Текст книги "Коварные бордовые глаза (ЛП)"

Автор книги: Лейси Лехоцки

сообщить о нарушении

Текущая страница: 32 (всего у книги 42 страниц)

К тому времени, как лагерь был разбит, я уже оказался вместе с Раппом в одном из продовольственных шатров, взял дополнительную миску для Ассирии, а затем сидел с ними обоими за столом в своём шатре и впервые не ненавидел то, что провожу время со своей истинной парой.

46

Каньон становился всё глубже, будто мы погружались в самое сердце земли. Высокие полосатые стены походили на бесконечную волну, тянущуюся так далеко, насколько хватало взгляда. Шаги эхом разносились между ними, становясь тише на длинных участках, где к склонам цеплялись травянистые заросли, скрытые от палящего солнца и близкие к тонким струйкам воды, пробивавшимся сквозь камни.

Покачиваясь в седле Блейза, я всматривалась вдаль в поисках одной из двух чёрных точек. Кровь гудела в моих венах, и я задержала дыхание, словно это могло сделать моё зрение острее.

– Секрет в том, чтобы не напрягать взгляд и расширить восприятие. Если слишком сильно сосредоточиться на одной точке, упустишь всё, что находится на краю зрения, – сказал Рокат, и хрипотца в его голосе отвлекала меня.

– Мм, – ответила я, не отрывая взгляда от дороги впереди.

Когда красная земля уходила вниз к ленивой заводи, что-то шевельнулось. Моё сердце пропустило удар. Я прищурилась, ожидая нового движения качнувшихся кустов. По ним скользнул ветер, на мгновение пригибая один из них.

– Там! – воскликнула я, указывая в сторону Грема.

Широкая улыбка расползлась по моему лицу, когда в груди расцвела гордость.

– Хорошо, – прорычал Рокат, и что-то в том, как это слово скатилось с его языка, послало жар прямо вниз моего живота. – А теперь где Зик?

Рокат отправил обеих гончих бежать в разное время, чтобы каждая выбрала себе укрытие. Неужели они снова сошлись…

Но затем вспышка рубинового цвета в тени стены каньона привлекла моё внимание, всего в дюжине прыжков от Грема. Зик дёрнул ушами, когда его взгляд остановился на нас. Гончие были преданными и невероятно умными, именно поэтому они были так полезны, как объяснил Рокат. И по тому, как Зик смотрел на меня, я понимала, что это правда.

– Если впереди есть один разведчик, второй, скорее всего, где-то рядом, – прорычал Рокат. – Глупо красться в одиночку, особенно когда твоя цель – армия тех, кто хочет тебя убить. Если хотя бы один выживет, он всё равно сможет передать увиденное.

Дрожь пробежала по моему позвоночнику.

– И Грем с Зиком это понимают?

– Да, – ответил он. – Они многих для нас прикончили. Вдвоём они способны перегнать любого Ангела и с лёгкостью вырвать ему горло.

Картина, которую он нарисовал, заставила мой желудок перевернуться. Осознание того, что эти милые, ласковые псы, которые каждый час требовали, чтобы им чесали живот, и сворачивались рядом со мной, когда мне было грустно, могли по приказу становиться смертельно опасными убийцами, немного пугало.

– Где ты всему этому научился? – спросила я Роката после того, как он свистом подозвал их обратно.

– В военной академии в Фюреде. – Его взгляд скользнул ко мне. – Ксаннирин, Рапп и я учились там вместе.

Это я уже знала из разговоров с Хадвезером. Я вспомнила прежние слова Роката о том, через что ему пришлось пройти, чтобы стать Халалхиво.

То, что преследовало его, было связано с этим местом?

– Твоя сумка тоже оттуда? – спросила я, осторожно ступая на опасную территорию.

Невозможно было предугадать, вспылит ли Рокат или раскроет мне свои тайны. Это было всё равно что подбрасывать монету.

– Да, – прорычал он, и в его тоне прозвучало предупреждение.

Я оглянулась через плечо на огромную Армию, двигавшуюся позади нас. Даже Рапп находился на значительном расстоянии. Поэтому я продолжила, поддавшись любопытству.

– А твой отец, отец Ксаннирина, их брат… они заставляли вас там… делать разные вещи?

