Текст книги "Коварные бордовые глаза (ЛП)"
Автор книги: Лейси Лехоцки
сообщить о нарушении
Текущая страница: 23 (всего у книги 42 страниц)
29
Три. Ёбаных. Дня.
Я не спал с тех пор, как эта проклятая Судьбами связь встала на место. Мой характер был хуже некуда, и малейшая проблема заставляла меня крушить всё вокруг. Я даже не мог заставить себя чувствовать вину за своё поведение или за то, как орал на каждого офицера и солдата, попадавшегося мне на пути.
Метка истинной пары жгла спину настойчивым кольцом и выжигала сердце. Она хотела, чтобы я отправился во дворец Дьёра, в свои покои, чтобы заявить права на свою пару. Каждый раз, когда я делал шаг на запад, она наказывала меня мощным рывком.
Я уже был готов, блядь, покинуть Ужгород только для того, чтобы Ассирия была рядом и чтобы эта магия прекратила своё бесконечное, изматывающее нытьё.
Мой член упирался в штаны, пока я смотрел в потолок своей палатки. Это уже почти причиняло боль, несмотря на то, сколько, блядь, раз я дрочил.
Я даже кончить не мог, во имя Судеб. Каждый раз после попытки я оставался ещё более раздражённым, чем до неё. Словно связь наказывала меня за любые попытки сделать что-то, кроме как погрузиться в мокрую, тёплую киску моей пары.
Не помогало и то, что эти губы в форме лука появлялись перед глазами каждый раз, стоило мне их закрыть. Рисунки Кииры не шли ни в какое сравнение с реальностью. Ассирия была той женщиной, которую я мог жаждать. Её огонь, её острый язык, её красота. Всё это легко могло стать зависимостью, отвлечением, когда на кону стояло всё и один неверный шаг мог обратить в пепел всё, над чем я работал.
Разразившись потоком ругательств, я отшвырнул простыню и направился к столу с доспехами, защёлкивая броню на себе и наслаждаясь болью от резкости движений. Что угодно, лишь бы успокоить беспорядок в голове. К тому моменту, как я закончил, Грем и Зик уже были на ногах и виляли хвостами. Было ещё рано, и у меня оставалось время незаметно ускользнуть до начала очередных совещаний.
Я просто еду в Дьёр повидаться с Ксаннирином и, надеюсь, заставить эту связь хоть немного, блядь, успокоиться.
Мои гончие последовали за мной в рассвет, мчась рядом с моим чёрным жеребцом, пока мы въезжали в городские ворота и пробирались по улицам к дворцу. С каждым шагом ближе связь ослабевала, и я проклинал её ещё сильнее за то, что она поощряла подобное поведение.
Когда я прибыл, было ещё настолько рано, что Ксаннирин всё ещё спал. Хотя я слишком хорошо знал, что лёг он всего пару часов назад. Чертыхнувшись, я вышел из его кабинета и направился к нашему крылу дворца.
Я иду разбудить его, а не в свои покои.
Часовые заметили моё приближение, отсалютовали и отошли в сторону. Из их ежедневных докладов я уже знал, что Ассирия не покидала крыло и большую часть времени провела с Киирой в саду. Не обращая на них внимания, я свернул направо, к дверям комнат Ксаннирина. Связь обожгла мне спину, болью сковав позвоночник. Стиснув зубы, я заставил себя дышать ровно. Ассирия была так близко, я ощущал её прямо за этими стенами, и связь тоже это знала.
– Я не пойду к ней, – прорычал я, словно связь была живым существом, способным услышать ярость, сочащуюся из моего голоса, и подчиниться ей.
Ничего подобного не произошло.
Наоборот, она снова наказала меня, стоило мне войти в гостиную моего кузена.
– Грёбаный Жнец, – пробормотал я, обнаружив полный беспорядок и дорожку из одежды, ведущую к кровати моего кузена. В ней Крал Демонов спал совершенно голый, а по обе стороны от него лежали женщины.
