Текст книги "Коварные бордовые глаза (ЛП)"
Автор книги: Лейси Лехоцки
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 42 страниц)
13
Я оставил Хадвезера Трола на передовой, где он принимал на себя основной удар наступления Ангелов вместе с более чем сотней тысяч мужчин. Хадвезер Рапп вернулся со мной в Ужгород вместе с другой половиной армии, чтобы ожидать новых рекрутов, которые должны были увеличить наши силы ещё на треть. Рапп, как и все Паранксокы под нашим командованием, наслаждался передышкой в городе, и именно поэтому все, кроме моего единственного друга, выглядели недовольными, когда я собрал их в кабинете Ксаннирина, чтобы обсудить прибывающих день за днём новобранцев.
Рапп был Связующим: безжалостным, умным и слегка безумным. Но под давлением он был подобен глыбе льда, что делало его идеальным моим заместителем. Мы вместе поднялись по армейским рядам, и наши бордовые глаза сразу же принесли нам как внимание, так и врагов.
Он стоял рядом со мной по другую сторону большого стола для планирования напротив Паранксоков, пока Ксаннирин расположился во главе стола, закинув ноги в сапогах и пережёвывая листья пиума. Тарелка с ними стояла посреди стола, чтобы остальные тоже могли взять их, помогая себе справиться с изменением высоты. Это чудесное растение в изобилии росло вокруг Ужгорода и даже уходило в пустыню Пакс на севере, а густые колючие кусты процветали в каждом свободном горшке города, пока люди демонстрировали свою поддержку своему Кралу. Листья, после измельчения и смешивания с водой, образовывали настой, мгновенно останавливающий кровотечение, буквально спасая жизнь при почти смертельных ранениях, с которыми наша врождённая способность к исцелению не могла справиться. Более того, они дарили столь необходимую бодрость, их мятный вкус был таким же бодрящим, как и освежающим, особенно после нескольких поздних ночей, которые я провёл со своей кузиной.
– Паранксок Олет, – начал я, устремляя взгляд на одного из своих офицеров, – сколько вернулось к вам?
– Только половина, Халалхиво, – доложил он, склонив голову. – Сзазадос Джаку был отправлен дальше всех на юг, в область Дома Олмут. Ему потребуется время, чтобы вернуться.
Угольный карандаш Раппа скользил по странице, пока он делал пометки. Я обошёл взглядом комнату, и каждый из офицеров сообщал обновления по численности, вернувшимся и тем, кого они снова отправили в путь. Мир Демонов был огромен, и хотя Ужгород располагался в центре, местность там была суровой, особенно в районе Гор Скала. Карта, закреплённая по четырём углам эбеновыми грузами в форме черепов, отображала каждый дюйм этой местности.
Проводя рукой по её изгибам, мы обсуждали стратегию, перемещения войск с момента нашего возвращения в столицу, возможные узкие проходы, где можно было бы сдерживать Ангелов, чтобы остановить их продвижение, а также любые ловушки, которые мы могли подготовить заранее на случай, если нам придётся быстро отступать. Я не был из тех, кто оставляет хоть один камень неперевёрнутым, готовясь к любой возможности, какой бы малой ни была вероятность.
– Хорошо, на этом закончим, пока не прибудет оставшаяся часть призывников, – объявил я, когда каждый последний вопрос в моей голове либо получил ответ, либо был отложен на потом.
Облегчение на лицах Паранксоков было очевидным, когда они направились к двери. Некоторые прихватили оставшуюся после собрания еду, без сомнения, чтобы припрятать её в лагере на потом, когда им снова придётся довольствоваться привычной похлёбкой.
Рапп и Ксаннирин остались. Я дождался, пока последний из Паранксоков закроет за собой дверь, прежде чем снова заговорить.
– Тебе нужно подготовить больше пропаганды, Ксаннирин. Они приводят огромное количество людей, но, похоже, некоторые Сзазадосы заметили беспорядки в отдельных частях Мира Демонов.
Мой кузен провёл рукой по подбородку, кивая так, словно слышал меня, но при этом смотрел на книги, заполнявшие стену напротив него, с отсутствующим взглядом.
– Это область компетенции Кииры.
– Что ж, Киира всё ещё не приехала в Дьёр, – проворчал я.
