Текст книги "Корона войны и тени (СИ)"
Автор книги: Дж. Уорд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 34 (всего у книги 36 страниц)
Девяносто
Символ, который меняет всё
Медленно опускаясь обратно на скамейку, я снова слышу трель маленького колокольчика. Когда его мелодичный звон затихает, я сосредотачиваюсь на экране, словно мой взгляд может прожечь его тонкое плетение… чтобы я смогла в полной мере взглянуть на Провидицу, которая, как мне вдруг стало страшно, может обладать ответом, который я не хочу слышать.
– Что это значит? – выдыхаю я.
– S означает «Shadwe», а P – «Possesstrix». Овладевший Тенью.
– Я… не понимаю.
– Ты не хочешь понять. – Голова меняет положение, наклоняясь вниз. Затем вновь выпрямляется. – Это и есть символ.
К экрану подносят кусок пергамента, и сквозь решётку я вижу рисунок – тот самый символ, который я видела повсюду в своём селе. В поселении, где мы провели нашу первую ночь. S и P вместе в спирали.
– Тот, кто носит этот знак, был клеймён Темным Королём.
– Нет… – Но мой протест звучит слабо. – Как это возможно?
– Слуги Тёмного Короля пришли в твою деревню и забрали души тех, кто там жил. Огонь появляется, когда он принимает сущность жертвы. После завершения ритуала демоны помечают свою новую территорию этим символом и переходят к следующей. Они собирают души, чтобы зло могло расти в силе, и Он мог вырваться из своей тюрьмы внутри Фулкрума. Так долго он был там похоронен, но в природе всех вещей заложен рост. Растения, животные, люди… Добро и Зло тоже.
Я не могу дышать и прижимаю руку к горлу.
– Я не понимаю… почему я этого не знала…
– Твой разум не позволял тебе видеть. Он предложил альтернативное, логичное объяснение, потому что ты не могла жить с правдой и потому что твоё время ещё не пришло.
– Туши коров. – Я снова смотрю на экран. – Что с ними?
– Демоны наблюдают эти леса уже несколько недель, подсчитывая добычу, планируя нападение. Эти стражи Тёмного Короля способны проходить через Фулкрум, когда он не может. Его силы остаются в ловушке, но он вывел своих подчиненных для работы, которую ему нужно выполнить – собирать души для своего потребления. Чёрные ленты – не способ, которым демоны выбираются наружу, скорее доказательство растущей силы зла.
Я представляю Фулкрум таким, каким он был в последний раз, чёрным от основания до вершины. Сдавленным голосом спрашиваю:
– Если Провидицы знали, что всё это происходит, почему вы не сказали?
– Мы говорили. Мы неоднократно предупреждали вашего мэра. Он пришел всего несколько дней назад со своими сыновьями, ища успокоения и зелий. Он не хотел слышать правду. Он чувствовал себя так же, как и ты сейчас, сталкиваясь с тем, с чем не может смириться, и сражаясь с неизбежным.
– Что неизбежно? – выдыхаю я.
– Тёмный Король одержит победу, если не появится лидер, лидер… который имеет в себе смелость и силу противостоять тому, что пугает его больше всего.
– Королева, которая никого не видит.
– Верно.
Я качаю головой.
– Но она отвергла меня. Я принесла ей корону… а она отказалась от призыва.
Тон Провидицы смягчается.
– Ты прошла дальше, чем думала, собрала навыки и союзников, и теперь твоя судьба достигает кульминации. Вступи в своё первое сражение в Войне за Все Души и знай, что это даже не настоящая битва. Всего лишь приветствие противника. Впереди тебя ждет ещё много всего… если ты переживешь эту ночь.
Когда я выдыхаю, мир снова начинает кружиться.
– Я не знаю, что делать.
– Знаешь. Суть всего этого находится с тобой.
– Корона… – И тут я думаю о Джулиане. – Хорошо. Если Королева не примет её, у меня есть другой. Есть кое-кто, к кому я могу обратиться. Принц Просперитуса…
– Действительно, и я боюсь, что тот, о ком ты говоришь, уже ведет своих людей к алтарю Фулкрума. Он готов сражаться этой ночью и погибнет в этом бою.
