Текст книги "Коварные бордовые глаза (ЛП)"
Автор книги: Лейси Лехоцки
сообщить о нарушении
Текущая страница: 36 (всего у книги 42 страниц)
– Ага. Иди помоги другим. Здесь я справлюсь, – мягко сказал Дромак.
А затем снова вернулся к своей беспощадной болтовне с отрядом. Намёк был более чем ясным, и я пошла дальше, опустив голову и вытирая нос концом шарфа, наброшенного на голову и плечи.
Следующие несколько повозок я поднимала молча, почти не обращая внимания на тех, кому помогала. И снова, и снова я вкладывала свою боль в тени, отдавая Рокату то, чего он никогда не смог бы дать мне.
– АССИРИЯ! – рявкнул Рокат, и я подняла голову, сердито уставившись на своего истинного.
Этот день окончательно вернул мою ненависть к нему, и, похоже, это чувство было взаимным. Как послушная девочка, я ждала его ровно там, где он меня оставил, когда решила, что мне нужно отдохнуть. В конце концов, мне ещё предстояло поднять наверх себя и пятерых животных, хотя я понятия не имела, на какую именно сторону мы направляемся. Рокат держал все свои планы в секрете от меня, и, судя по всему, Рапп скрывал немало тоже.
Мне было жарко, я устала, хотела пить и злилась на них обоих.
– Что? – огрызнулась я в ответ, даже не пытаясь подняться.
– Вот ты где, – проворчал он, потирая виски. – Нам пора идти.
Упёршись рукой в грубый камень за спиной, я поднялась.
– На какую сторону?
Рокат запрокинул голову, глядя прямо вверх.
– Туда.
Я приподняла бровь.
– И я иду с тобой? Не с Раппом?
– Очевидно, – проворчал Рокат, и тени, настолько тёмные, что их почти невозможно было отличить от его брони, взбесились вокруг него.
Я закатила глаза.
– Я думала, после наших разговоров за последние дни ты отправишь меня к Раппу.
– Разве я не тренировал тебя по ночам? – прорычал он, делая шаг вперёд, который, по его мнению, должен был выглядеть угрожающе.
Я его не боялась, и запугать меня он не мог.
– То, что ты меня тренируешь, ещё не значит, что тебе это нравится, – огрызнулась я, призывая собственную магию.
Из моей спины с резким хлопком вырвались чёрные перепончатые крылья, и я расправила их, слегка разминая, потому что давно ими не пользовалась. Осторожно обвив Грема и Зика тёмными щупальцами, я подняла их над землёй. Блейз тоже плавно взмыл вверх вместе со мной.
Бросив напоследок злой взгляд, я рванула в небо вместе со своими животными, оставляя Роката и двух лошадей внизу. Теперь, когда я хотя бы что-то умела, я могла не путаться у него под ногами, раз уж была такой помехой.
«Не убегай от меня,» – прогрохотал голос Роката у меня в голове.
«Вообще-то, я лечу,» – огрызнулась я в ответ.
Полосы цвета мелькали мимо, пока мы поднимались всё выше и выше, пытаясь оторваться от него. Мы вырвались за край, пугая тех, кто всё ещё перепаковывал повозки и перестраивал ряды. С куда большей осторожностью, чем я когда-либо ещё собиралась проявлять к Рокату, я опустила гончих на землю, а затем поставила Блейза на ноги. Жеребец тряхнул гривой, словно пытался избавиться от ощущения полёта по воздуху.
Мгновение спустя за моей спиной тяжёлый удар сотряс землю. Мне даже не нужно было оборачиваться, чтобы понять – это Рокат. Наша проклятая связь истинной пары подсказала мне это.
Схватив поводья Блейза, я зашагала вперёд, свистнув собакам, чтобы следовали за мной. Но Рокат тоже свистнул, и они замерли, сначала глядя на меня, потом на него.
– Грем, Зик, – резко бросил им Рокат, и они двинулись в его сторону.
– Стоять, – приказала я им, и они снова остановились. В подёргиваниях их ушей читалось замешательство.
Я резко развернулась к своему истинному.
– Мы серьёзно собираемся выяснять отношения через собак?
«Сейчас не время.»
«Для этого никогда нет времени!»
«На нас смотрит вся армия.»
