Текст книги "Коварные бордовые глаза (ЛП)"
Автор книги: Лейси Лехоцки
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 42 страниц)
22
Потрескивающий костёр манил Дромака, Узадана, Изгата, меня и нескольких Везэто, с которыми они успели сблизиться за время службы в армии, присесть и наблюдать за дорогой вдали. Гним и Грекс помогали Джаку справляться с хаосом внутри лагеря, который становился всё сильнее по мере того, как в Ужгород прибывало всё больше и больше групп почти со всех направлений, кроме севера.
К полудню поток Демонов сократился до тонкой струйки, а после лёгкого обеда и вовсе прекратился. Как только мы отдали пустые тарелки на ближайший пункт мойки, к нам подбежал Джаку, буквально излучая возбуждение.
– Поторопитесь и наденьте новую броню. Хадвезер и Паранксок скоро прибудут на церемонию смотра, – сказал он, проводя рукой по волосам в попытке пригладить их.
– Да, сэр, – хором ответили мы, как хорошо обученные солдаты.
Когда наш Сзазадос ушёл, я тихо спросила Изгата:
– Что такое церемония смотра?
– Важные армейские командиры хотят разом увидеть всю свежую кровь, – вмешался Дромак, одарив меня озорной ухмылкой. – Им нужно нас оценить, решить, достаточно ли нас. Но я ни капли не сомневаюсь, что да. На этот раз мы перебьём всех этих проклятых Ангелов и заберём Келети себе.
Остальные Везэто поддержали его, ударяя кулаками в грудь. Все разразились возбуждённым смехом, поднимаясь и расходясь по своим палаткам. Изгат задержался и пошёл рядом со мной.
– Расслабься, Ассирия, тут нечего бояться. Пока мы ещё вместе, я буду тебя защищать и предупрежу, если нужно будет быть осторожнее.
– Спасибо, – прошептала я, только сейчас заметив, что нервно переплетаю пальцы, когда Изгат взял меня за руку.
Выдохнув, я опустила руки по швам.
Новая кожаная броня висела на спинке стула, и я быстро надела её, не желая опоздать и привлечь к себе внимание. Нагрудник оказался немного тесноват в области живота, но не было смысла идти к одному из пунктов обмена, когда я могла просто немного подправить магию, чтобы он сидел идеально. Натянув стандартные штаны, я сунула ноги в сапоги и застегнула их. Почему-то одежда, которую я видела на Изгате, Узадане и Дромаке на всём пути из Стрыя, заставляла меня чувствовать себя гораздо официальнее в своей роли.
Жаль только, что я не останусь в ней надолго. После того как нас разделят, Изгат, возможно, вообще никогда не узнает, что я исчезла. Мысль о том, что я больше никогда его не увижу, накрыла меня волной печали. Но ведь именно этого я и хотела с самого начала: нового начала и новой жизни. Я не могла остаться в армии, если хотела получить хоть что-то из этого.
Я хотела быть Ассирией, а армии не было места для женщины, тем более для такой женщины, как я.
Сглотнув ком в горле, я снова вышла наружу, где рёв лагеря нарастал до оглушительного хаоса, пока со всех сторон раздавались крики. Сзазадосы и Везэто сгоняли солдат к окраинам лагеря, кто-то жёстче других. Мужчины поспешно пристёгивали оружие, приглаживали волосы и толкались плечами, заполняя узкие проходы между палатками и вздымая грязь под сапогами, пока двигались к открытому пространству впереди.
Мой разум едва поспевал за происходящим, и меня подхватила одна из таких волн, увлекая вместе с солдатами отряда Ловак. Джаку шёл впереди, выкрикивая нам указания. Грохот собственного сердца в ушах не позволял разобрать ни слова. Полностью окружённая, целиком во власти мужчин вокруг и уязвимая перед разоблачением так, как никогда прежде, я изо всех сил старалась не поддаться панике, не закричать, не броситься бежать.
Если моя магия даст сбой, мне негде будет спрятаться.
Словно искра надежды среди тьмы, рядом появился Изгат.
– Вагач, – поддразнил он, – тебе лучше взять себя в руки, пока тебя не увидел Паранксок Олет. Он не любит тех, кто показывает страх.