Мы с Ксаннирином были заняты подавлением волнений среди знати, и, несмотря на многочисленные попытки отправить за ней посланников, она каждый раз отказывалась.
Её отсутствие действовало мне на нервы.
– Она занята в Варбаде, – вмешался Рапп. – Я видел её лишь мельком, когда навещал. Она отмахнулась от меня, пообещав, что скоро придёт повидаться со всеми нами.
Рапп перенёс вес тела, и его бордовая кожаная броня пришла в движение вместе с мощным телом. Высокий, сложенный из сухих мышц и покрытый татуировками почти так же сильно, как и я, он был грозной силой в воздухе, командуя всеми крылатыми подразделениями нашей армии. Я никогда не видел, чтобы кто-то выпускал три стрелы одновременно и попадал каждой точно между глаз трём разным целям, но Рапп обладал этим талантом в избытке.
Я сжал переносицу.
– Мне это не нравится.
– Всё в порядке, Рокат. Даже если гражданские и знать неспокойны, Сзазадосы считают, что призывники более чем готовы сражаться с Ангелами насмерть. Это единственное, что действительно имеет значение, – заметил Ксаннирин.
Я хмыкнул, упираясь ладонями в стол и изучая миниатюрные фигурки, расставленные по карте.
– С этим не поспоришь.
Из Раппа вырвался зловещий смех, и его хриплый голос наполнил комнату.
– Инакомыслие среди гражданских следует карать так же, как и в армии. Быстро и без пощады.
– И чтобы мой народ в одно мгновение отвернулся от меня? Ты безумен, Рапп. Мы должны идти по тонкой грани: давать им нечто, во что они смогут верить сильнее самих себя, и одновременно поддерживать их уровень жизни. Пока они довольны, они не будут обращать внимания на тонкости наших слов и поступков, – объяснил Ксаннирин.
Я резко перевёл на него взгляд.
– Призывники уже делают людей несчастными просто из-за потери рабочей силы. Именно этим должна заняться Киира. Возможно, её жрицы могли бы добровольно помогать с этим вместо того, чтобы заставлять людей вставать на колени и молиться трижды в день.
Ксаннирин пожал плечами, и его сапоги с глухим стуком опустились на пол, когда он убрал ноги со стола.
– А я хочу насладиться прекрасным летним вечером на своём балконе перед официальным ужином.
Мы с Раппом одновременно застонали.
– Клянусь Жнецом, Ксаннирин, если твой координатор посадил меня рядом с Олрит…
В глазах моего кузена мелькнул огонёк, и он перебил меня:
– Не посадил. Но это не гарантирует, что она всё равно к тебе не подойдёт.
Я фыркнул. В этом он был прав. Я надеялся, что после нашей встречи при моём прибытии во дворец Дьёра она наконец поймёт намёк и перестанет меня преследовать.
– По крайней мере, Киира сообщила, что будет присутствовать, – добавил Ксаннирин.
Полоса напряжения в моей груди ослабла. Если бы с нашим союзом что-то было не так, она точно не появилась бы на пустяковом ужине, устроенном для сглаживания отношений с благородными домами. Она понимала важность подавления их недовольства.
– Тогда увидимся позже, – сказал я ему, кивком головы велев Раппу следовать за мной.
Его язык скользнул по бронзовому пирсингу в губе, пока мы выходили в коридор.
Если Киира придёт, я хотя бы смогу понять, всё ли ещё крепок наш союз или существует какая-то скрытая угроза, которую мне нужно устранить. Я прокручивал в голове отчёты, пока мы неспешно шли к противоположному концу дворца.
– Где Грем и Зик? Я думал, они будут на собрании, – спросил Рапп.
– Всем мои псы нравятся больше, чем я? – проворчал я.
– Ты вообще-то тот ещё мудак, так что да, – рассмеялся Рапп, проводя рукой по волосам.
Он оставлял тёмный беспорядок длинным сверху и коротко состригал по бокам, хотя змеи, вытатуированные по обе стороны его головы, были едва заметны, в отличие от моих.
– А ты псих, – бросил я в ответ, приподняв бровь и взглянув на него.
На его лице расплылась безумная ухмылка, соответствующая блеску в глазах.
