Текст книги "История Первой мировой войны"

Автор книги: Максим Оськин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 52 страниц)

Кавказский фронт в 1914-1916 гг.

16 октября 1914 года в войну против держав Антанты вступила одряхлевшая Османская империя, ведомая своим новым руководством – младотурками, пришедшими к власти в 1908-1909 годах в результате революции, установившей в стране конституционную монархию. Султан Мехмед V являлся марионеткой правящего триумвирата – Энвер-паша, Талаат-паша и Джемаль-паша. Тем не менее не вся младотурецкая верхушка горела желанием ввязываться в войну, как того требовал военный министр Энвер-паша[143]143
  Козлов Д. Ю. «Странная война» в Черном море (август-октябрь 1914 года). М., 2009. С. 153.


[Закрыть]. Вступлению Турции в конфликт способствовали немцы.

С началом военных действий в Турцию пришла германская средиземноморская эскадра контр-адмирала В. фон Сушона – линейный крейсер «Гебен» и легкий крейсер «Бреслау», укрывшиеся в Мраморном море от англичан, которые сравнительно легко позволили немцам уйти в Дарданеллы. В результате этой политической акции «два корабля во главе с незаурядным и деятельным адмиралом сумели оживить и резко усилить в Турции прогерманские настроения, и в конечном счете, несмотря на действия английского, русского, французского и американского послов, вовлекли Турцию в войну против союзных держав»[144]144
  Мельников Р. М. «Бреслау» // Гангут. СПб., 1996. Вып. 10. С. 80-81.


[Закрыть]. Уже 20 июля, на второй день Первой мировой войны, был подписан союзный германо-турецкий договор. Тогда же была объявлена мобилизация, хотя турки и заявили о своем нейтралитете.

Германская военная миссия, возглавляемая генералом Лиманом фон Сандерсом, инструктировала турецкие войска от Босфора до Кавказа, заодно планируя усиление крепостей (например, Эрзерума). 13 октября в Стамбул прибыла первая партия золота в счет предполагаемого в Германии займа. Всего в течение войны число германских и австро-венгерских офицеров в турецких вооруженных силах только на командных должностях превысило шесть тысяч человек. В ночь на 16-е число германские корабли, выйдя в Черное море, атаковали русские порты и потопили несколько русских судов. Борьба между Российской империей и Турцией велась на Черном море и Кавказе.

Русская Кавказская армия действовала сразу на трех театрах военных действий: Кавказском, Персидском (Иранском), Месопотамском (Иракском). Соответственно, согласно плану стратегического развертывания, русскому командованию было необходимо прикрыть все направления, чтобы не допустить прорыва фронта и вторжения противника на Кавказ. Было известно, что турецкое правительство рассчитывает привлечь к борьбе с Россией мусульманские народы Кавказа, а в перспективе и более отдаленных территорий Поволжья. Поэтому турецкое руководство рассчитывало перенести свои главные усилия на Кавказ: «Во время войны мысли о Большой Турции на востоке, расово однородной и, следовательно, более сильной, чем утраченная империя на Балканах, были одной из причин чрезвычайной активности Порты на русском фронте за счет ослабления обороны от британцев арабских провинций»[145]145
  Ливен Д. Российская империя и ее враги с XVI века до наших дней. М., 2007. С. 231.


[Закрыть]. Против русских должна была действовать 3-я турецкая армия. Она являлась наиболее подготовленной, пополненной людьми и техникой, насыщенной кадровым составом. В конце года на Кавказ выехал военный министр, ведущий член правящего младотурецкого триумвирата Энвер-паша.

Соответственно, главной задачей русского командования являлось недопущение неприятельского присутствия на русской территории. Положение осложнялось тем обстоятельством, что часть русских сил, расположенных на Кавказе, с началом общей мобилизации 18 июля 1914 года отправлялась против австро-германцев. На Кавказе осталась лишь треть тех сил и средств, что состояли в Кавказском военном округе накануне войны.

