Текст книги "Счастливые слезы Марианны"
Автор книги: Хосе Антонио Бальтазар
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 37 страниц)
Глава 81
Рамона заглянула в комнату Марианны и, увидев, что она проснулась, сказала, что ее просит Марисабель.
Марианна обрадовалась звонку приемной дочери, особенно ее волнению, когда она спросила, дома ли Бето.
– Его нет, – устало ответила Марианна и разрыдалась.
– Мамочка! Что у вас там случилось?
– Луис Альберто накричал на Бето, Чоле ушла из дома, а он отправился ее искать, и вот до сих пор ни его, ни ее нет! Луис Альберто с ног сбился! Ты знаешь, как опасно в городе по ночам!
– Мамочка, прошу тебя, успокойся! Бето в безопасности…
– Он у вас?!
– Нет, он… у Виктории. Ну, у этой… танцовщицы из «Габриэлы».
– Откуда тебе это известно?
– Звонил Умберто, и он видел, как она его уводила… Пьяного…
– Вот замечательно! – воскликнула сквозь слезы обрадованная мать.
– Ты считаешь, что это замечательно? Замечательно, что он показывается в людном месте пьяным в обнимку с одной из этих?..
– Марисабель, – сказала, успокаиваясь, Марианна, – я бы сама отвела вас в публичный дом, если бы речь шла о вашей жизни и смерти! Да и потом, «Габриэла» не публичный дом и Виктория… не такая.
– А какая? Ты бы посмотрела на ее эротическое шоу!
– Ты сама от него в восторге…
– Я думала, что эротические наклонности Виктории ограничиваются только сценой…
– Скажи честно, девочка, тебе известно что-то, о чем ты умалчиваешь?
– А что еще должно быть известно?! Пьяный Бето в обнимку с этой…
Марисабель в сердцах бросила трубку.
Марианна с облегчением вздохнула. Головная боль прошла. Она спустилась в гостиную.
– Рамона, Бето нашелся! По всей видимости, он у Виктории. У той, что когда-то привела домой Луиса Альберто. Надо взять у него ее телефон!
Она пошла к нему в кабинет. Луис Альберто бросился к ней, обнял и нежно прижался губами к ее виску.
– Луис Альберто, Бето у Виктории!
Луис Альберто удивленно посмотрел на Марианну.
– Как он оказался у нее? – недовольно спросил он.
– Если бы я знала. Его видели в «Габриэле». Ты не дашь мне телефоны Виктории?
– Я сам ей позвоню, – мягко сказал он, поцеловав ее, и, заметив ее беспокойство, добавил: – Ради Бога, не бойся, я не намерен обижать Бето. Сейчас при тебе и поговорю с ним, если только он действительно у нее…
Но Луис Альберто не успел это сделать. Раздался звонок.
– Добрый день! – поздоровался суховатый официальный голос. – С вами говорит лейтенант полиции Эухенио Сепульведа. Мы задержали проживающую у вас Чоле Эрнандес…
– Боже! Наконец-то! Скажите, лейтенант, куда мне приехать за ней? – и, прикрывая трубку ладонью, Луис Альберто крикнул Марианне: – Чоле нашлась!
Лейтенант Сепульведа назвал адрес больницы и прибавил:
– Она не в себе… Мы поместили ее в нашу больницу. Вы можете ее забрать в любое время. Однако вы должны дать поручительство о ее невыезде в связи с расследованием о похищении ею ребенка.
– Не понимаю вас…
– Приезжайте, и мы посвятим вас в подробности. Думаю, что она действовала бессознательно. Сейчас составляется медицинское заключение о ее состоянии…
Луис Альберто не стал передавать Марианне подробности этого разговора, а только сказал:
– Она в больнице, я еду туда, а ты, умоляю тебя, отдохни.
В дверях уже стояла Рамона, – в руке дымилось нечто долженствующее принести Марианне успокоение и глубокий сон – то, в чем она сейчас больше всего нуждалась.
Она отвела Марианну в ее комнату и помогла ей лечь.
Марианна попросила Рамону принести из комнаты Бето один из альбомов, которые Бето позаимствовал у приятеля – Поля Дельво, и стала рассматривать репродукции, остановившись на той, где была изображена пустыня, по которой брели в разных направлениях полуобнаженные и вовсе обнаженные люди…
Она увидела себя среди них. «Как странно, – подумала она, засыпая, – что я вижу самое себя…»
Тогда-то, позвонив, Бето и узнал от Рамоны, что Чоле нашлась, отец поехал за ней, а мама Марианна спит.