– Он погибнет? – я подскакиваю на ноги, и колокол звенит, звуча как тревога. Или, может быть, это просто шум в моей голове. – Мне нужно что-то сделать, я должна его предупредить…
Провидица прерывает меня.
– Я ждала поколения, чтобы ты пришла ко мне, Соррель, и услышала это послание. Я и другие Провидицы искренне желаем тебе всех благ. Тебе понадобится мужество не только для того, чтобы противостоять врагу, но и чтобы встретиться с самой собой.
Слепо я поворачиваюсь к выходной панели. Но затем останавливаюсь.
– Вы в безопасности? Могу я чем-то помочь?
Наступает пауза, и затем мягкий смешок доходит до меня.
– Мы на самом деле не здесь, моя дорогая. То, что не существует в этой реальности, не может быть уничтожено в ней. Но я благодарю тебя за твою добрую заботу.
– Я не верила в вас, – говорю я резко. – До сих пор.
– Это нормально. Истина не требует принятия. – Вздох, который проникает через экран, древний как время. – Я не испытала удовольствия, сообщая тебе то, зачем ты пришла, уверяю тебя. И в благодарность за твою доброту позволь мне подарить тебе нечто взамен.
Небольшая дверь под экраном открывается, и через неё мне передают крошечный мешочек.
– Ты узнаешь, для чего он и когда его использовать. Помни, причина всего принадлежит тебе.
Свет гаснет, когда пластина сдвигается на место.
После того как я забираю то, что мне дали, я выхожу из зала для посетителей, и первое, что я делаю – открываю горлышко маленького мешочка. То, что выкатывается мне в руку – серый камешек, совершенно ничем не примечательный. Я кладу его обратно и шагаю вперед, мои конечности онемели и не слушаются.
Я не помню ничего из своего стремительного пути обратно через лес. Однако моё тело знает дорогу, и вскоре я оказываюсь у пруда, на берегу, где Лаванте стоит на солнце и смотрит на воду, словно любуется отражением пухлых облаков. Рядом с ним Соня… ожидаемо дремлет.
На мгновение временный покой становится искушением, в которое хочется поверить. Но мне ли не знать.
Я останавливаюсь рядом со скромной кучкой одежды и большой стопкой оружия, что лежат рядом с молодым деревцем, вокруг которого обвиты обе упряжи.
Мерк в воде по шею, но недалеко от берега, он стоит на песчаном дне ко мне спиной, лицом к солнцу, которое теперь ещё ниже. Легкими движениями он водит руками по поверхности пруда, волны, которые он создает, ловят мягкий золотистый свет, образуя монеты, которые разлетаются во все стороны.
Когда я думаю о том, что мне сказали, мне не хочется портить это мгновение.
Возможно, это последний миг уединения, который у него был за очень, очень долгое время.
Начало Войны Всех Душ? Первая битва… этой ночью. И мы в эпицентре событий.
Слова прокручиваются в моей голове, когда Мерк откидывает голову назад и выжимает воду из волос. Затем он поднимается, обнаженный…
И тогда я впервые смотрю на его голую, изуродованную спину.
Сначала мои глаза отвергают то, что я вижу. И затем стон, вырывающийся из моих уст, исходит из самой глубины меня.
И даже когда Мерк поворачивается ко мне, всё, что знают мои глаза… всё, что я вижу…
…это символ, вырезанный в его плоти так глубоко, что края выпирают, словно веревки.
S и P, переплетенные…
Девяносто один
Моё сердце разбивается ещё сильнее
Мерк поворачивается ко мне и не отводит взгляд. Он точно знает, что я увидела. Возможно, он планировал показать мне то, что он, безусловно, скрывал, не привлекая моё внимание. Интересно, знает ли он, какие ответы я только что получила.
Я думаю, что знает, и именно поэтому ему пришлось вскрыть карты.
Когда он шагает вперед, его тело раскрывается во всей своей мощи и первозданной красоте – без единой раны на груди. Повязка, которая была там, когда мы занимались любовью прошлой ночью, рана, которая должна быть под ней, исчезли, как будто их никогда не было. Мой разум мгновенно идет трещинами, он распадается на отрицание того, что я вижу, и ужас от всего, что это открывает.
