Текст книги "Приключение в Зиму (СИ)"

Автор книги: Катарина Ёлохова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 33 страниц)

Глава 33 ЛИАДА

Глава 33 ЛИАДА

Воздух в полукруглом малом зале, напоминающим место для проведения религиозных таинств, ощущается неподвижным и густым. Таким, словно время здесь навсегда остановилось. Он плотно смешался с многовековой пылью, давно остывшим пеплом воскурений и угольной гарью, осевшей в высоких бронзовых жаровнях. И вся эта консистенция не позволяет вдохнуть полной грудью. Вынуждает жадно ловить малые крохи свежего кислорода, просачивающиеся сквозь небольшие трещины и узкие разломы в камне.

Деваться некуда. Мы петляли по подземным тоннелям практически целые сутки, но единственное место, вполне пригодное для привала, на которое мы случайно набрели, оказался этот практически полностью разрушенный зал с чудом уцелевшим горельефом таинственной женщины. Богини, как мне подсказывает Кассий (это тот благородный рыцарь, что всю дорогу нёс меня на руках):

– Ворвэн, – он прикладывает ладонь к груди и встаёт на одно колено перед молчаливой фигурой, «застывшей» в тёмно-сером камне. – Покровительница странствующих. В том числе между мирами. Хранительница тайн и загадок. Сейчас нам как никогда требуется её благосклонность.

Я с интересом разглядываю горельеф, отмечая в приглушённом свете факелов его пугающую реалистичность: умиротворённое выражение точёного лица с прикрытыми веками, длинные, развевающиеся на невидимом ветру волосы, широкие складки мантии, прикрывающие высохший скелет, полумесяц над головой, устремлённый острыми вершинами вверх, и свиток в правой руке.

Она похожа на Спящую Красавицу. Ну, или на притворщицу, что умело делает вид, будто она спит мёртвым сном. А сама тайком подслушивает нас. И мне от этой ожившей фантазии в своих мыслях становится жутко неспокойно. Так, что нервно ёрзаю на неровной поверхности разваленной колонны и бросаю косые подозрительные взгляды на каменное изображение. Весь оставшийся вечер.

– Как удачно мы сюда забрели… – почему-то с сарказмом проговаривает Скайлор. И мне непонятно, что именно вызвало в нём такую реакцию: само это место или то, с какой серьёзностью Касс решил выказать надлежащее почтение богине. Прямо как настоящий паладин.

Впрочем, я недолго задумываюсь над этим вопросом, в очередной раз ловя себя на том, что совершенно беззастенчиво засматриваюсь на этого неугомонного юношу, способного за несколько минут выдать с десяток самых разных эмоций. На его взъерошенные, торчащие в разные стороны медные волосы. Поразительно красивое для мужчины лицо с ореховыми глазами, полными сумасшедшего озорства. Прямым, в меру широким носом с крошечными веснушками. Припухлыми, чётко выраженными губами, растянутыми в язвительной усмешке. И гибким, спортивным телом, каждое движение которого преисполнено неуловимой кошачьей грацией.

Будь я неискушённой студенткой, с первого взгляда влюбилась бы в этого неусидчивого и неумолкающего парнишку, у которого не только энергии и неповторимой харизмы хоть отбавляй, но и поразительной наблюдательности. И речь сейчас не о его выдающихся навыках следопыта, благодаря которым мы вообще нашли проход в этот зал. А о том, что Скай ловит меня с поличным.

Он вдруг оборачивается, и его взгляд – цепкий, хитрый, самоуверенный – заставляет меня моментально вспыхнуть от смущения. Щёки пылают так, словно стою у раскалённой до красна печи.

Я замираю, с трепетом наблюдая, как его губы изгибаются в соблазняющей улыбке. А затем спешно отворачиваюсь, делая вид, что изучаю почти стёртые, вырезанные в камне символы на противоположной стене. Сердце беспорядочно колотится где-то в горле. Будто меня поймали на чём-то дико непристойном. Неприличном. Неправильном. Особенно для моих-то реальных лет, которые уже приближаются к четвёртому десятку. Это я ведь только снаружи выгляжу ровесницей Скаю…

– Нравятся виды? – вдруг спрашивает этот несносный провокатор, демонстративно красуясь передо мной и тем самым привлекая к нам совершенно ненужное внимание других мужчин.