«Пусть смотрят. Или ты слишком боишься, что они перестанут тебя уважать, перестанут тебя бояться из-за меня?»
«Ты хочешь попрощаться с Раппом или нет?»
Его вопрос ударил меня, словно кулак в живот. Рокат намекал, что Рапп умрёт и я больше никогда его не увижу? Он был моим единственным другом, единственной поддержкой, не считая собак, с тех пор как я ушла с армией. Змея обвилась вокруг моей груди, выдавливая воздух из лёгких. Ладони покрылись потом, пока я пыталась успокоить бешено колотящееся сердце.
«О чём ты мне недоговариваешь, Рокат?»
«Это война, Ассирия. Я знаю, что ты прожила защищённую жизнь в Стрые, но пора уже вытащить голову из задницы и взглянуть в лицо тому, что нас ждёт. Если хочешь жить с сожалением, это твоё дело. Но если хочешь попрощаться, сейчас у тебя есть шанс.»
«Будто ты хоть что-то знаешь о сожалениях и потерях.»
Ледяная ярость хлынула по нашей связи.
«Ты ничего не знаешь, маленькая самозванка. Решай сейчас, потому что сегодня нам ещё предстоит пройти немалый путь».
Ногти впились в ладони, пока я смотрела Рокату прямо в глаза. Я действительно хотела попрощаться с Раппом. Но я не хотела, чтобы это оказалось последним разом, когда я это делаю.
«Ладно. Где он?»
«Внизу. Ждёт тебя.»
Фыркнув, я зашагала к Рокату, обходя его по широкой дуге, пока снова расправляла крылья. Он схватил меня за руку прежде, чем я успела броситься за край.
– Пожалуйста, будь осторожна.
Я вырвала руку из его хватки и прыгнула.
Страх сковал мне живот, когда я осознала, насколько далеко дно каньона и насколько непривычно мне использовать крылья для спуска. Резко расправив их в стороны, я попыталась замедлить падение, отчасти преуспев в этом. В миллионный раз я прокляла себя за то, что так и не научилась лучше владеть своей магией.
Немного изменив угол, я лениво закружилась, падая скорее как лист на осеннем ветру, а не как спелый плод в разгар лета. Рапп ухмылялся мне снизу, пока я совершала последний спуск. Я приземлилась с глухим ударом, жёстче, чем собиралась, и пошатнулась вперёд, прежде чем восстановить равновесие. Убрав крылья, я подошла к Хадвезеру.
Только тогда я поняла, что мы совершенно одни на дне каньона. Отсутствие звуков казалось жутким.
Рапп раскрыл руки и притянул меня в объятия. Этот жест оказался неожиданным, и мои глаза защипало, когда я ответила на него.
– Рокат может быть тем ещё мудаком, когда сосредоточен. Поддержи его, Ассирия, даже если тебе кажется, что он этого не заслуживает. Под поверхностью происходит куда больше, чем ты видишь.
Я фыркнула и отступила назад.
– Не заслуживает. И никто из вас ничего мне не рассказывает. Всегда одно и то же: «подожди, пока Рокат сам тебе скажет».
Сосредоточиться на злости к своему истинному было проще, чем на скорби, которая снова хотела вырвать ещё один кусок из моего сердца.
Но у меня не вышло, и рыдание сотрясло мою грудь. Рапп присел так, чтобы наши глаза оказались на одном уровне, и положил руку мне на плечо.
– Мы победим, Ассирия. Мы так близко. А когда всё закончится, я заставлю Роката рассказать тебе всё. Теперь вы истинная пара, и ты заслуживаешь знать, что сделало его тем, кем он является сегодня. Тогда вы сможете начать сначала, уже понимая друг друга намного лучше.
Две слезы прочертили дорожки по моим пыльным щекам, и я кивнула.
Рапп снова обнял меня.
– Я не умру, Ассирия. Тебе больше не придётся терять никого важного, хорошо?
– У меня больше никого нет, – выдавила я, крепче сжимая его.
Если уж на то пошло, даже его поддержку я почти не ощущала. Я была совершенно одна.
– Ты тоже береги себя, – сказал он, выпуская меня из объятий. – Ты сильная, умная, смелая. Не многие бросились бы помогать так, как сегодня сделала ты.