Я отступаю назад… и наклоняюсь так, чтобы добраться до его оружия. Я хватаю первое, что попадается под руку – но не его меч, потому что я не смогу управиться с ним…
Кинжал. У меня в руках кинжал Мерка, и я вытягиваю его прямо перед собой.
– Стой, – приказываю я. – Или я…
– Я просто одеваюсь.
Его голос ровный, и пока я продолжаю отступать, Мерк просто направляется к куче одежды. Когда он натягивает свои штаны, он делает это быстро и эффективно, а затем именно он отходит от своего оружия и наших лошадей: мужчина подходит и встает на следы, которые оставил, когда вошел в воду.
– Кто ты? – спрашиваю я дрожащим голосом. Хотя я и так знаю. Поэтому отвечаю сама себе: – Ты был послан убить меня. Я – твоя цель.
В разрушительной последовательности я переосмысляю все события, начиная с того момента, когда это всё началось.
– Это был ты… ты убил коров за нашими стенами. Ты питался ими, когда присматривался к моей деревне, зная, что я там, планируя своё нападение. И той ночью я почувствовала, что кто-то преследует меня, когда шла по деревне… это был ты.
Мерк не отрицает. Потому что не может.
– Когда мы были в Аванпосте. – Я накрываю лицо руками, пытаясь заблокировать мысли, выводы, которые неизбежны, как сама судьба. – То, что они нашли утром после твоего ухода… мёртвые ягнята рядом с телом повара? Это тоже был ты, всё, целиком. Ты убил человека и сделал так, чтобы всё выглядело, будто это сотворил демон… только это не была инсценировка. – Мой голос запинается от ужаса. – Вот что на самом деле произошло… о, судьбы, что ты…
Я наклоняюсь, меня тошнит, глаза наполняются слезами. Затем я выпрямляюсь.
– Кто тебя послал? – Хотя это очевидно, но я хочу услышать его ответ. – Что тебя послало!
Долгая пауза.
– Тёмный Король. Твой отец. И не для того, чтобы убить тебя, а чтобы вернуть домой, к нему.
Звон в ушах напоминает о том, как я неслась на Лаванте и обернулась в поисках Мерка, тогда ветер был такой громкий.
– Ты – демон, – слышу свои слова.
В его голосе звучит горечь:
– Не по своему выбору…
Внезапно я вспоминаю кое-что ещё.
– О, лунный серп, ты взял моё тело…
Мой желудок вновь начинает бунтовать, и я наклоняюсь, ведомая рвотными позывами. Поскольку я не ела весь день, то извергаю желчь и немного воды из ручья, выпитую час назад. Мир кружится и дергается, и я выбрасываю руку в сторону, чтобы удержаться. Но схватиться не за что – только воздух, нет ни ствола, чтобы поймать равновесие, ни ветки… ни сильной руки, которая поддержала бы меня.
Мерк не приходит мне на помощь.
Какой мудрый человек…
Точнее, демон.
И хотя моё тело борется, разум остается болезненно ясным.
– О, судьбы… лошади не было. У тебя не было лошади, которую нужно было бы ставить в стойло, когда ты вошел в «Перчатку», потому что она тебе не нужна. Ты вышел… из Фулкрума.
Я пытаюсь полностью встать на ноги, но рвотные позывы не утихают. Горло жжет огнем, и мне трудно дышать сквозь спазмы всего тела.
Когда, наконец, наступает пауза, я смотрю на Мерка и пытаюсь сфокусировать свои уставшие, слезящиеся глаза.
– И именно поэтому я могу смотреть тебе в глаза. Ты уже мертв.
Как и с символами, я всё поняла неправильно. Слепота к его смертной судьбе заключалась не в том, что я была готова умереть за него. Дело в том, что его смерть уже произошла…
– И все эти вещи… обо мне. – Я качаю головой. – То, что я вижу смерти. Компас. Умения, которыми я обладала, даже не подозревая об этом… ты ни чему не удивлялся, ты никогда не задавал вопросов… потому что ты уже знал, не так ли? Ты, вероятно, знаешь больше о том, кто я есть, чем я сама…
– Послушай меня сейчас, Соррель. – Мерк говорит быстро. – Как бы это ни началось, тебе нужно знать, что ничего не изменилось в моём к тебе отношении. Я хочу защитить тебя и уберечь от него…
– Ты лгал мне всё это время, обо всём! Это был фарс… – Я ругаюсь, мне хочется шлёпнуть себя по лицу. – Ты притворялся, что плачешь на том поле мертвых посевов, чтобы обмануть меня…
– Ничего подобного…
– Я не могу верить ни одному твоему слову!