Численность войск, подчиненных наместнику на Кавказе престарелому графу генералу И. И. Воронцову-Дашкову, сократилась ввиду сосредоточения основной русской группировки на западной границе, а также вследствие обнаружившихся в июле колебаний турецкого правительства по поводу участия в военных действиях. Тем не менее к началу вступления Турции в войну на стороне Центральных держав на Кавказе было развернуто 126 батальонов, 148 сотен, 326 орудий в поле и крепостных гарнизонах. Также на охране тыловых коммуникаций стояло еще 27 батальонов, 27 сотен и 24 орудия.

Русским главнокомандованием предусматривалось ведение на Кавказе стратегической обороны, что было вызвано ослаблением частей Кавказской армии ввиду отправки большей их части на западную границу. При этом оборона должна была быть как можно более активной, дабы сорвать вражеские планы нашествия на русский Кавказ еще на дальних подступах. Учитывая качественную подготовку войск, можно было действовать более активно, невзирая и на неравенство сил.

Выполняя план командования, Сарыкамышская группа под командованием командира 1-го Кавказского корпуса генерала Г. Э. Берхмана уже 20 октября перешла государственную границу. Группа генерала Берхмана предприняла попытку взять штурмом неприятельскую укрепленную позицию на высотах Кепри-Кей, располагавшуюся в 35 км от передовых укреплений Эрзерума. Крепость Эрзерум получила статус главной турецкой крепости на Кавказе, после перехода крепости Карс под власть русской короны в 1878 году. Обладание этой позицией, во-первых, позволяло русской стороне строить свою оборону на неприятельской территории, а во-вторых, контролировать маневрирование турецких войск, вынужденных так или иначе опираться на Эрзерум. Однако ограниченность сил и средств вынуждала русское командование преследовать ограниченные цели.

Ввиду дряхлости наместника графа Воронцова-Дашкова военные действия принял на себя его помощник по военной части генерал А. З. Мышлаевский, некогда бывший начальником Главного управления Генерального штаба, а потому почитавшийся за опытного военачальника. Именно генерал Мышлаевский осуществлял оперативное руководство войсками, находясь при этом в Тифлисе. Начальником штаба Кавказской армии был назначен генерал Н. Н. Юденич, бывший с февраля 1913 года начальником штаба Кавказского военного округа.

Раздробленность сил Кавказской армии на отряды диктовалась как стремлением русского командования прикрыть все опасные направления, так и планированием военных действий на кавказском театре, согласно которому инициатива действий заранее отдавалась неприятелю. Так как считалось, что война будет закончена не позже чем через год победой над Германией и ее союзниками, то в русской Ставке Верховного Главнокомандования считали достаточным удержать фронт на Кавказе в районе государственной границы, не допустив нашествия неприятеля на русскую землю.

Переход Сарыкамышской группы в наступление в Пассинскую долину, чтобы сбить турок с Кеприкейских позиций, находился в полном соответствии с доктриной активной обороны как способа действий, принятых для Кавказской армии. В это же время Эриванский отряд был выдвинут в Алашкертскую долину с целью обеспечения главных сил армии, а Азербайджанский отряд занял районы Северной Персии, чтобы не допустить вступления Персии в войну на стороне Германии. Рионский и Чорохский отряды, прикрывавшие батумское направление, также вступили в бои с противником, причем в русском тылу произошло восстание местного мусульманского населения: пришлось отвлекать силы с фронта. Тем не менее объединивший в своих руках действия этих групп генерал Ельшин сумел не только удержать фронт, но и усмирить тыл. Отряд генерала П. И. Огановского занял крепость Баязет.

В свою очередь непосредственное командование 3-й турецкой армией принял сам военный министр младотурецкого правительства Энвер-паша, который фактически возглавил вооруженные силы Турции при номинальном главнокомандующем султане Мехмеде V. Начальником штаба у Энвера был германский генерал-лейтенант Ф. Бронсарт фон Шеллендорф. Все турецкие армии и группы также получили германских военных советников, чтобы организацией и руководством попытаться сгладить слабую техническую обеспеченность и плохую подготовку пополнений.