Улыбка на его лице не коснулась глаз, будто он и сам нервничал из-за возможности разоблачения не меньше меня.
Я слабо усмехнулась.
– Нельзя винить Корманзо из маленького региона за то, что он немного нервничает среди такого количества Демонов сразу.
Позади меня Моррт громко расхохотался, едва не заставив меня выскочить из собственного облика.
– Можно забрать мужчину из деревни, но деревню из мужчины не вытащишь.
Я повернулась к нему, пытаясь и не слишком успешно натянуть на лицо непринуждённую улыбку.
– Именно.
Он хлопнул меня по плечу.
– Всё будет хорошо, Корманзо Вагач. Скоро ты их всех даже замечать перестанешь.
– Говоришь по собственному опыту? – спросила я, отчаянно нуждаясь хоть в чём-то, что отвлекло бы меня от спирали собственных мыслей.
– Да, – ответил он. – Мне понадобилась примерно неделя, чтобы привыкнуть к этому хаосу. Теперь без него мне даже уснуть трудно. В Стрые для меня было слишком тихо.
Прежде чем я успела что-то ответить, мы вышли на открытое пространство. Мои лёгкие тут же наполнились воздухом, благодарные за возможность снова свободно двигаться и дышать. Джаку и Дромак впереди размахивали руками и выкрикивали команды, указывая на свободное место примерно в тысяче футов от нас.
Изгат понизил голос:
– Собери своё подразделение и выведи его туда строем. На тебя и так будет обращено больше внимания, чем тебе хотелось бы, потому что Везэто других отрядов будут тебя оценивать. Сделай так, чтобы Джаку мог тобой гордиться, и тогда он ничего не скажет.
Я быстро кивнула и отделилась от Изгата. За этот месяц я научилась командовать, и я могла справиться с этим. Моррт держался рядом, подбадривая меня полуулыбкой, пока я поднесла пальцы к губам и громко свистнула.
– Солдаты, ко мне! – крикнула я.
В нескольких шагах от меня Изгат повторил то же самое, а дальше Узадан сделал аналогичный жест.
Река мужчин разделилась на четыре меньших потока: три направились к нам и ещё один, более крупный, туда, где Дромак, Гним и Грекс строили свои подразделения. Быстрый взгляд через плечо подсказал мне, что Джаку внимательно наблюдает за всеми нами.
Моррт первым встал в строй, за ним быстро последовали остальные, когда-то служившие под началом Зурронара. Новобранцы из Стрыя выстроились позади них.
– Слушайте внимательно. Наш Паранксок идёт оценивать нас. Внешний вид имеет значение, и вы должны выглядеть безупречно. Никакой херни. Спины прямые, взгляд вперёд, внимание сосредоточено на задаче. Расправьте плечи и помните, кто вы. Солдаты армии Демонов!
В унисон они ударили кулаками в грудь и выкрикнули что-то боевое, и в этом звуке чувствовалось возбуждённое напряжение.
Не дожидаясь, я развернулась на каблуках и повела нас к месту сбора, стараясь впитать в себя ту энергию и уверенность, что рикошетом носились между нами. Шаги за моей спиной звучали скорее как похоронный звон, чем как грозная сила, которой им полагалось быть, но это было лишь моё восприятие. По сравнению с некоторыми другими подразделениями моё двигалось чётко и слаженно, и я была благодарна остальным за помощь в том, чтобы сделать их такими.
Женщинам в этом мире доставалось немногое. И только потому, что я притворялась мужчиной, у меня вообще было хоть что-то. И что бы ни случилось дальше, я запомню силу, текущую по моим венам в этот момент, то, как прекрасно было вести за собой, командовать, и то, что кто-то вроде меня способен на это.
Когда мы выстроились для смотра, шёпот стих, словно серьёзность нашего положения проникла в каждого новобранца до самых костей. Единственным звуком оставался ритмичный марш сапог по каменистой земле, от которого под ногами перекатывались мелкие камни. Но мы не могли опускать взгляд, чтобы следить за шагом. Теперь мы были солдатами и должны были вести себя соответственно. Каждый взгляд был устремлён прямо вперёд, каждое оружие закреплено на своём месте, а каждая смазанная деталь брони блестела в свете позднего дня.