Глава 82
Бето взял такси и отвез Викторию в «Габриэлу».
Готовясь расплатиться с шофером, он обнаружил в кармане брюк конверт с деньгами, который всучил ему Себастьян под видом миллиона. Себастьян рассчитывал на то, что Блас, в случае, если бы он когда-нибудь вздумал проверить, вернул ли Себастьян миллион Бето, получит от того положительный ответ, а ежели возникнут «разночтения» в сумме, так ведь, простите, Бето был в большом подпитии…
Обнаруженные – лишние – деньги озадачили Бето, он смутно припомнил, что Себас действительно махал у него перед носом чем-то вроде конверта, но тут же Бето переключился на расчет с водителем, забыв на время о прибавлении денег.
Виктория предложила на прощание выпить чашечку кофе в артистическом баре. Однако, вызванная Диди в кабинет к Бласу, вынуждена была оставить Бето у стойки.
Он сел на табурет и заказал кофе.
На глаза ему легли неведомые ладони. Носом он ощутил запах духов, а лопатками – прикосновение двух эластичных женских экстремальностей.
Это была полосатоштанная Вивиан, которая, попросив разрешения, села рядом с ним за стойку.
Бето вспомнил упоминание Виктории о том, что Вивиан принимала деятельное участие во вчерашнем его спасении, которое завершилось освобождением его от лишней верхней одежды, – он густо покраснел.
– Что, юноша, стыдно? – Она залилась звонким смехом и вдруг, оглядываясь по сторонам, зашептала: – Да не бойся, я никому не проболтаюсь!
Бето успокоило обещание Вивиан никому не рассказывать о том, что его, пьяного, раздевали две молодые танцовщицы из ресторана-кабаре «Габриэла». Однако он еще не знал, какой сладостный грех совершил он в хмельном беспамятстве вместе с Викторией, которая, оказывается, без ума от него.
Вивиан играла бровями, губами, ноздрями, выбирая слова, чтобы не ранить Бето и не обидеть свою подругу.
– Не было этого, – буркнул ошарашенный Бето.
– Было, было, голубчик! Она считает, что ты справляешься с мужскими обязанностями получше… твоего отца.
Бето поперхнулся кофе и уставился на Вивиан, только сейчас догадавшись о том, что она его шантажирует.
Да что же это такое! Из одного котла в другой! Видимо, и впрямь он смахивает на теленка, если каждый и каждая может наговаривать на него!
– И не вздумай говорить об этом Виктории! Я ее так ославлю перед твоим отцом, что ей не поздоровится. И вот что, мне бы деньжат немного…
Она уставилась на него колючим взглядом стартующей наркоманки, в котором он прочитал беспощадную решимость довести дело до конца.
Бето с омерзением сунул ей конверт с тремястами тысячами и выскочил на улицу.
Глава 83
Врач провел Луиса Альберто в палату и указал на койку возле окна.
Увидев Луиса Альберто, Чоле задрожала, лицо ее выразило сложную гамму чувств – от ужаса до мольбы. Это лицо не было лицом нормального человека.
Чоле судорожно натянула простыню на голову. Врач жестом подозвал медсестру и попросил сделать пациентке успокаивающий укол, но медсестра ответила, что такой укол недавно был сделан.
Врач подошел к койке и сел на стул. Он осторожно стянул с лица Чоле простыню. Могло показаться, что она спит с открытыми глазами, если бы через определенные интервалы по ее лицу не пробегала судорога. Врач протянул к ней руку и гипнотическими пассами снял судорогу…
Только сейчас Луис Альберто понял всю меру потрясения, которое пережила Чоле, узнав, что он выгнал родного сына из дома.
Чувство вины, признательности и сострадания заставило его подойти и погладить несчастную по голове.
Она уже не чувствовала его прикосновения, провалившись в глубокий сон.
– Я думаю, лейтенант ошибается, полагая, что вы можете немедленно забрать ее, – сказал после некоторого раздумия врач, заглянув в историю ее болезни. – Пусть Чоле Эрнандес побудет у нас. Пока не будет уверенности, что она вышла из своего состояния. Это должно произойти через неделю, максимум через десять дней. Я обещаю подробно информировать вас о положении дела.