– Но именно поэтому мы с тобой такая отличная пара, Рокат. Тебя боятся из-за твоего нрава. Меня боятся потому, что я совершенно непредсказуем.
– Ты хотел сказать, неуравновешен и хаотичен, – ответил я.
– А ты становишься иррациональным, когда злишься, и ворчливым, когда нет, – рассмеялся он.
– Ты начинаешь говорить как Ксаннирин, – проворчал я, резко сворачивая в коридор для прислуги.
Сегодня вечером мне и так придётся терпеть достаточно жеманных аристократов, так что не было смысла попадаться им на глаза заранее.
Иногда быть даром Судеб для Демонов было утомительно. Между давлением их приказа завоевать весь Келети и вниманием, которое приходило вместе с такой благосклонностью наших божеств, порой мне просто хотелось ненадолго исчезнуть.
Это было тяжёлое бремя, и я не мог разделить его ни с кем.
Даже с Раппом.
Рапп предугадал мой поворот и остался прямо у моего плеча. Одинакового роста, хоть и не одинакового телосложения, вместе мы представляли собой внушительную и пугающую пару для любого, кто видел нас рядом.
Служанка, пискнувшая, когда подняла голову и заметила наше приближение, была тому прекрасным примером. Этот звук послал по моим венам тёмное удовольствие. Не было ничего, что нравилось бы мне больше, чем человеческий страх.
Грем и Зик дремали каждый на своей лежанке, когда мы вошли в мою гостиную. По крайней мере, Грем приоткрыл глаз, когда за нами с Раппом щёлкнула дверь. Зевнув, он поднялся, потянулся сначала вперёд, затем назад, после чего встряхнул длинной шерстью. Зик же просто перевернулся на бок, зная по опыту, что Рапп подойдёт к нему и почешет ему живот.
– Абсолютно бесполезные, – пробормотал я, пока псы приветствовали моего друга.
Хвост Зика застучал по мягкой лежанке, когда Рапп опустился на пол, а Грем прижался к нему, подталкивая мордой его руку к своей спине. Рапп рассмеялся и повалился на них обоих, вызвав лай Грема.
– Пойдём выведем их наружу. Может быть, даже позволю тебе покидать им канаты, – вздохнул я, уступая в битве, которую всё равно проиграл бы.
Рапп одарил меня коварной ухмылкой.
– Ты вообще-то можешь завести собственных псов, – добавил я, скрестив руки на груди.
Поднимаясь на ноги и отталкивая от себя диких зверей, он сказал:
– Но раздражать тебя тем, что они любят меня больше, – это половина удовольствия.
– Они не любят тебя больше, – проворчал я, направляясь к шкафам, где хранились их любимые лакомства и игрушки.
В тот момент, когда они заметили, куда я иду, оба тут же пристроились мне в хвост, едва оставляя место, чтобы пройти оставшееся расстояние.
– Видишь?
– Пф, – рассмеялся Рапп. – Они знают, что хранится там.
Взявшись за прямоугольную бронзовую ручку, я открыл длинный узкий шкаф, и в ноздри ударил запах вонючего сушёного мяса. Грем и Зик сразу уселись на задние лапы, облизываясь в предвкушении. К тому моменту, как я повернулся к ним, тонкие струйки слюны уже капали на ковёр у моих ног. Грем поёрзал, словно пытаясь сообщить, что начинает терять терпение в ожидании лакомства.
Бросив на Раппа взгляд, ясно говоривший «иди к чёрту», я кинул одну полоску Грему, а другую – Зику. Оба взмыли в воздух и схватили угощение, быстро пережёвывая и громко проглатывая его.
Два каната, которые так обожали мои гончие, полетели в сторону Раппа с более чем достаточной силой, чтобы точно долететь до него. Когда он поймал их на лету, я сказал:
– Хороший мальчик.
– Великий Халалхиво только что пошутил? – парировал Рапп с ухмылкой, пока мы направлялись к двери на балкон, а псы трусили между нами.
– Никогда, – ответил я, и в голосе прозвучала лёгкая насмешка.
Он фыркнул.
– Похоже, надежды на то, что ты изменишься, всё-таки нет.
