Текст книги "Мисс Мэгги Стюарт. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Александра Шервинская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 47 (всего у книги 49 страниц)

Глава 28

« – Уверен, что ты ей подходишь‑то?

– Не уверен. Ну ничего, мы ее подтянем до моего уровня…»

© «По щучьему велению»

К тому моменту, как в дверь постучал Кайл Гилмер, я уже привела себя в порядок, ещё раз обдумала своё решение, убедилась в том, что оно – единственно правильное, и почти полностью успокоилась. Видимо, это как‑то отразилось на моём лице, потому как будущий родственник, войдя и всмотревшись в меня, удовлетворённо хмыкнул.

– Я немного задержался, прости, Мэгги, – повинился Кайл, уже привычно надевая мягкие замшевые домашние туфли, прочно поселившиеся на полке для обуви рядом с мокасинами Алекса.

– Ничего страшного, – улыбнулась я, – мы с Нэнси всё равно были заняты пирогом, но сейчас один уже загружен в духовку, а второй ждёт своей очереди. Один для завтрашнего конкурса, а второй для нас. Мы сделали два, потому как, зная своих друзей, я ни мгновения не сомневаюсь, что, если бы пирог был один, завтра на конкурс мне нести было бы нечего.

– Я не помешаю? – на всякий случай уточнил Кайл, и я отрицательно покачала головой. – Тогда я буду ждать тебя в гостиной, Мэгги.

– Хорошо, я сейчас проверю пирог и приду.

Я вошла в кухню и принюхалась: от плиты потихоньку потянулся совершенно изумительный аромат: пахло сдобой, корицей, ванилином и ещё чем‑то удивительно домашним и одновременно праздничным.

– Иди, детка, – улыбнулась мне Нэнси, – поговори с ним, а я прослежу за пирогами. Выну этот, пропитаю его и полью глазурью, а второй поставлю выпекаться. Потом посмотрим и решим, какой оставить до завтра, а какой съесть сегодня. Признаюсь, у меня самой уже слюнки текут от запаха.

– Спасибо, – я быстро обняла Нэнси и, глубоко вздохнув, отправилась в гостиную. Есть такие вопросы, решение которых нельзя откладывать, как бы ни хотелось, потому что каждое несказанное слово может потом обернуться большими, порой глобальными проблемами.

Когда я вошла в гостиную, Кайл стоял у камина, рассматривая фотографии. Он не повернулся, услышав мои шаги, но негромко сказал:

– Когда я приехал к нему в последний раз, Кевин уже знал, что ему осталось недолго, но держался молодцом. Он сам попросил меня приехать, чтобы поговорить, и выбрал такое время, когда тебя, Мэгги, не будет дома. Он до самого конца надеялся, что ты сможешь прожить спокойную, мирную и тихую жизнь, хотя, может быть, я и ошибаюсь. С Кевином Стюартом никогда нельзя было ни в чём быть уверенным до конца. Твой дядюшка был той ещё шкатулкой с секретом! Ты знаешь, – тут Кайл повернулся ко мне, – тогда вот тут, на каминной полке, не было ни одной фотографии, на которой была бы ты. Кевин не хотел, чтобы хоть кто‑то из нас знал, как ты выглядишь. Тогда он попросил меня оценить несколько камней, которые потом собирался куда‑то положить, возможно, в банковскую ячейку. У нас, как ты понимаешь, не принято задавать подобные вопросы. Я выполнил его просьбу, дав полную характеристику нескольким крупным изумрудам и десятку очень недурственных алмазов. Очень достойные камни, должен тебе сказать. А ещё он сказал, что вряд ли ты станешь его преемницей в полном смысле этого слова, Мэгги. Не потому что с тобой что‑то не так, нет, ни в коем случае! Просто Кевин считал, что ты выросла слишком мягкой, домашней, скромной и что почти любая нестандартная ситуация легко может выбить тебя из состояния равновесия. Он говорил, что ты чудесная, добрая и беззащитная девочка, и просил меня иногда наводить справки о том, как у тебя дела. Он не скрывал, что заботу о твоей безопасности поручил своему лучшему другу Конраду Стоуну и его преемнику Ласло Надашди.

