Текст книги "Запертый огонь (СИ)"

Автор книги: Анна Жар

сообщить о нарушении

Текущая страница: 36 (всего у книги 41 страниц)

– Ваше поведение будет учтено.

– Обязательно запишите точно формулировку, – Он посмотрел на меня. – Использование пространственной границы после попытки коснуться несовершеннолетнего без его согласия.

Теодор едва заметно кивнул. Реваль ушёл. Без сотрудничества. Без доли. Без правильного понимания. Когда экипаж скрылся, двор ещё несколько секунд оставался неподвижным. Потом работа возобновилась. На меня смотрели. Раньше я бы начала объяснять. Теперь не стала. Они уже видели достаточно. Я остановила. Не напала.

Теодор подошёл ко мне. Один шаг. Второй. Третий. Обычные.

– Ты использовала магию при ребёнке.

– Да.

– Совет запретил.

– Потребовал воздержаться.

Он нахмурился.

– В письме было «требует».

Я посмотрела внимательнее.

– Ты читал?

Пауза.

– Нет.

– Тогда откуда знаешь?

– Виолетта сказала.

Я медленно посмотрела на дом. Очень семейная система конфиденциальности.

– Хорошо. Я нарушила требование.

Теодор подумал.

– Почему?

– Потому что ты был важнее.

Он опустил взгляд на папку.

– Но он не успел коснуться.

– Не успел.

– Я мог отойти.

– Мог.

И вот тут он был прав. Я выбрала раньше него.

– Я могла сначала сказать Ревалю остановиться, – признала я. – Или дать тебе возможность отойти самому.

Теодор ждал.

– Но?

– Он уже двигался. Я поставила границу, чтобы у тебя было время.

Не вместо его отказа. Перед ним. Теодор обдумал.

– Ты испугалась?

– Да.

– За меня?

– Да.

На мгновение он стал просто семилетним мальчиком. Потом снова собрался.

– Магия сработала правильно.

– Да.

– Тогда нужно записать основание.

Разумеется. Чувства закончились. Началась документация. Он поставил папку на скамью. Достал журнал безопасности. Открыл чистую страницу. Поставил дату.

– Формулировка?

– Использование пространственной границы для предотвращения нежелательного физического контакта с несовершеннолетним.

Теодор записал. Проверил каждое слово. На крыльце появилась Софи.

– Что случилось?

Теодор не поднял головы.

– Мама растянула лорда.

Софи застыла.

– Что?!

– Пространство.

На её лице появилось разочарование.

– Жаль. Я думала, его самого.

Я закрыла глаза.

– Софи.

– Что? Я неправильно поняла формулировку.

Вот. Ещё один Теодор. Только значительно опаснее. Афина вышла следом. Сначала осмотрела двор и убедилась, что никто не ранен. Потом подошла. Виолетта появилась у двери. На лице было слишком невинное выражение для человека, который сообщил брату точную формулировку письма Совета. Я посмотрела на неё.

– Потом.

– Хорошо.

Слишком быстро. Натали стояла дальше. Не вмешивалась. Возможно, вспоминала Аделаиду и стол. Я ограничилась геометрией. Пока. Элиза приехала позже. Остановилась во дворе почти сразу. Почувствовала след магии. Провела ладонью над линией.

– Хорошо.

– Совет будет недоволен.

– Естественно.

Она выпрямилась.

– Что произошло?

Я рассказала. Про долю. Вопросы Теодору. Руку, потянувшуюся к белой пряди. Улыбка Элизы исчезла.

– Он коснулся?

– Нет.

– Теодор проявил жар?

– Нет.

– Вы?

– Пространство.

Она снова посмотрела на след.

– Возможно, он проверял реакцию.

Я замерла.

– В каком смысле?

– Не утверждаю, что намеренно. Но последовательность выглядит плохо. Вопросы о форме. О жаре. Потом контакт с заметным родовым признаком. Если бы Теодор испугался…

– Мог дать жар.

– Если бы сорвались вы…

– Совет получил бы удобный эпизод.