На тумбочке Чоле Луис Альберто увидел вазу с апельсинами, яблоками и киви и небольшой букет роз. Он вопрошающе взглянул на врача, и тот, улыбнувшись, сказал:
– Это принесла Клаудия, студентка, та, что обратила внимание на нашу пациентку в подземном переходе, поняла, что с ней творится неладное, и позвала полицейского.
В коридоре, прощаясь, врач сказал, тронув Луиса Альберто за рукав:
– Поймите меня правильно… Ни вам, ни вашим близким не следует навещать ее, пока я сам вас не приглашу. Ей противопоказано какое-либо волнение.
– Доктор, не дадите ли вы мне телефон или адрес этой студентки?
– Вы узнаете его в полицейском участке нашего района у лейтенанта Сепульведы…
После посещения больницы Луис Альберто побывал у лейтенанта Эухенио Сепульведы, который дал ему телефон свидетельницы Клаудии Сеа и кратко рассказал о злоключениях Чоле.
Луис Альберто ужаснулся, представив, что могло произойти с ребенком в руках невменяемой женщины. Его поразила мысль о том, как фатально жизнь одних людей зависит иногда от событий, происходящих далеко от них.
Вот он вспылил, накричал на сына, выгнал его из дома, а маленький ребенок, еще не вступивший в сознательную жизнь, стал жертвой его гнева, мог погибнуть. Из-за него! Словно его – Луиса Альберто – ярость по невидимым каналам растеклась по миру. Луису Альберто представилась вся мера ответственности человека перед людьми. И он подумал о Бето – надо как можно скорее его найти, как можно внимательнее выслушать его…
Из своего офиса Луис Альберто позвонил домой и, узнав, что Марианна спит, пересказал Рамоне ситуацию. На его вопрос, дома ли Бето, Рамона ответила, что тот пока не объявлялся.
Луис Альберто набрал номер Виктории. Трубку не сняли – значит, Виктории не было дома. Луис Альберто знал, что Бегония подходит к телефону, лишь когда слышит три звонка, после которых Виктория тут же снова набирает номер.
До начала совещания оставалось десять минут. И он решил позвонить незнакомой студентке – Клаудии Сеа, наблюдательность которой избавила Чоле и похищенного ею ребенка от худшего.
– Слушаю вас, – раздался в трубке спокойный грудной голос.
– Простите, вы сеньорита Клаудия? Вас беспокоит Луис Альберто Сальватьерра. Хочу от всего сердца поблагодарить вас за внимание к нашей родственнице Чоле Эрнандес!
– Сеньор Сальватьерра, а как бы поступили вы? – удивленно воскликнула Клаудия и добавила, вздохнув: – Если бы вы видели ее там…
– Сеньорита Клаудия, я был бы вам очень признателен, если бы вы нашли время и наведались к нам.
– Я не хотела бы вас утруждать…
– Не подумайте, будто мое приглашение продиктовано формальными соображениями. Просто мне захотелось познакомиться с вами…
– Вот уж не обязательно! – недовольно ответила Клаудия.
Луис Альберто усмехнулся про себя, вспомнив о повальной подозрительности феминизированных студенток, бдительно следящих за тем, чтобы преподаватели не позволяли себе по отношению к ним каких-либо фривольностей и домогательств, смахивающих, по их мнению, на «сексуальные притязания».
– Мне кажется, Клаудия, у вас очень доброе сердце. Пусть Бог продлит годы ваших родителей, которые привили вам чувство сострадания к ближнему…
– У меня нет матери, – сказала Клаудия. – Я приехала из Керетаро, там остались отец и два брата. Отец адвокат, сейчас он на пенсии. Братья учатся в школе… А у вас есть дети?
– Двое. И они иногда доставляют мне немало волнений.
– А знаете, я приду к вам. Благодарю вас за приглашение. Дайте мне ваш телефон и адрес. Я проведу у вас анкетирование.
– Что, простите?!
– Анкетирование. Вы ответите на некоторые вопросы, связанные с вашими взглядами на семью.
Диктуя свои телефоны и адрес озабоченной проблемами роста народонаселения Клаудии, Луис Альберто вспомнил о цветах и фруктах на тумбочке у Чоле и на прощанье пошутил:
– Клаудия, только учтите, я бесплатно анкеты не заполняю. С вас такой же замечательный букет, какой вы принесли Чоле!
