Текст книги "Коварные бордовые глаза (ЛП)"

Автор книги: Лейси Лехоцки

сообщить о нарушении

Текущая страница: 35 (всего у книги 42 страниц)

Он замолчал, давая угрозе полностью осесть в сознании сына.

– Или же ты сам выберешь троих на смерть и быстро отправишь их к Жнецу.

Грудь Роката болезненно сжалась. То, чего требовал от него отец, превращало его клятву мести в уродливого зверя. Кровь, которой он жаждал, не прольётся сегодня, но этот день наступит раньше, чем кто-либо ожидал.

– Принеси в жертву меня, – прошептал ему Ксаннирин.

Крал цокнул языком.

– Ксаннирин не вариант. Как и ты, Рокат. Более того, было бы расточительством терять здесь кого-либо с бордовыми глазами.

Рокат крепко зажмурился. По крайней мере, Крал избавил его от необходимости делать выбор, подумал он. Он не видел другого выхода, особенно когда вокруг собрались зрители, а из ладоней его отца уже просачивались тени. Его сила была жестокой, похожей на магию Демонов, способных создавать кошмары, но вместо этого отец заставлял жертву чувствовать, будто она умирает. Рокат слишком много раз проходил через эту пытку, чтобы сосчитать.

Он резко поднялся на ноги, отделяя эмоции от самого себя, готовясь к тому, что собирался сделать. Двое слабых Демонов в панике отползли от него, но мужчина с вишнёвыми глазами рядом не двинулся. Таст поднял подбородок и расправил плечи. В голове Роката вспыхнули обрывки их первой встречи, прежде чем он запер эти воспоминания так глубоко, чтобы больше никогда не испытывать их снова.

Рокат вытащил кинжал, и мужчина продолжал стоять перед ним на коленях.

– Всё нормально, Рокат, – тихо произнёс он, и глаза его наполнились слезами.

Лицо Роката оставалось неподвижным.

– Я совсем не виню тебя в этом. В следующей жизни мне будет хорошо.

Рука Роката дрогнула, когда он поднял нож.

А затем он полоснул.

Кровь хлынула из раны на шее Таста, покрывая кожу Роката и кожаные доспехи, ещё недавно идеально отполированные маслом. Но Рокату было всё равно. Не медля, он ударил кулаком в землю и заставил ещё тёплое тело своего друга подняться и броситься за двумя беглецами.

Лёд сковал его сердце, пока Таст разрывал их на куски. В тот миг, когда оба были мертвы, Рокат отпустил магию и повернулся к отцу и Кралу.

Он надеялся, что ненависть и ярость, пылающие в его бордовых глазах, хотя бы напугают их. Он пригвоздил обоих этим огненным взглядом, пока уходил с тренировочной арены и возвращался в комнату, где одна из кроватей уже никогда больше не будет согрета.

Опустившись на неё, он закрыл лицо окровавленными руками.

И тогда он заплакал в последний раз.

50

С наступлением сумерек Рокат и Рапп провели меня через лабиринт палаток в небольшую поляну, примыкающую к суровым стенам долины. Грем и Зик трусили рядом со мной, отделившись лишь тогда, когда заметили струйку воды, стекавшую по грубой каменной поверхности.

– Для урока здесь будет достаточно уединённо, – заявил Рапп, подмигнув мне, прежде чем устроиться на валуне.

– Ага, – проворчал Рокат, бросив взгляд мне за спину на мужчин, готовившихся к вечернему отдыху. Лёгкий ветерок доносил запах специй и жарящегося мяса, заставляя мой желудок недовольно урчать. После того как прошлым вечером меня едва не вырвало ужином из-за того, насколько сильно Рокат меня гонял, мы решили отложить еду.

Тяжёлый взгляд Халалхиво остановился на мне. Его густые брови едва заметно сошлись над глубокими бордовыми глазами, а челюсть была сжата в жёсткую линию. Я расправила плечи и подняла кулаки.

– Я готова, – сказала я, и решимость прозвучала в моём голосе.

Он издал низкий звук где-то в горле, затем начал обходить меня по кругу; тени клубились вокруг его мускулистых рук. Сделав вдох, я позволила своим собственным теням расшириться вместе с выдохом.