– Я не лгал о своём прошлом! – кричит он в ответ. – Я был фермером, когда мою деревню на севере захватили. Я сдался Тёмному Королю, потому что думал, что моя жертва спасет мою семью. Она не спасла. Сначала он зарезал сестер, которых я должен был защищать, а потом изнасиловал мою невесту на моих глазах и убил её тоже! – Мерк резко откашливается. – Когда я стоял над испорченным урожаем, я думал обо всём, что потерял, обо всём, что добровольно отдал в надежде на то…
– Что Тёмный Король обещал тебе? – Мой голос холодный и безжизненный. – Что он дарует тебе, когда ты представишь меня ему?
Когда Мерк отворачивается к полям на противоположной стороне пруда, меня поражает страдание на его лице. Но затем я ожесточаюсь.
– Он сказал, что вернет тебе всё, не так ли? Ту жизнь, которую ты потерял.
Я думаю о словах Мерка о том, как зло проникает в людей и узнает их самые сокровенные желания.
– Доставь ему меня, и ты вернешь своё прошлое. – Я качаю головой. – И вот мы здесь. Всего в паре сотен шагов от алтаря Фулкрума. Ты не собирался везти меня на север, чтобы защитить… ты пытался доставить меня к алтарю, чтобы принести в жертву… к его алтарю.
Я вспоминаю глупую сделку, которую я заключила с Меркем в самом начале, своё тело в обмен на его помощь по пути в Аванпост. Он всё равно последовал бы за мной туда… черт возьми, почему он просто не заставил меня?
– Как всё началось… – Мерк качает головой. – Это не то, как обстоят дела сейчас.
– Как всё закончилось, ты хочешь сказать. Мы закончили…
– Пожалуйста, Соррель, я могу тебя защитить. Я могу отвезти тебя на север, куда он ещё не дотянулся. Мы можем жить…
– Заткнись.
Мерк замолкает, и я стараюсь не замечать, как солнечный свет обвивает его тело, создавая ауру, как будто он не то, чем является на самом деле. Хотя, возможно, он целенаправленно вызывает этот эффект, лишь для того, чтобы соблазнить меня.
Он уже доказал, что умеет делать это очень хорошо.
– Так что теперь мы сражаемся, – слышу я свои слова. – Ты и я. Ты – враг, которого мне суждено встретить в начале Войны за Все Души.
И затем я отвечаю на свой же вопрос:
– Ты не мог заставить меня сделать что-либо, потому что не можешь рисковать, если я убью себя или пострадаю. Вот почему ты так расстраивался каждый раз, когда я шла на риск.
– Я не лгу тебе, Соррель.
– Ты всегда лгал мне…
– Если я так обязан Тёмному Королю, – говорит Мерк, – задай себе вопрос: зачем мне везти тебя к Королеве, которая могла бы его победить?
Я снова качаю головой.
– Потому что ты всегда знал, что она откажется, и я потерплю неудачу. Ты сам говорил мне об этом, когда объяснял, как Король Просперитуса заботится только о своих гражданах. Ты знал, что в конечном итоге мы вернемся сюда, в мою деревню, и я буду полна решимости отправиться в Просперитус… а маршрут, по которому нам придется пройти, приведет нас прямо к алтарю Фулкрума. Всё идеально складывается для тебя.
– Ты действительно так считаешь? Что всё складывается?
– Не играй со мной в игры. Мы уже давно перешли эту стадию, ты и я.
Мы смотрим друг на друга через пляж, и мне кажется поэтичным, что нас разделяет песок. Такой же я чувствую во рту, когда просыпаюсь. Из такого состоит Фулкрум… который, как оказывается, моя мать создала, чтобы заточить моего отца.
Когда Мерк двигается, я отскакиваю назад. Но он не шагает в мою сторону. Он просто поворачивается спиной, где этот символ вырезан на его коже, шрамы тянутся от плеч до ягодиц… я чувствовала рубцы, когда проводила руками по его позвоночнику, они ввергли меня в ужас.
