Текст книги "Узкий коридор"

Автор книги: Дарон Аджемоглу

сообщить о нарушении

Текущая страница: 33 (всего у книги 46 страниц)

Абд аль-Азиз арабам племени ***. Приветствую! Ваш долг – верить в посланную вам мною книгу. Не уподобляйтесь идолопоклонствующим туркам, которые придают Богу человека-посредника. Если вы истинно верующие, вы будете спасены; иначе я объявлю вам войну до самой вашей смерти.

После завоевания очередного оазиса туда направлялись ваххабитские улемы для проповедей. Сауд заменял местных эмиров и шейхов на своих избранников и назначал ваххабитских кади для установления своей строгой версии шариата. Он также назначал служащих, называвшихся мухтасибами. Мухтасибы исполняли различные административные функции, в частности наблюдали за торговлей, мерами и весами, а также за соблюдением предписаний ислама, таких как молитвы. Ибн Саид также создал довольно изощренную бюрократию для сбора закята; он предположительно каждый год отсылал семьдесят отрядов сборщиков, каждый из семи человек. Кроме того, он начал разрешать племенные споры. В 1788 году аль-Ваххаб издал фетву, объявляющую Саудитов наследственными эмирами, и все ваххабиты должны были поклясться в верности правящей династии. Деспотизм Саудитов сливался с ваххабитской клеткой норм.

Изначальный триумф Саудитов и ваххабитов над османами долго не продлился. Османский султан поручил Мухаммеду Али, полководцу албанского происхождения, ставшему фактически независимым правителем Египта, разобраться с ваххабитской угрозой его правлению. Мухаммед Али, а позже и его сын Ибрагим-паша, в 1818 году вторглись в Хиджаз и уничтожили честолюбивое государство Саудитов. И все же управлять Недждем было трудно. В 1824 году образовалось второе государство Саудитов, но поскольку к тому времени османы увереннее контролировали Хиджаз, ему недоставало власти или размаха первого государства. Оно было уничтожено в 1891 году соперничавшим с Саудитами семейством из Неджда, и Саудиты отправились в изгнание в Кувейт. Но ненадолго.

Приручение улемов

В 1902 году Саудиты вернулись под предводительством Абд аль-Азиза бен Сауда, прапраправнука Мухаммада ибн Сауда. Абд аль-Азиз вышел из Кувейта, пересек пустыню и захватил Эр-Рияд (Эд-Диръия была покинута вскоре после ее разрушения Ибгагим-пашой в 1818 году). У него имелась новая версия секретного религиозного оружия предков – ихваны, что буквально означает «братья». Это была религиозная организация, основанная кади Эр-Рияда, членом семейства аль-Шейх, потомков аль-Ваххаба. Они основывали поселения на основе строгой версии ислама, избегали чужеземцев, соблюдали строгие правила и оказывали друг другу поддержку. Также они переняли ваххабитский обычай объявлять джихад тем, кто не придерживался их правил. В свое время Мухаммад ибн Сауд разглядел в ваххабизме потенциал для своих попыток строительства государства и воспользовался им для нападения на своих соперников. Так же поступил и Абд аль-Азиз с ихванами.

Первое поселение ихванов было основано в 1913 году в аль-Артавийя к северо-западу от Эр-Рияда. Вскоре Абд аль-Азиза стал предоставлять братству деньги с семенами и помогать строить мечети и школы. За этим последовали поставки огнестрельного оружия и боеприпасов, даже если ихваны предпочли бы более традиционное оружие вроде мечей. Правитель поощрял строительство новых поселений и убедил улема Эр-Рияда издать фетву, призывающую к оседлой жизни и земледелию. Также ему удалось добиться права на назначение своих кади в поселения, обычно из членов семейства аль-Шейх, что укрепило союз Саудитов с ваххабитами. Затем ихванов стали призывать в войско Абд аль-Азиза, и они стали его ударной силой. (На фотографии во вкладке показана сохранившаяся фотография ихванов того периода.) Они сражались за джихад, он – за королевство. Это был хрупкий баланс, но на время цели обеих сторон сошлись на оси «деспотизм – клетка норм». Правда, еще в 1914 году ему пришлось убедить улема издать другую фетву, призывающую к терпимости, чтобы как-то сдерживать ихванов.