Пальцы Роката крепче сжали поводья.

– Да.

Он был не так откровенен, как мне хотелось, но всё же продолжал отвечать на мои вопросы.

– Я знаю, каково это, когда тебя заставляют делать что-то против воли.

Вспышка ярости прокатилась по нашей связи. Рокат понял, что я говорю о Вагаче. Я быстро добавила:

– Я хочу сказать… если ты захочешь поговорить о том, что произошло, я пойму.

Прошло долгое мгновение, пока Рокат смотрел вдаль. На его челюсти дёрнулся мускул. Казалось, он боролся с тем, что хотел сказать дальше, и я позволила ему самому решить, подойти ли ко мне.

– Я знаю, что ты тоже страдала, маленькая самозванка. Но это другое. И я никогда об этом не говорю. Я предпочёл бы не вспоминать.

Его голос звучал так тихо, так печально, что моё сердце болезненно сжалось за него. Под грубой оболочкой скрывался мужчина, которому было больно, которому тоже пришлось бороться за собственное выживание.

Его жёсткость, дистанция, которую он держал между собой и другими, всё это начинало становиться для меня понятным. Даже не зная, через что именно ему пришлось пройти, я уже понимала, почему он ведёт себя так, будто ему нет дела ни до кого и ни до чего, кроме собственных целей.

Я расправила плечи и посмотрела прямо на него, заставляя встретиться со мной взглядом.

– Как бы нам обоим это ни не нравилось, мы истинная пара. Теперь наша боль общая.

Что-то вспыхнуло в бордовых глазах Роката так быстро, что я почти решила, будто мне показалось. Если бы не проблеск надежды или, возможно, облегчения, прошедший по нашей связи, я бы просто отмахнулась от этого момента.

– Ещё кое-чему я научился в академии: женщинам не место в Армии, – сказал Рокат, разрушая наш момент.

Потому что, несмотря на изменения в наших отношениях, ни одному из нас всё ещё не было комфортно полностью открыться другому. Доверие оставалось тем, к чему мы так и не пришли, несмотря на нашу связь.

– И всё же я здесь, – заметила я, широко разведя руками.

Раздражение кольнуло мои нервы.

– И ты не в Армии, – парировал он, поведя плечами.

– Но ты учишь меня разведке, – огрызнулась я. – И когда я притворялась Вагачем, я руководила целым отрядом!

Почему он снова ведёт себя так?

– Да, и я признаю, что ты схватываешь всё быстрее и лучше, чем я ожидал, – проворчал он, разрывая наш зрительный поединок.

– Прямо как твой член, – выпалила я, не успев остановить слова.

И тут же мысленно отругала себя за это. Месяцы, проведённые рядом с солдатами и их грубыми разговорами, определённо обогатили мой словарный запас тем, что теперь было трудно держать при себе.

Он пронзил меня тяжёлым взглядом.

– Значит, женщины всё-таки могут быть полезны и по-другому, – продолжила я, возвращая разговор к действительно важному. Его нежелание видеть правду меня не остановит. – Чтобы нас не запирали по домам и не говорили, что мы годимся только быть племенными кобылами.

– Кралу нужно больше людей, чтобы заселить континент после того, как мы завоюем Мир Ангелов. Нельзя просто выиграть войну и вернуться домой. Захватчики должны пустить там корни, чтобы удержать территорию, – прорычал Рокат, стиснув зубы.

– Заметь, ты сказал: «Кралу нужно», – резко ответила я. – И ни слова о том, что это тебе нужно, чтобы мы сидели дома.

– Крал – единственный, чьи приказы я выполняю, – прорычал Рокат, и в его глазах мелькнул холод.

То, как он сжал губы, заставило меня подумать, что он хотел сказать больше. А именно, что я не тот человек, который имеет на него влияние.

– Если Ксаннирину это нужно, значит, так и будет.

– Но у тебя тоже есть влияние на него, – возразила я.

Я сама это видела.

– Если бы ты сказал ему, что вам нужны женщины, чтобы, не знаю, быть разведчицами, посыльными или хотя бы поварихами, он мог бы разрешить это. А если его так волнует большее количество детей, мужчины могли бы брать с собой жён.