А затем он рванулся вперёд. Я едва успела проскользнуть под его ударом и уйти в сторону, прежде чем он снова надавил, вынуждая меня отплясывать назад.

– Используй свою магию! – крикнул Рапп, а Грем коротко гавкнул в поддержку.

Когда Рокат нанёс следующий удар, я с помощью теней отбила его руку в сторону, а затем ударила ногой ему в бедро.

– Хорошо, – похвалил Рокат, и его хриплый голос перекатился по этому слову. – Не сдерживайся, Ассирия. Ты не сможешь причинить мне вред.

Когда он снова начал обходить меня, я быстро ударила его по икре.

– Ты в этом уверен? – поддразнила я, одарив его приторно-сладкой улыбкой.

Его лицо осталось непроницаемым, несмотря на то, как у меня самой защипало голень от жёсткого столкновения.

– Твой острый язычок однажды доведёт тебя до беды, – прорычал он.

Мой низ живота сжался от пьянящей смеси жара в его глазах и скрытой угрозы в голосе.

– Или до твоего члена, – пробормотала я себе под нос.

Я провела слишком много времени среди мужчин этой армии; в последнее время мой язык стал таким же грубым, как и у них.

Рокат приподнял бровь.

– Тебе бы этого хотелось, маленькая самозванка?

Я сглотнула и демонстративно проигнорировала его вопрос. Направив свою энергию в другое русло, я сделала ложное движение влево, как он учил меня прошлым вечером, только чтобы затем нанести ещё один удар по его мощному бедру. Он поймал мою ногу и дёрнул меня вперёд, выше поднимая на своё бедро.

– Вот куда нужно направлять такой удар, – напомнил он, прижимая мою голень к мягкому месту под своей грудной клеткой.

Напряжение и наша близость заставили моё сердце тяжело стучать в груди. Связь тоже дала о себе знать, довольно вибрируя. Мы задержались так намного дольше, чем следовало, прежде чем Рокат разжал хватку. Отступить оказалось куда труднее, чем я ожидала.

Между нами повисло напряжение, густое, как тяжёлый туман, и я почти забыла, что Рапп и гончие всё ещё рядом, пока Рапп не разогнал это облако шуткой.

– Продолжайте в том же духе, и сегодня ночью я не смогу уснуть, – хохотнул он.

Жар медленно пополз по моим щекам, пока Рокат пронзал его убийственным взглядом.

– Ещё раз, – проворчал он мне.

Я потянулась к нитям своей памяти и попыталась выполнить одно движение за другим – и то, чему научилась, притворяясь Вагачем, и то, что Рокат показывал прошлым вечером. Его не устраивала моя небрежная техника, и он бесконечно ворчал о том, что его Везэто должны внимательнее следить за тем, как и чему обучают новобранцев.

Вполне в его духе.

Оставшаяся часть тренировки снова была посвящена основам: куда наносить определённые удары, как уходить от летящих в мою сторону атак, какие комбинации плавно сочетаются друг с другом.

Лишь когда я уже насквозь промокла от пота, он сказал:

– Ложись на землю.

– Прошу прощения? – выпалила я, распахнув рот.

Рапп завыл от смеха. Как ему удавалось находить ситуацию между мной и Рокатом настолько забавной, было выше моего понимания. У меня складывалось ощущение, что он болеет либо за то, чтобы мы поубивали друг друга, либо чтобы совокупились прямо у всех на виду. А может, и за оба варианта сразу.

Рокат сжал пальцами переносицу.

– Мужчина намного крупнее тебя, скорее всего, попытается повалить тебя на землю, где тебя легче всего контролировать. Я хочу показать тебе несколько способов вырваться, чтобы ты могла сбежать, если понадобится.

– Ох, – отозвалась я, и по моему лицу расползлась смущённая улыбка. Тыльной стороной ладони я вытерла пот со лба. – Я подумала, ты имел в виду кое-что другое.

– Я в курсе, – проворчал он, переводя взгляд на Раппа.

Я опустилась на землю, поморщившись, когда грязь смешалась с потом и сделала меня ещё грязнее, чем я уже была.

– Вот так?

– На спину полностью, – велел Рокат.

Я улеглась, пытаясь затолкать непристойные мысли о нём между моих бёдер в крошечную коробку, которую можно было бы запереть навечно.

