Текст книги "Коварные бордовые глаза (ЛП)"
Автор книги: Лейси Лехоцки
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 42 страниц)
– За это ты получаешь тройку, потому что Вагач устроил слишком много шума.
Я закатила глаза и выбралась из повозки, тут же столкнувшись с Дромаком, на лице которого растянулась самодовольная ухмылка.
– У меня было мало времени, и в лагере не так уж много мест, чтобы действительно проверить способности нашего солдата, – ответила я, спрыгивая на землю.
– Ага, конечно, именно в этом и была проблема, – фыркнул Дромак, разворачиваясь и ведя нас обратно к группе проходивших проверку мужчин. Те, кто до этого тренировался, уходили в противоположную сторону, направляясь к ближайшему ручью мыться и готовить ужин. – А теперь давайте закончим с этими двумя последними, потому что я жрать хочу.
– А когда ты не хочешь? – ответила я с усмешкой.
– Никогда. Иди вон туда и призови свои тени, чтобы этот смог подавить твою магию.
Дромак указал на мужчину с вишнёвыми глазами, который ждал нас.
Чёрт.
Моё сердце остановилось. Я даже не подумала о возможности, что среди них окажется Подавитель, а с той силой, которой он наверняка обладал, кто знает, насколько далеко простиралось действие его магии? Даже если бы я встала там, где стояли Изгат и Узадан, он всё равно мог дотянуться до меня и сорвать с меня магическую форму, оставив меня, очень и очень Ассирией, посреди поля, полного мужчин.
Вот и всё. Это мой конец.
Лёд раскололся по моим венам, пока я заставляла себя сделать шаг, затем ещё один. Каждый нерв в моём теле кричал бежать, спасаться, исчезнуть. Но вместо этого я шла навстречу собственной казни. Остаться значило иметь хотя бы крошечный шанс выжить, тогда как побег лишь доказал бы остальным, что мне есть что скрывать. Всё тело хотело содрогнуться, из груди рвался панический крик, но я подавила и то и другое. Между несущимися мыслями проскользнула безмолвная, почти навязчивая молитва к Судьбам о спасении.
За два шага до нужного места моё сердце перестало биться, а дыхание застряло в горле. Глаза защипало от слёз, когда передо мной вспыхнуло видение: меня привязали к толстому круглому столбу, у ног сложены дрова, а я умоляю Демонов, бросающих в меня горящую солому, остановиться и выслушать, почему я убила Вагача.
Я хотела жить. Хотела быть свободной. Хотела быть собой.
В поле моего зрения появились сапоги, и сквозь звон в ушах я услышала приглушённый голос Изгата. Мгновение спустя его сильная рука легла мне на плечи, а грудь завибрировала у моего бока. Это движение вырвало меня из оцепенения, и реальность обрушилась обратно.
– Мы все, блядь, голодные, Дромак. Давай продолжим завтра. Запах оленины зовёт меня по имени.
Смех Изгата звучал натянуто.
Дромак шумно втянул воздух, словно гончая.
– Я ничего не чую.
– Потому что твой нос слишком часто занят кое-чем другим, – поддел его Изгат, крепче сжав моё плечо.
Я коротко рассмеялась вместе с ним, осознав, что он снова меня защищает.
Снова.
– Если ты намекаешь, что я подлиза, то ошибаешься, – проворчал Дромак, хотя уголки его рта дрогнули в улыбке. Он расцепил руки, скрещённые на широкой груди, и вздохнул. – Ладно, можем идти есть. Я как раз говорил Вагачу, как проголодался.
– Если попросишь вежливо, я, может, даже поделюсь остатками, – поддразнил Изгат, свободной рукой отпуская ожидавших мужчин.
Узадан сунул пергамент и дощечку под руку и присоединился к нам троим, пока остальные расходились.
– А чтобы Дромак попросил вежливо, ему нужно засунуть нос туда, где запах оленины перебьётся? – спросила я, уловив, к чему клонит Изгат.
– Именно так, – подтвердил Изгат, поиграв бровями в сторону Дромака.
Тот фыркнул и провёл рукой по волосам, разбрасывая вокруг капли пота.
– Если ты ждёшь, что после всего дерьма, которым сегодня меня закидал, я скажу о тебе что-то хорошее, Изгат, то этого не будет.