Расположенная на холмах, армия Демонов походила на океан ярости, готовый обрушиться на берега Мира ангелов и забрать то, что принадлежало нам. Из-за рельефа идеально ровные линии были невозможны, и всё же пыл, организованность и преданность ощущались безошибочно. Они висели в воздухе, как солёные брызги волн после удара о неподвижные скалы.
Эти мужчины были готовы и желали умереть друг за друга и за весь наш мир.
Перед рядами Сзазадосов оставался проход в море тел, по которому Паранксок должны были пройти и осмотреть каждое подразделение. Я встретилась взглядом с другим Везэто напротив. Лёгкий кивок его головы был приветствием, и я ответила тем же, прежде чем оглянуться на мужчин под моим командованием. Они стояли неподвижно и дисциплинированно, ожидая того, что последует дальше.
Ветер пронёсся над нами, едва не вызвав дрожь по моему телу. Но не внезапный порыв заставил мои лёгкие сжаться.
Нет.
Это сделал вид двенадцати всадников, показавшихся на вершине холма вдали.
А впереди нёсся одинокий чёрный зверь, пена клочьями слетала с его удил. По обе стороны от него мчались два красноглазых пса.
И на его спине сидел самый чудовищный мужчина, которого я когда-либо видела.
Череп из чёрного дерева скрывал большую часть его лица, а зловещие рога вздымались за его головой. Бордовые глаза вспыхнули, захватывая всех присутствующих своей пугающей аурой. Время замедлилось до ползущего хода, и каждый удар копыт его коня о землю звучал как похоронный звон.
Никому не нужно было произносить имя этого мужчины вслух, потому что невозможно было не узнать его.
Халалхиво.
Дарованный Судьбами герой Демонов, обладающий силой поднимать мёртвых.
Холодный пот стекал вдоль моего позвоночника, пока я не могла отвести от него взгляд. Он был именно таким устрашающим, каким его описывали остальные.
Халалхиво остановился.
И вместе с ним будто остановился весь мир.
Армия одновременно затаила дыхание, когда он спешился, сверхъестественно плавный в каждом движении и несущий в себе смертоносность, рождающуюся только из хладнокровных убийств. Мне пришлось впиться пальцами в ладони, чтобы сдержать дрожь, рвавшуюся пройти по всему телу, пока он приближался.
Из-за узких прорезей, открывавших лишь его жестокие бордовые глаза, невозможно было понять, что он думает о своей новой армии. Но страх, осевший глубоко внутри меня, подсказывал: ничто не радует его так, как кровь.
По пятам за ним следовали два пса, идеально подстраиваясь под его длинный шаг и не сводя взглядов вперёд. Их тела покрывала длинная гладкая чёрная шерсть, и когда один из них облизнулся, он показал ряды острых клыков, созданных для того, чтобы рвать плоть.
Когда Халалхиво вошёл между рядами солдат, каждый опустился на одно колено, прижимая лоб к предплечью в знаке почтения. Ужас так крепко сковал меня, что я едва не пропустила момент, когда нужно было опуститься вместе со своим подразделением. Когда он проходил мимо, армия снова начинала дышать, и мои колени дрожали, пока я поднималась. Словно он был центром мира, я не могла смотреть никуда больше, пока волна тел вокруг продолжала опускаться и подниматься.
– Вагач, – прошипел рядом Изгат, и я резко уставилась вперёд, когда к нам подошёл мужчина, которого я сочла офицером выше Джаку.
Он неспешно осматривал каждое подразделение вокруг, временами останавливаясь поговорить с другими Сзазадосами.
Наконец он добрался до нас. Мы отсалютовали ему, затем снова замерли по стойке смирно.
– Сзазадос Джаку, – поприветствовал он нашего командира. – Надеюсь, ваше путешествие прошло без происшествий?
– Да, Паранксок Олет. Я привёл две тысячи новых рекрутов, – ответил тот.
– И сколько из них отправятся на усиленную подготовку? – спросил Паранксок Олет.
Именно так в военном лагере называли тех из нас, чьи способности считались более полезными на поле боя. Одного дня подслушанных разговоров хватило, чтобы понять: обладателей кардинально-красных и багровых глаз считали расходным материалом.
– Примерно сто восемьдесят, сэр, – сказал Джаку, расправляя грудь.