8 конце ноября Энвер-паша вместе со своим штабом прибыл на Кавказ. Пока Стамбулу еще не было непосредственной угрозы, а на европейском театре турки не требовались, Энвер решил лично возглавить вторжение на русский Кавказ. К этому времени 3-я армия уже успешно отразила наступление русского Сарыкамышского отряда, оттеснив русских в долину Аракса. В этих условиях Энвер-паша задумал одним ударом разгромить главные силы русских и броситься к Карсу, а в перспективе – и далее, в Грузию и Дагестан.

Согласно плану, разработанному штабом нового командующего турецкими вооруженными силами на Кавказе, 11-й армейский корпус и кавалерия сковывают русский Сарыкамышский отряд генерала Берхмана по фронту, а тем временем 9-й и 10-й армейские корпуса обходят главную группировку русских с правого фланга и неожиданным ударом занимают Сарыкамыш. Таким образом, русская группировка отрезалась от своих тылов и попадала в окружение. Отстранив командарма-3 Гасан-Иззет-пашу от руководства (командарм был отправлен в отставку), Энвер-паша решил самолично не только возглавить войска 3-й армии, но и провести саму операцию.

9 декабря турки перешли в наступление, начав Сарыкамышскую операцию и широкомасштабные боевые действия на Кавказском фронте. Общая численность турецких войск – до ста пятидесяти тысяч человек, из которых большая часть приняла непосредственное участие в операции. Одним ударом 10-й турецкий армейский корпус смял слабую русскую Ольтинскую группу, открыв тем самым маршрут в обход Сарыкамыша.

11-го числа в группу генерала Г. Э. Берхмана из Тифлиса прибыл временный командующий Кавказской армией генерал А. З. Мышлаевский, на плечи которого теперь легла вся тяжесть командования. Верно оценив обстановку и разгадав план противника, генерал Мышлаевский приказал отступать к Карсу, чтобы занять там жесткую оборону. Генерал Берхман, получивший распоряжение об отходе северо-восточнее Сарыкамыша, поддержал своего начальника и в тот же день начал отход из долины Аракса на север.

Таким образом, замыслом растерявшегося русского командования Сарыкамыш сдавался фактически без боя, а противник получал в свое распоряжение железнодорожную ветку, которая могла послужить огромным подспорьем в развитии дальнейших операций. Главное же – враг вступал в русское Закавказье. Но начальник штаба Кавказской армии генерал Н. Н. Юденич, вступивший в командование 2-м Туркестанским корпусом, твердо высказался против идеи командования и решил защищать Сарыкамыш.

Именно Юденич настоял на отмене решения об отходе, когда его корпус отходил перед противником к городу, и 13 декабря группа генерала Берхмана прекратила отступление на государственной границе. Наседавшие на группу Берхмана турки (11-й армейский корпус) были остановлены и отброшены, что позволило выделить часть сил для подкрепления гарнизона Сарыкамыша. Генерал Юденич справедливо рассудил, что решение об отступлении предполагает неизбежный крах. А при условии яростного сопротивления вполне можно вырвать победу.

Тем временем турецкий 10-й армейский корпус, сбив 10 декабря русский Ольтинский отряд с занимаемых позиций, увлекся его преследованием по направлению на Ардаган, к северо-востоку от Ольт, хотя следовало двигаться строго на восток к Сарыкамышу. Здесь противник взял в плен около восьмисот человек, однако турки потеряли целых два дня, прежде чем их вернули в исходное положение для наступления на Сарыкамыш.

Сильные морозы не позволили туркам передохнуть и привести себя в порядок. А об одежде, топливе и продовольствии Энвер-паша заблаговременно не позаботился. В результате к моменту выхода в район Сарыкамыша 10-й турецкий корпус потерял 80 % своего состава только обмороженными и замерзшими.

