Текст книги "Счастливые слезы Марианны"
Автор книги: Хосе Антонио Бальтазар
сообщить о нарушении
Текущая страница: 34 (всего у книги 37 страниц)
Глава 57
Марисабель долго сомневалась по поводу того, говорить ли Марианне, что она узнала от Белинды, или не говорить.
Она еще сама не знала, как относиться к тому, что Фелисия оказалась сводной сестрой ее возлюбленного.
«С одной стороны, это даже неплохо, – думала она, – ведь в этом случае можно не опасаться, что невежественная и распущенная девчонка будет приставать к Бето, но с другой… Представляю себе, что будет твориться в доме, когда все узнают эту страшную правду… Что тут начнется! Миру и спокойствию конец. Будут сплошные склоки и скандалы… Фелисию оставят в доме навсегда, а я не переживу такого соседства. Нужно будет перебираться к родителям. Вот еще новости! Оставить Бето наедине с этой мразью? Да никогда! Я буду не я, если не выживу Фелисию. Но пока ничего не буду говорить, пусть все остается по-прежнему».
Однако прошло немного времени, и Марисабель поняла, что она более не в состоянии хранить тайну происхождения Фелисии.
С каждым днем Марианна все больше привязывалась к сироте. Фелисия была окружена заботой и лаской, а Марисабель как бы отошла на второй план, и это страшно бесило девушку.
«Даже Бето уделяет Фелисии больше внимания, чем мне. А то, что он водил ее в парк Чапультепек в то время, когда я была у своих родителей, так это просто возмутительно! Ни на минуту нельзя оставить его без присмотра! Интересно взглянуть на него, когда он узнает, что Фелисия его сестра. Вот мину-то состроит! А Марианна? Будет ли она дальше любить эту замарашку с той же пылкостью, что и раньше? Вряд ли. Скорей наоборот. Терпеть рядом с собой результат прегрешений собственного мужа не так уж и приятно».
Одним словом, Марисабель решилась.
Она предупредила своих родителей, что несколько дней проведет в доме Луиса Альберто и Марианны, и пообещала им скоро вернуться.
Марианна встретила девушку с распростертыми объятиями, расцеловала ее, обняла, приголубила и сразу же принялась нахваливать Фелисию, какая она хорошая и распрекрасная.
Марисабель была возмущена и хотела уже было рассказать доверчивой женщине, кого именно она пригрела под своим крылом, но тут вошел Луис Альберто.
У главы семейства болела голова, и он никак не мог найти болеутоляющие таблетки.
Вяло поздоровавшись с Марисабель, Луис Альберто порыскал по столам – поиски не привели ни к какому результату, и он отправился восвояси. Не успел он выйти из комнаты Марианны, как на пороге показалась Фелисия.
– Привет, Марисабель, – небрежно поздоровалась она. – Как жизнь?
– Хорошо, – неожиданно для самой себя спокойно ответила Марисабель.
– Донья Марианна, – спросила Фелисия, – у вас не найдется немного шампуня? Мой закончился, а голова страсть какая грязная. Так чешется, будто вши завелись.
Марисабель чуть не стошнило от таких слов, а Марианна, вскочив с кресла, подошла к Фелисии и сказала:
– Сейчас я тебе все дам, детка. Пойдем со мной.
Марианна вышла из комнаты, оставив Марисабель в одиночестве.
Случай переговорить с Марианной наедине предоставился Марисабель только поздним вечером. Им уже никто не мог помешать.
Луис Альберто, так и не справившись с мигренью, отправился спать, Бето рисовал у себя, а Фелисия, поставив кассету с зажигательной музыкой, танцевала в свое удовольствие, не собираясь покидать свою комнату.
Марианна смотрела в холле фильм двадцатилетней давности.
Картина была про любовь, и по щекам женщины катились слезы.
– Интересно? – спросила ее Марисабель, присаживаясь рядом.
– Очень, – Марианна утерла слезы платком. – Каждый раз плачу на этом месте. Такой чудный фильм. Ты не знаешь, что сейчас делает Фелисия?
– Скачет, как коза, в своей комнате. Еле упросила ее сделать музыку потише, чтобы не тревожить отца. Эгоистка она, вот кто.
– Не называй ее так, Марисабель. Это тебе не к лицу, тем более что у девочки такая несчастная судьба… Ты говоришь, она танцует? Значит, мы были правы, когда приняли решение отвести ее к твоей матери. Из нее может получится неплохая балерина.