Мерк натягивает рубашку и медленно застегивает пуговицы. Затем заправляет ткань в штаны, пристегивает кобуру и, наконец, сетку и кожаный плащ. Когда он поднимает свой меч, я не могу сдержать дрожь.
– Я не собираюсь с тобой сражаться. – Мерк бросает взгляд на солнце, которое опускается всё ниже. – И уж точно не собираюсь тебя убивать.
Ты уже убил меня, думаю я с отчаянием.
Мерк подходит к своему коню и распутывает поводья от деревца. Сев на лошадь, он снова переводит на меня взгляд.
– Я дам тебе столько времени, сколько смогу, но он призовет меня к себе. Ступай, присоединяйся к Джулиану. Его армия хорошо вооружена и организована. Это будет лучший шанс для Анатоса. Что касается тебя, если ты войдешь в Фулкрум, помни: не всё таково, каким кажется.
– О, хочешь сказать, что не нашел ничего достойного доверия там внутри? Какое жалкое зрелище.
Мерк на мгновение закрывает глаза, как будто я ударила его.
– Мне жаль…
– Умоляю, избавь меня от извинений. Ты – самое жестокое существо, которое я когда-либо знала. Как ты мог так лгать мне? Как ты мог притворяться всё это время, когда на самом деле просто выжидал…
– Почему я отпускаю тебя сейчас? – поднимает бровь Мерк. – Если я такой злодей, почему я не тащу тебя к твоему отцу в эту самую минуту? Ответь на мой вопрос, прежде чем судить меня.
На мгновение его логика ставит меня в тупик. Но затем я прищуриваюсь.
– Потому что Джулиан уже ведет армию к алтарю, и ты это не предвидел. Тебе нужно предупредить моего отца. Без Тёмного Короля ты не получишь награду, которая нужна для подготовки защит от демонов. Дело не в моей безопасности. Дело в твоей безопасности…
Мерк обрушивает на меня поток слов, которые я не понимаю.
– Я рискнул своей душой ради тебя!
– У тебя её больше нет! – кричу я в ответ. – И ты мой враг!
– Я не враг, и я не планировал всего этого…
– Ты всё это организовал! До самого последнего момента, когда всё стало разваливаться! Ты не думал, что я отправлюсь к Провидицам, не смог меня остановить… и тогда тебе пришлось признаться.
– Потому что я больше не могу жить в мире с собой, и не знал, как тебе сказать!
– Ложь! Ты рассчитывал, что я влюблюсь в тебя, и манипулировал мной с помощью какой-то душераздирающей истории с финалом «я тебя защищу на севере». Но это не сработало, правда?
Мерк медленно качает головой.
– Ты всё неправильно понимаешь.
– Нет, я всё неправильно понимала. Теперь я вижу правду…
– Я не думал, что влюблюсь в тебя! – Мерк разворачивает своего коня. – И если я такой злодей, почему же я ухожу от тебя сейчас? Эй? Почему я даю тебе шанс? Я говорил правду. Мир лучше с тобой, и я буду защищать тебя столько, сколько смогу…
– Нет. Твоя маскировка раскрыта, и тебе нужно бежать к своему хозяину, предупредить его, что я направляюсь к Джулиану и его армии. – Я тыкаю кинжалом в воздухе, как будто собираюсь что-то пронзить. – Вот почему ты уходишь. Ты верен не мне, и ты скажешь всё что угодно, потому что тебя поймали!
Мерк долго смотрит на меня, сжимая поводья своего коня в жестокой хватке. Затем говорит:
– Я – не единственный без души, Соррель. Ты просто ещё не вспомнила, когда потеряла свою, но это произойдёт. Твоя истина преследует тебя и вот-вот выскочит из теней… и можешь ненавидеть меня сколько угодно, только помни… Я любил тебя, даже зная твою историю, потому что то, кто ты есть, гораздо важнее проклятия, которое ты несёшь.
– Проклятие…? – выдыхаю я.
Мерк снова качает головой и смотрит на меня как на животное, которое так сильно ранено, что нуждается в усыплении.