Из меня вырвался дрожащий смешок.
– Ты это видел?
– Рокат тоже.
– Тогда почему он меня не остановил? – спросила я, пытаясь найти ответы на лице Раппа.
Он лишь пожал плечами.
– Он меняется, хочет он в это верить или нет. Поверь в это, поверь в себя, поверь в него. Нить Ткачихи крепка, и она приведёт нас к победе.
– Слава Демонам, – пробормотала я.
На лице Хадвезера появилась ухмылка.
– Слава Демонам, и правда. А теперь иди, пока он не слетел сюда и не оторвал мне руки за то, что я тебя трогал.
Я снова рассмеялась.
– Не оторвал бы.
– О, ещё как оторвал бы.
Рапп отступил назад, и вокруг его рук, затянутых в кожу, заклубились тени. Из его спины выросли крылья, а тёмные щупальца обвились вокруг его лошади, поднимая её в воздух.
– Пусть взгляд Жнеца пройдёт мимо тебя. Скоро увидимся, Ассирия.
– Пусть твой дар никогда не угаснет, – сдавленно ответила я.
А затем Рапп улетел через каньон к мужчинам под его командованием. Спустя мгновение я тоже призвала свою магию, чтобы в последний раз подняться наверх. Когда я приземлилась, Роката нигде не было видно, но Блейз всё ещё ждал, обгладывая редкие ветки пустынного куста. Его жевание наполняло мои уши, пока я садилась в седло и направляла его к удаляющимся повозкам.
Я оглянулась через плечо на противоположную сторону каньона, почти зеркальное отражение того, что простиралось передо мной. Солнце опускалось всё ниже, отбрасывая длинные тени на горы вдали, где едва виднелась стена, разделяющая два мира. Когда на нас опустилась ночь, вдоль неё вспыхнули огни, крошечные по сравнению с тем пламенем, что полыхало у меня в груди.
К тому времени, как мы наконец остановились, я даже смотреть на Роката не могла. Ворвавшись в наше жилище, я сразу разделась и забралась в постель, сворачиваясь клубком спиной к нему и пытаясь снова не рассыпаться на части.
52
Сон так и не пришёл ко мне в ночь перед большой битвой, хотя в этот раз надвигающееся сражение с Ангелами было не тем, что поглощало все мои мысли. Всё дело было в том, что мне предстояло оставить эту пылкую, упрямую женщину позади, пока я размахивал клинком.
И снова она меня ненавидела. Я не мог понять почему. После новости о смерти Олруса её ярость вспыхнула вновь. Колкость за колкостью она бросала в мою сторону, и как бы сильно я ни пытался её утешить, а это было совершенно не в числе моих сильных сторон, этого никогда не было достаточно. Поэтому я сдался.
Так было лучше. Она не была ко мне привязана, и я ничего ей не был должен, несмотря на то что связь настойчиво требовала, чтобы я трахнул её ещё раз, услышал, как она выкрикивает моё имя, рассыпаясь вокруг моего члена. Я не прикасался к ней с водопада, и связь была этим недовольна.
Большинство истинных пар не могли перестать трахаться, пока их связь была свежей, доведённые друг другом до безумия, несмотря на мгновенную связь с совершенно незнакомым человеком. Ассирия и я, с другой стороны, были вместе всего три раза. Она не понимала, насколько сильно я её жаждал, сколько часов я проводил без сна по ночам, наблюдая, как она спит. После того, что с ней произошло, я никогда бы не навязал себя ей. Она должна была прийти ко мне сама, и меня это устраивало.
Я всё ещё хотел найти тело Вагача и оживить его хотя бы ради того, чтобы разорвать его на куски за то, что он причинил боль Ассирии, даже если он уже был мёртв. И хотя она убила его случайно, я всё равно гордился тем, что она это сделала. Эти правила, которые мы установили для общества, были полным дерьмом, но у них была цель. Я был рад, что Ассирия оказалась в моих руках, а не чьих-то ещё.
Острота её вызова пьянила, сильнее того возбуждения, которое я испытывал, когда не командовал Армией.
