Текст книги "Амхельн. Под знаком орла (СИ)"

Автор книги: М. О. Глакс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 34 (всего у книги 40 страниц)

На секунду он замер, разглядывая руки Кэтрин. Ее пальцы стали заметно длиннее, костяшки уже начали выпирать, а сама ладонь стала суше, все больше напоминая скелет, обтянутый кожей.

– Я закончил, оставлю пару эликсиров для восстановления, – с трудом отводя взгляд, промямлил целитель, поднимаясь. – Мисс Рид, можно вас на минутку?

Ева, молча наблюдавшая за происходящим с кресла, неохотно поднялась, боль внутри все еще не утихла.

– Мисс Рид, вы знаете, не в моих правилах задавать вопросы или комментировать происходящее, но… – заговорил целитель, когда они оказались за пределами квартиры. – Она обращается в вурдалака, вы в курсе? Что вообще человек без способностей делает здесь?

– Не по своей воле, – лишь пробурчала Ева, сунув ему оплату в руки. – Спасибо за помощь.

Мужчина пожал плечами и спустился вниз по лестнице, а Ева вернулась внутрь. Кэтрин слегка приподняла голову, наконец, открыв глаза.

– Что здесь произошло? – спросила Ева жену своего кузена, а сама прошла на кухню включить чайник. Она сама не помнила, когда последний раз ела или пила. Возможно, боли в животе были уже давно не от пыток, а от голода.

– Ты знала, что Джоан и этот Квентин сбежали из Лонде-Бри? – жалобно протянула Кэтрин, а Ева закрыла глаза и выдохнула.

– Уже в курсе.

– Советник Амхельна приходил сюда сегодня… думал, что я как-то причастна к этому… Расспрашивал про тебя…

– Ты хотела сказать – пытал, – поправила ее Ева.

– Он спрашивал, была ли здесь эта проклятая Дженнифер, говорила ли ты мне что-нибудь о Джоан или Квентине, Первом Капитуляре… где мы были, что делали, с кем общались… – голос Кэтрин дрогнул, а когда Ева вернулась с кружками чая, то увидела, что та уже приняла сидячее положение, но обхватив голову руками и облокотившись на колени. – Я не понимаю, чем я заслужила это? Я ведь помогала им… На улицу выхожу только с тобой… А он все пытал и пытал меня…

Говорила Кэт, а Ева крепко сцепила руки в замок и сжала зубы, слишком хорошо зная то же чувство, о котором та говорила. Если Равен решил, что ты виновата, то ничто уже не сможет его остановить.

– Спрашивал, где именно мы были, а я ведь даже названия улиц в Лонде-Бри не знаю. Названия кафе или магазинов у меня вообще стерлись из памяти, но он все не унимался… Не верил ни единому слову, а эти проклятые вороны… все продолжали клевать меня… в какой-то момент я думала, что они доберутся до глаз… Я не понимаю… я же ни в чем не виновата…

Кэтрин разрыдалась, едва не срываясь на крик. Ева лишь осторожно отпила из кружки, наблюдая за собеседницей. Кэтрин стала ее алиби, все эти прогулки послужили прикрытием, и даже внезапный приезд Дженнифер оказался на руку. После побега Джоан и Квентина Ева приехала сразу к Кэтрин, которая тогда в страхе металась по квартире, напуганная сиреной. И на допросе жена ее кузена только лишь все подтвердила. Оттого сейчас в Еве боролись два чувства – собственное превосходство и жалость.

– Надеюсь, теперь ты понимаешь, что натворила? – ее голос прозвучал чуть жестче, чем она ожидала, но это возымело эффект, Кэтрин перестала рыдать и подняла голову.

– О чем ты?

– О том, что ты предала Эстер и переехала в Амхельн, – Ева, как ни в чем не бывало, пила чай. – Или что, хочешь сказать, Дин бы сотворил с тобой такое? Или, может, Леди?

– Я не понимаю тебя, – Кэт нахмурилась. – Не тебе меня осуждать…

– Ты хоть понимаешь, во что ты вляпалась? – кузина ее мужа едва не зарычала. – Теперь-то ты видишь, что скрывается за этой любезностью и заботой?

