Текст книги "Мисс Мэгги Стюарт. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Александра Шервинская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 49 страниц)

Глава 10

«Человек, как никто из живых существ,

любит себе создавать дополнительные трудности…»

© «Берегись автомобиля»

Оставшись одна, я дрожащими руками вытащила из ячейки достаточно большую коробку и поставила её на стол. Почему-то мне казалось, что я собираюсь открыть ящик Пандоры и выпустить на божий свет страшные семейные тайны. Как ни странно, память Мэгги вообще ничего по этому поводу мне не говорила, вот то есть абсолютно! Тряхнув головой, я прогнала паникёрские мысли и решительно откинула крышку.

В ящике оказалось три отделения: в одном лежали коробочки, вид которых недвусмысленно говорил о том, что там драгоценности, в другом находились бумаги, причём сверху расположился открытый конверт с кучей печатей, ну и в третьем были деньги, для разнообразия – американские доллары. Много долларов. Симпатичные такие пачечки стодолларовых купюр приятного зелёного цвета. Я хотела удивиться, но потом вспомнила, что в те времена евро просто не было, а может, в этом мире и не будет.

Поборов чисто женское желание посмотреть на содержимое футляров, я взяла конверт и вытащила из него плотный лист гербовой бумаги с несколькими подписями и печатями. Пробежав глазами первые строки, я поняла, что это завещание дяди Кевина, в котором он, видимо, и оговаривает условия перехода ко мне средств со второго счёта.

Мелькнула мысль забрать документ с собой, но я быстренько от неё отказалась, потому как дома у меня сейфа нет, во всяком случае, я пока его не обнаружила, а хранить подобные бумаги просто в ящике стола – это совсем мозгов не иметь. Прочитать – да, нужно, но потом положить обратно.

Через десять минут я стала обладательницей следующей ценной информации: во-первых, доступ к половине второго счёта и накопившимся процентам я смогу получить только после того, как мне исполнится двадцать пять лет, то есть – через год с небольшим. В паспорте, который я неожиданно обнаружила в сумке, была дата моего рождения: девятое сентября 1940 года. А вот всей суммой я смогу распоряжаться лишь тогда, когда выйду замуж. При этом доступ к деньгам первые десять лет брака будет только у меня, и лишь спустя указанный срок я могу добавить в список лиц, имеющих доступ к деньгам, своего мужа. Ну что же… в этом была определённая логика. Во-вторых, дом по адресу Вестминстер-стрит, 19 является моей собственностью и не может быть продан, только передан по наследству детям или внукам. Прекрасно, я и не собиралась его продавать даже когда не знала о том, что проблем с финансами у меня нет вообще никаких. В-третьих, если со мной что-нибудь случится – не приведи Всевышний – до вступления в брак, то заявить права на наследство может некий мистер Александр Смолл, дальний родственник, который будет уведомлен в надлежащие сроки и так далее и тому подобное. Если же несчастье случится, когда я уже буду замужем, то средства делятся каким-то хитрым образом между супругом, детьми и этим самым неизвестным мистером Смоллом.

Положив бесценный документ обратно в конверт, я быстро просмотрела остальные бумаги. Это были старая купчая на дом, какие-то письма, несколько изрядно выцветших чёрно-белых фотографий. Я решила, что потом постепенно изучу всё, что здесь есть.

У меня оставалось ещё немного времени, и я не устояла и заглянула в несколько футляров, в которых вполне предсказуемо обнаружились драгоценности. Крупные серьги с рубинами, кольцо, кулон… всё достаточно массивное, старинное, явно семейные реликвии. Носить я их не собиралась, а вот небольшие круглые золотые часики забрала. Если их почистить и подобрать подходящий ремешок или браслет, то вполне можно носить, тем более что часов у меня не было, как и возможности проверять время по смартфону. Взяла я и небольшую связку ключей, лежащую под стопкой писем.