Элиза кивнула.

– Его мог послать Тарс?

– Не знаем, – она ответила сразу. – И не будем утверждать без доказательств.

Правильно. Реваль мог действовать ради собственной выгоды. Мог рассчитывать на долю. Мог одновременно пытаться заслужить расположение Совета. Пока этого было достаточно.

– Значит, усиливаем проверку ворот, – сказала я.

– Да.

Лоран добавил:

– Поставщиков тоже.

Телеги. Ящики. Письма. Инструменты. Теодор поднял руку.

– Ещё?

– Перестать принимать незапланированных гостей.

Тишина. Простое решение. Элиза кивнула.

– Поддерживаю.

Софи немедленно возмутилась:

– А если интересные?

– Особенно интересных.

Она тяжело вздохнула. Теодор записал новое правило. Разумеется. К вечеру у северных ворот нашли чёрное перо. Работник заметил тёмный блеск возле основания каменного столба. Перо лежало на земле. Моё. Одно из средних с правого крыла. Я узнала форму и тёмно-багровую полоску по краю. Но не понимала, как оно туда попало. У северных ворот я крылья не раскрывала. Свежей потери не чувствовала.

– Не трогать, – сказала Элиза.

Лоран принёс изолирующий поднос. Под пером оказался тонкий серебряный знак. Сканирующая метка. Новая. Меньше прежней. Почти полностью спрятанная в щели между камнями. Перо лежало прямо на ней. Там, где оно касалось серебра, магические связи исчезли. Не перегорели. Просто перестали существовать. Но как перо оказалось именно там, я не знала. И не собиралась придумывать удобное объяснение. Лоран перенёс остатки на поднос. Знак рассыпался при касании. Тонкие металлические детали. Фрагменты связующих нитей. Крошечный кусок печати. Элиза наклонилась. На обратной стороне сохранился регистрационный знак. Орвен Тарс. Не общий символ Совета. Личная печать магистра. Несколько секунд никто не говорил. Вот это уже было доказательством. Не того, кто физически установил метку. Но того, под чьим именем был зарегистрирован артефакт.

– Сохранить всё, – сказала я.

Остатки поместили в изолированную коробку. Раздельные ячейки. Подавляющая ткань. Нейтральные кристаллы. Требования к хранению, разумеется, помогал составлять Теодор. Когда семилетний ребёнок проектирует систему хранения доказательств лучше некоторых учреждений, вопросы возникают не к ребёнку. Я закрыла крышку.

За окнами темнело. Северные ворота уже закрыли. Из столовой доносились голоса. Софи, судя по интонации, снова обсуждала возможность растянуть человека целиком. Теодор исправлял терминологию. Дом жил. Гермонд ехал к нам. Я чувствовала его всё яснее. Тёплая линия возле сердца. Расстояние сокращалось. Совет собирался приехать официально. Но до этого возле наших ворот уже появился новый скрытый артефакт, зарегистрированный на Тарса. Инспекторы. Первая метка. Реваль. Вторая метка. Каждый эпизод по отдельности можно было объяснить. Вместе они выглядели хуже. Я посмотрела на осколок серебра за прозрачной стенкой коробки. Лоран стоял напротив меня.

– Что теперь?

– Теперь перестанем считать происходящее обычной проверкой.

Лоран поднял взгляд.

– А чем?

Я подумала.

– Вмешательством.

Он медленно кивнул. Я посмотрела на печать Тарса.

– Целенаправленным.

Вот это мы уже могли доказать. А остальное Совет пусть объясняет сам.

Глава 26. Сила привлекает цепи

Глава 26. Сила привлекает цепи

Аннета

К полудню о происшествии с лордом Ревалем знали в посёлке. Это выяснилось, когда один из работников мастерской вернулся с утренней поставкой хлеба и слишком старательно избегал смотреть мне в глаза. Потом торговка тканями передала через кучера пожелание крепкого здоровья и осторожно поинтересовалась, действительно ли пространственная магия способна удерживать взрослого мужчину над землёй. К вечеру история добралась до соседнего города. К этому моменту она окончательно потеряла связь с действительностью.

