Текст книги "Приключение в Зиму (СИ)"

Автор книги: Катарина Ёлохова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 33 страниц)

Глава 21 ЛИАДА

Глава 21 ЛИАДА

– Вам так идёт, госпожа! – произносит Мирита, восторженно рассматривая меня в отражении высокого настенного зеркала. – Всё-таки слухи значительно приуменьшают красоту потомков великих серебряных драконов, – откровенно льстит мне. Но, несмотря на её странное стремление выслужиться передо мной и сковывающий мои внутренности страх, от которого ощущаю себя ещё одним изделием Папы Карло, я мысленно соглашаюсь с этой ожившей мертвячкой.

Впервые за столько лет на мне не мешковатая рубашка, утеплённые штаны и колючие шерстяные носки с тяжёлыми ботинками. А роскошное струящееся платье с искусной вышивкой из полупрозрачных драгоценных камней, сверкающая диадема с имитацией драконьих крыльев и изящные серебряные браслеты на ногах вместо обуви.

Признаться, мне непривычно находиться во всём этом «королевском» великолепии. Я настолько привыкла к простоте, что, смотря на своё безупречно отшлифованное отражение, над которым прислуга корпела несколько часов, мне видится в нём самозванка. Нищенка, которой на краткий миг выпала возможность притвориться принцессой и насладится отголосками дворцовой жизни.

И отсюда напрашивается вопрос: «Действительно ли я заслуживаю быть той, кто смотрит на меня сквозь отражающую гладь своими широко распахнутыми светло-серыми глазами?». Ведь наследников престола готовят к их роли с самого детства. А что до меня? В душе я лишь слабая, беззащитная женщина, которая умело притворяется сильной. Смогу ли я достойно править? Взять ответственность за свой народ и защитить их от тех же дикарей?

– Вам нравится, госпожа? – вклинивается в поток моих угнетающих мыслей Велах. Её единственный светло-коричневый глаз хищно поблёскивает в полумраке запылённой комнаты. И это служит мне хлёстким напоминаем, где и среди кого сейчас нахожусь.

– Весьма, – отделываюсь коротким комментарием, на что прислуга теряет былой энтузиазм и смотрит на меня с ноткой разочарования. И пусть. Не намерена оправдывать чужие ожидания.

– Пройдёмте в обеденный зал, – учтиво предлагает Мирита. – Вы, наверное, голодны, – проговаривает с жуткой полуулыбкой на изрезанных губах, правый нижний уголок которых свободно болтается от каждого её движения. И меня передёргивает от отвращения. Не лично к ней. За несколько часов, проведённых вместе, я как-то привыкла к этим… ужасающе тошнотворным особенностям служанок. А к тому, что меня может ожидать за обеденным столом.

Если они ходячие мертвецы, то вряд ли питаются нормальной «человеческой» едой. Не думаю, что их нефункционирующие желудки, а у некоторых их отсутствие, способны переварить пищу.

В конце концов, я накручиваю себя настолько, что меня начинает подташнивать от тревоги и опасения стать ещё одной изувеченной нежитью. И стоит мне только опомниться, как я уже стою перед массивной каменной дверью с высеченными на ней двумя драконами, сцепившиеся когти которых служат внушительной ручкой. И судя по тому, что их направленный друг на друга огонь описывает далеко не дружескую схватку, меня за этой «плитой» не ждёт ничего хорошего.

– Прежде чем войдёте, госпожа… – за моей спиной раздаётся тихий встревоженный голос Сотиса, отчего мне едва удаётся сдержать реакции собственного тела и не подпрыгнуть от испуга. – Вы должны запомнить одно… – его тяжёлые шаги эхом разлетаются по длинным мрачным коридорам, которые больше напоминают запутанные лабиринты. – Когда Владыка спросит о вашем самом сокровенном желании, скажите, что больше всего на свете жаждете свободы.

– Что вы… – я не успеваю договорить, поскольку загадочный слуга спешно распахивает двери и не совсем вежливо подталкивает меня вперёд… Прямо в логово ненасытного чудовища!..

Глава 22 ЛИАДА

Глава 22 ЛИАДА

– Лиада из Гнезда Серебряных Драконов! – звучит торжественное приветствие. Оно эхом разносится по огромному, утопающему в мерцающих свечах обеденному залу. И побуждает всех присутствующих – изысканно нарядных гостей, музыкантов в «карнавальных» масках и с узнаваемыми мной инструментами, раскрасневшихся танцоров и неприметных слуг – обратить на меня своё внимание и приостановить свои дела.

