Текст книги "Счастливые слезы Марианны"
Автор книги: Хосе Антонио Бальтазар
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 37 страниц)
Глава 98
– Да что у вас, гнездо, что ли, возле нашего дома?! – воскликнула Виктория, когда в подъезде к ней подошел улыбчивый сеньор, назвавшийся Паскуалем Кориа и представившийся частным детективом. – Один уже был! А вы кого будете представлять?..
Пато был задет. Однако обрадовался, что с самого начала узнал нечто немаловажное – Викторией уже «занимаются», и, по всей видимости, тоже частный сыск.
– Чтобы у вас не было никаких подозрений, скажу, что я представляю интересы дома Сальватьерра.
– Вот новость-то!.. – съязвила Виктория.
– Ну, раз вы сами мне выложили, что передо мной к вам приходил человек, который, как и я, интересуется вами по поручению дома Сальватьерра, остается спросить, не сеньором ли Луисом Сальватьерра был направлен к вам мой коллега.
– Кем же еще, если вы не знали о его существовании? А вот вас донья Марианна прислала…
«Вот конфуз, – подумал Пато, – попался на простом логическом упражнении…»
– Вы правы, сеньорита Виктория. Но чтобы у вас не было ко мне неприязни, скажу вам, что я был первым человеком, который подружился с доньей Марианной, когда она впервые попала в Мехико. И подозреваю, что вас тогда еще не было в солнечной системе.
– Уже была…
Виктория улыбнулась, открыто и немного застенчиво: она готова была отвечать на вопросы этого высокого седеющего человека.
– Сеньор Кориа, вы, должно быть, по поводу Бето?
– Конечно. Мать обеспокоена произошедшим, боится, что последним нападением опасность не исчерпана. Что это, нападение с целью ограбления или месть?..
– Как я могу вам ответить?
– Все это риторические вопросы. Так сказать, размышления вслух. А конкретно меня интересует, как вы обнаружили Бето?
Виктория нахмурилась, вспомнив простертого на земле Бето. В тот момент она подумала о худшем.
– Вы первая наткнулись на него, не так ли? Собственно, только за этими подробностями я и пришел к вам… И не забыть… Раз уж с вами работает детектив по поручению сеньора Сальватьерра, очень прошу вас не говорить ему о моем появлении… Это просьба доньи Марианны, которая боится… насмешек мужа. Хорошо?
Виктория кивнула и сказала:
– Я спешила из варьете и в аллее, ведущей к автобусной остановке, увидела лежащего человека, дотронулась до его головы и обнаружила кровь.
– Было еще не темно?
– Темнело…
– В этом месте многолюдно?
– Только когда подходит автобус…
– Вы кого-нибудь заметили до или после того, как увидели Бето?
– Я побежала обратно в варьете, чтобы вызвать полицию и «скорую помощь», а когда вернулась, увидела около Бето трех прохожих. У него пропало несколько сотен. Я считаю, это нападение с целью ограбления.
Виктория думала, сказать ли сеньору сыщику о подозрении, которое возникло у нее, когда она вспомнила, вернувшись в вестибюль, о том, что перед входом в сквер ей повстречался Кики?
– Вы хотите что-то добавить?
– Нет, – ответила Виктория.
Такое сообщение равнозначно доносу она не могла взять на душу подобный грех. В конце концов, у выхода из сквера перекрещивается несколько аллей…
Глава 99
Незадолго до этого один из старых друзей Серхио Васкеса обнаружил в ранце своего сына пачку порнографических фотографий самого грязного пошиба.
Сихисмундо Буэно был человеком крутого нрава, в недавнем прошлом известным боксером. Первым побуждением его было устроить сыну хорошую взбучку, узнать, где он достал эту пакость, и наказать тех, кто занимается производством и распространением подобной продукции среди школьников. Сам-то он видел в детстве и не такое, но сейчас в детстве пребывал его сын…
Жена, которой Сихисмундо показал фотографии, с интересом просмотрела их и сказала, что если он тронет сына пальцем, то она сама пойдет сниматься в разных позах, и не с ним. У отца хватило юмора и ума не трепать нервы сыну, а прибегнуть к совету Серхио.
