Текст книги "Коварные бордовые глаза (ЛП)"
Автор книги: Лейси Лехоцки
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 42 страниц)
Изгат заключил меня в объятия, словно чувствовал мою тревогу.
– Я не хочу расставаться с тобой.
Я подняла руки и обвила ими его торс, повернув голову набок, чтобы слушать ровный стук его сердца. Время тянулось, пока мы стояли так, и одна за другой через меня прокатывались волны противоречивых эмоций. Я не могла подобрать слов, потому что, честно говоря, не знала, как поступить дальше. Каким-то образом за тот месяц, что мы провели вместе, Изгат сумел пробраться в моё сердце, и мысль о том, что теперь мне придётся его оставить, отзывалась острой болью, похожей на ту, что поднималась всякий раз, когда я думала о родителях и сестре.
Наконец я прошептала:
– Я буду скучать по тебе.
Это было правдой; я не смогла бы быстро забыть мужчину, который впервые в моей жизни заставил меня почувствовать себя равной.
Изгат развернул нас, взял в руку мою косу и слегка потянул, заставляя меня поднять взгляд. Его гранатовые глаза на мгновение задержались на моих губах, и затем мои веки опустились, когда он наклонился, чтобы поцеловать меня.
Угли тлели низко в моём животе, разгораясь всё жарче, когда Изгат провёл языком по линии моих губ. Я приоткрылась для него, растворяясь в его объятиях, пока мы сливались воедино. Он не спешил, несмотря на наше скорое расставание. Он подвёл меня к кровати, и я позволила ему прерваться лишь на мгновение, чтобы откинуться назад. Один сапог, затем другой исчезли с моих ног, и Изгат мягко отбросил их в сторону, скользя гранатовым взглядом по моему распростёртому телу. Его пальцы быстро прошлись по коже, натянутой на груди, и вскоре он избавился и от этой ткани. Я потянулась расстегнуть тунику, но он опустился на колени и отвёл мои руки.
– Позволь мне, – промурлыкал он, и я снова откинулась назад, наблюдая, как его ловкие пальцы справляются с застёжками, а затем открывают меня.
Он не стал медлить и с повязкой на моей груди. Его горячее дыхание вызвало мурашки на коже, когда он наклонился и поцеловал округлости моей груди. Я прикусила губу, подавляя стон от его прикосновения.
Изгат медленно раздевал меня, а его язык скользил следом. За ним пробежала дрожь, и я вцепилась в одеяла под собой, стараясь оставаться неподвижной и тихой. Мой взгляд следил за каждым его движением, пока предвкушение сворачивалось внутри меня тонкой струйкой дыма.
Когда он поднялся, моё внимание зацепилось за очертания его члена под штанами. Он сжал его, и от этого зрелища у меня пересохло во рту. Затем он потянул за завязки штанов, медленно ослабляя их и намеренно растягивая этот момент.
– Я хочу увидеть, – прошептала я, лёжа под ним.
Его глаза вспыхнули жаром, и он снова скользнул взглядом по моему обнажённому телу.
– Ты уверена?
– Да, – выдохнула я, слегка раздвигая ноги и привлекая его внимание туда.
После того, как мы разделили палатку, я не переставала думать о том, как он касался меня, и хотела большего.
Он сбросил штаны и переступил через них, открывая член, оплетённый венами, на головке которого уже блестела влага. Несколько движений по стволу заставили его сдержать стон, и от одного этого звука жар коснулся прохладного воздуха вокруг моего лона.
Воздуха, который недолго оставался прохладным, когда он опустился между моих бёдер. Вместо того чтобы сделать, как Вагач, и сразу войти в меня, Изгат наклонился вперёд и снова завладел моими губами. Его магия тоже просачивалась в меня, лаская каждый дюйм моей кожи. Я запустила пальцы в его волосы и прижалась к нему, чувствуя, как соски трутся о его обнажённую грудь.
Разорвав поцелуй, он переместился к моей шее, оставляя дорожку поцелуев по всей её длине, к ключице и ниже, к груди. Мои губы беззвучно приоткрылись, когда он начал уделять ей внимание. Я извивалась под ним, а моё лоно трепетало, словно крылья птицы.