– Разве ты никогда не задумывалась, почему не можешь увидеть собственную смерть, Соррель? Прежде чем осуждать меня, посмотри в свои собственные глаза.
С этими словами Мерк скачет прочь, исчезая за линией деревьев, оставляя за собой разрушение, которое невозможно описать, не говоря уже о том, чтобы его вынести.
Мои собственные глаза?
Мои собственные… глаза.
Сдавленный крик вырывается из меня, и я спотыкаюсь к берегу, падая на колени в воду. Наклонившись, я вглядываюсь в своё отражение. Сначала волнение на поверхности не позволяет мне ничего увидеть, и есть в этом какое-то сострадание.
Но вскоре поверхность пруда успокаивается, и я смотрю в свои глаза, видя лишь отражение… веснушчатой молодой женщины с белыми волосами, лицо которой наполнено ужасом.
Закрыв рот обеими руками, я сдерживаю свой крик.
Вот почему я не могу увидеть свою собственную смерть.
Я… уже мертва.
Девяносто два
Настоящая битва начинается
Я остаюсь на месте, в пруду, обнимаю себя руками, мой взор затуманен. Я смутно осознаю, как солнце продолжает опускаться к горизонту, и ко мне подступает тьма. В неподвижности и оцепенении я чувствую странный жар. Даже с одеждой, впитывающей прохладную воду, я чувствую жжение глубоко внутри, и образы моей деревни, дымящейся и разрушенной, захватывают мои сознательные мысли.
Мысли в моем подсознании слишком разбросаны и травматичны, чтобы их можно было упорядочить.
Словно я – дом, сгорающий дотла, точно такой же, как те, что я видела за стеной: мои внешние слои съедены, внутренние опоры исчезли, личные вещи уничтожены. Больше нет ни стульев, ни столов для меня, ни крючков, чтобы повесить плащ, ни кровати для сна или сундуков для хранения. Никто больше не приготовит еду в этом разрушенном доме, и никто не будет ходить по комнатам, потому что у меня больше нет полов или лестниц.
То, чем я когда-то была, какой была моя цель, какую крышу и окна я когда-то имела – всё пропало, пропало, пропало.
А на его месте… то, что я так долго отрицала…
Месть, которая всегда скрывалась под поверхностью моего сознания, которую я всегда воспринимала как странную, чуждую часть себя, но которая на самом деле была моей истинной природой.
Я – дочь своего отца.
И после этого невыносимого осознания я обнаруживаю слабость в своём сердце, которая может иметь катастрофические последствия, если я не буду осторожна: из всех жестоких, ошеломляющих истин, именно та, что касается Мерка, оказывается самой трудной для восприятия.
Это должно быть откровение о том, кем является мой отец, или ощущение того, что моя мать, пряча меня, также забрала у меня кое-что… навыки, которыми когда-то обладала, приятный опыт, места, где я жила. Вещи, которые я делала… некоторые из которых интимные… потому что Мерк был прав. Мой первый секс с ним не был потерей невинности, и что это значит? У меня был любовник когда-то давно? Мужчина, к которому я питала глубокие чувства… муж? Семья? Те головные боли, которые всегда меня мучили при изучении смутных воспоминаний или мимолетное желание… теперь я понимаю, это была некая ментальная заплатка, скрывающая то, что находится под поверхностью.
Мой отец – зло, но моя мать обворовала мою личность.
Плюс ко всему я только что узнала, что мертва, что объясняет, почему у меня никогда не было цикла, как у всех женщин.
И всё это определяет мою текущую судьбу: я собираюсь столкнуться с Тёмным Королем этой ночью. Я отправлюсь к алтарю одна, прежде чем Джулиан прибудет со своими людьми, и я пойду туда без оружия, без армии и без защиты, на встречу, которую вполне могу не пережить.
Так что, конечно, это должно быть самым тяжёлым бременем на фоне всех моих истин.
Но нет, это не самое страшное.
Предательство Мерка и всё то, что я не видела в нём – вот самая болезненная часть происходящего. И как будто мой разум намерен наказать меня за сентиментальные эмоции, которые помогли затмить очевидное, я воскрешаю в памяти моменты с этим мужчиной: его первое появление в таверне, медяк, который он пытался дать мне внизу, а затем в гостевой комнате, куда его привели… как он кричал на меня в туннеле и потом триумфально выскочил на баласе из рва… Я помню, как он примчался ко мне, когда я лежала на дне Озера Потерянных Душ, после схватки с небесным охотником… а вот он сидит в окне на постоялом дворе, рисуя в своём журнале, и злобно смотрит глазами на Тэйла, когда тот вошёл к нам.
