Текст книги "Коварные бордовые глаза (ЛП)"

Автор книги: Лейси Лехоцки

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 42 страниц)

31

Снова оказаться в Дьёре и не увидеть Ассирию, особенно после того, как утром я почувствовал, как она пытается доставить себе удовольствие, было чертовски тяжело.

Не потому, что я хотел её видеть, но наша связь, блядь, отчаянно хотела, чтобы мы были вместе. Я всё ещё не поддался и не собирался этого делать, пока не придёт время забрать её перед нашим отъездом на следующий день.

Несколько недель назад Ксаннирин придумал устроить бал в честь отправления солдат, ещё один способ успокоить беспокойную знать и показать им, что у нас всё полностью под контролем. К несчастью для меня, было уже слишком поздно отказываться от этого, когда Ассирия перевернула мою жизнь вверх дном. По крайней мере, Рапп снова был рядом. Мы вдвоём стояли, прислонившись к массивным резным базальтовым колоннам вдоль края бального зала, дававшим хоть какое-то уединение тем, кто хотел наблюдать за происходящим из тени.

На мероприятие в Дьёр пригласили избранных Паранксок, Сзазадос и Везэто, и некоторые из них, проходя мимо нас, останавливались, чтобы отсалютовать, прежде чем направиться к столам с напитками. Все в армии были одеты одинаково: красные плащи, закреплённые металлическими застёжками с обозначением ранга, строгие кожаные штаны и длиннополые мундиры. На мне был чёрный костюм с официального ужина несколько недель назад.

Знатные женщины кружились по танцполу, и их воздушные платья парили в воздухе, пока партнёры вели их через сложные фигуры танца. Вуали были прозрачнее, чем когда-либо, оставляя им достаточно возможностей хлопать длинными ресницами перед моими солдатами.

Я отпил из бокала скейла, наблюдая за ними, и был благодарен, что Кииры здесь нет и она не заставляет меня выйти к ним.

Словно я сам вызвал её мыслями, моя кузина появилась наверху лестницы. Она была одета во всё чёрное, а под золотым обручем на её лбу мерцала полупрозрачная вуаль. Она обернулась, чтобы что-то сказать женщине позади себя, и та шагнула вперёд, тоже в чёрном платье с глубоким вырезом, хотя её покрывало было более плотным.

У меня сердце ухнуло в живот.

Потому что связь резко дёрнула меня вперёд, и мой взгляд остановился на той, кто могла быть только моей грёбаной парой. Ассирия приняла чужой облик, это было очевидно, и связь между нашими судьбами стала приглушённой. Но она не лгала, когда указывала мне прямо на неё.

Стекло разбилось, едва различимо сквозь рёв в ушах. Рапп что-то сказал, но его голос звучал приглушённо, пока он не ударил меня по руке. Боль обожгла ладонь, и я с трудом оторвал взгляд от этой мятежной женщины и посмотрел на своего заместителя.

– Что? – рявкнул я.

– У тебя кровь идёт, – отрезал Рапп, многозначительно глядя на острые осколки бокала.

И правда, рубиновая кровь стекала по кускам стекла, впившимся мне в ладонь. Боль даже не ощущалась на фоне ярости, бурлившей в венах. С рычанием я выдернул осколки и бросил их на пол, к тем, что были крупнее и уже ждали, пока какой-нибудь слуга их уберёт. Ассирия двинулась, и связь резко дёрнула мой взгляд к лестнице, по которой они с Киирой спускались в бальный зал.

– На что ты смотри… о, – начал Рапп, но проследил за моим взглядом к Киире и Ассирии.

– Это же…

– Даже не начинай, – прорычал я, сжимая и разжимая пальцы, пока рана начинала затягиваться.

У Раппа ещё хватило наглости рассмеяться, пока я шагал прочь, неся за собой бурю ярости. Демоны расступались передо мной, и одного неверного движения хватило бы, чтобы я обрушил тени на каждого в этом зале. Внимание Ассирии мгновенно метнулось ко мне, и связь обожгла кожу, подталкивая меня быстрее к ней.