Глава 84
Бето был в полной растерянности. Сидя в скверике напротив входа в «Габриэлу», он ломал голову над тем, что ему делать дальше?
Хладнокровный шантаж Вивиан потряс его. Он не знал, как отнестись к нему. Во всяком случае, идти домой он пока не может.
Он решил было до конца объясниться с отцом, но как он теперь посмеет глядеть ему в глаза?!
Бето был неопытен в любовных тонкостях. Обдумывая сказанное Вивиан, он понял, что, хотя все это ложь, он переступил черту, за которой его могут ждать большие осложнения. Его неосмотрительность может причинить огромный вред людям, которых он любит и которые сделали для него так много. Чоле уже пострадала. Марианна не находит себе место. Отец взвинчен. Марисабель покинула их дом…
Ведь он действительно провел ночь наедине с Викторией. Его отца и ее связывали какие-то таинственные отношения, не хватало только, чтобы пошли слухи, будто отец и сын ухаживают за одной и той же девушкой.
Боже, мама-то что подумает!
Нет, домой он пока пойти не может… Но где он будет спать? Заниматься?
Виктория! Только она сумеет его понять! Он обсудит с ней свое положение и попросит позволения переночевать у них. Она не откажет!
Бето прождал ее около часа. И решил поехать к ней и дождаться ее возвращения у нее дома.
Он накупил целую сумку продуктов и букет гвоздик.
Выйдя из лифта и свернув в коридор, он чуть не сбил с ног бородатого плечистого человека в темных очках, одетого в броский клетчатый костюм, в руке у него дымилась сигара. Бето почудилось, что при виде его незнакомец несколько опешил. И еще ему показалось, что он уже где-то его встречал.
Постучав дверным молотком, Бето услышал пугливые удалявшиеся шаги. Он громко сказал:
– Бегония, это я, Бето! Открой!
Теперь он услышал прежние шаги вприскочку, как будто раньше по квартире металась совсем другая девушка.
Бегония отперла, повернув три раза ключ, отодвинув засов и сняв цепочку.
Она была бледна и дрожала. У нее были испуганные глаза.
Она прильнула к Бето и выглянула за порог, тыча пальцем в сторону коридора и прикладывая пальцы к губам, как будто курила сигару.
– Тебе не нравится сигарный дым? – пошутил Бето, принюхиваясь.
Она подбежала к столу и «сказала» на листе бумаги:
«Это тот самый запах!»
– Какой запах?..
«Виктория тебе потом расскажет».
Бето вызвался помочь на кухне. Они принялись стряпать. Бето занялся овощами, а она поставила вариться мясо.
Позвонила Виктория. После нескольких постукиваний Бегония передала трубку Бето. Виктория крайне удивилась, услышав его голос.
– Бето, что случилось? Ты не поехал домой?
– Я не дождался тебя, а мне надо с тобой поговорить. Сейчас не могу, – он покосился на Бегонию, деликатно вышедшую из комнаты. – Но это очень важно, и мне не с кем больше посоветоваться.
– Хорошо. Я приеду через час.
– Мы тут готовим обед…
– Вот молодцы! Тогда я выезжаю немедленно! С ног валюсь от голода!
Глава 85
Блас Кесада, в клетчатом обличии и искусственном волосяном покрове своего вымышленного брата Альфонсо, еще раз наведался к домовладелице, у которой снимала квартиру Виктория.
В первый приход он еле достучался.
Пышногрудая сеньора Алисия Арау, в прошлом артистка кордебалета провинциальной труппы, была заядлой меломанкой: в ушах у нее чуть ли не с утра до ночи торчали наушники плейера.
Непостижимым образом сквозь эту плотную музыкальную завесу (ах, Моцарт! ах, Верди! ах, Мусоргский!) мог моментально пробиться лишь ее кот Сталин, прозванный ею так потому, что охотился за мышами не менее хитроумно, чем его прототип – за Троцким, расправляясь с ними с не меньшим хладнокровием и жестокостью. Сталину достаточно было мяукнуть, чтобы великие композиторы поутихли, уступив место сюсюкающим причитаниям меломанки, приступавшей к кормлению деспота дурно пахнущей рыбой и молоком.
Бородач завоевал сердце сталинской прислужницы кассетами с элитарными записями классики. В первый раз он объяснил причину своего визита желанием снять у нее в доме мансарду, чем тут же расположил ее к себе.