По крайней мере теперь я мог признаться самому себе, что моё желание к ней выходило за пределы нашей Связи истинной пары. Да, она была красивой, но не только. Она была огнём в моей крови, розами с острыми шипами, вытатуированными по всему моему телу. Она была воплощением совершенства, всего того, о чём я никогда не позволял себе мечтать. Где-то по пути она пробралась между моих рёбер и посадила своё семя в моём сердце, возвращая его к жизни.
Я ненавидел это. Всё было гораздо проще, когда я ничего не чувствовал.
Бросив взгляд на часы, я понял, что до рассвета остался час. Вздохнув, я вдавил основания ладоней в глаза. Затем выскользнул из кровати и как можно быстрее и тише оделся. Ассирия всё ещё спала, и, не желая её будить, я нацарапал записку.
Я доверяю тебе оставаться в палатке, пока мы сражаемся с Ангелами. Если всё пройдёт хорошо, я вернусь позже днём, и мы двинем лагерь вперёд. Если всё пойдёт плохо, будь готова схватить Блейза и бежать в любой момент.
Застыв со стилом над пергаментом, я боролся с желанием написать больше, написать то, что действительно хотел сказать.
Мне жаль, что всё это время я вёл себя как мудак. Я не это имел в виду. Я не могу держаться от тебя подальше, и это пугает меня. Мне не нравится быть уязвимым. Быть одному проще, чем разбираться со своими чувствами.
Но я не вывел ни единого слова из этого. Если я умру там, она сможет жить дальше, думая, что я её ненавидел, и ей будет легче.
Я подсунул записку под часы на прикроватном столике.
Грем и Зик поднялись со своих лежачих мест, когда я на цыпочках направился к сундуку в изножье кровати. Присев, я вытащил их защитные упряжи, затем осторожно закрыл крышку. Им не нужны были указания следовать за мной, стоило им увидеть, что я держу в руках.
Холодный воздух ударил мне в лицо, а запах горящего дерева проник в ноздри, пока я шагал к передней линии лагеря. Там ждали часовые, проведшие ночь, вглядываясь в горизонт в поисках движения. Мы отклонились по диагонали от каньона в надежде одновременно сократить расстояние и предотвратить возможные внезапные атаки после того, как Ангелы отступили. Я предпочёл бы настигнуть их во время отступления, вынудив двигаться быстрее.
– Доброе утро, Халалхиво, – поприветствовал меня один из Сзазадосов. Затем протянул свиток. – От Хадвезера Трола.
Я тут же выхватил и развернул его. Судя по всему, Ангелы заметили прибытие его конных сил и почти полностью оставили свои позиции. Большая часть тех, кто находился в тылу, исчезла вверх по каньону, несомненно направляясь туда, где он снова поднимался вровень с остальной частью пустыни Пакс. Полосы по обе стороны были непригодны для жизни, так что я мог лишь предположить, что они либо рискнут своими силами, либо окопаются вокруг Луцка. Я надеялся, учитывая позиции Раппа и мои, что первое.
– Отправь сообщение и передай ему продолжать наступление. Мы встретимся с ним ближе к Луцку, – приказал я Сзазадосу.
– Да, сэр, – ответил он, отдавая мне салют с прижатым к груди кулаком.
Трёх Паранксоков, которых я взял с собой, я решил поднять сам, и уже через полчаса основная часть наших сил была готова выступать. Первые отблески рассвета показались над горизонтом, а это значило, что мы доберёмся до лагеря Ангелов как раз с наступлением дня. Встретиться с ними лицом к лицу не станет испытанием, особенно если они не ожидают, что мы двинемся раньше второй половины дня.
Лишённые сна красные глаза смотрели на меня в ответ, пока я ехал вдоль строя мужчин: одни стояли на пороге своей первой битвы, другие уже закалились против предвкушения, всегда ей предшествующего. Развернув жеребца и направив его вперёд, я повёл за собой мужчин, изо всех сил стараясь не обернуться в седле и не искать взглядом чёрную палатку в задней части лагеря, где всё ещё спала Ассирия.
53
Я и подумать не могла, что скука моего существования в военном лагере покажется не такой уж ужасной по сравнению с тревогой от почти полного одиночества, пока солдаты были на поле боя. Проснувшись и обнаружив записку Роката, я поспешно оделась и на цыпочках вышла из палатки, обнаружив лишь нескольких мужчин. Одни занимались тем, что требовало починки, другие ухаживали за ранеными. В остальном огромная сеть палаток, которую я начала называть домом, была пугающе пустой. И пугающе тихой.