Вот только она не понимала, что ничем хорошим для неё наша встреча не закончится.

Глаза Кииры расширились, и, достигнув нижней ступени, она наполовину заслонила собой мою пару, словно могла защитить их обеих от моего гнева. Не сказав ни слова, я схватил их обеих за руки и потащил к ближайшей двери. Несколько слуг, готовивших блюда, вздрогнули от нашего внезапного появления.

– Вон, – рявкнул я, и они разлетелись, как листья на осеннем ветру.

Захлопнув за ними дверь и убедившись, что оба замка заперты, я перевёл взгляд на кузину и свою пару.

– Чья. Это. Была. Идея.

– Моя, – ответила Киира, вскидывая подбородок и скрещивая руки на груди.

– Вы. Это. Блядь. Серьёзно?

Мне удалось выдавить каждое слово, не размазав ряд бокалов рядом со мной о стену. Хотя, если бы я услышал ещё хоть каплю этого дерьма от любой из них, вполне мог бы устроить показательное представление, просто чтобы донести свою мысль.

– Ассирия почти неделю была заперта в твоих покоях, и она заслуживает…

– Она ничего не заслуживает! – заорал я, и мой гнев разлетелся вдребезги, как стекло в руке. – У меня было два правила…

– И одно из них заключалось в том, что я постоянно под охраной, а второе – что ты рядом. И сейчас оба условия соблюдены. – Ассирия сбросила магию и полоснула меня таким острым взглядом, что я почти решил, что она готова разбить дорогой хрусталь не меньше моего.

В два шага я оказался рядом с ней. Моя рука сомкнулась на её тонком горле, заставляя смотреть прямо в мои искажённые яростью черты.

– Ты ослушалась меня.

Её бордовые глаза вспыхнули за вуалью.

– Ничего подобного.

Я открыл рот, собираясь ответить, но она прорычала:

– Ты не говорил прямо, что мне нельзя приходить.

Наклонившись ближе, я сильнее сжал пальцы, ровно настолько, чтобы перекрыть ей воздух. Затем, почти касаясь губами её уха, прорычал:

– Раньше ты не могла кончить, и сейчас тоже не сможешь. Возвращайся в мои покои. Завтра я сам тебя заберу.

– Заставь меня, – прошипела она.

Последняя нить моего самообладания лопнула.

Как капризного ребёнка, я закинул её себе на плечо, игнорируя протесты Кииры, и направился к дальней двери. Распахнув её, я оказался в коридоре для слуг, где не меньше полдюжины Демонов спешили каждый по своим делам. Все замерли, стоило мне выйти туда.

– Продолжайте, – прорычал я, пока Ассирия взвизгнула:

– Поставь меня на землю, грёбаный дикарь!

На лицах нескольких женщин мелькнуло замешательство, но выражение моего лица явно отбило у них всякое желание вмешиваться, и они поспешили прочь.

– Ты вообще понимаешь, что творишь? – процедил я, не обращая внимания на то, как она жёстко подпрыгивает у меня на плече с каждым моим тяжёлым шагом по коридору. Хотя и не так сильно, как колотилось сердце в моей груди. Было ли это от ярости или страха, меня не волновало, потому что итог оставался тем же. – Ты подвергаешь нас всех опасности своими выходками.

– Это говорит мужчина, который сейчас устраивает истерику из-за женщины, – заметила Ассирия, сопровождая свои слова звонкими ударами ладонью по моей спине. – Слуги будут куда больше обсуждать мрачного, злодейского Халалхиво, который перекинул невинную женщину через плечо и унёс её, чем жрицу, пришедшую с Киирой!

– Да заткнись ты нахрен, – прорычал я, рывком снимая её с плеча и прижимая к ближайшей стене.

Мы ушли уже достаточно далеко от бального зала, чтобы нас не услышали, а слуги должны были обслуживать гостей, а не бродить по дальним коридорам своей сети проходов.