Он делает небольшой, изящный поворот, словно позируя художнику, и свет факела золотит его чёткий завораживающий профиль. Чёрт. Опять не удержалась!

Я сглатываю застрявший комок в горле, слишком отчётливо ощущая, как заинтересованные и одновременно настороженные взгляды Касса и Аркадия тяжёлыми гирями опускаются мне на сгорбленные плечи.

Воздух, и без того густой, становится таким осязаемым, что его, кажется, можно взвесить.

– Да… – неожиданно хрипло выдавливаю я и тут же прочищаю горло. – Интересно, сколько этим строениям лет? – стараюсь добавить голосу невозмутимость, которой вовсе не чувствую. – Выглядят впечатляющими. Даже несмотря на разрушения…

Мои слова в повисшей тишине звучат громко, неестественно и глупо. Я плотнее кутаюсь в грубый шерстяной плащ, который мне по доброте душевной одолжил Рыцарь. Намеренно задвигаю повыше высокий воротник, так, словно это может послужить хоть какой-то защитой от слишком прямых взглядов и одного донельзя хитренького, сверкающего в полутьме, как у затаившегося кошака.

Шерсть щекочет покрасневшую шею. От неё пахнет дымом, металлом и чем-то неуловимо мужским – простым и надёжным, тем, что снижает градус неловкости в моём теле.

– Привлекают только ископаемые? – с колючей интонацией произносит Скай. И в его прищуренных глазах опасным пламенем разгорается вызов.

И дело вовсе не в том, что я не повелась на его провокацию, и намеренно увильнула от прямого ответа, в котором непременно бы выдала свою зародившуюся симпатию к этому юноше. Нет. Ская задело совершенно другое: случайный «намёк» на то, что я якобы предпочитаю мужчин постарше. И, судя по его внезапно напрягшейся осанке, вдёрнутом почти с дерзкой обидой подбородке и слегка сжавшимся в тонкую полоску губам, это ударило по его самооценке.

«Ситуация… – растерянно протягивает мой внутренний голос. – И что мне делать⁈».

Нет, отчасти он, конечно, правильно считал, что мне нравятся зрелые мужчины. Точнее, один конкретный мужчина, с которым мы вряд ли когда-нибудь ещё пересечёмся.

– Ну, святилище действительно выглядит древним, – раздаётся спокойный, грубоватый бас моего такого необходимого спасителя в стальных сияющих доспехах – Кассия. – Но соглашусь с принцессой: выглядит впечатляюще. – Он не уловил скрытого подтекста в нашем со Скаем своеобразном флирте, случайно перешедшим в мелкую стычку. В отличие от Аркадия, который одаривает уязвлённого юношу таким красноречивым взором, а-ля, так тебе и надо, выскочка.

Я утыкаюсь глазами в пол, чувствуя себя одновременно виноватой, скованной, смущённой и… такой живой. От этой искры, от этого напряжения, от этой тихой конкуренции между мужчинами, от того, что я невольно стала центром их всеобщего внимания и интереса, во мне просыпается окрылённость.

И даже если мне хочется провалиться от стыда сквозь каменные плиты и укрыться от их изучающих, ощутимых кожей взглядов, это всё равно лучше, чем скитаться в одиночестве. Простое «человеческое» тепло, приправленное взрывной смесью эмоций, явно ни с чем не сравнится. И сдаётся мне, что с этими тремя непохожими друг на друга мужчинами я точно не заскучаю.

Главное – постараться, чтобы они не прикопали друг друга где-нибудь в сугробах из-за моего «особого» внимания к одному из них. Или к двум. Или…

«Так, дорогая, придержи коней!» – стопорю себя. И, покраснев ещё больше от собственных непотребных мыслей, с головой накрываюсь плащом.