– А зачем мне меняться? Я самый могущественный Демон из существующих. Я командую сотнями тысяч. Крал прислушивается к моим словам. У меня есть всё, что мне нужно, – холодно ответил я.
– И не забудь добавить, что ты ещё и самый скромный, – поддел меня Рапп.
Я закатил глаза.
Как этот мужчина спустя столько столетий всё ещё оставался моим другом, было выше моего понимания. Сначала я терпел его из-за нашего положения и силы, а где-то по пути он стал одним из немногих, кому я действительно доверял.
Летняя жара встретила нас, когда мы вышли из дворца Дьёра на мой личный балкон. Каменная площадка тянулась вдаль без препятствий, позволяя Грему и Зику носиться от одного края до другого, демонстрируя свою ловкость. Дальше, однако, начиналась лестница, закручивавшаяся вниз к земле, где по оставшемуся пространству дворцовых садов раскинулись густая трава и плотные живые изгороди. Вокруг нас возвышалась высокая стена, защищая от любых возможных незваных гостей, если самого скалистого склона было недостаточно для устрашения.
Наши предки мудро выбрали это место как центр власти Демонов.
Мои гончие гарцевали перед Раппом, кружились, садились и снова кружились, ожидая, когда он бросит их игрушки.
– Грем, сидеть, – приказал он, и мой послушный пёс опустился на задние лапы, печально глядя в ожидании своей очереди.
Одним мощным броском Рапп метнул канат, и тот полетел, переворачиваясь в воздухе, пока Зик мчался вперёд. Его чёрная шерсть пригладилась от скорости, лапы напряглись под телом, прежде чем он взмыл в воздух и схватил игрушку. Не теряя ни мгновения, он развернулся и понёсся обратно к нам. Канат упал у ног Раппа, и Зик сел, переводя взгляд с моего друга на игрушку и обратно.
– Нужно дать очередь брату, – пожурил Зика Рапп, и с недовольным фырканьем пёс улёгся на землю, положив голову между лап. Грем тут же вскочил на ноги, готовый мчаться за своей добычей. Рапп повторил бросок, и снова моя гончая рванула вперёд и выхватила канат прямо из воздуха.
Когда он вернулся, я сказал:
– Дай мне один.
Рапп бросил мне игрушку Зика, и вместе мы устроили им изматывающее испытание, сталкивая их друг с другом и подкалывая друг друга всякий раз, когда чей-то бросок выходил неудачным.
– Знаешь, если бы Таст всё ещё был здесь, тебе пришлось бы завести третьего пса, – небрежно заметил Рапп.
Лёд сковал моё и без того холодное, мёртвое сердце.
– Заткнись.
– Прошли столетия, Рокат. Тебе нужно…
– Двигаться дальше? Простить себя? – процедил я, сжимая канат в кулаке, пока тот безвольно свисал вдоль моего бока.
Воспоминание о том роковом дне с сокрушительной силой всплыло в моём сознании. Но там, где обычно меня прожигали вишнёвые глаза Таста, вместо них появились бордовые.
– Я устал от этого разговора, Рапп. Давай просто больше никогда не будем это обсуждать.
Язык Раппа скользнул по металлу в губе, но он поднял руки в примирительном жесте. Грем подпрыгнул за канатом, свисающим из одной из них.
– Вниз, – приказал я.
Он подчинился, хотя и не сводил глаз с игрушки, тяжело дыша с открытой пастью.
– Ты не единственный, кто его потерял, Рокат. Иногда мне тоже хочется об этом поговорить, знаешь ли, – тихо сказал Рапп.
Я закрыл глаза, глубоко вдохнул и медленно выдохнул.
– Не сейчас. Когда мы будем сидеть на троне Корона, тогда сможем.
Открыв глаза, я увидел, как Рапп кивнул.
– Договорились.
Прочистив горло, я бросил канат, снова заставляя Зика сорваться с места.
– Нам, наверное, стоит вернуться внутрь и привести себя в порядок перед сегодняшним ужином.
Рапп застонал, уже забыв наш предыдущий разговор.
– Напомни мне, почему я вообще должен идти?
– Потому что я должен, – ответил я, забирая игрушку у вернувшегося Зика. Я потрепал его по голове и похлопал по боку, после чего направился к двойным дверям, ведущим в мою гостиную.