– Ещё, – тихо всхлипнула я.
Рука скользнула между нами, и он накрыл меня ладонью, раздвигая влажные складки и вводя внутрь палец. Вздох вырвался из меня, когда он одновременно слегка прикусил кожу.
– Изгат, – простонала я, снова прикусывая губу.
По крайней мере, в этом лагере окружающий шум приглушал наши звуки.
Он двигался там кругами, усиливая моё наслаждение, и моё тело сворачивалось вокруг него.
– Ты готова к большему? – спросил он, оторвавшись от моей груди и приблизившись к уху, отчего по позвоночнику пробежала дрожь.
– Да, – выдохнула я, и он ввёл второй палец.
Что-то более твёрдое и крупное прижималось к моему бедру, и Изгат потёрся о него, пока его пальцы двигались вдоль моих внутренних стенок. Медленными, плавными движениями он нашёл ритм, от которого я таяла под ним. Его большой палец надавил на чувствительный узел нервов между моих бёдер, и моя голова запрокинулась, когда меня затопило наслаждение. Изгат усилил его новой волной своей магии, и вскоре я тонула в чувственном блаженстве.
– Судьбы, – выдохнула я, когда он ввёл ещё один палец.
Он замер, и я едва не захныкала, каждый нерв во мне пылал в ожидании его следующего движения. Моё бедро стало влажным там, где о него тёрся его член. А там, где он касался меня рукой, было ещё влажнее.
– С тобой невероятно, Ассирия, – прошептал он мне на ухо, оставляя поцелуй у основания моей челюсти и снова начиная двигать пальцами внутри меня.
Но его движения не были торопливыми движениями мужчины, который хочет поскорее закончить. Нет, Изгат двигался так, будто мы находились на берегу уединённого пляжа, будто впереди у нас были тысячелетия, чтобы провести их в объятиях друг друга, не заботясь о внешнем мире. Каждое его движение внутри меня было восхитительным, совершенно не похожим ни на что из того, что у меня было с Вагачем.
– Ты был прав, – прерывисто выдохнула я после того, как он согнул пальцы и задел внутри меня невероятную точку.
– Насчёт чего? – он остановился, и в его глазах заиграло веселье, а мои брови нахмурились, когда вместе с этим прекратилось и наслаждение.
– Близость может быть невероятной.
Тихий, сбивчивый смешок сорвался вместе с моими словами.
Он украл улыбку с наших лиц, когда наши губы снова встретились. Запутав пальцы в его волосах, я удерживала его рядом, пока он двигался во мне, одной рукой выводя круги по моему клитору, а другой удерживая себя над мной. Я позволила своим рукам блуждать, проводя по твёрдым мышцам, напрягавшимся при каждом движении, скользя между нами, чтобы сжать грудь, а затем ниже, к его напряжённому члену.
– Жнец, – выругался он, когда я обхватила его рукой.
Он ускорил темп, и я подстроила движения своей руки под движения его пальцев, извлекая столько наслаждения, что не могла понять, почему Вагач хотя бы не пытался делать это со мной прежде, чем мы соединились.
Мои внутренние мышцы нашли собственный ритм, и дыхание сбилось в груди. Изгат ухмыльнулся мне сверху, а затем изменил положение пальцев. Если раньше я считала его движения искусными, то теперь едва могла дышать от того, как он двигался внутри меня.
– Кончи для меня, Ассирия, – выдохнул Изгат, вжимая основание ладони в мой клитор.
Я прижала свободную руку ко рту, подавляя вскрик, когда моё тело сжалось вокруг него, посылая взрыв наслаждения по венам. Низкий хриплый стон сорвался с его губ, но он не остановился, выжимая из меня всё до последней капли. К тому времени, как мои ресницы перестали дрожать, его челюсть уже была напряжённо стиснута, а движения стали рваными.
С глухим стоном он толкнулся в мою руку, изливаясь мне на бедро. Пот покрывал его торс, две капли скатились от шеи вниз по животу. Он схватил отброшенную тунику, поймал их тканью, а затем вытер меня.