В действительности всё было довольно скучно. Три шага. Рука Реваля, протянутая к Теодору. Пространственная граница. Несколько секунд растянутого расстояния. Никто не пострадал. Совершенно непригодный материал для хорошего слуха. Поэтому к завтраку следующего дня, по словам Лорана, я уже раскрыла над двором огромные чёрные крылья, подняла лорда Реваля в воздух, заставила передать мне половину состояния, а затем превратила его секретаря в ворона. Последнее было особенно обидно. Я даже не умела превращать людей в птиц. Пока.

Мы сидели за завтраком. Лоран стоял возле окна с письмами в руках и выражением человека, который давно понял: деловую корреспонденцию нашей семьи лучше сначала проверять на абсурдность. Софи, разумеется, заинтересовал ворон.

– Почему именно в ворона?

Виолетта даже не подняла глаз от чашки. Она приехала из академии на несколько дней ради слушания и успела вернуть дому привычное количество старшей сестринской невозмутимости.

– Потому что чёрный.

Софи нахмурилась.

– Могли придумать что-нибудь интереснее.

– Например? – спросила Афина.

– Дракона.

Теодор поднял голову от тетради.

– Превращение человека в дракона невозможно без изменения родовой структуры.

Софи долго смотрела на него.

– Ты можешь хотя бы один слух не исправлять?

– Неточный слух опаснее точного.

– Точный слух уже не слух.

Теодор подумал.

– Тогда тем более.

Я опустила взгляд к письму, чтобы не улыбаться открыто. Софи бросила в брата салфетку. Теодор возмутился так, словно стал жертвой серьёзного процессуального нарушения. Луиза молча забрала салфетку. В нашем доме молчание слуг считалось высшей формой профессионализма.

Пришло письмо от торговца из соседнего города, который обычно он закупал небольшие партии защитных амулетов. Сегодня он просил увеличить заказ вдвое. После вчерашнего. Не после ярмарки. Не после снижения цены. После того как округ узнал, что я умею делать так, чтобы человек шёл вперёд и всё равно никуда не приходил. Люди боялись моей магии. И немедленно захотели купить часть этой силы в тканевом мешочке. Очень последовательное поведение.

Репутация опасного мага, как выяснилось, плохо влияла на светские отношения и замечательно – на продажи защитных артефактов. Лоран переложил верхнее письмо.

– Ещё три заказа.

– На что?

– Защита от вторжения. Два комплекта для загородных домов. Один для склада редких металлов.

Прекрасно.

– Ты объяснил, что наши изделия не работают как моя граница?

– Да.

– И?

– Всё равно хотят.

Софи просияла.

– Нужно сделать новую линию. «Чёрное крыло».

– Нет, – сказала Виолетта.

– Почему?

– Потому что через день сюда приезжает Совет, который уже считает нас подозрительными.

Софи услышала совсем другое.

– Именно поэтому запомнят.

Афина медленно размешивала чай.

– Название действительно запомнят.

Все посмотрели на неё. Она чуть смутилась.

– Я только про название.

Софи победно улыбнулась.

– Две умные женщины меня поддержали.

Теодор посмотрел на неё.

– Кто вторая?

В него полетела ещё одна салфетка. Луиза перехватила её почти в воздухе и положила обратно возле тарелки Софи. Одного взгляда хватило, чтобы третьей попытки не последовало.

Я вернулась к заказам. Мастерская росла. Вместе с ней росли расходы. Материалы. Охрана. Контуры. Обучение. Поездки Виолетты между академией и домом. Но после меток у ворот любое резкое увеличение числа клиентов означало ещё и новые риски.

– Старые клиенты – без изменений. Новые заказы принимаем только после проверки.

Софи нахмурилась.

– Но новые платят больше.

– Именно.

– Это плохо?

– Подозрительно.

Теодор кивнул.