– А ты должен потому что?.. – спросил Рапп, следуя за мной, пока Грем шёл у его ног.
– Потому что Ксаннирин хочет, чтобы я там был.
Рапп фыркнул.
– Что ты там говорил раньше? «Я самый могущественный Демон из существующих»? Тебе не обязательно идти.
– Я ещё сказал, что Крал прислушивается к моим словам, а значит, это важно поддерживать, – напомнил я ему, хотя резкости в моём голосе не было. Я лишь констатировал факты, несмотря на очевидные попытки Раппа пошутить.
Прохладный интерьер дворца стал приятной передышкой после жары, и оба пса тут же растянулись на холодном каменном полу перед дверями, там, где деревянный настил заканчивался и оставлял открытым остальное пространство. Их языки свисали наружу, а грудные клетки быстро поднимались и опускались.
– Увидимся вечером? – Рапп протянул мне канат.
– Ага, – ответил я, принимая его. – И прежде чем ты спросишь: нет, твой нынешний вид не подойдёт.
Рапп опустил взгляд на свои бордовые лётные доспехи.
– Но они так хорошо подчёркивают моё телосложение. И если Орит тоже будет там, тебе может понадобиться, чтобы я отвлёк её ради тебя. Для этого и существуют друзья.
Он подмигнул, направляясь к двери.
Я фыркнул.
– Тебе не нужна эта одежда, только власть, чтобы привлечь внимание её отца.
Ухмыляясь, он открыл тяжёлую деревянную дверь и протиснулся между моей комнатой и коридором.
– Ладно, позабочусь о том, чтобы моя одежда была свежей, чистой и подходящей для всех этих заносчивых аристократов.
С этими словами он ушёл, оставив меня вариться в мыслях о прошлом, настоящем и будущем.
14
Надев чёрный атласный плащ с вышитыми тонкой бордовой нитью черепами, я поправил последние детали своего парадного наряда перед ужином. Несмотря на моё предпочтение доспехам, я понимал важность внешнего вида в любой социальной обстановке, и этот ужин не был исключением. Я ненавидел чёрную ткань, перекинутую через одно мускулистое плечо. В лучшем случае она мешала есть; в худшем – делала тебя лёгкой мишенью для нападения.
Я никогда никуда не ходил без кинжалов, закреплённых на теле. Не то чтобы они были мне нужны. Моей магии хватило бы, чтобы убить любого, кто осмелится напасть на меня. Но, опять же, внешний вид имел значение, и острые лезвия были частью этого образа.
Мои чёрные сапоги до колен блестели после свежей полировки, а золотые пряжки сияли им в тон. Убедившись, что шерстяные брюки и хлопковая парадная туника под форменным жакетом не испорчены ни единой складкой, я закрепил ещё два оружия на скрытых петлях внутри плаща и вышел из своей спальни.
Рапп развалился на угловом диване в моей гостиной. Он сменил свои бордовые лётные доспехи на похожий наряд, дополненный бордовым плащом под цвет глаз. Таков был путь Демонов: как можно больше напоминаний о нашей силе. Что до меня, я предпочитал чёрный, чтобы никто не забывал, кто я и на что способен.
– Готов? – грубо спросил я.
Рапп поймал грубый кристалл, когда тот снова упал ему к лицу, затем выпрямился и вернул камень на место, на деревянный столик у кожаного дивана.
– К сожалению.
Когда мы направились к двери, Грем и Зик попытались последовать за нами, но я остановил их, почесав каждого за пушистыми ушами, прежде чем отправить обратно на лежанки.
Мы встретили Ксаннирина в коридоре. Крал Демонов носил золотой плащ, усыпанный крошечными бордовыми драгоценными камнями в тон короне, покоящейся на его челе. Острый шип спускался по центру лба, почти касаясь пространства между бровями, а такие же зеркальные шипы тянулись вверх. Толстое, искусно выгравированное золотое кольцо охватывало его голову, соединяя шипы и прочие изящные детали. Эта корона в каком-то смысле напоминала мне эбеновый рогатый шлем, который я носил в бою, хотя россыпь драгоценных камней всех оттенков красного смотрелась бы на мне неуместно.