Убрав руку с моих плеч, он пожал плечами.
– Посмотрим.
Мы вчетвером одновременно рассмеялись, а затем пошли дальше, легко переговариваясь, пока возвращались в лагерь, где запах жарящегося мяса ударил мне в нос и вызвал урчание в животе.
Изгат чуть повернул голову в мою сторону, и я беззвучно прошептала:
«Спасибо».
Пучок волос на его макушке качнулся в такт движению головы.
До конца вечера я наблюдала за Изгатом, пытаясь понять, насколько серьёзно он говорил о своём желании защищать меня, ждать, пока я буду готова к нему, или же всё это было лишь игрой ради удовлетворения собственного желания.
Но после того как он дважды вступился за меня, я начинала верить, что он искренен.
18
После множества задержек Киира наконец передала Ксаннирину, что вечером будет свободна и встретится с нами в его кабинете на закате. Так мы и ждали нашу кузину и сообщницу.
Ксаннирин работал, а я возился на полу с Гремом и Зиком. Обычно гончие помогали мне сбросить напряжение, но я никак не мог перестать думать о тех проклятых рисунках. С тех пор как я их увидел, они преследовали меня во снах, а иногда мне даже казалось, что я вижу эти глаза среди толпы, когда пробирался по улицам военного лагеря. Когда Киира придёт, я, блядь, получу от неё ответы.
Закат сменился ночью, а Киира всё не появлялась.
Наконец сумев отобрать верёвку у диких зверей, я сел и обнаружил, что Ксаннирин смотрит в сторону гор, чьи вершины окружали тысячи мерцающих звёзд.
– Ты когда-нибудь задумывался, насколько далеко находятся те другие миры? – задумчиво произнёс Ксаннирин.
– Слишком занят другими мыслями, – буркнул я.
Ксаннирин фыркнул и посмотрел на меня. Я поднялся на ноги и упёрся ладонями в его стол.
– Когда ты в последний раз разговаривал с духами?
Он провёл пальцем по краю красной хрустальной чаши перед собой.
– Возможно, год назад. А может, и больше. Хотя сейчас, наверное, подходящее время для ещё одного путешествия.
– Ага, – пробормотал я, снова думая обо всех волнениях в Мире Демонов. – Где, блядь, Киира?
Он скользнул взглядом мне за плечо, а затем снова посмотрел вдаль.
– Теперь мне ещё интереснее, что именно её задерживает. Раньше она никогда не была настолько занята.
Словно мы её призвали, дверь распахнулась, и Киира влетела в кабинет, даже не потрудившись постучать. Грем и Зик залаяли и бросились к ней. Она потрепала обоих по голове, но больше не уделила им внимания, её дикий, расфокусированный взгляд метался по комнате.
– Киира, что случилось? – Ксаннирин тут же оказался рядом с ней.
Наша кузина почти рухнула на него, и он помог ей сесть в пустое кресло. Я свистнул своим псам, и они послушно улеглись по обе стороны от входа.
– Я… я… у меня было видение, – заикаясь, выдавила Киира, и всё наше внимание мгновенно сосредоточилось на ней.
– Всё ещё было? Как ты вообще сюда добралась? – надавил я, опираясь на подлокотник стоявшего рядом кресла, пока Ксаннирин опускался перед ней на колени.
– Это… это началось, пока я шла. Я увидела… – она замолчала, и дрожь прошла по её худому телу.
Только тогда я заметил, как сильно она похудела с нашей последней встречи: высокие скулы стали ещё резче из-за осунувшегося лица. Вуаль, которую она всегда носила, тоже сбилась набок, и я осторожно снял её с её лба и отложил в сторону.
Она часто заморгала, запрокидывая голову.
Мы с Ксаннирином переглянулись. Неужели отсутствие Киира было связано с новыми Видениями от Дарующего? После них она обычно бывала истощена по нескольку дней и только восстановив силы могла рассказать, что именно увидела.
– Что ты видела? – мягко спросил Ксаннирин, сжимая её колени, словно пытаясь вернуть её обратно.