Ситуация достигла критической стадии, когда Османская империя, все еще контролировавшая Хиджаз и священные города, вступила в Первую мировую войну на стороне Германии. Британцы, в том числе Лоуренс Аравийский, в 1916 году убедили эмира Мекки Хусейна возглавить знаменитое Арабское восстание, пообещав ему после поражения османов создать арабское государство «в пределах и границах, предложенных шерифом Мекки», но исключая «части Сирии», лежавшие к западу от «районов Дамаска, Хомса, Хамы и Алеппо». В 1918 году османская армия потерпела поражение, а англичане воспользовались двусмысленными формулировками договора, чтобы ограничить государство Хусейна Хиджазом. Вместе с французами они поделили остальные части Османской империи за исключением Турции. Хусейн пришел в ярость и отказался подписывать Версальский договор в 1919 году. Тем временем Абд аль-Азиз и икхваны укрепляли свое влияние над Недждем. Поначалу они не стремились противостоять османским войскам, а позже и Хусейну, правившим Хиджазом при поддержке англичан. Но несогласие Хусейна с послевоенными планами, особенно в отношении Палестины, заставило Великобританию в 1924 году переключиться на поддержку Абд аль-Азиза. Осмелев, он вторгся в Хиджаз. Мекка пала в октябре того же года, а Медина была захвачена в декабре 1925 года.

Благодаря ихванам Абд аль-Азиз стал королем Неджда и Хиджаза. Он получил то, к чему стремился, но ихваны нет. Они, в конце концов, вели джихад против вероотступников, и не только на Аравийском полуострове. Поэтому они стали совершать набеги на британский протекторат Трансиордания, но потерпели поражение от британской авиации. Абд аль-Азиз решил, что ихваны сослужили свою службу, и теперь представляют для него скорее помеху, нежели преимущество. Он выступил против ихванов, разбил их в битве при Сибилле, а затем окружил и перебил их предводителей. В 1932 году он объединил Хиджаз и Неджд в королевство Саудовская Аравия.

Поражение ихванов стало серьезным знаком того, что в союзе Саудитов и ваххабизме главная роль осталась за Саудитами. Но потребовалось некоторое время, чтобы институализировать такое положение в его современной форме. Ключевой момент наступил после смерти Абд аль-Азиза в 1953 году. Ему наследовал сын его Сауд, но трон мечтали занять и другие дети, между которыми возникло острое соперничество. Особенно выделялся сводный брат Сауда Фейсал, оказавшийся политически гораздо более проницательным и дальновидным с политической точки зрения. Постепенно Фейсал сосредоточил в своих руках различные политические рычаги и создал коалицию своих сторонников в королевском семействе. Наконец, уверенный в своем влиянии Фейсал созвал улемов с целью рассмотрения вопроса об отлучении Сауда от управления государством. 29 марта 1964 года они покорно издали фетву с двумя пунктами: во-первых о том, что «Сауд остается сувереном страны и должен уважаться и почитаться всеми», и во-вторых, о том, что «принц Фейсал, будучи премьер-министром, вправе свободно заниматься внутренними и внешними делами без совещания с королем». По сути это был государственный переворот, санкционированный религиозными авторитетами. За исключением того, что их решению не было никаких прецедентов в Коране или в других соответствующих источниках; улемы просто признали, за кем стоит реальная власть. Но даже этого оказалось недостаточно для Фейсала и его сторонников. Они решили полностью избавиться от Сауда. В октябре 1964 года Фейсал снова созвал совет улемов, на этот раз с целью найти способ отстранить короля Сауда. Один из участников совещаний вспоминал, как сторонники Фейсала

несколько раз связывались с шейхом Мухаммадом ибн Ибрагимом… убеждая его издать фетву о низложении короля Сауда… Необходимо было действовать в целях сохранения единства общины и исламского государства. Улемам пришлось бы поддержать решение королевского дома. Шейх Мухаммад решил собрать улемов в своем доме… После краткого совещания и обсуждения ситуации в стране, они пришли к мнению, что необходимо поддержать выбор королевского дома.