– Ты невероятна, – сказал он, и в его голосе звучало благоговение, когда он снова посмотрел на меня сверху.
Мои бёдра были влажными от возбуждения, а блаженство делало конечности тяжёлыми.
– Спасибо, – прошептала я ему, и он отбросил рубашку в сторону, вместо этого ложась рядом со мной. Он оставил поцелуй на моей груди, затем ещё один на губах.
– Я рад, что смог показать тебе настоящее удовольствие, Ассирия. Ты заслуживаешь знать его, – тихо произнёс он, глядя на меня сверху.
– Ты останешься сегодня ночью? – спросила я, рассеянно проводя пальцами по мышцам на его груди.
– Если ты этого хочешь, останусь. Хотя мне придётся ненадолго уйти за чистой одеждой и смять свою постель.
Он поднял мою руку и коснулся поцелуями костяшек пальцев.
– Хочу, – сказала я ему, и улыбка, озарившая его лицо, вызвала трепет у меня в животе.
Он устроил нас так, чтобы обвиться вокруг моего маленького тела.
– Спи, Ассирия, – пробормотал он мне на ухо.
Я закрыла глаза всего на мгновение, наслаждаясь ощущением его рядом. А в следующий миг уже наступило утро, и Изгат ускользал, чтобы переодеться, прежде чем кто-нибудь заметит его отсутствие.
21
– Ты уверен, что не можешь остаться дольше? – спросил Ксаннирин, развалившись в моей спальне, пока я укладывал последние вещи в кожаную дорожную сумку, трещавшую по швам.
– Осталось всего несколько Сзазадосов, которые ещё не вернулись, и, по подсчётам, все они должны прибыть сегодня, – ответил я, запихивая в сумку последнюю из только что сшитых туник.
Нитка лопнула, и я выругался.
– Знаешь, у нас есть ткачи, которые могут сделать тебе сумку, не разваливающуюся на части, – заметил Ксаннирин, многозначительно глядя на потрескавшуюся, испачканную ткань у меня в руках.
– Нет, – резко бросил я, затягивая ремни, чтобы она не расползлась ещё сильнее.
Закатив глаза, он поднялся, подошёл к Грему и Зику, погладил их и начал шептать им на ухо пассивно-агрессивные замечания обо мне.
– Если он снова будет слишком злым, вы знаете, где меня найти, хорошо? Я всегда вас приму.
– Опять же, ты можешь завести собственных собак, – заметил я, подходя к манекену с моей бронёй и начиная расстёгивать её часть за частью.
Закреплять её на своём теле было всё равно что возвращаться домой, и когда я надел последний элемент снаряжения, Рокат, расслаблявшийся в столице вместе со своими кузенами, исчез, вновь уступая место беспощадному, жестокому Халалхиво.
Хотя эта часть меня никуда по-настоящему не уходила. Она всегда была рядом, скрывалась в глубине и ждала малейшего повода вырваться наружу.
Стук в наружную дверь привлёк внимание собак. Их заострённые уши мгновенно встали торчком, они дважды резко гавкнули и потрусили в ту сторону.
– Ради Судеб, что теперь? – проворчал я, застёгивая чёрные металлические наручи на предплечьях.
Ксаннирин последовал за мной в гостиную, оставаясь позади, пока я тяжёлыми шагами направлялся к двери.
Отослав собак на места и распахнув дверь, я увидел двух стражей Крала в красной броне, между которыми стояла зажатая молодая девушка.
– Халалхиво, – произнёс тот, что был слева, – жрица настаивает, что ей нужно поговорить с вами.
Девушка упёрлась руками в колени, согнувшись пополам, словно отчаянно пыталась наполнить лёгкие воздухом. Чёрные одежды спадали по её маленькой фигуре, хотя белый пояс на талии говорил о том, что она всего лишь послушница. Затем мой взгляд зацепился за пергамент, зажатый у неё в руке.
– Что случилось? Что-то произошло с Верховной жрицей? – спросил я, и девушка резко вскинула голову.