– Да уж, будет плясать так, что сцену проломит, – едва слышно проговорила Марисабель.
– Что ты сказала, доченька? Я не расслышала…
– Я молчу, молчу.
Марианна оторвалась от экрана, повернулась к Марисабель и пристально на нее посмотрела.
– Ты не в духе? – обеспокоенно спросила она.
– Будешь туг в духе, когда такое вокруг творится…
– Что-то произошло? Объяснись, пожалуйста, девочка.
– Я даже не знаю, как сказать, чтобы не расстроить тебя…
– Что произошло? Да на тебе лица нет!
– Мама Марианна, лучше мне держать рот на замке…
Марианна выключила телевизор. Затем, положив руку на плечо девушки, сказала:
– Я вижу, что тебя что-то гложет, не дает тебе покоя.
Марисабель несколько мгновений молчала, как бы собираясь с духом. Дыхание ее участилось, глаза увлажнились.
– Несколько дней назад, – наконец, начала она, – я имела разговор с Белиндой. И она… Нет, я не могу…
– Что тебе сказала Белинда? Она как-то обидела тебя, унизила, оскорбила? Она ведь это может.
– Нет-нет, она меня никак не обидела. Просто… Она рассказала, что… встретилась недавно… в больнице… со своей давнишней приятельницей Делией. Мама, я не могу продолжать… Это оскорбление для нашей семьи!
Марианна широко раскрыла глаза.
– Оскорбление? – переспросила она. – Я не понимаю… Говори же, ну!
– Белинда встретилась в больнице с Делией, – голос Марисабель дрожал. – А Делия раньше была проституткой…
– Ну и что?
– А то, что Луис Альберто с ней встречался, когда он был молодым! Неужели ты никогда не замечала, мама, что Фелисия необычайно похожа на него?
Марисабель расплакалась.
Марианна протянула ей платок, которым она еще совсем недавно сама вытирала слезы, и недоуменно проговорила:
– Что ты хочешь этим сказать?
– А ты сама не догадываешься? Они же как две капли воды…
– Постой-ка, постой-ка. Помнится, Луис Альберто рассказывал мне… Но это было так давно… Я и сама… – вдруг она обхватила голову руками. – Неужели?
– Да, мама. Белинда уверена в этом!
– Не может быть…
Марианне опять пришлось воспользоваться платком. Слезы градом покатились из ее глаз.
– Не может быть! Завтра же я пойду к этой Делии и все у нее узнаю! Господи, да что же это такое?
– К сожалению, она умерла, мама.
– Как умерла? – опешила Марианна.
– Ее кто-то ударил ножом… Она уже ничего не скажет… Никогда.
– Но можно ли верить Белинде? Хотя… Я предчувствовала недоброе… Предчувствовала… И все же мне не верится…
– Представляешь, мама, какой это позор? Иметь дочь от проститутки! Боже мой, если бы я знала!
Две женщины обнялись и теперь плакали вместе. Их плач был таким громким, что разбудил Луиса Альберто. Он открыл глаза и прислушался.
– Эта мигрень меня когда-нибудь доконает… – сказал неизвестно кому Луис Альберто и снова уснул.
А вот Марианна не спала в ту ночь. Лежа рядом с мужем, она то и дело вздыхала, глотая слезы.
«Неужели Фелисия все-таки его дочь? – думала она. – Как же это могло случиться? И почему он об этом не знал? А вдруг… Вдруг он знает, но боится об этом сказать? Тогда понятно, почему он души не чает в Фелисии, почему старается ее всячески ублажить… Нет, не может быть… Так не хочется в это верить… Но ведь и вправду девушка похожа на него, тот же рот, те же глаза… Ох, беда… Хотя что Бог ни делает… Я же стала относится к Фелисии как к дочери, почему я должна менять к ней отношение, когда узнала, что она действительно наша дочь? Сказать ли об этом мужу? Лучше повременить, подождать немного. А вдруг что-нибудь прояснится?»
Она предавалась размышлениям всю ночь, так и не сомкнув глаз, а поэтому весь следующий день ходила сонная и в плохом настроении.
Глава 58
Фелисия была взволнована.
Через несколько минут ей предстояла встреча с Джоаной, матерью Марисабель.
