Текст книги "Корона войны и тени (СИ)"

Автор книги: Дж. Уорд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 35 (всего у книги 36 страниц)

Рёв Фулкрума сначала достигает моих ушей, а затем я оказываюсь перед огромным песчаным вихрем, загрязнение теперь не просто полное и обширное; чёрная воронка деградирует до такой степени, что уже не является дверью, которую можно открыть. Это просто занавес, который нужно отодвинуть в сторону.

Древний алтарь-скала, который отмечает место, где моего отца якобы отправили в его тюрьму, стоит перед вихрем как забытый реликт; его гранитная столешница покрыта песком, а основание почти полностью погребено под ошмётками Фулкрума. Я слышала, что на протяжении поколений здесь приносили жертвы – животные дары Тёмному Королю, мелкие души, предложенные в надежде, что человеческие останутся нетронутыми. В какой-то момент эта практика была прекращена, возможно потому, что с изменением климата и нехваткой пищи стало меньше домашних источников мяса.

Мысль о том, что Зло можно умиротворить чем-то меньшим, чем полное господство Анатоса, абсурдна.

Протянув ладонь, я останавливаю вихрь, замораживая каждую песчинку в воздухе, даже те частички, что вращаются, застывают в своем падении.

Я шагаю вперед, в пейзаж, который уже знаком мне в глубине моего разума…

Нет, это не совсем так. Я узнаю то, что передо мной, потому что недавно посетила очень похожее место.

Это красный ландшафт за Хрустальными Вратами, тот самый, с искривленными деревьями и огненными провалами, только здесь пламя чёрное. И здесь мрачная панорама протянулась во все стороны, холмы поднимаются и опускаются к горизонту, которого нет, потому что нет конца и края красной земле.

– Отец, – произношу я властным голосом. – Приди ко мне сейчас.

В ответ звучит смех садиста.

А затем голос, который я слышала в своих снах, пока скрывалась среди людей.

– Соррель.

Девяносто три
Тёмный Король

Мой отец выходит из трещины в осквернённой земле, вырастает из красной почвы, окруженный аурой чёрного огня, который шипит, как гадюки в яме. Воплощение Зла захватывает дух, его энергия так ужасна, что волна тошноты проносится по моему телу, затрагивая не только желудок, но и голову. И… о, он выглядит ужасающе. Тёмный Король – это рогатый монстр, стоящий на двух мощных ногах, похожих на стволы деревьев, его кожа красная, как окружающий нас ландшафт, отвратительные руки украшены когтями острыми, как ножи, а чёрная грива развевается за ним на ветру, который, кажется, дует только в его сторону – вокруг меня нет даже легкого дуновения. На его теле нет оружия; в конце концов, ему не нужно обычное вооружение, не так ли? Он одет лишь в чёрный плащ, который развевается с его массивных плеч, и повязку на бедрах.

Его глаза полностью чёрные, взгляд – бездна, притягивающая меня так, что я стараюсь не задерживаться на его взоре, а его улыбка несёт в себе зловонную сладость разложения смерти.

– Как же я скучал по тебе, моя дочь.

Голос его абсолютно завораживает, соблазнительный шепот, вплетающий в слоги обещание богатства жадным, любви – одержимым нуждающимся, секса – уродливым и нежеланным, власти – жалким и мелочным… если только ты готова отдать свою душу в обмен.

– Она прятала тебя от меня все эти годы, сотни лет. Но это лишь делает нашу встречу ещё более приятной, не так ли?

Теперь его улыбка становится шире, открывая чёрные клыки, как у огров, как те, что находятся в пасти чёрных пауков. Я вижу теперь, что это его создания, размножающиеся на предписанных им территориях, запертые в той долине драконами, что парят высоко в небе и сдерживают популяцию.

Как и зараженная красная земля, эти твари – остатки всего, что было незадолго до того, как Тёмный Король был заключен в Фулкрум.

– Твоя мать – зло, знаешь ли. Держать отца вдали от ребенка – это недопустимо.

Я слушаю его вполуха. Я вспоминаю статуи у руин того города: отвернувшаяся женщина и мужчина, ослепленный ревностью. Он создал это все для моей матери, кем бы она ни была, воздвиг храмы и статуи как прекрасную ловушку, центром которой была богиня, которой он поклонялся и которую стремился удержать.

Уютная клетка для извращенной любви.