Она отшатнулась на полшага назад и протянула мне бумагу. Стражи Крала дёрнулись вперёд, будто собирались помешать ей напасть на меня. Я наградил их презрительным взглядом. Мне не нужна была ничья защита.
Они тут же отступили, сглотнув и крепче перехватив оружие.
– Прошу прощения, Халалхиво, но у Верховной жрицы было новое видение, и она немедленно отправила меня к вам с этим. Она сказала, что это не может ждать, – запыхавшись, произнесла послушница, упирая руки в бёдра, пока я выхватывал пергамент.
Спустя мгновение Ксаннирин оказался рядом со мной, и девушка тут же присела в реверансе.
– Мой Крал, пусть ваша нить остаётся крепкой.
Мы проигнорировали её и развернули помятый лист. Обычно почерк Киира был изящным, плавным, но сейчас перед нами оказался хаотичный набор каракулей. Слова сливались друг с другом в беспорядочных штрихах, чернила ложились неровно и размазывались, словно она писала в безумии. Я узнал её странную манеру выводить букву F, где перекладина шла под углом почти в сорок пять градусов вместо прямой линии, но в остальном разобрать написанное было почти невозможно.
– Верховная жрица всё ещё была в видении, когда писала это? – спросил я, передавая лист Ксаннирину в надежде, что он сумеет понять больше, чем я.
– Да, сэр, – ответила она, снова приседая в реверансе.
Её пальцы так и оставались в складках юбки, словно она не знала, что делать теперь, когда стояла перед двумя самыми могущественными Демонами всего Келети и между двумя мужчинами, поклявшимися умереть, защищая их, если понадобится.
– Проклятье, – выругался Ксаннирин, переворачивая лист так, будто другой угол обзора мог помочь ему понять смысл.
– Она сказала что-нибудь ещё? Хоть что-нибудь. Даже мелочи важны, – надавил я, внимательно наблюдая за ней в поисках хоть малейшего признака лжи.
– Ну… она повторяла одно слово. Бордовый. Но больше ничего, – запинаясь, пробормотала девушка, вспыхнув до самых щёк.
Голова Ксаннирина резко поднялась от пергамента, и он прямо посмотрел на меня. Ему не нужно было ничего говорить, чтобы я понял, о чём он думает. Это должно быть связано с женщиной с коварными бордовыми глазами, которую Киира видела во время своего последнего визита во дворец Дьёр.
– Теперь можешь возвращаться в Варбад, – сказал я ей, отступая назад.
Последние слова послушницы утонули в грохоте захлопнувшейся двери. Через мгновение из коридора донеслись низкие басы стражей Крала, но я проигнорировал их, вырывая пергамент из рук Ксаннирина. Разгладив смятые края, я снова пробежался взглядом по строкам, задерживаясь на словах с буквой F.
– Возможно, мне стоит самому отправиться в Варбад и проверить, как она, – задумчиво произнёс Ксаннирин, заглядывая мне через плечо.
– Я сопровожу тебя по пути в военный лагерь, – пробормотал я, сминая пергамент в кулаке.
Тяжело шагая обратно в спальню, я схватил кожаную сумку и протолкнул её содержимое через небольшую дыру сверху, подсовывая вещи под одежду, чтобы они не выпали, если сумку тряхнёт.
– Спасибо, Рокат.
Он замолчал на мгновение, и я ждал, потому что знал: Ксаннирин ещё не закончил.
– Я беспокоюсь о Киире, – наконец признался он.
Ксаннирин начал мерить комнату шагами, и от него исходило напряжение, которое он позволял видеть только мне.
– Она рассыпается у нас на глазах, и эти видения явно истощают её. Они всё больше похожи на пророчества ангельских провидцев. Судьбы всегда давали ей сведения лишь от случая к случаю, а теперь обрушили на неё всё это за последние несколько недель?
Я снял шлем со стойки и надел его. Холодный чёрный металл лёг на кожу, скрывая покрывающие её татуировки.