Её голова резко дёрнулась вперёд, а бордовые глаза побледнели почти до белизны. Всё её тело судорожно содрогнулось, резко и неестественно, а пустой взгляд метался так, будто она видела нечто, недоступное нам. Когда её рот раскрылся в беззвучном крике, воздух в комнате наэлектризовался, словно перед жестокой грозой.
Тревога свернулась глубоко у меня внутри, сжимаясь всё сильнее с каждым рывком её тела.
– Женщина… с коварными бордовыми глазами. Она… она… она нам нужна. Она крайне важна, – выдохнула Киира.
– Что? – я подошёл ближе. – Для чего важна, Киира?
Её снова сотрясла дрожь, а затем она рухнула вперёд. Ксаннирин едва успел её подхватить. Я помог ему уложить её на длинную кушетку, где она смогла вытянуться.
Пока я сидел в ошеломлении, перебирая в голове произошедшее, Ксаннирин подошёл к двери и приоткрыл её, обращаясь к стражам снаружи:
– Воды с цитрусом и кусочек льда, завёрнутый в ткань. Быстро.
Убирая длинные тёмные волосы Кииры с её лица, я наблюдал за слабым движением её груди. Наконец её лоб разгладился, и она тяжело выдохнула, слегка приоткрыв губы.
Через мгновение Ксаннирин вернулся с тем, что просил. Подсунув руки ей под спину, я приподнял её, чтобы он смог влить немного цитрусовой воды ей в рот. Затем он промокнул её влажный лоб тканью со льдом.
– Это крайне необычно, – тихо сказал он, не сводя с неё глаз.
– Согласен, – так же тихо ответил я.
Киире нужно было хотя бы немного отдохнуть, чтобы восстановить силы. Возможно, обсуждение нового давления со стороны дальних регионов Мира Демонов придётся перенести на другой день.
– Эта женщина с бордовыми глазами… для чего она может быть настолько важна? Для войны? – спросил Ксаннирин, отвлекая меня от мыслей о нашей кузине.
– Мы так долго думали только о войне, что я уже не могу представить ничего другого, – признал я. – Но если это так, то она поможет нашему делу или станет угрозой?
Я знал лишь нескольких женщин с такими глазами, и ни у одной не было «коварных глаз».
Что это вообще значит?
Ксаннирин откинулся назад, проводя ладонью по подбородку и царапая щетину. Несколько длинных прядей выбились из кожаного ремешка, удерживающего волосы, пока он снова смотрел на Кииру.
– Это рисунки, – выпалил я, мысленно проклиная себя за то, что не подумал об этом сразу. Они тревожили меня уже слишком долго.
Взгляд Ксаннирина скользнул ко мне.
– Нам нужно, чтобы она очнулась.
Это было преуменьшением тысячелетия.
Прошло, казалось, несколько часов, прежде чем Киира наконец пошевелилась. Часто моргая, она резко села, словно пытаясь за что-то ухватиться.
– О, Судьбы, – выдохнула она, поняв, где находится. – Как я здесь оказалась?
– Ты пришла сюда посреди Видения, – сообщил ей Ксаннирин.
Откинувшись назад, она кивнула. Я протянул ей почти полный стакан цитрусовой воды, и она сразу взяла его. Прижав стакан к губам, она выпила всё до последней капли. Под её закрытыми глазами залегли глубокие тёмные тени, наглядно показывавшие, насколько она истощена.
Когда она закончила, то отдала стакан мне, и я поставил его в сторону.
– Ты в порядке?
То, с какой силой она замотала головой, заставило меня напрячься.
– Нет. Но мне нужно рассказать это сейчас, пока меня не накрыло ещё одно.
– В последнее время они случаются часто? – спросил её Ксаннирин мягким голосом, полным тревоги.
Киира заставила себя сесть ровнее, её тонкие руки дрожали от усилия. По крайней мере, в щёки уже вернулся хоть какой-то цвет.
– Именно поэтому я всё откладывала. Между Видениями и новыми прибывшими я слишком вымотана, чтобы нормально поговорить с вами обоими. Обещаю, ничего не случилось, и наш союз по-прежнему крепок, как нить Ткачихи.
– Мы могли прийти к тебе, – сказал я, поворачиваясь к ней.
Из неё вырвался долгий, измученный вздох.