– Так и есть, – кивнула я, чувствуя, как к глазам подступили слёзы, – мистер Конрад прислал в Блайзбери своего человека, за что я ему искренне признательна. Джастин всегда помогал мне, и я даже обязана ему жизнью, в самом прямом смысле этого слова: он вытащил меня из реки, когда меня туда сбросили. Впрочем, это долгая история, я потом тебе как‑нибудь расскажу.

– Джастин славный парнишка, – согласился Кайл, – весь в отца. Такой же решительный и надёжный, как швейцарский банк.

– Ты знаешь его отца? – почему‑то удивилась я, хотя, как мне казалось, эта способность меня давно покинула.

– Конечно, знаю, – невозмутимо ответил Кайл, – но это не моя тайна, так что захочет Джастин – сам тебе скажет, ладно?

– Я и не собиралась спрашивать, мне своих секретов девать некуда, куда мне ещё чужие! Но я не понимаю… Если ты уже бывал в этом доме, то почему так удивился, увидев на полке фотографии?

– Я ведь не знал наверняка, что это твой дом, – он пожал плечами, – ты могла его купить, снять, да и вообще – мало ли что могло произойти за несколько лет. А про то, что ты племянница Кевина, я даже не думал. Уж очень ты, Мэгги, не похожа на тот портрет, который нарисовал тогда твоя дядя. Вместо скромной, домашней, нерешительной девушки перед нами была особа язвительная, знающая себе цену и не лезущая за словом в карман. Признаюсь, что когда ты попросила остановить машину перед этим домом, то я даже слегка растерялся, но у меня просто не было времени, чтобы подумать и сопоставить факты. А Алекс… Он славный парень, Мэгги, хотя и не без недостатков, ну так а у кого их нет? У него всегда будут от тебя секреты, потому что есть часть его жизни, в которой женщине, а особенно любимой женщине, делать нечего. Но ты можешь быть спокойна в том плане, что он никогда не пойдёт на откровенную подлость. Буду откровенен: Александр гораздо благороднее и порядочнее меня, к примеру. Между нами вообще достаточно мало общего, если честно. Но и он, и я, и Уилл – мы, Гилмеры, превыше всего ставим интересы семьи и женщин, которые нам поверили.

– Да, Нэнси сказала мне то же самое, – я задумчиво присела на подлокотник дивана, – я понимаю всё, что ты хочешь мне сказать, Кайл, наверное, не до конца, но всё же…

– Ты Стюарт, Мэгги, и этим всё сказано, – очень серьёзно проговорил Кайл, – да, твои родители и твой дядя зарабатывали на жизнь не самыми законными методами, но я не причислил бы их к миру чистого криминала. Они были этакими джентльменами удачи, авантюристами, искателями приключений, особенно тех, которые приносили хорошие деньги. Теневой мир – он ведь тоже разный, понимаешь? Есть воры, разбойники и убийцы, и я первый встану между тобой и этими людьми, даже близко их к тебе не подпущу. А есть такие, как мы, как твои родители и дядя, те, на чьих руках нет крови. И, поверь, если бы ты была из тех людей, которые делят мир на чёрное и белое, этого разговора не было бы. Но ты в состоянии понять разницу, я уверен. Пойми, Мэгги, я не романтизирую мир криминала: он страшный и беспощадный. Тот же Ласло Надашди – человек более чем жёсткий, даже жестокий, про нашего приятеля Юджина и про Хью Торнтона я даже не говорю… Им человека убить, как тебе чашку кофе выпить: совершенно не сложно и в чём‑то даже приятно. Уверяю тебя, я достаточно хорошо знаю и того, и другого. Но тебе не нужно становиться одной из нас. Тебе достаточно просто понять и принять то, что это – часть нашей работы. Не жизни, а работы, понимаешь разницу? Александр любит тебя, Мэгги, и постарается оградить от всего, что связано с теневой стороной жизни. Просто прими как данность то, что он – не простой клерк, который пришёл домой после рабочего дня, поужинал и лёг спать. Его жизнь другая, и что‑то подсказывает мне, что тебе это даже нравится.