Шейх Мухмаммад был великим муфтием, то есть главным улемом страны. Поражает сама формулировка объяснения. Несмотря на то, что исторически аль-Ваххаб и его последователи, по всей видимости, пользовались довольно большой автономией от Саудитов, совершенно ясно, что к 1964 году улемы делали то, что им приказывала наиболее влиятельная фракция Саудитов, и они согласились отстранить от власти короля после всего лишь «краткого совещания». Фетва о низложении Сауда была послушно издана 1 ноября.

Так Фейсал стал королем. До его правления отношения между королевским семейством и улемами носили неформальный характер. Фейсал же приступил к созданию институциональной структуры, которую он мог бы контролировать в большей степени напрямую. Он провозгласил о предстоящих реформах, включавших в себя создание «совещательного органа из двадцати двух членов, избираемых среди ведущих правоведов и ученых». Им поручалось «выносить постановления и давать советы относительно того, что представляет интерес для членов мусульманской общины».

Великий совет улемов окончательно был создан только в 1971 году – вероятно, из-за противодействия великого муфтия шейха Мухаммада. После его смерти в 1969 году Фейсал упразднил должность великого муфтия (позже она была восстановлена). В составе Великого совета улемов действовали различные комитеты по различным делам, которые издавали фетвы по разным вопросам исламского права. Но их члены могли только выслушивать вопросы, предоставляемые королевским кабинетом, формулировавшим повестку дня по своей воле. Таким образом, совет стал орудием приручения улемов.

Пожалуй, самым ярким подтверждением этому служат события 1990 года. После вторжения армии Саддама Хусейна в Кувейт Саудиты испугались, что они станут следующими, и попросили США выслать войска для их защиты. Король Фахд, брат Фейсала, взошедший на трон в 1982 году, беспокоился о том, что такой шаг могут интерпретировать как противоречащий провозглашенной самими же Саудитами роли защитников священных городов Мекки и Медины. Но улемы быстро издали фетву, успокоившую жителей Саудовской Аравии. В ней говорилось, что в целях защиты нации

всеми возможными способами… Верховный совет улемов поддерживает действия правителя, да дарует Бог ему успех: а именно привлечение сил, обладающих орудием, способным напугать тех, кто хочет проявить агрессию против нашей страны. Такая обязанность диктуется необходимостью при текущих обстоятельствах, и она неизбежна при болезненной реальности; законная основа такой обязанности, а также обстоятельства, требуют, чтобы ответственный за дела мусульман искал помощи у тех, кто имеет способность достигать намеченной цели. Коран и Сунна (дела и высказывания) Пророка указывают на необходимость подготовки и принятия мер предосторожности, пока не стало слишком поздно.

Под Сунной подразумеваются практики, нормы и верования исламской общины, основанные на Коране и хадисах. По всей видимости, жители Саудовской Аравии вздохнули с облегчением, узнав, что присутствие на саудовской земле «крестоносцев», как позже назовет их Усама бен Ладен, превосходно согласуется с Сунной. Значит, никаких проблем!

Усиление клетки норм

История Саудовской Аравии служит примером усиления клетки норм. Нормы общества без централизованной власти часто эволюционируют в сторону большего ограничения поведения различными способами, как для разрешения конфликтов, так и для предотвращения дестабилизации имеющегося состояния. Эти нормы коренятся в обычаях, верованиях и практиках народа, и они внедряются в религию и религиозную практику. Так это произошло и с исламом, несмотря на сильное стремление Мухаммеда утвердить централизованную власть в Медине и за ее пределами. Благодаря усилиям ханбалитской школы права и ваххабизму с их упором на традиции и противодействие новому, эти нормы значительно укрепились и обрели мощную поддержку для воспроизводства. Затем была заключена сделка с Саудом, воспользовавшимся рвением ваххабитов в целях военной экспансии. Сауд и его последователи приняли нормы и ограничения ваххабизма в качестве элемента такой сделки. Небольшая цена за королевство.