Под этими пристальными, насквозь пронизывающими взглядами чувствую себя по меньшей мере диковиной зверушкой, которую совсем скоро подадут на десерт. Но сначала… как следуют раздразнят свой аппетит: вдохнут мой аромат и рассмотрят каждый кусочек тела.

Теперь это объясняет, почему слуги меня так тщательно намывали и наряжали.

Я инстинктивно отступаю, во все глаза таращась на эти расплывающиеся в одну бесформенную кляксу лица. Пытаюсь незаметно отыскать рукой спасительный выход. Но, стоит мне только коснуться холодной поверхности, как моё трусливое бегство тут же пресекается чьим-то глубоким, тягучим и обволакивающим голосом:

– Госпожа, вы так прекрасны, точно утренний рассвет в горах.

Мысленными уговорами заставляю оторвать помутневший взгляд от пожирающей меня толпы, невольно опасаясь того, что стоит мне только отвлечься, как они сразу же нападут и растерзают меня. Прямо как парфюмера в одном небезызвестном фильме. И, сморгнув пелену, фокусируюсь на высоком, широкоплечем мужчине с золотыми волосами и небесно-голубыми глазами. Улыбчивом мужчине, который за несколько секунд нагоняет на меня ностальгическую тоску по тёплому лету, лазурному морю и слепящему солнцу.

– Позвольте вас сопроводить к вашему месту, – тем временем продолжает он. И в пригласительном жесте подставляет мне вытянутый локоть.

Я цепляюсь за него, как за плавучий остров в бескрайнем океане, кишащим самими опасными и кровожадными тварями. И позволяю укрыть от бушующего шторма.

Удивительно, но как только беру незнакомца под локоть, меня тут же накрывает спокойствием, уверенностью и безмятежностью. Так, будто он поделился этими чувствами со мной и вытеснил те, что мешали мне рационально мыслить.

Теперь присутствующие не кажутся мне такими устрашающими. Наоборот, я замечаю на лицах некоторых приветливые улыбки, любопытство и пьяное веселье.

– Я Аркадий из Гнезда Золотых Драконов, – представляется мой провожатый. И я ловлю себя на том, что мысленно смакую его имя, как сладкую тягучую ириску.

Надо же! Ещё пять минут назад страдала от неразделённой любви, а теперь очаровываюсь простой вежливостью едва ли знакомого мужчины. Уверена, этому есть логичное объяснение. Например, то, где он оказывает на меня ментальное воздействие. Или всё дело в его персональном запахе, отдающим нотами успокаивающей лаванды… Полном нескрываемого восхищения взгляде, скользящем по моему лицу так, словно он пытается запомнить каждую его черту. А может, в магнетической ауре, что исходит от него.

– Вы такой горячий, – замечаю даже сквозь плотную, расшитую золотом рубаху.

– Будь мы при других обстоятельствах, – склоняется ко мне и переходит на заговорщический шёпот, – то ваш комплимент послужил бы усладой для моих ушей.

Его беззастенчивый флирт вгоняет меня в краску и заставляет сердце учащённо забиться.

– Жаль, что мы не «при других обстоятельствах», – бездумно выпаливаю я и тут же зажмуриваюсь и прикусываю губу от стыда.

Это же надо было такое ляпнуть! У меня, конечно, давненько (с прошлой жизни) не было мужчины, и я уже позабыла, каково это – быть объектом чьего-то недвусмысленного интереса. Но не настолько же, чтобы терять голову и контроль над собственным языком!

– После банкета, – вдруг произносит Аркадий, ничуть не смущённый моей выходкой, – приходите в лунный сад, госпожа из Гнезда Серебряных Драконов. – Он обдаёт меня таким выразительным взглядом сверху вниз, от которого по моему телу проходят волны приятного жара, а коленки подгибаются сами собой. И гадать не нужно, зачем он меня туда позвал.

– Я подумаю, – нарочно дразню этого донжуана, предпочитающего переходить от одной вспыхнувшей искры сразу к делу. Не сомневаюсь, что он ещё ни разу не получал отказ. Потому что этим гипнотическим глазам, источающим самоуверенность, лёгкой искушающей улыбке на полноватых губах и крепкому подтянутому телу невозможно сказать «нет».