Однажды Серхио его здорово выручил, разоблачив на жену тренера, которая заявила мужу, будто живет с его подопечным. Эту кашу заварили хозяева его противника, у которого было мало шансов на победу.
Утрата тренера за месяц до ответственного боя не оставляла Сихисмундо шансов на успех.
Серхио доказал, что лгунья была в заговоре с тренером противника, который обещал жениться на ней после поражения Сихисмундо.
Ознакомившись с доказательствами, предоставленными частным детективом, муж выгнал обманщицу до матча, а Сихисмундо, к его ликованию, расквитался за его обиду, послав противника в глубокий нокаут уже в пятом раунде…
Сихисмундо рассказал Серхио по телефону о своей находке, и сыщик попросил забросить фотографии ему.
– Получишь большое удовольствие! – пошутил экс-боксер.
Фотографии провалялись у него в столе около недели. Вспомнив о них и внимательно просмотрев, он собрался бросить их обратно в ящик письменного стола, как вдруг его внимание привлекла одна деталь!
Он взял лупу и вгляделся в то фото, на котором крупным планом виднелся локоть партнерши.
Локоть как локоть, если бы не характерные большие родинки, складывающиеся в нечто напоминающее созвездие Большой Медведицы.
Где-то он уже видел подобный «крап»…
Ба! Да это же!..
Он открыл ящик другого стола, вытащил большой зеленоватый конверт и высыпал на стол фотографии Бето и Лили.
Так оно и есть!
Вот она тянется к его губам, чуть ли не насильно притягивая его сконфуженное лицо к своему, а на локте поднятой руки – вот оно! – созвездие Большой Медведицы.
Ай да Лили! Хороша невеста для продолжателя рода Сальватьерра!
Не представляло большого труда наметить план действий, но прежде надо было посоветоваться с сеньором Сальватьерра. Частный сыск предполагает тесное общение с заказчиком, дабы нюансы расследования не нанесли ущерба репутации того, кто хочет узнать тайное.
Бывали случаи, когда факты пугали и сыщика просили забыть о задании.
Серхио Васкес позвонил Луису Альберто и договорился о встрече.
Глава 100
Луиса Альберто обрадовало сообщение Серхио Васкеса: если удастся изобличить Лили, снятую на порнографических открытках тем же человеком, который сфотографировал ее и Бето в парке Чапультепек, это позволит Бето и Марисабель окончательно избавиться от взаимных подозрений.
Он одобрил намерение сыщика добиться от Лили имени негодяя и попросил в случае удачи передать интриганке от его имени несколько слов…
– Сеньорита Лили? – спросил тяжеловес Сихисмундо Буэно, набравший номер Лили, и подмигнул стоявшему рядом другу – сыщику Серхио Васкесу.
– Это я.
– У меня к вам дело.
– Какое?
– Кики вам тут записочку оставил…
– А почему сам не позвонил?
– Почем я знаю…
– А где это?
Сихисмундо назвал адрес спортивного зала, где он работал тренером.
– Кого спросить?
– Спросите Крошку Сихисмундо.
– Через полчаса буду.
Пато позвонил Марианне. Сначала он проинформировал ее о том, что Луис Альберто сам нанял частного детектива.
– Откуда ты это взял?
– Мне сказала Виктория.
– А при чем тут какой-то частный детектив?
– Видишь ли, Виктория поделилась с Луисом Альберто опасениями, связанными с ее сестрой…
И Пато пересказал Марианне то, что сообщила ему Виктория.
– Я думаю, это никак не должно тебя волновать. В подобной ситуации логично, когда беззащитная девушка ищет покровителя. И Луис Альберто, как настоящий кабальеро, попросил частного детектива разобраться в этом.
– Ну-ну, – буркнула Марианна.