– Даже если Киира не помнит, что именно предсказала, нам нужно найти женщину с бордовыми глазами. Пусть Киира использует свою сеть и разыщет каждую такую женщину в Мире Демонов, а затем доставит их в Ужгород. Я также прикажу своим офицерам допросить их подразделения в поисках зацепок. Кто-то знает эту женщину, и когда она окажется здесь, мы выясним, почему она так важна.
Ксаннирин замер на полушаге и повернулся ко мне. Он почесал бороду, затем кивнул.
– Хорошая мысль. Их не может быть так много. Большинство сосредоточено здесь из-за числа знати, живущей в городе.
– Приведи и их тоже. Это может оказаться одна из них, – заметил я, закидывая сумку на плечо.
Ксаннирин пошёл рядом со мной, когда мы вернулись в гостиную. Грем и Зик тут же вскочили, виляя хвостами.
У конца коридора нас ждали четверо стражей Крала, и я резко приказал им передать в конюшни, что Крал и я вскоре выезжаем. Ксаннирин ускользнул в свои покои, чтобы переодеться в подходящую для поездки по городу одежду. Его появление в храме Варбад произведёт немалый переполох, и он должен был выглядеть так, чтобы каждый видел его власть над Демонами. К тому времени, как он вернулся, стражи уже принесли весть о том, что наши скакуны ждут у главных ворот.
Подобно моему прибытию в Дьёр несколько недель назад, залы кишели раболепной знатью, и их украшенные драгоценностями головы низко склонялись, когда мы с Ксаннирином проходили мимо. За нами тянулся шёпот благоговейных голосов, каждое слово сочилось лестью, пока они пытались привлечь его внимание. Я игнорировал их всех, сосредоточившись лишь на том, чтобы сопроводить Ксаннирина в Варбад, а затем вернуться в военный лагерь.
Этот приток солдат был именно тем, что мне нужно, чтобы вернуть наши позиции в северной части Мира Демонов, а затем ударить в северную часть Мира Ангелов, продвигаясь вниз, к лесу Эсё. Даже важнее этой женщины, эти призывники были необходимы для победы в войне. Тела, чтобы сражаться с Ангелами, тела, чтобы я поднимал и контролировал их, тела, чтобы перевозить припасы с места на место.
В конце концов, именно этим мы и были для Судеб: телами, которыми можно управлять, словно марионетками, в их бесконечной игре.
И всё же попытка понять, что именно они пытались передать Киире, тяжёлым грузом лежала у меня на душе, пока мы выходили под солнечный свет. Два десятка солдат в красной броне ожидали нас верхом, ещё одна группа стояла вокруг пешими. Впереди двое держали белого жеребца Ксаннирина, а другой – моего чёрного коня.
Когда мы устроились в седле, я приказал стражам открыть ворота, и мы выехали в город, который я так ненавидел, начиная долгий извилистый путь к Варбаду.
После того как я передал коня одному из верховых отрядов, я направился прямиком в сердце лагеря, где меня ждали огромный стол с картой, костяная комната и все мои офицеры.
– Каковы последние данные по нашим силам на фронте? – резко бросил я, подходя к столу и упираясь ладонями в дерево.
Запах пота и чернил смешался в воздухе, пока я занимал своё место.
Мой взгляд тяжело прошёлся по каждому Паранксок. Я остался доволен тем, что никому не пришлось выпрямляться. Они не получили свои звания благодаря лени. Каждый был дисциплинированным, трудолюбивым, выдающимся бойцом и лидером. Каждый заслужил своё место так же, как и я, и я требовал от них тех же стандартов, что и от самого себя.
Рапп передвинул несколько каменных фигур по карте, обновляя позиции согласно последним донесениям.
– Хадвезер Трол загнал наступление Ангелов в проход за Устляком, – сообщил он, сдвигая большое скопление белых фигур между двумя горными цепями.
Чертовски близко.
С такой скоростью они вырежут всех, кто остался с Тролом, меньше чем за шесть недель. А после? Они двинутся прямиком к столице, и всё, о чём шепталась эта проклятая знать, станет реальностью. Нам отчаянно нужно было перебросить этих мужчин на север.
Взмахом руки я отправил Грема и Зика глубже в палатку, на их обычные места по обе стороны от костяного трона.