Был ли Паранксок Олет доволен этим числом или нет, он никак этого не показал. Его броня отличалась от брони Халалхиво, как и у остальных офицеров высокого ранга, проходивших мимо и разговаривавших с другими Сзазадосами. Металл соответствовал цвету его тёмно-бордовых глаз, и, кроме чёрной брони Халалхиво, одежда каждого высокопоставленного офицера отражала цвет радужек в их глазницах. И ни у кого не было такого шлема, как у него. Если они вообще носили шлем, то с поднятым забралом, открывавшим лицо, или держали его под рукой, разговаривая с подчинёнными.
Отложив эту информацию на потом, я снова сосредоточилась на их разговоре.
– Завтра отделите тех, кто находится под вашим командованием. Теперь, когда армия Ангелов прошла за Луцк, нам нужно действовать быстро, – приказал Паранксок Олет, позволяя взгляду скользнуть мимо Джаку и задержаться на каждом из нас по отдельности.
Под его тяжёлым взглядом я едва заметно выпрямилась, надеясь остаться неприметной и легко забываемой. За спиной я почувствовала, как мужчины моего подразделения делают то же самое.
– Да, сэр, – ответил Джаку, снова отдавая честь.
Паранксок Олет коротко кивнул и направился к следующему Сзазадосу. Я не смогла удержаться и снова посмотрела на пугающего Халалхиво, который уже почти поднялся на вершину соседнего холма. Внезапно он остановился и резко развернулся к одному из мужчин, неуверенно стоявшему на склоне. Одним длинным шагом он оказался над ним, возвышаясь так, что я сглотнула, чувствуя, как страх поднимается вдоль позвоночника и сжимает лёгкие уже за другого.
Мужчина едва не отшатнулся назад, пытаясь увеличить расстояние между ними, и вся краска исчезла с его лица. Один из псов зарычал и сделал ложный выпад в его сторону. Надо отдать мужчине должное – он не отпрыгнул и не рассыпался от ужаса, как наверняка сделала бы я под тем давлением, которое излучал Халалхиво. Всё закончилось так же быстро, как началось, и он просто пошёл дальше, а тяжёлые шаги сотрясали землю под его ногами.
Я выдохнула, только сейчас осознав, как долго задерживала дыхание.
– Если бы я когда-нибудь оказался у Халалхиво в немилости, то просто убил бы себя прямо на месте, – хмыкнул Дромак по другую сторону от Изгата.
– Ему, наверное, понравилось бы смотреть, как ты это делаешь, вместо того чтобы убивать тебя самому, – усмехнулся Изгат.
– Он правда убивает собственных солдат? – тихо спросила я, не желая привлекать к нам лишнего внимания, но сгорая от любопытства.
– Да. В основном за нарушение его драгоценных правил. Однажды один мужчина… – начал Дромак, и в его голосе прозвучала горечь, но Джаку резко шикнул на него.
– Сплетни потом.
Одного его взгляда хватило, чтобы мы тут же захлопнули рты.
Я снова посмотрела на Халалхиво, лидера всей армии Демонов. В моё сознание медленно закрадывалось понимание того, почему остальные были так им очарованы. Если судить по холоду, пробиравшему меня до костей, встретиться с ним в бою было бы настоящим кошмаром. Пугали не только его размеры, но и аура, окружавшая его и усиливавшая всё это в десятки раз.
И всё же чем дольше он двигался вдоль рядов, тем сильнее в моей груди разгорался гнев. Если бы не Крал Ксаннирин и он, мне позволили бы сохранить это положение даже будучи женщиной. Если бы не эта проклятая Судьбами война, чума не прокатилась бы по миру, унеся тысячи жизней в Стрые и вокруг него. Моему браку с Вагачем мог бы прийти конец после того, как он начал меня избивать. Олрусу не пришлось бы лгать ради меня и рисковать собственной жизнью, чтобы я смогла спасти свою. Чёрт, вся моя жизнь могла пойти совсем другим путём, если бы не они двое.
Но самое главное, все, кого я любила, всё ещё были бы живы.