Чур меня, чур! Одновременно засматриваться на троих⁈ Это где же такое видано?.. Совсем не по-христиански! Я же, в конце концов, не девочка-подросток с бушующими гормонами, которая не может определиться с «крашем» на школьной дискотеке! Мне давно не шестнадцать. У меня за плечами… да много чего. Не по опыту мне так стеснятся и терять голову только от того, что они – такие привлекательные, опасные, живые – посмотрели в мою сторону.

Я упускаю тот момент, когда Скай незаметно подбирается ко мне и усаживается рядом на моё импровизированное сидение. Непозволительно близко. Намеренно игнорируя всевозможные личные границы. Как будто специально «помечая» меня своим запахом спелых яблок и сахарной горчинки.

Я чувствую почти обжигающий жар его тела даже сквозь толстый слой шерсти. Его бедро практически вплотную прижимается к моему, и от этого касания под кожей пробегают короткие электрические разряды, а соски предательски твердеют. Но я убеждаю себя, что это от резко набежавшего сквозняка. Не иначе!

– Знаешь, кошка, – его голос звучит приглушённо, только для меня. Он отодвигает ворот моего плаща, будто имеет на это полное право. И его глаза вдруг меняются: из них исчезает эта мальчишеская беспечность и насмешливость, остаётся только… взгляд взрослого мужчины, который знает, чего он хочет. – В некоторых случаях я бываю очень терпеливым. И умею ждать.

Он растягивает каждое слово, вкладывая в них почти ощутимый вес, который я от него совсем не ожидала. Это не очередное заигрывание. Это заявление. Предупреждение!

– Так что не думай так легко от меня отделаться! – этот бесцеремонный наглец наклоняется ко мне ещё ближе, вторгаясь в моё личное пространство окончательно и бесповоротно.

И прежде чем я успеваю хоть как-то отреагировать, он игриво и ошеломляюще фамильярно щёлкает меня по кончику носа и, грациозно спрыгнув с возвышения, удаляется по своим архиважным делам.

Так, словно ничего не произошло.

Так, будто он только что не заставил моё сердце бешено колотиться, а меня саму задохнуться от возмущения, смешанного с чем-то запретно-сладким, тянущим в районе живота.

Вот ведь бесстыжий, самоуверенный нахал!..

Глава 34 ЛИАДА

Глава 34 ЛИАДА

Между мужчинами возникает весьма ощутимое напряжение, при котором я чувствую себя как между молотом и наковальней. Оно не выражается ни в словах, ни в жестах. Наоборот, все предельно вежливы и даже подчёркнуто сдержаны друг с другом. Насколько это вообще возможно среди тех, кто привык, что за них говорят кулаки, холодное оружие и издевательские подколки. Особенно те, что точно бьют по самомнению и тщательно выстроенному образу идеального себя, когда кто-то из них решает выпендриться передо мной. Показать свою начищенную до блеска лучшую сторону.

Не исключаю, что эта игра в любезность – лишь ещё одна форма молчаливой войны. Более тонкая и изощрённая. Способ вывести из себя своих потенциальных соперников не прибегая к открытому конфликту. Хотя я ни разу не дала им повода думать, что всерьёз готова рассмотреть кого-то из них на роль потенциального партнёра или любовника на одну ночь. Впрочем, как и они ещё ни разу не проявили серьёзность своих намерений. Нахальные заявления, двусмысленные взгляды и попытки затащить в свою постель не считаются. Даже несмотря на то, что они меня сильно… взволновали.

– Вымоталась? – Кассий присаживается передо мной на корточки и заглядывает мне прямо в глаза так, словно хочет найти в них неоспоримое подтверждение своих слов. – Я подготовил тебе спальное место. Ляжешь, поспишь? – он не давит, не настаивает. Просто предлагает. Как «человек», который привык заботиться о ближних. Не напоказ, выпячивая своё мнимое великодушие, а по-настоящему, искренне. Потому что, несмотря на всю внешнюю суровость, у него невероятно доброе сердце. И, как ни странно, рядом с ним я чувствую себя расслабленно. Может, потому, что он напоминает мне…

Мысль возникает внезапно и тут же попадает в самое больное.