«Никогда не думала, что буду брать уроки танцев, – думала она. – Я же такая неуклюжая… Джоана будет сердиться, скажет, что я бездарность… Попросит меня что-нибудь станцевать… Вот позор-то будет. А еще, не дай Бог, Марисабель си про меня наговорила всяких гадостей… Вдруг Джоана будет относиться ко мне предвзято? Пусть только попробует ругаться, я ей так отвечу, что долго будет помнить. Хотя что это я? Все кругом меня так любят, а я… Подозрительная какая-то, неблагодарная… Мне же хотят добра… А что, если из меня выйдет толк, что, если у меня получится? Ведь я танцую лучше многих знакомых девчонок».
Все ее опасения улетучились сразу после того, как она вошла в танцкласс, облаченная в спортивную одежду – джинсы, футболку и кожаную стеганую куртку.
– Ну, здравствуй, Фелисия, – с улыбкой приветствовала ее Джоана. – Вот мы наконец и встретились.
Фелисия улыбнулась ей.
– Я так рада тебя видеть! Марианна все уши мне про тебя прожужжала, говорит, что из тебя может получиться знатная танцовщица. Да не смущайся, с первого раза ни у кого не получается. Будем пробовать. Вот только тебе следовало бы переодеться, не будешь же ты репетировать в кожанке. Я тебе приготовила специальную одежду, там, в соседней комнатке. Ты когда-нибудь стояла на пуантах?
– Нет, – призналась Фелисия.
– Ничего страшного, научишься. Я думаю, мы найдем с тобой общий язык и подружимся.
Через несколько минут на Фелисии уже были черные лосины, купальник, гетры и балетные тапочки.
В этом наряде девушка выглядела элегантно и обворожительно. Она застенчиво стояла посреди танцевального зала с заложенными за спину руками и с любопытством и некоторой долей восхищения разглядывала свое отражение в больших, с человеческий рост, зеркалах и начищенном до блеска паркете, который был уложен на полу маленькими квадратными плиточками.
– Видишь эти перила? – спросила у нее Джоана.
– Вижу, а зачем они?
– Для того чтобы держаться. Они имеют свое название. Знаешь какое?
– Нет, – Фелисия покраснела.
– Станок. Очень простое название. Несложно запомнить. А теперь подойди к станку и положи на него левую руку. Вот так. Посмотрим на твою растяжку. Подними правую ногу настолько высоко, насколько это возможно. Молодец, как высоко! Прекрасно, не опускай, не опускай, необходимо разогреть мышцы. Теперь другую ногу. Послушай, ты, вероятно, можешь сесть на шпагат?
– Могу… Когда маленькая была, то и сальто делала…
– У тебя природная гибкость! Мне не часто попадаются такие подготовленные ученицы, – воскликнула Джоана, когда Фелисия с легкостью и какой-то кошачьей грацией растянулась в шпагате. – Девочка, ты далеко пойдешь. А теперь давай начнем постигать азы танцевального искусства, – Джоана вставила в портативный магнитофон кассету и включила ритмичную, но медленную музыку. – Начнем!
На протяжении двух с половиной часов Фелисия не знала отдыха.
Джоана умело направляла ее действия, давала команды и следила, чтобы девушка исполняла в точности все, о чем она ее просила. Фелисия была в восторге. Она так боялась, что мать Марисабель будет относиться к ней плохо, но оказалось наоборот. Джоана души не чаяла в своей новой ученице, она была необычайно тактична, обходительна, но в то же время требовательна.
Если у Фелисии что-нибудь не получалось, добрая женщина объясняла ей, как нужно исправить ошибку.
В конце занятия Фелисия была словно выжатый лимон. Все ее тело дрожало, сердце учащенно билось. Она уже умела отличать батман от гран-плие и была расстроена, когда время, отведенное на урок, подошло к концу.
– Я довольна тобой, – Джоана потрепала девушку по мокрым волосам. – Ты хорошо поработала. Сейчас отдохни, быть может, вечером будет немножко больно, мышцы еще не привыкли к таким нагрузкам.
– Спасибо вам большое, – Фелисия устало улыбнулась. – Я получила такое удовольствие!
– То ли еще будет! – засмеялась Джоана. – Я из тебя сделаю настоящую звезду! Ты будешь блистать на лучших сценах мира!
– Вы шутите?
– А почему бы и нет? Во всяком случае, я знаю одно – у тебя прирожденный талант, занятия даются тебе легко. Но только не зазнавайся и не задирай нос. Для того чтобы что-то толковое получилось, тебе нужно трудиться. Семь потов должно с тебя сойти.