– Резкое увеличение выгоды после инцидента может быть способом проверить реакцию.

Я посмотрела на него.

– Элиза?

– Лоран.

Теперь я посмотрела на управляющего.

– Я говорил немного иначе.

– Смысл сохранён, – сообщил Теодор.

Лоран вздохнул. Виолетта отставила чашку.

– Ты собираешься уменьшить производство из-за Совета?

– Нет.

Закрыть. Спрятать. Остановить. Один раз я уже проделала это с собственной магией. С мастерской повторять не собиралась.

– Тогда что?

– Все поставки проверяются. Новые заказчики – тоже. Посторонние не входят в производственные помещения. Никаких осмотров без письменного основания.

Афина подняла взгляд.

– Даже Совет?

– Особенно Совет.

Разумеется Теодор записал. Софи наклонилась к нему.

– Ты ведёшь протокол завтрака?

– Семейного решения.

Она посмотрела на хлеб, чай и джем.

– Это одно и то же.

После завтрака я пошла к северным воротам. Элиза уже ждала меня там. Рядом стояли Лоран и двое охранников. После вчерашнего периметр больше не проверяли в одиночку. Остатки найденной метки лежали на изолирующей ткани. Чёрное перо хранилось отдельно.

– След остался? – спросила я.

Элиза кивнула.

– Глубже, чем мы думали.

Она провела ладонью над камнями. Сначала ничего. Потом под дорогой проступил слабый серебряный свет. Одна линия. Вторая. Третья. Тонкие, почти как нити. Они расходились от разрушенной метки, пересекались под землёй и исчезали возле ограды. Лоран нахмурился.

– Сеть.

– Да.

Я присела и положила ладонь на холодный камень. Закрыла глаза. Собственная защита ощущалась тёплой и знакомой. Чужие точки – холодными и металлическими. Одна возле ворот. Другая дальше по ограде. Ещё несколько вдоль дороги к мастерской. Некоторые почти погасли. Другие были свежими.

– Их ставили не одновременно.

– Нет, – сказала Элиза. – Сеть достраивали постепенно.

– Сколько?

Она проверила ещё две точки.

– Несколько месяцев точно.

Несколько месяцев. Обморок. Элиза. Снятие первых слоёв. Крылья. Пространственная магия. Чёрное пламя. Сеть существовала ещё до официального интереса Совета. Я снова сосредоточилась. Под линиями наблюдения ощущалась другая структура. Небольшая. Плотная. Привязанная к месту. Я узнала принцип сразу.

– Это якорь.

Элиза проверила сама.

– Да.

– Для перехода?

– Потенциально.

Лоран подошёл ближе. Элиза показала на линии.

– Один слаб. Несколько могут создать устойчивую привязку.

– И позволить войти внутрь защиты.

– При достаточной мощности.

Сканирование ещё можно было назвать наблюдением. Пространственные якоря создавали путь. Мимо ворот. Мимо охраны. Мимо разрешения. Я посмотрела на коробку с пером.

– Почему разрушена только одна точка?

– Потому что перо коснулось именно её.

– А как оно здесь оказалось?

Элиза помолчала.

– Этого мы не знаем.

Хорошо. Без красивых объяснений. Перо принадлежало мне. Я его сюда не приносила. Оно оказалось на метке и разрушило её структуру. Всё остальное пока было предположением.

– Сеть можно снять?

– Да.

– Тогда снимаем.

Элиза посмотрела внимательнее.

– Совет поймёт, что вы видите якоря и понимаете их назначение.

– Они уже находятся внутри моего периметра.

Лоран уточнил:

– Все узлы?

– Все.

Мне не хотелось сохранять тайную дверь только ради того, чтобы противник не догадался, что мы её нашли.