Но оказавшись в руках Ибн-Сауда и Абд аль-Азиза, идеи и ограничения ваххабизма начали оказывать влияние далеко за пределами оазиса Эд-Диръия. Те же самые идеи и стратегии взяли на вооружение другие претенденты на роль деспотов Ближнего Востока, точно так же укреплявшие клетку норм для поддержки своей деспотической власти. Популярность такой стратегии в регионе объясняют три взаимосвязанных фактора. Один следует из институциональной структуры ислама. Как мы уже говорили, в исламе, особенно суннитском, не существует церковной иерархии, нет никаких священников, служащих посредниками между человеком и божеством. Улемы, знатоки религиозной традиции, могут наставлять людей в толковании писания и издавать фетвы. С одной стороны, это означает, что любой, обладающий достаточным знанием Корана и хадисов, может играть роль знатока и толковать ислам и его учение (последствия такой динамики мы обсудим чуть позже). С другой стороны, такая организационная структура позволила взять под контроль сообщество улемов, издающих фетвы в поддержку режима Саудитов. В качестве противовеса их махинациям не нашлось ничего подобного иерархии католической церкви. Другие деспотические режимы Ближнего Востока поступили так же.

Второй фактор связан с тем, что, как отмечено выше, Коран не является конституциональным документом и открыт для толкований относительно степени власти, какой должны обладать правители. Так, например, поскольку Коран и Мединская конституция молчат о том, кто должен принимать участие в советах и консультировать правителя, то у Саудитов было достаточно места для маневров, для того чтобы действовать без оглядки на существующие советы – меджлисы бедуинских племен – и ограничить их участие в местных делах, а также полностью взять под контроль более крупный Меджлис аш-Шура, или Консультативный совет.

Третий фактор – это взгляд на отношения между государством и обществом в духе Гоббса, которое развивалось и укоренилось за время правлений деспотических исламских империй. Например, известный философ Х века аль-Газали отмечал, что

тирания султана за сотню лет наносит меньше вреда, чем тирания одних подданных в отношении других за один год… Бунт был оправдан только против такого правителя, который явно выступал против повелений Бога или Его пророка.

Такая война казалась гораздо хуже деспотизма, и пока деспот придерживался шариата, с ним приходилось мириться.

Такая интерпретация ислама предоставляла набор принципов, соблазнительный для всякого потенциального деспота (а таких, как мы увидим, в истории Ближнего Востока было предостаточно). С ее помощью казалось легко манипулировать, она не особо склоняла к демократии или к любому другому типу политической подотчетности, и она проповедовала подчинение, пока соблюдался шариат. Но, конечно же, ислам гораздо шире такой интерпретации, это целая система верований о том, как жить согласно законам Бога. Многие из этих принципов были кодифицированы в Аравии в 620-х годах и отражали нормы региона того периода. Такие группы, как ханбалиты или ваххабиты, делали упор на строгую традиционалистскую интерпретацию шариата и настаивали на воссоздании чрезвычайно тесной клетки норм, довольно аномальной для современного мира.

Эта клетка норм была не просто мощным орудием в руках Саудитов. Она же стала и ценой, которую им пришлось заплатить за коалицию с ваххабитами. Например, в 1926 году Абд аль-Азиз основал суд по коммерческим делам, в который входило семь магистратов, только один из которых был представителем духовенства. Это была минимальная попытка модернизировать экономические отношения. В 1955 году улемы убедили короля Сауда полностью упразднить этот суд. В 1967 году Фейсал восстановил его и учредил еще три коммерческих суда, один в Эр-Рияде и по одному в крупнейших портовых городах Джидде и Даммаме. Но теперь половина магистратов должны были быть улемами. В 1969 году улемами были уже две трети. Шариат подавлял любые попытки ввести современные гражданские кодексы.

Казалось бы, после поражения ихванов и «приручения» улемов саудовское правящее семейство получило полную свободу действий и могло бы постепенно ослаблять клетку норм, по крайней мере тех, что не соответствовали их политическим или экономическим интересам. Тем не менее, как иллюстрирует фетва короля Фахда о защите нации, в откровенно деспотической системе без всякой консультации с обществом часто возникает требование в поддержке политики и действий Саудитов со стороны религиозных авторитетов. Такая динамика усугубилась между двумя событиями 1978–1979 годов. Первым стала Исламская революция в Иране, поставившая под угрозу роль Саудитов как основных установителей стандартов ислама в регионе. Во-вторых, что было еще хуже для семейства, сотни повстанцев (точное их количество никому не известно) под предводительством некоего Джухаймана аль-Утейби захватили Большую (Заповедную) мечеть в Мекке. Аль-Утейби был родом из поселения, основанного королем Абд аль-Азизом для размещения ихванов; его отец с многочисленными родственниками были активными членами братства и принимали участие в восстании против короля. Повстанцы обвинили правящую династию в отходе от принципов ваххабизма. Они утверждали, что Саудиты отказываются от учения Мухаммеда, перенимая западный образ жизни, и призывали вернуться к более традиционному толкованию ислама. Они (справедливо) отметили, что улемы были захвачены Саудитами и утратили свою легитимность. После долгой осады террористов удалось подавить с помощью пакистанских и французских спецслужб, аль-Утейби и его сторонники были обезглавлены, но Саудиты с тех пор сделали еще больший упор на ваххабизм. Их интерпретация и учение стали еще более строгими, особенно при обучении саудовской молодежи в школах, и клетка норм в очередной раз стала плотнее.