– Нет, не могли. Коридоры переполнены женщинами, желающими вступить в число верных. Большинство прибывает как беженки с севера, и с каждым днём их становится всё больше. Мои послушницы считают, что многие родители отправили их сюда ради безопасности.
– Блядь, – выругался я, сжимая пальцы в кулаки.
Неудивительно, что среди знати, торговцев и солдат ходило столько тревожных разговоров. Именно этого я и опасался из-за наступления Ангелов. Ужгород и без того был переполнен из-за армии, собравшейся за его стенами, а теперь к этому добавлялась ещё и новая волна беглецов, спасавшихся от смерти.
– Вообще-то, это может сыграть нам на руку, – задумчиво произнёс Ксаннирин, растягивая слова. Он постукивал пальцами по бедру, продолжая размышлять. – Мы забрали слишком многих мужчин с юга, где выращивают продовольствие. Можно отправить женщин туда помогать.
Ксаннирин был прав.
– Если отправить их вместе с несколькими надёжными женщинами, они смогут распространять слухи о щедрости Крала, который помогает людям в повседневной жизни, пока столько мужчин добровольно участвуют в войне.
– Есть немало жриц, закреплённых за южными поселениями, которые сразу уловят нужный смысл и донесут его до своих общин. Жрица Анара, например, из региона Дома Олмут, – добавила Киира, накручивая прядь длинных волос на палец, пока обдумывала план. Наконец она кивнула. – Я поручу послушницам как можно быстрее организовать их отправку, чтобы люди не успели слишком долго вариться в собственных страхах. Судьбы всегда дают решение любой проблемы. Нужно лишь соединить нити.
– Ага, – согласился Ксаннирин, закинув руку на спинку кушетки и опершись головой на кулак. – Как с этой женщиной с бордовыми глазами. Что ещё ты можешь рассказать нам о том Видении?
Киира перестала крутить волосы, прядь всё ещё обвивала её палец, а затем медленно отпустила её.
– О какой женщине с бордовыми глазами?
Наши с Ксаннирином взгляды встретились над головой Кииры. Если она не помнила, что говорила… и не помнила, что отправила Ксаннирину рисунки…
– Киира, – сказал я, стараясь говорить ровно, – как давно это происходит? То, что ты не помнишь свои Видения?
На её щеках проступил румянец, и она опустила голову.
– Я не знаю.
Блядь, это плохо.
Ногти впились мне в ладони, пока я пытался подавить нарастающее раздражение. Что, если Видения Кииры стали ненадёжными? Или Ткачиха открыла слишком много возможных путей, и Дарующий больше не может ясно передавать их Киире?
– Последнее Видение у тебя было почти два года назад, верно? А теперь они приходят ежедневно. Возможно, из-за частоты ты и забываешь их? – мягко предположил Ксаннирин.
– Возможно, – вздохнула она, поднимая голову и показывая нам глаза, полные слёз. – Я не хочу подвести вас обоих. Я знаю, что мои Видения до сих пор нам помогали…
– Никогда, Киира. – Ксаннирин сжал её руку. – Даже без Видений ты сделала невероятно много, взяв на себя руководство духовной жизнью Мира Демонов. Это помогло куда больше, чем одно-единственное Видение.
Как бы мне ни хотелось заставить Кииру вспомнить, она явно была не в том состоянии. Нам с Ксаннирином придётся разбираться самим.
– Ничто никогда не изменит нашего отношения к тебе, – пообещал я ей.
– Спасибо, – прошептала она, позволяя слезам прочертить дорожки по щекам, прежде чем стереть их.
– Может, сыграем в скейл и поговорим о чём-нибудь другом? – предложил Ксаннирин, и Киира скривилась.
– Нет уж, без скейла. А вот вина? – спросила она, немного оживившись. – У вас в Дьёре лучшее вино. Я никак не могу убедить торговцев в Ужгороде отправлять лучшие бутылки в Варбад.
– Я пошлю за бутылкой красного, которое тебе точно понравится, а ещё прослежу, чтобы винные торговцы предоставляли тебе в Варбаде такой же выбор, как у нас в Дьёре. Прости, что из-за наших планов ты чувствуешь себя обделённой. Но здесь, с нами, этого никогда не будет, – сказал ей Ксаннирин, проводя костяшками пальцев по её щеке.