– Во всем виновата эта проклятая Дженнифер! Это она нас подставила! Конечно, любой бы провел допрос, если бы узнал что-то подобное, а затем казнил бы… – Кэтрин как будто не хотела замечать очевидных вещей, и в чем-то она была даже права.

– Насколько мне известно, Эстер даже не пытается искать тебя и наказать за то, что ты предала их. Хотя, как ты говоришь, любой бы провел допрос, а за подобное казнил бы. Вот и скажи мне, сделали бы с тобой подобное в Эстере?

– Ты так говоришь, как будто защищаешь их, – недовольно бросила ей Кэтрин, ее волосы выбились из аккуратной прически, круги под глазами становились все темнее, а взгляд безумнее. Вкупе с кровью на ее лице и руках, казалось, что она уже стала вурдалаком. – Выходит, ты все это время притворялась? Вместо того, чтобы пожалеть, только усмехаешься!

– Пожалеть⁈ – Ева не сдержалась. – Это Амхельн. Здесь никто и никогда не будет тебя жалеть, здесь это проявление слабости, за которую ты можешь поплатиться жизнью. Сегодня ты – желанный гость на свадьбе Правителя, а завтра – тебя запытают до смерти. Это правила игры адептов Тьмы. И если ты не готова, то тебе лучше убежать отсюда как можно дальше. Амхельн сожрет тебя всю, целиком, без остатка.

Кэтрин молчала, как будто с новой стороны открывая для себя кузину своего мужа, но, судя по испуганным глазам, слова возымели должный эффект.

– Ты же знаешь, что я не могу пока уйти, – обиженно ответила она. – Я позвонила брату сразу, как только ушел Советник, он обещал разобраться со всем, что случилось.

– Ха-ха! – Ева снова не сдержала смешок. – И что он ему скажет или сделает? Не хочу тебя огорчать, но ты не уедешь отсюда даже после того, как Эстер падет.

Кэтрин снова замолчала, в ее глазах читалось отчаяние и безумие, с которыми ей становилось все сложнее справляться под действием Тьмы. Ева допила чай и встала с кресла.

– Можешь не провожать, – лишь у входа бросила она ей. – Поправляйся.

Захлопнув за собой дверь, Ева спустилась по лестнице и вышла на улицу. Сильный туман упал на Лонде-Бри, в таком можно было с легкостью затеряться, спрятавшись от вездесущих ворон Равена. Рид неспешно побрела вдоль мощеных тротуаров.

План сработал, ей удалось обеспечить себе алиби даже на случай, если Дженнифер скажет что-то еще. Арнлейв способен на многое, а уж тем более – вытаскивать какие-либо признания. Пока Еве все сошло с рук. Но это пока. И если Эстеру удастся выстоять, то все жертвы окажутся не напрасными, а если нет…

Ева мотнула головой, не желая думать об этом. Сейчас самое время залечь на дно и ждать. Обычно она делала это у своих родителей. Но ей нельзя было покидать центр Лонде-Бри надолго, да и портал, через который она могла быстро вернуться, если ее вызовут, теперь был разрушен, как и ее дом.

На этой мысли она остановилась посреди улицы. Ева вдруг поняла, что идти ей сейчас было просто некуда.

Глава 31

Лонде-Бри

Дженнифер сидела слева от Арнлейва, ровно, почти неподвижно и сложив руки на подлокотники стула. Ему даже не нужно лезть ей в голову, по пустому взгляду инфанты было понятно, что там не было никаких мыслей. И даже, когда в двери тронного зала Дома правителей постучались, Дженнифер не пошевелилась.

– Да, Эйден, входи, – скучающе произнес Эгго, взмахнув рукой.

Некромантка как будто на секунду ожила, повернув голову в сторону брата, и на лице Орла проскользнула довольная ухмылка.

Правитель Мармиати-Ай появился в сопровождении четырех зомби, медленно шаркавших за ним, а сам он злым взглядом наградил свою сестру. На ходу нервно одергиваая традиционно длинную рубаху некромантов из Мармиати-Ай, Эйден, даже поклонившись, продолжал злобно коситься на Дженнифер. Впрочем, сын некогда великого Беренгара Эфрейна любил винить в своих промахах кого угодно, только не себя. Вот и сейчас, еще до того, как Эгго озвучил свои претензии, он уже злился на сестру.