Каждое место, где наши тела соприкасались, пылало жарче лесного пожара даже сквозь ткань одежды. Моё бедро оказалось между её ног, и я шагнул ближе, чувствуя, как член напрягается под штанами. Чистая, необузданная похоть хлынула по связи, и я упёрся руками в стену по обе стороны от её головы, глядя сверху вниз на свою грёбаную пару. Грудь тяжело вздымалась, пока я пытался вернуть контроль над ситуацией. Над собой.

– После того как ты утащил нас с бала, весь двор будет обсуждать, как ты напал на нас с Киирой, – прошипела она.

Я впечатал кулак в стену рядом с её головой, оставляя вмятину.

– Я сказал тебе закрыть рот.

Она рассмеялась. Просто, блядь, рассмеялась. Запрокинула голову и позволила этому саркастичному, язвительному звуку разлиться между нами.

– Ты меня не знаешь, но у меня никогда хорошо не получалось делать это. Как и слушаться приказов, если уж на то пошло.

– Тогда я тебя сломаю, – прорычал я.

Здесь всё было под моим контролем, и я собирался напомнить об этом каждому, кто участвовал в этом фарсе. Ассирия должна была подчиниться моей воле, потому что иначе я не смог бы её защитить. И я ненавидел то, что вообще хотел это делать. Мне не должно было быть дела до безопасности этой женщины. Но Жнец проклял меня этой связью, из-за которой желать чего-то другого стало невозможно.

– Ты не первый, кто пытался, и уж точно не последний. – Она улыбнулась. Дикая, приторная улыбка, которую мне немедленно захотелось стереть своим членом.

Звериный звук вырвался у меня из груди, и я впился в её губы. Она была на вкус как красное вино: насыщенные ягоды и терпкая земляная горечь, а её запах наполнял мои лёгкие ароматом роз. Долгий низкий стон сорвался с её губ прямо в мои, когда она приоткрылась для меня. Проведя языком по её языку, я углубил поцелуй, сильнее вжимая её в стену. Её пальцы впились мне в рёбра, сжимая мой жилет.

А потом она толкнула меня.

Я отшатнулся назад, тяжело дыша, пока сознание достаточно прояснилось, чтобы заметить тени, вьющиеся вокруг её рук, и дикий блеск на её лице.

– Это была ошибка, – прорычал я, поправляя одежду.

– Поцелуй или то, что я атаковала тебя своими тенями? – спросила она, прищурившись.

– И то и другое, – рыкнул я, потянувшись к ней. Я ещё не закончил с ней. Остаток вечера она проведёт в моих покоях под охраной, чтобы не смогла снова ускользнуть.

Она вырвалась из моей хватки и нырнула под мою руку прежде, чем я успел её схватить. Развернувшись, я растянул губы в порочной усмешке, пока она отступала по коридору, не сводя с меня глаз.

– Давай, беги, маленькая самозванка. Моя любимая игра – догонялки.

Связь, словно дикий зверь, забилась в восторге от мысли о том, чтобы выследить её и заявить на неё права. Она, должно быть, тоже это почувствовала, потому что её зрачки расширились почти полностью поглощая бордовый цвет радужки. Белые зубы впились в нижнюю губу, медленно скользнув по ней в движении, которое было совершенно греховным.

А потом она побежала.

Ничто не смогло бы остановить меня от погони.

Лёгкая, как лань, она мчалась по коридорам, резко сворачивая то туда, то сюда, пытаясь увеличить расстояние между нами. Но мои ноги были длиннее, а эти проходы я знал куда лучше неё. Она дёрнула за ручку двери, распахнула её и обнаружила лестницу. Бросив через плечо коварный взгляд, она рванула вверх, достигая первой площадки ровно в тот момент, когда моя нога ударилась о нижнюю ступень.

«Когда я тебя поймаю, маленькая самозванка, я тебя накажу.»

Сверху прокатился её смех.