Русский гарнизон Сарыкамыша состоял из 588-й и 597-й ополченских дружин и двух запасных батальонов. Ядром обороны стал батальон 18-го Туркестанского стрелкового полка, который отбил первые турецкие атаки, вынудив врага ждать подхода подкреплений и тем самым терять драгоценное время. Исследователь пишет, что в Сарыкамыш были брошены все наличные резервы: «Стремясь укрепить Сарыкамыш, не снимая при этом с фронта боевые части, Юденич решил спешно направить туда также и кадры для предстоявшего развертывания двухбатальонных полков 2-го корпуса в трехбатальонные. Эти части тоже составили ядро обороны Сарыкамыша от турецкого нападения»[146]146
  Карпов Н. Д. Мятеж главкома Сорокина: правда и вымыслы. М., 2006. С. 70.


[Закрыть]. Все понимали, что с падением Сарыкамыша группа генерала Г. Э. Берхмана будет отрезана, что грозило ее полным уничтожением. Соответственно, из группировки генерала Берхмана в Сарыкамыш также стали подходить войска. К вечеру 15 декабря гарнизон насчитывал уже более 22 батальонов, 8 сотен, 78 пулеметов и 34 орудия.

Критическим днем штурма Сарыкамыша стало 13 декабря, когда более 20 000 турок 9-го армейского корпуса под непосредственным командованием самого Энвер-паши навалились на русский сводный отряд из 8 батальонов, в числе коих три четверти были малоподготовленными. Турецкая 29-я пехотная дивизия с ходу бросилась на штурм. Сарыкамыш спасло только то, что неприятель не успел подвезти свою артиллерию. Четыре русских конных казачьих орудия при поддержке двух полевых трехдюймовок, бивших в упор по наступавшим турецким отрядам, остановили врага и вынудили Энвера отложить развитие штурма до сосредоточения всего 9-го корпуса и прибытия подразделений 10-го корпуса.

За ночь замерзло более 10 000 турецких солдат и офицеров, а в подходивших частях порой не хватало девяти солдат из десяти, отставших по дороге. В свою очередь к русским постоянно подходили подкрепления, располагавшиеся не в полевых палатках на морозе, а в сравнительно теплых помещениях города и станции. 14 декабря, когда к Сарыкамышу наконец-то вышел турецкий 10-й армейский корпус, части 9-го корпуса оказались уже небоеспособными.

Спасти турок от гибели в горах на морозе могло только немедленное занятие города. Штурм, сопровождавшийся огромными потерями, шел весь день, и к вечеру турки ворвались в Сарыкамыш, заняв железнодорожный вокзал. Однако практически сразу же подошедшие русские резервы отчаянной контратакой выбили врага из города. Турки зацепились лишь за окраины. Штыковая резня в горевшем городе продолжалась всю ночь.

15 декабря, получив подкрепления от Берхмана, принявший командование в сарыкамышском районе генерал М. А. Пржевальский перешел в контрнаступление. Ожесточенные бои вновь шли весь день. И вновь к вечеру турки невероятными усилиями смогли войти в город и перехватить пути на Карс. И вновь в ходе ночной мясорубки противник был выбит из Сарыкамыша 39-й пехотной дивизией генерала В. В. Де-Витта, и на этот раз окончательно.

Пока генерал М. А. Пржевальский оборонял станцию и город, небольшая колонна под командованием все того же полковника Букретова приступила к обходному маневру турецкого правого фланга на Бардусском перевале. 18-го числа неприятель начал общий отход. Остатки турецкого 9-го армейского корпуса сложили оружие на полпути от Сарыкамыша до Бардиза; в плен угодило все корпусное командование. 10-й корпус, используя утомление русских частей и ошибки русского командования, сумел уйти, потеряв массу людей замерзшими, а также всю технику.

21 декабря русские отбили Ардаган, восстановив положение на этом участке. Преследование бегущих велось с надлежащей энергией вплоть до 5 января 1915 года, когда русские войска заняли Кеприкейские позиции противника, перед которыми в октябре был отражен Сарыкамышский отряд генерала Г. Э. Берхмана. Вдобавок к прочему среди остатков спасшихся турок сразу после окончания Сарыкамышской операции вспыхнула эпидемия тифа. Эпидемия продолжалась всю весну, затрагивая и подходившие в разгромленную 3-ю армию подкрепления. По русским данным, от тифа умерло до семнадцати тысяч человек.