Наша связь вспыхнула, когда он оседлал мои бёдра. Его буйные бордовые глаза на мгновение исчезли, пальцы напряглись, пока он пытался вернуть себе контроль. Желание, текущее между нами, было почти невозможно игнорировать, несмотря на все мои попытки.

Дурацкая связь истинной пары.

Разница в наших размерах должна была сделать так, чтобы под его весом меня просто расплющило, и всё же он давил лишь едва ощутимо. Тогда я поняла, что он не хочет меня пугать, что хочет, чтобы я чувствовала хотя бы подобие власти в этой ситуации. Моё сердце болезненно сжалось, когда его глаза вновь распахнулись и встретились с моими.

– Я положу руку тебе на шею, а ты должна обеими руками прижать мою к своему телу и перекатить меня с себя, – тихо произнёс он.

Что-то твёрдое упёрлось мне в живот. Следом прозвучало тихое ругательство.

Поджав губы, я подавила смешок, готовый вырваться наружу. Но когда его сильные пальцы коснулись чувствительной кожи под моей челюстью, из меня всё же вырвался тихий звук, достаточно томный, чтобы это было неловко.

– Сосредоточься, – сквозь стиснутые зубы сказал Рокат.

Было неясно, предупреждал он меня или самого себя.

Втянув так необходимый воздух, я прижала его руку к груди и резко подалась бёдрами вверх, сбрасывая его с себя. Он поддался легко, а я тут же отползла и вскочила на ноги.

– Хорошо, – прорычал он, усаживаясь на пятки. – Мы повторим это ещё дюжину раз, чтобы движение отпечаталось в твоих мышцах.

То, как они дрожали, когда я снова ложилась на землю, не имело ничего общего с усталостью от тренировки и абсолютно всё – с тем, как Рокат выглядел, устраиваясь надо мной. С татуировками, перекатывающимися и напрягающимися на его обнажённом торсе. С тем, как бугрились мышцы его рук, когда он тянулся к моему горлу.

Судьбы, помогите мне.

Должно быть, Судьбы услышали меня, потому что я сумела выполнить столько повторений, сколько требовал Рокат, ни разу не попросив его снять остатки одежды. Он всё сильнее наваливался на меня, вынуждая прикладывать больше усилий, чтобы сбросить его с себя. После того как я провалила три попытки подряд, он поднялся и протянул мне руку.

– Продолжим завтра.

Я приняла помощь и застонала, поднимаясь на ноги.

– Благословение Дарующего. Я умираю с голоду.

– Я тоже, – вставил Рапп, в очередной раз напоминая нам о своём присутствии.

Зик подбежал ко мне и ткнулся головой мне в ладонь, пока мои пальцы не оказались у него за ушами. Я почесала его.

– Жадный, жадный, – проворковала я, пока Рокат поднимал свою рубашку.

Рапп подошёл вместе с Гремом.

– Ты делаешь успехи, Ассирия. Со временем всё придёт.

– Спасибо, – вздохнула я, оглядываясь вокруг, пока ночь всё плотнее окутывала нас. По всему каньону плясали живые огни костров, отбрасывая длинные тени на стены, пока мужчины сновали туда-сюда.

Когда Рокат вернулся, я спросила:

– Так когда я смогу начать тренироваться с оружием?

Он склонил голову набок.

– Зачем? Чтобы исполнить своё первоначальное обещание убить меня?

Я прикусила губу, сдерживая улыбку.

– Возможно.

Он закатил глаза.

– Тебе нужна еда, чтобы твой рот наконец заткнулся.

Того, как он развернулся на пятке, было достаточно, чтобы понять – нужно идти за ним. Пока мы пробирались через царящий вокруг хаос в поисках еды, мы с Раппом перешёптывались, отпуская оскорбления в адрес Роката достаточно громко, чтобы он их слышал. Пока мы ели, подбрасывая кусочки собакам, Рапп пересказывал последние лагерные сплетни, а я отвечала ему самыми шокированными и возмущёнными реакциями. Проведя месяцы в военном лагере, я стала невосприимчива к грубым словам, за которые Жрица Анара всегда стыдила меня. Если уж на то пошло, я чувствовала себя скорее одной из мужчин, чем кем-либо ещё, несмотря на постоянные напоминания о моём поле в виде нескончаемых взглядов. По крайней мере, в последнее время Рокат дал мне хоть какое-то подобие цели – и в разведке, и в бою.