– Надеюсь, Ассирия этого не видела, – рявкнул я. Недосып, связь и мой характер смешались в одно целое, превращаясь в оружие, которое хотелось обрушить на ближайшую цель.
Вздрогнув, Ксаннирин проснулся и потёр мутные со сна глаза. Он огляделся, будто пытался понять, почему я так зол. Затем толкнул обеих падших, будя их.
– Вон, – приказал он.
Одна из них бросила на меня взгляд, зевнула и выбралась из кровати, стараясь держаться от меня подальше, пока искала свою одежду. Вторая унеслась ещё быстрее, всё время не поднимая головы. Покалывающее тепло пронзало каждую клетку моего тела, пока я ждал характерного щелчка наружной двери, закрывшейся за ними. Я был так, так близок к тому, чтобы окончательно потерять остатки здравого смысла.
Улыбка расплылась по лицу Ксаннирина.
– Она участвовала.
С рычанием я бросился на него, прижав его горло своей огромной татуированной рукой. Этот ублюдок только расхохотался, хватаясь за живот и пытаясь отдышаться.
– Слишком хорошая возможность, чтобы её упустить, – прохрипел он, и я оттолкнулся от него.
Скрестив руки на груди, я ждал, пока он наконец оденется.
– Почему ты приехал, Рокат? Я не ждал тебя как минимум ещё день.
– Потому что… – начал я и тут же понял, что у меня нет ни оправдания, ни новостей для него.
– Так я и думал, – поддел Ксаннирин, застёгивая тёмно-синюю тунику.
Рычание прокатилось у меня в груди, и я резко развернулся, возвращаясь в гостиную. Рухнув в кресло, я опустил голову в ладони и яростно потёр челюсть. Ксаннирин неспешно подошёл ко мне и сел напротив, закинув лодыжку на колено. Подперев голову кулаком, он наблюдал, как я разваливаюсь на части, с грёбаной улыбкой на лице.
– Я так рад, что тебя это забавляет, кузен, – прорычал я.
– Каким-то образом это одновременно и забавно, и тревожно. Было бы намного смешнее, если бы мы не находились в состоянии войны, – ответил он, не убирая улыбки.
– Ненавижу это. Ненавижу её, – огрызнулся я, откидываясь назад и вдавливая основания ладоней в глаза. – Я, блядь, не могу спать. Мне нужно, блядь, поспать.
– Тебе нужно что-то посильнее от целителей? – спросил Ксаннирин, и его голос стал мягче.
Мне не нужна была его грёбаная жалость. Бросив на него мрачный взгляд, я сказал:
– Да. Но только на сегодня.
Он знал не хуже меня: если я снова начну регулярно принимать снотворные настойки, то уже не остановлюсь. Бессонница мучила меня веками, и большую часть времени я справлялся с ней достаточно хорошо. Я подсел на них после случая с Тастом, и мне понадобились десятилетия, чтобы признать необходимость отказаться от них. Это был настоящий кошмар, который я не хотел переживать снова.
– Сейчас пришлю за одной. Можешь поспать пару часов в моей постели, если хочешь, – предложил Ксаннирин.
Мои плечи наконец немного расслабились, и я кивнул. Кузен поспешил переговорить со стражниками у дверей своих покоев, а я сидел, уставившись в пустоту, пока усталость тянула меня вниз сильнее, чем связь. Через несколько минут он вернулся с горьким зельем.
– Половинная доза, так что проспишь всего несколько часов.
Я был готов взять всё, что дадут. Выхватив стакан, я опрокинул его одним глотком. Отвратительный вкус всё равно облепил язык, несмотря на все мои усилия, и я закашлялся. Ксаннирин подал мне воды, и я жадно выпил её, пытаясь избавиться от мерзкого привкуса во рту. Хотя бы это служило отличным напоминанием, почему не стоит снова на них подсаживаться.