– Всё это будет того стоить, когда ты станешь Кралом всего Келети, – улыбнулась она в ответ, хотя в этой улыбке не было радости, только сочувствие и понимание нашего положения.
Оставив их ненадолго наедине, я выглянул в коридор и велел принести в кабинет вина и лёгкой еды.
Грем и Зик дремали по обе стороны двери, почти зеркально повторяя друг друга, положив головы на скрещённые лапы. Я присел на корточки и погладил их чёрную шерсть, ожидая неизбежного стука, который возвестит о приходе еды и напитков. Зик фыркнул и завалился на бок, явно недовольный тем, что его гладят по голове. Я почесал ему живот, сосредоточившись на ощущении шерсти под ладонью, тепле его кожи и пытаясь избавиться от всех этих мыслей о женщине с бордовыми глазами.
К тому моменту, как слуга вернулся с едой, Киира уже выпрямилась, и печаль больше не светилась в её глазах. Зато они вспыхнули, когда она попробовала насыщенное красное вино.
– Да, Ксаннирин, вот это действительно хорошее вино, – заметила она, довольно причмокнув губами.
Забрав у неё бокал, я попробовал вино, сморщил нос и вернул его обратно.
– Слишком сладкое.
Они оба рассмеялись.
– Ты ешь и пьёшь только то, что обжигает, – заметила Киира. – Рокат, возможно, ты не только садист, но ещё и мазохист.
Я фыркнул, а затем перебил сладость вина острым скейлом.
– С нашей продолжительностью жизни приходится как-то делать её интереснее.
– Мы могли бы сыграть ещё партию в казат, – предложил Ксаннирин, и его ухмылка была такой же коварной, как и само предложение.
Мы с Киира одновременно застонали.
– Ни за что, Ксаннирин, – запротестовала Киира. – Ты делаешь самые безумные ставки и каким-то образом всегда выигрываешь. После нашей последней игры два года назад я поклялась – больше никогда.
В голове тут же вспыхнул образ Кииры, сидящей на краю утёса, с плотно прижатыми чёрными крыльями, готовой броситься за летящим соколом. Единственная птица, которую ей удалось поймать, распорола ей руку так глубоко, что целителям пришлось вскрывать их запас пьюма для экстренных случаев, чтобы помочь естественному исцелению Кииры, прежде чем она истекла кровью.
В эту стратегическую игру мы с Ксаннирином играли ещё с детства, вместе с нашими отцами, хотя Ксаннирин был значительно сильнее меня. Она требовала хитрости, манипуляции и умения понимать противника, всеми этими качествами он владел в совершенстве. Именно поэтому он был Кралом, и никто не осмеливался оспаривать его положение. Никто не смел сомневаться, что он дар Судеб Демонам, что его путь был соткан специально для того, чтобы возвысить их над Богиней. Точно так же никто не смел отрицать, что именно моя магия поможет одержать эту победу.
– Я согласен с Киирой. Пройдёт как минимум век, прежде чем я снова сяду играть с тобой, – сказал я ему, и наши протесты, казалось, только тешили его самолюбие. – Почему бы тебе не сыграть с кем-нибудь из Найюров или Корманзо?
Он рассмеялся и отпил вина из бокала.
– Потому что все они в лучшем случае бездарны. Большинству ещё повезло, что я вообще держу их рядом.
С этим спорить я не мог.
Киира сделала долгий глоток вина, затем взяла кусочек сыра и хлеба, поджав под себя ноги и устраиваясь удобнее на кушетке. Прикрыв рот рукой, она проговорила сквозь жевание:
– Я сегодня слышала, что у Дома Нуул родился четвёртый сын.
– Ага, и у него тёмно-бордовые глаза, как и у остальных, – добавил Ксаннирин.
– Как же повезло Дому Нуул иметь четверых детей, не говоря уже о четырёх мальчиках с такой силой, – задумчиво произнёс я. Старший едва достиг совершеннолетия, а второму до зрелости оставалось ещё как минимум два десятилетия.
– Должно быть, у Эргада и его жены весьма ненасытные аппетиты, – рассмеялся Ксаннирин, закидывая в рот горсть орехов.