Неприкасаемые Саудовской Аравии

В 1955 году король Сауд объявил о том, что общественное образование отныне будет предоставляться и девочкам. Но через четыре года из-за сопротивления улемов саудовская политика изменилась, и заведовать образованием стали улемы. Вместе с великим муфтием они сохраняли контроль до 2002 года. И не только в области образования; все касающееся женщин в саудовском обществе ограничивается клеткой норм, установленной в результате союза Саудитов и ваххабитов.

Основным органом, осуществляющим контроль за клеткой, в Саудовской Аравии служит Комитет по поощрению добродетели и удержанию от порока, который на других языках иногда называют «полицией нравов»; самих же его членов называют «мутаввиин». Они следят за исполнением норм шариата и ислама, таких как строгие правила в отношении одежды, и настаивают на выполнении этих норм. К своим обязанностям они относятся очень серьезно – настолько серьезно, что когда в марте 2002 года в школе для девочек в Мекке возник пожар, они пытались остановить выбегавших из здания учениц, одетых ненадлежащим образом – то есть без покрытой головы и без абайи (черного платья, требуемого согласно традиционной интерпретации ислама в королевстве). Пятнадцать девочек погибли. Цитировались слова одного спасателя:

Как только девочки выбегали из главного входа, эти люди заставляли их возвращаться через другой. Вместо того чтобы помогать спасательным работам, они били нас.

Можно подумать, что Комитет по поощрению добродетели и удержанию от порока – это древний исламский институт, но это не так. Да, по мере своего расширения саудовское государство, как мы видели, назначало в оазисы мухтасибов, в чьи обязанности входило следить за исполнением религиозных норм и законов, и корни такой должности уходят в эпоху халифата Аббасидов в раннем Средневековье. Но сам Комитет – новый институт, прародителем которого была Компания по поощрению добродетели и удержанию от порока, основанная Абд аль-Азизом в 1926 году после того, как он завершил завоевание Хиджаза. В 1928 году компания была преобразована в комитет. По мере упрочения власти саудовского государства усиливалась и клетка норм. Отчасти это объясняется уступками ваххабитским улемам. Но она также была полезной для укрепления деспотизма. Клетка помогала держать людей под контролем даже по мере модернизации экономики и жизни; отсюда и создание комитета.

Основное бремя клетки норм в Саудовской Аравии приходится на женщин. В 2014 году студентка Университета короля Сауда в Эр-Рияде умерла, потому что мужчинам-санитарам не разрешалось спасать ее. Мужчинам, не входящим в число близких родственников, не разрешается дотрагиваться до женщин, даже пожимать руки из вежливости, не говоря уже об оказании медицинской помощи. В Саудовской Аравии женщины – неприкасаемые.

Дресс-код, правила о неприкасаемости и целая паутина ограничений, ставящих женщин под контроль мужчин, проистекают из особого толкования Корана. В 34-м аяте суры 4 говорится о том, что «мужчины служат защитниками и попечителями женщин, потому что Бог дал одним больше [силы], чем другим, и потому что они расходуют из своего имущества». Согласно принятой в Саудовской Аравии интерпретации, это означает, что женщины находятся под контролем мужчин, как дети, и такое прочтение как будто согласуется с одним из положений (41) сформулированной в 622 году Мухаммедом Мединской конституции, упоминающим женщин и утверждающим, что «женщине следует предоставлять защиту только с согласия ее семейства».