Едва Лили вошла в пустой спортивный зал, Серхио Васкес бросил взгляд на ее локоть.
Родинки были на месте. И выглядели они еще соблазнительнее, чем на фотографии.
Лили сразу почувствовала недоброе, но Сихисмундо, преградив ей путь к отступлению, запер дверь на ключ.
– Я буду кричать! – пригрозила она.
– Очень хорошо! Когда сюда придет полиция, я покажу вот эти фотографии, – и сыщик вынул из бокового кармана порнографические открытки.
– Какое я к этому имею отношение? – дерзко крикнула Лили.
– Поглядите получше, – сказал Серхио Васкес.
Лили сразу узнала себя и побледнела: вот, оказывается, почему время от времени вспыхивал свет в лаборатории Кики, когда она «расплачивалась» с ним за фотографирование в парке Чапультепек.
Она тут же взяла себя в руки. Ведь на этих снимках («А я неплохо смотрюсь голой!») нет ни ее лица, ни лица Кики.
– Какое я к этому имею отношение? – переспросила она. Однако теперь не так дерзко.
Серхио Васкес молча ткнул пальцем в ее локоть.
Лили сникла…
После этого Серхио Васкес показал ей чапультепекские фотографии. Снова ткнув пальцем в фотографию и в локоть Лили, он спросил:
– Кто фотограф?
Лили опустила глаза и подавленным голосом сказала:
– Не буду отвечать…
Тут вступил в действие Сихисмундо:
– Будешь! Эти фотографии мой сынишка из школы принес! – и решительно шагнул к Лили.
– Погоди, Сихисмундо, – остановил его, незаметно подмигнув, Серхио Васкес. – Мы ведь не желаем зла сеньорите, мы только хотим узнать имя фотографа…
– А вдруг вы не сдержите слово? – заикаясь, спросила Лили. – Я назову фотографа, а вы ославите меня на весь свет.
– Сделаем так, – предложил Серхио Васкес, – вы напишете покаянное письмо…
– Какое еще письмо? Ничего я не буду писать!
– Покаянное письмо к Бето и Марисабель, – закончил сыщик.
– Вот еще! – сказала Лили, понимая, что этим окончательно утратит надежду стать женой младшего Сальватьерра. Но, взглянув еще раз на свои «гимнастические упражнения» с Кики, спросила:
– Что я должна написать?
Серхио Васкес достал из кейса лист бумаги и авторучку и продиктовал:
– «Настоящим подтверждаю, что мною были заказаны фотографии, компрометирующие сеньора Бето Сальватьерра. Эти фотографии выполнены сеньором…» Напишите его имя и адрес.
– Его имя и адрес я назову после! – глухо сказала Лили.
Тяжеловес сделал по направлению к упорствующей развратнице тяжелый шаг.
– Сихисмундо! – прикрикнул на него Васкес и сказал Лили: – Хорошо… Тогда припишите: «Заявление составлено по собственному желанию в присутствии свидетелей, сеньоров Серхио Васкеса…» Это я. «И Сихисмундо Буэно». Это он.
– Привет, чемпион, – с ненавистью процедила сквозь зубы Лили, услышав знакомую фамилию, чем польстила тяжеловесу.
– Проставьте дату и распишитесь, – закончил сыщик.
Лили исполнила и эту его просьбу.
Сыщик посмотрел на распутницу и сказал:
– Сеньор Луис Альберто Сальватьерра просил передать вам… Из уважения к вашей матери он не даст хода этому делу. Если только вы будете вести себя благоразумно.
Лили кусала губу.
– А я добавлю от себя… Если вы в ближайшие дни не сообщите мне имя и адрес фотографа!..
Сыщик сделал знак боксеру, и тот нехотя распахнул перед Лили дверь.
Она фыркнула и выскочила из зала.
Сихисмундо уставился на дона Серхио.
– А как же мы теперь найдем фотографа?!
– У нее нет выхода. Она назовет его.