– Эйден, ты знаешь, зачем я тебя вызвал? – устало спросил Арнлейв.

– Да, конечно, милорд, – у Эйдена не оставалось выбора, ему пришлось посмотреть на Правителя Амхельна. – Вероятно, вам уже доложили о вероломном предательстве моих бывших советников…

– Мне доложили, что самые могущественные некроманты Мармиати-Ай и их ученики переметнулись на сторону наших врагов прямо у тебя под носом, – уже более холодным тоном ответил Эгго. – Ты можешь объяснить, как такое стало возможно?

– Видимо, это все произошло в момент моего отсутствия, когда… Когда была ваша свадьба, милорд, – уткнувшись взглядом в собственные ноги, промямлил Эйден.

– Хочешь сказать, в том, что твои подданные тебя предали, виноват я? – под маской Арнлейв скривился в издевательской усмешке.

Эйден тут же начал нести какой-то бессвязный бред в свое оправдание, но Эгго сам не понимал, почему продолжал его терпеливо выслушивать. Чего не скажешь о Дженнифер. Присутствие брата буквально возвращало ее к жизни. Некромантка сидела теперь на троне с прямой спиной, мертвой хваткой вцепившись в подлокотники, словно вступила в неравный бой с силами, которые были ведомы лишь ей одной.

– Эйден, скажи мне, пожалуйста, почему я все еще должен терпеть твою бесхребетность? – Арнлейв перебил позорный лепет Эйдена, когда ему, наконец, надоело это представление. – Мои эпигоны подавили восстание Висенте Монтеро, когда этого не мог сделать ты. Я же заставил Бэзила Касадо выдать за тебя свою дочь, чтобы связать его по рукам и ногам и обеспечить нас молодыми некромантами. Ты же все это время убеждал меня в лояльности Хейстов, а теперь выясняется, что они благополучно сбежали в Эстер. Без помощи Касадо здесь тоже явно не обошлось, но что-то мне подсказывает, ты еще не отправил ему в качестве предупреждения частичку его дочери в коробочке с яркой лентой?

– Чт-то? – в ужасе округлил глаза Эйден. – Бэзил не мог… Он…Милорд, я сейчас же…

Ногти Дженнифер все сильнее втыкались в подлокотники трона, а ее серые глаза наливались Тьмой, что не могло не радовать Эгго.

– Хватит! – Джен, наконец, вскочила на ноги. – Эйден, от тебя никогда не было никакого толка. Ты всегда был лишь тенью нашего отца!

– Дженнифер, как ты… – сперва возмутился ее старший брат и закончил на куда более неуверенной ноте, глянув в сторону лорда Орла, – как ты смеешь?

Правитель Амхельна же в этот момент безмолвно повернулся к инфанте, задумчиво наклонив голову, но не предпринял никакой попытки вмешаться.

– Как я смею? – переспросила Джен, делая шаг вперед, а ее голос становился все ниже и эхом прокатился по залу. – Пока я все эти годы укрывалась от твоих преследований, ты все это время сидел на троне нашего отца, но чего добился? Ты предал не только меня, но и весь наш город, все наше наследие. Даже Хейсты и Касадо уже на стороне Эстера! У тебя ничего не осталось!

– Если бы ты не убила нашего отца, то все могло бы быть по-другому, – с неподдельным сожалением ответил Эйден, смотря в глаза приближающейся сестры. – Да, из меня вышел неудачный Правитель, но и Беренгар уже едва сдерживал амбиции советников. Кто бы смог их приструнить? Ты, что ли? Убила бы Хейстов и Касадо, как и папу?

– Кого бы я точно убила, так это тебя! – скверна ярким пламенем сперва вспыхнула в руке инфанты, а потом закрутилась мощным вихрем вокруг ее брата.

Его слухи тут же попали под контроль Дженнифер и ринулись на Эйдена. Но Арнлейв даже не встал с места, наблюдая за разыгрывающейся сценой и довольно улыбаясь.

– Что ты делаешь? – в руках Эйдена тоже вспыхнул изумрудный огонь, который, смешавшись со скверной Джен, не давал зомби подойти ближе, они так и остановились, дергаясь и подчиняясь то одному, то другому. – Ты совсем обезумела?