В итоге 3-я турецкая армия была фактически полностью уничтожена. Потери турок составили до 90 000 человек, в том числе 30 000 замерзшими. Трофеями русских стали более 60 орудий. На Кеприкейские позиции отступила лишь деморализованная кучка турецких солдат и офицеров, насчитывавшая 12 400 человек. Русские потеряли в Сарыкамышской операции 26 000 человек, в том числе свыше 6000 обмороженными.

25-го числа генерал Н. Н. Юденич возглавил войска Кавказской армии, став их фактическим руководителем (при номинальном главнокомандовании наместников – графа И. И. Воронцова-Дашкова, а с августа 1915 года – великого князя Николая Николаевича) вплоть до своего отстранения 31 мая 1917 года политиканами Временного правительства.

Победа под Сарыкамышем на рубеже 1914/15 года означала, что задачи, поставленные Верховным командованием перед Кавказской армией, выполнены и даже перевыполнены:

– русский Кавказ не только не был захвачен противником, но, напротив, турки потерпели сокрушительное поражение,

– русские войска стояли на чужой территории,

– разгром 3-й турецкой армии означал, что возобновление широкомасштабных действий на Кавказе произойдет лишь через несколько месяцев. Это последнее верно хотя бы уже потому, что неразвитость дорожной инфраструктуры турецкой Анатолии (отсутствие железных дорог) вынуждало неприятеля перебрасывать резервы, боеприпасы, продовольствие и т.п. гужом. Следовательно, возобновление военных действий было возможно лишь через какой-то достаточно длительный отрезок времени.

Таким образом, в начале 1915 года русские получили в свои руки не только инициативу действий, но и возможность действовать при незначительном сопротивлении противника. Исходя из этого, русские войска вновь заняли Северную Персию, а также подавили восстания ряда мусульманских народностей в своих ближайших тылах. Весь февраль и март русские войска под командованием коменданта крепости Батум генерала Ляхова очищали от противника и черкесских иррегулярных отрядов Чорохский край, отбрасывая неприятеля от Батума.

Зимой-весной 1915 года на Кавказе проходили перегруппировки войск на черноморское побережье, в Севастополь и Одессу, так как в Ставке предполагали осуществить совместные действия с союзниками по захвату проливов. Туда убыл 5-й Кавказский корпус генерала Н. М. Истомина. Англо-французы уже начали Дарданелльскую операцию, и русские собирались присоединиться к ним. Готовились соответствующие войска и на Кавказе, тем более что противник вплоть до лета не мог оправиться от поражения в Сарыкамышской операции и пополнить 3-ю армию до необходимой численности.

Горлицкий прорыв 19 апреля на Юго-Западном фронте и начавшееся отступление русских армий из Галиции означали, что подкреплений для Кавказа не будет. И точно так же не будет и боеприпасов, и техники. Теперь русское Верховное Главнокомандование отлично понимало, что летом 1915 года Кавказская армия сможет вести лишь стратегическую оборону. Поэтому в качестве конечной задачи на Кавказе было поставлено удержать Баку, железную дорогу Тифлис – Ростов и Военно-Грузинскую дорогу Тифлис – Владикавказ. В Ставке были готовы к тому, что противник сможет войти на русскую территорию и занять существенную часть русского Кавказа.

Однако генерал Н. Н. Юденич принял совершенно правильное решение перенести военные действия на неприятельскую территорию, обезопасив собственные тылы и коммуникации активной обороной, нежели пассивным сопротивлением на линии государственной границы. Таким образом, командование русской Кавказской армии поставило перед войсками задачу прочно удержать в своих руках инициативу действий, пользуясь тем обстоятельством, что 3-я турецкая армия не могла быть пополнена в короткие сроки, а, следовательно, очередного неприятельского наступления нельзя было ожидать ранее середины года.