Зато мои мысли были достаточно громкими, чтобы заполнить эту пустоту.
Когда наша связь только возникла, я и представить не могла, что буду расхаживать по вытертому ковру, переживая за его жизнь. Что, чёрт возьми, со мной было не так? Я не должна была волноваться за него. Я волновалась и за Раппа, предполагая, что он сейчас ведёт похожую битву по другую сторону далёкого каньона.
Желудок скручивало узлами. Я не могла ни есть, ни пить из-за страха, пульсирующего в моих венах.
Рядом даже не было Грема и Зика, чтобы составить мне компанию. Роясь в сумках и сундуках в нашей палатке, я нашла мячик, который они любили гонять, и стала бросать его в деревянный стол хоть ради чего-нибудь, хоть какого-нибудь отвлечения от дыхания, застрявшего в груди.
Когда и это не помогло, я заплела волосы и снова вышла наружу. Осмотревшись и никого не увидев, я сорвалась на бег, промчалась вдоль ряда палаток, затем резко затормозила и побежала обратно. Совсем скоро я окончательно выдохлась от нагрузки, поэтому переключилась на упражнения, которые показывали мне Изгат и Узадан, стараясь правильно нагружать плечо, чтобы снова его не повредить.
Я повторяла упражнения снова и снова, пока не перестала чувствовать, будто вот-вот выползу из собственной кожи, а сбившееся дыхание наконец не заставило воздух проникнуть в лёгкие. Солнце палило сверху, заставляя меня потеть ещё сильнее. Несколько выбившихся прядей липли к лицу, и я отбросила их назад, почувствовав, что руки стали влажными.
С тяжёлым вздохом я вернулась в палатку, стянула с себя пропотевшую одежду, затем воспользовалась тазом и кусками ткани, чтобы обтереться. На данный момент это было лучшее, что я могла сделать, хотя к подобному я уже привыкла.
Остывая, я лежала в постели и смотрела в потолок, пока тревоги снова не поползли обратно в мою голову, словно змея сквозь движущийся песок. Я вновь нашла мячик и принялась крутить его в руках, пытаясь успокоить нервозность, от которой никак не могла избавиться.
Где-то в середине дня мужчина, которого я узнала как одного из целителей, просунул голову в нашу палатку.
– Прошу прощения, избранная Халалхиво, но нам нужно выдвигаться.
Мячик, который я бессмысленно перебрасывала между ладонями, упал мне на колени.
– Выдвигаться? Почему?
Записка Роката вспыхнула у меня в памяти. Они проиграли? Мы должны бежать? Я бы почувствовала через нашу Связь истинной пары, если бы с ним что-то случилось, ведь так?
Прежде чем я успела потянуться к связи, чтобы проверить его состояние, целитель ответил:
– Нам нужно двигаться вслед за батальонами, иначе у них не будет быстрого доступа к еде и целебным припасам.
Мои брови резко сошлись.
– Значит, они победили?
– Ага, победили. – Целитель не смог сдержать улыбку, расплывшуюся по его лицу. – В этот день взгляд Жнеца был обращён в другую сторону.
– Верно. И нить Ткачихи тоже крепка. Слава Демонам, – автоматически ответила я, всё ещё пытаясь уложить это в голове.
Весь день я просидела здесь, волнуясь до такой степени, что полностью сгрызла ногти. И всё равно не могла заставить себя поверить, что Рокат действительно вернётся в нашу палатку, как и обещал в своей записке.
– Если не возражаете, мы хотели бы начать собираться, – сказал целитель, вырывая меня из мыслей.
– А, да, конечно, – ответила я, вскакивая с кровати и хватая сумки с нашей с Рокатом одеждой, особенно осторожно обращаясь с его потёртой, растрёпанной кожаной сумкой. Однажды он всё-таки расскажет мне, что случилось и почему он продолжает её хранить.
Целитель подвязал пологи, и порыв горячего пустынного воздуха ворвался внутрь, пока он и ещё двое мужчин быстро разбирали всё вокруг.
Щурясь от яркого света, я подошла к повозке возле палатки и закрепила сумки спереди, где до них было легко добраться. В последний момент я вспомнила про шарф, вытащила его и привычным движением накинула на себя после стольких дней под солнцем.