Перепрыгивая через две ступени за раз, я понёсся вверх, всё быстрее сокращая расстояние, пока она замедлялась. Когда между нами осталось всего несколько ступеней, её дыхание уже стало тяжёлым.

Похоже, она смирилась с поражением и остановилась на площадке. Я тоже замер, ощущая, как порочное возбуждение медленно ползёт вверх по позвоночнику, пока я представлял, что именно с ней сделаю. А затем, словно приближаясь к дикому зверю, медленно двинулся вперёд, выискивая малейшее движение мышцы или взгляд, который мог бы выдать её следующий шаг.

В двух шагах от неё воздух вокруг дрогнул, и я уставился сам на себя. Моргнув, я замер, и этого мгновения колебания хватило, чтобы она толкнула меня. Улыбка растянулась на моём собственном лице, а затем я полетел вниз, размахивая руками в попытке удержать равновесие. С тяжёлым ударом я рухнул на ступени. Из груди вырвался глухой звук. Она снова бросилась прочь, и грохот её шагов отдавался у меня в ушах.

Возбуждение свернулось внутри меня. Ассирия была дикой, хитрой и гораздо умнее, чем можно было подумать по её языку.

«Если бы я не чувствовал по нашей связи, как ненависть смешивается с похотью, я бы решил, что тебе это нравится, маленькая самозванка,» – прорычал я, дёрнув за нить нашей связи и притягивая её внимание к себе.

«Я просто пытаюсь сбежать от истинного, которого не хочу», – огрызнулась она, и даже в моей голове её голос звучал сбивчиво от дыхания.

Потирая затылок, я закрыл глаза и глубоко вдохнул. Нырнув в свою магию, я коснулся нашей общей связи, чтобы почувствовать её местоположение. В лестничном пролёте её больше не было, а в этой части дворца большинство комнат вели в пустые кабинеты или кладовые.

Идеальное место, чтобы загнать добычу в ловушку.

Не торопясь, я поднялся на следующий пролёт лестницы, вышел на площадку и снова в коридор так, словно у меня было сколько угодно времени на её поиски. Ярмо, связывавшее нас, было невидимым, и всё же оно вело меня прямо к ней. По одному коридору, мимо нескольких приоткрытых дверей, будто она пыталась сбить меня со следа, я продолжал охоту.

Остановившись, я прислушался к учащённому дыханию и бешеному стуку сердца, которые почти невозможно скрыть после такого забега, каким она удирала от меня.

Я чувствовал её за стеной слева, хотя входа там не было. Поэтому я тихо свернул за следующий угол и увидел перед собой закрытую дверь. Стоило мне положить руку на ручку, как связь вспыхнула между нами, словно и она тоже поняла, что Ассирия в ловушке и скоро окажется в моей власти. Похоть хлынула по венам густой, одурманивающей волной, и я не смог остановить образ, всплывший в голове: Ассирия на коленях, мой член упирается ей в горло.

Прорычав, я распахнул дверь. Внутри оказалась кладовая: мебель, накрытая белыми простынями, ряды потускневшего серебра вдоль стены и следы ног в пыли.

– Если тебе казалось, что раньше ты была в ловушке, маленькая самозванка, просто подожди, пока я до тебя доберусь.

Сделав один шаг, затем другой, я медленно двинулся вперёд, следуя по нарушенному следу к дальней стороне комнаты. Но Ассирии там не оказалось.

Я почувствовал её раньше, чем услышал, и резко развернулся, перехватывая её руку и рывком прижимая к себе. Белая простыня, на которой она стояла, соскользнула на пол, открывая старый обеденный стол с кругами от давно высохшего вина на поверхности. Одним плавным движением я усадил её на него, зажав её ноги между своими, и уткнулся лицом ей в шею.

– Эта игра уже не так весела, когда связь ведёт меня прямо к тебе, – прорычал я, сдёргивая с неё вуаль, прежде чем сжать пальцы в её волосах. Я потянул её голову в сторону, открывая мне её красивое горло.

– Убери от меня руки, – прошипела она, снова отталкивая меня.