К этому времени турецкое командование смогло наконец как следует пополнить 3-ю армию и совершить перегруппировку по противодействию успешному наступлению русского 4-го Кавказского корпуса на правом фланге. Характерно, что часть пополнений для Кавказского фронта дали 1-я и 2-я армии, сосредоточенные в районе проливов и ведущие боевые действия в Дарданеллах против англо-французского экспедиционного корпуса. Часть сил передавалась из 4-й армии, расквартированной в Сирии и действующей против британского Египта.

То есть победы русских на Кавказе некоторым образом облегчили союзникам ведение военных действиях на галлиполийском и средиземноморском театрах. Надо отметить, что и русская Ставка в ходе кампании постоянно предписывала генералу Юденичу вести наивозможно более активные действия, чтобы оттянуть на себя часть неприятельских резервов из Галлиполи. К открытию новой летней кампании турки насчитывали в своих рядах до ста пятидесяти тысяч штыков и шашек против примерно такого же числа бойцов у русских.

26 июня турки перешли в наступление на мушском направлении в Алашкертской долине, занятой русскими глубокой осенью 1914 года. Ударной группой командовал Абдул-Керим-паша. Через два дня части 4-го Кавказского корпуса предприняли ответное контрнаступление, во встречных боях пыл противников был приостановлен, но 13 июля, потерпев поражение, русские, имевшие здесь всего двадцать два батальона, начали медленно отступать на государственную границу.

Командующий Кавказской армией, сознавая, что сломить противника во фронтальных боях, при прогрессировавшем недостатке снарядов, будет тяжело, предпринял перегруппировку. Две кавалерийские дивизии были выдвинуты на фланги втягивающейся в Алашкертскую долину неприятельской группировки. Также сюда передавались и все те стрелковые подразделения, что еще оставались в резерве у командующего. Главная часть русских сил была скрытно сосредоточена у Даяра под командованием генерала Н. Н. Баратова. Чтобы вынудить противника распылить силы, 21-го числа 2-й Туркестанский корпус генерала М.А. Пржевальского стал теснить неприятеля на чорохском направлении, вынуждая противника ослаблять свои силы, перебрасывая их к Батуму. Опытный турецкий военачальник Абдул-Керим-паша приостановил дальнейшее продвижение вперед, чтобы не попасть в западню, но было уже поздно.

23 июля, измотав противника в оборонительных боях, русские перешли в контрнаступление и на юге. Ударная группировка генерала Баратова, состоявшая из двадцати пехотных батальонов и тридцати шести казачьих сотен при 36 орудиях, опрокинула турок на алашкертском направлении и принудила его к отступлению. Преследование прекратилось только к 30 июля.

Выигрыш пространства и оттеснение турок в глубь собственной территории обеспечивали Закавказье от возможного вторжения врага: не забудем, что Ставка разрешала отступление, но доблестные войска Кавказской армии не только не уступили ни пяди земли, но и еще дальше отбросили противника в глубь Малой Азии. Тем самым были подготовлены победы следующей кампании – в 1916 году.

Осенью 1915 года сменилось и общее руководство войсками на Кавказе. Новым наместником стал бывший Верховный Главнокомандующий великий князь Николай Николаевич. В действия Кавказской армии, твердо руководимой генералом Н. Н. Юденичем, он практически не вмешивался, занимаясь делами края. После Алашкертской операции до конца года на Кавказском фронте шли только мелкие стычки, так как стороны копили силы и средства для новой кампании, в которой русские намеревались предпринять самые решительные действия.

Не дожидаясь пополнения рядов войск и пользуясь победами союзников на Евфрате, русское командование предприняло операцию по очищению Персии от турецких войск. Дело в том, что борьба за Иран не прекращалась на протяжении всей войны, поэтому русские и действовали там с севера, а англичане – с юга. Потеря Ирана предполагала образование единой базы Центральных держав на Ближнем Востоке, что ставило новые ресурсы на обеспечение потребностей Германии и ее союзников.