«Интересно, как он там? На очередной охоте или рыбалке коротает сегодняшний день?.. Вспоминает ли он обо мне, когда подсекает рыбу или проверяет силки?».

Я не сразу замечаю, как от этих горьких размышлений на глаза набегают непрошенные слёзы.

Горло сдавливает спазмом так, будто мне на шею накинули металлическую удавку. И медленно, безжалостно затягивают её.

– Принцесса? – растерянно произносит Рыцарь.

Его тяжёлая ладонь ложится поверх моей в немой поддержке. И мне становится внутренне так тепло от осознания, что теперь я не одна. Что рядом со мной те, кто не проявил ко мне равнодушия, не прошёл мимо и не бросил ещё тогда, в банкетном зале. А ведь они запросто могли это сделать – одним голодным ртом меньше. Но не сделали. И мне от этого ещё сильнее хочется разрыдаться.

Я поддаюсь внезапному необъяснимому импульсу и всем своим израненным существом тянусь к оторопелому Кассию. С каким-то отчаянием и страхом, что он может оттолкнуть, обхватываю его могучую шею своими подрагивающими руками. И прижимаюсь к нему всем телом.

Это не заигрывание, не попытка соблазнения. А мой лучший способ сказать «спасибо». Потому что стоит мне только раскрыть рот, как я точно расплачусь и наговорю лишнего.

Каменные мышцы Рыцаря напрягаются под моими пальцами. Он замирает на мгновение, будто не понимая, как реагировать на мой неожиданный выпад. А потом его ручища смыкаются вокруг меня – крепко, надёжно, укрывая от остального мира, словно щитом. И в этих утешающих объятиях я ощущаю себя такой маленькой. Такой хрупкой и уязвимой, отчего несколько мокрых дорожек всё же стекают по моим пылающим щекам.

Касс прижимает мой затылок своей широкой ладонью. Мягко утыкает моё лицо в угол между его ключицей и плечом, давая мне укрытие. Место, где можно ненадолго спрятаться.

Его дыхание глубокое, ровное. А мощный размеренный ритм его большого сердца слышен даже сквозь толстые слои одежды. И это действует на меня успокоительно, лучше чем всякие снадобья.

Он ничего не говорит, не спрашивает. И за это я ему ещё больше благодарна.

– Намиловались? – хлёсткий голос Аркадия разрезает меланхоличную тишину. Он не повышает тона, но каждый его слог отточен и ядовит. – Нашей подопечной пора принимать лекарства.

Я вздрагиваю и порываюсь отстраниться. Но Рыцарь не позволяет мне этого сделать. Он крепче прижимает меня к себе, будто давая понять, что всё в порядке и мы не сделали ничего предосудительного. И лишь спустя несколько секунд размыкает объятия. Делает это спокойно, без лишней суеты, возвращая себе образ собранного воина, готового в любой момент отразить чужую атаку. И мне от этой разительной перемены становится не по себе, будто мне померещилась та капля чуткости, которую он проявил несколько мгновений назад.

Я нехотя отстраняюсь и тыльной стороной ладоней вытираю солёную влагу со своих горящих щёк.

– Простите, что прерываю эту… трогательную идиллию, – в интонации Золотого Принца слышится язвительный упрёк. – Но мы же не хотим, чтобы у… Наследницы развилась какая-нибудь инфекция?

Мужчины с минуту сверлят друг друга непроницаемыми взглядами. Как два хищника из разных видов, которые случайно наткнулись друг на друга на одной территории. Но не спешат вступать в открытую схватку. Вместо этого они проверяют друг друга на прочность. Занимаются ментальным запугиванием. Прощупывают границы. Выясняют, кто первым отступит. И отступит ли вообще.