Взгляд Роката был достаточно жгучим, чтобы обжечь.

– Ты считаешь, что знаешь лучше Халалхиво и Крала, маленькая самозванка?

Я стиснула челюсть, пытаясь удержать резкие слова, рвущиеся наружу. Жар пополз по моим щекам, пока я безуспешно пыталась найти другой ответ, кроме единственного возможного. Я опустила голову, ненавидя чувство поражения, накрывшее меня.

– Нет, – вздохнула я. – Я лишь хочу дать другим тот выбор, которого не было у меня. Мне повезло сбежать так, как я сбежала. И даже если я ненавижу своё нынешнее положение, оно всё равно лучше того, что сейчас есть у многих других.

Последние слова были почти шёпотом, и всё же они разорвали напряжённую струну, натянутую между нами.

Рокат медленно и тяжело выдохнул.

– Мне жаль, что тебе пришлось через это пройти, Ассирия.

Он направил своего коня ближе к моему, протянул руку и поддел пальцами мой подбородок. С нежностью, удивившей меня даже сильнее, чем его извинение, он приподнял моё лицо к себе.

– Правда. Я чувствую твою печаль и твою боль. Ты права. Теперь наша боль общая.

Лёгкая улыбка смягчила моё лицо, когда он провёл костяшками пальцев по моей щеке.

– Халалхиво извиняется и признаёт, что я в чём-то права? Ты уверен, что не заболел?

Рокат закатил глаза.

– Я не болен. Я способен признать, когда ошибаюсь.

Смех вырвался у меня прежде, чем я успела его подавить.

– Конечно способен, Халалхиво.

Наконец к нам вернулись Грем и Зик с высунутыми языками.

– Хорошие мальчики, – похвалил их Рокат, переключая внимание на гончих.

Их хвосты радостно завиляли, пока они бежали рядом с нами. Когда мы добрались до заводи, где я раньше заметила гончих, Рокат объявил привал.

Мужчины слаженно работали вместе, наполняя бочки водой, пока другие передавали бурдюки по цепочке, стараясь дать как можно большему числу солдат возможность утолить жажду. Сидя на выступе одной из повозок, я отпила из бурдюка, который дал мне Рокат.

Грем и Зик устроились по обе стороны от меня, и я вылила последние капли каждому на язык. Зик поднялся и лизнул меня прямо в лицо.

– Фу! – рассмеялась я, игриво отталкивая его.

Это только подстегнуло его сделать это снова.

Рапп подошёл, теребя шипы в брови.

– Ну что, Ассирия, как проходит твоё обучение разведке?

Я фыркнула, играя концом своей косы.

– Примерно так, как можно ожидать от Халалхиво.

Рапп ухмыльнулся и погладил мягкую шерсть Зика.

– То есть он выдаёт тебе крошку похвалы вместе со списком всего, что ты делаешь неправильно?

– Именно так, – вздохнула я, хотя губы всё равно тронула улыбка. – Но он всё-таки признал, что я схватываю всё лучше, чем ожидал.

– Для него это высшая похвала, которую ты вообще можешь получить.

Рапп уселся рядом со мной на дерево, вынуждая Грема подвинуться. Он почесал пушистые чёрные уши гончего.

– Рапп, что случилось с Рокатом в академии? – спросила я почти шёпотом, потому что произносила имя своей истинной пары.

Большинство мужчин уже разошлись, оставив нас одних.

Вместо ответа он замер, его рука застыла в дюйме над Гремом.

– Рокат сам должен тебе это рассказать, – наконец произнёс он и продолжил гладить пса.

Во мне вспыхнуло раздражение, а любопытство стало только сильнее. Из-за их скрытности моё воображение металось во все стороны, прокручивая тысячу ужасных вариантов.

Что такого произошло с Рокатом, что об этом невозможно было говорить?

47

– И как долго мне ещё носить это? – спросила я главного целителя.

Рокат прислонился к рабочему столу в нескольких шагах от нас, наблюдая за каждым прикосновением мужчины с видом ястреба, готового в любой момент ринуться вниз и схватить добычу, стоит ей сделать неверное движение.

– Думаю, вы уже достаточно восстановились, чтобы снимать её, кроме времени сна, хотя я всё ещё советовал бы избегать любых движений над головой как минимум ещё неделю, – сказал он, обходя меня и надавливая на заднюю часть плеча. – Больно?