Есть такие мужчины, которых нужно хотя бы раз попробовать. И не страшно, если между нами нет глубоких чувств, а есть лишь одно сексуальное притяжение. Зная себя, мне придётся долго ждать момента, когда, наконец, изгоню Армона из своего сердца, и позволю себе начать отношения с кем-то другим. Так почему бы не завести короткую интрижку?

Аркадий намерено соскальзывает своей сухой горячей ладонью от моего оголённого плеча к запястью, заставляя меня внутренне дрожать от его нежных и мягких прикосновений. На миг переплетает наши пальцы и, перехватив мою ладонь, оставляет на ней долгий поцелуй.

– С нетерпением жду вашего положительного решения, госпожа моих мечтаний, – плавно отстраняется. – Прошу, – учтиво отодвигает для меня стул.

Я смаргиваю колдовское наваждение, которым меня окутал мой провожатый. И только сейчас осознаю, что мы миновали практически всех присутствующих и пришли к отведённому мне месту, находящемуся слева от пустующего главы стола.

Это у них так принято приветствовать гостей? Разве эти места не для членов семьи?

Впрочем, эти вопросы отметаются сами собой, как только в зале появляются новые лица. Точнее, конкретное нечто…

Глава 23 ЛИАДА

Глава 23 ЛИАДА

Тяжёлые двери распахиваются, впуская в банкетный зал промозглый туман. Он, точно тихая и при этом смертоносная лавина, бесшумно расползается по каменному полу и заставляет всех присутствующих замереть. Но не от страшно завораживающего зрелища, где природное явление ведёт себя как живое существо, заключая собравшихся в клубящиеся кольца. А от пронизывающего, чистейшего ужаса, которое он навеивает на всех нас.

Воздух моментально становится ледяным и разряжённым.

Свечи разом все гаснут, погружая зал в кромешную и удушающую тьму.

Затылок немеет от нахлынувшего чувства опасности. Внутренности скручиваются в тугой узел, вызывая приступ тошноты. И я прирастаю к стулу, лишаясь контроля над собственном телом.

Всё, что мне остаётся – мелко дрожать от неконтролируемого страха. И лихорадочно бегать глазами по сторонам, в ожидании нападения от неведомого и зловещего существа.

При всём моём пройденном опыте, где я не раз боролась за своё выживание с монстрами, хищниками и погодными условиями, я не перестала бояться меньше. Наоборот, мне кажется, что мой страх за жизнь обострился. Стал навязчивее. Ибо этот мир далеко не сказочная страна фей. А суровый и жестокий, где опасность поджидает буквально на каждом шагу.

И в этот гнетущий момент, где моё воображение рисует ужасающий образ того, как огромная монструозная голова появляется из-под стола, раскрывает свою клыкастую пасть и проглатывает меня целиком, мне хочется, чтобы рядом оказался Армон. Потому что он настоящий образец бесстрашия и непоколебимого спокойствия. С ним все мои страхи всегда становятся мельче. Прямо как насекомые, на которых можно наступить и раздавить.

Сердце болезненно сжимается от воспоминания о любимом. А в носу неприятно щиплет от подкатывающих слёз. Именно это и отвлекает меня от давящей атмосферы. И возвращает контроль. Правда, пока только над собственными мыслями. Тело так и остаётся неподвижным.

– Я слышу, как бьётся твоё сердце… – раздаётся над ухом замогильный мужской голос, отчего мои волосы на затылке моментально становятся дыбом, а кожа покрывается иглами-мурашками. – Тук! Тук! Тук! – словно в издёвку озвучивает его бешеный ритм, отдающий прямо ушах. – Как же сладок этот звук… – проговаривает так, будто смакует его биение. И я ощущаю ледяное, почти трепетное прикосновение к пульсирующей жилке на моей шее.

Я подаюсь вперёд, пытаясь избавиться от нежелательного прикосновения. Но тело не хочет следовать за рефлексом самосохранения. Оно парализовано ужасом происходящего.

– Ты меня боишься… – протягивает шипящие, точно как змея. И с шумом втягивает мой запах прямо за ухом, из-за чего меня обдаёт морозным порывом воздуха. – Упоительно!..

Щелчок пальцами – и зал резко наполняется льдисто-голубым светом от множества одновременно вспыхнувших свечей. От их яркого блеска из глаз невольно брызжут слёзы.