– Почему ты так решил?

– Достаточно посмотреть на тех, кто тебя окружает, дорогая, – засмеялся Кайл, – это ведь не щебечущие о модных новинках подружки, не славные трудолюбивые сыновья фермеров или булочников, согласись. Это мафиози, заигравшийся в полицейского, репортёр скандальной хроники, частный эксперт по драгоценным камням. Это люди, составляющие твой ближний круг, тебе с ними комфортно, ты им веришь и не боишься поворачиваться спиной. А знаешь, почему?

– Нет, и не уверена, что хочу знать, – проворчала я, – но ты же всё равно скажешь…

– Скажу, – снова засмеялся мистер Гилмер, – потому что ты той же крови, Мэгги, в тебе течёт кровь Стюартов, удачливых авантюристов, лучших в своём деле.

– Мы с тобой одной крови, ты и я… – пробормотала я негромко, но Кайл услышал и одобрительно кивнул.

– Это очень подходящая цитата из мистера Киплинга, Мэгги, и очень точная. Ты не задумывалась, почему и старый лис МакКиллиан, и молодой волчонок Торнтон, и проныра Джастин – все они относятся к тебе не так, как к остальным? Надашди открыто тебе покровительствует, МакКиллиан снисходит до того, чтобы вести с тобой какие‑то переговоры, Торнтон… Что‑то подсказывает мне, что знакомство с ним тоже не заставит себя ждать.

– Это потому что у меня есть то, что им нужно, – буркнула я, – карта сокровищ и секретный счёт в швейцарском банке.

– Не только, дорогая, не только, – покачал головой Кайл, – они чувствуют то, о чём я сказал: они подсознательно ощущают в тебе «свою».

– А если я не хочу становиться для этого мира «своей»?

– Тебе и не нужно, девочка, – тепло улыбнулся Кайл, – достаточно того, что ты простишь этот небольшой недостаток нам, твоим близким. Я говорю совершенно серьёзно, Мэгги: Гилмеры тщательно оберегают границы своей семьи, но я рад, что ты станешь, да уже по сути дела стала её частью.

– Спасибо, Кайл, – так же серьёзно ответила я, прекрасно понимая, что для мистера Гилмера эти слова значат очень много, – я ценю то, что ты сказал, и благодарна вам с Нэнси за такую позицию. Я столько думала обо всём этом… чуть с ума не сошла, но в итоге, особенно после разговора с Нэнси, пришла примерно к такому же решению. Во всяком случае, я попробую, обещаю.

– Это мудро, Мэгги, – кивнул мой будущий свёкор, – иногда, знаешь ли, и вроде бы приличный с виду человек, какой‑нибудь финансист или чиновник, может оказаться распоследней сволочью, а пират, бороздящий Индийский океан на своём скоростном катере типа Fairmile, – верным другом, любящим мужем и прекрасным отцом.

– Не поспоришь, – вынуждена была согласиться я, вспомнив недоброй памяти Дика Саммерса, который ради денег трижды покушался на мою жизнь. А ведь был вполне себе приличным парнем из хорошей семьи.

– Знаешь, – Кайл неожиданно взял мои руки в свои большие сильные ладони, – мне кажется, Кевин и Джозеф были бы рады, что ты не испугалась правды о них. Дай Александру шанс, Мэгги, и я уверен, что он тебя не разочарует.

– Хорошо, – подумав, кивнула я, – я обещала дать окончательный ответ на Рождество, и, если ничего не случится, я отвечу «да». Но о свадьбе мы поговорим после того, как разберёмся с наследством. Надеюсь, вы с Нэнси мне в этом поможете и не станете торопить?

– Мы поддержим почти любое твоё решение, Мэгги, – твёрдо сказал Кайл, – ты пришлась нам по сердцу, а это бывает не так уж часто. Можешь на нас рассчитывать, девочка. И последнее, пожалуй… Если вдруг у тебя возникнет какой‑то вопрос, очень тебя прошу: не надо придумывать несуществующие заговоры и искать второй, третий или даже четвёртый смысл. Просто подойди и спроси, а я постараюсь ответить, если смогу.