– Мой Крал, – поприветствовали мы с Раппом, отвесив глубокие поклоны.
Позади него ожидали шестеро стражей в красных доспехах, и, выпрямляясь, я обвёл их всех тяжёлым взглядом. Лишь один из них дрогнул под ним, и я отметил, кто именно. Я не позволю своему кузену иметь небрежных часовых.
– Хадвезер Рапп, Халалхиво, – приветствовал он нас, и воздух наполнился официальностью ситуации. От нашей прежней непринуждённости не осталось и следа. В присутствии остальных иерархия должна была соблюдаться. – Присоединяйтесь ко мне по пути в обеденный зал.
– Разумеется, – ответил я.
Мы зашагали рядом, и грохот наших сапог эхом разносился впереди, предупреждая всех убраться с дороги.
Слуги склонялись в поклонах, когда мы проходили мимо, но Ксаннирин не обращал на них внимания, пока мы один за другим сворачивали за острые углы, двигаясь к сердцу дворца, где должен был состояться сегодняшний официальный ужин.
– Какие дома будут присутствовать, кузен? – спросил я, хотя бы для того, чтобы морально подготовиться к неизбежному.
– Дома Эдар, Варрир и Тирис, как обычно, – начал он.
Три Найюра владели землями ближе всего к столице, а значит, неизменно присутствовали здесь, к моему сожалению, поскольку отец Орит возглавлял Дом Варрир.
– И Дом Туррокар, поскольку им больше некуда идти.
Область Туррокара полностью находилась под контролем Ангелов, так что это не стало неожиданностью. Именно их постоянное пребывание в столице усилило сомнения других благородных домов в лидерстве Ксаннирина и стало одной из причин, по которой сегодня вечером проводился этот проклятый ужин. Они должны были уйти отсюда убеждёнными в нашем единстве и моей преданности общему делу.
По крайней мере, именно так это объяснял Ксаннирин.
Я бы не назвал своё пребывание в Ужгороде «преданностью», скорее «отказом» от того места, где мне действительно следовало быть.
– Дом Нуул тоже будет присутствовать, хотя Корманзо Эргад не останется до конца вечера: его жена должна в любой момент родить их четвёртого ребёнка, – закончил Ксаннирин.
Значит, домов оказалось меньше, чем я ожидал, и это меня порадовало.
– Четверо детей для Крала. Должно быть, ты доволен, – заметил Рапп.
– Несомненно. Возможно, он всё-таки заслужит титул Найюра, – ответил Ксаннирин, останавливаясь перед массивными дверями из тёмного дерева.
Они приглушали смешанный гул голосов за ними, и когда двое слуг взялись за изящные металлические ручки и потянули, наружу вырвался настоящий шум собравшихся на ужин гостей.
Хотя в зале присутствовало лишь несколько домов, казалось, они прибыли целыми толпами, компенсируя недостаток представителей. Стол за столом, заставленные отполированными металлическими украшениями, посудой и блюдами с едой, встречали нас: за одними уже сидели, вокруг других толпились гости. Мужчины и женщины, от детей до матрон и дальних родственников, заполнили помещение, смеясь и ведя себя так, словно за городскими стенами не стояла проклятая армия, готовящаяся защищаться от другой, не менее многочисленной и фанатичной, наступающей с севера.
Когда мы вошли, над залом повисла тишина, а затем мои уши атаковал взрыв аплодисментов; многие распростёрлись перед нами, пока мы неторопливо направлялись к главному столу.
– Дарованные Судьбами завоеватели Келети!
– Слава Кралу! Слава Халалхиво!
Их заискивания продолжались без конца. Ксаннирин наслаждался каждым мгновением, тогда как я демонстративно игнорировал происходящее. С той редкой и могущественной магией, которой обладали мы с Ксаннирином, трудно было поверить, что Дарующий наградил нас ею случайно. Добавь сюда прямую связь Кииры с тремя божествами, и наш путь становился предопределённым. Эта мысль настолько глубоко укоренилась среди Демонов, что пропаганда Кииры и Ксаннирина без труда заставляла всё население идти на жертвы ради того, чтобы их Крал восседал на обоих тронах.