Блас был прирожденным психологом, тонко чувствовал сильные и слабые стороны людей, легко лавировал в той или иной ситуации – уже через две минуты тема мансарды ушла на второй план.
А на первый выступили воспоминания Алисии Арау о ее балетных подвигах. Выходило так, что ее стремительное продвижение в одном бесконечном вихревом пируэте вверх по склону балетной карьеры, с обгоном и сбрасыванием в пропасть неудачливых соперниц, едва не завершилось взятием пика славы, да зрение стало портиться, в результате чего она и вынуждена была уйти в тылы кордебалета…
Блас ломал голову над тем, как лучше осуществить похищение Бегонии. Выманить ее из квартиры не представлялось возможным. Немая девушка ни за что не откроет постороннему. Нельзя же использовать единственную знакомую ей женщину – домовладелицу – для того, чтобы та попросила впустить ее и похитителя?..
Стоп! Вот и найдено решение!
В сегодняшнее посещение Алисии Арау его внимание привлекла ее жалоба на мышей. Мыши, крысы, тараканы и другая зловредная живность – сущая напасть для больших городов. Специальные службы не справляются с ними.
Домовладелица упомянула о мышах, когда Блас, он же Альфонсо, желая произвести на нее самое благоприятное впечатление, взяв Сталина на колени, стал поглаживать его.
Тогда-то его и осенила эта замечательная идея.
– Донья Алисия, вы говорите, что, несмотря на все проворство вашего великолепного тигра, жильцы продолжают жаловаться на мышей… Я благодарю вас за откровенность. Другая хозяйка не стала бы выставлять свой дом в неприглядном свете тому, кто хочет у нее поселиться. А что если я пришлю вам редкостного специалиста по борьбе с грызунами?
– Это, должно быть, дорого? – осмотрительно поинтересовалась донья Алисия.
– Пусть это вас не заботит, считайте, что я пекусь как бы и о себе, ведь я хочу снять у вас мансарду…
– Не опасно ли это для домашних животных? – забеспокоилась хозяйка Сталина.
– У моего друга-специалиста собака и попугай, а ведь он и у себя травит мышей и тараканов… Он сейчас в отъезде, но я обязательно пришлю его. Он работает с двумя помощниками…
После вторичного осмотра снятой им мансарды он спросил, позволительно ли ему вручить донье Алисии задаток в виде платы за полгода вперед, чем несказанно ее обрадовал.
Квартира домовладелицы находилась в конце коридора, на том же этаже, где была квартира сестер Хауристи. Возвращаясь от доньи Алисии, Блас, приблизившись к дверям их квартиры, с особым удовольствием затянулся дымом любимой сигары.
Неплохо придумано. Когда Виктория будет в кабаре, Диди, в присутствии доньи Алисии, произведет предварительный осмотр «объекта», где он должен травить мышей, расположив к себе Бегонию. Через день Бегония, узнав его голос, откроет ему…
Тут-то его чуть и не сбил с ног Бето. «Интересно, заприметил ли он меня, когда я был у его отца?» – забеспокоился Блас. А хоть бы и заприметил. Да, скромный сценарист и режиссер побывал в доме, где хочет снять мансарду.
И еще Блас подумал о том, что, вероятно, сестры Хауристи пришлись по душе Бето.
Ну, что же, тем больше эмоций в доме Сальватьерра будет содействовать выкупу Бегонии.
Глава 86
После обеда Бегония отправилась на кухню мыть посуду, а Виктория, глядя в упор на Бето, сказала:
– Бето, мне не нравится, что ты зачастил к нам. Бегония нездорова, у нас много своих непростых проблем. А я чувствую, что ты нашел удобное место для пустого времяпрепровождения.
Она видела, что ее слова ранят самолюбивого парня. Этого она и добивалась. У нее не было другого способа поставить все на свои места. Пообщались, и хватит. Ему пора возвращаться домой. Она не хотела иметь проблемы с Луисом Альберто. Не из моральных соображений. Дело куда проще, прагматичнее: Луис Альберто обещал позаботиться о Бегонии, пока Виктория будет отсутствовать. Она не может подвергать опасности эту возможность.
Бето встал, губы его дрожали. Он махнул рукой и направился к двери. Виктория, поморщившись, прицокнула языком:
– Стой! Садись. Объясни, почему ты не пошел домой?