Мой истинный оставался молчаливым, пока мы с Раппом болтали, хотя он наблюдал за мной, и в его глазах скрывалось что-то нечитаемое. Я слишком часто ловила себя на том, что смотрю на него, и каждый раз, когда наши взгляды сталкивались, между нами вспыхивал жар.

Из толпы вышел молодой мужчина со свитком в руках. Моё внимание тут же зацепилось за него. Рокат бросил взгляд ему за спину, и его брови сошлись.

– Халалхиво, это только что прибыло от Верховной жрицы, – сказал он, опускаясь на колено и протягивая пергамент.

Рокат принял его, затем сломал печать. Что Киира могла написать ему теперь? С тех пор как мы ушли, от неё не приходило никаких сообщений. По крайней мере, насколько мне было известно.

– И для вас, Хадвезер Рапп, – добавил посыльный, поднимаясь и протягивая ему вторую сложенную записку.

Рапп принял её, пока Рокат пробегал глазами несколько строк своего письма. А затем он застыл совершенно неподвижно.

– Свободен, – прорычал он мужчине, и тот не стал медлить с уходом.

– Что там? – спросил Рапп, потянувшись к листу Роката.

Рокат не отдал его. Я перестала дышать, когда он поднял взгляд.

– Это тебе, – тихо произнёс он, и по тому, как он смотрел на меня, я поняла: ничего хорошего там не было написано.

Киира должна была написать мне об Олрусе…

Я потянулась за листом, но Рокат дёрнул его назад.

– Сначала вернёмся в палатку.

Слёзы защипали глаза, и я зажала рот ладонью, подавляя всхлип. Мне удалось кивнуть, и Рапп быстро собрал наши тарелки, пока Рокат вёл меня сквозь толпу. Каждый шаг казался вечностью, а мысли бешено метались, перебирая все возможные варианты. Я ускорила шаг, когда по щекам покатились первые слёзы. Я не собиралась плакать перед всеми этими мужчинами и подтверждать их убеждение, что женщинам здесь не место.

– Отдай мне, – сказала я куда резче, чем собиралась, в тот момент, когда мы ворвались за чёрные пологи.

Рокат тут же протянул мне письмо. На прикроватном столике мерцало несколько свечей, и я бросилась к ним, чтобы было больше света для чтения.

Ассирия,

мне так жаль, что потребовалось столько времени, чтобы передать тебе эту информацию. С момента твоего отъезда в Стрые произошло множество потрясений. Жрица Анара быстро обнаружила твоё исчезновение и приказала обыскать поместье Дома Олмут, где среди деревьев нашли тело Вагача. Олрус признал свою вину и поклялся, что ты сбежала из страха, что он поступит с тобой так же.

На следующий день его сожгли.

Новый назначенный Корманзо Ксаннирин вместе с новыми жрицами, как ты помнишь, отправился на юг с нашими строгими указаниями. К тому времени, как он прибыл, Жрица Анара уже вмешалась в управление поместьем и далеко вышла за пределы долга, данного ей Судьбами. Её действия в отношении Олруса, особенно с учётом информации, которой обладал новый Корманзо, вынудили его сжечь и её тоже.

Я сожалею твоей утрате, Ассирия. Надеюсь, тебя сможет хоть немного утешить мысль о том, что Анара больше никогда никому не причинит вреда, и тем, что, рассказав мне о её действиях, ты помогла добиться отстранения всех остальных, кто практиковал этот ритуал.

Надеюсь, Рокат хоть немного утратил своё грубое отношение к тебе и теперь сможет тебя утешить. А если нет, знай: я думаю о тебе и молюсь о твоём исцелении.

С любовью,

Киира

Мир закружился, и я рухнула на колени.

– Нет, – всхлипнула я, и слова расплывались перед глазами, пока я пыталась перечитать их снова.

Олруса сожгли. Он взял на себя вину за убийство Вагача. Он тоже умер, защищая меня. Ещё один удар полоснул по моему сердцу, и боль была такой острой, что мне казалось – она никогда не закончится.