Я делаю жадный вдох, неожиданно открывая для себя, что всё это время не дышала.

– Мои верные подданные! – разносится по залу грубый, властный голос. Видимо, того самого Владыки, к встрече с которым меня так тщательно готовили. – Впервые за столько времени серебряные решили почтить нас своим присутствием! – каждое его слово сочится желчью, презрением и ненавистью. А между строк так и читается: меня когда-то страшно обидели представители твоего вида, Лиада, за это я хорошенько на тебе отыграюсь. – Они решили вспомнить-таки о древних традициях!.. – с насмешкой проговаривает он, и присутствующие, подхватив его настроение, тоже принимаются издавать смешки. Их неприязненные взгляды липнут ко мне, как уличная грязь в разгар дождливой осени, делая моё пребывание здесь ещё невыносимее. Прямо как в старые «добрые» времена, когда меня травили родственники и общие с бывшим мужем друзья.

Я смаргиваю мутную пелену перед глазами вместе с наваждением из прошлого. Того, от которого я отказалась, и оно больше мне не принадлежит. Но по какой-то причине всё равно всплывает. И с усилием отрываю взгляд от выцветшей росписи на потрескавшейся скальной стене.

– … И поэтому сегодня я окажу им величайшую честь и проведу для них инициацию! – горящие ядовито-оранжевым светом глаза Владыки встречаются с моими и заставляют меня ужаснуться.

Во главе длинного стола стоит не просто мужчина или старик, а ещё один оживший мертвец. Его вытянутое лицо смахивает на иссохший череп, обтянутый серо-лиловой кожей, на которой виднеются многочисленные зарубцевавшиеся шрамы, намекающие на прожитые сражения. Редкие волосы, равно как и длинная борода, напоминают спутанные клочья пыльной паутины.

Из впалых чёрных глазниц на меня смотрят два суженных зрачка, таких, какие бывают у разъярённого тигра перед броском. На голове – изъеденная временем тяжёлая корона с заострёнными отростками, похожими на драконьи рога. Она крепко впилась во Владыку, став продолжением его черепа. Так, словно даже после смерти он не пожелал расстаться с властью.

Не только корона «срослась» с повелителем мертвецов. Но и его повреждённые золотисто-бронзовые доспехи «вплавились» в его серые кости. За исключением одной части – «обнажённой» грудной клетки, под рёбрами которой… бьётся алое сердце.

Его ритм слышится даже отсюда: тук… тук… тук… И оно выглядит так неуместно в мёртвом теле, отчего моё собственное сжимается от отвращения и страха.

Я неосознанно впиваюсь острыми ногтями в ладони, оставляя на тыльной и внутренней стороне кровавые лунки. И это мгновенно приводит меня в чувство и возвращает всвоё тело.

– … Но на сей раз всё будет происходить иначе… – с пугающей загадочностью протягивает Владыка.

Его «утопленные» в черепе глаза сверкают хищным блеском. А на его засохших морщинистых губах появляется зловещая полуулыбка, от которой у меня мороз пробегает по позвоночнику.

«В жизни каждого человека бывают моменты, когда зашёл не в ту дверь… – вспыхивают в памяти слова одного небезызвестного артиста. – И, кажется, я тоже ошиблась своей…».

Глава 24 ЛИАДА

Глава 24 ЛИАДА

– Первое испытание… – король нежити подаёт знак слугам, и те незамедлительно вносят в зал деревянную бочку, до краёв наполненную тёмно-янтарной жидкостью. – Испытание стойкости!

Подданные встречают его слова радостными возгласами, точно стая оголодавших коршунов, предвкушающих кровавую забаву, после которой обязательно полакомятся моими разодранными потрохами. Их рты искажают кровожадные ухмылки. А множество хищных глаз блуждают по мне, словно прицениваясь, с какой стороны лучше вцепиться в мою плоть.

Мне страшно пошевелиться. Тело как будто каменеет. А воздух и вовсе перестаёт поступать в лёгкие. Одно дело, когда передо мной один мертвец. Максимум четыре. Другое – когда их больше сотни. Одно неверное движение – и они набросятся на меня толпой. И никакие многолетние тренировки с моим лучшим учителем не помогут мне отбиться от тех, кого, вероятно, не возьмёт простой клинок. Они ведь до сих пор так и не отправились в колыбель Смерти. Благодаря чему-то или… кому-то.