Я стиснула зубы, пытаясь удержать горе, рвущееся вверх по горлу и обжигающее глаза. Вдалеке Халалхиво остановился возле очередной группы, и все они вытянулись до болезненной неподвижности. Остаток церемонии смотра прошёл под моим неотрывным взглядом, следившим за каждым его движением, словно добыча наблюдала за хищником в отчаянной попытке выжить.
И только когда он ударил ногой в землю, заставив камни под моими ногами дрогнуть, возвращаясь к своему коню, я смогла наконец оторвать от него взгляд. Яркие золотые лучи пронзали острые вершины вдали, пока солнце начинало свой ежедневный закат, окутывая всё вокруг призрачным, почти сказочным светом.
Но это был не сон.
Это был оживший кошмар.
– Как только вернёмся в нашу секцию, устраивайтесь на ночь. Завтра утром Паранксок Олет соберёт тех из вас, кто был отобран для усиленной подготовки, и отправит на новое место, – объяснил Джаку, перекрикивая остальных Сзазадосов, передававших своим подразделениям похожие указания. – Вы уже знаете, кто вы, и я ожидаю, что с самого утра вы будете стоять по стойке смирно, когда он придёт за вами. Ваша служба Кралу важна, но ваша ценность перед Судьбами важнее. Покажите Паранксок, из чего вы сделаны и почему Дарующий благословил вас такой огромной силой!
Я ударила кулаком в грудь вместе с остальными, затем отсалютовала Джаку. Мы затихли, застыв в ожидании, пока он в последний раз осматривал нашу двухтысячную группу.
– Разойдись, – приказал он.
Словно сами горы выдохнули, всё подразделение расслабилось, и вскоре воздух наполнили смех и разговоры, пока мужчины собирались рядом с друзьями и пробирались обратно к лагерю.
Я пошла рядом с Изгатом и Узаданом, держась позади остальных и не торопясь возвращаться в ожидавший нас хаос. По крайней мере, отряд Ловак располагался на окраине, а не ближе к центру. Даже издалека лагерь выглядел как сплошной беспорядок. Каким-то образом, несмотря на каменистую местность, тысячи и тысячи шагов превратили землю под ногами в месиво. Возможно, столица всё-таки сможет сама себя прокормить, раз сапоги так старательно вспахали почву.
– Ты переживаешь за свою семью, Изгат? – спросила я его.
Паранксок Олет упоминал, что армия Ангелов приблизилась к Луцку, где, по словам Изгата, жила его семья. Я вспомнила и кур его матери, задавшись вопросом, не забрала ли их армия Демонов, чтобы кормить солдат.
Его гранатовые глаза были мрачными и опущенными, словно тяжесть слов Паранксок Олета тянула его к земле. Вместо ответа на мой вопрос он произнёс:
– Полагаю, перед тем как вы двое отправитесь к своим великим свершениям, нам полагается устроить последний ужин?
В его голосе прозвучала горечь, и я задумалась, что именно он чувствует, сначала узнав, что нас разделят, а потом – что Ангелы захватили Луцк.
Узадан застонал и потёр шею сзади.
– Только если найдём Ура. Остальные повара рядом с нами ужасны.
– Откуда ты это знаешь? Мы здесь всего день, – заметила я, всё ещё не сводя взгляда с Изгата.
Он упорно избегал смотреть на меня, несмотря на мои попытки привлечь его внимание.
– Подразделения обычно располагаются в одном и том же порядке, когда мы все собираемся вместе. Каждый раз, когда мы оказываемся рядом с Мадар и Кутья, еда ужасная. А там, – Узадан дёрнул головой на север, – больше всего на свете хочется хорошей еды и удобной постели. Хотя и то и другое трудно найти.
Ещё одна причина, почему мне нужно было исчезнуть среди этого хаоса.
– Ты будешь скучать по Изгату и Дромаку? – спросила я Узадана.
Он фыркнул как раз в тот момент, когда к нам подошёл Дромак, засунув руки глубоко в карманы. Лукавая ухмылка на его лице обещала одни неприятности.
– Я не буду скучать по эго Дромака размером с валун и по тому, как он постоянно красуется после тренировок, – сказал Узадан громче, чем было нужно.
– Эй! Я слышал это, – проворчал Дромак, мгновенно помрачнев.
Мы втроём расхохотались, хотя улыбка Изгата так и не добралась до его глаз.