– Один уже сошел… – Фелисия все еще не могла отдышаться.
– Ну все, беги прими душ. Я буду ждать нашей следующей встречи.
Фелисия, еле волоча ноги, вышла из танцзала. Вечером ее мучили страшные боли во всем теле. Она не могла пошевелиться.
Стянуло мышцы, каждое движение давалось с трудом. Но на душе у Фелисии было необычайно легко и хорошо.
Она получила несказанное удовольствие от занятий и от общения с Джоаной.
«Значит, Марисабель ко мне не так уж и плохо относится, – размышляла она, лежа в кровати и потирая уставшие ноги. – Или же она просто не наговорила про меня своей матери всякие ужасные вещи. И на этом ей спасибо. Как же мне нравится танцевать! Неужели из меня может получиться балерина? Получится, обязательно получится!»
А в это время Марианна набирала телефонный номер Джоаны.
– Ну как? Как вы сегодня позанимались? – был ее первый вопрос, когда та подняла трубку.
– Восхитительно! – восторженно ответила Джоана. – Ты даже не можешь себе представить, насколько девочка талантлива! Если бы она начала танцевать на несколько лет раньше, о ней давно писали бы все газеты, и слава о ее даровании облетела бы весь мир!
– Но ты же знаешь, что у Фелисии была такая тяжелая жизнь! Ей нужно было думать о том, чтобы не умереть с голоду…
– Я все знаю. И потому восхищена мужеством, с которым она принялась за работу. Я сделаю из нее балерину, обещаю тебе, Марианна. У Фелисии острый ум, и она полностью отдает себя делу.
– Сердце радуется от твоих слов!..
Она простилась с Джоаной.
Марианна поднялась на второй этаж и заглянула в комнату Фелисии. Телевизор был включен, свет горел, повсюду были раскиданы вещи. Девушка безмятежно спала, крепко прижавшись к большому плюшевому медведю. Марианна растроганно посмотрела на свою «дочку». «И все-таки она похожа на Луиса Альберто. У меня почти не осталось сомнений, что он ее отец, – подумала она. – Вот как в жизни случается, живешь себе, живешь, а потом вдруг выясняется, что где-то рядом находится родное тебе существо… Где же ты раньше была, Фелисия?» Марианна выключила телевизор, погасила свет и осторожно, стараясь не шуметь, вышла из комнаты, плотно притворив за собой дверь.
Глава 59
Утром, после завтрака, когда обитатели дома разошлись по своим комнатам, Марианна еще долго сидела за уставленным грязной посудой столом.
Вокруг крутилась Белинда, но Марианна ее как бы не замечала.
Странные чувства поглотили Марианну. Она почти не притронулась к еде – аппетита не было.
Несколько минут назад она пристально наблюдала за Луисом Альберто и Фелисией и пришла к выводу, что между ними установилась какая-то невидимая связь. Создавалось впечатление, что они понимают друг друга с полуслова. Например, Фелисия наливала Луису Альберто кофе еще до того, как он успевал попросить се об этом. А сам… Смотрел на девушку такими глазами…
Неужели мой муж знает, что Фелисия его дочь? Неужели она испытывает к нему родственные чувства? Что ж, разговор с Луисом Альберто неизбежен. Я должна установить истину…»
Она застала мужа в ванной за бритьем.
Луис Альберто водил по щекам безопасной бритвой и гнусаво напевал себе под нос незамысловатую песенку. Увидев в зеркале Марианну, он вскинул брови.
– Мне нужно с тобой поговорить, – тихо сказала Марианна.
– Я должен привести себя в порядок. Через несколько минут я закончу и…
– Я не хочу, чтобы нас услышали дети, – перебила его жена. – Ответь мне на один вопрос…
– Хорошо, отвечу, но только на один…
– Ты помнишь Делию?
– Делию? – Луис Альберто задумался.
Пена стекала с его подбородка.
– Какую Делию?
– Напрягись, вспомни.
– Да кто она такая? Не говори загадками. У меня не так много времени, чтобы отгадывать шарады.
– Значит, ты ее не помнишь? Как же так? Что-то на тебя не похоже. Ты встречался с ней. Давно… Очень давно…
– И что из этого?
– Я хочу знать, что у тебя с ней было.
– С кем?
– С этой Делией.