– Мне стоило убить тебя еще раньше! – едва не сорвалась на крик Дженнифер, а поток скверны стал еще мощнее. По силе они с Эйденом были почти равны, но все же именно она считалась сильнейшей некроманткой Вусмиора. – Быть может, тогда у Мармиати-Ай была бы другая судьба… И у меня тоже…

Последние слова прозвучали иначе, словно на изломе, без прежнего пафоса, искренне и отчаянно, а потемневшие глаза Джен на несколько секунд словно прояснились.

– Милая, остановись, – елейный голос Арнлейва подействовал на инфанту, как приказ. – Твой брат еще нужен нам живым.

Скверна между Эфрейнами тут же рассеялась, и эмоции на лице Дженнифер вновь уступили место безразличной маске. Она молча развернулась и неспешным шагом вернулась на свой трон, словно и не была мгновением раньше разъяренной фурией.

– Возвращайся в Мармиати-Ай, Эйден, – между тем спокойно продолжил Эгго. – Как я уже сказал, тебе нужно проведать своего тестя. И не забудь про подарок. Также кое-какие районы вашего города нужно реорганизовать. В особенности те, что принадлежали Хейстам. Нужно дать понять, что, выбрав сторону, они потеряло место, куда можно было вернуться.

Арнлейв разочарованно смотрел, как бледнело лицо Эйдена. Он и без того считал его едва ли умнее михрендии, и Эфрейн своим поведением только укреплял эту ассоциацию.

– Как… прикажете, милорд, – низко поклонившись, Эйден развернулся на месте и последовал к выходу из тронного зала, но почти у самого выхода Арнлейв его окликнул.

– Ах да, чуть не забыл, возьми это, – телекинезом он поднял в воздух сложенную пополам бумагу и отправил ее прямо в руки растерянного Правителя Мармиати-Ай. – После того, как разберешься с предателями, подготовься к выступлению перед жителями города с этой речью.

Эйден явно хотел как можно скорее уйти, но стоило ему только развернуть бумагу и пробежаться по написанным на них строчкам, как он поднял пораженный взгляд на Орла.

– Милорд? Я не понимаю…

– Я от тебя разве требую понимания? – Эгго не сдержал смеха. – Делай, как я велю, а понимание к тебе еще придет, уверяю тебя…

Эфрейн нахмурился и посмотрел на Арнлейва так, словно увидел его впервые. Или, точнее, впервые осознал, кто именно перед ним. Ничего больше не ответив, он снова поклонился и, наконец, покинул тронный зал Дома правителей Амхельна.

Как только он это сделал, Эгго снял маску и посмотрел на неподвижную фигуру Дженнифер долгим взглядом. Если не замечать, как равномерно подымается и опускается ее грудь в такт дыханию, можно было подумать, что она и впрямь обратилась в статую.

– Признаться, я удивлен, – произнес он, а Джен, будто кукла, реагирующая на голос, ожила и повернулась к нему. – Совсем недавно ты наотрез отказывалась убивать брата, а сегодня, если бы я тебя не остановил, уже превратила бы его в бесполезный сухарь.

Чем больше Арнлейв говорил, тем живее становились глаза инфанты, как будто в них загорался хоть какой-то огонек. И вот Джен уже словно вновь понимала, где и кто она, и что перед ней некто, кого она так хотела убить.

– Будто в живом состоянии он намного полезнее, – саркастично ответила некромантка, но по ее темно-серым глазам Эгго понимал, что говорила в ней Тьма, именно она и сподобила Дженнифер напасть на Эйдена. В своем уме инфанта никогда бы не решилась на это.

– К сожалению, ты права, – грустно вздохнул Арнлейв, поднимаясь на ноги. – Почти все, что я ему поручил, могу сделать и сам. Но пока его фигура как Правителя некромантов все еще имеет вес, с которым я не могу не считаться.

– Тебя не станут слушать обычные обыватели, а вот своего Правителя жители Мармиати-Ай еще признают, – некромантка проводила Эгго хитрым взглядом. – Что за речь он должен сказать?