Устляк был одним из немногих оазисов в огромной пустоши к северу отсюда, и если армия сумеет удержать позиции до нашего прибытия с подкреплением, мы, возможно, сможем отбросить наступление, особенно с помощью тех, кто хорошо знает высокие засушливые горы вокруг пустыни Пакс. К тому же без доступа к Устляку Ангелы останутся без воды, и, возможно, сами будут вынуждены отступить.
В любом случае лучше ударить по ним, когда они повернутся спиной.
– И? – надавил я, требуя точное число оставшихся солдат.
– И наши потери оказались куда больше ожидаемых. Почти на шесть тысяч больше.
Рапп наконец поднял на меня взгляд, и в его бордовых глазах мелькнуло что-то похожее на сочувствие.
Жар поднялся вдоль позвоночника, зубы сжались с такой силой, что свело челюсть. Пальцы впились в твёрдое дерево стола, и желание перевернуть его и разнести в щепки боролось с необходимостью решать проблему. Именно поэтому я должен был быть здесь, а не наслаждаться жизнью во дворце Дьёр. Вот что происходит, когда поручаешь другим делать то, в чём лучше всех разбираешься сам.
Я должен был защищать всех от этих проклятых Ангелов, а вместо этого позволил себе расслабиться. Это был тяжёлый груз, но я не мог позволить никому увидеть, насколько сильно он давит на меня сейчас.
– Однако Хадвезер Трол говорит, что на нынешней позиции больше таких потерь быть не должно. Он рассредоточил отряды по вершинам, вооружив их остатками луков и стрел, и они отстреливают Ангелов, где только могут. А свои воздушные подразделения он отправил дальше, пытаясь окружить их и уморить голодом, – закончил Рапп.
Сжав пальцы в кулак, я отступил от стола и повёл плечами, пытаясь сбросить напряжение, скапливавшееся там, словно снег.
– Тогда мы должны поторопиться и отправить подразделения, чтобы помочь окружить Ангелов, – сказал я.
Если Трол и без того был так растянут, какого хрена он вообще пытается их окружить?
– Да, Халалхиво. Я готов выделить два своих отряда для выдвижения на рассвете. Они первыми вернулись с призывниками и прошли больше подготовки, чем остальные новые подразделения, – предложил один из Паранксок Раппа.
Рапп кивнул, обдумывая предложение.
– Этого должно хватить, чтобы укрепить позиции Хадвезера Трола до тех пор, пока остальные не подтянутся.
– Ты уже отобрал тех, кого отправят на усиленную подготовку? – спросил я у Паранксок, стараясь удерживать голос ровным.
Рапп приподнял бровь, и металлические шипы в ней блеснули. Я демонстративно проигнорировал его.
– Да, Халалхиво. Тридцать из одного отряда и пятьдесят четыре из другого. Сзазадосы знают, что утром должны отделить их от остальных, – ответил он, поправляя тёмно-бордовые ножны меча.
– Тогда отправь приказ сейчас же. Но они всё равно должны присутствовать на церемонии смотра, – добавил я.
Пытаясь остудить раздражение, я снял шлем и отложил его в сторону. Лёгкого ветерка, коснувшегося обнажённой кожи, хватило, чтобы ещё сильнее раздуть пламя моего недовольства. Церемония смотра позволит мне быстро оценить состояние армии и одновременно как следует запугать новоприбывших, чтобы они беспрекословно придерживались установленных мной правил.
Паранксок вышел из палатки выполнять приказ.
– И каковы наши текущие силы в лагере? – прорычал я, обращаясь ко всем присутствующим.
Только бы мы уже были чертовски близки к выступлению.
– Все Сзазадосы вернулись со своими призывниками и первоначальными подразделениями, Халалхиво, – сообщил Рапп, и в его голосе скользнуло самодовольство.
Он нарочно придерживал эту новость, словно лакомство.
Ублюдок.
Я резко перевёл взгляд на друга, получавшего слишком большое удовольствие от того, что изводил меня.
– Правда?