– Пошли, Дромак, добудем еды. – Я схватила его за широкое плечо и подтолкнула вперёд. – Знаю ведь, что это твоё любимое занятие.
– Да, и не забывай об этом, когда вы с Узаданом уйдёте и оставите меня наедине с Изгатом, – парировал он.
Упомянутый мужчина закатил глаза.
– Наконец-то он будет полностью твоим. Ты ведь всегда этого хотел, – поддразнил Узадан, широко ухмыляясь.
Видеть, как он раскрепостился перед тем, как нас разделят, было одновременно приятно и горько.
– Клянусь Судьбами, всё совсем не так, – фыркнул Дромак, но лицо его всё равно озарилось, пока мы продолжали его поддевать.
– Я буду скучать по этому, – честно призналась я.
Их товарищество помогло мне пережить самое тяжёлое в этой перемене, и они приняли меня как друга, ничего обо мне не зная. И за это я была благодарна, потому что ужасно справлялась с ролью Вагача. С ними троими было легко разговаривать, и раньше у меня никогда не было таких друзей. В основном потому, что мужчины и женщины почти не общались из-за зоркого взгляда и ещё более острого языка Жрицы Анары.
Взгляд Изгата прожигал меня насквозь.
– Я тоже буду скучать по этому.
Жар поднялся к моей шее, и я зацепилась взглядом за острый пик вдали, чтобы никто не заметил смешавшихся на моём лице эмоций.
Остаток пути до пункта питания Ура прошёл в непринуждённых разговорах, хотя шум вокруг становился всё громче по мере того, как всё больше мужчин окружали нас, пытаясь поесть, помыться и устроиться на ночь перед тем, как утром всех разделят. Всё это время я изучала лагерь в поисках пути наружу, который позволил бы мне оставаться как можно более незаметной, а ещё внимательнее высматривала жриц, которых заметила раньше. Если быть честной с самой собой, это был единственный способ выбраться отсюда, не вызвав слишком много вопросов. Пока я окажусь достаточно далеко к тому моменту, когда они найдут раздетую женщину, я буду в безопасности. В кошельке, который собрал мне Олрус, оставалось ещё несколько монет, и я надеялась, что их хватит на новую одежду, еду и, возможно, даже дорогу в другую часть Мира Демонов.
Олрус.
Мысль о старом Демоне сжала моё сердце где-то под рёбрами. Как я могла так долго не вспоминать о нём? Желудок скрутило от еды. Я так и не получила ворона, которого он обещал прислать, сообщив о моём исчезновении.
С ним что-то случилось. Наверняка раскрыли, что он помог мне сбежать, или кто-то нашёл тело Вагача. О Судьбы, мне нужно было вернуться в Стрый и проверить, что с ним. Я не могла потерять и его тоже.
– Вагач, ты в порядке? – спросил Узадан, вырывая меня из мыслей.
Я быстро запихнула еду в рот и кивнула.
– Вид у него такой, будто он увидел Ангела, трахающего его жену, – фыркнул Дромак, отпивая из кружки, чтобы скрыть дразнящую ухмылку.
Я подавилась, и еда вылетела у меня изо рта от его неожиданного замечания. Все трое разразились хохотом, пока я отчаянно пыталась прочистить дыхание. Узадан с силой хлопнул меня по спине, и застрявший кусок вылетел прямо в лицо Дромаку.
На его лице отразился полный ужас, и тут уже я тоже рассмеялась, не в силах сдержать веселье от всей нелепости происходящего. По лицу Изгата текли слёзы, пока он, схватившись за живот, буквально выл от смеха. С выражением крайнего отвращения Дромак стёр с щеки комок пережёванной еды и швырнул его в Изгата, но тот пролетел мимо и угодил прямо на блестящую броню Джаку, появившегося у нашего стола в самый неподходящий момент.
– Что, во всех мирах, с вами четверыми происходит? – спросил он, нахмурившись и глядя на испачканную броню. – И что это такое?
– Поверь, тебе лучше не знать, – ухмыльнулся Узадан, стирая всё салфеткой.
Изгат вытер своей глаза, а я промокнула рот.
Джаку закатил глаза и продолжил то, ради чего пришёл.