Я вновь вижу Мерка, на полу камеры в подземелье королевы-воина, и как он мыл мне волосы и занимался со мной любовью в роскошных покоях…
Такое искушение поверить в его слова о чувствах… о том, что они настоящие. Но его слова о Тёмном Короле?
Зло проникает в тебя и узнает твои самые потаённые страхи и желания.
В конце концов, Мерк – демон, и мне нужно верить в реальность того, что стоит передо мной, а не в его убедительные слова. Я должна встретить то, что ждёт меня с отцом, одна и без влияния своих чувств.
На этой ноте я снова сосредотачиваюсь на своём отражении в воде. Наступили сумерки, и мои глаза едва видны, но я чётко вижу их: бледный внешний ободок и тёмная центральная дыра.
Так же черная, как моя мёртвая душа.
Поднимаясь из воды, я слышу, как с моей одежды и тела стекает вода, и холод проникает в меня ещё глубже. Уставившись на пруд, я представляю то, что находится не так далеко – чуть севернее и немного западнее моего текущего положения.
Алтарь. Там, где, по слухам, был принесён в жертву Тёмный Король.
Я думала, компас ведёт меня к Прорицателям. Но нет, просто их храм стоит между тем местом, где я нахожусь, и древним алтарем Фулкрума.
Туда мне и нужно идти.
Когда я поворачиваюсь к Лаванте, он смотрит на меня, его голова поднята, а внимательные глаза устремлены в мою сторону. Я ожидаю, что он отступит, когда я подойду ближе. Но он не делает этого… возможно, со злом можно свыкнуться.
Да, я знаю, что мне нужно сделать и куда мне идти сейчас. И это я должна сделать одна.
Больше никаких пряток. Никогда.
Тихое ржание жеребца, полное нежности, могло бы вызвать слёзы на моих глазах раньше. Теперь – нет. Больше не будет слёз ни сейчас, ни в будущем.
Я снимаю седло, убираю уздечку и сбрасываю снаряжение на берег.
– Ты – прекрасная лошадь.
Я веду ладонью по мускулистой шее, его золотистая шерсть сверкает в последних лучах заходящего солнца. Я думаю о Лалах и Эмме и вспоминаю момент, когда мне подарили жеребца – невероятный дар в обмен на дурной поступок, совершённый по всем правильным причинам. Я вспоминаю, как пережила на нём множество испытаний, мчалась по траве, по разбитому мрамору, сквозь туман. Он – больше чем просто красивый конь; он свирепый, смелый, верный и умный.
– Я буду скучать по тебе, – говорю я тихо.
Более того, я буду скучать по тому, что знала о мире, когда Лаванте принадлежал мне. И я оплакиваю ту версию реальности, в которой думала, что нахожусь.
И затем я замираю.
Что-то внутри меня знает, что делать, хотя я понятия не имею, что должно произойти: я вытягиваю обе руки, смотрю на кожу, открывшуюся при поднятии рукава, и снимаю с глаз всё то, что мне было запрограммировано не видеть…
Вот оно.
Сияние магии, что окутывает меня, скрывает, защищает. Оно покрывает всё моё тело, как магический щит, созданный давным-давно.
Я смотрю на Лаванте.
Эта лошадь, эта прекрасная лошадь, должна выжить этой ночью. Не потому, что мы должны увидеться в будущем, не потому, что я не хочу его смерти на своей совести, и не из-за всего, что я ему должна за его усилия ради меня. Нет. Милосердие, которое я проявляю в этот момент, будет последним, что я дам кому-либо и чему-либо. Его защита станет надгробием, отмечающим мою человечность.