– Ей нужно было причинить мне боль. – Монстр кладет когтистую руку на свою широкую грудь. – И она знала, что вместе мы с тобой – непобедимая сила. Но я позаботился о ней. То, где она сейчас – подходящее наказание, не переживай. Ты была отомщена, моя дочь, и теперь мы воссоединились… и я свободен. Благодаря магии в тебе.

Я вскидываюсь.

– Я не собираюсь тебя отсюда выручать.

– Ты уверена в этом?

– Совершенно. – Внутри меня нарастает ненависть, и я впервые осознаю, что любовь сложна. Ненависть – нет. – И ты не сможешь убить меня во второй раз.

– О, это сделал не я. – Улыбка его остается, как проклятие. – А если я скажу тебе, что если ты дашь мне то, что необходимо для моего освобождения, я дам тебе кое-что желанное взамен? Семейный обмен, то, что ты хочешь больше всего, за то, что мне нужно больше всего.

– Мне ничего не нужно…

– Ты лжешь себе. А что насчет мужчины, которого я послал к тебе? – Его слова плывут ко мне по воздуху как знамя, объявляющее о безопасности, как источник тепла зимой, как бальзам для снятия боли. – Знаешь, он говорил правду. Всё, что он сказал тебе – это его истина. Он полюбил тебя.

– Как будто я поверю тебе хоть в чём…

– Но что, если ты сможешь снова ему поверить? Что, если ты сможешь вернуться и вернуть то, что было утеряно? Хочешь сказать, что это не имеет для тебя значения?

На мгновение тоска вонзается в мою грудь. Он прав. Я только и хочу вернуться в то место, где жила, когда единственной опасностью была физическая угроза, когда я была едина с сильным мужчиной-защитником, другой половиной моего целого рядом со мной, не подозревая о том, что нас ждёт впереди.

Что же мне сказал Мерк… если ты войдешь в Фулкрум, помни: не всё таково, каким кажется.

– Любовь не может существовать в лабиринте лжи. – Я говорю громче. – И истина не нуждается в моем принятии, чтобы существовать… ты можешь забрать мои воспоминания, но моё сердце всегда будет знать, что правильно.

– Но что, если это всё было по-настоящему? Что, если он любил тебя, даже зная твою суть?

Я пытаюсь контролировать дыхание, стараюсь ничего не выдать. Но судьбы… если бы это была правда, а не простые слова, нацеленные на то, чтобы превратить мои эмоции в мечи, направленные против меня.

Но затем я качаю головой.

– Вот почему моя мать никогда бы тебя не приняла, не так ли? Она точно знала, кто ты… и ты вызывал у неё отвращение.

В Тёмном Короле мгновенно меняется что-то: соблазн исчезает, и ярость наполняет ауру пламени вокруг него, превращая черный цвет в красный.

– Хорошо, я просто возьму то, что мне нужно.

Без предупреждения моё тело захватывает великая сила, кажется, будто я распадаюсь на части, даже оставаясь целой: боль непостижима, неописуема, неотвратима, слёзы заливают мои глаза, пока я сжимаю зубы и напрягаюсь против натиска. Словно издалека я слышу крик, вырывающийся из моего горла, когда мои руки и ноги тянут во все стороны, и я взмываю в воздухе, центр моей груди тянется к монстру.

Голос Тёмного Короля проникает в мою голову, словно он внутри моей кожи.

– Твоя мать украла часть меня, когда зачала тебя, и если ты не освободишь меня сама, я силой верну украденное. Собирать души одну за другой, будучи взаперти… это занимает слишком много времени… но моё семя, что в тебе, мгновенно сделает меня целым. О, Соррель, в твоей судьбе всегда было вернуться ко мне, доченька моя… хотя ты отказалась от моего щедрого предложения, сейчас я заберу то, что принадлежит мне, на своих условиях.

Я снова кричу и затем задыхаюсь, когда выкашливаю чёрный песок.

В теле вспыхивает агония, моя кровь и кости горят от свирепого притяжения. Я пытаюсь бороться с этим, призвать магию, чтобы отправить её к нему, удержать сокрытое во мне зло подальше от отца. Однако, когда он протягивает ко мне ладонь, я чувствую, как меня несёт вперед…

Но не моё тело.

Когда моя физическая форма безжизненно падает на землю, моё сознание, моя душа, моя суть поднимаются к нему.

Я ничего не могу сделать.

Он слишком силен.