– Нет, – честно ответила я, хотя меня расстраивало, что я всё ещё не могла пользоваться рукой так, как хотела.

Мне отчаянно хотелось помыться, как это делали мужчины с тех пор, как мы вошли в оазис каньона. Волосы превратились в жирный, пропитанный потом кошмар, и даже коса, в которую я их постоянно заплетала, не мешала мне морщиться от собственного состояния.

На этом этапе я бы продала своё тело за возможность их вымыть. Когда-то мне казалось, что путь из Стрыя в Ужгород был ужасен в плане чистоты. Этот переход оказался намного хуже.

Хотя бы Рокат каждый вечер приказывал приносить в свой шатёр дополнительный таз воды, чтобы я могла обтираться, и в основном я справлялась одной рукой, пусть и неуклюже.

– Хорошо, – сказал целитель, возвращаясь ко мне спереди и что-то записывая на листе пергамента. – Покажитесь мне снова через неделю, и, возможно, я разрешу вам упражнения для укрепления плеча. Теперь оно будет слабее после вывиха.

– Спасибо, – вздохнула я, затем соскользнула со стола и посмотрела на Роката, своего сопровождающего.

Мы уже поужинали, и вечер оказался на удивление приятным, когда он присоединился ко мне и Раппу. Я никогда раньше не видела его настолько расслабленным, и это лишь сильнее добавляло загадочности человеку, которого я всё никак не могла разгадать.

Лагерь постепенно затихал на ночь, а над нами с кристально чистого неба сияли миллионы звёзд. Небеса казались настолько близкими, что до них можно было дотянуться рукой, хотя я и не пыталась этого сделать, помня предупреждение целителя о лишних движениях.

– Если хочешь искупаться и вымыть волосы, я помогу тебе, – сказал Рокат, положив руку мне на поясницу и направляя обратно к нашему шатру.

– Это только потому, что ты хочешь со мной переспать, – поддразнила я.

Он хмыкнул, но по нашей связи до меня донеслась лёгкая волна веселья. С тех пор как на меня напала змея, Рокат каждую ночь спал рядом со мной, и всё же он больше не ненавидел каждое мгновение, как раньше, когда был вынужден находиться рядом. Когда мы вошли обратно в наш шатёр, воздух уже не был заряжен молнией, готовой в любой момент разжечь лесной пожар. Нет, теперь он был спокойным, как океан, мягко накатывающий на берег.

Рокат взял два банных полотна и два куска мыла возле таза.

– Найди сменную одежду для нас обоих, – бросил он через плечо.

Меня охватило предвкушение, пока я рылась в своей кожаной сумке, доставая простое платье, которое легко было надеть. Потёртая дорожная сумка Роката лежала рядом с моей, и пряжка почти сама раскрылась под моими пальцами. Нити едва удерживали её вместе, а ткань потрескалась от времени. Осторожно я вытащила из неё свободную чёрную тунику и чёрные штаны Роката, потому что другого цвета он никогда не носил, и сложила их вместе со своим платьем.

– Готово, – сказала я, выпрямившись и прижимая свёрток одежды здоровой рукой.

– Пошли, – прорычал он, направляясь к выходу.

Он придержал для меня полог шатра, и я снова шагнула в прохладный ночной воздух. С ближайшего столба он снял два факела, и пламя бросало пляшущий свет на резкие черты его лица, пока мы уходили из лагеря к текущему ручью.

Из-за позднего часа мы оказались одни, когда нашли место у воды, всё ещё влажное после множества людей, купавшихся здесь вечером. Неподалёку покачивалось чахлое дерево, и Рокат воткнул факелы у берега, после чего повесил банные полотна на низкие ветви. Он протянул руку, и я отдала ему одежду. Он развесил её рядом.

– Сядь, чтобы я снял повязку с твоей руки, – велел Рокат, указывая на круглые валуны.

Я подчинилась без споров. Пусть он всё ещё командовал мной так же, как солдатами, со временем я поняла, что это больше не потому, что он меня ненавидит. Просто так он существовал. Осознание этого чаще всего помогало мне держать язык за зубами.