Положила часы и ключи в сумочку и убрала все футляры обратно в коробку. Сделала я это очень вовремя, так как почти тут же раздались шаги, и в помещение вошёл мистер Ллойд.

– Мисс Стюарт? – он вопросительно посмотрел на меня, мол, не помешал ли? Невольно вспомнила бессмертную комедию «Любовь и голуби»: «Извините, что помешал вам деньги прятать!»

– Да, благодарю вас, мистер Ллойд, – я встала из-за стола, и мы так же слаженно заперли ящик, в который банковский служащий убрал увесистую коробку.

– Прошу вас, – он галантно пропустил меня вперёд и начал поочерёдно запирать двери в хранилище.

Наверху я получила небольшую стопку купюр разного достоинства, выслушала десяток заверений в том, что Блайзберское отделение «Barclays Private Bank» в целом и мистер Ллойд в частности всегда будут рады видеть меня в стенах банка.

Выцарапавшись из цепкой хватки молодого человека, я вышла на улицу и отправилась в ближайшее кафе, чтобы переварить полученную информацию.

Сидя под симпатичным полосатым зонтиком, я погрузилась в размышления. Судя по отношению окружающих, о моём истинном финансовом положении никто не знает, что, в общем-то, и неудивительно.

Завещание, насколько я поняла, было оформлено в у нотариуса в Хоуптоне, да и не стал бы ни один уважающий себя представитель этой профессии нарушать закон о нераспространении, или как он тут правильно называется. Репутация – дело такое: заработать трудно, а потерять – легче лёгкого.

Банковские служащие, в частности, те, кто имел доступ к соответствующим сведениям, тоже не распространяются о количестве нулей на счетах клиентов, потому как себе дороже. Проболтаешься – и вылетишь с «волчьим билетом», да так, что ни один банк в стране тебя даже уборщиком не возьмёт. Так что цена болтливости и в этом случае слишком высока.

Значит, о том, что я являюсь обладательницей миллионного – звучит-то как! – состояния, никто не знает. И я постараюсь сделать так, чтобы и дальше никто не был в курсе: так всем, и в первую очередь мне, будет спокойнее.

Жуя кусок пирога и даже не чувствуя его вкуса, я смотрела куда-то перед собой и чуть не вылила на юбку кофе, когда молодой женский голос прозвучал прямо над ухом:

– Мэгги! Ты оглохла, что ли? Зову тебя, зову, а ты как будто не слышишь!

Я, вздрогнув, повернулась и увидела симпатичную брюнетку примерно моих лет, которая с весёлым удивлением смотрела на меня. Память тут же подсказала, что это Эмили, моя лучшая и, в общем-то, практически единственная подруга. Приятельниц у меня было много, а вот подруга – одна.

– Ой, прости, задумалась и действительно тебя не услышала, – виновато улыбнулась я, – не сердись, ладно?

– Если я из-за каждого такого пустяка стану сердиться, то состарюсь раньше времени, – легкомысленно махнула затянутой в кружевную перчатку рукой Эмили. – А я думала, ты только завтра к вечеру вернёшься, ты же собиралась провести в Хоуптоне романтические выходные. Вы поссорились?

– Да вроде нет, – я пожала плечами, так как, сколько ни рылась в памяти Мэгги, так и не смогла найти ничего, что пролило бы хоть какой-то свет на её отношения с Диком Саммерсом. Так что придётся узнавать всё окольными путями и подстраиваться по ходу разговора, а пока отделываться общими фразами. Может, Эмили знает больше, и я смогу из беседы почерпнуть хоть какие-то сведения?

– Тогда почему ты здесь, да ещё такая… – девушка прищёлкнула пальцами, подбирая слово, – такая замороженная?

– Нормальная я, просто задумалась, – попыталась я оправдаться, – столько всего навалилось, сама знаешь. Карнавал этот, экзамены, ярмарка осенняя.