Но теперь я был готов. Мои тени рванулись наружу, смешиваясь с её тенями и опутывая нас обоих сотканной ими паутиной. Всякий смысл, всякая способность мыслить исчезли вместе с этим соединением. Что-то в переплетении нашей магии вырвало стон из груди у нас обоих.

– Убери свою магию, пока я не трахнул тебя прямо на этом столе, – процедил я, почти дрожа от того, насколько яростно боролся с желанием связи заявить на неё права.

– Только после тебя, – ответила она, и её хриплый голос мгновенно обжёг мне пах.

Что-то среднее между стоном и рычанием вырвалось у меня из горла, когда я втянул свою магию обратно и заставил себя отпустить её, отступив на три быстрых шага назад. Её глаза были дикими, тёмными и пылающими сразу несколькими эмоциями. Эти губы в форме лука чуть приоткрылись, делая её надутый рот почти невыносимо соблазнительным.

– Эта грёбаная связь, – выругался я, впиваясь ногтями в ладонь, продолжая удерживать себя в руках. Я не собирался подчиняться её желаниям. Контроль был за мной.

Похоже, немного придя в себя, она моргнула и соскользнула со стола.

– Мы можем уже уйти? Я хочу вернуться на бал. Я даже не успела повеселиться, прежде чем ты устроил грозу.

– Ни за что. Ты возвращаешься в мои покои и останешься там, пока я не разрешу тебе снова выйти.

Она фыркнула и шагнула вперёд так, будто собиралась оставить меня в этой кладовой. Я снова схватил её за руку, и там, где наша кожа соприкоснулась, всё вспыхнуло жаром. Между нами затрещала энергия, и я потерял тот шаткий контроль над собой, который ещё удерживал. Тени вырвались из меня, обвивая стройное тело Ассирии и вновь прижимая её к столу.

Мои губы врезались в её прежде, чем я успел себя остановить, и в следующий миг она уже так же запуталась во мне, как и я в ней. Ногти впились мне в обнажённый затылок, пока она тянула меня ближе. Я обхватил её спину одной сильной рукой и прогнул назад, наваливаясь сверху и прижимая её своим телом к столу. Развратный стон сорвался ей в рот, когда моя твёрдость вжалась между её бёдер.

Все мысли, весь разум исчезли, и я окончательно одичал, втираясь в неё, сжимая её спину и приподнимая, врываясь языком между её губ. Она втянула мою нижнюю губу между зубов и прикусила, наполняя наши рты металлическим вкусом крови.

– Рокат, мне нужно больше, – выдохнула она, разрывая поцелуй. Её грудь тёрлась о мою, и это лишь подстегнуло меня сильнее. Свободной рукой я собрал её платье вверх, обнажая ноги. Она обвила ими мою талию, и я снова качнул бёдрами навстречу ей, вырывая у неё ещё один сладкий звук.

С какой силой я вжимался в неё, с такой же силой она отвечала мне, отчаянно впиваясь в мои губы. Я не мог дышать. Весь воздух покинул мои лёгкие, уходя в неё, а её дыхание растворялось во мне. Одна рука скользнула между нами, медленно поднимаясь по её обнажённому бедру к её лону. Её кожа была мягче шёлка, укрывавшего её тело, и когда мои пальцы коснулись чувствительной внутренней стороны бедра, она задрожала подо мной.

И я поднялся выше. Выше. Ещё выше, пока не наткнулся на тонкую полоску ткани. Поддев её пальцем, я натягивал и натягивал материал, пока тот не затрещал и не порвался. Она резко вдохнула, когда бельё упало вниз, а я воспользовался этим, чтобы опуститься губами к её шее, проводя языком и втягивая кожу по всей её длине.

Наша связь вспыхнула, стала плотнее, запульсировала жаждой. Я был рабом её желаний. Желаний Ассирии. И она хотела, чтобы мой рот оказался ниже. Поэтому я опустился на колени и подтянул её к краю стола, где мог добраться до её раскрытого лона.