Хруст орехов заглушил взрыв смеха Кииры. Она потянулась за бутылкой и снова наполнила бокал, не поднимая взгляда, пока бросала:
– Совокупляться ради удовольствия… Крала.
Ксаннирин расхохотался, и я не смог сдержать усмешку. После месяцев почти непрерывного напряжения было приятно хоть ненадолго ослабить мёртвую хватку, которой я держал под контролем каждый аспект своей жизни, и просто побыть рядом с двумя людьми, которым доверял больше всех в этом мире.
Наполнив бокалы снова, мы потянулись к закускам и погрузились в воспоминания, рассказывая истории о детстве, безумных выходках в юности и о том, как далеко продвинулись за столетия своей жизни. Я лишь надеялся, что впереди у нас будут ещё столетия вместе, и с Раппом тоже, и что Ангелы не уничтожат нас прежде, чем закончится этот год.
19
Постепенный подъём дороги заставлял меня радоваться тому, что я еду верхом, а не иду рядом с одной из повозок с припасами. К моменту, когда мы остановились на привал, даже закалённые воины раскраснелись и тяжело дышали. Шкуры лошадей пропитались потом, и, к счастью, после того как мы покинули Осиек, нам удалось облегчить их ношу, так что мы не заставляли их тащить переполненную повозку ещё многие и многие мили, что оставались между нами и Ужгородом.
Сделав глоток из бурдюка, я позволила прохладной жидкости омыть язык и вернуть мне силы. Воздух стремительно разрежался по мере нашего подъёма, лишь усиливая одышку пеших солдат.
– Джак, – окликнула я проходящего мимо Сзазадоса, – где мы остановимся сегодня ночью?
Он подошёл, похлопав мою лошадь по шее, прежде чем повернуться на север.
– Видишь тот ровный участок за следующим холмом?
– Да, – ответила я, щурясь и следуя взглядом за направлением его пальца.
– Там должно хватить места для всех нас, если расположимся плотнее. Возможно, придётся селиться по двое в палатке, но посмотрим, когда доберёмся, – заметил он. Окинув взглядом тех, кто был под моим командованием, он кивнул. – Ты хорошо справляешься, Вагач. Я благодарен, что ты служишь под моим началом.
Его слова поразили меня, и мне едва удалось сохранить невозмутимое выражение лица.
– Благодарю вас, Сзазадос.
Я отдала ему уважительный салют, который он вернул, прежде чем развернуться и пойти обратно к голове колонны.
Гордость расцвела у меня в груди, пока я смотрела на мужчин, задаваясь вопросом, как я так сильно изменилась с момента нашего отъезда. Уверенность, которой я обладала до замужества, вернулась ко мне, и хотя как Вагач мне приходилось быть с ними жёстче, чем мне хотелось, они начали уважать моё командование. Я вытаскивала нас из одной ситуации за другой, чтобы заслужить это, а также прикладывала не меньше усилий, тренируясь рядом с ними. Мы научились действовать как единое маленькое подразделение вместе с отрядом Изгата, особенно после тех случаев, когда нам приходилось вытаскивать повозку из грязи или переправляться через коварную реку, оставившую одну из повозок со сломанным колесом.
Инкуб привлёк моё внимание, подъехав верхом. Когда он оказался достаточно близко, его голос стал тише.
– У тебя хватит магии, чтобы подтолкнуть повозки вперёд, если понадобится?
Мимолётной проверки моего магического резерва оказалось достаточно, чтобы понять: у меня оставалось лишь самое малое количество сил. А с возможностью разделить этой ночью постель с кем-то я не могла позволить себе перенапрячься. Поэтому я покачала головой.
– Яку сказал, что на месте нашей остановки не так много места, так что, возможно, придётся селиться по двое.
– Тогда будем вместе, и тебе не придётся беспокоиться ни о том, чтобы тратить магию, ни о том, чтобы проснуться раньше меня и скрыть свою личность. Помощь повозкам может оказаться единственным, что позволит нам вообще добраться до вершины, – мрачно сказал Изгат.