– А если не сможешь?

– Тогда так и скажу, что это вопрос не из тех, которые стоит обсуждать, – он смягчил свои слова тёплой улыбкой, – но, уверен, такое будет происходить крайне редко. Я убедился, что ты не из тех, кого можно напугать правдой, какая бы она ни была… странная.

– О да! – засмеялась я. – Вот чего‑чего, а странной правды вокруг меня в последнее время образовалось столько, что хватит на пару десятков человек. Но ты прав, мне это даже нравится.

– Жизнь, она ведь как тыквенный пирог, Мэгги, – поднимаясь с дивана, сказал Кайл, – на вид скромный и не слишком привлекательный бисквит внутри может оказаться восхитительным, сочным и невероятно вкусным. А украшенный кремовыми розочками и цукатами торт – приторным и абсолютно никаким.

– Видимо, моя жизнь – это именно пирог, – хихикнула я, – тыквенный… Кстати, от запахов, которые сюда просочились с кухни, можно просто захлебнуться слюной, ты не считаешь?

– Полностью солидарен, дорогая!

С этими словами Кайл подхватил меня под руку и увлёк в сторону кухни.

Нэнси встретила нас вопросительным взглядом, который тут же сменился радостной улыбкой, когда она поняла, что разговор состоялся и завершился так, как она надеялась.

На столе красовался здоровенный пирог, тёмно‑медового цвета, политый шоколадной глазурью и посыпанный орехами.

– О, какая прелесть! – воскликнула я и, не удержавшись, сняла пальцем каплю глазури, чтобы тут же зажмуриться от удовольствия.

– Мне самый большой кусок! – тут же сориентировался Кайл. – А то знаю я этих проглотов: набегут, расхватают, старику ничего и не достанется.

Я смотрела на него, на Нэнси, хлопочущую возле плиты, и думала, что у меня, кажется, впервые за все годы появилась семья. Родителей я помнила не очень хорошо, и у Нэнси с Кайлом были все шансы отчасти заменить их мне.

Глава 29

« – Говорила мне бабушка:

«Не связывайся с мальчиками из народа...»

© «Конёк‑Горбунок»

– Номер четыре, – голос пекаря мистера Мэрфи, который с полным правом стал председателем жюри конкурса тыквенных пирогов, разносился над ярмарочным полем. Я стояла среди участников и с некоторым волнением наблюдала, как члены жюри переходят от одного столика к другому, пробуют нарезанные на аккуратные квадратики пироги и делают записи в своих блокнотах.

– Как ты думаешь, Мэгги, – шёпотом обратилась ко мне Джинджер, работавшая учительницей младших классов в блайзберской школе, – кто выиграет в этом году?

– Откуда же я знаю? – искренне изумилась я. – Видишь, я же тоже с тобой тут стою. Если ты про то, что я председатель комитета, так мистер Мэрфи тайны хранит, как дракон свои сокровища. Участие анонимное, чтобы обеспечить объективность судейства. Но я, например, и не скрываю, что мне помогала миссис Гилмер, которая поделилась со мной рецептом их фирменного семейного пирога. Говорят, на юге пекут только так.

– А когда свадьба, Мэгги? – тут же подключилась к разговору немолодая цветочница миссис Оливер. – Вы с мистером Гилмером такая красивая пара! Не сомневаюсь, мистер Стюарт смотрит на вас сверху и радуется.

Я, конечно, могла бы сказать, что с учётом специфики занятий дяде Кевину вряд ли светили райские кущи, но зачем разрушать годами сформированный в глазах общественности светлый образ? К тому же откуда мне знать, по каким критериям там оценивают жизнь человека и какие поступки кладут на чаши весов?

– Спасибо, миссис Оливер! – поблагодарила я. – Свадьба, наверное, будет уже в следующем году. Гилмеры – большая, пользующаяся на юге большим уважением семья, поэтому миссис Гилмер хочет всё подготовить тщательно. Там свои традиции и правила, но я и не спорю. Мне не сложно, а миссис Нэнси в радость. К тому же Александр должен будет пригласить своих партнёров и друзей из Лондона, а это тоже такие хлопоты!