Ассирия дёрнулась и впилась пальцами в дерево так, словно собиралась вырваться от меня. Всё это исчезло в тот миг, когда я прижал язык к ней.

Меня встретил поток возбуждения, и я пил его, как мужчина, умирающий от жажды. Лаская, дразня, втягивая её в рот, я доводил её всё дальше и дальше, пока её тихие стоны не начали эхом разноситься по комнате. Ногти царапнули мой затылок, притягивая меня ближе, и я уткнулся лицом между её бёдер, трахая её языком.

– О, Судьбы, Рокат, не останавливайся, – взмолилась она, запрокидывая голову и растворяясь в удовольствии, которое я ей дарил.

Я раздвинул её ноги шире, открывая себе лучший доступ, и ввёл в неё палец. Её тело выгнулось от бёдер до самой головы, словно от удара хлыста, и первобытный крик вырвался из её горла, когда она кончила. Её лоно запульсировало вокруг моего пальца, а влага потекла по моей руке и прямо мне в рот.

Глухой стон прокатился у меня в груди, когда я втянул её клитор в рот, продлевая её оргазм. Она оттолкнула мою голову, тяжело дыша, с румянцем, разлившимся по груди и лицу.

Сквозь затуманенную похотью голову я моргнул, глядя на неё снизу вверх, пытаясь осознать, что только что произошло. Одного этого мгновения хватило, чтобы ко мне вернулась часть ясности, и я резко поднялся на ноги, отступая назад.

Сдавленный вскрик сорвался с её губ, когда связь снова врезалась в нас обоих, наказывая за то, что мы разорвали контакт. Стирая её влагу с губ, я прорычал:

– Это была всего лишь связь.

Целая буря противоречивых эмоций промелькнула на её лице: желание, растерянность, ненависть. Последняя и осталась.

– Всего лишь связь, – повторила она, и её поза мгновенно стала ледяной.

– Рад, что мы оба это понимаем. А теперь вставай и иди, – приказал я, и мой голос стал жёстким, как гравий.

Она полоснула меня взглядом, но всё же подчинилась, поправляя платье и подбирая брошенную вуаль, прежде чем направиться к выходу. Резко втянув воздух, я мысленно досчитал до десяти, почти умоляя собственный член опасть, чтобы мне не пришлось идти по дворцовым коридорам с огромным стояком.

– На следующем повороте налево, – сказал я, следуя за ней обратно в освещённый коридор и сохраняя дистанцию, чтобы снова не потерять контроль.

Я ненавижу её. Эта похоть – из-за связи. Я управляю ею, а не наоборот.

Даже не удостоив меня взглядом, она резко свернула, направляясь к главному залу дворца. Нам придётся быстро пересечь его и подняться по следующей лестнице, ведущей к крылу с моими и Ксаннирина личными покоями. Её безопасность держалась на анонимности, а я уже достаточно облажался своим поведением перед гостями бала и слугами.

Я ненавидел, что она оказалась права.

Прислушиваясь к шагам и не слыша ничего, я продолжал вести её дальше. Оставалось надеяться, что шум праздника достаточно отвлекает всех и никто не станет бродить по коридорам.

К моему облегчению, никто не встретился нам на пути, пока мы не подошли к последнему коридору. Стража Крала, постоянно дежурившая в его конце, побледнела при нашем приближении, переводя взгляды с Ассирии на меня.

– Ваше Величество, мы не знали, что она покидала ваши покои, – запинаясь, произнёс главный.

– На этот раз это не ваша вина, – прорычал я в ответ. – Но если сегодня ночью она снова выйдет отсюда, утром я сниму с вас головы.

– Да, сэр, – одновременно ответили они, и в их глазах ясно читался настоящий страх.

– Ты мог бы быть и повежливее, знаешь ли.

– А ты могла бы заткнуться, знаешь ли.

Они расступились, пропуская нас, а затем снова сомкнули строй. Ассирия распахнула дверь в мои покои, даже не заботясь о том, что та с грохотом ударилась о стену, и ворвалась в спальню, не удостоив меня взглядом.