Рокат занялся моей рукой, разматывая бинт и наматывая его на ладонь. Я успела подхватить собственное запястье, прежде чем оно опустилось вниз, когда он снял последний ремень, удерживавший руку у тела. В суставе вспыхнула лёгкая боль, но она была уже далеко не такой сильной, как раньше.

– Думаю, дальше я справлюсь сама, – сказала я, поднимаясь и стаскивая пыльные сапоги.

Он ничего не сказал, но его взгляд следил за каждым моим движением, пока я расшнуровывала кожаную одежду сбоку и выбиралась из неё. Я бросила её позади себя на валун, где сидела раньше. Раздеваться перед Рокатом меня больше не смущало после того, сколько раз ему приходилось мне помогать.

Повязка на груди упала вниз и присоединилась к тунике. А вот со шнуровкой штанов оказалось сложнее, но я стиснула зубы и заставила себя осторожно воспользоваться обеими руками, чтобы стянуть кожу вниз. Штаны застряли на бёдрах, и прежде чем я успела попросить помощи, Рокат уже оказался рядом, опускаясь передо мной на колени. Его руки скользнули по моей коже, пока он стягивал их ниже. Когда ткань собралась у моих лодыжек, я опёрлась на его сильную спину и переступила через неё.

Он поднял на меня взгляд, и в этих бордовых глазах было что-то мягкое, почти нежное. Но это исчезло так же быстро, как появилось, и он отступил, прочищая горло.

– Я присоединюсь через минуту.

Бросив одежду в сторону, он быстро избавился и от своей. Огонь отбрасывал тени на его массивное тело, смешиваясь с тёмными узорами татуировок, покрывавших каждый дюйм кожи. На его шее смотрели пустыми глазницами черепа, кроме одного на горле, рядом с которым распускалась роза. По груди тянулись изображения животных: оскалившийся гончий пёс с глазами, будто светящимися враждебностью, змеи, туго обвивающие дерево, и несколько птиц с острыми когтями, готовыми атаковать. Между ними переплетались колючие лозы и расцветали новые розы. Ирония того, что это были мои любимые цветы, не ускользнула от меня. На его спине, я знала, был идеальный круг, такой же, как у меня, а вокруг него тянулись настолько реалистичные следы когтей, что в первый раз, когда я их увидела, я вздрогнула.

При мысли о наших метках истинной пары я огляделась, убеждаясь, что мы всё ещё одни.

– Не переживай, маленькая самозванка, никто не подойдёт достаточно близко, чтобы увидеть, – прогремел он, возвращая моё внимание к себе.

– Если ты уверен, – сказала я, делая шаг вперёд.

Воздух между нами нагрелся.

– Уверен. Хотя приятно видеть, что теперь тебя это хоть немного волнует, – ответил он, медленно скользя взглядом по моему телу с голодом измождённого хищника.

Его член налился сильнее, когда я подошла ещё ближе к нему и к ожидающей воде.

– Мне нужно, чтобы ты расплёл мне волосы, – сказала я голосом едва громче шёпота.

– Подойди ближе и повернись, – хрипло произнёс он, делая рукой вращающий жест.

Я подчинилась, и когда он прижался к моей спине, наша кожа вспыхнула жаром. Больше он меня не касался, пока работал, и, когда закончил, мои волосы длиной до талии рассыпались вокруг меня спутанными волнами.

– Я возьму мыло. За тем тростником есть маленький водопад.

Рокат указал в темноту, и когда его голос стих, я различила журчание воды.

Кивнув, я прошла мимо него и остановилась на краю тёмной воды. Затем глубоко вдохнула и вошла внутрь. Вода оказалась тёплой, что, если подумать, было неудивительно, и доходила мне лишь до середины бедра, пока я уходила дальше от берега. Позади раздался всплеск, и я почувствовала, как Рокат снова приблизился. Он нёс факел, и его свет дрожал на поверхности взволнованной воды.

Мы добрались до другой стороны, где действительно был маленький водопад. Поток вырывался между двух камней и срывался вниз по гладкой скале, отполированной постоянным течением. Высоты едва хватало, чтобы Рокат мог удобно стоять под ним. Он закрепил факел между камнями сбоку, оставляя нам немного света.