– Я сверну этому негодяю шею! – решительно сказал Сихисмундо.
– Мы передадим его и его грязные деяния блюстителям закона! – поправил приятеля честный частный детектив…
Глава 101
И все-таки Виктория сочла нужным поделиться с Паскуалем Кориа своими подозрениями. Она позвонила ему:
– Единственный человек, которого я встретила перед входом в сквер, где было совершено нападение на Бето, был… Кики.
– Кто это, простите? – спросил Пато.
– Он работает у нас в варьете фотографом… Через день… Но учтите, он вполне мог прийти по другой дорожке. В том месте пересекаются три аллеи…
В голове Пато, как в компьютере с хорошей оперативной системой, сразу проработались все варианты.
– Сеньорита Виктория, а может быть, это вы ударили Бето?
Виктория опешила: тон сыщика был серьезным.
– Да, конечно, ударила, вернулась, снова пошла, снова вернулась…
Пато рассмеялся.
– Вот вы шутите, а то, что вы сразу не сказали мне об этом вашем Кики, ставит передо мной несколько вопросов, один из которых я вам уже задал.
– Есть и другие?
– Много.
– Например?
– Что вы с упомянутым вами Кики были в заговоре, но сейчас хотите от него отделаться, и так далее. И на все это наталкивает то, что вы сразу не сказали об этом человеке.
– Не сказала потому, что не хотела возводить напраслину…
– А сейчас?
Виктория разозлилась:
– Идите к дьяволу! Думайте что хотите! – и бросила трубку.
Пато решил заглянуть в «Габриэлу». И прихватил с собой своего помощника Джона Эшби.
В баре ресторана Джон Эшби, отозвав Кики от стойки, где он с Себастьяном пил текилу, попросил его сказать, по какой аллее он обычно ходит на работу в ресторан?
Лицо у Джона Эшби было во внушительных шрамах. На манер американских сыщиков (а он был настоящий янки из Аризоны) шляпу он носил на затылке. Темные очки придавали его лицу подчеркнуто «детективное» выражение, а расстегнутый пиджак и почесывание под мышкой не оставляли сомнения, что под пиджаком надета обременительная портупея.
Кики сразу смекнул, что этот человек не работник прачечной, и тут же сообразил, куда он гнет.
– А я вообще хожу не через сквер, а со стороны музея, – ответил Кики.
– Вот и врешь, – добродушно сказал Джон, направившись к выходу.
Себастьян, слышавший этот разговор, метнулся к Кики и зашипел:
– Поздравляю, идиот! Тебе сели на хвост! Пикнешь о чем-нибудь, пожалеешь!
– Шефу только не говори! – взмолился Кики.
Все это видел Пато.
– Кто этот худой? – спросил он у бармена.
Бармен сразу догадался о невидимой связи между громилой Эшби и неизвестным посетителем, задавшим вопрос.
– Это Себастьян Кихада. Сеньор хочет познакомиться?
– Не сейчас, – ответил Пато, отблагодарив бармена тройной платой за пиво.
Джон поджидал его на скамейке сквера.
– Как ты и предполагал, – воскликнул он, – гаденыш заявил, что вообще через сквер не ходит. Стало быть…
– Стало быть, скорее всего, ударил Бето и ограбил его он.
Пато позвонил Марианне и рассказал ей про Кики. Он попросил разрешить ему побеседовать с Бето. Сказал, что это крайне важно.
Так как Луиса Альберто дома не было, Марианна позволила Пато приехать, но попросила не утомлять сына и не травмировать его напоминанием о нападении.
Он заверил Марианну, что этого и не требуется, – ему надо только выяснить степень связи подозреваемого Кики с неким Себастьяном Кихадой…
– Так ведь это тот самый тип, который стянул четки. Он дружит с Кики. Они вместе были у Бето в гостях, когда Себастьян стащил четки.
– Тогда отпадает необходимость тревожить Бето, – обрадовал Пато Марианну. – Остается прижать этого негодяя и сдать его полиции вместе с его дружком Себастьяном.