Мы работали до полудня. Элиза находила узлы. Лоран отмечал их на схеме. Охрана снимала камни. Я раскрыла крылья. Несколько работников оглянулись. Потом продолжили работать. Полгода назад чёрные крылья остановили бы весь двор. Теперь человек посмотрел, убедился, что склад пока цел, и понёс мешок дальше. Почти бытовая деталь. Я проводила перьями над землёй. Чужие линии отзывались холодом. По краям крыльев появилось чёрное пламя. Тихое. Не горячее. Оно касалось серебряных связей, и магическая структура исчезала. Металл оставался. Один узел. Второй. Третий. Некоторые пытались восстановиться. Элиза следила.

– Если собираетесь сказать «осторожнее», не надо.

– Не собиралась.

– Что тогда?

– Справа ваш собственный контур.

Я немедленно отвела крыло.

– Это другое.

– Разумеется.

Один якорь внезапно активировался. Холод. Резкий импульс. Воздух возле ворот дрогнул. Будто за тонкой поверхностью уже существовало другое место и пыталось продавить себе путь сюда.

– Назад, – сказала Элиза.

Я почувствовала сам якорь и растянула пространство вокруг него. Путь к привязанной точке стал слишком длинным. Связь дрогнула. Попыталась удержаться. Схлопнулась. Раздался хлопок. Из щели между камнями вылетел тонкий металлический стержень. Я наклонилась. Элиза подняла руку.

– Не трогать.

– Я знаю.

– Хорошо.

– Можно хоть раз не говорить со мной как с Софи?

– Когда перестанете тянуться руками к неизвестным активированным артефактам.

Справедливо. Элиза подняла стержень щипцами. На металле сохранилась печать. Не Тарса. Официальный знак Совета. Мы замолчали. Теперь речь шла уже не о личной инициативе одного магистра.

– Сохраняем, – сказала я.

Элиза кивнула.

– Это доказательство официальной пространственной инфраструктуры внутри частной защиты.

– Этого хватит?

– Для честного разбирательства – да.

– А у нас будет честное?

– Не рассчитывала бы.

Очень ободряюще. По крайней мере, честно. Когда исчез последний узел, мир вокруг словно стал тише. Ушло слабое давление, которое я раньше принимала за часть общей защиты. И почти сразу вспыхнула метка возле сердца. Жар. Резкий. Живой. Гермонд. Ближе. Значительно. Элиза сразу посмотрела на меня.

– Что?

– Он.

– Где?

Истинная связь, при всех достоинствах, картой не являлась.

– Не знаю.

– Приближается?

Я закрыла глаза. Дорога. Движение. Тепло. Раздражение. Очень много раздражения.

– Да.

– Хорошо?

– Нет.

– Почему?

Я открыла глаза.

– Потому что у меня через два дня Совет, доказательство тайной сети, бывший муж в дороге, мать в соседнем городе, отец через поверенного и четверо детей с собственными мнениями.

Лоран осторожно сказал:

– Присутствие господина де Фенуара может помочь против Совета.

Я повернулась.

– Не начинайте.

– Я лишь хотел заметить…

– Он не оружие, которое можно поставить у ворот.

Лоран поднял ладони.

– Я этого не говорил.

– Но подумали.

Он медленно посмотрел на Элизу.

– Она всегда так?

– После шестого месяца чаще.

– Я всё слышу.

– На это и рассчитывал, – сказал Лоран.

Иногда стабильная зарплата плохо влияла на осторожность персонала.

– Совету отправляем копии печатей, схему и заключение Элизы, – сказала я. – Оригиналы остаются здесь.

– Сейчас? – спросила Элиза.

– Сейчас. Хочу их письменную позицию до слушания.

Лоран подготовил уведомление сразу.

«На территории поместья обнаружена система скрытых наблюдающих и пространственных устройств с регистрационными печатями Совета. Устройства установлены без уведомления собственника.

Требуем до полудня следующего дня предоставить правовое основание их установки, назначение пространственных элементов и сведения о лице, отдавшем распоряжение».

Теодор прочитал срок. Одобрил. Совет ответил в тот же вечер. Быстрее, чем почти на всё остальное. Интересно, как ускоряет государственную переписку обнаруженное доказательство. Письмо оказалось коротким. Без извинений.