Что я сделала в прошлой жизни, чтобы заслужить такую преданность, Жнец? Почему все, кого я люблю, должны умирать, Ткачиха? Что это за благословение – эта уникальная магия, если я не могу спасти с её помощью никого, Дарующий?

– Ассирия, – тихо произнёс Рокат, опускаясь рядом со мной на землю.

Мгновение спустя в палатку вошёл Рапп.

– Что случилось? – сразу спросил он, обходя нас и садясь на кровать.

Тревога в его глазах разбила последний осколок моего самообладания.

– Олрус, – разрыдалась я, прижимая пергамент к животу. – Он… он умер. Из-за меня.

Рокат обхватил мои плечи своими сильными руками, и я позволила ему притянуть меня к себе на колени. Грудь тяжело вздымалась, горло сжималось, глаза жгло, и из-за силы моего горя я не могла ни думать, ни дышать.

– Это не твоя вина… – попытался успокоить меня Рокат, но я перебила его.

– Нет, моя! – выдохнула я, вдавливая основания ладоней в глаза и пытаясь остановить поток слёз. – Это я должна была умереть. Я должна была заплатить за свои поступки.

– У Ткачихи были на тебя другие планы, – мягко произнёс Рапп.

– К чёрту Ткачиху! – сорвалась я. – К чёрту Дарующего, к чёрту Жнеца. К чёрту Судьбы. Все их дары оказались проклятиями.

Рокат крепче прижал меня к себе, и я обмякла в его руках, пока рыдания сотрясали всё моё тело.

Рапп опустился на пол рядом с нами, поглаживая мои волосы, затем откуда-то достал кусок ткани и вытер мне нос.

– Я знаю, ты потеряла родителей, сестру и Везэто. Теперь Олруса. Сейчас твоё горе невыносимо. Я вижу тебя, Ассирия. Мы никуда не уйдём.

Он пнул Роката по голени, слегка толкнув нас обоих.

– Не уйдём, – пообещал Рокат. – Я рядом, Ассирия.

– Вы этого не знаете, – захлебнулась я словами.

Они не понимали, что Жнец проклял меня. Это было единственное объяснение тому, почему всё это продолжало происходить.

Мужчины что-то говорили сквозь мои рыдания, но я не обращала внимания. Я ничего не слышала, ничего не видела, ничего не чувствовала, кроме скорби.

Когда Рокат поднялся, я уже безвольно обмякла, и они вдвоём уложили меня в постель. Мгновение спустя на кровать запрыгнули Грем и Зик. Зик ткнулся холодным носом мне в плечо, а затем лизнул в лицо. У меня не осталось ни сил, ни желания его оттолкнуть. Грем устроился, положив голову мне на бедро, пока Рокат и Рапп обменивались ещё несколькими словами.

Затем Рокат завязал пологи и вернулся ко мне. Матрас прогнулся под его весом, когда он лёг рядом и провёл костяшками пальцев по моей щеке. Он вытирал одну слезу за другой, ничего не говоря.

Со временем моё дыхание выровнялось, хотя глаза так и остались опухшими. Сердце разрывалось на тысячу кусков, пока до меня окончательно доходила реальность происходящего. Я повернулась на бок, сворачиваясь вокруг собак. Рокат сделал то же самое со мной. Его ладонь легла мне на живот, слегка прижимая, словно напоминая, что я всё ещё здесь, всё ещё жива.

Мне хотелось развернуться и закричать на него, чтобы он держался от меня подальше. Что, утешая меня, он обрекает себя на смерть. Это проклятие, которое Жнец наверняка наложил на меня, тоже закончится для него трагедией. Для всех Демонов. Позволять себе задерживаться в его объятиях было опасно, потому что я была слишком близка к тому, чтобы влюбиться в него.

Эта мысль ударила меня, как молния. Страх скользнул вверх по позвоночнику, и новое рыдание сотрясло моё тело.

И всё же я не могла заставить себя отстраниться от него. Я впитывала его тепло, жадная до его ласки, и придвинулась к нему ещё ближе. Его рука крепче обняла меня, и меня окутало чувство безопасности – то самое, которого так долго не было в моей жизни, что я уже не думала, будто способна снова его испытать.

– Спи, Ассирия, – произнёс Рокат, и хрипотца его голоса завибрировала у меня за спиной.

Я была совершенно измотана, и провалиться в небытие казалось единственным гарантированным способом сбежать от этой агонии.

