

Женщина остановилась в нескольких шагах от нас. Ее взгляд скользнул по Мархусу, затем переместился на меня, прячущуюся у него под боком. Только после этого она повернула голову к галереям.

– Принесите меховую накидку, – приказала она.

Из темной арки тут же беззвучно скользнула вторая женщина – моложе, облаченная в такую же металлическую сеть. В ее руках лежал плащ, подбитый густым темным мехом. Она подошла и раскрыла его передо мной. Мархус убрал руку, позволяя укутать меня.

Жрица дождалась, пока накидка укроет меня по самый подбородок, и плавно склонила голову.

– Меня зовут Ишари. Я жрица Золотой цитадели, – произнесла она, и ее голос оказался удивительно мягким, с легкими бархатными нотками. Затем она указала на стоявшую рядом девушку. – Это Теано.

Теано склонила голову. На фоне Ишари она казалась почти ослепительно светлой: белая кожа мягко сияла в отблесках огня, густые волосы отливали теплым медом, а металлическое плетение поблескивало на теле при каждом движении.

– Глубинный, невеста демона, для меня большая честь служить вам этой ночью.

От этого обращения – «невеста демона» – у меня по коже пробежал неприятный холодок. Но спорить или устраивать сцену я не стала, прекрасно понимая, что у Ишари были все основания думать именно так.

– Лучше зовите меня Сновидицей. Так мне будет привычнее, – сказала я жрице и повернулась к Мархусу.

– Похоже, я совершила ошибку, выбрав не то место, – тихо, одними губами произнесла я. – Я немедленно верну нас обратно.

– Мы можем исчезнуть, – глухо сказал Мархус. – Но лучше нам этого не делать.

Ишари сложила руки на груди.

– Глубинный прав, Сновидица, – произнесла она. – Вы можете исчезнуть. Но тогда это место начнут очищать кровью. Появление демона Бездны во внутреннем дворе – сакральное событие, которого наше королевство не видело сотни лет. Если Глубинный уйдет сейчас, не приняв даров, для всех это будет означать одно: цитадель оказалась недостойна. А значит, жрицы были недостаточно искусны, воды – недостаточно чисты, огонь – недостаточно горяч, и никто из нас не сумел дать демону то, ради чего он пришел.

Она сделала короткую паузу.

– Я прошу вас остаться и позволить нам исполнить свой долг.

Я неосознанно сжала края меховой накидки у груди. Эта логика загнала меня в угол. Оставлять за собой горы трупов я не собиралась.

Взгляд сам дернулся к Мархусу. На его лице почти ничего не изменилось, только в глазах мелькнула сухая насмешка. И мне вдруг показалось, что я почти слышу его невысказанное: хотела втянуть меня в свою авантюру? Теперь стой рядом и смотри, во что обходится мое присутствие.

– У нас есть лишь несколько часов, – сказала я жрице. – До рассвета мы уйдем.

Она опустила голову, принимая мои слова без возражений. Затем повернулась к Мархусу.

– Глубинный пришел не один, – сказала она. – Такого события не сохранила ни память живых, ни древнейшая из наших летописей. Глубинный, какой прием велите оказать людям, вошедшим в вашу тень?

Мархус скользнул равнодушным взглядом по троим морвенцам, и те разом втянули головы в плечи.

– Этих? – спросил он так, будто речь шла о мешках с дерьмом, которые кто-то по ошибке втащил в праздничный зал. – Отмойте. Переоденьте. Накормите. Потом найдите им работу…

Жрица выслушала его, не шелохнувшись, но я заметила, как на один короткий миг напряглись ее плечи. Мархус, видимо, тоже это заметил и добавил:

– …далеко за пределами этого дворца. Если будут лениться – наказывайте как всех остальных. Попытаются сбежать или тронут ваших, ломайте кости. Если не поможет – можете убить. Пусть сдохнут, если не способны приносить пользу. Мне плевать.

Пленники побледнели еще сильнее.

Я повернула голову и посмотрела на Мархуса так, что сама удивилась, как он не вспыхнул на месте.

Поймав мой взгляд, чужак едва заметно дернул уголком рта. Он выдержал короткую паузу и словно нехотя добавил:

– Лучше, чтобы они не сдохли. Сновидица почему-то считает их ценными. Хотя пока они упрямо доказывают обратное.