– Как я за тебя рада, Маргарет! – присоединилась к беседе главная сплетница Блайзбери миссис Чапмен. – Мистер Алекс Гилмер, несомненно, лучший жених в ближайших окрестностях! А где ты будешь заказывать платье? У миссис Лавенли? Или в Хоуптоне? А может, в самом Лондоне?

– Скорее всего у миссис Лавенли, да, – ответила я, – но об этом я подумаю потом, ближе к делу. Это ведь примерки постоянные – в Хоуптон не наездишься, что уж говорить про Лондон!

– Хорошее платье сшить – это несколько месяцев надо, – вздохнула миссис Оливер. – Помнится, когда…

Договорить она не успела, так как на сцену поднялся мистер Мэрфи, держащий в руке лист бумаги с итогами конкурса.

– Дорогие друзья! – проговорил он, и по его губам скользнула улыбка. – Мы готовы подвести итоги традиционного конкурса тыквенных пирогов! Но для начала хочу выразить своё искреннее восхищение абсолютно всеми участниками! Как профессионал, я просто в растерянности! Наверное, мне пора уходить на покой, так как здесь у нас пятнадцать великолепных кондитеров!

Он сам зааплодировал, и собравшиеся зрители охотно его поддержали. Раздались также весёлые выкрики и даже свистки.

– Но мы проявили настоящее мужество, потому что смогли оторваться и не съесть все выставленные образцы, – продолжил мистер Мэрфи под дружный смех собравшихся, – и теперь мы готовы объявить победителей. И да будут покровители пекарей святой Оноре и святой Флориан свидетелями нашей беспристрастности! Действовать будем так: я называю номер, под которым пирог участвовал в конкурсе, а его создатель выходит к нам сюда за грамотой и заслуженным призом. Напомню всем: жюри так же, как и вы все, не знает, кто из участниц скрывается под каким номером. И добавлю, что сегодняшние приз, как, впрочем, и вчерашние, предоставил нам гость нашего города, мистер Юджин МакКиллиан.

Из толпы собравшихся вышел невероятно чем‑то довольный Юджин и слегка поклонился зрителям, сорвав очередную порцию аплодисментов, а потом поднялся на сцену и остановился возле стола с какими‑то коробками.

– Итак, третье место занимает пирог, выставленный под номером шесть! Великолепная консистенция, прекрасные пропорции корицы и гвоздики! Не пирог, а просто объедение! Просим автора подняться к нам!

На сцену под дружные одобрительные крики поднялась совсем юная девушка, смущённо прижимающая ладони к пылающим щекам.

– Мисс Присцилла Филдинг! Честервиль! – объявил мистер Мэрфи и продолжил. – Мисс Присцилла получает от спонсора нашего конкурса, мистера МакКиллиана, большой набор чая из «Fortnum & Mason»!

Юджин вручил растерявшейся девушке большую, но достаточно лёгкую коробку и грамоту. Поцеловал ей ручку и помог спуститься со сцены.

Я мысленно усмехнулась: судя по всему, Юджин решил перещеголять Алекса по степени щедрости и экономить на призах не стал. Если дело так пойдёт дальше, то лет через пять британская мафия разорится, а в Блайзбери в качестве призов начнут вручать автомобили и ключи от загородных домиков.

Между тем мистер Мэрфи объявил, что второе место заслуженно занял пирог под номером два, и все захлопали его создательнице – миссис Берте Стинг, булочнице из Брафордшира. В подарок ей достался набор специй, собранный в лучших лавках Ист‑Энда и Саутхолла.

Сказать, что миссис Стинг была счастлива, – это ничего не сказать. Казалось, она готова была расцеловать каждую баночку, каждый флакончик! Несмотря на то, что коробка была достаточно увесистой, миссис Берта так и осталась стоять, прижав её к себе и не желая ни на мгновение расстаться со своим сокровищем.