Закрыв глаза, он запрокинул голову, позволяя потоку воды стекать по нему, скользить вниз по телу к соблазнительной V-образной линии, уходящей к паху. Он был высечен, как эти каменные стены, будто сами Судьбы вырезали его из скалы, и источал смерть и разрушение. И всё же, когда его глаза открылись и остановились на мне, в них проступила боль, поднимаясь из глубин его чёрной души.

– Займи моё место, и я вымою тебе волосы, – пробормотал он, и его голос звучал мягче, чем когда-либо прежде.

Я подошла ближе, и вода стала достаточно глубокой, чтобы скрыть моё тело. Поток не бил так сильно, чтобы причинять боль, но его хватало, чтобы смывать слои грязи с моей кожи и насквозь промочить волосы. Я закрыла глаза и наслаждалась ощущением. Вода плескалась у моих ног, пока Рокат двигался, а затем снова оказался позади меня. От его близости по моей шее пробежали мурашки.

Сильные руки обхватили мою голову и слегка запрокинули её назад, прежде чем он отжал концы моих волос. Через мгновение твёрдые пальцы зарылись в кожу головы, мягко массируя её. Стон вырвался у меня прежде, чем я успела его сдержать. Рокат прижался ко мне, и его твёрдость упёрлась в мою спину.

– Повтори этот звук, – прорычал он, на мгновение убирая руки, прежде чем снова вернуться к моим волосам.

На этот раз, когда его пальцы вновь начали перебирать пряди, я позволила звуку сорваться с губ в полную силу. Вода разбрызгивалась вокруг нас, большую часть потока принимало на себя тело Роката, и я прижалась к нему, позволяя ему тереть мою кожу головы до ощущения чистоты.

– Мне уже стоит их смыть, – пробормотала я с закрытыми глазами. – Но это так приятно.

Глухое веселье прокатилось по его груди у моей спины, и мои глаза тут же распахнулись. Не обращая внимания на его пальцы, всё ещё запутавшиеся в моих волосах, я резко повернулась к нему.

– Ты только что рассмеялся?

Он приподнял одну тёмную бровь, будто я задала совершенно нелепый вопрос.

– Да.

Я упёрлась ладонями ему в живот и слегка толкнула.

– Шутка и смех в один день. Кто ты такой и что ты сделал с моим истинным?

И тогда Рокат подарил мне самодовольную ухмылку.

– Может быть, у меня есть стороны, о которых ты не знаешь.

Я поймала себя на том, что улыбаюсь ему в ответ.

– Не думаю. Ты довольно прямолинеен. Драки и секс.

И всё же, если бы меня заставили выбрать только одно слово, чтобы описать его, я бы сказала: сложный. От дурманящей смеси его гнева и привязанности до ярости, исходящей от него вместе с разрушением, Рокат был многогранным так, как я только начинала понимать.

– Намочи волосы, чтобы я мог вымыть их ещё раз, – сказал он, не разрывая зрительного контакта, пока отступал обратно под поток воды.

Я закатила глаза, но шагнула под струи. По привычке подняла руки к волосам, собираясь потереть их сама, но вспышка боли в плече заставила меня вскрикнуть. Рокат тут же оказался рядом, опуская мои руки, а затем снова запустил пальцы мне в волосы, смывая мыло. Он прижался губами к моему раненому правому плечу, а затем мягко вывел нас вперёд, из-под потока. Этот нежный жест растопил ещё часть напряжения в моём теле.

– Они всё ещё жирные. Нужно ещё раз, – пробормотал он, и его горячее дыхание скользнуло по моему уху.

– Где ты так хорошо научился ухаживать за женскими волосами? – поддразнила я.

– Ксаннирин носит длинные волосы. Вечно жалуется, сколько с ними мороки, – ответил он, продолжая заниматься моими волосами.

Я снова расслабилась в его руках, наслаждаясь тем, как он меня держал.

– Поэтому я свои сбриваю. Никаких усилий. Никаких проблем.

– Зато все могут видеть этих жутких змей у тебя на голове, – заметила я с тихим смешком.

– Что ты там раньше говорила? Что я забил всё тело татуировками, чтобы компенсировать маленький член?

Он вжался в меня своей эрекцией, доказывая обратное.