С усилием воли я направляю сияние к жеребцу, магия тянет за собой мои руки, как будто сопротивляясь изгнанию. Однако я побеждаю; энергия покидает меня через кончики пальцев и проникает в собирающуюся тьму тепловыми волнами, искажающими ночной воздух. Как только заклинание достигает жеребца, он дергается и поднимает голову, затем вскидывается и с испуганным ржанием начинает бить копытами по воздуху между нами…
Раздаётся громкий удар грома и вспышка призматического света. Затем сияние падает на него и покрывает каждый его дюйм, словно радуга вспыхнула над его головой и спиной.
Световое шоу затихает, и Лаванте поднимает голову в последний раз.
Хотя мне нужно подавить свои эмоции, я протягиваю руку и глажу его морду.
– Ты – лучшая лошадь, когда-либо бродившая по Анатосу, а теперь ты должен уйти.
Когда Лаванте тихо ржет и кивает, как будто всё понимает, меня охватывает новое чувство утраты. И вот он уходит, его белоснежный хвост покачивается, копыта стучат по земле, пока он не скрывается в лесу. Отныне ни демон, ни человек не увидят его, он волен бродить без хозяина, который бы диктовал его будущее…
И Лаванте проживет долгую жизнь, потому что я сделала это возможным, подарив ему то, что скрывало меня на протяжении тысячелетий…
Легкое покалывание заставляет меня засучить рукав, и я хмурюсь.
Сейчас моя кожа другого цвета, гораздо темнее, и когда я перекидываю прядь волос через плечо, волны уже не белые. Они угольно-чёрные, как у Мерка.
Как оказалось, у меня не было веснушек. Маскирующая магия оставила на моей коже бледный узор и выкрасила цвет моих волос в белый.
Поскольку я – кто-то другой, а не та, кем была раньше, кажется правильным, что я выгляжу совершенно иначе. Именно тогда я вижу свою отметину. SP на внутренней стороне обоих запястий.
Отмеченная самим Тёмным Королем. Всё это время.
Когда это осознание отзывается глубоко в моей душе, я сливаюсь с тенями, становясь одной из многих в собрании, которое формирует ночь и затеняет ландшафт.
Но я – больше, чем просто тень. Я – демон, то, чего боятся все люди, бездушная нежить, бродящая по лесам и горам под командованием своего хозяина.
Нет, я даже хуже. Я – могущественная дочь своего отца, его продолжение, наконец-то облаченная в ту тёмную магию, в которой я родилась и от которой меня скрывали.
И мне предстоит встреча с судьбой.
Когда я шагаю вперед и ступаю с берега, пруд передо мной не расходится под ногами. Сейчас вода отвергает меня, та, что приветствовала меня в своей сладкой, очищающей колыбели мгновение назад, превращается в грунт. С заклинанием, снятым с моей кожи, моя истинная природа больше не скрыта от стихий, и они признают меня нечестивой и нежеланной.
С каждым шагом я чувствую, как становлюсь всё более жесткой, как расплавленная сталь, теряющая тепло и обретающая свою окончательную форму. К моменту, когда я достигаю противоположного берега, я перерождаюсь, освобожденная от лжи и обмана, которые покрывали меня вместе с моим камуфляжем. И вместе с моей правдой и моей внутренней сущностью я полностью обнажена, когда снова ступаю на землю, облаченная в свою силу.
Я протягиваю руку и раздвигаю лес перед собой, деревья и подлесок повинуются моему приказу и отступают.
И именно тогда я вижу демонов.
Они вплетены в стволы деревьев, как клещи в шерсти собаки – чёрные твари, имеющие форму людей, шкуру баласа и вытянутые глаза змеи. Внезапное исчезновение лесного покрова заставляет их развернуться ко мне.
Они не атакуют. Вместо этого они падают на одно колено и кланяются.
Своей волей я замораживаю их в таком положении, фиксируя на земле, словно вонзаю их мертвую плоть в скалу. Удерживаю их здесь не для того, чтобы защитить Джулиана и те силы, что он приведет сюда сражаться. А чтобы подорвать планы моего отца, просто помешав злу.
Не он один может верховодить, не так ли?
Путь, который я проложила сквозь обширные лесные заросли, схлопывается за моей спиной, запирая силы моего отца, и моя ярость так велика, что я смеюсь над тем, как легко управлять средой и подчинять то, что когда-то внушало мне такой страх.
Это уже не тот смех, что был у меня раньше – стеснительный и робкий. Звук агрессивный и злобный.