А я совершенно не понимаю, как вести себя в подобной ситуации. Что говорить? Что делать? И почему от этого я чувствую себя виноватой? Как будто это я намеренно спровоцировала их на конфликт?..

Я нервно разминаю пальцы. Хотя со стороны, наверное, это выглядит так, словно я пытаюсь их вывернуть. Дурная привычка при зашкаливающем стрессе.

– Мне… – голос хрипит, и я делаю паузу, собираясь с силами. – Мне и вправду нужно принять лекарства. – На самом деле мне не нужно этого делать: с пробуждением магических способностей во мне проснулась регенерация. Медленная. Но это лучше, чем было до. Просто сейчас я не вижу другого выхода, чтобы прекратить это противостояние между ними.

К счастью, здравый смысл всё-таки побеждает. И они, наконец, оба отступают: подчёркнуто медленно, показывая, что это ещё не конец, а всего лишь тактическая перегруппировка.

Повезло, что Скайлор отправился на вылазку. Иначе здесь было бы куда жарче.

И… как мне теперь быть среди этих трёх бушующих океанов, в которых я ощущаю себя маленьким ломким корабликом?

Меня ведь попросту может разорвать между ними!

Глава 35 СКАЙЛОР

Глава 35 СКАЙЛОР

Бесконечные обледенелые тоннели, запустелые помещение и практически подчистую обнесённая сокровищница… Именно это предрекал мне мой старший брат, перед тем, как я горделиво вскочил на лошадь и отправился «покорять» Лунную Обитель. В некогда богатейший храмовый комплекс, в котором, по слухам, можно отыскать самые редкие артефакты и, конечно же, сколотить на них целое состояние. Но из редкого здесь… только светящиеся люминесцентные грибы. А «обогатиться» тут можно разве что крысиным помётом. Слышал, тролли считают его деликатесом. Может, сто́ит рискнуть?..

Всё равно сейчас мне путь домой заказан. Я так громко бахвалился перед братьями и отцами, мол, вернусь к родным пенатам с сундуками, до краёв набитыми драгоценностями да золотыми монетами, что мне уже больше нечего терять.

У меня ни чести, ни репутации, ни своего нажитого имущества. Одни хлебные крошки в карманах да неугасающая мечта отыскать клад с сокровищами. Но пока мне попадается одно невостребованное барахло… Серебряные подносы, которые на рынках сбывают практически за бесценок. Обсидиановые зеркала с частицей древней магии, которых и так полным-полно у всяких уличных гадалок и прорицательниц. Изъеденные насекомыми ковры, которые когда-то и стоили десять золотых. Но эти времена давно прошли.

Словом, что не достаю из-под завалов в хранилище – всё оказывается бесполезным хламом, который в своё время нарочно оставили расхитители. Видимо, исключительно ради того, чтобы поглумиться над молодняком вроде меня.

Порой кажется, что лучше бы я и вовсе не тратил на это ни времени, ни сил. Пошёл бы вон как, например, старший брат в кузнечное дело. Или как второй – скотоводом. Ну иль, на худой конец, возглавил бы с восьмым нашу семейную пекарню.

Но стоит мне только это представить, как память услужливо подкидывает фрагменты былых «успехов»: сломанный пополам меч на заказ одному вельможе, разъярённый як, гоняющий меня по всему заснеженному полю (подумаешь, с самкой перепутал, чего ж так сразу свирепеть?), и кухня, превращённая в поле боя с мукой и смородиновым джемом, которые стоят, как три моих почки. И сразу как-то… отпускает.

Нет уж. Мне по вкусу моя вольная жизнь: извилистые дороги, ведущие в самые дальние уголки королевства, поиск редких вещиц и захватывающие приключения, которые находят меня куда быстрее, чем я их. И не страшно, что из талантов у меня лишь умение махать кулаками, развлекать публику песнями собственного сочинения, наживать врагов из разных кругов. И, чего греха таить, подворовывать. Иногда совершенно не нарочно. Вот как с кинжалом той кошки: взгляд соскользнул на витиеватый узор рукояти, и в следующее мгновение причудливое изделие уже уютно устроилось в моём потайном кармане.