Прогерманские силы в Иране, пользуясь юностью шаха и шаткостью его власти, действовали активно и интенсивно. В то время как русские и англичане теряли время в бесплодных расчетах, немцы и турки, подкупая нужных лиц, переводили на свою сторону все больше высших чиновников различных рангов. Также на стороне германцев выступали все те племена, что сопротивлялись персидскому владычеству. Составленные из всадников этих племен отряды подчинялись распоряжениям немецких резидентов, не скупившихся на золото и обещания.

Дело дошло до того, что большая часть членов правительства и премьер-министр встали на сторону немцев. Миссии союзников по Антанте в Иране подвергались разгрому, имущество – разграблению, а люди скрывались в миссиях нейтральных государств. Разумеется, что все эти выступления, имевшие статус неофициальных, поддерживались персидским правительством, за спиной которого стояли немцы.

Действия русского экспедиционного корпуса генерала Н. Н. Баратова в Персии (Иране) получили наименование Хамаданской операции. Погрузившись на транспортные суда в Баку, 17 октября 1915 года генерал Баратов высадился в Энзели. Его отряд насчитывал около четырнадцати тысяч штыков и шашек. Образование этого отряда стало возможно лишь после создания армейского резерва по окончании Алашкертской операции.

Высадка русских войск в Энзели вызвала панику среди прогерманской элиты Ирана. Мало кто мог ожидать, что союзники открыто вмешаются в борьбу за центр Азии. Экспедиционный корпус был разделен на две главные группировки. Одна из них (основная), во главе с полковником Фисенко, двигалась прямо на Тегеран. Другая, под командованием полковника Колесникова, наступала на Кум, служивший центром прогерманских сил.

Превосходство регулярных подразделений над малоорганизованными отрядами отважных всадников кочевых племен Ирана позволило русским добиться успехов абсолютно на всех участках. Горные перевалы преодолевались при поддержке артиллерии, немногочисленные германские и турецкие инструкторы уничтожались, отряды неприятеля рассеивались, разбегаясь по укромным местам.

Выполняя приказ, русские 3 декабря заняли древнюю столицу Персии Хамадан, образовав базу для дальнейшего продвижения в глубь Ирана. Увидев, что остановить русских не удастся, большая часть наспех образованных отрядов, созванных под немецкие знамена лозунгами «защиты ислама», стала разбегаться при первой же возможности. Образованное под эгидой немцев временное правительство, шведские руководители жандармерии, деятели «Национального комитета защиты ислама» – все это в панике бежало на юг или в труднодоступные места. Германский эмиссар граф Кауниц погиб в одной из стычек, что сразу же побудило основную массу восставших просто-напросто разбежаться.

9 декабря русские очистили Кум – центр, где группировались немцы и турки, пытавшиеся склонить персов против русских, – от врагов. В январе пал Керманшах. После взятия русскими войсками Исфагана противник потерял последний патронный завод на иранской территории. С занятием Кума и Керманшаха русские отрезали Иран от турецкой Месопотамии. Багдадская дорога была перерезана, и теперь турецкие и немецкие эмиссары могли действовать лишь через пустыни юго-западной части Ирана. Русские войска, заняв неприятельские базы, оказались полными хозяевами страны[147]147
  Емельянов А. Г. Казаки на персидском фронте (1915-1918). М., 2007. С. 78-80.


[Закрыть].

Таким образом, невзирая на свою малочисленность, русский экспедиционный корпус в короткие сроки сумел выполнить поставленную задачу – выбить противника из Ирана, переведя страну под контроль держав Антанты. Одновременно с этим русские оказались на подступах к Месопотамии, откуда было возможно взаимодействие с действовавшими южнее англичанами. Главным результатом операции стала ликвидация попытки организации восстания в Персии против Антанты.

После свертывания союзниками операции под Дарданеллами в конце 1915 года турки собрались перебросить большую часть высвободившихся в Галлиполи сил на Кавказ. То есть турки получили возможность сформировать на Кавказском фронте вторую армию и наконец-то приступить к широкомасштабному вторжению в русское Закавказье. Концентрация сил на Кавказском фронте со стороны турецкого командования означала, что давление англо-французских союзников на турок значительно понизилось, вследствие чего теперь русские должны были принять на себя главный удар со стороны армий Османской империи.