Рокат не мог полюбить меня, и я не могла полюбить его.

Потому что все, кого я любила, все, кто любил меня, всегда умирали. А я больше не могла этого вынести.

51

Шум коснулся моего слуха, вырывая меня из оцепенения, в которое меня убаюкала наша поездка. Прошли дни, а Олрус всё ещё не покидал моих мыслей. Снова и снова Рокат пытался утешить меня, убедить, что всё будет хорошо. Я лишь отталкивала его. По крайней мере, теперь часть той холодности вернулась к нему. Это обеспечит ему выживание, даже если моё сердце продолжит рассыпаться на части.

Моргнув, я сосредоточилась на земле впереди. Мы всё ещё находились в чреве каньона, который был шире, чем когда-либо прежде, но его полосатые стены оставались такими же высокими. Вдалеке что-то двигалось, достаточно далеко, чтобы я поняла – это не та мелкая дичь, которую я замечала, пока Рокат учил меня выслеживать опасность. Несколько батальонов всадников выдвинулись раньше нас, и, похоже, мы почти догнали их.

– Это…

– Фронт, – прорычал Рокат, и тогда я поняла, что это за шум.

Крики. Полные агонии крики. Предсмертные крики.

Волоски на моих руках поднялись дыбом, когда по каньону прокатилась ещё одна волна воплей.

– Мы всё ещё в дне пути от него, – сказал он так буднично, что я резко повернула голову и уставилась на него.

– Разве это не… довольно серьёзно? – спросила я, и голос предательски дрогнул.

Он натянул поводья своего скакуна, останавливая его. Я сделала то же самое с Блейзом. Грем и Зик потрусили вперёд, принюхались, а затем вернулись к нам, плюхнувшись на землю и тяжело дыша.

– Да, именно поэтому мы должны перераспределить силы уже сейчас.

Стук копыт привлёк моё внимание, и мгновение спустя из-за ближайшей повозки с припасами появился Рапп. По мрачной решимости на его лице я поняла, что об этом плане он уже знает. Очевидно, мне снова никто не доверял подобную информацию, и меня вновь держали в неведении – просто украшение, которое должно делать, что велено, когда велено.

Прикрывая лицо рукой от света, Рапп тоже посмотрел вниз по каньону. Его язык скользнул по кольцу в губе, а затем он перевёл взгляд на Роката.

– Влево или вправо?

– Влево, – ответил Рокат.

Рапп кивнул.

– Влево или вправо – что? – спросила я, переводя взгляд с одного на другого.

– Мы разделяемся, – заявил Рапп, перекидывая ногу через своего скакуна и спрыгивая на землю.

– Подождите, что? Как? – нахмурилась я, пытаясь понять, о чём вообще говорят эти двое.

Рапп молча сунул мне поводья, и я проследила за ним взглядом, пока он не исчез среди солдат позади нас. Вокруг становилось всё шумнее – воздух наполнили выкрики приказов.

Я резко перевела взгляд на Роката, который тоже уже спешился и выглядел так, будто был готов командовать своей армией.

– Ро… – начала я, но тут же исправилась. – Халалхиво…

– Сейчас не время для твоих вопросов, – прорычал он. – Оставайся здесь, пока я не вернусь за тобой.

Я посмотрела вперёд, туда, где вдалеке бушевала битва.

– Серьёзно? Здесь? – раздражённо выдохнула я.

Да, Рокат учил меня сражаться, но если линия обороны прорвётся и нас внезапно захлестнут, я окажусь беззащитной, а именно этого он и не хотел.

– Ассирия, – резко бросил он, возвращая моё внимание к себе.

Я посмотрела на него, прищурившись. Его глаза едва виднелись из-под чёрного рогатого шлема, но бушующее в них пламя было невозможно не узнать.

– Мне нужно сосредоточиться на том, чтобы перевести всех и всё на вершину хребта. Твои жалобы и вопросы в этом не помогут.

Раздражённый звук сорвался с моих губ прежде, чем я успела его сдержать. Рокат бросил на меня предупреждающий взгляд, а затем исчез вместе с Раппом, оставив меня присматривать за тремя лошадьми и двумя собаками. Полагаю, только на это я и была годна.

Ждать. Смотреть. Ничего не делать.