– С какой, черт побери, Делией? Я никак не могу понять… С кем у меня и что могло быть? Когда? Если кто-то тебе на меня наговорил и ты веришь сплетням…
– Это не сплетни. Не думай, что я ревную тебя, что я устраиваю тебе допрос…
– Тогда что ты делаешь?
– Просто спрашиваю. Мне необходимо знать… Это было давно… Ты помнишь ее?
– Ну помню, помню… – Луис Альберто повернулся к жене. Маленькая капелька крови краснела на его щеке. – Из-за тебя я порезался.
– Ничего страшного, заклеишь пластырем. Так что у тебя с ней было?
– Что-что… Ясное дело, что… Только почему ты об этом спрашиваешь сейчас?
– Она умерла…
– Откуда ты это знаешь?
– Белинда сказала. Она была ее лучшей подругой.
– Вот еще новости… По правде сказать, я с тех пор ни разу не вспоминал Делию… Даже лица ее сейчас представить не могу…
– У нее был ребенок… Девочка… Она родила ее сразу после того, как вы расстались…
Марианна замолчала. Молчал и Луис Альберто. Было видно, как вены набухли на его лбу.
– Ты хочешь сказать… Что этот ребенок… – наконец, проговорил он.
– Я не знаю… – голос Марианны дрожал.
– Не может быть. Почему тогда она ничего мне…
– Я не знаю, – повторила Марианна.
– Но ведь тогда девочка уже давно выросла… Жива ли она? И где она сейчас?
– Белинда сказала, что… ей Делия сказала… – Марианна заплакала.
Луис Альберто вытер с лица остатки пены и прижал к себе жену.
– Что тебе известно? – спросил он. – Делия сказала, где ее дочь?
– Нет, но она… она… Луис Альберто, ведь Фелисия так похожа на тебя…
– Фелисия?! При чем здесь Фелисия?
– Фелисия – дочь Делии. Так сказала Белинда…
– Приехали… – проговорил Луис Альберто и опустился на край ванны.
– Она твоя дочь, да?
– Понятия не имею… Всякое могло случиться… В голове не укладывается… Марианна, поверь мне, я ни о чем не подозревал…
– Но Фелисия действительно как две капли воды… Я еще когда в первый раз увидела ее…
– Признаться, я тоже…
– Правда?
– Я в последнее время все чаще об этом думал… Но не мог поверить…
– Бедная девочка… Значит, она сказала неправду… когда поведала нам о своих родителях.
– Конечно, это было вранье. Я сразу заметил…
– Что же нам делать?
– В первую очередь разузнать… Все разузнать о Фелисии… Может статься, что я и впрямь… ее отец.
– Только давай держать это в секрете.
– Да-да, ты права. Нельзя никому говорить об этом, пока мы не узнаем всей правды, а то пойдут кривотолки… Еще неизвестно, как сама Фелисия отреагирует на это…
– А ты ничего от меня не скрываешь?
– Могу поклясться чем угодно. Я никогда не обманывал тебя, Марианна. И все-таки этого не может быть!
– Может… Ведь и Бето мы нашли через несколько лет после рождения… В жизни всякое бывает… Фелисия очаровательная девушка. Она давно живет в нашем доме. Ты можешь не опасаться, что я буду относиться к ней плохо, после того как узнала, что она твоя дочь. Наоборот, я буду любить ее еще сильнее…
Луис Альберто был потрясен.
Он действительно испытывал к Фелисии нежные чувства, но теперь…
Он ощутил вину перед девушкой, страшную, неискупаемую вину… В этот день у него было назначено несколько деловых встреч, но он отменил их, сославшись на плохое самочувствие. Расхаживая по комнате, он вспоминал свои давнишние похождения.
«Делия… Делия… – размышлял он про себя. – Да, приподнесла ты мне сюрприз… Не ожидал, не ожидал… Ведь чувствовал, чуял, не надо было мне с ней связываться… Черт возьми, какой же я дурак! Вот позор, иметь дочь от проститутки… Хотя еще ничего не известно… А что, если обратиться к Серхио Васкесу? Он не раз выручал меня, может быть, выручит и на этот раз… Вдруг Фелисия все же не моя дочь… Хотя какая разница? Она хорошая девушка, добрая, отзывчивая. Живет в моем доме… Но узнать правду все-таки необходимо. Остается только ждать. Ждать и надеяться».
Глава 60
Бето никогда особенно не увлекался футболом. Как и все дворовые мальчишки, он часто гонял по мостовой мяч, но истинного наслаждения от игры не получал.