Следовательно, к середине 1916 года положение на Кавказе для русских должно было резко ухудшиться: противник ожидал больших подкреплений. В таких условиях генерал Н. Н. Юденич решил разгромить 3-ю турецкую армию до весны, до подхода первых резервных эшелонов из-под Дарданелл, которые ожидались с марта месяца. Центр неприятельского сосредоточения лежал в районе крепости Эрзерум.

К декабрю 1915 года численность русской Кавказской армии, за исключением корпуса генерала Н. Н. Баратова, действовавшего в Персии и подчиненного непосредственно наместнику великому князю Николаю Николаевичу, составляла 153 200 штыков, 27 630 сабель при 450 пулеметах и 373 орудиях – 111 батальонов, 200 сотен, 8 ополченских и добровольческих дружин. Кроме того, в резерве находилось 50 000 человек в подчинении Кавказского военного округа, и еще 70 000 новобранцев проходило обучение в запасных пехотных батальонах в прифронтовой зоне.

Численность 3-й турецкой армии, которой командовал Махмуд-Киамиль-паша, составляла около 100 000 штыков в 125 батальонах, 10 000 сабель курдской иррегулярной конницы и 32 запасных батальона[148]148
  Корсун Н. Эрзерумская операция. М., 1938. С. 8.


[Закрыть]. Турки ожидали подкреплений из-под Стамбула уже в апреле 1916 года, а потому перешли к стратегической обороне на Кавказском фронте. К счастью, время года не благоприятствовало ведению широкомасштабных наступательных операций.

Чтобы скрыть готовившийся удар, о плане предстоящего наступления знало резко ограниченное число командиров. Задачи начальникам частей, предназначенных для прорыва (1-й и 4-й Кавказские, 2-й Туркестанский корпуса, 4-я Кавказская стрелковая дивизия), были поставлены лишь за десять дней до начала наступления, на совещании в Карсе. В тылах ударной группировки была выставлена кавалерийская завеса, а сам район совершенно изолирован от местного населения. Вдобавок штаб Кавказской армии дезинформировал противника, распустив слухи о подготовке широкомасштабного наступления весной 1916 года в Иране, где генерал Баратов только-только закончил успешную Хамаданскую операцию.

Неприятель поверил ложным сведениям. Действительно, накануне были Рождественские праздники, так что ожидать каких-то боевых действий со стороны русских было незачем (именно на это и рассчитывал Юденич). За неделю до начала операции новый командарм-3 Махмуд-Киамиль-паша уехал в Стамбул, а его немецкий начальник штаба находился в отпуске в Германии. Временное командование 3-й армией принял битый в Алашкертской долине летом 1915 года Абдул-Керим-паша. Турки, укрепляясь, готовились к зимовке и мирной передышке вплоть до весны.

28 декабря 1915 года, во исполнение фактора неожиданности, заложенного в основе плана операции, 2-й Туркестанский корпус перешел в наступление, открыв Эрзерумскую операцию. Турки бросили свои резервы на отражение русского наступления, а 30 декабря ударил 1-й Кавказский корпус, наносивший главный удар. И, наконец, с 1 января 1916 года, после успешного прорыва неприятельского фронта, Кавказская армия перешла в общее наступление: «Как в Кепри-Кейском сражении, так и при штурме Эрзерума русское командование избрало для нанесения главного удара участки, которые немцы, бывшие инструкторами в турецкой армии, и турки считали наиболее труднодоступными. Поэтому эти участки защищались слабо и не имели организованной системы огня. Кроме того, уже и после обнаружения наступления русских войск на этих участках, турки лишены были возможности своевременно перебросить сюда резервы из-за трудностей движения зимой в горах по труднодоступной местности»[149]149
  Развитие тактики русской армии. XVIII – начало XX в. М., 1957. С. 308.


[Закрыть].