– Ну и главная интрига конкурса! – воскликнул мистер Мэрфи. – Победителем по единогласному решению жюри становится пирог, который покорил нас невероятным сочетанием специй, шоколада, орехов, апельсиновой цедры и… – тут он театрально оглянулся, мол, не подслушивает ли кто, после чего громогласно прошептал, – и… рома!

Собравшиеся на поле зрители ответили на шутку председателя жюри хохотом и весёлыми выкриками, но потом наступила напряжённая тишина.

– Итак, победителем становится пирог под номером одиннадцать! И нам не терпится узнать, кто же эта кудесница!

Одиннадцать? Это же мой номер! Нельзя сказать, что я была потрясена, так как второй пирог вчера был сожран – другого слова я не могу подобрать – буквально за десять минут. Мне даже показалось, что только присутствие родителей Алекса, к которым мои друзья, конечно, уже привыкли, но пока не настолько, чтобы Саймон решился облизать блюдо, на котором остались капли глазури и ромовой пропитки, удержало присутствующих от покушения на второй пирог.

Я извлекла из кармана лёгкой куртки картонный прямоугольник с номером 11 и направилась к сцене под громкие аплодисменты и приветственные крики.

– Ничего себе! – крайне эмоционально воскликнул мистер Мэрфи. – Кто бы мог подумать, что победителем станет мисс Маргарет Стюарт! Хотя чему я удивляюсь? Помнится, года три назад ты уже получила приз за лучший йоркширский пудинг, я ничего не путаю, Мэгги?

– Тогда у меня было второе место, – улыбнулась я, поднимаясь на сцену, – как видите, с тех пор я кое‑чему научилась. Но прежде чем получить грамоту и приз, я хотела бы попросить, чтобы вы, мистер Мэрфи, пригласили на сцену человека, без помощи которого моего пирога не было бы. Мы использовали фамильный рецепт семьи Гилмер, и я не могу не разделить победу с миссис Нэнси Гилмер!

– Вот это да! – мистер Мэрфи переглянулся с улыбающимися членами жюри. – Конечно, мы будем счастливы поприветствовать и миссис Гилмер! Прошу вас!

Слегка смущённая Нэнси поднялась на сцену и подошла ко мне.

– Ты бы хоть предупредила, я оделась бы соответственно, – шепнула она мне на ухо, но я видела, что она очень довольна, – а то выгляжу не пойми как!

– Брось, ты всегда выглядишь потрясающе! – возразила я, но тут к нам подошёл мистер Мэрфи.

– Миссис Гилмер, – обратился он к Нэнси, которая и в обычных широких брюках и яркой клетчатой рубашке выглядела по‑королевски, – мы очень рады, что вы приняли участие в конкурсе и, можно сказать, вместе с Мэгги заняли первое место. Мы все прекрасно знаем, что мисс Стюарт помолвлена в вашим сыном, мистером Алексом Гилмером. Значит ли ваше участие в конкурсе и помощь Маргарет то, что вы одобряете выбор сына?

– Конечно, – Нэнси приобняла меня за плечи, – мы с мужем сразу полюбили Маргарет, как только познакомились с ней. Более того, оказалось, что когда‑то очень давно мы были, пусть и не слишком хорошо, но знакомы с мистером Кевином Стюартом, пересекались с ним по служебным делам. Так что мы просто счастливы, что Мэгги теперь – член нашей семьи, несмотря на то, что свадьба состоится только в следующем году.

– Надеюсь, она пройдёт здесь, в Блайзбери? – тут же спросил мистер Мэрфи.

– И в Блайзбери, и в нашем Борнмуте, – подтвердила Нэнси, а я мысленно застонала: мне бы одну свадьбу пережить, а она про две говорит!

– Уверен, что это будет незабываемый праздник! Не так ли, друзья?

Толпа оживлённо зашумела, выражая полное и безоговорочное согласие с мыслью, что таки да – это будет нечто эпохальное. Алекс стоял в первом ряду и довольно улыбался: ещё бы, теперь для меня обратного пути не было, и он это прекрасно понимал. При этом к нему у меня не могло быть никаких претензий, потому как озвучила эту «гениальную» идею Нэнси, а не он.