– Мадар отправляет нам двух мужчин на замену Узадану и Вагачу в качестве Везэто. Пожалуйста, примите их… дружелюбно, когда они присоединятся к нам позже вечером.
– Только не говори, что это Друл и Иккет, – простонал Дромак, упираясь локтями в стол и потирая виски.
– Иккет не так уж плох, – вмешался Изгат.
– Это ты так говоришь. Когда мы были в лесу Эсё, он нашёл один из тех гигантских листьев с водой и заставил меня встать под ним. Я потом несколько дней ходил мокрый! – возмутился Дромак, бросая на Изгата убийственный взгляд.
– Смирись, Дромак, потому что они присоединяются к нам, – заявил Джаку, и его губы растянулись в озорной улыбке.
– Знаешь, Джаку, я начинаю думать, что тебе нравится меня мучить, ты садистский ублюдок, – огрызнулся Дромак, откидываясь назад и скрещивая массивные руки на груди.
Изгат рассмеялся и покровительственно похлопал его по плечу.
– Ты сам слишком облегчaешь задачу.
– Я приведу их обоих, когда они прибудут устраиваться. Утром нам понадобится их помощь, – сказал Джаку, бросив взгляд за наши спины на бурлящую толпу лагеря.
– Да, сэр, – одновременно ответили Изгат и Дромак.
Мы с Узаданом лишь склонили головы, когда наш Сзазадос ушёл.
Допив остатки напитка, я тихо вздохнула, впитывая ощущение того, что ещё хоть немного нахожусь рядом с друзьями.
– Что ж, у нас с Узаданом завтра важный день. Лучше отдохнуть перед ним.
Отодвинувшись от переполненного стола, я поднялась, забирая посуду и собираясь уходить.
Изгат повторил за мной.
– Я тоже устал после дороги. Вы двое идёте?
Дромак ковырялся в зубах маленькой деревянной палочкой.
– Я ещё посижу. Попробую выпросить у кого-нибудь эль. Халалхиво этого не одобряет, но он всегда где-нибудь есть.
Узадан покачал головой.
– Тогда позже встретимся, – сказал Изгат, следуя за мной к палатке для мытья посуды в нескольких шагах отсюда.
Отдав тарелки, кружки и вилки, мы начали пробираться сквозь поток Демонов, приходящих и уходящих, прокладывая путь обратно к секции отряда Ловак.
Свет быстро угасал, и к тому моменту, как мы добрались до соседних палаток, тьма уже накрыла военный лагерь и весь Ужгород. Я уже собиралась скользнуть внутрь своей, когда Изгат схватил меня за запястье.
– Ассирия, подожди.
Резко обернувшись, я прошипела:
– Не называй меня по имени, это небезопасно.
Он огляделся вокруг, убедившись, что ряд палаток совершенно пуст.
– Ты даже не собираешься попрощаться?
– У нас ещё есть время до утра, – прошептала я, стоя перед мужчиной, с которым чувствовала эту неоспоримую связь, всё ещё выглядя как мужчина, который меня избивал.
Но я надеялась уйти, не прощаясь.
Блеск в его гранатовых глазах причинял боль, а моё сердце уже было так изрезано горем, что я не хотела, не могла произносить ещё больше прощаний.
Все, кого я любила, умирали. Все, кто любил меня, умирали.
Я не хотела такой судьбы для Изгата.
Он сделал шаг ко мне, и я отступила назад, пока полог палатки не коснулся моей спины.
– Тогда у нас есть время до утра, – выдохнул он, прижимая меня к палатке одной только силой своего взгляда.
Мой низ живота сжался от обещания, звучавшего в его голосе. Логическая часть моего разума кричала отказать ему, приказать уйти, чтобы я смогла сбежать. Но я не могла заставить себя произнести эти жестокие слова.
Он сократил расстояние между нами.
– Сбрось магию, Ассирия. Позволь мне увидеть тебя, – прошептал он.
Я подчинилась, возвращаясь в своё маленькое тело, а одежда Вагача повисла на мне тяжёлыми складками.
– Изгат…
Он прижал палец к моим губам, прерывая протест, который я собиралась высказать.
– Ткачиха снова сведёт нас вместе, Ассирия. Это не конец для нас.
Слёзы обожгли глаза, и я быстро заморгала, пытаясь прогнать их и видеть Изгата сквозь пелену.