Блейз был привязан сбоку, уже осёдланный и готовый к дороге. Я отошла в сторону, позволяя мужчинам загружать повозку, и заметила, что большая часть лагеря уже была разобрана.
– Почему бы не вернуться сюда? – спросила я того, кто заходил в мою палатку.
– Халалхиво хочет развить преимущество. Похоже, Ангелов застали врасплох и наступление Халалхиво, и удар Хадвезера Раппа, – объяснил он, поднимая деревянную заслонку в задней части повозки, а затем закрепляя штыри, чтобы ничего не вывалилось. Он хлопнул по боку повозки, и гулкий звук прокатился вперёд.
– Если вы готовы, избранная Халалхиво, – сказал он, указывая на всё ещё запряжённого Блейза.
– Да, спасибо, – ответила я, подходя к коню и беря его за поводья.
Мужчина обошёл повозку спереди и сел рядом с другим на место возницы.
Всё ещё чувствуя себя потерянной, я поставила ногу в стремя и взобралась в седло. Повозка покатилась вперёд, и я поехала рядом, не понимая, как себя вести без Роката, который обычно был между мной и всеми остальными.
Он, должно быть, был полностью сосредоточен на битве, раз позволил мне отправиться к полю боя без целой охраны. Я не решалась потянуться к нашей Связи истинной пары и коснуться его разума не только потому, что мои чувства к нему были запутанным клубком, но и потому, что не хотела отвлекать его своим присутствием в его голове.
Если он побеждал, и побеждал уверенно, я хотела, чтобы так и продолжалось. Чем быстрее всё это закончится, тем скорее я узнаю, что Рокат, Рапп и все Демоны этого мира не погибнут.
И всё же безопаснее всего было находиться в тылу, поэтому я оставалась там, молча ехала рядом с целителями, пока мы не приблизились к полосе разорванной, пропитанной кровью земли. Запах смерти ударил в меня мгновенно, и я закашлялась, подавилась рвотным позывом и заставила себя дышать через рот. Один из целителей вытащил плотные красные тряпки и раздал их остальным. Каждый обвязал тканью нос и рот.
– Со временем привыкаешь, когда слишком долго находишься рядом с этим, – крикнул мне один из них, хотя из-за ткани его голос звучал приглушённо.
Последовав его примеру, я перемотала шарф так, чтобы он тоже закрывал мне нос и рот.
– Летом всё ещё хуже, когда жарко. Слетает больше мух, и всё гниёт быстрее, – продолжил он так, будто мы вели самый обычный разговор.
Желудок скрутило, и я упрямо смотрела только вперёд. Но затем впереди показалась первая груда тел, и желчь поднялась к горлу.
Это было совсем не похоже на то, что я пережила во время чумы.
Как только кто-то умирал от болезни, тело сразу увозили и сжигали. К тому же тогда была зима, и запах не был настолько отвратительным.
Здесь, несмотря на открытое пространство, эта вонь цеплялась ко всему, проникая в ноздри даже сквозь шарф. Как он и говорил, над спутанной грудой конечностей жужжали мухи. Белые волосы были пропитаны кровью, голубые глаза остекленели и утратили жизнь. Челюсти навсегда застыли в безмолвных криках.
Это зрелище было ужасающим.
Я сорвала шарф, согнулась пополам, и меня вырвало. Повозка остановилась, и мужчина спрыгнул вниз, поспешив ко мне. Когда всё закончилось и я, хватая ртом воздух, выпрямилась, он протянул мне бурдюк с водой.
– Спасибо, – сказала я, поднося его к губам дрожащими руками.
Я прополоскала рот прохладной водой и сплюнула в сторону, подальше от него. Я не осмеливалась поднять взгляд и увидеть, что ещё было разбросано по полю битвы.
– Хотите поехать в повозке? Там будет жарче, но хотя бы не придётся на это смотреть, – предложил он, и на его лице отчётливо читалась тревога.
Я знала, о чём он думал. Вот почему женщин не брали в Армию Демонов. Но, подняв на него взгляд, я заметила невысокую фигуру с длинными заплетёнными волосами. Голова была отвернута от меня, тело лежало лицом вниз на земле, но ошибиться было невозможно. Женщина-Ангел сражалась и погибла за свой мир.