Наша кузина, одетая в тонкое чёрное шёлковое платье с глубоким вырезом между грудей, ждала нас за главным столом. Золотой обруч удерживал на её голове тонкую полупрозрачную вуаль, спадавшую на лицо и вниз по спине. Обогнув стол, я подошёл к ней, и она поднялась со своего места, чтобы поцеловать меня в обе щеки.
– Халалхиво, прошло слишком много времени, – пропела она, снова поднимая салфетку и укладывая её на колени, когда села обратно.
– Да, Верховная жрица, действительно прошло слишком много времени, – ответил я, на мгновение задержавшись, чтобы позволить Раппу поприветствовать её.
Они были близки и обменивались бесчисленными письмами, пока нас не было. Иногда она писала Раппу даже чаще, чем мне. После целомудренного поцелуя в щёку он прошёл дальше, к главе стола, где уже сидел Ксаннирин. Я задержался, потому что мне нужно было поговорить с Киирой, хотя о настоящем разговоре здесь не могло быть и речи. Моё место всегда находилось по правую руку от Крала, и, независимо от всего прочего, мы всё равно сидели бы слишком далеко друг от друга для долгой беседы.
– Между нами всё в порядке? – тихо спросил я.
Она кивнула.
– Через несколько дней я освобожусь, и тогда мы сможем встретиться, – прошептала она в ответ, и её длинные ресницы скользнули по эбеновой вуали.
– Варбад настолько тебя загружает? – спросил я, слегка наклонив голову.
Она подняла кубок и поднесла его к губам.
– Даже представить не можешь. С каждым днём к нашим дверям прибывает всё больше новоприбывших. Я расскажу больше, когда мы снова увидимся.
Она перевела взгляд на женщин вокруг себя, большинство из которых были жёнами, дочерьми и кузинами мужчин, возглавлявших благородные дома.
Очевидно, это было не то, о чём она хотела говорить при них.
– А как насчёт рисунков? Почему ты продолжаешь отправлять их Ксаннирину? – настаивал я.
С той самой ночи, как я увидел их, эти бордовые глаза преследовали меня даже в те редкие часы сна, которые мне удавалось урвать. Пергамент, который я забрал у Ксаннирина, теперь лежал на моём прикроватном столике.
Её тонкие брови сошлись над округлыми глазами.
– Каких рисунков?
Прежде чем я успел задать ещё один вопрос, Ксаннирин многозначительно прочистил горло.
– Мы поговорим позже, Киира.
Сжав её плечо, я отошёл и занял своё место на противоположном конце стола, с Раппом справа от меня. Напротив сидел Корманзо Сорн Туррокар, выглядевший измученным: под глазами залегли тяжёлые фиолетовые тени, щёки осунулись. Даже его обычно ухоженные волосы были растрёпаны, словно он бесконечно запускал в них пальцы и уже не мог пригладить обратно.
Я не мог его винить. В конце концов, его дом был уничтожен меньше четырёх месяцев назад, а большинство людей из его области вырезали как скот. Те, кто не сумел сбежать, неизбежно погибали от рук Ангелов, ведь их единственной целью было стереть Демонов с лица этого мира.
Так повелела их Богиня, по словам Корона Стадиэля, и именно поэтому он превзошёл остальных и стал их монархом.
– Корманзо, – поприветствовал я его, усаживаясь и раскладывая салфетку на коленях.
Раздражённым движением я откинул с плеча этот нелепый плащ, освобождая левую руку.
– Халалхиво, – ответил он мне таким же усталым голосом, каким и выглядел.
Когда их Крал прибыл, остальные мужчины тоже начали занимать свои места за столом и по всему залу, а женщины расселись отдельно от своих спутников.
– Как вам пребывание в столице? – спросил я, пытаясь соблюдать придворные манеры.
Он хмыкнул, затем сделал большой глоток из кубка.
– Это не дом.
– Мы рады, что вы всё ещё с нами, – вмешался Ксаннирин, бросив на меня многозначительный взгляд. – Более того, благодарны. С новым планом Халалхиво вы сможете вернуться в свою область уже в течение года.
Он усмехнулся, поднимая свой бокал со скейлом и позволяя ему зависнуть в воздухе.
– Судьбы, да вам придётся управлять территорией вдвое большей областью после того, как мы разгромим Ангелов.