– Лучше иди туда, пока оно не подействовало окончательно. Я не смогу тащить тебя, мускулистый ты осёл, – усмехнулся Ксаннирин, прогоняя меня взмахом рук.
Пробормотав что-то недовольное, я поднялся. Сонливость уже вцепилась в меня когтями. По крайней мере, зелье действовало быстро.
Постель Ксаннирина всё ещё хранила тепло, когда я рухнул в неё, кое-как избавившись от доспехов. Я постарался сложить их аккуратной кучей. Мысли замедлялись, и хаос, не дававший мне спать ночь за ночью, постепенно растворялся. Там, где связь прежде выжигала меня изнутри, теперь остались лишь успокаивающие прикосновения.
Наконец-то. Блядь, наконец-то я вырвался из её безумия. Я моргнул, уткнувшись в подушку, прежде чем позволить глазам закрыться. С тяжёлым выдохом сон утащил меня в дворец забвения, где бремя защиты Демонов и защиты моей пары больше не пыталось утопить меня.
30
Лёжа наполовину на животе, наполовину на боку, я наблюдала, как первые лучи солнца поднимаются над далёкими горами. Кровать Роката была самой удобной из всех, на которых мне когда-либо доводилось спать, а мягкая подушка под щекой казалась почти священной. К сожалению, она всё ещё пахла им: огнём, перцем и лёгким запахом его псов.
Прошла почти неделя с тех пор, как Рокат оставил меня здесь, пообещав вернуться, когда придёт время отправляться. А это оставило мне слишком много часов в одиночестве, где единственной компанией были мои мысли. Совсем как моя жизнь в Стрые. Сама того не желая, я снова скатилась в старые привычки, позволяя разуму вновь и вновь копаться в худших воспоминаниях. Несмотря на лёгкое одеяло, укрывавшее меня, тяжесть вдавливала меня в матрас. Горе было таким огромным и тяжёлым, что мне хотелось, чтобы оно просто раздавило меня.
Я никому не была нужна.
Я снова оказалась в ловушке. Я снова потеряла того, кого любила. Если этот круг обречён повторяться даже с истинным, тогда какой вообще смысл жить?
Если бы Рокат не стоял между Ангелами и резнёй всех Демонов, я бы наполнила огромную ванну в его купальне и позволила бы этому камню лежать на моей груди, пока дух не покинул бы этот мир в поисках другого, лучшего.
Но однажды мне уже удалось ускользнуть с помощью своей магии, и кто сказал, что я не смогу сделать это снова? Да, это было рискованно, но теперь я была гораздо сильнее, чем тогда, когда покинула Стрый. Я знала, пусть и не идеально, как сражаться, как владеть мечом, как пользоваться своей магией. Скрыть метку истинной пары было вполне возможно. Никто никогда не узнает, кто я и откуда пришла. Словно призрак, я буду скитаться по маленьким прибрежным городкам, перебиваться случайной работой и постоянно менять внешность, чтобы избежать внимания и ускользнуть от Роката, если он попытается меня найти.
Это была свобода, пусть и в своём собственном смысле. Связь наверняка будет наказывать меня за расстояние между мной и Рокатом, и всё же я смогу научиться жить с этим, как научилась жить со столькими другими вещами в своей жизни. Альтернатива заключалась в том, чтобы научиться жить с Рокатом.
При этой мысли у меня вырвался презрительный смешок.
Мысли о будущем побеге всё глубже оплетали разум. Мне придётся дождаться, пока Рокат будет полностью отвлечён. Я не знала его планов, хотя часть его мыслей всё же проскальзывала через связь, когда последние несколько дней он разговаривал со своими офицерами. Возможность обязательно появится, особенно среди сотен тысяч мужчин. Я призову свою магию и растворюсь в толпе, чтобы меня больше никогда не увидели.
Как по сигналу, связь вонзилась в меня, вырывая вскрик из моего горла, и я дёрнулась, слезая с кровати. Раздражённо выдохнув, я решила, что бессмысленно продолжать валяться в постели. По крайней мере, я могла успокоить душу в саду.