Сзазадосы разъехались по всему миру, и с тем, насколько плохо шла война, я ожидал, что хотя бы часть тех, кто побывал на фронте, дезертирует по пути. То, что вернулись все, было поразительно, особенно при нынешних размерах нашей армии.
– Да, и сейчас наши силы насчитывают примерно триста тысяч, плюс-минус несколько человек, в зависимости от того, сколько осталось с Хадвезером Тролом.
Бордовые глаза Раппа блестели возбуждением, а металлическое кольцо в губе сверкнуло, когда он широко ухмыльнулся.
Этого количества было более чем достаточно, чтобы отбросить Ангелов далеко назад, вглубь их территории, и, возможно, даже захватить Сиви. Это было больше, чем у нас имелось до того, как чума Бананда прокатилась по Миру Демонов.
Жестокое возбуждение разлилось по моим венам.
– Очень хорошо. И сколько всего отправится на усиленную подготовку?
Рапп перелистнул несколько страниц, пока не нашёл нужное.
– Если считать и призывников, и опытных воинов, около десяти тысяч.
Судьбы вновь обратили на меня свою благосклонность.
– Отлично.
Это было даже больше, чем я рассчитывал, и часть мрачных мыслей, закравшихся в голову, исчезла, когда уверенность полностью вернулась ко мне.
– Вы собрали все отчёты от своих Сзазадосов?
– Да, сэр, – одновременно ответили оставшиеся Паранксок.
– Я хочу просмотреть новые способности и оценки силы. Пришлите бумаги в мои покои. И ещё раз перепроверьте всё на церемонии смотра. При таком количестве кого-то легко упустить.
Я сделал паузу, скользя взглядом по карте Келети: от гор Скала, разделявших континент, к густым лесам на стороне Ангелов, затем к прибрежным утёсам к северо-востоку от Ужгорода. Там, за городом под названием Фюред, прошло большинство моих военных тренировок, там я встретил Раппа, и там начался весь этот путь. Было вполне логично отправить избранных на усиленную подготовку именно туда, чтобы оттачивать их силы.
К тому же это было одно из немногих мест на севере, ещё не захваченных врагом. Казалось, Ангелы продвигались прямо к Ужгороду, вместо того чтобы прочёсывать всё пространство от гор до океана.
– Мы отправим их в Фюред вместе с нашими лучшими инструкторами. Олет, тебя это тоже касается, – сказал я, переводя взгляд на Паранксок.
Он отдал мне салют с прижатым к груди кулаком.
– Для меня это честь, Халалхиво. Мы позаботимся о том, чтобы они могли использовать свои силы точно и эффективно в течение долгого времени.
– Я сам вернусь на фронт вместе с большей частью войск. Но если нам удастся отбросить наступление Ангелов, я сделаю крюк и лично проверю их подготовку, – сообщил я, пока мысли вихрем крутились в голове.
Слишком много путей, слишком много переменных, слишком много возможностей.
И всё же я стал величайшим лидером, которого когда-либо видел и ещё увидит Равас, не благодаря нерешительности. Именно то, как я продумывал будущее, стратегии и просчитанные риски, которые использовал, навсегда вписало моё имя в историю. В эту эпоху войны и пророчеств моё имя окажется в самом верху списка тех, кто играет важнейшую роль в этой игре.
Поскольку в Фюред отправлялось всего десять тысяч, а значительная часть этих мужчин уже была обучена бою, Олета и нескольких Сзазадосов будет достаточно для надзора.
– Усильте своих Сзазадосов теми, кто сможет помочь им с управлением в ваше отсутствие, – сказал я ему.
Он кивнул в знак понимания.
Я перевёл взгляд на Паранксок.
– Я ожидаю, что у каждого офицера, отправленного на усиленную подготовку, будет достойная замена. А если вы не сможете найти её внутри своих подразделений, можете перераспределить состав и обменяться людьми между собой. Когда закончите, мы зафиксируем новую структуру званий.
– После церемонии смотра снова соберёмся здесь и всё обсудим. Это будет хорошая возможность оценить как ваши собственные ряды, так и ряды других Паранксок, – добавил Рапп, проводя зубами по губе.