Я втянула воздух и расправила плечи, потому что должна была доказать этим мужчинам, что женщина может занимать место среди них во время войны. Что мы достойны большего равенства, чем имеем сейчас.
– Я готова ехать дальше, – произнесла я ровным, твёрдым голосом.
После сегодняшнего дня эти мужчины больше не усомнятся в моём присутствии здесь.
Подняв подбородок, я проехала мимо раздутых тел, которые терзали падальщики, и направилась к рёву битвы и звону сталкивающегося металла. Кровь шумела в ушах, нарастая до оглушительного крещендо, когда мы объехали нагромождение камней и выехали на поле войны. Земля здесь была ещё сильнее залита кровью в том месте, где повозки свернули в сторону, оставляя около мили до ближайших сражающихся.
Дыхание покинуло меня, когда передо мной предстала эта картина конца света: вспышки света и тьмы сталкивались среди серебра и бронзы. Воздух разрывали крики и вой, ударяя по мне с такой силой, что я инстинктивно захотела бежать. Но я стиснула зубы и поехала дальше, стараясь держаться среди движущихся повозок.
Здесь вонь была ещё хуже. Пот и металл смешивались с пылью и били мне в лицо, пока ветер проносился над плоской равниной. Вместе с ним доносились и звуки умирающих, пронзая ту часть меня, которая слишком хорошо знала боль утраты.
И этой боли здесь было слишком много.
Демоны стояли к нам спиной, оставляя за собой груды беловолосых тел и лишь совсем немного тёмноволосых. Я всматривалась в хаос битвы в поисках шлема с рогами цвета зловещего чёрного обсидиана.
Мне не понадобилось много времени, чтобы найти своего истинного.
Особенно когда крики боли сменились криками ужаса.
Я застыла, увидев Халалхиво во всём его величии.
Рокат стоял один, а вокруг него на десятки шагов во все стороны лежали тела. Тени кружились вокруг него, словно чёрный вихрь, пока он медленно сжимал пальцы в кулак.
Затем он опустился на одно колено.
Отвёл руку назад.
И с силой ударил кулаком в землю.
Земля подо мной содрогнулась от страха.
Ударная волна тени вырвалась из круга, скользнула по земле и обвилась вокруг мёртвых тел, разбросанных по всему полю. Медленно они начали подниматься, одни сжимая серебряное оружие, другие – бронзовое.
Волоски на моей шее встали дыбом.
Среди ещё живых Демонов прокатился общий рёв, и они ринулись вперёд с новой яростью, пока мёртвые присоединялись к ним в сражении против Ангелов.
– Жнец, – прошептала я, чувствуя, как сердце колотится о рёбра, пока передо мной разворачивалась эта сцена.
Ничего подобного я никогда не видела и даже представить себе не могла. Рокат двигался как Бог, направляя их всех.
Мелкие камешки покрыли мою кожу, и холод расползся по телу, вытесняя солнечный жар.
Сотни, тысячи тел под его властью обрушились на Ангелов, сражаясь с той же яростью, что и живые.
Но когда Ангелы рубили их, мёртвые не вздрагивали. Не останавливались, не сдавались, и я с ужасом увидела, как один из оживших мертвецов прыгнул на живого мужчину и зубами вырвал ему горло. Другой пронзил оживший труп со спины, и тот обрушил свою ярость уже на нового противника, который едва успел снести ему голову с плеч.
Мужчина тяжело дышал, и на его лице застыло чистое отчаяние, когда он увидел павших товарищей. Труп остался неподвижным. А вот Ангел, которого он убил, поднялся снова под властью силы Роката и бросился на всё ещё живого мужчину.
Я могла лишь смотреть с приоткрытым ртом, поражённая тем, как волна накрывала Ангелов, и каждый новый труп лишь пополнял растущую орду Роката. Это было ужасающим зрелищем, и всё же моё тело тянулось к моему истинному. Его сила опьяняла, и я сняла блок, который крепко удерживала над нашей Связью истинной пары, позволяя ей наполнить меня.