– Подойди же! – в стальном голосе Владыки слышится нетерпение и едва уловимая угроза, от которой у меня сзади шеи и вдоль позвоночника волоски становятся дыбом.

Мне приходится сделать колоссальное усилие, чтобы заставить тело подчиниться командам разума.

Если я в сию же минуту не подчинюсь приказу короля нежити, то меня ожидает незамедлительная смерть. А если подчинюсь, то… наверняка тоже смерть. Только, наверное, не такая скорая и менее болезненная. Хотя… какая разница, когда меня в любом случае ожидает один исход?.. Это как игра на выживание, где выживание – сладкая иллюзия героя, который, несмотря ни на что, ползёт вперёд, прорывая себе путь зубами и когтями. Но он ещё не догадывается, что тоннель, по которому он передвигается, ведёт вовсе не к спасению, а к тупику с окровавленной табличкой «игра окончена».

Я встаю, как поломанный манекен: сначала отодвигаю левую ногу, затем правую, опираюсь одной рукой о стол, а второй – о спинку стула. И встаю, едва не завалившись вперёд из-за того, что мои колени отказываются вовремя разогнуться. Ещё чуть-чуть и я бы оконфузилась перед толпой мертвяков и их повелителем, угодив лицом прямиком в какое-то неаппетитное варево, размазанное по золотистой тарелке с чёрными прожилками. Но кто-то успевает подхватить меня за плечи и деликатно потянуть вверх, заставляя выпрямиться.

Чужие пальцы, касающиеся открытой кожи, настолько холодные, что меня пробирает мелкая дрожь. И я машинально делаю несколько шагов вперёд, лишь бы вырваться из ледяных тисков.

Каждое движение даётся мне с трудом. Так, словно я увязла в болоте собственного страха. Но я всё равно продолжаю идти вперёд. Прямиком к бочке с забористым пойлом, из которой тянет приторной сладостью с примесью горечи и терпким запахом брожения.

Я не решаюсь обернуться и поблагодарить того, кто так кстати подхватил меня. Всё из-за того, что боюсь запнуться о подол своего, как мне кажется, слишком откровенного и чересчур лёгкого платья, которое смотрится нелепо среди многослойных и расшитых нарядов других гостей: ощущаю себя принцессой Жасмин, случайно угодившей на попойку к викингам. Да и… не хочу встречаться взглядом с неизвестным. Вдруг там ещё один мертвяк со следами «особо выразительной» кончины?

Кроме того, любое промедление сейчас будет выглядеть как слабость. Пусть этот вечер может обернуться моей трагической гибелью, но я хочу хотя бы в своих глазах выглядеть достойно. И запомниться самой себе не перепуганной дрожащей жертвой, а женщиной, не побоявшейся принять вызов от короля нежити.

Я стараюсь расправить плечи и выпрямиться. Но мышцы настолько напряжены, что это приносит лишь дополнительный дискомфорт. Тем не менее, я не унимаю попыток выдавить из себя хоть каплю уверенности. Сделать вид, что я не жалкая трусливая мышь, загнанная хищниками в угол, а та, что способна держаться до последнего и показать свои зубы даже под страхом смерти.

– Суть проста… – Владыка принимает от Сотиса деревянную кружку с вырезанными на ней рунами, смысл которых мне не ведом. И зачерпывает адский напиток своей иссохшей, обтянутой тонкой морщинистой кожей культёй. Меня передёргивает от этого зрелища, а к горлу подкатывает тошнота. – Ежели ты выпьешь семь кружек «Поцелуя Многоликой» и не свалишься с ног, то, считай, ты прошла первое испытание. А ежели свалишься… – в его маленьких глазах вспыхивает злорадное предвкушение, – … то останешься здесь. Навечно. В качестве моей верной подданой.

Глава 25 ЛИАДА

Глава 25 ЛИАДА

Я врастаю в пол ледяным изваянием.

Внутренности в моём животе перемешиваются друг с другом от невообразимого ужаса.

Сердце колотится с такой силой, что ещё немного и раскрошит грудную клетку.

В носу нестерпимо щиплет от предательски подкативших слёз и приторного запаха ядовитого пойла, которое мне протягивают в высокой «пивной» кружке.