Вместо того чтобы оставаться в седле, я спрыгнула вниз и повела свою маленькую стаю к грубым каменным стенам. У основания цеплялось за землю несколько чахлых кустов, и я привязала кожаные поводья к одной из веток, хотя не думала, что лошади куда-то уйдут. Все они были прекрасно обучены своему делу. Грем и Зик тут же направились в тень, и я устроилась между ними, подтянув колени к груди и уложив на них голову поверх скрещённых рук.

Тупые грёбаные мужчины.

Мы с Рокатом словно пытались заключить какое-то перемирие в нашей ненависти друг к другу. Я знала, что большая часть моего раздражения рождалась из-за очередной утраты в моей жизни, но у меня не было ни сил, ни желания держать эмоции под контролем. Рокат принимал мои резкие слова, даже не моргнув, хотя с каждым выплеском яда та мягкость, появившаяся в его глазах, постепенно исчезала. Мой план держать его на расстоянии работал, потому что враждебность вернулась в полной мере.

И всё же мне было ненавистно признавать, что это оставляло ещё одну рану на моём и без того истерзанном сердце. Почему я оказалась настолько глупа, чтобы поверить, будто Жнец всё-таки не проклял меня? Что, открывшись Рокату, я не обреку его на смерть?

Снова варясь в своей дерьмовой ситуации, я наблюдала, как мужчины собирали охапки припасов и расправляли свои тёмные крылья. Взмывая в небо, словно чёрные звёзды, они поднимались по высоким стенам и исчезали за краем. С такой скоростью это предприятие займёт весь день. Несколько мужчин с глазами более тёмных оттенков красного использовали свою магию, чтобы поднимать наверх более тяжёлые грузы, но, поскольку Рокат отправил самых сильных призывников в Фуред на дополнительное обучение, ни у кого не хватало сил, чтобы существенно ускорить работу.

У всех оставшихся Паранксок и Сзазадос были именно такие тёмные глаза, но я не увидела ни одного из них помогающим своим подчинённым переносить вещи. Вместо этого они были заняты координацией передвижений – склонившись над пергаментами, выкрикивая приказы и указывая направления.

Я фыркнула, затем распрямилась и зарылась пальцами в пыльную чёрную шерсть Грема.

– Ты можешь в это поверить? Такие неэффективные мужчины. Они вытаскивают всё из повозок и бросают их, хотя могли бы просто поднять наверх целиком.

Он заворчал и потянулся, слегка подрагивая лапами.

– Вот именно. Как хорошо, что ты собака. Но ты ведь куда умнее их, правда, мальчик? – проворковала я, почёсывая его за ушами.

Зик, не желая оставаться без внимания, подвинулся ближе и ткнулся в меня мордой.

– О да, и ты тоже, Зик, – сказала я ему, и он довольно фыркнул, пока я массировала его острое ухо.

Подняв взгляд к солнцу, я попыталась определить время. Тени, защищавшие нас от его жёстких лучей, уменьшались с каждой секундой, а значит, время молитвы приближалось. Но, судя по мужчинам, сегодня они собирались её пропустить.

Интересно, они вообще молятся на поле боя?

В голове возникла картина: армии Ангелов и Демонов бросают оружие и падают на колени для молитвы в самый пик солнца, – и мне пришлось подавить смешок. Это была нелепая мысль, когда каждая сторона сражалась за каждый клочок земли, и почему-то я была уверена, что даже если Ангелы захотят остановиться ради молитвы Богине, Рокат воспользуется этим моментом.

Он не был мужчиной чести – в этом я была абсолютно уверена.

Словно мои мысли призвали моего истинного, он появился среди толпы, возвышаясь над каким-то Сзазадос. Он яростно жестикулировал, отдавая приказы. Он правил армией, умело сочетая уважение и страх, и мужчина под его гневом едва ли съёжился – лишь кивал, принимая на себя всё, что обрушивал на него Рокат.

В памяти вспыхнуло, как он наказывал мужчину, позволившего мне пройти, и от этого мой низ живота сжался. Я ненавидела то, что его способность запугивать других, его беспощадность заставляли меня желать его ещё сильнее.