«Выявленные устройства входят в комплекс стандартных диагностических мер, применяемых в отношении объектов повышенного магического риска.

Предварительное уведомление могло снизить достоверность наблюдения.

Пространственные элементы комплекса не предназначались для несанкционированного перемещения лиц и использовались исключительно в диагностических целях.

Наблюдение распространяется на носительницу нестандартного дара и связанных несовершеннолетних, находящихся в зоне потенциального воздействия».

Я перечитала. Итак. Устройства их. Установлены тайно. Пространственные элементы тоже их. Но дверь не дверь. Просто диагностическая конструкция, которая случайно умеет открываться. Мы читали письмо вечером в кабинете. Дети присутствовали.

– Они признали? – спросила Виолетта.

– Да.

Она взяла письмо.

– И считают это законным.

– Да.

– Хотя не уведомили.

Я показала строку. Виолетта прочитала:

– «Уведомление могло снизить достоверность наблюдения».

Софи заглянула через её плечо.

– То есть тайно, потому что иначе мы бы не позволили?

– Примерно.

Она задумалась.

– Удобно.

– Очень, – тихо сказала Афина.

Теодор сидел у стола.

– Они называют дом объектом?

Я нашла формулировку.

– Меня и территорию.

– Детей?

– Да. В письме отдельная строка:«Наблюдение распространяется на носительницу нестандартного дара и связанных несовершеннолетних, находящихся в зоне потенциального воздействия».

Теодор открыл тетрадь и записал:«Совет включает детей в объект наблюдения без согласия семьи».

– Напиши «без моего согласия», – сказала я.

Он остановился.

– А отец?

Вот. Гермонд сохранял родовые права в отношении Теодора. Теоретически Совет мог обратиться к нему.

– Не знаю.

– Нужно проверить.

Не обвинять. Не предполагать. Проверить.

– Спросим.

– Когда?

Метка снова отозвалась теплом.

– Он уже в пути.

Дети замолчали. Даже Софи. Виолетта подняла взгляд.

– Откуда знаешь?

Я коснулась груди.

– Чувствую.

– Что именно?

– Движение. Дорогу. Дракона. Раздражение.

Софи оживилась.

– Он сердится?

– Похоже.

– На кого?

– Вот это связь не сообщает.

Теодор сказал:

– На Совет?

– Может быть.

Виолетта посмотрела внимательнее.

– На тебя?

– Не исключено.

Софи задумалась.

– Тогда он очень продуктивный.

– Что?

– Если сердится сразу на всех.

Виолетта не улыбнулась.

– Когда он будет?

– Точно не знаю.

Теодор уже открыл рот. Я подняла руку.

– И нет, связь не показывает расписание.

Он закрыл рот с явным неудовольствием. Потом сказал:

– Тогда нужны правила его пребывания.

В комнате стало тихо.

– Какие?

– Где он будет жить. Может ли входить в мастерскую. Может ли разговаривать с детьми один. Кто решает вопросы моего обучения. Будет ли присутствовать на слушании. Сколько останется.

Каждый пункт был разумным. Гермонд не был случайным гостем. Но пять лет здесь не жил. Софи подняла руку.

– Покажет ли дракона.

– Это не условие безопасности, – сказал Теодор.

– Для меня важное.

– Ты просто хочешь посмотреть.

– А это плохо?

– Не относится к правилам.

Афина молчала. Слишком долго. Потом спросила:

– Он будет кричать?

Юмор исчез. Я посмотрела на неё. Она опустила глаза. Пять лет. Но тело помнило.

– Не позволю.

– А если разозлится?

– Может, – не стала обещать невозможного. – Но кричать на вас не будет.

– А если будет?

– Попросим выйти.

Афина подняла взгляд.

– Он послушает?

– Если нет, выйдет всё равно.

Виолетта закрыла глаза.

– Мама.

– Что?

– Не уверена, что выбросить отца пространством – хорошее начало первого разговора за пять лет.

– Зато понятное.