Из кучи одежды на кресле я выбрала платье тёмно-серого цвета и надела его. Рукава плотно облегали запястья, но расширялись к плечам, а вырез глубоко уходил вниз, прежде чем ткань стягивалась на талии. Юбка шелестела вокруг щиколоток, когда я вошла в гостиную и обнаружила там Кииру с едой.
И снова без вуали.
– Доброе утро, Ассирия, – проворковала она, отпивая из тонкой чашки.
– Доброе утро, Киира, – тепло ответила я.
Пар поднимался от второй чашки. Рядом стояла тарелка, наполненная радугой свеженарезанных фруктов и сытным овсом. Я села напротив Кииры и мягко улыбнулась ей. Она пренебрегала своими обязанностями, чтобы составлять мне компанию, и с каждым днём я всё больше привязывалась к ней.
Связь снова вспыхнула, и я стиснула зубы. Я почти опустошила бутылку пряного алкоголя, найденную мной, просто пытаясь притупить это ощущение, чтобы хоть немного, блядь, поспать.
– Связь? – спросила Киира, возвращая моё внимание к себе.
– Мгм, – только и смогла выдавить я, отпивая пиум-чай. Его свежий вкус прокатился по языку, прогоняя затуманенность, оставленную алкоголем.
Она фыркнула и покачала головой.
– Рокат очень упрямый мужчина. Скорее всего, он держится подальше исключительно назло этой связи.
– Надеюсь, так и будет продолжаться, – проворчала я, потянувшись за мягким кусочком хлеба и выкладывая на него фрукты. Стоило откусить, как вкус взорвался у меня на языке.
Сменив тему, Киира сказала:
– Сегодня вечером будет бал в честь отправления армии.
– Правда? – ответила я, медленно пережёвывая.
– Думаю, тебе стоит пойти с нами. Разумеется, незаметно, – быстро добавила она.
Я сглотнула, чувствуя сухость во рту.
– И что об этом думает Рокат? Он тоже там будет?
– Я не спрашивала Роката, и да, он там будет, – ответила Киира, снова отпивая из чашки. То, как приподнялись уголки её губ, подсказывало мне, что спрашивать его она и не собиралась.
Мне нравилась её бунтарская жилка. Она отражала мою собственную. За последние несколько дней я успела очень привязаться к Киире, особенно потому, что у нас оказалось много общего. И посещение бала без разрешения Роката было идеальным «пошёл к чёрту», которое было бы глупо упускать.
– Но мне нечего надеть, – сказала я с притворным вздохом.
Киира уже принесла мне бесконечные груды одежды, а когда я спросила, сколько всё это стоит, она лишь отмахнулась. Её объяснение сводилось к тому, что, если мне предстоит стать парой Роката, даже если никто об этом не знает, я должна пользоваться всеми преимуществами, которые это даёт.
Оказалось, Рокат был невероятно богат, и Киира не видела ничего плохого в том, чтобы покупать всё, что я захочу, на его золото. Возможно, я слегка увлеклась украшениями, когда узнала об этом. Хотя ничто из этого не могло заменить кольцо моей матери, которое теперь, вероятно, было потеряно навсегда.
Она махнула рукой так, словно отправляла мою отговорку в небытие.
– Я одолжу тебе одно из своих платьев. Ты появишься со мной как жрица. Используешь свою магию на некоторое время и притворишься кем-то другим на этот вечер.
Коварная улыбка тронула уголки моих губ. Рокат будет там, а это было одним из его условий для моих выходов наружу. Технически я не нарушала ни одного его правила. И хотя я сказала ему, что больше не хочу притворяться кем-то другим, соблазн бросить ему вызов любым возможным способом оказался слишком велик, чтобы придерживаться этой угрозы.
– Хорошо, – согласилась я, прикусывая губу, чтобы скрыть, насколько меня это взволновало.