– А я тебе всегда говорила, что не нужно быть такой активной в плане общественной жизни, – заявила Эмили, устраиваясь за столиком напротив меня и делая заказ, – мужчины, знаешь ли, не слишком любят общественно-ориентированных девушек. Им в доме нужна хозяйка, а не председатель парламента. Ты, наверное, утомила Дика своими разговорами о работе и предстоящем карнавале.

– Не знаю, – нахмурилась я, – но, Эми, зачем мне молодой человек, которому неинтересна моя жизни и мои увлечения?

– Мы с тобой уже сто раз об этом говорили, Мэгги! – воскликнула Эмили, дождавшись, пока официантка поставит перед ней чашку и вазочку с десертом. – Ричард Саммерс – один из самых завидных женихов Блайзбери!

– Неужели? А я вот в газете прочла, что его дела не так чтобы хороши, скорее, наоборот. Он, между прочим, даже в списке потенциальных женихов стоит чуть ли не на последнем месте. Даже Генри Синклер его опережает, несмотря на сомнительную внешность.

– Ну ты сравнила! Синклера прочат в мэры лет через десять, так что, само собой, в рейтинге он занимает ступеньку повыше, чем Саммерс. Но Дик такой красавчик! Однако, я думаю, к Генри тоже привыкнуть можно, если постараться. И всё же, Мэгги, почему ты вернулась раньше? Мне-то ты можешь сказать!

– Знаешь, – я задумчиво вздохнула, – я вдруг почувствовала, что мы с Диком всё же слишком разные… Я ему хотела об этом сказать, когда мы завтракали в четверг утром.

– Завтракали? – глаза Эми стали круглыми. – Вы что… Уже?!

Я подумала, что, судя по всему, нравы в этом мире, во всяком случае, в провинции, достаточно консервативные, раз мысль о том, что девушка может провести ночь с молодым человеком, даже её ровеснице кажется невозможной. Нда, до принципа «секс не повод для знакомства» тут ещё очень и очень далеко. Но, может, оно и неплохо?

– И что? – карие глаза Эми сверкали от любопытства. – Как он отреагировал?

– Знаешь, спокойно, – ответила я, прислушиваясь к внутренним ощущениям в надежде, что если я ошибусь, то они мне как-нибудь на это намекнут, – проводил меня на автобус и помог донести сумку.

– То есть даже не уговаривал? – разочарованию Эмили не было предела. – Может, тогда он действительно тебе не подходит? А почему он не вернулся вместе с тобой в Блайзбери?

– Не знаю, Эми. Он сказал, что у него какие-то дела, поэтому он проведёт выходные в Хоуптоне, – уверенно проговорила я, потому что вот этот момент почему-то помнила очень отчётливо.

– Ну не знаю, – протянула подруга, – вы выглядели такими довольными, когда я видела вас возле библиотеки… Все считают, что ты наконец-то обратила на него внимание, он ведь так долго пытался этого добиться.

– Я так и поняла, – я невольно поморщилась, – меня только ленивый не спросил о том, что у меня с Диком и почему я вернулась раньше него одна. Такое впечатление, что людям больше поговорить не о чем, честное слово.

– Это Блайзбери, детка! – явно копируя кого-то, сказала Эми и засмеялась.

Интересно, откуда эта фраза здесь, ведь до появления сериала «Друзья» ещё больше тридцати лет. Именно там прозвучала фраза «Это Лондон, детка», ставшая основой для сотен мемов и подражаний. Кстати, интересно, а что здесь с кино и телевидением? Дома я телевизора не заметила, а в других местах просто не присматривалась. Ладно, это решаемый вопрос, причём не самый экстренный.

– То есть Дик теперь свободен?

Вопрос Эмили вырвал меня из раздумий, и я улыбнулась подруге.

– Абсолютно!

– Тогда я, пожалуй, буду с ним полюбезнее, – хитро прищурилась Эми, – хочу позлить Бена, пусть немножко поревнует, а то как-то он слишком уверен, что я никуда от него не денусь!