– Мы станем одним целым, ты и я, – говорит монстр своим извращенным, полным злобы голосом. – А затем я смахну этот её Фулкрум, как песчинку, и буду волен забрать все души, что мне положены…

И в благодарность за твою доброту позволь мне подарить тебе нечто взамен. Ты узнаешь, для чего он и когда его использовать

Неведомо откуда я слышу голос Провидицы.

С последней каплей своей независимой воли я запускаю руку в карман, а затем вновь сосредотачиваюсь на своем отце.

В параллельном восприятии я ощущаю маленький мешочек, который мне дали, и незаметно извлекаю его из заточения. Мои пальцы, жесткие и неуклюжие, борются с веревочкой, но затем камешек, такой ничтожный, такой незначительный, оказывается у меня в руке.

– Так всегда было предопределено, – самодовольно продолжает мой отец, когда я приближаюсь к нему. – Моя недостающая часть вернулась…

Неужели это сработает? Это всего лишь маленький камень.

Тем не менее, меня тянет бросить…

В тот момент, когда этот незначительный камешек касается красной земли, Тёмный Король шипит и резко поворачивает голову в ту сторону. Притяжение, которое связывало нас, мгновенно обрывается, когда он сосредотачивается на камне, и я резко возвращаюсь в своё безвольное тело.

Упираясь руками в красную землю, я поднимаюсь и снова кашляю чёрным песком. Но это не спасение. Я слаба, как будто перенесла ужасную болезнь, и смотрю вверх с беззащитным страхом.

Вот только…

По причинам, которые я не могу понять, мой отец, кажется, не в силах отвести взгляд от этого камешка. Он мотает головой и топает, как жеребец, поднимая красную пыль и вонзая копыта в землю. Вокруг него чёрный огонь взрывается из ближайших трещин в земле, словно в ответ на его раздражение.

С проклятием Тёмный Король обнажает клыки и щелкает ими в мою сторону.

– Ты думаешь, это отвлечет меня.

– Работает же, не так ли? – хриплю я в ответ.

Его сердитый взгляд – обещание вечных мук.

– Я ожидал от тебя больше простой клоунады, дочень…

– Перестань называть меня так. – Трясущаяся, я поднимаюсь на ноги. – Я никогда не стану частью тебя. Я пришла сюда, чтобы тебя уничтожить…

Рёв, вырывающийся из монстра, отбрасывает меня назад, но отец не бросается в атаку. Он не может следовать за мной. Он застрял, переводя взгляд с меня на камень, который выглядит как драгоценность, от которого он по глупости планировал отказаться.

Мысль о том, что я одолела его на каком-то уровне, на любом уровне, даёт мне прилив смелости и сил.

– Подбери это… – отец тычет пальцем – …и положи обратно в мешок.

– Нет.

– Подбери этот адский камень и положи…

– Нет! – кричу я в ответ.

Внезапно я решительно вытягиваю руки вперед, и именно в этот момент чёрный огонь вырывается из меня с такой силой, что великий Тёмный Король отступает назад. Он даже вскидывает свои вздувшиеся, жилистые руки над головой и бьет по воздуху, словно пытается остановить рой шершней.

И я знаю, не осознавая этого на сознательном уровне, куда он должен уйти. Обратно в трещину, созданную для него и запечатанную Фулкрумом. Моей матерью. Тысячелетия назад. Когда она собрала остатки благой магии с самой земли Анатоса и принесла её сюда, чтобы сохранить нас в безопасности, заперев его.

Она должна была запереть и меня, ведь я так же опасна. Но вместо этого, возможно потому, что она любила меня, несмотря на то, что я – монстр, она спрятала меня среди людей, на случай, если когда-нибудь в будущем, которое она не могла представить, но знала, что оно наступит, он снова восстанет.

И я единственная могла победить его, потому что я – это он, и он – это я.

Пока эти мысли проносятся в моей голове, я вижу трещину, из которой вышел Тёмный Король, она вновь открывается в красной корке земли. С ещё большей силой я снова кричу, и тёмная энергия, вырывающаяся из меня, удваивается, обрушиваясь на монстра, как удары, он падает на колени, а я возвышаюсь над ним.

– Соррель, – говорит он тем искушающим голосом, который обещает исполнение самых темных желаний. – Не делай этого. Вместе… мы можем властвовать над всем Анатосом. Вместе мы осуществим ту судьбу, для которой я был предназначен. Посмотри же на мою армию, готовую выполнить наши приказы.