Я поднял свой кубок и коснулся им его.
– Да. Ткачиха сплела для нас великий путь к победе. Эта новая волна добровольцев переломит ход войны и позволит нам сокрушить их.
– Искренне на это надеюсь, мой Крал, – вздохнул Сорн, тоже отпивая из кубка.
Сидевший рядом с ним Найюр Оллмонд Варрир вмешался:
– А потом вы оба сможете остепениться и сосредоточиться на создании собственных семей.
Скейл едва не убил меня, застряв в горле. Рапп подавил смешок, пока я вперил тяжёлый взгляд в отца Орит, с трудом проглатывая остатки обжигающей жидкости. Но это не помешало резким словам подняться к моему горлу.
– Ваша дочь рассказала вам о нашей последней встрече, Найюр?
Я произнёс его титул с таким презрением, на какое только был способен, желая, чтобы он почувствовал, насколько он ниже меня. Ублюдок даже не дождался подачи первого блюда, прежде чем начать продвигать свою повестку, ради Судеб.
Голова Ксаннирина резко повернулась ко мне, и я пожал плечами. Не моя вина, что этот мужчина не способен понять слово «никогда».
– Рассказала.
Слова слетели с него так небрежно, словно ничего не значили, и я почти пожалел женщину, которая была для собственного отца не более чем инструментом. Почти.
Шея запылала, а в груди начала нарастать дрожь ярости.
– И мои слова её не остановили? Как и вас обоих?
– Вы передумаете, когда эта война закончится. В конце концов, если вам нужна дальнейшая поддержка Дома Варрир, Орит необходимо найти партию…
Чьи-то руки сжали меня за предплечья: Ксаннирин и Рапп почувствовали, как вот-вот взорвётся мой печально известный нрав. Как он смеет намекать, что отзовёт ту жалкую поддержку, которую вообще оказывает, ради собственных амбиций. Если так он решил вести эту политическую игру, то мы в нём не нуждались.
– Знаете, Найюр, если вы ищете Хадвезера в мужья своей дочери, я свободен, – сказал сидящий рядом Рапп с коварной ухмылкой.
Он демонстративно посмотрел вниз по столу в поисках девушки и, найдя её, с явным удовольствием облизнул губы. Словно почувствовав наше внимание к себе, или, скорее, потому что сама следила за нами, ожидая этого момента, она захлопала ресницами в нашу сторону, а тонкая ткань, прикрывавшая её плечи, соскользнула вниз, открывая больше кожи, чем было необходимо.
Оллмонд кашлянул, явно ошеломлённый столь прямолинейным предложением. Руки Ксаннирина и Раппа отступили, хотя последний опёрся предплечьями о стол и заговорщически наклонился вперёд.
– Ходят слухи, что у Корманзо Эргада вот-вот родится четвёртый ребёнок. Я бы с удовольствием начал готовиться к жизни после войны заранее и заработал бы ещё немного благосклонности Крала, ведь моя должность Хадвезера станет практически бесполезной.
Рапп был настоящим другом, так ловко сбивая Оллмонда с толку, и придворным куда лучшим, чем я когда-либо смог бы стать. Затаив дыхание, я ждал ответа мужчины на предложение Раппа.
Сексуальные аппетиты Раппа были столь же разнообразны, как и мои собственные, и пока Орит не возражала бы против присутствия другого мужчины или женщины в их постели, в руках Раппа ей было бы хорошо. Богатство, власть и секс правили всем в этом мире и во всех остальных. Для тех из нас, кто стоял на вершине общества, правила были иными, а для ближайшего круга Крала – тем более. Рапп позаботился бы о том, чтобы рот Орит был слишком занят, чтобы она могла рассказать хоть кому-то ещё.
Наконец Оллмонд пришёл в себя.
– Ваше предложение… весьма щедро, Хадвезер Рапп. Я подумаю над ним и позже дам вам ответ.
Я даже не попытался скрыть презрительное фырканье на этот его не-ответ. Разумеется, в глазах Оллмонда в Раппе было недостаточно благородной крови. Бордовые глаза Раппа достались не от отцовского рода; это был дар Дарующего, и именно благодаря ему он сумел вырваться от жестоких родителей и создать себе имя.