– Только не увлекайся, – тоже улыбнулась я, – Бен, конечно, парень спокойный, но стоит ли будить лихо, пока оно тихо?

Беном, как я вспомнила, звали парня Эми, и был он высок, широкоплеч, обладал тихим нравом и пудовыми кулачищами. Ему принадлежали заправка и самая большая автомобильная мастерская в Блайзбери, где он сам порой с удовольствием возился с машинами.

С Эмили Бен встречался уже несколько месяцев, и поговаривали, что дело идёт к помолвке, хотя официального предложения подруга пока не получала.

– Знаешь, он пригласил меня в следующие выходные в «Долли», – чуть покраснев, призналась Эми, – ну, ты понимаешь, да?

«Долли» был самым дорогим рестораном Блайзбери, и обычно именно там происходили всякие судьбоносные мероприятия, в том числе свадьбы, помолвки, награждения. Когда у дяди Кевина был юбилей, он тоже отмечал его в этом ресторане. Так что, скорее всего, Бен таки созрел до того, чтобы сделать Эмили предложение.

– Тогда, мне кажется, заставлять его ревновать совершенно неразумно, – высказала свою точку зрения я.

– Почему? – Эми явно не хотелось отказываться от пришедшей ей в голову идеи. – Уверена, это будет очень забавно!

– Сомневаюсь, – я осуждающе покачала головой, – впрочем, смотри сама, но потом не говори, что я тебя не предупреждала!

– Мэгги, ты иногда бываешь такая скучная и правильная! – надула губки подруга и вдруг изменилась в лице.

– Что случилось?

– Всевышний! Ты только посмотри, какой мужчина!

Глава 11

«– Возраст?

– Он не так уж молод, чтобы ухаживать,

но не настолько стар, чтобы волочиться».

© «Ищите женщину»

Я послушно повернулась и увидела, как за самый дальний столик усаживается действительно эффектный мужчина, уже знакомый мне по публикации в «Новостях Блайзбери». Мистер Алекс Гилмер собственной персоной. Я, наверное, не запомнила бы его, если бы, как я уже говорила, он не был до ужаса похож на моего киношного любимчика Шона Бина. Такие же правильные, хотя и слегка тяжеловатые черты лица, волевой подбородок, бьющая через край харизма… Насчёт последнего, правда, пока ничего сказать было нельзя: для этого надо на человека посмотреть вблизи, а не через всё кафе.

Одет объект нашего с Эми пристального, почти неприличного внимания был в элегантный светлый костюм, в руках держал модную в этом сезоне – как я узнала из «Кумушек» – соломенную шляпу, перчатки и сложенную газету. Сделав заказ, мистер Гилмер погрузился в чтение прессы, не обращая ни малейшего внимания на окружающих.

– Как же он хорош, правда, Мэгги? – вздохнула Эмили. – Говорят, он разбил столько женских сердец, что мог бы попасть в книгу рекордов. И, глядя на него, я охотно в это верю.

– Согласна, интересный мужчина, – не стала спорить я.

– И это всё, что ты можешь сказать? Интересный мужчина?! Мэгги, я тебе просто поражаюсь! Красавчик Саммерс тебе неинтересен, невероятный Гилмер – просто «интересный мужчина»! Ты так останешься старой девой, попомни моё слово. Зато карнавал и осенняя ярмарка – это вот очень увлекательно, да?

– Не шуми, Эми, – примирительно сказала я, – ты можешь хоть изойти на восторженные стоны, он на нас даже внимания не обратит, потому что такие мужчины привыкли к обожанию и всеобщему восхищению. Обычные провинциальные девушки их не интересуют совершенно. Наверняка и мистер Гилмер такой же самовлюблённый индюк, как большинство избалованных женским вниманием мужчин. Хотя кое о чём мне с ним не мешало бы поговорить, и хорошо бы сделать это в неформальной обстановке.