Киира просияла.
– Прекрасно. К сожалению, сегодня мне нужно заняться несколькими делами в храме Варбад, так что я не смогу составить тебе компанию, но вечером, перед балом, я вернусь с платьем для тебя.
Допив чай, она поднялась.
– Спасибо, Киира, – сказала я, хватая её за руку и сжимая её. Я надеялась, она услышит искренность в моём голосе или прочтёт её по моему лицу. Возможность выбраться из этого крыла дворца была бы настоящим спасением. Я начинала сходить с ума, запертая здесь так же, как когда-то в поместье Вагача в Стрые.
И бросить вызов Рокату тоже было слишком приятным удовольствием, чтобы от него отказаться. Он не имел права контролировать мою жизнь. По крайней мере, появившись на балу, я покажу ему, что у меня всё ещё есть право распоряжаться собой.
– Иногда прощение лучше разрешения, – хихикнула она, сжимая мою руку в ответ.
Более правдивых слов я ещё не слышала.
С этими словами она отпустила мою руку и упорхнула прочь, оставив меня развлекать себя самой на весь день. Последние несколько дней Ксаннирин вставал раньше, но всё ещё недостаточно рано, чтобы я могла проскользнуть через его гостиную в сад. Я быстро закончила завтрак, а затем решила немного понежиться в ванне.
Купальня отозвалась эхом, когда я вошла внутрь, и звуков стало ещё больше, когда вода начала плескаться о каменные стенки ванны. Одну из стен занимало зеркало, под которым тянулся ряд шкафчиков, где я нашла алкоголь и где хранились мыло и банные полотна. Я взяла несколько сладко пахнущих кусочков мыла, снова благодаря Киире, и сложила их рядом с утопленной в пол ванной. Мягкие солнечные лучи лились сверху, наполняя помещение естественным светом.
Здесь действительно было спокойно.
Когда вода стала тёплой, я выскользнула из платья и погрузилась в жар. Простонав, я расслабилась, чувствуя, как отпускает ноющая поясница. Метка между лопаток обжигала о прохладный камень, пока я откидывалась назад. Изо всех сил стараясь игнорировать её, я водила рукой по пене, наблюдая, как пузырьки танцуют и переливаются под лаской солнца.
Гнев дёрнул связь, и я снова стиснула зубы, пытаясь отгородиться от Роката. Если я не держала постоянный барьер вокруг своего сознания, каждая наша мысль и эмоция становились общими, и это начало утомлять меня ещё несколько дней назад.
Киира не шутила, когда говорила, что Рокат упрям и вспыльчив. С тех пор как связь закрепилась, я ощущала это почти постоянно. Когда я устроилась удобнее, пузырьки скользнули по моим соскам, и низ живота сжался.
Чёрт, меня возбуждало малейшее прикосновение. Я жаждала секса так, как никогда прежде, и, несмотря на резкую боль, сопровождающую эти мысли, разум снова и снова возвращался к тем моментам близости, что были у меня с Изгатом. К его рукам, к его губам на моей коже. К вспышкам удовольствия, которые он дарил мне. К тому, как он шептал моё имя так тихо, что только я могла его услышать, позволяя мне хотя бы на миг вспомнить, кем я была.
Влагу, медленно стекавшую между моих бёдер, было трудно игнорировать.
Может быть, я смогу сама немного облегчить это.
Опустив руку под воду, я легко провела кончиками пальцев по животу вниз, к вершине бёдер. Узел нервов там был набухшим и ноющим, и несколько лёгких круговых движений вырвали стон с моих губ.
Этого было недостаточно.
Я опустилась ниже, пока пальцы не скользнули между складок. Как делал Изгат, я ввела в себя палец и прижала основание ладони к клитору. Напряжение свернулось внизу живота, словно змея, готовая к броску, и я несколько раз двинула пальцем, прежде чем добавить второй.
Мне нужно больше.