Воздух искажается над красным ландшафтом, чёрные языки пламени вспыхивают в скоординированном порыве, который приносит одновременно и жар, и холод… а затем, когда оптическое шоу отступает, я вижу ужас, который подозревала, но не хотела бы видеть своими глазами.

Легионы демонов стоят в строю, тысячи. Миллионы. Их шеренги уходят за горизонт, в бесконечность, потому что конца нет. Это всё души, которые забрал мой отец, за которые расплатился ложью, которые подчинил нечестивой силой.

И Мерк среди них.

Как и… как и я.

Дражайшая Судьба, ни одна человеческая армия не сможет одержать победу над этим.

Война проиграна ещё до начала.

Если только…

Если только я смогу сделать больше, чем просто пережить это приветствие, это рукопожатие, о котором Провидица так настойчиво предупреждала меня. Если я смогу покончить с моим отцом, выпустив свою собственную ярость, я смогу спасти весь Анатос.

Наверняка этот триумф исцелит меня. А если я умру в процессе? По крайней мере, я попытаюсь.

Я думаю о Фулкруме, о чёрных полосах, чёрных вихрях, чёрных языках пламени, которые окружают меня.

Собрав всё свои силы, я вливаю самую суть себя в своего отца, не как дар или что-то, что он может забрать, а как ужасную скверну, которая будет разъедать его изнутри, разрушать его до самого злого ядра, сгнивать до тех пор, пока он не станет способным к движению и воле, не более, чем холодный труп коровы, убитой одним из его демонов…

Вопреки всякой логике Тёмный Король начинает отступать к трещине. Даже борясь с инерцией, он не может выбраться из этого, его голова обращена то на меня, то на никчемный камешек и чёрную дыру, в которую я его отправляю.

– Подожди! Подожди… моя дочь!

Я едва слышу его сквозь рычание, вырывающееся из меня. Мне кажется, что я поднимаю дом с самого фундамента, и силы, необходимые для этого, превышают мои возможности… но я в муках от усилий, дрожащая и потеющая, напрягаюсь и стону, и это работает. Зло засасывает в землю.

– Моя дочь! – Тёмный Король поднимает голос. – У меня есть кое-что твое, что тебе нужно увидеть. Посмотри… за собой. Посмотри… на то, что ты делаешь с ним. Посмотри на того, кого ты любишь…

– Ты лжешь…

И именно тогда я слышу голос, который не могу игнорировать, хоть и должна.

Голос Мерка:

– Помоги… мне…

Девяносто четыре
Конец

Я закрываю глаза. И снова вспоминаю, что сам Мерк однажды сказал мне, даже несмотря на то, что не хочу больше о нём думать.

Не всё так, как кажется.

– Ты лжец, – кричу я на своего отца. – Его здесь нет, это не он, его здесь нет, это не…

Хриплый стон за моей спиной проникает в мои уши и прошивает всё тело. Я говорю себе, что это иллюзия, созданная лично для меня, ничего больше, чем манипуляция, химерa, сотворённая тёмной магией и с намерением, как единственный способ заставить меня остановиться. И потому что мой отец думает, что может обмануть меня, моя месть становится мощнее, и я благодарна, что Тёмный Король попытался сыграть на слабости, которой у меня больше нет…

Крики за моей спиной задевают что-то глубоко внутри моего сердца… или разума; это не может быть моей душой, потому что я её потеряла, если вообще когда-либо имела. Хотя я говорю себе не делать этого, хотя приказываю не поворачиваться, это мой маленький камешек, моя навязчивая идея. То, на что я не могу не смотреть.

Моя голова поворачивается.

Мерк висит, подхваченный четырьмя чёрными языками пламени, его словно четвертуют. Он голый, извивается в мучительных оковах, его широкие глаза, обезумевшие от боли, устремлены к мрачному серому небу над головой; мышцы напряжены до предела, вены на шее пульсируют, рот раскрыт так широко, что видны все зубы.

Чёрные языки пламени разрывают его на части на живую.

Хотя он мертв.

Поэтому процесс бесконечен. Даже когда его плоть разрывается на куски, она мгновенно регенерирует; вечность пытки неизменна, так, что он заперт в этой агонии. Всё же я говорю себе, что это ложь, видение, предназначенное для того, чтобы достучаться до той стороны меня, которой больше нет, если она вообще когда-то существовала…

Зловещий смех, который первым встретил меня, когда я шагнула через Фулкрум, повторяется, закручиваясь вокруг меня, как порывы ветра.