– Ты о чём? – непонимающе посмотрела на меня подруга.

– Мужчину, как любого хищника, лучше атаковать сразу после еды, – с умным видом сообщила я, – хотя, как мне кажется, можно и сейчас.

– Мэгги, ты что, собралась вот просто так к нему подойти? – ужаснулась Эми.

– А ты предлагаешь мне сначала порепетировать? – фыркнула я и решительно выбралась из-за столика.

Уже на пути к мистеру Гилмеру я сообразила, что повела себя, как девушка двадцать первого века, а здесь, наверное, по-прежнему царят строгие правила поведения. Но отступать было поздно, и я, сделав несколько шагов, остановилась возле мужчины, занимавшего первую строчку в рейтинге женихов.

– Мистер Гилмер? – постаравшись сделать так, чтобы голос не дрожал, проговорила я.

– Мисс?

Он тут же отложил газету и, оценивающе оглядев меня, таки соизволил подняться. Вблизи выяснилось, что он достаточно высок, потому что я в туфельках на небольшом каблуке макушкой доставала ему в аккурат до плеча.

– Здравствуйте, мистер Гилмер, простите, что помешала, но мне нужно с вами поговорить, – выпалила я. – Я Маргарет Стюарт.

– Очень приятно, мисс Стюарт, – любезно отозвался мужчина, и мне показалось, что в его взгляде мелькнуло тщательно скрываемое удивление. – Чем же я могу быть вам полезен?

– Вы наверняка знаете… – начала я, но мистер Гилмер остановил меня.

– Может быть, вы присядете, мисс Стюарт? – он галантно отодвинул для меня кресло. – Разговаривать сидя намного удобнее, не находите?

– Благодарю, – я уселась и поправила юбку, – так вот, вы наверняка знаете, что в Блайзбери планируется проведение литературного карнавала.

– Наверняка знаю, – согласился мистер Гилмер, – очень интересное мероприятие. Но я пока не очень понимаю, каким образом я с ним пересекаюсь.

– Я выступаю его организатором, – пояснила я, – и хотела бы предложить вам стать генеральным спонсором нашего карнавала. Вложений это потребует совсем небольших, а вот преференции может принести нешуточные.

Какое-то время мистер Гилмер задумчиво рассматривал меня, словно редкую диковинку, найденную в лавке старьёвщика: со смесью удивления и недоверия.

– Простите мне моё любопытство, мисс Стюарт, но откуда у красивой девушки познания в экономике?

– А вы считаете, что красивые девушки могут разбираться исключительно в шляпках?

– Ну почему же только в шляпках, – он откинулся на спинку кресла, не отрывая от меня изучающего взгляда, – ещё домашнее хозяйство, садоводство, романтическая литература. Это, разумеется, не полный список, мисс Стюарт!

– Какие дремучие взгляды, – осуждающе вздохнула я, стараясь не обращать внимания на то, как вытянулось лицо моего собеседника после этих слов, – вы отстали от жизни, мистер Гилмер! Многие девушки уже давно занимаются наукой, в том числе экономикой, юриспруденцией, медициной… Я, например, закончила Хоуптонский экономический колледж. Правда, по специальности «библиотечное дело», но курс по основам экономики у нас тоже был.

– Прошу прощения, – в серых глазах наряду с удивлением появились озорные смешинки. Надо было признать – шло это мистеру Гилмеру невероятно.

– Так вот, – продолжила я, мужественно абстрагировавшись от красивого лица, – что касается спонсорства. Я хотела предложить вам взять на себя призы, которые получат участники различных конкурсов и соревнований. Они могут быть не слишком дорогими, вы же понимаете, что в данном случае важен сам факт победы, а не приз. Единственное условие: это должно быть что-то, что человек сможет поставить на каминную полку или ещё куда-то, чтобы с чувством законной гордости хвастаться перед гостями.