Вода плескалась, пока я двигалась навстречу собственной руке, пытаясь найти освобождение от этой боли между бёдер. Возбуждение вытекало из меня, пока я продолжала раскачиваться. Согнув пальцы, я задела мягкую точку на внутренних стенках. Ещё один стон эхом прокатился по купальне.
Я тяжело дышала. Пальцы двигались быстрее, ладонь сильнее прижималась, удовольствие нарастало всё выше.
Так, так близко к краю.
И именно в тот момент, когда напряжение почти готово было лопнуть, всё исчезло, оставив меня задыхающейся и неудовлетворённой.
– Нет, – выругалась я, снова двигая пальцами.
Но удовольствие стало недосягаемым, запертым за стеклянной стеной, которую я не могла разбить. Низ живота ныл, умоляя о чём-то длиннее, толще моих пальцев.
В отчаянии я обвела взглядом купальню, ища хоть что-нибудь, что могло бы помочь.
Смех прозвучал у меня в голове.
«Не можешь кончить, маленькая самозванка?»
«Убирайся из моей головы.»
«Ненавижу признавать, но мне нравится вкус твоего отчаяния.»
«Я ненавижу тебя.»
«Это взаимно.»
«Если я не могу кончить, значит, и ты тоже не можешь, да?»
Тишина.
«Да?»
Снова тишина.
«Так это ты делаешь со мной, да? Это из-за тебя я не могу кончить.»
И опять тишина.
Почему он мог исчезать из моей головы, когда ему вздумается, а появлялся всегда именно тогда, когда я меньше всего этого хотела?
«Меня зовут Рокат, и у меня самый большой член в Келети. Я размахиваю им так же, как своим мечом. Хотя нет, на самом деле я просто изображаю уверенность, чтобы скрыть свой невидимый член. Я никогда в жизни не доставлял удовольствие женщине, потому что слишком мал, чтобы вообще поместиться внутри, да и мне некогда об этом думать, ведь я слишком занят спасением Демонов.»
Было ли по-детски дразнить его подобным образом? Безусловно. Собиралась ли я продолжать? Тоже безусловно.
«Я покрыл всё своё тело татуировками, чтобы выглядеть особенно устрашающе. У меня огромные мышцы, чтобы никто не догадался, какой я слабый внутри.»
Когда образ его широкого, мрачного тела всплыл у меня в голове, мои бёдра сжались. От него веяло мужской силой, и отрицать его опасную привлекательность было трудно. Но я всё равно продолжила:
«Я Рокат, и, несмотря на весь мой суровый вид, на самом деле я просто перепуганная девчонка, готовая обмочиться при виде Ангела.»
«Достаточно.»
Эти слова полоснули, как острое лезвие, но я не была частью его армии, и он не имел права мной командовать.
«Рапп мой лучший друг, но настоящий секрет в том, что мы уже веками не просто друзья. Вот почему я блокирую оргазм Ассирии. Потому что сейчас не могу получить свой от друга, ведь слишком занят планами. Вечно слишком занят для…»
«Скажи ещё хоть слово, и я приеду в Дьёр и так тебя отшлёпаю, что ты неделю не сможешь сидеть. А потом заставлю ехать передо мной, на самой неудобной части седла, пока мы будем возвращаться в лагерь, где я сделаю это снова на глазах у двухсот тысяч солдат», – прорычал он у меня в голове, и в его голосе смешались насилие и порочное обещание.
Тишина.
На этот раз с моей стороны.
К чёрту Роката. Позже я появлюсь на балу, мысленно показывая ему средний палец, буду танцевать с кем захочу под видом жрицы, и он не сможет сказать ни слова, не выдав нас.
Порочное возбуждение пронеслось по моим венам, когда я представила, как ему придётся сдерживать себя и проглатывать собственные слова. Теперь я ждала этого короткого побега ещё сильнее. Надёжно удерживая ментальный барьер на месте, я закончила купаться, продумывая все способы, которыми собиралась досадить Рокату этим вечером.