Я вспоминаю о своей истинной цели.

И поворачиваюсь, чтобы возобновить свою атаку на Тёмного Короля, но когда я выставляю вперед ладони, то понимаю, что то, что из них выходит, совершенно не сравнится с прежней мощью. Мой отец легко отмахивается от потока энергии, выпрямляясь. Прочно встает копытами на землю. Поднимается до своего полного, угрожающего роста.

Трещина за его спиной начинает закрываться.

Вспоминая все причины, по которым я не должна отвлекаться, я удваиваю усилия…

Крики Мерка, даже если это иллюзия – не то, что я могу игнорировать. Мой фокус расщеплён, а ловушка, в которую я попадаю, невидима, но крепче железных прутьев: я не знаю, реальна ли пытка, и если да, то я просто не могу это вынести.

Хотя я его ненавижу, моя любовь… сложная.

И это делает чувства настоящими, даже несмотря на то, что я стараюсь их отрицать; малейшая трещина в моей решимости становится разломом, который полностью разрушает меня…

– Слушай его страдания и знай, что всё реально, моя доченька. Это не образ, а слуга, который попытался предать своего хозяина, и ради чего? Любви? – Мой отец горько усмехается и начинает приближаться. – Эта кастрирующая сила гораздо более разрушительна, чем всё, что я когда-либо совершил; ослабляющий, убивающий, коварный разлом, который засасывает и держит в плену. Я любил… твою мать. И что она сделала со мной? Украла моего ребенка, обманом заманила меня в этот ад и заперла здесь на тысячелетие!

От его ярости чёрные языки пламени взрываются в зловонном воздухе.

А затем он выставляет свою ладонь так, чтобы она была обращена ко мне.

– Знаешь, Соррель, я не думаю, что он страдает достаточно. Давай исправим это, что скажешь?

Когда волна тёмной энергии исходит от моего отца, я делаю то, что не имеет смысла, что я не должна делать, что не могу не сделать.

Я выпрыгиваю перед потоком.

Агония больше вселенной; всего холодного и жестокого, что питается страданиями и несчастьями других, что болезненно радуется смертям детей и животных, разрушению домов и семей. Это война. Это голод. Это чума. Это пытка.

Это жестокость.

И теперь это я.

Поток не кончается, и когда он наконец ослабевает, я оседаю на землю рядом с Мерком, который был освобожден от сковывавшего его пламени и тоже рухнул в красную пыль.

Когда я переворачиваюсь, чтобы извергнуть чёрную, вязкую массу из своего желудка, наши взгляды встречаются.

Он реален.

Я не знаю, откуда пришло это знание, но я ощущаю его суть.

И хотя он демон, слезы, которые катятся по его щекам, тоже настоящие, и он плачет не за себя. Он плачет… за меня, эти слезы рождены из любви, даже несмотря на то, кем он является

Даже несмотря на то, кем являюсь я.

Я любил тебя, даже зная твою историю, потому что кто ты есть – это гораздо больше, чем проклятие, которое ты несешь.

Я принимаю решение ещё до того, как осознаю, что пришла к нему, и мое тело движется не от разума, а от сердца: я слабо протягиваю руку к Мерку. И он встречает мою ладонь своей.

Когда связь устанавливается, мне напоминают о моей другой правде, о более тихой.

Я наполовину мой отец… но я также наполовину моя мать. И что бы она ни сделала со мной, она не была злой. На самом деле, она пыталась спасти весь Анатос.

Спасительница. Тёмный Король.

Моя история. Мои корни.

Я.

Слезинка срывается с моего глаза. Две стороны одной монеты – добро и зло, и разве не мне решать, упаду я орлом… или решкой?

Я вновь направляю взгляд на Тёмного Короля, который подходит к нам, сияя от удовлетворения.

Улыбка рогатого монстра полна триумфа, когда он стоит над мной, его плащ развевается на ветру.

– Ты пришла сюда с такой самонадеянностью, моя дочь. Настолько уверенная в своей силе, хотя твоя мать скрывала её от тебя долгие века… готовая уничтожить меня. Я бы рассердился на неё на твоем месте, но, возможно, мы не такие уж разные после всего. Как жаль. И теперь, боюсь, мне придется уничтожить тебя.