– Мой интерес? – прищурился мистер Гилмер. – Вы говорили о преференциях, мисс Стюарт.

– Ну, во-первых, в газетах появятся статьи о том, какой вы щедрый меценат и вообще хороший человек, во-вторых, это существенно добавит вам очков в глазах жителей Блайзбери и окрестных городков, ну и в-третьих, каждый раз, глядя на приз, их обладатель будет вспоминать вас добрым словом. Вам что, не нужны плюсики к карме?

– Не очень понял последний аргумент, но примерно представляю, что вы имели в виду, мисс Стюарт, – улыбнулся мистер Гилмер, и на его тщательно выбритых щеках появились очаровательные ямочки.

– И каков же будет ваш ответ?

– Мне нужно подумать, мисс Стюарт, – снова став серьёзным, ответил он, – вы можете предоставить мне более детальную информацию? Количество призов, желательная с вашей точки зрения стоимость ну и прочие детали.

– Разумеется, – обрадовалась я, – то есть вы согласны?

– Можете считать, что вы сумели меня заинтересовать, – подумав, сформулировал свою позицию мужчина, – а это уже немало. Окончательный ответ я дам после того, как изучу предоставленные вами сведения.

– Как мне их вам передать? – тут же уточнила я, пока клиент не сорвался с крючка.

– Вы же работаете в библиотеке?

– Да, совершенно верно, – кивнула я, вспомнив свои слова о том, что закончила колледж по специальности «библиотечное дело».

– Мой офис неподалёку, в здании мэрии, так что я, с вашего позволения, просто загляну к вам, когда буду проходить мимо, – предложил мистер Гилмер. – Как вам такой вариант?

– Давайте тогда договоримся на вторник, ладно? Просто в понедельник я выйду первый день после трёхнедельного отсутствия, и, боюсь, мне будет не до списков.

– Хорошо, пусть будет вторник. Во сколько у вас обеденный перерыв, мисс Стюарт?

– С часу до двух, – ответила я, – да, в это время будет удобно, благодарю вас, мистер Гилмер. Хорошего дня и спасибо, что уделили мне время.

С этими словами я встала, вынудив собеседника опять подняться на ноги, и, чувствуя всей спиной задумчивый взгляд, удалилась в сторону своего столика, где меня ждала изнывающая от любопытства Эмили.

– Ну что?!

– Поговорили, – я посмотрела на свою пустую чашку и поняла, что встречу с мистером Гилмером просто необходимо запить. Сделав знак официантке, я посмотрела на уже начавшую хмуриться подругу. – Не злись, Эми.

– Ну как на тебя не злиться, Мэгги?! Рассказывай скорее! Он вблизи так же хорош, как и издали? О чём ты с ним так долго разговаривала? Он оказывал тебе знаки внимания?

– Притормози, Эми, – засмеялась я, – я не могу сразу ответить на все твои вопросы.

– Тогда отвечай по очереди, – не сдавалась Эмили.

– Хорошо, – я дождалась, пока официантка, принёсшая мой заказ, отойдёт подальше, – в общем, так. Вблизи он даже лучше, чем издали, – тут Эми издала душераздирающий вздох, который как-то не очень вписывался в образ почти невесты, – я обсудила с ним вопрос сотрудничества в рамках карнавала, и он обещал подумать. Точнее скажет потом, после того, как посмотрит мои предложения. Никаких знаков внимания мне он не оказывал, что совершенно неудивительно. На днях я обещала передать ему более конкретный список предложений. Да, пожалуй, вот и всё.

– То есть ты договорилась с ним о ещё одной встрече? – выцепила Эми главную, с её точки зрения, информацию. – Так-то, конечно, Саммерс проигрывает по сравнению с ним по всем позициям…

– Эми, это всего лишь деловые контакты, их даже отношениями нельзя назвать, ни рабочими, ни тем более какими-то ещё!

– Он тоже будет участвовать в этом твоём карнавале? – думая о чём-то своём, поинтересовалась подруга.