Я медленно опускаю взгляд и натыкаюсь на своё перепуганное отражение с широко распахнутыми глазами и приоткрытым ртом, которое «покачивается» в тёмно-янтарной жидкости. На мгновение кажется, что в ней мне виднеется не только моё побелевшее от всех потрясений лицо, но и чей-то силуэт, который завис прямо над моей головой. Он расплывчатый, но я ощущаю его каждой клеткой своего тела и каждым вздыбившимся волоском. И отчего-то интуиция подсказывает, что это дымчато-чёрное размытое нечто куда опаснее, чем Владыка и вся его восставшая из мёртвых свита.

Я судорожно выдыхаю остатки воздуха, которые и так задержались в моих лёгких. И дрожащей рукой перехватываю кружку: нерешительно, с отчаянным желанием выплеснуть содержимое прямо в омерзительное подобие лица короля нежити.

Со всех сторон до меня доносятся смешки – это подданные потешаются над моей реакцией. Над моим страхом, который, кажется, уже въелся в сам позвоночник и пропитал собой воздух этого зала.

– Мне нравится, как трепыхается твоё сердце, – голос Владыки звучит тихо, почти по-отечески ласково. Но в этой ласке больше яда, чем в «Поцелуе Многоликой». – В нём слышится надежда, бойкость духа и… – он делает вкрадчивый шаг ко мне, и воздух между нами густеет, становится тяжёлым, давящим, пропитанным тлением, – страх…

Последнее слово повелитель мертвецов проговаривает с таким неприкрытым удовольствием, словно вкушает долгожданный десерт. И самое ненавистное в этой ситуации – то, что я сама его подала. На блюдечке. С золотой каёмочкой. Позабыв главное наставление Армона: «Страх – твой главный враг: пока ты подчиняешься ему – ты слаба и уязвима. Победи его, и остальное падёт само».

– Пей… – с нажимом произносит Владыка и, подцепив кружку за дно своим длинным крючковатым когтем, настойчиво подталкивает её к моим губам.

И я… пью. Невзирая на внутреннее сопротивление. Волнами подкатывающую тошноту. И ком, вставший поперёк горла вместе с первым глотком.

Тело сопротивляется до последнего: я давлюсь и тут же захожусь судорожным кашлем, отчего холодная жидкость проливается и липкими струйками стекает по моему подбородку, шее, ямочке между ключицами и устремляется прямиком в чересчур вызывающее декольте.

Горло вспыхивает огнём.

Я чувствую, как по моим щекам стекают непрошенные слёзы: жгучие, унизительные.

Зал наполняется тихими смешками и перешёптываниями. Орда мертвецов будто наслаждается моим позорной слабостью. Не умению достойно держаться во время испытания. Что не скажешь об их предводителе: его не волнует моя неуклюжесть или то, что я не смогла сохранить самообладание. Его интересует лишь одно – мой страх, который он смакует с тем же садистским удовольствием, с каким изверг вслушивается в истошные крики своей жертвы.

«Победи страх…» – далёким отзвуком всплывает в голове голос Армона. И я, вытерев тыльной стороной ладони адский напиток с подбородка, делаю ещё глоток… Затем ещё… И ещё…

Краем глаза подмечаю едва уловимое движение в тени каменных колонн. Сознание чуть плывёт, но мне удаётся сфокусировать взгляд и разглядеть статную фигуру Аркадия.

Он стоит, оперевшись спиной о потрескавшуюся фреску. Вся его поза выражает аристократичное достоинство и ленивую непринуждённость, которые так ощутимо контрастируют с моим внутренним напряжением. И это… по какой-то причине царапает. Не то чтобы я ожидала, что он кинется спасать меня, как благородный рыцарь в золотых доспехах. Или того хуже, будет строить вселенское сожаление, что не может помочь, тем самым пороча собственную честь. Но… всё же… неприятно. Хоть и абсурдно: мы ничего друг другу не должны. Даже после его фривольного предложения.

Наверное, это всё оттого, что я привыкла полагаться на мужчин. На одного конкретного мужчину. Которого мне сейчас так не хватает и одновременно с этим хочется придушить.

Наши взгляды с Золотым Принцем – ему вполне подходит это прозвище из-за цвета волос, искрящихся глаз и солнечной ауры – встречаются. Он загадочно подмигивает мне и, подняв пивную кружку в немом тосте, мягко скользит по её дну указательным пальцем. А после отпивает содержимое, не сводя с меня потемневших, источающих неожиданную серьёзность глаз.