Мои щёки и низ живота вспыхнули жаром.

– Я была зла.

– Я тоже.

– Из-за того, что я сказала про маленький член?

– Из-за того, что у меня появилась истинная пара.

На мгновение его руки исчезли, а затем он медленно провёл куском мыла по моей ключице и груди ленивыми кругами. Я хотела спросить, злится ли он до сих пор, но его прикосновения скользнули ниже, почти задевая соски, и я забыла обо всём, кроме ощущения его рук на своей коже. Вода пошла рябью, когда он подошёл ближе, наполовину склоняясь надо мной, чтобы дотянуться до моего живота. Вторая его рука прочертила дорожку от моих волос вниз по спине и вокруг талии, продолжая там, где остановилась первая.

Затем он намылил мой другой бок. Моё дыхание сбилось, когда его рука скользнула под грудью, намеренно обходя чувствительное место, к которому я хотела прикосновений.

– Рокат, – жалобно выдохнула я, откидываясь на него.

– Тшш, – прошептал он, накрывая мой рот свободной рукой.

Он провёл пальцем по моим губам, играя с ними, и я, не задумываясь, приоткрыла рот и втянула его кончик внутрь.

– Блять, Ассирия, – простонал он так тихо, что я едва расслышала.

Вода обрушивалась на нас, пока он тянул меня назад, под поток. Напор воды на мои соски вырвал из меня ещё один прерывистый звук, особенно когда его пальцы снова зарылись в мои волосы, массируя кожу головы. Он вновь потянул меня, оставляя между нами и остальным миром завесу воды. Я резко вдохнула, и этот звук эхом отразился в тесном пространстве вокруг нас. Рокат казался здесь огромным, пока я смотрела на него снизу вверх.

Не разрывая зрительного контакта, он провёл мылом по рельефу своих мышц, а затем по твёрдому члену. Из скрытой между камней ниши он достал ещё один кусок мыла и протянул мне. Я взяла его и повторила его движения, одновременно смывая с себя грязь и усиливая напряжение, скрученное в моих мышцах. Подняв ногу из воды, я начала намыливать кожу, едва не потеряв равновесие. Рокат подхватил меня, а затем без единого слова устроил мою ступню у себя на бедре.

Удерживая равновесие с его помощью, я продолжила мыться, не в силах отвести взгляд от его эрекции, направленной прямо на меня, словно я была для неё путеводным маяком.

– Такая красивая, – пробормотал Рокат.

Я поймала на себе его взгляд, жадно скользящий по моему телу с жаждой умирающего человека. С предельной осторожностью он опустил мою ногу, затем поднял другую, помогая мне вымыть последнюю часть тела. Но затем забрал у меня мыло и сделал это сам, и твёрдость его пальцев сняла напряжение с мышц.

– Смывай, – приказал он, и низ моего живота болезненно запульсировал.

Я ненавидела, когда мне указывали, что делать, кто угодно. И мне нравилось, когда это делал Рокат. Как бы странно ни было себе в этом признаваться, рядом с ним я чувствовала себя… в безопасности. Даже когда он отдавал приказы, это было потому, что ему не всё равно, пусть и в его собственном, ненормальном понимании.

Медленно я отступила назад, под воду. Он следил за каждым моим движением, за каждым вдохом, пока надвигался на меня. Я запрокинула голову под поток, позволяя воде снова пролиться по моему телу.

А затем его губы накрыли мои. Не с привычной жестокостью и грубостью, которые воплощали собой Роката, а со страстью, напряжением и желанием.

«Ты всё ещё должен мне оргазм,» – промурлыкала я в его сознании.

«Должен тебе? Маленькая самозванка, лишить тебя ещё одного было наказанием.»

Его хватка в моих волосах потянула меня ещё дальше назад, полностью открывая шею перед моей истинной парой. Он отпустил мои губы и опустился к бешено бьющемуся пульсу.

«Раз ты хорошо себя вела, возможно, я позволю тебе кончить сегодня. Но только если попросишь как следует.»