Словно почувствовав меня наконец, он повернул голову через плечо, и в прорези его шлема я увидела только один безумный бордовый глаз. Рокат был не просто Халалхиво и предводителем всей Армии Демонов. Нет, он сам был Ткачом судьбы, обладающим силой поставить на колени любого Бога. И когда он вновь обратил внимание вперёд, Ангелы сделали именно это, погибая быстрее, чем успевали бежать.
Потому что я знала одну вещь о Рокате наверняка.
Он не знал пощады.
Битва закончилась за считаные минуты, а я всё ещё не могла закрыть рот. Наконец я поняла фанатичную веру в Роката и Ксаннирина. Поклонение. Благоговение.
Дарующий не создал бы такую силу, как его, если бы у неё и остальных Судеб не было планов на того, кто будет ею владеть.
Моя тревога за него ранее этим днём теперь казалась глупой после того, чему я стала свидетельницей. Ему не нужно было, чтобы я переживала, что он может погибнуть на поле боя.
На самом деле я вообще ему была не нужна.
И всё же, когда этот вихрь теней перестал кружиться, он снова посмотрел на меня, и его взгляд столкнулся с моим с силой яростной грозы. Словно между нами ударила молния, я соскочила с лошади, а он бросился ко мне, подхватил на руки и сжал так крепко, что я почти перестала дышать. Я сорвала рога с его головы и отбросила шлем в форме черепа в сторону, а затем его рот накрыл мой: яростно, горячо, жадно.
Нет, я была ему не нужна. Но он желал меня. Хотел этого. И я тоже.
Эта мысль ударила меня, как раскат грома, выбивая дыхание сильнее, чем скольжение языка Роката по моему. Мысль пугала меня, и всё же я жадно застонала ему в губы. Обвив ногами его закованную в броню талию, я едва смогла сцепить ступни за его спиной. В его руках я казалась крошечной, и после того, как увидела его силу, чувствовала себя в абсолютной безопасности.
Наша Связь истинной пары распахнулась, словно прорванная плотина, и опьянение битвой хлынуло от него ко мне, разогревая кровь. Низ живота пульсировал от потребности в нём, и волна за волной желание накрывало нас обоих.
«Мне нужно оказаться внутри тебя,» – прорычал он в моём сознании.
«Да,» – умоляюще ответила я, совершенно не заботясь о том, что у нас были зрители и что вокруг лежали мёртвые и умирающие тела.
Рокат разорвал наш поцелуй. Его грудь тяжело вздымалась, глаза были дикими. Он осторожно поставил меня на ноги, затем прошептал мне на ухо:
– Беги.
Острый всплеск возбуждения пронзил мои вены, и, прикусив губу, я развернулась на пятке, тут же срываясь с места по рубиново-красной земле к нагромождению камней.
– Пятьдесят, сорок девять, сорок восемь, сорок семь… – начал отсчёт Рокат, заставляя моё сердце биться быстрее и вынуждая меня сильнее работать руками.
Улыбка растянула мои губы, пока я бежала по собственной воле, в восторге от того, что случится, когда Рокат меня поймает. Исчезла та женщина, которую Вагач забил в горькое подчинение, которая цеплялась за простыни и ждала, когда он закончит. Я расцвела в пылающую женщину, принимая то, что мне тоже нравится эта игра в погоню и ярость желания Роката, текущая по нашей связи.
Я вытянула руку и ухватилась за выступающий камень, используя его, чтобы быстрее обогнуть поворот и увеличить расстояние между нами.
«Десять, девять, восемь…»
Пот стекал с висков вдоль позвоночника, но я не собиралась останавливаться, пока Рокат меня не поймает. Я проскользнула за ещё один изгиб скал, и звуки битвы почти исчезли, когда я протиснулась между двумя огромными валунами. Узкий проход давал подобие уединения и защиты, и я быстро осмотрелась, пытаясь найти другой выход или путь наверх по камням.
Земля содрогнулась под ногами, и я бросила взгляд через плечо, увидев Роката примерно в сотне ярдов позади, быстро сокращающего расстояние. Смех сорвался с моих губ, и я снова рванула вперёд. Но далеко уйти не успела. Я почувствовала, как он потянулся ко мне. Развернувшись, я увернулась от его хватки, нырнула под вытянутую руку и помчалась в обратную сторону. То, чего мне недоставало в размерах, я компенсировала ловкостью.