Арнлейв снова удивленно покосился на Дженнифер. Произошло то, чего он боялся больше всего – некромантка утратила свой непокорный нрав. Она оживала только тогда, когда он этого хотел. Приказывал ей на эфирном уровне. Но и тогда Дженнифер не была собой. Настоящая инфанта где-то потерялись во время длительных и разрушающих сеансов симбиоза, когда Эгго блуждал по ее сознанию в поисках ответов. Он был груб и действовал своими излюбленными методами – заражал Тьмой все, что только можно, ведь под ее влиянием люди куда охотней открывали свои секреты.

Но не в случае с Дженнифер.

– Ты говоришь то, что я хочу услышать, или тебя правда волнует содержание той бумаги? – Эгго чуть наклонился к некромантке, заглядывая ей в глаза. – Для потерявшей рассудок ты задаешь слишком осознанные вопросы, дорогая…

– Для того, кто помог мне потерять рассудок, ты слишком часто справляешься о моем самочувствии, – усмехнулась Тьма губами инфанты.

Этого Эгго не ожидал. Того, насколько сильна была темная сторона Дженнифер. Она была с ней на одной волне, часто защищала, а подкрепившись Тьмой Арнлейва, обрела силу, способную полностью подчинить себе разум и тело Дженнифер. Так бывает с вурдалаками, только некромантка не пережила физическое обращение.

– Кто помог тебе? – наблюдая за тем, как инфанта нетерпеливо сглатывала слюну, не сводя глаз с его шеи, желая вцепиться в него в любой момент зубами, Арнлейв решил предпринять еще одну попытку узнать то, чего ему не удалось добиться даже во время симбиоза. – Скажи, и я позволю тебе укусить меня…

Тьма заглушала и подавляла все, что могло проявить настоящую Дженнифер. Как только он шаг за шагом стал углубляться в ее воспоминания, фрагменты событий словно принялись расплываться под его напором, а когда Арнлейв осознал свою ошибку, было уже поздно. От прежней Эфрейн ничего не осталось. До сегодняшнего дня. Когда Тьма заставила Дженнифер напасть на брата, Эгго пусть всего на секунду, но как будто почувствовал ее след снова.

– Какая… тебе… разница… – скалясь, процедила некромантка. – Разве это может помешать твоим планам…

Надежда потухла внутри Арнлейва так же быстро, как и возникла. Опять он переборщил со своим воздействием. В своем нынешнем состоянии Дженнифер раз за разом цитировала его собственные мысли. Конечно, поимка того, кто помог организовать побег эстеровцев, ни на йоту не изменит маршрут, которым шел Эгго. Даже кража Капитуляра этому не способна помешать. Все, что он хотел узнать из этой книги, он уже давно узнал. Только сама Дженнифер своими непредсказуемыми действиями могла испортить его планы. И именно поэтому на ее месте теперь лишившийся разума голодный монстр.

– А ведь я тебя предупреждал… – печально заключил Эгго, отстраняясь и направляясь в сторону выхода. – Мне жаль, что так получилось.

И чем дальше становился Эгго, тем меньше оставалось эмоций на лице Дженнифер. Когда же Арнлейв вышел из тронного зала, фигура инфанты вновь напоминала неподвижную статую.

* * *

Портал одного за другим выплевывал из своей черноты мужчин и девушек, одетых в кожаные туники с капюшонами. Все они реагировали одинаково, сперва растерянно и настороженно оглядывались и косились на безмолвные фигуры в черных кителях и золотых орлиных масках, а потом, следуя приказу главнокомандующего, занимали свое место в колонне. Таких колонн в зеркальном зале Дома правителей Амхельна набралось уже четыре, в каждом ряду было также по четыре воина. Самих рядов к этому моменту выстроилось уже двадцать, а новобранцы все прибывали и прибывали.

– Вы очень исполнительны… Хранитель, – с легкой издевкой в голосе произнес Аллард, повернувшись к мужчине, чье одеяние едва отличалось от формы прибывших солдат.

Как только Коннор Кормак вышел из портала, Рейн даже не взглянул на невысокого незнакомца с коротко стриженными рыжими волосами и опущенным капюшоном, но тот вскоре представился новым Верховным Хранителем Шеута. Аллард хотел было пошутить, что, видимо, на него не успели пошить отличительной формы, но, покосившись на свой собственный серый плащ, который не имел ничего общего с генеральским кителем, решил не начинать знакомство с колкостей. Тем более, в сложившейся ситуации Шеут уже и так занимал крайне неловкое положение.