Вот теперь мне захотелось ударить его локтем под ребра. Сильно.

– Мы примем ваше гостеприимство, – продолжил Мархус, – но после мы приведем сюда еще несколько десятков морвенцев. Среди них будут женщины и старики.

– Ваша воля – закон для нас, – покорно отозвалась Ишари.

Мархус повернул лицо так, чтобы я точно увидела перемену. В его глазах вспыхнул опасный, почти веселый азарт. И мне это сразу не понравилось.

– А мою невесту… – он выделил это слово с такой издевательской, бархатной лаской, что у меня внутри все застыло.

Он наклонился чуть ближе, обдавая мои губы горячим дыханием. Его пальцы легли на мои плечи и сжались так, что я почувствовала их даже сквозь плотный мех. Но вместо того, чтобы притянуть меня к себе, он мягко, но непреклонно направил меня к жрице.

– …отмыть, – закончил он. – Особенно тщательно. Чтобы и следа чужого запаха не осталось.

В каждой интонации неназванного звучала такая откровенная наглость, что у меня свело челюсти. Хотелось высказать ему все, что я думаю об этой «невесте», но я слишком хорошо поняла, о каком запахе он говорил. О запахе Гэвина.

Поэтому я молча развернулась и пошла вслед за жрицей. Ишари повела меня прочь из двора, под мрачные своды галереи, уходившей вглубь цитадели.

Перед тем как арочный проем скрыл двор, я обернулась и увидела поднимающихся с колен воинов, блеснувшие в огненном свете наконечники копий и троих пленников, которым стражники уперли древки в спины, грубо приказывая идти вперед.

А посреди этого сурового, пробудившегося лабиринта, залитый багровыми отблесками огня, неподвижно стоял Мархус. На его губах играла улыбка хищника, предвкушающего веселье.

Глава 59: Не спрашивая согласия

За очередной аркой открылось пространство, заставившее меня остановиться так резко, что Теано, шедшая следом, едва не врезалась мне в спину. В последний момент она плавно скользнула в сторону и замерла рядом.

Купальня была настолько огромной, что в ней легко могло поместиться целое Крыло Сновидцев – разве что без башни. Массивные квадратные пилоны, покрытые золотой вязью, держали на себе тяжесть каменных сводов. Между ними раскинулись широкие бассейны, дышащие густым теплым паром. Из золотых масок, закрепленных на одной из стен, низвергались потоки воды, наполняя резные каменные желоба. Повсюду горели огненные чаши, бросая багровые отблески на темный пол, золоченые барельефы и бирюзовую гладь воды.

Пока я стояла посреди этого великолепия, оглушенная увиденным, со спины ко мне беззвучно приблизились молодые жрицы. Меховой плащ соскользнул с моих плеч и остался в чьих-то руках. В то же мгновение тонкие, удивительно ловкие пальцы потянулись к платью и быстро распустили шнуровку корсажа. Ткань упала к моим лодыжкам, оставив меня совершенно беззащитной.

Я перехватила за запястье одну из жриц в металлическом плетении, когда та небрежно сложила мое платье – не расправив рукавов и смяв юбку. Все выглядело так, будто возвращать его мне никто не собирался.

– Подождите. Это платье мне еще понадобится. Мне придется вернуться в нем.

– Его очистят, высушат и сложат вместе с остальными вашими вещами, Сновидица, – спокойно ответила Ишари. – Вы получите его перед уходом.

Только тогда я отпустила запястье девушки. Та унесла платье за неприметную дверь, а Ишари подошла ближе. Ее темные, проницательные глаза скользнули по моему обнаженному телу и задержались на напряженных плечах. Нахлынувшее смущение заставило меня скрестить руки на груди.

Ишари мягко взяла меня за запястье и повернула ладонь вверх. На бледной коже багровели следы недавних порезов. Она сделала короткий знак, и одна из жриц тут же принесла маленькую пиалу. Прохладная мазь легла на кожу, заполняя порезы и унимая жжение.

Закончив с ладонью, Ишари указала на дверь за ближайшим бассейном. Стоило мне войти, как плотный влажный пар, пропитанный тонким ароматом трав, окутал меня целиком. Я опустилась на широкое возвышение из гладкого камня. Тепло медленно проникало под кожу. Пальцы постепенно отогревались, сведенные мышцы расслаблялись, и происходящее все больше начинало мне нравиться.