– Пато, а нельзя ли действовать как-то по-иному? Припугнуть их или предложить деньги, чтобы они оставили Бето в покое?
– Марианна!
Гневные нотки в голосе Пато напомнили ей о том, что он придерживается иных взглядов на проблему преступления и наказания.
– Хорошо, хорошо… Только я не хотела бы, чтобы Луис Альберто узнал о том, что мы действуем за его спиной.
– Я уже попросил Викторию не сообщать сыщику, нанятому Луисом Альберто, о нашей встрече, объяснив, что это твоя просьба…
– С какой стати! – возмутилась Марианна.
– Марианна, сеньорита Виктория Хауристи производит впечатление порядочной девушки. – Он помолчал и добавил медовым голосом: – Несмотря на ее ослепительную красоту!
– Все вы одинаковы! – засмеялась Марианна.
– Марианна, прошу тебя только об одной услуге. Узнай у Бето, где живет Кики, и позвони мне.
Глава 102
В этой операции ни один из участников не должен был знать целого плана.
Никто из них, кроме Кики, не знал, что дело идет о похищении девушки с целью шантажа. И даже Кики не было известно, что эта девушка – сестра Виктории.
Каждый обязан был выполнить лишь то, что предписывалось ему.
Диди – выведать у кухарки Белинды, какое настроение в доме у Луиса Альберто Сальватьерра. Белинда с недовольным видом буркнула, что богатые вроде бы пока больше не плачут: радуются, что ограбленный Бето отделался легким испугом, что четки возвернулись обратно, а Марисабель помирилась с найденышем.
– Ничего, наплачутся еще! – уверенно каркала потная Белинда, задыхаясь ночью в железных объятиях ненасытного Диди…
Вивиан точно так же, как накануне, должна была задержать Викторию, если та раньше времени вздумает покинуть репетицию.
Диди – в случае чего помочь Вивиан, при этом она не должна была догадываться о том, что он ее подстраховывает.
Себастьяну вменялось наблюдение за домом доньи Алисии, не произошло ли в нем что-нибудь необычное, и позднее сообщить об этом Бласу. Для этого Себастьян должен был занять место в маленьком уличном кафе на противоположной стороне улицы. Главную работу на этой начальной стадии надлежало выполнить Пепе-Кики.
Блас, в обличии Альфонсо (для доньи Алисии он был сеньор Исидро Мендес), остановив машину около подъезда, заглянул к потухшей звезде балета, чтобы отвезти ее в музыкальный салон. Она вышла с котом на руках. Блас галантно подсадил ее в машину и, прежде чем сесть за руль, мельком глянул в ту сторону, где за столиком кафе сидел Себас, естественно не признавший в сутулом бородатом сеньоре своего стройного шефа.
Через пять минут после этого Кики, точно придерживаясь инструкций Бласа, проник в дом с черного хода.
Он постучал в дверь квартиры 12-А и весело назвался.
Вошел, поцеловал руку улыбнувшейся ему Бегонии и, вытащив из кармана тампон с хлороформом, прижал его ко рту девушки.
Она медленно стала оседать на пол.
Кики поднял ее на руки, вышел из квартиры и, осторожно прикрыв дверь ногой, быстро прошел к черному ходу, поднялся, задыхаясь, этажом выше и носком ноги три раза ударил в дверь мансарды.
Дверь распахнулась, и он передал девушку на руки человеку, лицо которого было скрыто трикотажным чулком с прорезями для глаз и рта. Кики знал, что его будут ждать. Ничего не сказав, он вышел и по лестнице черного хода спустился во двор.
Удалившись от дома доньи Алисии на два квартала, он вошел в телефонную будку и набрал номер кабинета Бласа.
Блас ответил ему в трубку беспроволочного телефона, находясь в музыкальном салоне.
– Шеф, так я пошел? – спросил Кики.
– Спасибо, – ответил Блас, взглянув на часы. – Хвалю.