Софи одобрительно кивнула. Теодор уже писал. Через несколько секунд показал: «Не применять пространственное удаление без предварительного предупреждения».

– Ты серьёзно?

– Правило должно быть точным.

– Это правила встречи с твоим отцом.

– Именно поэтому.

Я выдохнула.

– Хорошо.

Вечером пришло письмо. Личная печать Гермонда. Я унесла конверт в кабинет. Почерк был прежним. Ровным. Жёстким.

«Аннета.

Получил сведения о скрытых пространственных устройствах Совета. Не уничтожай оставшиеся узлы. По структуре можно определить источник распоряжения и способ установки.

Я буду у вас завтра к вечеру. До моего приезда не допускай представителей Совета к детям без присутствия взрослого, представляющего их интересы.

Гермонд».

Я перечитала. Первое – разумно, но поздно. Сеть уже уничтожена. Второе – наконец точный срок. Третье снова прозвучало как распоряжение. Пять лет отсутствия не повредили повелительное наклонение. Но формулировка была лучше прежних. Он написал не «без меня». А «без присутствия взрослого, представляющего их интересы». Маленькая разница, но я решила её заметить. Ответила:

«Гермонд.

Сеть уже уничтожена. Несколько оригинальных элементов сохранены для исследования, включая устройства с печатями Совета. Совет письменно подтвердил принадлежность системы и назвал её диагностической.

Дети не будут общаться с представителями Совета без их согласия и присутствия согласованного взрослого.

По прибытии вы будете гостем в моём доме. Прошу учитывать это при решениях, касающихся поместья и детей.

Аннета» .

Перечитала. Спокойно. Ясно. Отправила. После этого можно было спать. Теоретически. Метка не позволяла забыть, что Гермонд приближается. Иногда становилась теплее. Потом снова успокаивалась. Гермонд. Бывший муж. Истинная пара. Отец моих детей. Завтра он будет здесь. Этого определения было достаточно.

Утром охрану у ворот усилили. После обнаружения сети теперь проверяли любой экипаж. Элиза ещё раз прошла защиту. Натали привезла старые документы. Виолетта подготовила вопросы. Теодор – несколько страниц правил. Софи – вопросы про дракона. Их оказалось больше, чем правил Теодора. Афина поставила возле двери своей комнаты успокаивающий кристалл. Я увидела и ничего не сказала.

Я надела тёмное платье. То самое. Оно было куплено для Совета. Но оказалось, что одежда, в которой чувствуешь себя собой, подходит для большинства неприятных разговоров. Брошь с чёрной птицей заняла привычное место. Крылья оставила сложенными. День тянулся медленно. Поступали поставки. Афина проверила сушильню. Теодор несколько раз исчезал с Лораном. Софи была подозрительно тихой. Виолетта читала возле окна и за час перевернула две страницы. К закату с дороги донёсся звук колёс. Я почувствовала раньше, чем услышала. Метка вспыхнула. Линия натянулась к воротам. Расстояние, которое пять лет измерялось днями дороги и отсутствием, стало вдруг совсем небольшим.

Никто не побежал к окну. Софи перестала крутить бумажную птицу. Теодор закрыл тетрадь. Афина побледнела, но осталась на месте. Виолетта подняла голову. Натали сидела возле камина.

Экипаж остановился у ворот. Не во дворе. Охрана не открыла сразу. Как договаривались. Сначала спросили имя. Цель визита. Количество сопровождающих. Через связь пришёл отчётливый всплеск раздражения. Я почти улыбнулась. Потом ворота открылись. Колёса прошли по гравию. Голоса. Шаги. Тишина. Через несколько минут в гостиную вошёл Лоран. Остановился у двери.

– Госпожа.

– Да?

– Прибыл господин Гермонд де Фенуар.

Господин. Точно. Я посмотрела на детей. На Натали. На собственные руки. Они не дрожали. Метка возле сердца горела. Между нами оставалось несколько комнат. Я не меняла расстояние.

– Пусть войдёт, – Лоран повернулся чтобы уйти, и я добавила – Как гость.