И когда его однокашник Леонсио Каррера предложил сходить на матч сборных Мексики и Сальвадора, он стал было отказываться. Но Леонсио сказал, что человек, равнодушно относящийся к футболу, достоин всяческого презрения и что он больше никогда не будет дружить с Бето, если тот не пойдет с ним на стадион.
После долгих препирательств Бето, наконец, согласился.
Игра начиналась в семь часов вечера, и потому ему нужно было поторапливаться.
Прибежав из школы домой, Бето принял душ, сменил одежду, попросил Белинду, чтобы она сварила ему кофе, и постучал в дверь Марисабель.
– Любовь моя, – весело сказал он, остановившись на пороге. – Не хочешь ли ты меня поцеловать?
– С утра мечтала об этом! – Марисабель встала с дивана, на котором она до этого читала книгу, и, обвив руками шею Бето, крепко его поцеловала. – Ты чего такой радостный?
– Не знаю, просто настроение хорошее. – Бето широко улыбнулся.
Он знал, что уговорить Марисабель отправиться с ним на футбол, будет чрезвычайно сложно. Она не переваривала эту игру и готова была разбить телевизор, когда начиналась трансляция матча. Но не оставлять же ее дома одну! Тем более что она страшно разозлилась, когда узнала, что он водил Фелисию в парк Чапультепек.
– А не пойти ли нам в кино? – спросила Марисабель.
– У меня есть идея получше.
– Какая же?
– Сегодня играют Мексика и Гондурас. Все мои приятели идут на стадион. Зовут и нас.
– Ты шутишь? – недовольно спросила девушка.
– Нет. Почему бы раз в жизни не сходить на «Ацтеку»?
– Вот еще… Я пока что в своем уме… Ты же знаешь, что я… Ты, наверно, издеваешься надо мной!
– Я говорю совершенно серьезно. К тому же у нас осталось не так много времени. Нужно выходить, чтобы успеть к началу матча.
– Да чтобы я сидела на деревянной скамье в окружении орущих, беснующихся мужиков? Не дождешься!
– Но я же обещал… Нас будут ждать…
– Ничего, подождут, подождут и поймут, что мы не придем.
– Я прошу тебя, пожалуйста. Уступи мне хоть один раз в жизни.
– Нет, нет и еще раз нет!
– В таком случае, не обижайся, если я пойду один.
– С Богом! Размахивай флагами, пей пиво, распевай идиотские песни! Развлекайся! Но только скорей уходи! – Марисабель бросилась на диван и уткнулась лицом в подушку. Ее тело сотрясали рыдания.
– Не плачь, любовь моя, – пытался успокоить ее Бето.
– Отстань! – всхлипывала Марисабель. Расстроенный юноша вышел из комнаты и закрыл за собой дверь.
«Пусть… – подумал он. – Пусть ревет. В конце концов мне надоели ее истерики. Все равно пойду на стадион. Из принципа».
Он спустился на кухню, выпил чашечку кофе и закусил горячими тостами с клубничным вареньем.
Настроение было испорчено. Бето никак не мог решить, вернуться ему к Марисабель или бежать на встречу со своими друзьями.
За этими размышлениями его и застала Фелисия. Она только что вернулась со второго урока с Джоаной и едва успела принять ванну. На се лице светилась приветливая улыбка. Фелисия шлепала по полу босыми ногами, оставляя за собой мокрые следы.
– Привет, Бето, – она лукаво подмигнула юноше. – А я сегодня опять танцевала! Знаешь, как здорово?
– Получается? – Бето вдруг почувствовал, что от Фелисии исходит какая-то необыкновенная теплота, какой-то яркий и приятный свет.
– А ты как думал? Чтобы у меня да не получилось? Не бывать такому! Ты куда-то собрался?
– Да, на футбол.
– А кто играет?
– Наши с Сальвадором.
– Ясно… Приятно тебе поразвлечься.
– Пошли со мной, – неожиданно для самого себя предложил Бето. Девушка стояла в нерешительности.
– А что подумает Марисабель? – тихо спросила она.
– Она ничего не подумает. Ей нездоровится… Она сама попросила меня, чтобы я сводил тебя на стадион, – отчаянно соврал Бето.
– Правда? – Фелисия запрыгала от восторга.
– Даю тебе пять минут! Катастрофически опаздываем!
– Я мигом! – и Фелисия побежала вверх по лестнице, поскальзываясь и спотыкаясь на ходу.