Он отвез донью Алисию домой. Всю обратную дорогу она не снимала наушники, упиваясь голосом Пласидо Доминго. Дала даже послушать Сталину, который неодобрительно дернул головой.
Глава 103
Виктория осталась довольна репетицией. Именно сегодня все завертелось, как надо.
Номер, названный по подсказке Бето «Свидание с лесом любви», обретал свои магические черты.
Виктория решила отказаться от излишних декораций и костюмов. Смысл этой вещи был понятен и без слов, одна музыка вполне могла бы выразить идею Бегонии, но Виктории важно было как можно лучше записать ее текст на фонограмму – ведь этим текстом ее немая сестра «говорила».
Виктория предпочла не петь, а просто наговорить стихи под музыку – это давало больший эффект. Казалось, будто влюбленная девушка действительно объясняется в любви дикому лесу.
Вместо костюмов Бегония предложила разрисовать тела специальными красками. Это соответствовало входящему в моду искусству «телесной живописи».
«Свидание с лесом любви» решено было показать сначала на Кубе, а в дальнейшем, по возвращении, в своем кабаре.
На репетиции присутствовала русская балерина Дарья, с которой Виктория познакомилась недавно на одном из концертов Ансамбля современного танца Бразилии.
На этот концерт своих соотечественников Дарью пригласила одна из ее учениц – бразильянка Луиса.
Дарья однажды была со своим приятелем в «Габриэле», она узнала Викторию и вместе с Луисой подошла к ней в антракте.
Они разговорились. Узнав, что Дарья преподает в балетном училище, Виктория спросила, не посмотрела бы она одну ее новую работу. Мнение русской балерины было для Виктории очень важным.
– Ты сама это придумала? – спросила Дарья после окончания репетиции, обняв и поцеловав Викторию.
– Хореографию придумала сама. А музыку и текст – моя сестра.
Дарья высказала несколько замечаний и, поднявшись на сцену, показала один вариант, который, по ее мнению, был более естествен. Она спросила:
– А не могла бы твоя сестра показать мне другие свои работы? Я бы предложила их моим ученицам…
– Хочешь, поедем прямо сейчас со мной?
– С удовольствием.
Под впечатлением ее отзыва Виктория позвонила сестре, решив пока не сообщать о просьбе Дарьи, отложив этот сюрприз до возвращения домой. Виктория обрадовалась предложению Дарьи, так как врач сказал, что Бегонию надо обязательно чем-то занимать.
– Мышелов не приходил? – спросила она.
Тук-тук…
– Сделай салат побольше, я приеду с подругой.
Тук…
– Если этот враг мышей появится, попроси его, пожалуйста, отложить свое зверство часа на два.
Тук…
Виктория положила трубку.
– У нас должны травить мышей! – объяснила она Дарье…
У порога квартиры лежал сонный Сталин.
Виктория постучала.
– Бегония, мы пришли! – громко сказала она, наклонившись, чтобы погладить тирана. Она испуганно сказала Дарье: – Он почти не дышит! Надо сказать донье Алисии!
– Странно, пахнет лекарствами… Хлороформом…
У Виктории забилось сердце.
– Неужели у Бегонии приступ! Наверно, приезжала «скорая»!
Она сильнее застучала в дверь.
– Бегония, ты дома?!
Снизу поднималась донья Алисия.
– Виктория, что случилось? Боже! Сталин! Что с ним?
– По-моему, он опьянел от хлороформа, – сказала Дарья, подняв с пола клочок ваты.
Виктория разрыдалась. Не попадая ключом в замочную скважину, она спросила:
– Донья Алисия, «скорая помощь» не приезжала?
– Нет, дорогая!
– Тогда у нее, должно быть, приступ!
Дарья взяла у Виктории ключ и открыла дверь.
В комнате никого не было. Аптечка с ампулами и шприцем лежала на месте.
– Боже! – только и воскликнула Виктория, бросившись к телефону.