Перед глазами мгновенно вспыхнул образ её обнажённой в моей постели, и мне снова пришлось считать до десяти, чтобы удержать это в пределах фантазии, а не реальности. Через мгновение дверь спальни захлопнулась, и громкий щелчок замка разнёсся по комнате.

– Ты ведь понимаешь, что это меня не остановит, да?

Её фырканье прозвучало так отчётливо, будто она стояла прямо передо мной.

– Как будто ты вообще хочешь здесь находиться. Как ты собираешься терпеть меня в военном лагере, если отказываешься находиться со мной даже в одной огромной комнате?

В её словах был смысл. В лагере нам придётся постоянно быть рядом, особенно потому, что я не доверял присматривать за ней никому, кроме Раппа или себя самого.

– Может, я всю неделю строил для тебя красивую клетку, чтобы держать тебя именно там, где хочу. И ошейник для твоей хорошенькой шеи, когда мне понадобится вывести тебя на прогулку.

Она резко распахнула дверь и снова повернулась ко мне. Её лицо было открыто, всё ещё раскрасневшееся после погони, хотя усиливающийся румянец, скорее всего, вызвали мои слова.

– Как твоих грёбаных собак?

Я шагнул к ней, упираясь ладонями по обе стороны дверного проёма. Её взгляд скользнул к очертанию моего члена, всё ещё напряжённого под штанами, и она ещё сильнее стиснула зубы, когда наши глаза снова встретились.

– Вообще-то, они ведут себя лучше тебя. Им не нужен поводок, когда они беспрекословно подчиняются каждому приказу хозяина, – прорычал я, с трудом удерживаясь от желания схватить её за красивую шею, втолкнуть глубже в комнату и командовать ею так, как мог только я.

– Ты мне не хозяин, – прошипела она.

Гнев пронзил связь между нами так ощутимо, что моя доминирующая, агрессивная сторона почти умоляла воплотить в жизнь самые тёмные желания. И всё же она едва заметно подалась ко мне. Её пальцы дёрнулись по бокам, заставляя вуаль качнуться.

– Это мы ещё посмотрим, маленькая самозванка. А теперь будь хорошей девочкой и останься здесь. Если будешь послушной, возможно, я принесу тебе лакомство.

Я оттолкнулся от дверного проёма и направился к выходу прежде, чем связь заставила бы меня выбить эту дверь и трахать её до потери сознания.

– Не могу дождаться, – бросила она, и сарказма в её голосе было столько, что я замер на месте.

Как же мне хотелось вытрахать из неё весь этот характер. И вкус её возбуждения на моём языке совсем не помогал.

Соберись, Рокат. Сегодня вечером ты уже дважды терял контроль.

С рычанием я позволил ей оставить последнее слово за собой. Слишком взвинченный, чтобы возвращаться на бал, я распахнул дверь в покои Ксаннирина. Даже грохот моих сапог по полированному полу, пока я шёл к балкону, не мог заглушить рёв связи. Она жгла мне плечи, наказывая за то, что я ушёл от Ассирии.

Прохладный ночной воздух ничуть не остудил мой гнев. Тяжело дыша, я вцепился в перила балкона. Даже поток проклятий в адрес Ткачихи и Жнеца не помог.

Утром я заберу Ассирию, и после этого нам придётся быть рядом каждую минуту в обозримом будущем.

Как, чёрт возьми, мне удерживать себя в руках перед армией? Если я не способен сохранять хладнокровие рядом с ней, как я вообще должен её защищать?

– Блядь, – выругался я, ударяя кулаками по перилам и сверля взглядом небеса.

Я был Халалхиво, грёбаным главой всей армии Демонов. Под моим командованием были сотни тысяч мужчин. Эти солдаты, эта связь и эта невыносимая женщина должны были помнить, что именно я здесь главный и что только я способен их спасти.

И если они этого не поймут, последствия будут быстрыми и жестокими.