– Я получил приказ, генерал, а приказы, как известно, необходимо выполнять, – сдержанно ответил Кормак, не отрывая глаз от стройных рядов шеутцев, которые, даже уже стоя в колонне, не могли скрыть заметную неуверенность в окружении адептов Тьмы.

– Это очень многое объясняет, – Аллард все-таки не удержался от насмешки, но и тут Хранитель Шеута смог проявить поразительную сдержанность, демонстрируя уже известную пластичность и покорность своей обители. Когда-то они с тем же рвением воевали за Эстер, теперь почти без колебаний готовы были выступить против города под куполом. – Но я бы не отвечал с такой же уверенностью за ваших людей, Кормак. Да, они здесь, но в их глазах я вижу страх и сомнения…

– Все зависит от морального и боевого духа армии, за которую сражается солдат, – без промедления ответил Коннор, наконец, повернувшись, к Рейну. – Если он сразу ощущает себя пушечным мясом, брошенным на амбразуру, тогда, конечно, ему впору задуматься о дезертирстве. Но если главнокомандующий и напарники, будь они даже адептами Тьмы, будут относиться к нему с уважением и оказывать необходимую поддержку, то в верности этого солдата можно не сомневаться, генерал.

Аллард удивленно вздернул брови. Уж кому-кому, а не представителю Шеута говорить об уважении и поддержке со стороны союзника, когда его предшественник вонзил меч в Правителя Эстера. И об этом Рейн не собирался забывать.

– Разумеется, – вместо этого улыбнулся генерал, как будто начиная перенимать привычки своих соправителей. – Не смотрите на нас, как на адептов Тьмы. Вы – часть Амхельна, а наша сила в единстве.

– Тогда и Шеут окажет необходимую поддержку во всех начинаниях лорда Орла, – с легким поклоном сказал Коннор Кормак и, оставив генерала, отправился к своим людям.

– Это мы еще посмотрим, чего стоит ваша верность, Хранитель, – с презрением фыркнул Аллард, развернувшись к выходу из зеркального зала.

Шеут был последним. Последней обителью, приславшей своих людей для наступления на Эстер. Собранной Амхельном армии хватит, чтобы покорить весь Вусмиор еще дважды, не оставив ни от одного его поселения камня на камне. Но всего этого по-прежнему может быть недостаточно, учитывая покровительство городу под куполом Всадника Смерти.

Аллард нервно закурил, остановившись возле одного из окон, сквозь которое открывался вид на серые стеклянные высотки центра Лонде-Бри, вместо того, чтобы сразу же доложить Арнлейву о готовности армии. Он вдруг вспомнил, скольких людей они уже потеряли возле Эстера. Сейчас Орел и вовсе собирался бросить туда все, что было у Амхельна, и это казалось почти безумием.

Рейн затянулся и повернулся на приближающиеся шаги, словно ожидая увидеть чье-нибудь знакомое лицо. Вагнера? Кесси? Лазара? Евы? Но мимо прошел безликий эпигон в маске, поклонившись генералу, словно напоминая, что первые трое заплатили слишком высокую цену в этой игре лорда Орла, а жизнь последней висела на волоске.

Рейн неспешно докурил сигарету, а затем выкинул окурок в окно и, резко развернувшись, направился в сторону крыла Повелителя. Все в Доме правителей словно замерло и погрузилось в тишину, оттого эхо от его твердых шагов далеко разлетались по коридору.

– Правитель у себя? – спросил он у эпигонов.

– Так точно, генерал, – отчеканил сквозь прорезь в маске один из них. – И Советник Галбрейт тоже.

– Советник? У них аудиенция? – нахмурил лоб Аллард, но эпигон замотал головой.

– Вроде нет, генерал, вас просили войти, если придете…

Рейн ничего не ответил, лишь поморщился. Они вдвоем снова что-то решали без него.

Зал внутри оказался пуст, если не считать орла в клетке, по обыкновению встретившего Алларда суровым взглядом. Но дальняя дверь была приоткрыта, и оттуда сразу же донесся бодрый голос Орла:

– Аллард, проходи! Мы тут!

Снова нахмурившись, Рейн пересек зал под пристальным взором хищной птицы, нащупав рукоятку меча на случай, если эта тварь решит напасть.