Вскоре пришла Теано и вывела меня из паровой комнаты. Где-то под высокими сводами негромко перебирали струны арфы, и прозрачные звуки смешивались с плеском воды. В одном из глубоких бассейнов купались девушки в сетях из тонких металлических нитей. Они неторопливо промывали друг другу волосы, переговаривались вполголоса и время от времени тихо смеялись, словно все происходящее было частью самой обычной ночи.

Теано подвела меня к низкому столику, на котором стояли широкие чаши с густой золотисто-серой пастой. Жрица зачерпнула ее плоской костяной лопаткой, переложила на ладонь и начала распределять тонким слоем по моему плечу.

– Я могу намазаться сама, – пробормотала я и упрямо потянулась к чаше, чувствуя, как лицо снова начинает гореть.

Ишари мягко отвела мою руку.

– До спины и лопаток вы все равно не дотянетесь, а состав должен лечь ровным слоем. Позвольте жрицам сделать то, чему их обучали.

Я едва сдержала ухмылку. Жриц явно обучали работать не с такими телами, как у меня.

Ладони Теано тем временем двигались по моей шее, ключицам и верхней части спины. Чтобы скрыть смущение и хоть чем-то себя занять, я перевела взгляд на металлические нити, охватывавшие ее тело. На вид тонкие и почти невесомые, они мягко ложились на кожу, словно шелк.

– Эти сети… – спросила я, стараясь говорить ровно. – Это ваша одежда?

– Да, Сновидица, – ответила Теано, не прерывая работы. – После последнего посвящения каждая получает такое плетение. С этого дня оно становится частью ее облачения.

– Вы носите его постоянно?

– Как вторую кожу, – подтвердила Теано.

Ее ладони скользнули ниже, методично распределяя пасту по пояснице. Ровный голос жрицы убаюкивал и помогал справляться с неловкостью.

– Снять сеть можно только в одном случае: если мужчина выберет жрицу и пройдет положенные испытания. Справится – получит право забрать ее с собой.

Ее руки опустились к талии и ягодицам. Я инстинктивно напряглась, но Теано продолжила спокойно втирать золотисто-серую пасту в кожу, словно не заметила моей реакции.

– Эта цитадель, – все тем же тихим голосом продолжила она, – изначально была возведена для демонов и веками служила только им. По храмовым летописям, Глубинные часто приходили сюда за женщинами. Они ценили их ум, утонченность и умение усмирять разрушительный голод. Выбрав спутницу, демон оставался с ней на месяцы, а затем забирал в свое подземное царство – навсегда.

– И девушки соглашались?

– К этому готовились с детства, – спокойно ответила Теано. – Для женщины Сети такой выбор означал высшую честь и новую жизнь рядом с существом, перед которым склонялись короли. Для Увлаха это считалось временем наивысшего могущества: королевство жило под защитой демонов, и смертные мужчины не решались даже смотреть в сторону этих гор. Но если какой-нибудь безумец все же являлся в цитадель и выбирал одну из жриц, ему дозволялось пройти испытания. Если он справлялся, жрице подавали клинок. Она перерезала единственный узел у основания шеи, и сеть распадалась, освобождая тело. С этого момента женщина принадлежала мужчине и покидала цитадель вместе с ним.

Набрав еще пасты, Теано встала передо мной. Ее пальцы плавно перешли на грудь. Я стиснула зубы, силой удерживая себя на месте. Признаться, стоять совершенно обнаженной и позволять чужим рукам касаться мест, куда прежде никого не подпускала, было тем еще испытанием.

Жрица мгновенно почувствовала, как я оцепенела, но не остановилась и не отстранилась. Лишь сделала движения еще мягче и плавнее. Ее ладони скользнули по ребрам и животу, а затем уверенно спустились к бедрам.

– А если нет? – продолжила я свой допрос. – В смысле, если мужчина выбирал женщину, но не проходил испытания?

– Его казнили во дворе. Кровью наполняли центральную чашу. Ни титул, ни происхождение, ни наличие дара ничего не меняли.

– Даже королей? – не поверила я.

– Даже королей, – невозмутимо подтвердила Теано. – Сейчас, конечно, все изменилось. Демоны столетиями не посещали нас, и теперь сюда приходят в основном земные правители и воины. Но законы цитадели остались прежними: если мужчина выбирает жрицу, он должен пройти испытания. Не сумеет – умрет во дворе, кем бы он ни был.