Так что женщины находятся под контролем их семейства (по сути, мужчин). В Саудовской Аравии каждая женщина должна иметь мужчину-опекуна, у которого получает разрешение на многие действия, например, на путешествие. Опекуном может быть ее отец, муж или даже сын. Если женщина путешествует без опекуна, то она должна иметь при себе желтую карту с обозначенным числом поездок и указанием того, что опекун позволил ей путешествовать. Разрешение также требуется для открытия счета в банке, аренды жилья, открытия бизнеса или подачи заявления на получение паспорта. На электронном портале правительства особо указывается, что подавать заявление на получение паспорта женщиной должен мужчина-опекун. Женщине требуется разрешение даже на выход из тюрьмы по окончании срока ее заключения!

До недавних пор разрешение было необходимо и для устройства на работу. Хотя это правило уже отменили, законы Саудовской Аравии до сих пор предписывают разделение рабочих мест для мужчин и женщин, что служит значительной помехой для найма женщин. Если женщина хочет учиться за рубежом, ее должен сопровождать мужчина-родственник. Женщины не могут посещать рестораны, если в них нет огороженной «семейной» секции и отдельного входа для женщин. Фетва Верховного совета гласит, что «женщина не должна оставлять свой дом без разрешения мужа».

Конечно же, ни о каком равенстве перед законом не может быть и речи. В судебном разбирательстве свидетельство женины стоит половины свидетельства мужчины. Также по законам шариата при наследовании женщины получают половину того, что полагается мужчинам. Женщинам трудно подавать иск или выступать в суде без содействия законного опекуна. Суды, в которых председательствуют мужчина, обычно отвергают показания женщин в криминальных делах. Две женщины рассказали активистам Human Watch Rights о том, что судьи не позволили им выступить в зале суда, потому что назвали их показания «бесстыдными». Судьи предоставили право голоса их опекунам. Но что, если женщины страдают от рук своих опекунов или мужей?

Согласно одной оценке равенства полов, проведенной Мировым экономическим форумом, Саудовская Аравия среди 149 стран занимает 141-е место (Объединенные Арабские Эмираты, несмотря на все награды в области равноправия, о которых мы говорили в предисловии, не много оторвались от нее и занимают 121-е место). Этот рейтинг охватывает различные показатели, в том числе и долю рабочей силы, которая в Саудовской Аравии составляет 22 процента по сравнению с 56 процентами в США.

Систему опекунства и систематическую дискриминацию женщин регулярно оправдывают религиозные авторитеты. В 1990-х годах Совету высших улемов предложили вынести постановление о том, дозволяется ли женщине откладывать замужество до получения высшего образования, и он издал фетву, заявляющую о том, что

получение высшего образования для женщины, то есть того, для чего иногда не бывает потребности, – это вопрос, требующий рассмотрения. На мой взгляд [и что я считаю правильным], если женщина заканчивает начальную школу и умеет читать и писать, чтобы получать пользу от чтения Книги Бога, комментариев к ней и хадисов Пророка, то этого для нее достаточно.

Когда их спросили о трудоустройстве для женщин, они постановили:

Всемогущий Бог… постановил, чтобы женщины оставались в своих домах. Их присутствие на публике – основной фактор, способствующий распространению фитны [смуты]. Да, шариат дозволяет женщинам оставлять свой дом при необходимости, но только при условии, что они носят хиджаб и избегают всех подозрительных ситуаций. Согласно же общему правилу, им следует оставаться дома.

И определенно никаких прикосновений. И никаких руководящих должностей. Другая фетва того же органа утверждает, что женщины не должны руководить мужчинами вследствие «недостатка рассудительности и рациональности, а также из-за чувствительности, которая преобладает над их мышлением». Типичная стратегия защиты официальных представителей правительства Саудовской Аравии заключается в рассуждениях о том, что у них консервативное общество, и эти правила отражают образ мышления народа.

Но эти заявления не подтверждаются доступными свидетельствами. В одном исследовании, проведенном в Эр-Рияде, мужчинам задавали простой вопрос: согласны они или нет с утверждением «Согласно моему мнению, женщинам можно позволить работать вне дома». С этим высказыванием согласились восемьдесят семь процентов. Но воздействие клетки норм подтверждается тем, что для многих мужчин до сих пор некомфортна мысль о том, что их жены будут работать вне дома, из-за возможной реакции других. В частности, они утверждали, что другие не настолько благосклонно относятся к работе женщин вне дома, и только 63 процента считали, что другие мужчины из их окружения согласятся с этим высказыванием. Так что в клетке норм все боятся того, что подумают другие даже относительно самого базового расширения прав женщин. Право на труд для женщин становится неудобным вопросом, а клетка норм укрепляется.