После нашей встречи в падшем доме и тех мгновений напряжения, что последовали за ней, мысль о том, чтобы делить тесное пространство с Изгатом, вызвала во мне дрожь, хотя была ли она от желания или страха, я не знала. Возможно, и от того и от другого. Мужчина снова и снова доказывал с тех пор, как пообещал защищать меня, что действительно сделает это. Предупреждение Жрицы Анары звенело на задворках моего сознания, но с тех пор как мой мир раскрылся, словно распускающаяся роза, некоторые убеждения, которых я долго придерживалась, увяли.
Может быть, я могу доверить ему и своё тело тоже.
– Хорошо, – выдохнула я, а затем поморщилась от того, насколько неправильно это прозвучало из уст Вагача.
Навсегда избавиться от этого облика было бы настоящим подарком.
Жар расцвёл внизу живота, пополз вверх по позвоночнику и окутал меня, словно ленивое щупальце дыма. Удерживая взгляд Изгата, я задумалась, смогу ли вообще ускользнуть ночью и больше никогда его не увидеть. Между нами растянулось мгновение, затем ещё одно, прежде чем я заставила себя отвернуться и снова посмотрела на дорогу.
Я заняла себя изучением пейзажа, всё ещё остро ощущая присутствие Изгата рядом. С этой точки вдали виднелась река Ваго, становясь всё бледнее по мере того, как мы поднимались выше в Горы Скала. Это место захватывало дух и после столь долгой жизни на травянистых равнинах было желанной переменой.
– Вперёд! – крикнул вдалеке Джаку, и все в отряде поднялись или шагнули вперёд. Возницы погнали лошадей дальше, и с протяжным скрипом колёса снова покатили свой груз по утрамбованной земляной дороге. Мы с Изгатом встали позади двух самых медленных повозок, чьи лошади, казалось, сильнее остальных страдали от подъёма. Я окликнула нескольких мужчин из своего отряда, велев им остаться позади, не сводя взгляда с повозки передо мной.
Каждый оборот колеса давался тяжелее предыдущего, и, когда мне пришлось наклониться вперёд, прижимаясь к Блейзу, чтобы удержать равновесие, я поняла, насколько крутой стала дорога за такое короткое время.
– Приготовьтесь использовать магию! – крикнула я своим спутникам.
Никто ничего не ответил, лишь кивнул в подтверждение, пока все так же пытались отдышаться. Чувство вины кольнуло меня из-за того, что я сидела верхом на Блейзе, но я не могла позволить мыслям отвлечься, не тогда, когда добраться до вершины этого холма было важнее всего.
Повозка дёрнулась, и я сразу же призвала тени, толкнув их в плоскую заднюю стенку. Мужчины вокруг вскинули руки и добавили своей магии, давая животным впереди короткую передышку. Блейз остановился, и пот потёк по моей шее и спине от напряжения.
Один из возниц что-то выкрикнул, и я не поняла, были ли его слова обращены к нам или к лошадям. Поэтому я вложила ещё больше силы, надеясь дать им толчок, необходимый для продолжения пути, потому что мой резерв опасно истощался. Дерево застонало, когда повозка снова двинулась, подпрыгнув на камне посреди дороги, но продолжила катиться.
– Продолжайте толкать, – процедила я сквозь зубы, бросив короткий взгляд на мужчин, шедших рядом и использовавших магию.
Никто не ослаблял напор, хотя пот с них лился быстрее, чем с меня. Туники прилипли к груди, пока они упирались в землю сначала одной ногой, потом другой, борясь с подъёмом не меньше лошадей. По другую сторону от меня Изгат и его люди выглядели не лучше. Деревянные ящики впереди закрывали мне обзор, но вряд ли повозки перед нами поднимались хоть немного легче.
То, что с обочины казалось совсем коротким расстоянием, теперь ощущалось вечностью. Каждая моя мысль, каждая крупица энергии, которой я обладала, были сосредоточены на ещё одном обороте колеса, ещё одном шаге, ещё одной капле магии.
Если эти лошади и наша магия подведут, нас мгновенно раздавит под тяжестью груза, и мы ничего не сможем сделать, пока повозка будет катиться вниз по склону горы. Сместиться в сторону означало бы выкрутиться в седле, оказывая ещё больше давления на подъём Блейза.
Впереди раздались крики, но я проигнорировала их. Тени, соскальзывающие с моих ладоней, серели, и крошечная часть моего созданного облика начала исчезать.
– Вагач!