– В качестве одного из спонсоров, надеюсь, – кивнула я, – а что?

– Знаешь, я тут подумала, что, наверное, это может быть достаточно забавно… Может быть, я тоже рискну и выберу себе образ. Как ты считаешь?

– Это было бы замечательно, – улыбнулась я, – мне кажется, какое-нибудь платье в стиле прошлого века сделало бы тебя совершенно неотразимой!

– Думаешь? – Эми в задумчивости сняла и снова надела тонкую кружевную перчатку. – Пожалуй, ты права, Мэгги… Загляну-ка я сейчас к миссис Лавенли, посоветуюсь по этому поводу.

Миссис Анелия Лавенли благодаря безупречному вкусу вполне заслуженно считалась лучшей модисткой Блайзбери, и одежда, вышедшая из рук её помощниц и особенно самой миссис Лавенли, всегда была элегантна и безупречна. Стоила она, разумеется, тоже немало, но качество оправдывало затраты.

Пока мы с Эмили разговаривали, мистер Гилмер продолжал неторопливо пить то, что принесла ему в высоком бокале официантка, и просматривать газету. Иногда он отрывался от этого захватывающего занятия и бросал в нашу сторону откровенно заинтересованные взгляды. К счастью, Эми была настолько увлечена новой идеей, что или не замечала этого, или делала вид, что поглощена другими мыслями.

– Ты сейчас домой? – спросила она, поправляя очаровательную шляпку, украшенную голубой лентой и элегантным букетиком незабудок.

– Да, на сегодня мне впечатлений более чем достаточно, – улыбнулась я, – к тому же надо заняться уборкой: меня же три недели дома не было.

– Не понимаю, почему ты не наймёшь постоянную приходящую уборщицу? – с искренним недоумением проговорила Эми. – Какая радость тратить столько времени и сил на то, что могут сделать другие, те, кому это по статусу?

– Не люблю, когда по моему дому ходят посторонние люди, – честно ответила я, – к тому же мне нравится заниматься домашними делами, а дом не такой уж и большой, чтобы я не справилась сама.

– Ну, дело твоё, – махнула на меня рукой Эмили, – нравится тебе ползать с тряпкой и щёткой – на здоровье! Ладно, Мэгги, ещё увидимся. Если я решу принять участие в карнавале, я загляну к тебе в библиотеку в ближайшее время. Но в любом случае зайду через недельку, чтобы рассказать, как всё прошло с Беном в «Долли».

– Обязательно, буду ждать, Эми!

Мы обнялись и разошлись в разные стороны: подруга пошла по центральной аллее в сторону салона миссис Лавенли, а я неспешно побрела по направлению к мосту через Селлсайд. Мне хотелось понять, сколько времени требуется, чтобы дойти от дома до работы. Память Мэгги ничего внятного по этому поводу не говорила. Так что лучше было проверить всё на личном опыте. Здание с надписью «Библиотека» я видела из кафе, но решила не заходить: иначе я точно больше сегодня ничего не успею.

Дойдя до края площади, я оглянулась, но мистера Гилмера за столиком уже не было, видимо, он тоже пошёл по своим, несомненно, важным и серьёзным делам.

В итоге получилось, что путь от кафе до дома занял у меня около сорока минут, так как, когда мы расстались с Эми, большие часы, размещённые над входом в банк, показывали половину четвёртого, а дома я была в двадцать минут пятого. Нужно ещё было учесть, что шла я прогулочным шагом, как говорится, нога за ногу, значит, если идти нормально, то вполне можно добраться до работы меньше, чем за полчаса. Да, в дождь, наверное, лучше воспользоваться автобусом или такси, но когда погода позволяет – это прекрасная возможность прогуляться и полюбоваться рекой.

Переодевшись в домашнее: свободные брюки и лёгкую просторную рубашку – я оглядела фронт работ и принялась за уборку.