– Повелитель, – заметив сперва Эгго возле стола с какими-то бумагами, генерал поклонился, а потом, увидев Галбрейта с другой стороны, сделал легкий кивок. – Равен…

К удивлению Алларда, Советник не удостоил его даже кивком. Казалось, Галбрейт вообще не заметил его появления, сосредоточив весь свой взгляд на столе перед собой. Но что удивило его еще больше, так это отсутствие пресловутого ворона на его плече, который обычно словно был глазами Равена всегда и везде.

– Ты вовремя, Аллард, – улыбнулся Арнлейв, но, когда половину его лица не скрывала маска и были видны его уродливые шрамы, это выглядело зловеще. – Я как раз поделился с Равеном кое-какими соображениями насчет наших дальнейших планов…

Аллард молча прошел вперед, недовольно хмыкнув оттого, что планы нападения на Эстер начали обсуждать без него, но этого как будто никто не заметил. Однако, взглянув на стол, Рейн, к своему удивлению, не обнаружил карты города под куполом или прилегающих к ним территорий.

На столе действительно лежало несколько карт, но почти все они изображали Вусмиор, окружающие его моря и океаны и далекие южные острова, которыми уже много поколений тоже правили адепты Тьмы. И на каждой из карт там, где не было ничего, кроме бескрайних водных просторов, были нарисованы знаки вопроса.

– М-м-м, дальнейшие планы? – Аллард недоуменно посмотрел сначала на одного соправителя, потом на другого, понимая, что, похоже, изначально не так понял смысл этих слов.

– Ты же не думал, что на Эстере все закончится? – Арнлейв улыбнулся еще шире, а сам он перебирал пальцами руки, как иногда делала Ева, когда игралась с Тьмой, только в ладони Эгго одна за другой вспыхивали эфирные способности. Рейн нахмурился еще сильнее, пытаясь дождаться, когда они начнут повторяться, но этого не случилось. А Правитель тем временем продолжил. – С этой проклятой обителью Света мы уже скоро разберемся, а впереди нас ждет самое важное.

Генерал посмотрел на Советника, ожидая едких комментариев, но тот молчал и хмурился все больше, в то время как улыбка Эгго, казалось, становилась все безумнее.

– Назначить ответственных за контроль захваченных территорий и освоение новых ресурсов? – Рейн указал рукой на карту, где значился Эстер, а, значит, одно из крупнейших месторождений эфира. Аллард не понимал, к чему ведет Арнлейв, поэтому выдал самый очевидный вариант, чтобы подтолкнуть разговор дальше и добиться ответов на свои вопросы.

– С этим Равен разберется и сам, – отмахнулся Эгго, а затем подошел ближе к столу, расправляя одну из карт, а в его руке зажглась зеленая скверна. Рейн неосознанно сделал шаг назад. – Скоро в моих руках будет возможность создавать эфирный барьер, а на карте Вусмиора не останется никого, кто бы смог помешать нашим планам…

В ладони Арнлейва способности вновь стали вспыхивать одна за другой, словно тот искал среди них тот самый барьер. Аллард видел Правителя разным – злым, веселым, даже влюбленным, но, казалось, что только сейчас он видел его настоящего. Эгго, словно одержимый, смотрел куда-то на карту и продолжал улыбаться. И, наверное, впервые генерал почувствовал это странное ощущение, которое испытывали все, кто сталкивались с Правителем Амхельна – сковывающий страх.

– Милорд, вы уверены, что ему стоит об этом знать именно сейчас? – вдруг настороженно перебил его Галбрейт, недоверчиво покосившись на Рейна, а в его голосе послышалась непривычная неуверенность.

– Равен, ты, как всегда, излишне осторожен, – Арнлейв едва не рассмеялся от слов Советника. – Наш генерал должен быть готов к тому, что мы уже на следующем двулунии можем начать экспансию Нижнего мира.

Арнлейв бросил это так небрежно, словно они договаривались об очередной аудиенции кого-то из правителей других обителей. Аллард на несколько секунд застыл, смотря на широкую улыбку Эгго, ожидая, что тот сейчас рассмеется, и это окажется какой-нибудь дурацкой шуткой.

– Мы начнем… что? – Рейн уставился на соправителей недоумевающим взглядом, все еще ожидая подвоха.