Разумеется, я собираюсь его вернуть. Но чуть позже. Или, может, сто́ит выставить всё так, будто я случайно его нашёл, и мне за это почитается достойная награда? А что, мысль недурная! И вором не прослыву, и хозяйку кинжала к себе расположу.

К тому же она сильно меня зацепила: дикая, бесстрашная и такая красивая, что аж сердце замирает, стоит мне только взглянуть на неё. И мне бы не помешало выделиться на фоне тех «ископаемых» – напыщенного богатея Аркадия и целомудренного рыцаря Кассия.

Если первый – лишь временная помеха, поскольку у него существует «золотое» правило: одна ночь – одна женщина. Простыми словами: этот доморощенный сердцеед спит с драконицей ровно один раз. Будто он какой-то избранный, который может одарить своей «милостью» лишь единожды. Позёр с раздутым самомнением, да и только.

То второй – досадное препятствие. У него не только безупречная репутация, но он ещё… не тронут женской лаской. Девственник, короче. И такие невинные овцы, как он, высоко ценятся у дракониц. Особенно у тех, кто подыскивает себе потенциальных мужей.

А что до меня… Мне, в отличие от этих двоих, пока нечего положить к её прелестным «лапкам». Ни золота, ни титула, ни сияющей добродетели. И я это признаю. Разве что… туманные перспективы, сомнительные авантюры да бурные, местами опасные, но уж точно нескучные времяпрепровождения. Не самый надёжный набор, конечно. Зато честный.

И что касается совместных увеселений…

Я нащупываю рукой нечто увесистое, похожее на гладкий, отполированный диск. И, приложив немалые усилия, достаю его из-под каменных обломков.

– Вот те раз! – удивлённо присвистываю, разглядывая причудливое изделие.

Наконец-то удача начала поворачиваться ко мне лицом, и я нашёл действительно сто́ящий артефакт. Точнее не просто артефакт, а переносной портальный круг! Такие нынче очень редко используются, потому как рассчитаны всего на два перемещения. И то подобные игрушки могут позволить себе только представители знати: на случай непредвиденных обстоятельств или для тайных вылазок лазутчиков, поскольку по этим портальным кругам невозможно вычислить перемещение.

И сейчас передо мной стоит непростая дилемма: продать находку втридорога в каком-нибудь торговом городишке или…

«Или» – предсказуемо перевешивает.

Ну не создан я для жизни без маленьких, безобидных шалостей…

Я кладу на почти зеркальную поверхность кинжал моей отважной кошки. Закрываю глаза, сидя на обвалившемся с потолка камне. Представляю её неотразимый образ: упрямый, «лунный» взгляд, струящиеся расплавленным серебром длинные волосы, напряжённую осанку, при котором её хрупкие плечики невольно приподнимаются в защитном жесте, плавную, гибкую и вместе с тем смертоносную грацию. И, не удержавшись, произношу заклинание вслух:

– Взываю к тебе! Явись, о дивное творение!

Последние слова, конечно, можно было и опустить. Заклинание сработает и без них. Но кто, скажите на милость, придумал делать магические призывы такими скучными и бездушными? Вот я и решил внести в него свою лепту. Так сказать, слегка оживить процесс.

Миг – и сокровищницу озаряет слепящий белый свет. А уже через несколько минут появляется и она: хрупкая, растрёпанная, с оголёнными плечами… Моя дикая кошка.

И я не могу удержаться от лучезарной улыбки. Как и не в силах некоторое время оторвать от неё любующийся взгляд. По правде говоря, делал бы это вечно: она определённо краше любых диковинных сокровищ. Если не сказать, что кошка сама по себе – настоящее сокровище. Сокровище, которое хочется ревностно оберегать от чужих глаз. И никому никогда не показывать.

Неужели Ткачихи решили таким образом вознаградить меня за все прошлые неудачи?

Что ж… радушно принимаю их поистине королевский подарок!