А затем он втянул губами это чувствительное место. Я выгнулась навстречу ему, и его свободная рука легла мне на поясницу, прижимая меня к нему ещё сильнее. Я обвила ногами его талию и подтянулась ближе. Его пульсирующая эрекция упиралась в мой влажный центр. Стоило мне лишь немного опуститься ниже…

«Попроси меня. Умоляй. Мне понравилось слышать, как ты умоляла в прошлый раз.»

Я качнула бёдрами, давая ему почувствовать, насколько горячо и влажно между моих ног.

«Пообещаешь, что позволишь мне кончить?»

Глухое рычание прокатилось по моей шее.

– Сможешь кончить, если будешь слушаться. А теперь умоляй, пока я не передумал.

– Не передумаешь.

Слова сопровождал тихий смешок.

Он резко потянул меня за волосы, заставляя посмотреть в его тёмные глаза, а затем его губы изогнулись в порочной улыбке.

– У одного из нас самоконтроля больше, чем у другого.

В ответ на моём лице появилась зеркальная улыбка.

– Ты называешь свой характер самоконтролем?

– Я мог бы выпустить наружу куда больше. Миру стоит быть благодарным, что я этого не делаю, – произнёс он, опуская голову и проводя носом вверх по моей шее к уху. – Так ты хочешь кончить, маленькая самозванка, или нет?

– Да, – выдохнула я, прикрывая глаза, когда его тёплые губы коснулись линии моей челюсти снизу. – Пожалуйста, Рокат, дай мне кончить.

Одной сильной рукой он приподнял меня так, что головка его члена упёрлась мне между ног.

– Ещё раз, – приказал он, качнув бёдрами так, что его длина скользнула вдоль меня.

– Пожалуйста, – задыхаясь, повторила я, впиваясь ногтями ему в плечо и спину.

И тогда он вошёл в меня, медленно, дюйм за дюймом. Я зашипела от его размера, от того, как он растягивал меня, наполнял, поджигал каждый нерв в моём теле.

«Ты справишься. Просто дыши», – прозвучал его голос у меня в голове.

Судорожный вдох пронзил всё моё тело, пока я пыталась расслабиться.

Чёрт, этот угол был восхитительной пыткой. Изгиб его члена задевал именно те точки, когда он медленно входил в меня. Движения Роката были неторопливыми, слишком, до невозможности медленными по сравнению с тем, как он брал меня раньше. Тогда это были ярость и гнев, сейчас – томительная роскошь.

Снова изменив положение, он обхватил мою задницу своими большими ладонями, сжимая и используя хватку, чтобы двигать меня вверх и вниз по своей длине.

– О, Судьбы, – выдохнула я, когда он толкнулся до самого основания, и моя голова откинулась назад, пока перед глазами вспыхивали звёзды.

Медленно он стянул меня с себя, пока внутри не осталась лишь головка. Мои губы раскрылись в беззвучном вздохе, когда он снова вошёл. Снова и снова он двигался во мне так, заставляя чувствовать каждый дюйм себя. Мои стоны эхом отражались от камней, лишь слегка заглушаемые падающей за моей спиной водой.

Затем Рокат остановился, и мои глаза резко распахнулись, готовые упрекнуть его за ложь о том, что он даст мне кончить. Но он развернул нас, сделал два шага и прижал меня к гладкой каменной стене. Придавив меня к ней, он впился в мои губы поцелуем, обрушиваясь сильнее горного водопада.

Я застонала и раскрылась для него, ощущая на его языке вкус перца и специй. Он качнул бёдрами навстречу моим, вырывая из меня ещё один бесстыдный звук.

«Блять, Ассирия, как же хорошо ты принимаешь мой член», – простонал он у меня в голове.

Рокат закинул мою ногу выше себе на талию и каким-то образом оказался ещё глубже, чем прежде. Ощущение абсолютной наполненности было мучительно прекрасным, и я растворялась в этом удовольствии. Я была полностью в его власти, зажатая между твёрдой стеной и ещё более твёрдым телом.

И мне нравилась каждая секунда этого.

Тяжёлое дыхание прижималось к моей груди, пока он опускал губы к изгибу моей шеи.

– Рокат, – выдохнула я, и грубое прикосновение его щетины добавило к ощущениям что-то новое.

Напряжение скручивалось низко в животе, и я цеплялась за него, двигая бёдрами навстречу его движениям, пытаясь поймать тот самый угол.