– Вагач!
– ВАГАЧ!
На третий выкрик имени моего мёртвого мужа я узнала голос Изгата. Резко повернув голову, я встретилась с его встревоженным взглядом. Его гранатовые глаза скользнули от моего лица к рукам и обратно.
– Мы почти добрались.
Я кивнула, понимая, что должна сохранить каждую каплю сил для магии. Изгат крикнул двум своим людям помочь мне, и у меня едва не выступили слёзы. Оба сразу сместились в мою сторону, что было несложно, поскольку повозка Изгата двигалась быстрее нашей. Ещё больше чернильных теней смешалось с остальными, и я позволила своим исчезнуть, тяжело дыша. Но моя одышка никому не поможет.
– Ещё немного, – крикнула я.
Это было таким же подбадриванием для самой себя, как и для мужчин, вливавших магию в плотную стену силы позади повозки.
– Я вижу! – крикнул один из солдат Изгата.
Возница направил повозку с припасами вправо, и мужчины автоматически сместили свою магию, поддерживая эту сторону и сохраняя движение вперёд. Спустя ещё несколько оборотов колёс дорога выровнялась, повозка дёрнулась, а лошади всё ещё тянули изо всех сил. Они замедлились почти до ползущего шага, и я натянула поводья Блейза, останавливая его, пока осматривала то, чего нам удалось достичь.
От этого плато до нижнего дорога казалась почти отвесной. Как повозки спускались, не раздавливая лошадей, оставалось загадкой, но я была благодарна, что мы добрались до вершины без происшествий.
Дромак и Узадан направляли повозки, выстраивая из них периметр вокруг участка земли, где нам предстояло ночевать, пока остальные вытаскивали припасы из остановившихся телег и устраивали места для еды и сна.
Изгат был среди тех, кто ставил палатки. Я вонзила пятки в бока Блейза и направила его сквозь толпу мужчин, пытаясь добраться до Изгата и ускорить процесс. Мои ступни уже уменьшались внутри сапог, и если бы не мышцы, которые я нарастила за все эти недели верховой езды, я бы, скорее всего, уже потеряла оба. Я сжимала бока своего скакуна так, словно от этого зависела моя жизнь.
Потому что так и было.
Изгат, должно быть, почувствовал нарастающую во мне панику, потому что удвоил усилия, пока я неловко сползала на землю.
– Внутрь, – прошипел он, поднимая полог палатки своими тенями.
– Конечно, я справлюсь с шестами внутри палатки, – сказала я чуть громче, чем следовало, и, прихрамывая, забралась внутрь, оставив лошадь бесцельно стоять среди всеобщей суеты.
Изгат бросил мне шесты, а затем позволил пологам закрыться за ним. Я сразу отпустила магию и одновременно закрепила шесты, чтобы Изгату не пришлось тратить больше сил, чем необходимо.
Через несколько мгновений палатка стояла крепко и надёжно, и я с облегчением выдохнула. Снаружи донёсся голос Изгата вместе с шумом устраивающегося лагеря.
– Я позабочусь о Блейзе и принесу тебе еды. Постарайся отдохнуть.
– Спасибо, – прошептала я в ответ, надеясь, что только он меня услышал. Хотя из-за нарастающего шума и близости остальных я не была уверена, что мои слова до него дошли.
Сбросив сапоги, я подготовила палатку для нас обоих: развернула маты, на которых мы должны были спать, расстелила поверх них одеяла и отодвинула сумки, освобождая место для движения. По крайней мере, палатки, выданные Везэто, были больше. Те, что принадлежали новобранцам, едва вмещали одного мужчину, не говоря уже о двоих. И с моим небольшим ростом я не задевала головой потолок, в отличие от Изгата, которому обычно приходилось пригибаться при движении. Только палатка Яку была достаточно высокой, чтобы можно было свободно ходить внутри.
Когда Изгат наконец вернулся, он нёс две тарелки, доверху наполненные едой. Запах ударил мне в ноздри и вызвал громкое урчание в животе. Я сжала губы, скрывая рвущийся наружу смех. Взявшись за край одного из пологов и отступив в сторону, я освободила Изгату место, чтобы он мог войти, не потревожив свою добычу. Затем снова закрепила полог.