Могучий Халалхиво резко развернулся и зашагал прочь. Мужчина выкрикнул нескольким другим присоединиться к нему, а затем вокруг них заклубились тени, скользнули под отцепленную повозку и приподняли её над землёй. Примерно на полпути вверх по отвесной стене каньона её опасно повело в сторону. Сзазадос рявкнул на одного из членов своего отряда, и тот влил больше магии в проседающую сторону.

Я вскочила на ноги, уже призывая тени в своей груди.

– Стоять, – велела я гончим.

Переходя на бег, я подняла обе руки и направила магию под заднюю часть повозки, выравнивая её. Пять голов резко повернулись ко мне, уставившись в изумлении, пока я приближалась. Я встала рядом с Сзазадос.

– Мы собираемся двигать эту штуку или нет? – резко бросила я, а мгновение спустя поняла, что прозвучала точь-в-точь как Рокат.

– Да, э-э…

– Не трать время на любезности, просто толкай, – фыркнула я, разворачиваясь и поднимая руки выше.

Всё ещё звучала как Рокат.

Ещё больше чернильной тьмы хлынуло от пятерых мужчин, и спустя два вдоха повозка уже стояла на вершине хребта.

Я повернулась к Сзазадос.

– Полагаю, одному из вас нужно подняться туда и закончить работу?

– Ага. И спасибо за помощь, – ответил он, разглядывая мои бордовые глаза.

Если уж честно, большинство армии почти не видело меня. Хотя шёпот в основном стих, мысль о женщине среди них всё ещё занимала слишком многие головы. Помогая, я рисковала навлечь на себя гнев Роката, но к чёрту – он всё равно будет вести себя как мудак. Так почему бы не использовать свои силы, учитывая, что в нынешней группе нас с такой магией было всего трое. К тому же я не собиралась выходить на поле боя вместе с этими мужчинами, а всё, что они смогут сберечь для предстоящей битвы, пойдёт им на пользу.

– Проследи за этим, – распорядилась я, а затем двинулась дальше вдоль линии, выискивая следующую группу, испытывающую трудности.

Снова и снова я добавляла свои тени, помогая поднимать тяжёлые предметы, лошадей – всё, что могла. Мужчины взмывали вверх по обе стороны каньона, разделяясь на новые группы. Я оглянулась на гончих и лошадей, обнаружив их ровно там, где оставила. Теперь они были уже далеко после того, как я помогла стольким мужчинам, но я решила, что могу продолжить ещё немного, особенно раз ни Раппа, ни Роката нигде не было видно.

Когда я повернулась к следующей группе, знакомый голос привлёк моё внимание. Крупная мускулистая фигура и вишнёвые глаза сияли самодовольной ухмылкой, пока он подначивал группу мужчин заталкивать лошадь наверх.

В груди вспыхнуло возбуждение, и я бросилась вперёд, окликая его по имени.

– Дромак!

Он видел меня в облике Ассирии всего один раз, но я надеялась, что он меня вспомнит. Его внимание переключилось с мужчин на меня, и он тут же побледнел.

Я замерла на полушаге примерно в дюжине шагов от него, ощущая, как в животе оседает что-то тяжёлое.

– Вам нужна помощь? – осторожно спросила я.

Когда-то мы были друзьями. Но, возможно, только потому, что тогда я была мужчиной.

Дромак огляделся, словно что-то выискивая. Затем поманил меня вперёд взмахом руки. Я сократила расстояние, и он опустил голову, заговорив тихо:

– Мне нельзя, чтобы меня видели разговаривающим с тобой. Джаку отдал мне строгий приказ держаться подальше после того… случая.

Слёзы защипали глаза, и я кивнула. Конечно, Рокат был непреклонен в этом. В конце концов, после того случая я считалась его личной падшей. Никому не нужно было напоминание ни об этом, ни о том, что произошло на самом деле. Метки «H», вырезанные на моих запястьях, вспыхнули новой волной ненависти вместе с моим сердцем, и я пожалела, что испортила кожаную броню с длинными рукавами во время неудачной попытки побега – тогда я могла бы их скрыть.

Но Дромак всё равно их заметил, и в его глазах появилось что-то очень похожее на жалость.

– Мне правда жаль, Ассирия. За всё. Может быть, когда всё это закончится…

– Да, – быстро ответила я, борясь с желанием вытереть полные слёз глаза. – Благословение Дарующего, что это скоро закончится.