– Потому что не могу! Потому что меня топят, а я не знаю, как выбраться на берег! Потому что никто не хочет выслушать меня до конца!
С кухни прискакала испуганная Бегония, в фартуке, с тарелкой и кухонным полотенцем. Виктория подошла к сестре, обняла ее и шепнула:
– Не волнуйся, у парня разыгрались нервы, он хочет о чем-то посоветоваться со мной. – Она развернула ее и наподдала ей легкого шлепка. – Марш на кухню!
Виктория осталась стоять в дверях, прислонившись к косяку.
– Рассказывай.
– Твоя подруга Вивиан утверждает, что я… что мы… якобы этой ночью…
Виктория расхохоталась.
– Вивиан в своем репертуаре! Она и мне высказала свои подозрения. А ты сам не понимаешь, что это не так?
– Но она потребовала деньги за свое молчание! Она пригрозила рассказать отцу!
Виктория побледнела.
– И ты дал ей деньги? Говори, дал?!
– Дал…
– Сколько?
– По-моему, триста тысяч…
– Сколько, сколько?!
– Мне Себастьян подсунул конверт. Я так и не понял зачем… Там было триста тысяч. Я так испугался ее слов, что отдал ей весь конверт…
– Ты понимаешь, что этим ты как бы признал нашу…
Бето выпучил на нее глаза.
– Как можно признать то, чего не было?
Виктория мрачно покачала головой: ребенок, сущий ребенок…
– Слушай. Я хочу откровенно сказать тебе следующее. Состояние сестры очень серьезное. А тут еще… Вокруг квартиры какой-то дым сигарный… вьется. – Она помолчала и смущенно добавила: – Так как я должна лететь на неделю на Кубу, я посоветовалась с твоим отцом, куда лучше пристроить Бегонию. И он тут же предложил взять ее к вам… Падре Адриан, которому он обмолвился о нашем разговоре, тоже не прочь пригласить ее к себе.
Бето участливо кивал, слушая ее.
– Теперь ты понимаешь, чего я боюсь? В твоем конфликте с семьей мы с Бегонией оказываемся между молотом и наковальней.
Бето опустил голову. Потом посмотрел на Викторию. В его глазах было столько растерянности, что ей стало его жалко.
– Вот что, Бето. Вивиан я беру на себя. А ты возьми на себя примирение с отцом… Дома ведь уже знают, где… ты провел ночь. Должно быть, Вивиан и донесла. Впрочем, нет. Если бы она сделала это, ей нечем было бы тебе угрожать. Значит, нас увидел вместе кто-нибудь из твоих знакомых… Ну, конечно, Себастьян или Кики!
Бето отверг это предположение. Себас не стал бы сейчас шкодничать. Бето пришлось рассказать Виктории про похищенные четки, про то, как он выкупал их у негодяя и как того, по-видимому, заела совесть – стал бы он иначе возвращать триста тысяч, те самые, которые Бето отдал Вивиан.
– Так что вряд ли это сделал Себас, – заключил Бето. – А уж Кики ничего без ведома своего дружка не предпримет.
– Тогда, возможно, донес Умберто, жених Марисабель. Я видела его в зале. На этот раз он был один и громче всех мне хлопал, а лысина его сверкала, как ночью маяк! – развеселилась Виктория. – Его сестра мне проходу не дает! Но клянусь, моим мужем будет не женщина!
У Бето снова поднялось настроение. Все-таки Виктория замечательная девушка: как просто с ней, как разумно она мыслит!
Позвонив домой и узнав от Рамоны, что отец на работе, он набрал номер его офиса и сказал:
– Отец, я виноват перед тобой. Я тебя очень люблю и прошу только об одном – верить мне. Я могу вести себя не так, как следовало бы, могу что-то недосказать. Но я никогда тебе не солгу…
– Сынок, я не сомневался в этом. Прости, если обидел тебя. До вечера!
На глазах Бето блестели слезы, а душа его ликовала.
Виктория крепко его обняла и расцеловала. С кухни прибежала Бегония. Она тоже шутливо полезла целоваться.
– Ну, ну! – оттащила ее Виктория. – Рано еще!
Теперь они повалили на ковер Викторию, теперь Виктории пришлось вертеться на лопатках и визжать от щекотки…
Выйдя на улицу, Бето взял такси и через полчаса был дома…
Блас никогда не был женат. Но влюблялся не раз.