– Эй, мистер Мэрфи, – послышался весёлый голос Саймона, – не отбивайте у меня хлеб, интервью – это моя работа! А то ведь, если оно так пойдёт, скоро я начну печь пироги и пирожные, а вы – бегать по окрестностям в поисках нового и свежего материала для газеты.

– Нет‑нет, мистер Миллз! – замахал руками отец Салли. – Каждый пусть занимается своим делом, верно? А теперь, мистер МакКиллиан, прошу вас, вручите приз нашим победительницам!

– С огромным удовольствием, – откровенно ухмыляясь, ответил Юджин, – победителю достаётся новинка, электрический миксер фирмы KitchenAid. Надеюсь, он будет верой и правдой служить новой хозяйке. С вашего позволения, я не буду передавать его из рук в руки, потому как весит он изрядно.

– Ого! Вот это приз так приз! – удивлённо покачал головой мистер Мэрфи, и я его прекрасно понимала: здесь электрические кухонные приборы были пока предметом роскоши и стоили каких‑то совершенно неимоверных денег. Надо отдать Юджину должное – призы были роскошные.

– Вечером зайду, – шепнул он еле слышно мне на ухо, вручая грамоту и документы на миксер, – есть разговор.

– Дорогу знаете, – обречённо вздохнула я, понимая, что спокойный вечер только что сделал мне ручкой,– приходите снова через сад. Только сразу предупреждаю, одну вы меня вряд ли застанете: наверняка заявятся все заинтересованные лица.

– Может, оно и к лучшему, – непонятно кивнул МакКиллиан, – тогда около восьми буду.

Никто не обратил внимания на наш короткий разговор, только Нэнси внимательно взглянула на меня и успокоилась, увидев, что я не расстроена, а Юджин уже уходит.

Мистер Мэрфи уже собрался объявить об окончании конкурса, как на сцену неожиданно поднялся Алекс Гилмер и попросил дать ему возможность сделать объявление. Публика замерла в ожидании очередной сенсации, и Алекс не стал разочаровывать собравшихся.

– Дорогие участники ярмарки! – громко сказал он, подмигнув мне. – Сегодня с этой сцены уже прозвучали слова о том, что мы с мисс Стюарт помолвлены, и я, как вы понимаете, не могу оставить свою невесту без подарка. Не каждый день происходят такие радостные события, верно? Мой подарок был запланирован на сегодня, но в связи с некоторыми техническими проблемами он перенёсся на две недели. И я с удовольствием хочу объявить, что через две недели, в первую субботу ноября здесь, в Блайзбери, состоится небольшой, буквально минут на сорок, концерт известного не только в Соединённом Королевстве, но и в большинстве стран мира гитариста Берта Дженша. Это будет неофициальное камерное выступление, так сказать, для своих, и я буду рад видеть вас на этом самом месте через две недели.

Пожалуй, я впервые за все годы знакомства видела на лице Саймона Миллза такое искреннее, незамутнённое потрясение.

– Берт Дженш?!

Саймон, вцепившийся в Алекса, как только мы сошли со сцены, выглядел так, словно ему сообщили о визите лично королевы как минимум.

– Ты что, его знаешь?!

– Ну да, а что такого? – Алекс пытался отодрать от себя Саймона, но безуспешно. – Я как‑то оказал ему пару услуг исключительно консультационного характера, чем сэкономил парню пару сотен тысяч фунтов. И, естественно, он не смог отказать мне и согласился выступить в Блайзбери. Но из‑за штормов застрял где‑то в Азии и не может добраться до Лондона раньше, чем через две недели.

– Это невероятно! – выдохнул Саймон. – Познакомишь меня?

– Не вопрос, – пожал плечами мой жених, – Берт классный парень, совершенно не зазнавшийся, творческий и до одури талантливый.

– Спасибо, Алекс, – я улыбнулась ему, – это чудесный подарок! Кстати, приходите сегодня вечером. МакКиллиан сказал, что ему надо поговорить.