– И многие готовы так рисковать?

Я перевела взгляд на бирюзовую воду, лишь бы не думать о ее пальцах на внутренней стороне моих бедер.

Теано слегка качнула головой.

– Женщина из Золотой цитадели умеет принять любовь Глубинного, успокоить его после ярости, разделить с ним долгие месяцы близости и при этом сохранить ясный разум. Для правителя она становится надежной опорой, советницей и верной союзницей. Простого воина своей мудростью способна привести к званию генерала. Мы – сила, Сновидица. За нами приходят со всего мира, иногда с целыми армиями. Поэтому цитадель и охраняет такое войско.

– Ого, – только и выдохнула я.

Наверное, следовало ответить чем-нибудь более достойным, но услышанное настолько меня впечатлило, что ничего умнее в голову не пришло. А слова про «ясный разум» и вовсе засели занозой.

Закончив с пастой, Теано вытерла ладони лоскутом плотной ткани и мягким жестом пригласила меня пересесть на невысокое каменное ложе у самого края бассейна, чтобы состав успел подсохнуть и глубже впитаться в кожу. Я послушно устроилась там, чувствуя, как золотисто-серая масса постепенно застывает, едва заметно стягивая тело.

Через несколько минут к нам подошли две жрицы с широкими ковшами в руках. Они натянули плотные рукавицы из тончайшего чесаного волокна и принялись бережно смывать подсохшую пасту.

Затем я ступила в неглубокий бассейн с горячей бирюзовой водой. Откинув голову на гладкий бортик, закрыла глаза и полностью отдалась в руки жриц, занявшихся моими волосами. Они нанесли на пряди густой экстракт мыльного корня с тонким, незнакомым мне ароматом и принялись круговыми движениями массировать кожу головы. Под их мягкими пальцами и хрустальными переборами арфы я едва не заснула.

Когда меня вернули на теплое каменное ложе, я уже с трудом держала глаза открытыми. Сладко зевнула, позволила уложить себя на спину и послушно вытянула руки. После горячего бассейна тело налилось приятной тяжестью. Одна жрица прочесывала влажные волосы, другая разминала ступни, и я почти поверила, что самое трудное осталось позади.

Теано провела лопаткой по моей руке от запястья до локтя, нанося на кожу теплую вязкую массу, а затем прижала сверху узкую полосу ткани. Я лениво проследила за ее действиями, еще не понимая, что происходит. В следующий миг она одним точным движением сорвала полосу.

Я резко села.

– Ай! Какого наркара это сейчас было? – прорычала я, разглядывая совершенно гладкую кожу.

– Мы удаляем волосы, – спокойно объяснила Теано и снова поднесла лопатку к моей руке, собираясь нанести следующую порцию. Я тут же отдернула локоть.

– Сновидица, прошу вас не сопротивляться, – вмешалась Ишари.

– И как я с этим вернусь в Обитель? – я ткнула пальцем в оголенный участок руки. – Что скажу воспитанницам, когда мы окажемся в общей купальне и они заметят, что у меня исчезли волосы?

Я запрокинула голову и застонала в голос:

– А магистр Дорн… Когда до него дойдут слухи…

Да ни один разум в мире не смог бы придумать правдоподобное объяснение тому, почему послушница за одну ночь лишилась всех волос на теле.

Когда одна из жриц потянулась к моей лодыжке, я отдернула ногу, соскочила с ложа и попятилась к стене. Подчиняясь короткому жесту Ишари, жрицы двинулись следом, по-прежнему глядя на меня с невозмутимым спокойствием.

– Не подходите, – процедила я, медленно отступая.

– Сновидица, мы должны закончить начатое, – мягко произнесла Ишари, наблюдая за происходящим со стороны.

– Обойдусь! Стойте, говорю! Я позову демона. Клянусь, я закричу, и Мархус явится сюда прямо сейчас!

На красивом лице Ишари появилась снисходительная улыбка. Она плавно шагнула вперед, и металлические нити ее облачения предупреждающе зазвенели под высокими сводами.

– Зовите, Сновидица, – бархатным голосом отозвалась она. – Глубинный будет только рад войти в купальни. Думаю, он с удовольствием посмотрит на свою невесту в таком виде.