Как он всегда знал именно то, что мне нужно услышать?
Палец на моих губах скользнул по щеке и поймал каплю, катившуюся вниз.
– Не плачь из-за меня, красавица.
Я опустила взгляд и покачала головой.
– Я не могу так.
Подцепив мой подбородок пальцем, он снова заставил меня посмотреть на него.
– Можешь. Мы расскажем Узадану, и он позаботится о тебе там, пока мы снова не сможем быть вместе.
– Мы можем ему доверять? – выдохнула я, чувствуя, как новая волна печали и тревоги подступает к глазам.
Изгат снова стёр мои слёзы.
– Я доверяю ему свою жизнь.
– Хорошо, – прошептала я.
Влага размазалась по щекам, когда я моргнула, а затем Изгат уже целовал меня, одним движением языка забирая и моё дыхание, и мою печаль. Его сильные руки сомкнулись на моей талии и подняли меня в воздух. Ноги сами собой обвились вокруг него, и я скинула тяжёлые огромные сапоги, пока он нёс нас к кровати.
Наши губы не размыкались, пока он укладывал нас на неё, прижимая ко мне своё большое горячее тело. Одним движением бёдер он вдавил свою твёрдость в моё бедро, и моё лоно запульсировало от желания. Его пальцы были невероятны, но я хотела почувствовать и его самого внутри себя. Мы заслуживали хотя бы этого перед тем, как попрощаться.
Мир закружился, когда я запустила пальцы в его волосы, слишком переполненная желанием, чтобы оторваться хотя бы ради воздуха. Я притянула его ближе, и он прижался сильнее, такой же отчаянный во мне, как и я в нём.
Воздух ворвался в мои лёгкие, когда он разорвал поцелуй, скользя губами вдоль моей челюсти к ключице.
– Я держу тебя, Ассирия.
Он задрал мою рубашку, открывая перетянутую тканью грудь. С каждым прикосновением губ к коже он шептал моё имя, и я терялась в мягком, шелковистом звучании его голоса.
– Изгат, – прошептала я в ответ, направляя его губы рукой, запутавшейся в его волосах, к моим соскам, натянувшим ткань.
Одним плавным движением он снял повязку и втянул один сосок в рот, проводя зубами по чувствительной вершине. Я зашипела, выгибаясь ему навстречу. Чувственные нити его магии распустились и ласкали меня, и из моего горла вырвался долгий низкий стон, когда я снова откинулась назад.
– Позволь мне сделать тебе хорошо, – пробормотал он у моей груди.
– Да, – выдохнула я.
Резко подняв меня, он стянул рубашку через голову и отбросил её вместе с повязкой в сторону, оставляя меня обнажённой до пояса. Он не стал терять времени и тут же снял с меня штаны и избавился от собственной одежды. Когда он снова устроился между моих бёдер, его член скользнул вдоль моих влажных складок. Но он не вошёл в меня. Вместо этого продолжил ласкать грудь языком, а кожу – магией.
Я заворожённо наблюдала, как он ласкает и сжимает мою грудь, пока мои руки скользили по напряжённым мышцам, перекатывавшимся под кожей его плеч. Узел волос на его голове распался, когда я стянула кожаный ремешок, и кончики волос защекотали мою кожу.
Ощущения, которые он дарил, заставляли мир вокруг растворяться, пока я могла думать только о нём: о том, как его тело прижимается к моему, куда его губы коснутся дальше и как сильно я хотела остаться так навсегда.
К чёрту войну, к чёрту Ангелов, к чёрту даже собственное имя ради того наслаждения, которое он мне дарил.
Изгат поднял голову от моего живота и серьёзно посмотрел на меня.
– Я не могу отпустить тебя на войну, Ассирия. Мне нужно знать, что ты в безопасности. Выходи за меня, и я отправлю тебя к своим родителям, где бы они сейчас ни были. Они позаботятся о тебе, пока я не вернусь.
Его слова выбили воздух из моих лёгких.
– Но как… я… я не могу снова выйти замуж…
– Смени имя, внешность, используй магию, чтобы помочь нам. Сегодня ночью мы тайно уйдём в Ужгород и найдём жрицу. В армии такое происходит постоянно, – быстро проговорил он.