– Вот видишь, Равен, он даже не верит мне, – Эгго все-таки не сдержался и рассмеялся от реакции Алларда, но в его исполнении, с этими жуткими шрамами и поврежденным глазом, все это выглядело так, словно Орел сам только что вернулся из Нижнего мира. – Аллард, ты же и так знаешь, что наша главная цель вовсе не Эстер…

– А Леди Тали, – закончил за него Аллард, чувствуя, что ухватился за нужную нить и теперь ни за что не отпустит ее. Ева Рид была в этих делах особенно хороша и, кажется, Рейн и сам кое-чему научился у нее. – А точнее, ее барьер.

– Жаль, что никто из шпионов не нашел другого барьериста, мы бы сократили весь этот путь до Нижнего мира… И раз между мной и эфирной завесой стоит Эстер, то придется уничтожить весь город, чтобы получить ее. Попутно обогатив Амхельн его ресурсами, почему бы и нет.

Аллард подошел к столу, опершись на него ладонями, словно сокращая расстояние между ним и тайной. Он должен узнать, ради чего рискует сам и другие эпигоны, и разгадка была как никогда близка.

– И что будет, когда мы поймаем Леди Тали? Вы убьете ее и завладеете барьером? И что тогда? При чем тут Нижний мир? – Рейн буквально чувствовал, как Галбрейт сверлит его сомневающимся взглядом, но Алларда было уже не остановить, сотни вопросов и догадок роились в его голове.

Арнлейв усмехнулся и обошел стол, поравнявшись с генералом.

– Как только я обзаведусь барьером, то мы подчиним себе не только Верхний, но и Нижний мир, – сказал он, положив правую руку на плечо генерала. – Никто не сможет остановить нас. Даже сам Смерть.

Рейн замер, словно уже провалился в Нижний мир, пытаясь осознать услышанное. Казалось бы, сложно было недооценить силу и непомерное эго их Правителя, но… даже в этом Аллард ошибся. Ева не раз задавалась вопросом, куда метил Эгго. Но вряд ли хоть кто-то мог всерьез подумать, что он собирался захватить оба мира.

– Но… Смерть… Всадники… баланс… Это невозможно…

Рейн опасался своими сомнениями навлечь гнев Арнлейва, но тот лишь рассмеялся в ответ.

– Для меня нет ничего невозможного, Аллард. Неужели ты этого еще не понял? Любой, кто встанет на моем пути, будет уничтожен, – лицо Правителя мгновенно помрачнело, словно вся Тьма, заключенная в нем, готова была вырваться наружу.

Никто во всем Вусмиоре не понимал, с какой силой они столкнулись. Генерал так и стоял неподвижно, глядя в здоровый глаз Эгго и задаваясь вопросом, как поступили бы те, кого он уже потерял, если бы знали планы Арнлейва. Так же безоговорочно погибли за своего Правителя?

И в этот самый момент Аллард молча ответил на свой же вопрос. Ни у них, ни у него самого просто нет иного выхода. Ни у кого не хватит сил остановить Правителя Амхельна. Ни у Рейна, ни у Леди Тали с ее благословенным барьером.

– Так как дела со сборами, Аллард? – Эгго вновь улыбнулся, убрав руку с плеча генерала, а тот как будто вернул себе способность дышать. – Мы готовы уже уничтожить Эстер?

– Д-да, повелитель, мы готовы, – как Аллард ни пытался, но у него не получалось взять себя в руки, и он опустил глаза вниз, не в силах больше смотреть на Арнлейва. А затем, скорее заучено, чем осознанно, произнес: – но я беспокоюсь за своих людей… За нашу армию… Мы не можем потерять ее так же, как потеряли прошлые отряды у подножия купола…

– Замечательно, Аллард, я в тебе не сомневался, – Эгго похлопал по плечу генерала и, развернувшись, снова обогнул стол. – Тогда жди сигнала от меня. Мы ждем еще кое-кого… И тогда будем выдвигаться.

Арнлейв снова склонился над картой, пытаясь сосредоточиться на знаках вопроса, разбросанных по водным просторам. Равен все так же продолжал напряженно молчать, но теперь Аллард прекрасно понимал сомнения и опасения Советника. Как уложить в голове то, что всем им рано или поздно придётся выступить против Создателя?