Я раскрыла рот и тут же его закрыла. Лишь в этот миг до меня дошел весь ужас моего положения. Я стояла посреди огромного зала совершенно обнаженная, и под рукой не было даже клочка ткани, чтобы прикрыться. Позвать сюда Мархуса? Да этот наглец получит от этой ночи еще больше удовольствия.

– Верните Сновидицу на ложе и закончите начатое, – приказала Ишари жрицам.

– Не трогайте меня! – потребовала я, вскидывая подбородок.

Ишари подошла вплотную. Под ее темным взглядом я невольно замерла.

– Глубинный отдал четкий приказ: отмыть вас. Особенно тщательно, – напомнила жрица. – А демоны любят безупречную чистоту плоти. И полное отсутствие волос. Везде.

– С головы тоже выдернете? – съязвила я, прожигая ее взглядом. – А то, может, им и там волосы мешают?

Ишари сохранила безупречно спокойное лицо, но в ее темных глазах мелькнуло явное веселье.

– Волосы на голове – корона женщины, Сновидица. Их мы сохраним. Тяжелый прохладный шелк волос делает безупречную гладкость остального тела еще более желанной.

Чего?..

Они всерьез считали, что Мархус заберет меня в свои чертоги, чтобы наслаждаться результатом их многочасовых трудов?!

Вот только они не знали Мархуса. И уж точно не знали меня. Да я скорее оставлю его здесь, чтобы он пешком возвращался в Морвен, чем позволю ему сделать то… ну… что мужчины обычно делают со своими женщинами за закрытыми дверями.

Да этот невыносимый наглец в жизни не коснется моей кожи!

Стиснув зубы до скрежета, я подчинилась. Теплые руки подхватили меня за плечи и уложили на согретый камень. Я бессильно закрыла глаза и откинула голову назад.

Как же я проклинала неназванного в этот момент! Его самого, его треклятую… я была настолько зла, что даже забыла, как называлась его Бездна, – в общем, весь подземный мир заодно. От моих монастырских проклятий у Мархуса должны были не просто гореть уши, а отвалиться. А жрицы продолжали дергать, тереть и поливать меня водой, методично уничтожая последние следы волос на теле.

Все остальные процедуры прошли уже почти без моего эмоционального участия.

Жрицы тонкой нитью подправили линию моих бровей, обработали ногти на руках и ногах, отполировали пятки гладким камнем, а затем разминали плечи, спину, поясницу и ноги, пока из мышц не ушло все напряжение. В завершение в кожу втерли прозрачное масло. Оно быстро впиталось, оставив после себя мягкость и едва заметный блеск.

Закончив, жрицы облачили меня в свободное белое одеяние. Удивительно тонкая ткань собиралась на груди мягкими складками, перехватывалась на талии широким поясом и свободно стекала вниз. Плечи оставались открытыми, вдоль рук спадали тонкие полотнища, образуя подобие свободных рукавов, а разрезы по бокам были настолько высокими, что приоткрывали бедра.

Я повернулась к Теано и негромко произнесла:

– Вы… кое-что забыли. Нижнее белье.

В ответ по залу прокатился тихий шелестящий смех. Несколько жриц, стоявших поодаль, даже прикрыли губы ладонями.

Смешно им, блядь.

Вот исчезну сейчас – и посмотрим, как долго вы будете смеяться.

Теано поправила пряди, свободно спадавшие на мои плечи и спину. Другая жрица надела мне на ноги мягкие сандалии с тонкими ремешками. Я поднялась с ложа и тут же почувствовала, как ткань скользнула по коже, а разрезы распахнулись вдоль бедер. Пришлось одернуть одеяние, если эту тряпку вообще можно было так назвать.

Взгляд Ишари прошелся по моим волосам, плечам, одеянию и сандалиям. Судя по спокойному выражению ее лица, результат полностью ее устроил.

– Прошу следовать за мной. Глубинный ожидает вас.

Она повернулась к высокой арке, за которой начинался коридор.

Я направилась следом – отмытая, натертая и ощипанная по приказу одного зарвавшегося демона.

Глава 60: Белая повязка

Мы шли по длинному коридору, где чаши с огнем чередовались с темными провалами узких арок. Теплый воздух купален остался позади, сменившись прохладой камня. Белая ткань скользила по ногам, боковые разрезы то и дело открывали бедра, и мне приходилось незаметно придерживать края.