Впрочем, хотя богословы и цитируют Коран с хадисами, оправдывая контроль мужчин над женщинами, в конечном счете все связано с политической повесткой. Еще в 1996 году Совет улемов издал фетву, категорически запрещающую женщинам водить автомобили в соответствии с шариатом.

Нет никаких сомнений, что это [водить автомобили] не дозволено. Вождение автомобилей женщинами приводит к различного рода дурным и отрицательным последствиям. Среди них – контакты с мужчинами без присутствия опекуна женщины. Также оно ведет к греху, из-за чего такое действие и запрещается.

Очевидно, что во времена Мухаммеда никаких автомобилей не было. Подобные фетвы – это всего лишь спекуляции на тему того, что основные принципы ислама говорили бы о вождении женщин, если бы автомобили существовали в 620-х годах. Но запрет на вождение автомобилей для женщин становился все более и более одиозным фактом, характеризовавшим внешний облик режима и привлекавшим все больше внимания со стороны международных средств массовой информации. В 2017 году было объявлено, что этот запрет будет снят в ходе реформ принца Мухаммеда бин Салмана. Но постойте, а как же заявление Верховного совета 1996 года, прямо говорящее о том, что вождение автомобилей женщинами противоречит шариату? Никаких проблем, Саудиты поручили ему издать новую фетву, заявляющую о том, что это в совершенстве согласуется с нормами ислама.

Потомок Навуходоносора

Хотя Саудовская Аравия и служит образцовым примером укрепления клетки норм, ее шаблонам следовали и другие деспотические режимы региона. Взять для примера правление Саддама Хусейна в Ираке. Ирак возник как британский мандат по тому же плану, который эмир Мекки Хусейн счел предательством интересов арабов, не получивших истинные награды за борьбу против Османской империи. Чтобы подсластить пилюлю, англичане назначили королем Ирака одного из сыновей Хусейна, Фейсала. Ирак представлял собой колониальное образование на основе трех османских провинций, Мосула, Багдада и Басры. Назначение Фейсала королем было одним из странных проявлений колониальной политики: на церемонии оркестр играл национальный гимн Великобритании «Боже, храни короля», потому что у Ирака не было собственного гимна. Долго монархия не продержалась. В 1931 году Ирак стал независимым, а в 1936 году произошел первый государственный переворот, за чем последовали два десятилетия интенсивной политической нестабильности, пока члены организации «Свободные офицеры» под предводительством Абд аль-Карима Касима не свергли окончательно монархию в 1958 году. В первые же часы после переворота люди Касима показательно казнили короля и членов его семейства.

Касим установил государственный контроль над улемами и попытался провести секуляризацию. Но его политический курс продлился недолго. Его самого в 1963 году убили путчисты, симпатизировавшие партии «Баас». Эта партия, основанная в 1947 году в Сирии, проповедовала идеи панарабизма, антиколониализма и социализма. Несмотря на свой светский характер, баасисты не стеснялись использовать ислам для подчинения общества и упрочения клетки норм. Этот процесс начался в 1968 году, когда после очередного переворота баасисты взяли контроль над государством, и усилился после 1979 года, когда в своих руках сосредоточил власть Саддам Хусейн. Он не был военным, но беспощадно прокладывал себе путь в партии и поджидал подходящего случая. Для сосредоточения своей власти Саддам Хусейн удерживал в заложниках членов семей трети представителей Совета революционного командования. И вот момент настал. Саддам срежиссировал и заснял на видеокассету «признание» Абд аль-Хусейна Масхади, секретаря Совета революционного командования (Саддам был его вице-председателем), после чего эту кассету показали членам партии по всей стране. Согласно версии, записанной историком,

убитый горем Саддам обратился к собравшимся со слезами, катившимися по щекам. Он заполнял пробелы в признании [Абд аль-Хусейна] и драматически указывал пальцем на своих бывших коллег. Охранники выволакивали людей из собрания, а Саддам призывал верховных министров страны и партийных лидеров самим сформировать расстрельные взводы.