Я, ведо́мая его многозначительным жестом, опускаю взор на дно своей кружки. И… едва не давлюсь от удивления, когда вижу… тусклое свечение. Еле заметную желтоватую руну, похожую на крылья дракона, заключённую в обережный круг. Она слабо вспыхивает и тут же гаснет, будто её и не было.

Я потрясённо вскидываю глаза на Аркадия, но… его уже там нет. Лишь паутина и изображение эпической битвы между чёрным драконом и людьми в тяжёлых доспехах и с копьями наперевес.

И тут до меня доходит с оглушающей ясностью: я не чувствую вкуса напитка. Ни горечи, ни приторной сладости, ни жжения. Только лишь холод, стекающий по моему горлу.

Неужели Золотой Принц помог мне? Нейтрализовал яд в моей кружке? Но… зачем? Так сильно хочет переспать со мной, или им двигали какие-то другие мотивы? Только вот… какие?

Во мне вдруг что-то поднимается. Это не храбрость, нет. Страх по-прежнему сдавливает меня в своих тисках. А что-то похожее на уверенность, от которой мои плечи расправляются сами собой, а под ногами появляется твёрдая опора. Незримая поддержка и защита от совершенно постороннего мне «человека», которому оказалось не наплевать на мою судьбу. Судьбу незнакомки.

Так сильно приглянулась? Или он попросит что-то взамен за эту «услугу»?

«Кто же ты такой, Аркадий из Гнезда Золотых Драконов? – вонзается в череп неугомонная мысль. – И… почему ты такой горячий по сравнению с другими мертвяками? А может… ты вовсе… и не мёртв?».

Я запрокидываю голову и одним решительным, долгим глотком осушаю содержимое кружки, а после с громким стуком ставлю её на край бочки.

– Следующую! – мой голос звучит хрипло, но твёрдо.

В зале нависает гробовая тишина. Я чувствую на себе десятки внимательных взглядов. И в них что-то резко меняется: они больше не смотрят на меня, как бездушные зомби на свежую человеческую плоть. В них разливается настороженность, жадное любопытство и… безумный азарт. Такой, словно я своим молчаливым вызовом заставила их сердца издать живой стук. И теперь они сгорают от нетерпения узнать, во что это разовьётся. Некоторые даже принимаются делать ставки.

– Восхитительно… – Владыка медленно наклоняет голову вбок, несомненно просчитывая, в какой момент я рухну и засну мёртвым сном. – Похоже, «Поцелуй Многоликой» пришёлся тебе по вкусу…

В его глазных впадинах заплясал жгучий ледяной огонь, а высохшие губы сжались в тонкую линию: королю нежити оказалась не по нраву моя «стойкость».

Вторая кружка… Третья… Четвёртая… Я вливаю их в себя одну за другой, ощущая, как безвкусная жидкость распирает желудок. Поданные Владыки наблюдают за мной с замершим дыханием (если они вообще дышат) и чуть ли не с открытыми ртами. Для них я сродни аномалии, нарушающей законы их тленного мира. Диковинка, пришедшая на миг развеять их беспросветную многовековую скуку.

Пятая… Шестая… Я ловлю в сгустившемся затхлом воздухе лёгкий аромат лаванды. Того самого, что исходил от Аркадия. Он как будто передаёт мне: «Я рядом, тебе больше не нужно бояться».

Но я всё равно боюсь. Особенно, когда залпом осушаю седьмую кружку и встречаюсь с озлобленной яростью на иссохшем лице Владыки.

– Любопытно… – его голос звучит как скрежет ржавого ножа по камню: зловеще, протяжно и ужасающе. На мгновение мне кажется, как его костлявые пальцы с ненавистью сжимаются вокруг моей шеи. – Сегодня Многоликая на удивление благосклонна к крысам из серебряного гнезда.

Взгляд повелителя мертвецов ложится на меня тяжестью подозрения. Он цепко впивается в моё лицо, точно подталкивая к чистосердечному признанию. Но я молчу, хотя внутри всё дребезжит от страха и навязчивого желания выложить всё как на духу.

– Первое испытание пройдено, – проговаривает с ядовитым раздражением, таким, словно я только что заставила подданных короля усомниться в его авторитете. – Но чтобы получить благословение от древних богов, нужно пройти все четыре ступени.