– Во сколько она назначена? – спросил я, бросив взгляд на маленькие квадратные часы, показывавшие дату и время.
Когда битвы длились сутками напролёт, было легко потерять счёт времени. Поэтому в каждой крупной палатке лагеря находились точно такие же часы, механизм которых двигал бронзовую стрелку по кругу суток и переключал число дня после полного оборота.
– В семнадцать. У нас ещё есть несколько часов, если хочешь просмотреть оценки способностей призывников, – предложил Рапп, барабаня пальцами по столу, пока тоже изучал офицеров.
Никто из них не выглядел обеспокоенным нашими приказами. Если уж на то пошло, я чувствовал в них жажду вернуться на фронт. В их сильных глазах мелькала надежда. Надежда, в которой мы отчаянно нуждались и которую заслужили после огромных усилий по набору новых солдат в армию Демонов.
Предупреждающее рычание напомнило им о том, что было абсолютно неоспоримым правилом в наших рядах.
– Позже мы проедем вместе и внушим призывникам должное уважение. Теперь мы их лидеры, и им нужно как можно скорее усвоить правила военной жизни, иначе они погибнут. От рук Ангелов или от наших. Если один человек начнёт нарушать правила, остальные последуют за ним, а именно дисциплина даёт нам преимущество. Проследите, чтобы ваши Сзазадосы донесли это до своих солдат.
– Да, Халалхиво, – хором ответили они.
– Вы свободны, – сказал я, и они отдали мне последний салют, прежде чем разойтись.
Рапп остался, снова склоняясь над столом с картой и внимательно её изучая, перекатывая языком кольцо в губе.
– Бумаги вон там, – он дёрнул головой в сторону маленького столика рядом со стулом в углу.
И действительно, сверху лежала стопка грязных, наполовину смятых листов. Я схватил их и начал просматривать в поисках любых упоминаний бордового цвета глаз. Шансы найти среди них женщину были равны нулю, но если хотя бы у нескольких мужчин были такие глаза, возможно, ими обладали и их сёстры, матери или кузины. Тогда Киира сможет направить поиски в те части Мира Демонов, вместо того чтобы ещё сильнее распылять свою сеть. Даже передача сообщений с далёкого юга через воронов занимала дни. А судя по карте, лишних дней у нас не было.
Я ощущал на себе взгляд Раппа и поднял глаза, заметив тревогу, опустившую уголки его рта.
– Что заставило твою мрачную рожу выглядеть ещё более зловещей? – поинтересовался он, слегка наклонив голову набок.
Я снова вернулся к пергаментам.
– Ничего, что должно тебя волновать.
Он фыркнул, затем неспешно подошёл к подносу с едой, остывавшей в другом конце палатки.
– Ладно, дам тебе один день на то, чтобы побыть загадочным мрачным ублюдком. – Он взял крупную зелёную виноградину и закинул её в рот. – Но завтра ты всё мне расскажешь. От меня не будет никакой пользы ни как от друга, ни как от Хадвезера, если я не знаю, с чем имею дело.
– Хорошо, – проворчал я, забирая бумаги и направляясь к костяному трону.
Устроившись на нём, я начал внимательнее просматривать каждый лист, откладывая те, где были отмечены высокий уровень силы или необычная магия. Именно такие с наибольшей вероятностью могли знать эту важную женщину с бордовыми глазами. Грем и Зик дремали у моих ног, а спустя некоторое время Рапп тоже перебрался в меньшую часть палатки и развалился на одной из мягких подушек, предназначенных для советников.
Мы молча занимались своими делами, хотя предвкушение, пульсирующее в моих венах, заставляло меня хотеть чего угодно, только не сидеть на месте.
Терпение.
Мне нужно было это напоминание не меньше, чем необходимость остудить собственный нрав. Терпение, стратегия и хитрость – именно эти качества привели меня так далеко. Именно они приведут нас к победе. Судьбы одарили меня многими дарами, и этот успех был лишь очередным в длинной череде. Время покажет, как скоро они преподнесут мне следующий и последний дар: победу над Ангелами.