Он не мог причислить себя к разряду жарких донжуанов. С женщинами вел себя, как подобает настоящему мужчине. Он не любил, когда при нем рассказывали сальные подробности интимных подвигов. Ему не нравилась порнография и пошлые анекдоты.
Трудно сложилась его судьба, не раз он был на шаг от смерти в тюрьмах и в джунглях (в настоящих, где транспортировал оружие и наркотики, и в городских, где какое только зверье не встречалось).
Конечно, иногда он думал о том, что неплохо бы обзавестись семьей, детьми, но все откладывал это на будущее… Если только оно было ему суждено…
Вивиан ему нравилась.
У нее были тонкие черты лица, мягкая линия рук, нежная кожа. А полуоткрытые губы, казалось, были созданы для поцелуев. Она была по нему. Не раз, думая о ней, он вздрагивал и улыбался.
Но дальше тела ее не пускал. Ее оболочка не соответствовала содержанию.
Танцовщицы знали об их связи, некоторые завидовали Вивиан, относясь в то же время с уважением к Бласу, который не злоупотреблял в своем курятнике неоспоримыми правами петуха.
Самая веселая из них – мулатка с острова Гваделупы – Лулу говорила с милым французским акцентом обитательницы этого заморского департамента Франции:
– Я сюда работать приехала, а не!.. Платил бы побольше, а ухажера я себя и сама найду!
В последнее время Блас все чаще сердился на Вивиан за ее откровенную алчность. Он неплохо платил, а она все чаще намекала ему на то, что он скуп.
Блас ни разу в жизни не покупал женщину. Самолюбие не позволяло. Конечно, он тратился на них, платя за ужин в ресторане, за подарки, за поездку к морю. Но это были затраты косвенные, от всей души и по своей прихоти.
Намеки Вивиан начали раздражать его, а несоответствие ее привлекательности и мелочных притязаний вызывали приступы злобы.
Последней каплей, переполнившей чашу его терпения, было обнаружение в ее сумочке знакомого ему конверта.
Он унизился до обыска, пока она спала. Возвращаясь ночью из туалета, он увидел, что ее сумочка открыта. Он подозревал, что она держит там наркотические таблетки, поэтому взял сумочку и, выйдя на кухню, ознакомился с содержимым этого аксессуара женского туалета. На дне лежал тот самый конверт с тремястами тысяч, которые Блас дал Себастьяну для успокоения Бето.
Первой его мыслью было: Себастьян расплачивается с Вивиан его же – Бласа – деньгами. Однако он тут же понял абсурдность этого подозрения: никогда Себастьян таких денег на женщину не потратит.
Тут же он подумал, что деньги Вивиан стащила у Бето, когда вместе с Викторией укладывала его спать, о чем она с энтузиазмом рассказывала Бласу. Это требовало проверки.
Он грубо разбудил Вивиан и, не дав ей времени протереть как следует глаза, сунул ей под нос конверт.
– Как к тебе попали эти деньги?!
– Ты рылся в моей сумке! – завопила Вивиан, но, получив хлесткую пощечину, запричитала: – Мне их Бето дал!
– За какие такие заслуги?
Вивиан, окончательно проснувшись, испуганно захлопала глазами. Слезливым голоском она запричитала, оправдывая свой неблаговидный поступок намеками на прижимистость Бласа:
– У меня копейки лишней нет! Я вся в долгах! Я его увидела, и сама не знаю, как это произошло, взяла да и ляпнула в шутку, что он по следам отца пошел, к Виктории нашей клеится, а он с перепугу в карман и деньги мне сует, а я что, отказываться буду? – И пошла «по второму кругу»: – У меня копейки лишней нет!..
Не в обычаях Бласа было до конца обнаруживать свои мысли. Прекратив допрос, он неожиданно сменил гнев на милость, улегся рядом с Вивиан и обнял ее. «Ревнует!» – со смешанным чувством радости и обиды подумала она, прижимаясь к Бласу.
– Что ты накинулся на меня! Подумаешь, деньги стрельнула у Бето…
Она зевнула и, уже засыпая, еле слышно промолвила:
– Сам-то разве не замышляешь ободрать Луиса Альберто?..
Лучше бы она этого не говорила.
Она уснула, не догадываясь, что ей суждено поплатиться не только за свою неразборчивость в добыче средств для покупки наркотиков, но и за чрезмерную наблюдательность.