Он поднимает ладонь.

– Но сначала взгляни на своё поражение. Взгляни на крах творения твоей матери – на Фулкрум.

Тёмный Король прав. Барьер, который я на мгновение остановила, чтобы пройти внутрь, рухнул, и пески превратились в скромную окружающую нас насыпь.

– Помни, дочь, мы могли бы править вместе, навсегда объединенные во мне. Вместо этого ты отправишься к своей матери. На вечность.

Сжимая руку Мерка, я готовлюсь к тому, что сейчас произойдет. Я знаю, что в миг, когда чёрная энергия снова покинет ладонь Тёмного Короля, всё закончится. Во мне осталось не так много сил, и шансов на выживание с этой последней атакой нет.

Пришел конец, моя история завершается здесь, судьба, определенная мне при зачатии, подошла к…

Первая из призрачных фигур делает шаг вперед из мистической прорехи в воздухе, как будто она появляется из другого измерения. Переливающаяся и прекрасная, сущность мгновенно узнаваема для меня, даже прежде чем я увижу её лицо.

Мар. Это… Мар, только она не старая и не на смертном одре. Она молода и прекрасна, элегантна и величественна. И она улыбается мне, прежде чем встать перед моим валяющимся жалким телом, чтобы противостоять Тёмному Королю…

Разлом во времени и пространстве открывается снова. Эллин выходит… дорогая Эллин, вторая жена кузнеца, которой я помогала на родах, а в её руках – младенец, которого она потеряла, его идеальная ручка машет по дуге, пока женщина улыбается мне.

А потом она тоже поворачивается к моему отцу.

После появляется жена пекаря вместе с дочерью, не как та девочка, которую я пыталась спасти двадцать лет назад, а как молодая женщина, которой она могла бы стать, если бы выжила. Затем появляется дочь фермера, которой я попыталась помочь, когда её затоптали лошади, но было слишком поздно. Близнецы, утонувшие в реке, к которым меня привели после того, как их хладные тела посерели, но я всё равно пыталась… десять лет назад?

Появляется всё больше тех, кого я спасла за сотни лет, проведенных в своей деревне, тех, кто продолжал жить хорошей жизнью и наслаждаться временем, которое они должны были иметь, прежде чем окончательно уйти в мир иной от старости. Это мужчины и женщины, все те младенцы за долгие годы, о которых я не знала, которых я вернула из лап смерти. Из болезней, которые я обманула, вырвав у них жертв. Из травм, которые должны были стать смертельными. Я помню каждого, включая тех младенцев, которых я потеряла, потому что пришла слишком поздно… особенно их я узнаю, даже если лица показывают ту зрелость, которую они могли бы обрести, если бы я только успела.

Хотя при жизни они не смогли поблагодарить меня или просто признать, сейчас они склоняют передо мной головы с благодарностью и почтением, прежде чем встать лицом перед Тёмным Королем. Не имеет значения, удалось ли мне вернуть их к жизни или нет; их благодарность, похоже, не связана с результатом, а скорее с тем страданием, которое я видела… и с тем, что я пыталась сделать.

Как тогда я выступила за них, так теперь они вступаются за меня.

Сначала их десять, потом двадцать. Тридцать, затем сто.

А затем – тысяча.

Мой отец собирал души… но сейчас я понимаю, что и я тоже. И в отличие от него, я не хотела присваивать то, что мне не принадлежит. Я просто хотела, чтобы они жили и были со своими семьями, любили тех, кого выбрали, имели время на Анатосе, которого они заслуживали.

Это чудо дракона снова приходит в нужный момент, только сейчас оно гораздо значимее. Это кульминация моих усилий за долгие годы, всего, что я отдала миру, не ожидая ничего взамен… оно возвращается обратно так, как было даровано.

С любовью.

И его несёт мне семья, которую я создала благодаря тому, как провела отведенное мне время на этой земле.

Тёмный Король теперь стоит по ту сторону великой стены света. Сквозь сияющее завихрение он выглядит сбитым с толку, но быстро приходит в себя и его охватывает неимоверный гнев.

– Ты думаешь, это представление меня остановит? – рычит он, его голос искажается.

С нечестивым ревом отец ставит свои копыта на землю и вытягивает обе руки вперед, высвобождая свою черную магию на вереницу душ.

Он так силен, что кажется, будто целый океан накатывает одной единственной волной.